Руслан Ароматов 
Объектный подход

Объектный подход – 1

Руслан Ароматов
Объектный подход

Пролог

Ночь. Время страхов, ненависти, боли и наслаждений.
Мое рабочее время.
Припортовый район. Трущобы. Я скольжу по темным улицам – наблюдаю, как тьма выпадает мутным дождем из низких, клубящихся мраком туч, смешивается с грязно‑белесым туманом, поднимающимся от маслянистой поверхности реки, зажатой тесными замшелыми камнями набережных, с дымом и копотью редких факелов, с душными и приторными испарениями нечистот от мусорных куч. Эта противная, липкая взвесь в конце концов пропитывается страхом, завистью и злобой обитающих здесь существ – в основном людей или тех, кто был ими когда‑то. Все, кто попадает сюда, если они оказываются недостаточно сильны, заражаются этой субстанцией и в итоге становятся ее частью.
Пропитываясь людскими чувствами, эта ядовитая масса становится почти осязаемой, она медленно течет вниз по узким улочкам в сторону реки, заполняет собой темные подворотни, проникает под двери домов, неплотно закрытые ставни, стекает в канализационные стоки, где обитают существа, порожденные ею и ею же питающиеся. И заканчивает свое существование, растворяясь в водах великой реки.
До следующей ночи.
Я слушаю ночные звуки, пытаясь определить, в какую сторону мне идти. Довольный писк крыс, роющихся в мусорных кучах. Тихий шелест мусора, разносимого сквозняком из подворотен. Скрип ставни. Потрескивание факела на перекрестке. И, наконец, то, что мне нужно, – сосредоточенное сопение и сдавленные стоны, раздающиеся из подворотни на соседней улице.
Неслышимый и невидимый, я подхожу ближе. Так и есть – идеальная ситуация. Для меня, конечно. Не для жертвы. Шакалы поймали другого шакала с чужой территории и теперь будут жрать. Не в прямом смысле, конечно. Хотя я не исключаю и такую возможность. Личность пойманного сразу становится неинтересна. Я готов к подготовительному этапу своей работы. Накал эмоций в подворотне меня вполне устраивает. Я накидываю невидимую сеть и начинаю откачивать всю гадость, излучаемую ими. Пока только то, что свободно уходит вовне. Когда амулет заполняется почти целиком, я забираю остатки прямо из их аур, цвет которых быстро меняется. Все, амулет полон энергии, пора уходить. В подворотне остаются мирно спящие люди, которым снится, что они счастливы. Жаль, что это ненадолго.
Пора приступать к основной работе.

Часть первая

Don't trouble trouble, until trouble troubles you.

Глава 1

Они зажали меня в угол на подземной автостоянке.
Противные желто‑коричневые твари сжимали в лапах плазмоганы, изрыгающие непрерывным потоком (угадайте что) плазму, превращая мирную автостоянку в настоящий ад. Впрочем, мой вклад во всеобщий погром был не менее значительным. Шестиствольный пулемет с подствольником (!), удержать который на весу позволяли синтетические мышцы скафандра, также работал не переставая.
Я лупил по площадям. Алюминиево‑пластиковые корпуса автомобилей прошивались пулями влет по пять‑шесть штук. Взрывался водород, во все стороны летела бетонная крошка, плавясь еще в воздухе. Вернее, в раскаленных газах. Но эффектнее всего разлетались ошметки от порванных очередями на куски пришельцев. Почему те практически без одежды, в тот момент меня не интересовало.
А индикатор здоровья и защиты неуклонно полз вниз. Пора принимать решительные меры.
– А‑а‑а! Получайте, гады!
Я выпрыгнул из‑за автоматического погрузчика, одним движением метнул в дым пять гранат и притопил спусковой крючок, поливая пулями пространство. Из дыма раздались крики боли.
– Ага! – преисполненный злобной радости, заорал я. Последние патроны уходили точно по адресу.
Последние. Последние?
Я перевел взгляд на ленту, и мои глаза полезли на лоб. Пулеметная лента представляла собой замкнутое кольцо. Все правильно – подается полная, выходит пустая. И где‑то внизу она вдруг вновь заполняется патронами! Что за фигня?
Додумать мне не дали. Со всех сторон раздалось деловитое жужжание. Умные пришельцы выпустили брэйнхантеров – механических летающих гадов, единственным оружием против которых являлась нейтронная граната. Я потянулся к поясу.
Пусто.
Жужжание стало громче.
– Сволочи! Вот вам всем!
Сделав неприличный жест, я произнес код самоуничтожения скафандра.
Чудовищный взрыв одним махом смел поддерживающие потолок колонны, облако плазмы вырвалось из всех щелей на улицу, а величественный небоскреб начал медленно оседать, поднимая тучи пыли.
Красиво.
Жужжание стало еще громче.
Не понял.

– Заткнись! – буркнул я из‑под одеяла и перевернулся на другой бок. Противный звук наконец‑то прекратился. Это ж надо такому присниться! Да, надо меньше играть.
– Милый, вставай, на работу пора, – произнес комп чарующим женским голосом, среагировав на команду.
– Не пойду, – невольно улыбнулся я под одеялом. Эту прикольную программку я поставил совсем недавно, и она пока мне не надоела.
– Чтоб был у меня через час! – рявкнул вдруг комп голосом Александра Петровича – моего начальника.
– Тогда готовь жрать! – с наслаждением рявкнул я в ответ, окончательно просыпаясь. Хе‑хе, надо прогу на работу притащить – пусть народ порадуется.
Когда я закончил водные процедуры, кухонный комбайн намолотил мне пачку бутербродов и приготовил чай. Довольный, что сегодня комбайн оказался заряженным продуктами, я потянулся к первому бутерброду.
Да так и замер с открытым ртом.
А почему, собственно, я играл сегодня до пяти утра?
Бли‑и‑ин! Сегодня же выходной! Двадцать третье февраля. Я же не забил в базу проги дополнительные праздники, вот меня и разбудили.
Однако это не повод, чтобы не подкрепиться. Из комнаты раздался мелодичный сигнал. И почту посмотреть.
Я откусил первый кусок.
Поиски ценной информации в куче спама, приходящего ежедневно (фильтры помогают весьма условно), напоминают поиски курами червяков в навозной куче. Но сегодня мне повезло. О первом письме можно сказать лишь то, что лучше бы оно не приходило. Напоминание об оплате за квартиру и коммунальные услуги за прошлый месяц. С ним я разобрался быстро – просто перевел нужную сумму со своего электронного счета на счет домовладельца и получил подтверждение.
Второе письмо оказалось интересней.
Компания «IT‑Research», лидер в проведении исследования в области информационных технологий и все такое… просит разрешения у г‑на такого‑то (то есть меня), зарегистрированного в системе под именем… с ID таким‑то… на встречу с представителем компании «New Age inc.» г‑ном Ньюменом для обсуждения предложения по тестированию новой продукции. Дальше шли намеки на то, что они надеются, что при регистрации я ничего не наврал о себе, контактная информация, реквизиты, ну и прочая лабуда про политику безопасности пользователей, конфиденциальность информации и, если я не заинтересовался их предложением, то могу просто никак на это письмо не реагировать.
Так, интересно. Таких предложений мне еще никогда не делали. А дело вот в чем. В свое время я зарегистрировался на сайте этой «IT‑Research», которая периодически проводит опросы пользователей, связанные с продвижением и использованием всяких новых технологий, а также публикует описание всяких интересных новинок в этой области. С одной стороны, мне это интересно, а с другой – они платят деньги за каждый такой опрос и переводят их прямо на электронный счет. В соглашении также говорилось, что кроме опросов компания может предложить на тестирование какой‑либо новый продукт, хотя я не ожидал, что ко мне обратятся с чем‑то подобным.
В контактной информации письма стоял только один сетевой адрес, который будет доступен только для меня, как зарегистрированного пользователя компании, и только одну неделю от отправки письма.
Ну что ж, делать все равно нечего, так что можно и сползать. Посмотреть, что там за фишки.
Как и ожидалось, для входа потребовалось ввести имя и пароль. А дальше стало интересно. Сначала появилась фраза «Please wait. Program is testing your system now». И почти сразу сообщение (уже на русском): «Вход на данный ресурс невозможен. Скорость соединения недостаточна. Рекомендуемые системные требования…» Я прочитал. Ну ни фига себе. К моему дому подведена достаточно толстая оптоволоконная линия, но скорость интернет‑соединения через местную локальную сеть ограничена выбранным тарифом. Тут же хотят чуть не в полтора раза больше. Видимо, придется использовать другой тариф, который стоит в три раза больше, зато дает трафик, ограниченный только установленным железом.
Что касается трехмерного режима, указанного в требованиях, то для него необходим как минимум виртуальный шлем, а лучше в сочетании с костюмом. Конечно, такие требования они загнули лишь для того, чтобы проверить, не наврал ли я им при регистрации. Вполне нормальный метод, я сам сделал бы так же. Все это у меня имелось.
Ну что ж, вторая попытка.
Трехмерный режим особо не впечатляет, если ты часто играешь в компьютерные игры. Да, красиво, реалистично, но до определенного предела. Насколько бы ни были реалистичными текстуры, звуки, анимация движений, физика предметов, обратная связь костюма, ты все равно не чувствуешь себя частью виртуальности. Ну нельзя там ощутить дуновение ветерка на лице, запахи или, например, просто промочить ноги в луже. Хотя и можно все это эмулировать.
Закончив тест железа, операционка загрузила мне стартовое меню. В отличие от многих, я не люблю всякие там мрачные замки, морги или футуристические картины, где ярлыки программ постоянно летают вокруг тебя и их еще требуется поймать. У меня все просто, почти как в реале, – сидишь в кресле в небольшой комнате, окно с видом на горы, а в воздухе слева – интерактивное меню. Работа осуществляется шевелением пальцев на руках, либо еще поворотом или наклоном головы. Простенько и удобно.
Парой движений сбросил ссылку в адресную строку браузера перед глазами и активизировал. Справа в стене комнаты нарисовалась дверь, на которой, после ввода имени и пароля, я увидел все ту же надпись про тест системы и график процесса загрузки. На этот раз все прошло удачно, и в итоге контур двери приглашающе засветился зеленым.
Подойдя к двери, дернул за простую пластиковую ручку. Ничего. Дернул еще раз – на двери появляется надпись «от себя». Вот приколисты – наверняка ведь, если бы толкнул, появилась бы надпись «на себя». У них там что, клоуны работают?
Толкнув дверь, я попал в довольно просторную комнату. Наверно, именно так и должны выглядеть комнаты для переговоров – ничего лишнего, стены бежевого цвета, окно с видом на лес далеко внизу (чтобы не отвлекал, наверно), два кресла, между ними небольшой низкий столик с минералкой и стаканами. Мебель и окно на полтона темнее, так же как и дверь напротив окна. Несколько оживляет картину какое‑то растение, свободно свисающее вдоль стены в углу у окна.
У окна же стоит премилое создание с длинными ногами и приветливо мне улыбается:
– Доброе утро, Денис Владимирович, рада приветствовать вас от лица нашей компании. С вами будет беседовать господин Ньюмен, руководитель российского филиала, он будет с минуты на минуту. А пока разрешите показать вам, чем занимается наша компания.
После этого создание замолчало, а над столом начался рекламный ролик. «Ну точно программа. А жаль. Так что отвечать ей бесполезно. А ведь по‑русски говорит, – видимо, плотно с российским рынком работают».
Между тем в ролике демонстрировали, как какой‑то молодой человек с очень довольным видом и идиотской улыбкой напяливал на себя даже с виду очень дорогой виртуальный шлем. Одет он был в такой же (дорогой и виртуальный) костюм, а сидел в специальном (дорогом) кресле. То, что все это стоит немерено, можно было легко понять по отделке из натурального дерева на шлеме и кресле. «Каким идиотам важно, чем отделан его шлем? Могли бы показать что‑нибудь по существу. Хотя бы стало понятно, чем занимается их контора. Интересно, мне тоже такую штуку дадут поносить?» Дальше пошла демонстрация графических возможностей, простоты управления и все такое. Потом ролик кончился, но другой не начался, так как в комнату вошел человек. Живой. Опытному пользователю обычно сразу понятно, кого он видит перед собой – человека или программу. По движениям. Человек передает собственные движения через костюм, а программа – рассчитанные на компьютере, и, как тут ни старайся, все равно заметна либо излишняя плавность, либо, наоборот, резкость или частая повторяемость одинаковых движений. Та девочка просто стояла, так что с первого взгляда было трудно понять, кто это. Кстати, пропала она тоже как‑то незаметно и явно не через дверь. Описывать людей в виртуале нет смысла – как нарисуешь, так и будет. Единственно, можно оценивать по качеству отрисовки, но тут также играет роль и скорость соединения, ведь человек не всегда может позволить себе высококачественные модели. Так вот, этот был прорисован хорошо. «Что неудивительно, учитывая, какой трафик они могут себе позволить. Хотя и у меня сегодня моделька неплохая».
– Доброе утро, Денис Владимирович, – повторил слова девушки (программы!) человек. – Рад, что вы так быстро откликнулись. Можете называть меня мистер Ньюмен, думаю, так вам будет наиболее удобно. Присаживайтесь, прошу вас.
– Доброе утро, мистер Ньюмен. У вас замечательная секретарша. – Я решил немножко сыграть под дурачка. – Надеюсь, она здесь не одна такая?
– Я думаю, у вас еще будет возможность провести исследование в данном направлении, – улыбнулся мистер, – если мы придем к взаимовыгодному соглашению.
– Тогда я вас внимательно слушаю.
– Как вы, наверно, уже догадались, наша компания занимается производством и реализацией продукции, связанной с виртуальной реальностью. Конечно, ни для кого не секрет, что эта, скажем, отрасль… да, именно отрасль экономики в настоящее время развивается весьма интенсивно и уже в ближайшем будущем можно получать неплохую прибыль на этом сегменте рынка. Однако ближе к делу. Мы не просто собираем нашу продукцию из готовых комплектующих, мы сами разрабатываем новые технологии, концепции. Продукт у нас проходит все стадии разработки – начиная идеей и кончая полкой нашего же магазина. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы создавать продукцию, нужную на рынке, а для этого нам необходимо проводить маркетинговые исследования. Другими словами, нам нужны люди, которые могли бы тестировать нашу новую продукцию.
– Все это здорово, мистер Ньюмен, но почему все‑таки именно я? Ведь наверняка есть много людей, которые с радостью согласятся этим заниматься…
– А вот здесь вы не совсем правы. Далеко не многие могут позволить себе тратить личное время на дополнительную работу. Это ведь именно работа, и не из самых легких. Кроме того, есть еще одна причина, по которой именно вы нас заинтересовали… – Он откровенно ждал вопроса, и я не стал его разочаровывать:
– И какая же?
– Дело в том, что мы заказали компании, которая проводила для нас опрос, подобрать людей, удовлетворяющих определенным требованиям, а именно: не заняты полный рабочий день, имеют навык пользования виртуальным костюмом и шлемом, живут близко к столице, да, к Москве, а вы полагали, что мы работаем только за границей? Ну и кроме этого имеют навыки программирования в визуальных средах.
– Извините, а почему именно в визуальных средах? Обычно в таких случаях приветствуется знание программирования вплоть до ассемблера.
– А потому, что наши программисты разрабатывают новую визуальную среду, где программировать придется в трехмерном пространстве. Больше ничего пока не скажу, сами понимаете, пока вы не с нами.
– То есть, насколько я понимаю, мне предлагается тестировать не только железо, но и софт к нему? – Мне становилось все интересней и интересней.
– Именно так, поэтому мы и заинтересовались вашей кандидатурой. И сразу хочу заметить, что если вы согласитесь с нами сотрудничать, то вам придется подписать контракт, так как это не простое бета‑тестирование, а фактически эксперимент, причем эксперимент, в котором используются наши новейшие разработки, и нам не хотелось бы афишировать их раньше времени.
– Понятно. Когда и как вы хотели бы со мной встретиться?
– Чем раньше, тем лучше. В принципе ничто не мешает нам встретиться сегодня, скажем, после обеда… Часа в три, например. Вас устроит? – Интересно, а почему он так торопится, неужели у них там на самом деле горит?
– Подождите. Обрисуйте мне подробней, пожалуйста. Что, где, когда, ну и почем, конечно. – А то знаю я, приедешь, а потом фиг откажешься, у них там такие специалисты по впариванию – куда деваться.
– Хорошо, но в общих чертах. Что сидеть в кресле в полной виртуальной экипировке и работать, подробнее расскажут наши спецы. Где: работа дома невозможна из‑за соображений секретности и из‑за недостатка оборудования, поэтому будете трудиться в нашей лаборатории. Это недалеко от Дубны; мы не зря интересовались вашим местом жительства. Когда: в любое удобное для вас время, но обязательно спланировать график хотя бы на неделю, чтобы мы могли составить индивидуальный план исследований. И не менее восьми часов в неделю. А на последний вопрос могу ответить, что оплата будет почасовая, на первое время особо на многое не рассчитывайте, так как надо еще выяснить, насколько лично вы подходите для этой работы. – Он назвал сумму в евро, раза в четыре превышающую мою текущую зарплату. – Если вы ничего против этих денежных единиц не имеете.
– Хорошо, первоначальные условия вполне приемлемы. – Я постарался ответить вежливо, но попрохладней, чтобы Ньюмен не заметил, что я уже начал прикидывать, сколько смогу заработать, если буду работать хотя бы по десять часов в неделю. Получалось не то чтобы много, но уже в два раза больше, чем на моей постоянной работе. «Так и быть, съезжу», – подумал я, а сам ответил:
– До встречи, мистер Ньюмен.
– Всего хорошего, – улыбнулся мне руководитель филиала.

Глава 2

Итак, выяснилось, что ехать совсем недалеко. Я живу в микрорайоне Кузьминка, рядом с Чуприяновским лесопарком, где периодически катаюсь на лыжах. А ехать мне в Дубну, вернее, в институт информационных технологий, который находится где‑то на улице Подберезовской. Судя по карте, на берегу Московского моря, практически на самом краю Большой Москвы. Получается, что проще всего доехать на метро. Придется, правда, сделать две пересадки, но это уже мелочи. От моего дома до ближайшей станции «Кузьминка» тверской ветки пять минут, а от станции «Дубна» савеловской ветки до места должно быть не больше минут двадцати – двадцати пяти. Разумеется, на велосипеде, а не пешком или общественным транспортом.
Велосипед – наиболее быстрый транспорт на короткие расстояния, и даже зимой я предпочитаю ездить на нем. Конечно, бывает довольно мокро, да и в метро не очень удобно, но я привык. А что касается появления в таком виде у будущего работодателя, так мне по фиг – в конце концов, это они меня пригласили.
Вообще, в последнее время все больше людей пересаживается на этот экологически чистый вид транспорта. Причин для этого несколько. Во‑первых, при постоянном дорожании электроэнергии гораздо дешевле ездить на небольшие расстояния на велосипеде, а не на машине. Кроме того, владельцы автомобилей должны платить налоги за использование дорог, парковку, электроэнергию или бензин (ну это уж совсем богатые придурки, они же платят еще и бешеный экологический налог). Во‑вторых, никаких пробок плюс большое количество специальных велодорожек, которое все время увеличивается (власти все‑таки иногда делают что‑то полезное). В‑третьих, постоянное потепление климата тоже сказывается – в зимнее время температура днем редко когда опускается ниже нуля, а снег в городе если и выпадает, то тает практически сразу. В том же Чуприяновском лесопарке, например, снег искусственный. Ну и в‑четвертых, сейчас это просто модно – приобщиться к государственной экологической программе, с одной стороны, и получить при этом кое‑какую выгоду – с другой. Строительство велодорожек как раз и является частью такой программы.
Так что, когда я вышел на улицу с велосипедом, на меня никто не обратил внимания, больше того, я тут был далеко не один такой. Тем более что и погодка сегодня вполне подходящая – хоть и не ясно, но и дождя нет, асфальт сухой, а велокомпьютер показывает плюс четыре по Цельсию.
Стандартная экипировка велосипедиста – велошлем, перчатки и все такое плюс ноутбук в рюкзаке за спиной и телефон‑гарнитура в ухе.
Через десять минут я уже спускался на эскалаторе, используя секцию «для инвалидных и детских колясок и велосипедов». К слову сказать, велосипеды тут перевозят чаще всего. А еще через три – забирался в вагон подземки через последнюю дверь, специально сделанную для таких, как я (то есть инвалидов или велосипедистов). В выходной день свободные места не редкость, поэтому я тут же плюхнулся на ближайшее и достал ноутбук. Грех не воспользоваться халявной точкой доступа в Интернет. Незаменимая штука для борьбы со скукой. Для этого надо просто таскать с собой ноутбук, наладонник или телефон с возможностью выхода в Интернет и поддержкой одного из трех самых распространенных беспроводных протоколов. Чтобы не забыть о том, что первая пересадка на станции «Клин», на компе я запустил программку мониторинга станций, которую служба метро предоставляла бесплатно, и теперь мог не бояться пропустить нужную станцию.
До Клина добирался примерно полчаса, попутно посмотрев почтовые ящики, прогноз погоды и новости отечественной фантастики. Там пересел на радиальную ветку. Несколько остановок до Дмитрова – и снова пересадка, теперь уже последняя.
Дубна – один из центров научной жизни Московского региона. Кроме института ядерных исследований, одного из старейших, в последнее время здесь обосновалось большое количество других научно‑исследовательских организаций, связанных с высокими технологиями, проводящих космические, информационные, медицинские и кучу других исследований. Причем многие из таких исследований засекречены.
Выйдя из метро, я огляделся. Красивый город, не то что мой район. Некоторое время назад город основательно перестроили с учетом своей специфики. Теперь здесь ничего не напоминало спальный микрорайон. Широкие улицы, разнообразные по форме, стилю и размерам здания, имеющие, как правило, свою собственную территорию вокруг – с парками и небольшими кафе. А жилые районы располагались на окраинах – из центра наблюдались многоэтажные дома на юг и восток от города. На западе находилось водохранилище, а мне надо на север.
Судя по карте ноутбука, улица Подберезовская начиналась на севере города и постепенно переходила в одноименное шоссе, идущее к дачным поселкам, а затем и в Тверь. Территория НИИ располагалась слева от дороги и занимала порядочный кусок леса и берега Московского моря. «Да, устроились они тут неплохо. Вот бы пожить в собственном коттедже в сосновом бору на берегу водохранилища», – размечтался я.
Велокомпьютер с GPS‑приемником и карта местности не оставляют ни малейшего шанса заблудиться, поэтому добрался до места быстро. За городом на обочинах и в лесу лежал снег, но дорога оказалась вполне чистой и даже почти сухой. Машины практически отсутствовали, а когда я свернул с шоссе к институту, то и вовсе пропали. Зато встретил несколько человек на велосипедах, которые ехали мне навстречу. Судя по тому, как на меня посмотрели, они поначалу решили, что едет кто‑то из своих, но я не оправдал их подозрений. Похоже, у них тут не так много народа.
Территория огорожена невысоким заборчиком из металлической сетки, ворота открыты, но шлагбаум опущен. Около них стоит будка с охраной, а дальше сквозь деревья проглядывают корпуса института. Я подъехал к открытому проходу рядом с КП и спросил в окошко:
– Эй, есть тут кто?
Из‑за будки вышел молодой парень в камуфляже, лениво посмотрел и, видимо, решил, что со мной можно и попроще:
– Ну чего тебе? Пропуск забыл, что ли?
– Да нет, не забыл. За неимением такового. Встреча у меня тут назначена. На три часа.
– Понял. Имя, фамилия, к кому?
Я назвал.
– Есть паспорт или права? Давай сюда. Ну да, есть заявка на такого. Ща пропуск выпишу разовый.
– Ты подскажи только, куда мне идти, о'кей? – Мне не хотелось блуждать по территории.
– Тебе же в этот, «Новый век», назначено?
– Ну да, «New Age» называется.
– Ага. Сейчас прямо по дороге, потом второй асфальтированный поворот налево и до упора. Там здание такое будет трехэтажное, зеленое. Тебе туда, внутри спросишь. На, держи пропуск, не теряй. Там отметишься, на выходе отдашь.
– Спасибо.
– Угу, – буркнул парень, быстро потеряв ко мне интерес. И снова ушел куда‑то за будку. Что, интересно, он там делает?
«А ничего, цивильненько тут у них, правда, коттеджей не видно что‑то. Ну да откуда им тут взяться‑то? Все‑таки институт, а не турбаза».
На нужном мне здании висела скромная табличка «New Age». Филиал». И все.
В вестибюле присутствовал охранник в прозрачной будке у входа, и больше никого. Велосипед я поставил прямо у него на виду. Пусть сторожит. И надо у него спросить, куда мне дальше. Но оказалось, он и так все знает:
– Здравствуйте. Мистер Ньюмен вас ждет. Первая дверь справа по коридору. Прошу вас.
– С‑спасибо. – Вежливый, зараза.
Охранник проследил, как я подошел к нужной двери с табличкой «Г‑н Ньюмен».
Постучав, я вошел, не дожидаясь разрешения. «Раз ждут, значит, и так сойдет».
Мистер Ньюмен поднялся из‑за стола мне навстречу. Внешне он не отличался от своей виртуальной копии (как, впрочем, и я от своей).
– Как добрались? – спросил потенциальный начальник.
– Нормально, хотя хотелось бы жить поближе, – сказал я, снимая все‑таки немножко забрызганный грязью рюкзак со спины и садясь в кресло для гостей напротив стола Ньюмена. Рюкзак при этом я прислонил забрызганной стороной к креслу для большей устойчивости. «Долой субординацию! Даешь демократию!» Если Ньюмен что‑то и подумал, то оставил это без комментариев. Даже не поморщился.
– Возможно, в дальнейшем мы вернемся к этому вопросу. А сейчас я бы хотел услышать ваше решение.
– Я согласен. Если б было не так, я бы сюда просто не поехал.
– Ничего другого я и не ожидал услышать. Ну что ж, тогда организационные вопросы. Вот текст контракта, почитайте. Потом я заказываю пропуск, он будет нужен при въезде на территорию. Это общий для сотрудников НИИ. Пропуск на испытательные стенды получите здесь же. Деньги будут начисляться раз в неделю куда скажете. Но это завтра, в бухгалтерии. Вот в общем‑то и все.
В это время сзади открылась дверь и ироничный голос произнес:
– Осталось разве что познакомиться с непосредственным начальством.
Я обернулся. Непосредственное начальство представляло собой парня примерно моих лет, ну, может, чуть старше, на вид достаточно крепкого и высокого. В общем, не похожего на программиста в его классическом понимании. Я встал навстречу. На первый взгляд парень мне нравился.
– А, Павел. Наш начальник программного отдела. Я как раз хотел тебя позвать, на… примерку, так сказать, – обрадовался Ньюмен. – Мы уже закончили, можешь сводить его показать наше хозяйство. В допустимых пределах, конечно.
– Ок, мы пошли тогда. – Павел явно стремился свалить из кабинета, даже не познакомились толком.
Я подписал контракт, в котором было все вполне прозрачно, взял рюкзак, попрощался, и мы с Павлом пошли «смотреть хозяйство». По дороге общались.
– Как тебя зовут, я знаю – Денис. Наверняка Дэном кличут, угадал? – спросил Павел и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил: – Ну а меня можешь Пашей звать, мы же с тобой ровесники почти, ненавижу общение на «вы».
– Ага. Я тоже. Считаю, это отдаляет людей друг от друга. Хотя я всегда так обращаюсь к людям, которые мне не особо нравятся, посему такое обращение тоже имеет право на существование. – Я улыбнулся.
– Думаю, у нас тебе не придется напрягаться по этому поводу, разве что с боссом.
– Что, достает?
– Да нет, он в принципе нормальный мужик, только его девиз «Жить и работать по‑западному!» лично мне не подходит. Они там у себя постоянно пытаются всю работу регламентировать, расписать планы, разложить по полочкам. Да еще поощряют рейтинговую систему, где все друг друга оценивать должны. Офигеть.
– Охотно верю, так как сам в таком бардаке работаю. И полностью с тобой согласен. И что, приходится следовать лозунгу‑то?
– А вот хрен! – зло сказал Паша. – Пока я тут начальник работ, все будет как я решу. А всякие бюрократы пусть едут к себе в Штаты. Я вообще не понимаю, что они там у себя могут сделать с такой организацией. Программирование – это же полноценный творческий процесс, его регламентировать все равно что заставлять поэта сочинять стихи строго с девяти до пяти, например. А эта идиотская система доносительства друг на друга! О какой коллективной разработке тогда вообще может вестись речь?
– Подожди. Ты, конечно, правильно говоришь, только тут еще один момент учесть надо. Может, это все и работает, и замечательно, но только вот применительно только к ним, буржуям. А русским такой вариант противопоказан точно! Тут без вопросов.
– Ну‑у, может быть, и так. Мы же и сидим сейчас в основном на буржуйском софте, правда, если посмотреть, так там русских почти треть в разработчиках… Ну ладно, фиг с ними, смотри сюда.
Оказалось, что мы уже пришли в комнату на втором этаже, заваленную всяким хламом, а я‑то за разговором и не заметил.
– Тут у нас что‑то типа мастерской. Потихоньку собираем‑разбираем всякое железо. – В комнате повсюду висели виртуальные костюмы, шлемы и то, что от них осталось. На полу и столе стояли системные блоки и разная периферия. – Здесь у нас в основном Колян обитает, он тут типа техник. Пошли дальше.
Дальше был коридор с дверями по бокам. В первую мы и повернули.
– Тут самое интересное. В остальных – то же самое, только меньше. Тестовый стенд на четверых человек. Разработка и отработка сетевого взаимодействия и все такое.
В комнате стояло четыре анатомических полулежачих кресла, от которых по полу шли пучки оптоволокна в сторону системников, расположенных на большом полукруглом столе по всему периметру. В углах около двери располагались шкафы с промышленными серверами. Сервера тихонько шумели из‑за толстого стекла дверей и моргали индикаторами.
– Нормально. – Для меня ничего нового в обстановке не было, кроме разве что кресел, похожих на зубоврачебные. – Выход в Интернет есть?
– Само собой, только один сервер подключен, а шлюз мы отрубаем, когда не работаем, на всякий случай. Ну это почти и все. На третьем этаже комната отдыха и еще пара рабочих кабинетов. Вообще, российский филиал – самый мелкий из всех, но это и неплохо. По крайней мере, я сам себе народ набирал, проверял. Пошли, кстати, покажешь, что умеешь.
– Да я на своем, у меня тут есть примерчики. – Я достал ноутбук, ну и показал, что у меня есть своего, с комментариями и объяснениями.
На самом деле не так уж и много я умел – так, всего понемножку. Основные языки программирования, немного по базам данных, побольше по веб‑дизайну и сайтостроительству и так далее. В конце Паша сказал:
– Ну, в общем, понятно. Нормальный средний уровень, без всяких извращений. Так, тебя ведь на тестера брали, вот пока им и будешь. А параллельно поковыряешься с прогами, там посмотрим, чем тебя еще занять. Просто мы тебя пригласили под определенный заказ. Но с ним там заморочки всякие – как обычно. Но на днях должны подкатить. Какой‑то новый колпак, типа для медицинских целей, а с ним костюм. Типа тоже медицинский какой‑то. А у нас ребята все сидят сейчас на заданиях, не рваться же им пополам. Да все на геймерских железках, рубятся непрерывно – то поодиночке, то по сетке.
– А меня типа на скучную работу?
– А что ты хотел? Но, думаю, скучно не будет. Там материал сырой совершенно будет. Я спецификации еще не видел, но, говорят, там все железо с такой обратной связью, что ого‑го. А дровишек‑то нет. Нам писать и придется. То бишь мне и тебе. Заодно и подучишься – это тебе не в очередной DOOM рубиться, а потом с чувством глубокого удовлетворения писать, что, мол, та пришитая почему‑то изнутри костюма пуговичка на заднице натирает во‑о‑от такенную мозоль и что ее надо бы перешить на бок.
– Угу. А придется писать, что типа ваш новый костюм, конечно, делает эротический массаж, но вот кончать в костюм не очень гигиенично. Так, что ли?
– Ну, может, и такую функцию сделаем. Все в наших руках, – улыбнулся Паша. – Ладно, есть хочешь?
– Ага. А где тут кормят? – Я вдруг обнаружил, что на улице уже стемнело, а сам я хочу есть.
– В комнате отдыха мы обычно только чай пьем и перекусываем, когда времени нет, благо микроволновка есть. Неподалеку есть столовка, которая вечером как кафе работает. Тут же многие из института живут – на территории есть то ли гостиница, то ли общага, в принципе вполне пристойная. Пошли заглянем.
– Пошли. Заодно поужинаю. А потом домой двину, мне же больше часа добираться.

Глава 3

Я откинулся на спинку кресла и устало отхлебнул из бокала чай с лимоном.
– Как же заставить этот горшок с… неважно чем… работать, а не изображать из себя микроволновку? – Периодически я начинал говорить сам с собой, так как почти все время работал в отдельном кабинете. Новый виртуальный шлем вот уже который день давал такое излучение, что впору было открывать ларек «куры‑гриль». Хотя нашему парню по кличке Кен было все нипочем, ведь он был пластмассовый и в связи с этим очень глупый. Однако по нашей прихоти он умел говорить. Правда, говорил он обычно гадости, примерно как вот сейчас:
– Воздействие на мозг превышает предельно допустимое в шесть с половиной раз.
И я снова углублялся в спецификацию на железо.
Пошла уже вторая неделя, как я устроился в фирму «New Age» тестировать их продвинутую продукцию. Приходил на работу по вечерам, после основной, с которой уже подумывал сваливать, так как здесь мне понравилось, да и денег не в пример больше платили. Познакомился с ребятами, которые тоже часто работали вечерами. Нормальные ребята, по крайней мере в плане работы. В нерабочее время пока не довелось плотно пообщаться, да и на работе я делал свое дело, а они – свое, поэтому тоже пересекались нечасто. За исключением, конечно, Паши, который принимал непосредственное участие в моей работе.
Как только приехало новое железо и Паша ознакомился с документацией, он позвал меня к себе в кабинет:
– В общем, слушай план работ. К нам приехала пара шлемов и пара костюмов. Их слепили наши спецы в лаборатории, совместно с какими‑то научниками в одном НИИ по производству медтехники. Так вот. Наше начальство хочет влезть на рынок разных оздоровительных приборов – всякие там полезные излучения для релаксации, массаж и прочая лабуда. Соответственно то, что наши там сделали, требует драйверов и софта. Испытывать будем на манекенах, само собой, как минимум пока не оттестим драйвера по полной программе. Не хватало еще, чтобы кого‑нибудь раздавил костюм или спалил шлем.
– Там что, такие параметры зашиты, что это возможно? – Обычно железо физически неспособно создавать небезопасные нагрузки.
– Ты что, это же сырая тестовая модель! Там такой диапазон! Вот мы оттестируем, а потом напишем бумагу, в которой скажем, что давление, которым можно орехи колоть, не нужно и все такое. А пока будем следовать технике безопасности. Кстати, распишись, что читал. Не читал? Все равно распишись.
Я расписался в журнале, который Паша достал из недр стола. Он продолжил.
– Я пока возьмусь за костюм. Там датчиков и микроприводов как грязи – точность нужна. А ты почитай пока спецификацию на шлем, что он может выдавать, а какие параметры читает. Спецы сказали, что первоначальный драйвер подойдет от геймерского шлема. То есть вся механика должна работать. А вот контроль всех излучений и снятие параметров – тут полная неясность. Вот сюда и попробуй копать. Все понял?
– Ага. Где получать железо?
– Иди к Коляну, он выдаст. Сейчас выпишу официальную бумагу. А ты пока давай распишись вот здесь за секретность.
Он достал еще один журнал, в котором я и расписался.
– Держи бумагу. И поаккуратней там. В запасе только один останется, если что. – Я двинулся к двери. – И не забудь, что работать только по манекену, не дай бог на себя надеть. Я чувствую, эта штука может мозги спалить, на хрен. Мне, кстати, босс сказал, что специально под этот проект наймет сюда медика с аппаратурой, чтобы следил.
– Слушай, а почему так мало народа на этот проект? – спросил я уже от двери. – Я думал, над этим должен хотя бы отдел работать.
– Не знаю, но не без оснований подозреваю, что начальство пока не знает, насколько это будет выгодно и будет ли вообще. Да и конкуренции пока нет, похоже, поэтому они никуда не торопятся. А так ведь дешевле. Давай топай уже.

Зато теперь, через неделю чтения документации, я примерно представлял, что такое этот шлем, по крайней мере, на физическом уровне. Что он сможет делать в перспективе, не знали, наверное, даже сами разработчики.
Судя по документации, этот колпак умел снимать все основные параметры мозга, как то: анализировать (эта логика уже была зашита у него внутри) и выдавать в читабельном виде. Короче, шлем умел диагностировать мозговую деятельность, а обработка данных – это уже к нам, программистам. Разумеется, совместно с медиками, а то без них мы такого можем наворочить… Но кроме диагностики колпак этот теоретически должен был уметь лечить различные отклонения и заболевания мозга путем либо точечного, либо общего воздействия какими‑то там излучениями. Какими – это к физикам, у меня были только конечные параметры, предельно допустимые величины, да список того, как и в каких случаях они могут применяться. Понятно, от нас никто не требовал, чтобы мы сами определяли способы лечения, – мы должны будем написать удобную утилитку для медиков, а они будут программировать шлем на те или иные действия.
А еще я наконец нашел, как настраивать шлем на аппаратном уровне. Было это написано в одном из приложений к документации. Особо не раздумывая, схватил отвертку и открутил пластинку на боковой поверхности шлема. Под ней оказался маленький жидкокристаллический экранчик и кнопки управления. Поминутно сверяясь с инструкцией, я принудительно ограничил мощность всего, что он умел излучать, до безопасных значений, которые вычитал в другом приложении, написанном уже, кажется, медиками. И, не закрывая крышки, нацепил его на нашего главного испытателя.
Ну вот, уже лучше, теперь нужно написать утилитку для программной регулировки этих параметров, потом приниматься за дальнейшую работу.
Тестовая программа как раз завершала снятие данных с датчиков на манекене, когда открылась дверь и в комнату вошел Паша. Не один. За ним просматривалось весьма привлекательное личико, а когда Паша отошел от двери, то я смог увидеть и все остальное. И это остальное мне тоже понравилось.
– Все работаешь, значит? – спросил Паша. – Вот познакомься, это Саша – наша вроде как медсестра. А это Денис. Она будет теперь следить, как бы мы с тобой не померли, часом.
– Думаю, вам это не грозит, – улыбнулась девушка. – Очень приятно.
– А мне‑то как приятно, – не удержался я. – Теперь я могу напялить эту вот штуку себе на голову, не боясь, что снять ее буду не в состоянии. – Я указал на шлем, который был надет на голову манекена.
Но ответил Паша:
– Не торопись, ей еще надо будет помочь установить оборудование и ввести в курс нашей работы. А пока пойдем‑ка поедим – надо иногда делать перерывы.
– Ну если вы настаиваете… Да в таком обществе… Трудно отказаться.
И мы двинули в столовку.
Стоит заметить, что на работу сюда я приезжал утром, сразу после планерки, которую так любил мой шеф на основной работе. И это была единственная причина того, что я вставал по утрам в такую рань. Потому что вся работа производилась мной из дома, при постоянном соединении с нашим сервером в конторе где‑то на другом конце Москвы. Затем я работал на первой работе, подсоединившись уже не из дома, а отсюда. А вторую половину дня посвящал второй работе, так как перевелся на основной работе на почасовую оплату. Но пока еще не решил увольняться, хотя мне и предлагал Павел, так как работы здесь было очень много.
В столовке, которая располагалась в отдельном здании совместно с общагой, мы заказали по обеду. А в процессе рассказывали Саше о специфике работы. Кроме этого я узнал, что она в прошлом году закончила медицинскую академию в Твери, а сейчас учится в аспирантуре там же. И вот нашла дополнительную работу.
Паша, как обычно, производил на свет производственные планы. Что делать, работа у него такая. Саше:
– Твоей задачей будет непрерывное слежение за нами, когда мы начнем тестировать оборудование. То есть ты сидишь рядом и глядишь на приборы и, если что‑то пойдет не так, сразу отрубаешь питание. Понятно?
– Разумеется. Я даже первую помощь оказывать умею, – ехидно заметила Саша.
– Ну ни фига себе нам повезло, – округлил я глаза.
– Ну а тебе я бы советовал пока не рисковать. – Это уже мне. – Проверять только те режимы, которые даже теоретически не могут представлять опасности. А то останешься дураком после таких экспериментов, куда нам тебя девать тогда?
– Фигня, Саша вылечит. Правда? – Я с надеждой посмотрел на нее.
– Дураков не лечат. Да и сами они уже не хотят, чтобы их лечили. Научный факт. Так что извини. – Обиделась, что ли? Глаза, правда, смеются.
– Ладно, я запомню. Когда откажусь от лечения, то пойму, что стал дураком. Ну что, пошли работать?

Обычно народ расходился по домам кому когда захочется, но сегодня получилось так, что все вышли вместе. Были все, кроме босса да Ольги Ивановны, бухгалтера, которая появлялась не каждый день. До стоянки шли пешком. Народ громко обсуждал, кто кого сколько раз завалил в новую сетевую стрелялку. А мы с Пашей составляли предварительный план мероприятий на ближайшие дни. К нам присоединилась и Саша. Я просил разрешения опробовать на себе какую‑нибудь простейшую возможность нашего шлема.
– Ты же еще не в курсе. Я забыл сказать, что вычитал сегодня, как ограничивать все излучения на аппаратном уровне. Когда вы вошли сегодня с Сашей, я как раз прогонял тесты с учетом новых настроек. Там теперь все абсолютно безопасно, как в валенке.
– А где параметры настроек брал? От фонаря?
– Так у нас же есть приложение от медиков со всеми допустимыми значениями, вот по ним и выставил. Пусть Саша завтра еще раз проверит, не ошибся ли я где. Хорошо, Саш?
– Конечно, только свои железки настрою. Тем более без них все равно вас не пущу на тесты.
Тем временем мы дошли до стоянки. У Паши и Коляна есть машины, так что они предложили подкинуть народ как минимум до метро. У меня‑то велосипед, я и так доеду, причем почти так же быстро, тут до метро двадцать минут.
Пока стояли на парковке, Паша сказал мне:
– Слушай, тебе же ездить дальше всех до дома. Остальные хотя бы на этой ветке метро, либо на машинах. Давай я поговорю с боссом, пусть разорит фирму на проживание в местной общаге. Если, конечно, тебе охота. Тебе, Саш, тоже, может, попробовать?
– Ну, во‑первых, машина у меня тоже есть. – Я обдумывал предложение. – Однако мне нравится эта идея. Летом здесь вообще как на турбазе будет. Купание, грибы и все такое. Давай поговори. А то правда, в ломы ездить каждый день домой, только чтобы переночевать.
А Саша отказалась:
– Нет, я здесь жить не буду, хотя и неплохое место, мне нравится. Я же учусь, пусть не каждый день, но все равно – дома у меня книги, дела всякие… Пожалуй, нет. Может, если летом когда‑нибудь. Спасибо.
– Как знаешь. Ладно, эй, кто ко мне в машину?

До метро добрался быстро. Так же как и до станции пересадки «Дмитров». Перейдя на нужную мне линию, обнаружил Сашу, стоящую недалеко от эскалатора.
– Ты прямо метеор. Должно быть, на следующем поезде приехал. Десяти минут еще не прошло.
– Так вы небось пока высаживались, пока прощались – вот время и прошло. А я сразу в поезд и поехал. Да и так к метро приехал почти сразу после вас. А ты, стало быть, меня ждешь или просто поезда не было?
– И то и другое, – глядя куда‑то в сторону, ответила она. – Скучно ехать‑то, ноутбука у меня нет, не на телефоне же играть.
– Тоже верно. А вон и поезд подходит.
Мы вошли в вагон. Народу сегодня оказалось многовато, еле протиснулся с велосипедом. Сесть и подавно некуда. Зато у стены рядом с велосипедом нашлось свободное пространство. Обычно, когда мест нет, я сажусь на багажник велосипеда и вполне нормально еду. Сейчас я посадил на него Сашу, а сам полуприсел рядом на раму.
– Как часто ты будешь приходить на работу? – Это меня интересовало в первую очередь. – Ведь ты теперь фактически определяешь наш график.
– Не волнуйся. Дел у меня пока не так много, а при почасовой зарплате свободное время лучше проводить на работе. Тем более что у вас интересно. Надеюсь, буду вам полезной.
– Ты уже полезна в качестве моральной поддержки, а вот в остальном лучше бы тебе отдыхать. Я бы не хотел, чтобы тебе пришлось применять на практике свои познания в медицине.
– Мне тоже. Но со мной будет безопасней. Насколько я поняла, ваши игрушки могут оказать совершенно непредсказуемое воздействие на мозг. Тут впору брать эту тему для защиты докторской.
– А что, хорошая идея. Глядишь, доктором медицинских станешь через пару лет.
– Ты хоть в общих чертах представляешь, что там за излучения используются?
– Только то, что написано в документации. Но там в основном физические характеристики и их предельно допустимые значения. В общем, в железке используется С‑излучение, при помощи которого шлем создает С‑поле. Это, в общем, рабочее название, от английского cerebral. Я не знаю, изучали вы его в меде или нет – вроде его изобрели несколько лет назад. Но я точно знаю, что в медицине его уже применяют, в документации написано, для всяких непрямых воздействий, вместо использования всякой химии – транквилизаторов, снотворного и так далее. Говорят, безопасней и дешевле получается.
– Я в курсе. Тогда что нового в вашей конструкции?
– А вот это мы и будем выяснять. Разработчики пишут, что создали хитрый механизм управления полем. То, что применяется сейчас, просто линейное излучение, у которого регулируют частоту и мощность. У нас же будет, во‑первых, совершенно другая, объемная, конфигурация, а во‑вторых, этот хитрый механизм. А хитер этот механизм тем, что позволит кофигурить поле практически произвольным образом и формировать воздействие не по всему объему, а в конкретную область мозга. Но это уже пусть сами медики исследуют, а мы сделаем только механизм управления да напишем взаимодействие с костюмом. Чтобы типа пациент расслаблялся не только на психологическом, но и на физическом уровне. Массажик там и все такое. («А на все такое у нас фантазии хватит», – подумал я.)
– Ну вот, а говорил, что не знаешь. На самом же деле все чудесно и коротко рассказал.
– Так ведь это только мои представления. В теории. А на практике еще придется разбираться.
– Разберемся. Это Клин уже? Пошли на выход.

На тверской ветке людей было не меньше – все стремились с работы в центре по домам. Мы кое‑как втиснулись, примерно так же как и до этого.
– А как тебя нашли для этой работы? – спросил я.
– Все просто. Я давала объявление в газету и в Интернет. Сработало электронное объявление – мне прислали письмо с предложением. В принципе вашего… уже нашего босса интересовал только мой диплом…
– Красный?
– Диплом‑то? Ага. Это, похоже, ему понравилось. Условия для меня нормальные, время свободное остается. Платят тоже неплохо для России. А ты как сюда попал?
– Со мной интересней. Я никуда объяв не давал, меня по‑другому нашли. – Я рассказал. – Так что теперь совмещаю. Хотя в принципе с той работы надо уходить. Я вообще‑то по жизни лентяй. Но могу работать, если надо заработать на реализацию очередной идеи. Сейчас вот идей особых нет, денег хватает, да мне много и не надо.
– Кроме работы чем занимаешься?
– Да так, всего помаленьку. На велосипеде езжу вот. В горы хожу. Кавказ, Алтай, Памир, Альпы. Немножко спелеология, немножко водный туризм. Заниматься плотнее времени не хватает, да и не собираюсь заниматься профессионально – лень. И делать тогда придется что‑то одно, а я так не хочу. Кроме того, дома же комп стоит, соответственно тоже есть что поделать.
– Ну ты даешь! А когда же работать?
– Говорю ведь, что нечасто есть возможность куда‑то выбраться. Вот когда учился, времени больше было. Правда, не было денег, но тогда нас это не смущало. Мы тогда полстраны объехали автостопом. – Тут я, конечно, преувеличил территорию, но лишь самую малость.
– У меня во время учебы свободного времени, наоборот, почти не было. Поэтому ни к чему такому экстремальному не пристрастилась. Но зато хожу в бассейн, велосипед вот тоже есть.
– Это здорово. Как‑нибудь покатаемся.
– Ага, когда теплее будет. – Саша посмотрела на часы. – Тебе на какой выходить?
– Надо же, уже на следующей. Но если хочешь, могу проводить. – Честно говоря, за сегодня я устал как собака, и еще куда‑то идти было в лом, но вежливость требовала, да и продолжить знакомство вне рабочей обстановки я был бы не против.
Саша посмотрела на меня таким оценивающим медицинским взглядом:
– Да брось. Ладно бы, близко было. Это же тебе сейчас с велосипедом вылезать из метро, пять минут идти, а потом обратно на метро. Вижу ведь, уже на ходу засыпаешь. Давай в другой раз. – В общем‑то было видно, что она не отшивает, а действительно проявляет заботу.
– Ну как знаешь. Я не люблю навязываться кому бы то ни было. – Я сделал вид, что чуть‑чуть обиделся. – До завтра.
Двери открылись.
– А может, иногда лучше быть более настойчивым? – поинтересовалась Саша. – Удачи.
– Может, и лучше, – сказал я с платформы.
Двери закрылись.

Глава 4

Сегодня пробовали взаимодействие костюма и шлема. Паша почему‑то нервничал.
– Так, ты давай за комп, будешь отслеживать всю отладочную информацию. – Это мне. – А ты давай на свои приборы. – Это уже Сашке.
Вчера он закончил черновик программы управления костюмом, а у меня была готова утилитка по управлению главными функциями шлема. В том числе он должен был видеть костюм. Но все основные режимы управлялись с консоли. Трехмерное управление изнутри тоже отсутствовало.
Передо мной на мониторе выводилась вся служебная информация. Когда Паша оделся, я запустил тест его железа.
– Как там, нормально тест идет? – Пашин голос раздавался из‑под непрозрачного забрала.
– Нормально, кроме, конечно, тех функций, на которых пока заглушки стоят. Так, я запускаю первый режим по плану.
Первым шел тест псевдомышц костюма. Они должны были последовательно сокращаться в определенном порядке и возвращать ноль на консоль при успехе либо код ошибки. Но Паша не зря считался нашим лучшим программистом – ошибок не было.
Потом пробовали более сложные варианты – типа легкого массажа в виде, который мы себе сами представляли. Конечно, Саша помогала, так что получилось, кажется, неплохо. Все работало на удивление стабильно. Оставалось написать такое управление, чтобы медики потом смогли сами программировать костюм.
После начали тестировать шлем. Тут, правда, все оказалось сложнее. Большинство режимов требовали многодневных исследований и наблюдений, причем за разными больными. Поэтому здесь мы могли только написать программу управления для врачей, не более.
Но кое‑что оказалось возможным проверить прямо сейчас. В документации говорилось, что при определенных параметрах излучения пациенты могли засыпать, испытывать дискомфорт, страх или, наоборот, приятные ощущения. Так же можно было стимулировать или тормозить деятельность мозга. Или, например, вводить в состояние типа медитации, когда глушится большинство сигналов от организма, но мозг при этом остается активным. Там же указывались и примерные величины этих значений, но только при линейном, а не объемном воздействии. В программе я их пока определил просто как «отрицательные эмоции», «положительные эмоции», «сон», «активность», «тормоз» и «медитация».
Сначала попробовали просто эмоции. Я выбрал пункт отрицательных эмоций. Внешне абсолютно ничего не изменилось.
– Ну как ты там в общем и целом? – спросил я у Паши.
– Блин, непонятно, но хреново. Выключай быстрее. – Я выключил.
– Так, мозговая активность резко увеличилась, выброс адреналина… незначительный, правда… – Саша читала записи показаний своих приборов. – Ну это вы не поймете… В общем, похоже на какие‑то эмоции, вероятнее – отрицательные. Либо страх, либо злость, а может, и то и другое.
– Да, точно. Честно говоря, страх помню. Весьма неприятно, а вот злости не помню, может, просто не заметил. – Паша поднял забрало шлема, и я увидел капли пота у него на лице. – Ну вы садисты.
– Ладно, поехали дальше. Запоминай свои ощущения лучше.
Я включил «положительные эмоции».
– Ну как? – спросил я через пару минут.
– Знаешь, снова непонятно, но ничего неприятного не чувствую. Скорее, наоборот. А если напряженность поля поднять? – В его голосе появились просительные нотки.
– Не фиг. Обойдешься. Выше не рискну. Хоть запас еще есть. Нам, главное, принцип проверить. Надеюсь, мы не делаем новый наркотик. Слышишь, ты, испытатель, мы теперь за тобой следить будем, чтобы сам не полез в шлем. На всякий случай. Сашка, что там у нас?
– Да все нормально. Активность почти та же, только пиков меньше гораздо. Ничего опасного нет.
– Хорошо. Работаем дальше. – И я включил «сон».
– Э‑э, давай еще этот режим погоняем, – попросил Паша и зевнул. – А что там по плану дальше?
– Не отвлекайся, следи за ощущениями. – Я вопросительно посмотрел на Сашу. Она мне слегка кивнула.
– А‑а, кажется, понял, – как‑то неуверенно произнес Паша и уснул.
– Слушай, он там спать уже должен по моим приборам, – сказала Сашка.
– Ты угадала, он действительно спит. Ну что, будим?
– Попробуй.
Я врубил режим «активность». Похоже, конфигурация поля изменяется мгновенно. «Надо бы сделать плавные переходы между режимами», – подумал я, когда Паша попытался резко вскочить с кресла, но я успел его удержать.
– С добрым утром! Пока все работает зашибись. – Мне было приятно осознавать, что и у меня что‑то получилось.
– Что? А, понял. Да, прикольная штука. Я‑то сначала не верил. Долго я спал?
– Минуты четыре. Ладно, будем «тормоз» пробовать. Готов?
– Что‑то я побаиваюсь. Ты уверен? А то звучит как‑то… неприятно…
– Думаю, ничего страшного. Это должно снижать мозговую активность, насколько я понял. Наверно, это планируется для всяких буйных сумасшедших применять. А тебе только спать захочется, может быть.
Я нажал на кнопку.
– Ну как? – спросил через пару минут. – Какие ощущения?
– Не понял пока. Голова тяжелая какая‑то. Как будто давление меняется. – Он вопросительно посмотрел на Сашу.
– С давлением все в порядке. Давай подробнее.
– Вот голова заболела… где‑то в районе затылка. Может, ну его на фиг?
– Ладно, вроде что‑то работает, но так или не так – непонятно, – констатировал я.
– Почему? Активность действительно снизилась, так что можем считать, что тест пройден. Хватит человека мучить.
– А вот мы его щас вылечим, – сказал я и воткнул режим «медитация».
Ничего не случилось, только Пашка как‑то вдруг замолчал и обмяк в кресле.
– И что? – спросил я в пространство. Пашка не ответил.
– Основные показатели падают, – тревожно отозвалась Саша. – Выключай!
Я не стал медлить.
– Эй, выключайте, на фиг! Я ничего не вижу и не слышу! – тут же раздался крик Паши, почти на грани паники.
– Успокойся, – подбежавшая девушка сняла с него шлем, – уже выключили.
Некоторое время Паша приходил в себя, обводя помещение ошалелым взглядом. Мы молча ждали.
– Я вдруг перестал слышать и видеть, – начал делиться впечатлениями Паша. – Вообще. Блин! Предупреждать надо!
Он до сих пор выглядел не очень.
– Откуда мне знать, что поле отрубает все  ощущения? – Я чувствовал себя виноватым, хотя не понимал в чем. – Давай еще. Теперь мы знаем, что этот режим экранирует сигналы от органов чувств. Интересно – как?
– Не понимаю. Что‑то мне не понравилось. Ты представь, что вдруг оказываешься в полной темноте и тишине…
– Легко. Я в пещерах был. Там именно так.
– Это не все. Я же перестал тело чувствовать вообще. Так у тебя тоже было? Как парализованный. Нет, не хочу. Зачем вообще такой режим нужен? Давай сам.
– Да пожалуйста. Чего только для науки не сделаешь. – Я притворно вздохнул и посмотрел на Сашку, но она даже не улыбнулась:
– Я тоже не понимаю, что произошло. Все показатели тела постепенно стали падать, а мозговая активность значительно возросла. Непонятно зачем, если отпала необходимость обрабатывать информацию от органов чувств? В общем, ты не увлекайся там, хорошо?
– Думаю, нечем там увлекаться. И некем.
И начал одеваться. Это достаточно простое занятие. Единственно, костюм рекомендуется надевать на голое тело. Ну трусы мы не снимали, конечно. А в таком виде девушек я не стесняюсь. Потом залез в кресло и нацепил шлем. Паша запустил тестовую программу с консоли. У меня при этом отображалась только трехмерная эмблема компании‑производителя (то бишь нашей), которая была зашита в ПЗУ шлема.
– Ну что, все нормально?
– Угу. Давай сразу последний режим запускай. А то дойду до него через все предыдущие в расстроенных чувствах, – пошутил я.
– Ладно, только не пугайся. Помни, что, когда все пропадет, не надо паниковать… А вот что надо делать – хрен знает, – озадаченно закончил Паша.
– Кто бы говорил, – пробурчал я. – Давай не томи уже.
В следующее мгновение все исчезло.

Первое ощущение‑чувство‑мысль – «ничего нет». Но тут же она сменяется удивлением‑пониманием – «такого не бывает, я же есть». Но что такое я? Я – без внешних органов чувств? Я – мысль. Много мыслей. Много мыслей  и ощущений , не связанных с органами чувств. Разум ? Нет, не только, это одно из свойств. Меня. Еще? Ощущения , несвязанные… Еще свойство. Дальше. Эмоции . Удивление. Вопрос. Было. Еще свойство. Дальше. Органы чувств. Здесь их нет. Здесь их нет? Или есть? Что это такое? Как? Воспринимать окружающую… Чего? Чем? Темнота. Темнота, или я ничего не вижу. А чем это отличается от темноты? Ничем. Тишина. То же самое. Место . Нигде? Неверно. Если я есть, я есть где‑то. Здесь. Еще свойство. Когда? Сейчас. Раньше? Да. Потом? Наверно. Время . Еще свойство. Вывод. Есть что‑то, чем я воспринимаю отсутствие света и звуков, ощущение  местонахождения и времени, испытывая при этом эмоции. Нет, эмоции здесь – следствие мыслей. Недоумение . Или нет?
Я – совокупность свойств? Больше? Больше. Стремление узнать . Что? Все. Зачем?
Зачем?!
Не то. Мало. Что еще?
Память. Память? Память .
Я вспомнил.
Я находился (был, висел, стоял?) где‑то неизвестно где. Однако я уже полностью осознавал себя, за исключением внешних органов чувств. Также было ощущение времени, ведь оно основывается на состоянии организма. Или сознания. Наверно. Не знаю. Может, это мое внутреннее независимое состояние. Также почему‑то мне казалось, что верх должен быть в определенной стороне. Может, ощущение пространства здесь просто врет. А может, в отсутствие такового мозг просто придумывает себе привычные ориентиры. Почему именно мозг в его физическом понимании? Я.
А как я здесь (где?) выгляжу?
И вдруг, стоило мне об этом подумать, я понял, что знаю, как выгляжу. На мне шлем и костюм. Вот он я. Я вытянул руку и «увидел», что на ней перчатка от костюма. Черная такая, с серебристыми полосками и испачкана вареньем. Это мы позавчера чай пили, а Пашка не стал костюм снимать. Было клубничное и из черной смородины. Здесь вот остатки клубничного. Или все‑таки он другим испачкался? Что за мысли дурацкие? Я вновь «посмотрел» на руку. Там отчетливо были видны остатки ягод черной смородины.
Так. Похоже, тут вовсю рулит мое сознание. Нет, подсознание. Сознательно фиг бы я представил все так четко. Итак, получается, я подсознательно представил себе, как выгляжу, включая одежду. Хорошо, надо потом попрактиковаться будет. А сейчас выяснить, где я.
Хотя я уже догадывался. Я (мое сознание) находилось внутри шлема. И оно полностью изолировано от внешнего мира С‑полем. Наверно, пациент должен предаваться здесь мыслям о… кто его знает? Которому ничего не мешает тем самым достигать гармонии с самим собой. Так, что ли? Думаю, разработчики и сами не подозревали.
Меня постоянно беспокоила какая‑то мысль на периферии сознания. Чтобы ее ухватить, пришлось сосредоточиться на ней, хотя концентрация не входит в число моих сильных сторон. «Почему же я знаю, что вот там, – я «посмотрел» туда, – верх?» Может, потому, что вот там низ? Я обратил внимание на условный низ и увидел, что там что‑то не так. Периодически «внизу» появлялось что‑то типа искорок, которые тут же гасли.
Мой интерес вылился в ощущение перемещения в ту сторону. Теперь я стал замечать больше искорок, но появилось чувство, что моему движению что‑то препятствует. Может, надо быть более настойчивым, как говорила Сашка?
Через некоторое время моя настойчивость увенчалась успехом – вместо искорок я увидел вдалеке пятно света. Ну «это» хотя бы было видно на фоне абсолютной темноты. Выход? Куда? На тот свет, что ли? А где тогда коридор? Вот стереотипы, блин. Нет, поехали посмотрим. И я уже почти привычным (интуитивным) движением мысли заставил себя перемещаться в ту сторону. Вскоре мешающее мне воздействие стало постепенно уменьшаться, а пятно света стало увеличиваться. Я начал различать в нем какие‑то образования…

То, что с меня содрали шлем, мне сказали потом, а тогда помню только, что пятно, к которому я так стремился, внезапно превратилось в совершенно белое лицо Саши.
Потом ничего не помню.
В следующий раз я очнулся на диване в комнате отдыха и долго соображал, почему я здесь, а не этажом ниже, у себя в лаборатории. Затем, правда, вспомнил, и мне почему‑то стало стыдно перед ребятами. Они, наверно, испугались. Попытался встать. У меня даже кое‑что получилось – я смог так интенсивно шевельнуться, что одним рывком покрыл расстояние до края дивана – сантиметров пятнадцать – и успешно упал на пол. Ладно, зато я могу пока подумать, как же я дошел до жизни такой; лежа на полу это даже не так сложно. Но подумать мне не дали.
Похоже, народ там просто спал и видел, как я наворачиваюсь с дивана, так как прибежали все и очень быстро. А то, что спал, так это я почти угадал – оказалось, было что‑то около четырех утра. Все – это Паша и Сашка, остальных они отправили домой, как я узнал позже, хотя все порывались остаться.
– Больной скорее жив, чем мертв, – констатировал Паша, затаскивая меня обратно на диван. – Ну как там, в реальном мире‑то?
– Заткнись, не видишь, он сейчас не то что говорить – рот открыть не сможет, – накинулась на него Сашка.
– Могу, – открыл рот я. Закрыл, правда, с трудом.
– Ты сейчас ничего не пытайся нам говорить. – «Заботливая», – подумал я. – Потом. Я так поняла, что у тебя сильное истощение организма. Что ты там делал, я не знаю. Приборы никакой особенной активности не регистрировали. Молчи. Но я расскажу, чтоб ты не мучился, а остальное потом. Ты был там  пятьдесят две минуты. Сначала я зафиксировала резкий пик активности мозга, причем таких резких я вообще раньше не видела. Но прежде чем успела что‑то сделать, все почти пришло в норму. Последующие пятьдесят минут уровень мозговой активности оставался выше среднего, а физической – гораздо ниже, пульс, например, на уровне тридцати в минуту. Но такое иногда бывает, так что мы не стали ничего делать. А вот в последние минуты пошли пики на графике мозга, потом случился один большой пик, который перешел почти на ноль. Я сразу отрубила питание. Короче, это называется кома, а как ты умудрился в нее попасть, расскажешь после.
– Ты давай выздоравливай, а я домой поеду, пожалуй… – сказал Паша.
Я моргнул в ответ и уснул.

Глава 5

Когда я проснулся, в комнате было светло. Чувствовал я себя не так погано, как в прошлый раз, и поэтому смог самостоятельно повернуться. И увидел замечательную картину – рядом спала Сашка, подложив руку под голову, а ее лицо было прикрыто светлыми волосами. Диван был разложен. «Интересно, когда успели, и почему я не помню?» Другого у нас нет, не в кресле же спать. Можно, конечно, но неудобно. Так что вполне здравое решение.
Наверно, я громко думал. Или глазами хлопал. Но Саша проснулась. Мне так понравилось удивленное выражение лица, что я невольно улыбнулся:
– С добрым утром!
Она тоже улыбнулась:
– Ты уверен?
– В чем? – не понял я. – Что‑то я туго нынче соображаю.
– В том, что сейчас утро.
– А‑а. Нет. Да и неважно. Ты здесь оставалась? – задал я совершенно идиотский вопрос. Сам такие вопросы ненавижу.
– Ну да… Да, вижу, ты туго соображаешь. Понимаю. Это пройдет.
– Надеюсь. Хотя и не уверен. А что, все было так плохо, что надо было меня оттуда вытаскивать? – Я вспомнил вчерашний эксперимент.
– Думаю, еще пару минут – и вытащить тебя мы бы не смогли. Ну ты нас и напугал! У меня еще таких случаев не было. Чтобы я кого‑то вот так спасала.
– Спасибо. – Мне почему‑то не верилось, что я чуть не остался там. Непонятно где.
– А теперь рассказывай, что случилось. – Видно было, что ей не терпится узнать.
– Ну‑у началось так же, как и у Пашки, – отрубились все органы чувств… – Я рассказал, что произошло, не особо вдаваясь в подробности. – А когда уже собирался посмотреть, что там такое, в этой дыре, вы меня и вытащили.
– Да‑а, очень похоже на то, как люди описывают свою смерть, – озадаченно проговорила Саша.
– Ага, внешне, может, и похоже, но я почему‑то уверен, что ничего общего с этим нет. Смотри то, что никаких внешних раздражителей, – это работа шлема. Твои покойнички, что, тоже в виртуальных шлемах коньки отбрасывали?
– Никакие они не мои, – возмутилась Сашка. – Ну‑у допустим. А свет этот дурацкий?
– Насчет этого не знаю, но первое, что приходит в голову, – дыра в конфигурации изолирующего поля. Что характерно, я воспринимал ее внизу… Ну да, внизу ведь пусто, шлем же незамкнутый. А мощности не хватило, чтобы создать полностью замкнутую сферу. Поэтому и дыра. Здорово, надо будет поиграться с конфигурацией поля.
– Я тебе поиграюсь! Только с того света, можно сказать, вытащили, а туда же. Будешь неделю восстанавливаться, понял? – Для большей убедительности Сашка села и ткнула пальцем мне в грудь.
Я взял ее руку в свои.
– Милая Саша, – начал я вкрадчиво, – с каких это пор ты стала решать за меня? Я…
– С тех самых пор, как здесь работаю, – отрезала она и убрала руку. – И если ты считаешь, что лучше меня разбираешься в медицине, то и работай вместо меня. А я отсюда ухожу.
– Эй, погоди! – Я испугался. – Я же не говорил, что опять полезу в этот шлем. Я просто тихонько попрограммирую… Извини. И я совсем не хочу, чтобы ты уходила.
– Ладно, уболтал. – Ее голос заметно потеплел. – Встать можешь?
Я попробовал. При помощи Саши это получилось.
– Странно, ты быстро восстанавливаешься. Обычно больные после такого состояния лежат неделями. – Она рассуждала вслух. – Но, с другой стороны, это было вызвано внешним воздействием, и когда его сняли… Нет, если ресурсы организма истощились, они не могут просто так восстановиться обратно… Надо хотя бы хорошо питаться для этого… Получается, ты откуда‑то берешь энергию. Интересно как?
– Я? Ничего я не беру. Какую энергию? – Я удивился.
– Не знаю, но так обычно не бывает. Надо над этим подумать. Пошли есть, раз встал.
Я действительно мог уже вполне сносно ходить. Правда, колени дрожали, да и по лестнице пришлось идти, держась за перила двумя руками, так как на этот раз Сашка не стала мне помогать. Меня это немного уязвило, но, похоже, она решила провести эксперимент по оценке скорости моего восстановления. Ох уж эти исследователи, всегда от них простые люди страдают. Было у меня желание казаться более слабым, чем на самом деле, сымитировав приступ слабости, чтобы посмотреть на ее реакцию, но я себе этого не позволил. А так иногда хочется почувствовать заботу симпатичной девушки…
Оказалось, что на улице вовсю светило солнце и было тепло – чудесный весенний денек. Хорошо. В столовке только что кончился обед для работников института – когда мы вошли, последние люди уже выходили. Есть я особо не хотел, однако, когда мы взяли по обеду, подмел все и даже сходил за добавкой.
После работы наступило такое ленивое состояние, что не хотелось ничего делать.
– А давай сходим на берег позагораем? – предложил я Сашке.
– Это в плюс четырнадцать? Не упаримся, часом?
– Ну, это я условно. Просто поваляемся на солнышке. Если у тебя других планов нет, конечно.
– Да уж теперь нет. Скоро Паша приедет, да и остальные. Надо будет сидеть следить. Пошли. Все равно делать нечего.
– Погоди минутку.
Я поднялся к себе в комнату, где ночевал уже несколько дней, – босс постарался. Общага и столовка располагались в одном здании, и это было что‑то вроде общежития квартирного типа – длинный коридор от лестничной площадки, а в нем двери в комнаты. Небольшая комната, пять на три метра, – там кровать, стол, два стула, шкаф – и маленький закуток с душем и туалетом, каких не бывает в обычных общагах. Сюда я привез много разного барахла, надеясь покататься на велосипеде по окрестностям. Был там и туристический коврик, который просто необходим, когда охота поваляться на солнышке. Правда, только один. Подумав, я взял еще и спальник. Сложил все это в свой велосипедный рюкзак.
Когда я исследовал окрестности, то нашел чудесное место – опушка соснового бора на берегу водохранилища, к тому же расположенная так, что днем была хорошо освещена солнцем, а от ветра защищенная кустами подлеска. Минут десять пешком.
Среди сосен на теплом, сухом мхе я положил коврик, сверху расстелил спальник.
– Располагайся. Будем принимать солнечные ванны, – сказал и завалился на спальник.
Саша присела рядом:
– Здорово тут. Спокойно, тепло.
– Ага, и комары не кусают. Летом будет теплее, зато не так спокойно. Комары, мухи, дети, собаки, тещи и все такое.
Я лежал на спине и смотрел на небо в обрамлении сосен, колышущихся на легком ветру.
– Вот скажи мне, давно ты вот так сидела, когда не надо никуда торопиться и можно просто ни о чем не думать?
– Не помню уже. Как‑то все не до этого. Может, когда в школе в поход ходили? Но тогда тоже не до красот природы было, я раньше на это внимания не обращала. Так что можно сказать, что и никогда. Надо же. Это так просто – выбраться за город, да или просто в парк подальше от оживленных мест, и просто посидеть. Только вот не получается ни о чем не думать.
– У меня тоже. Но можно просто попробовать не обращать на мысли внимания.
– Пробую, не получается. А ты о чем думаешь?
– Ну так, в общих чертах… – Пауза. И через некоторое время: – О тебе.
Я замолчал. Саша тоже. Потом посмотрела на меня странно так, отвернулась и, глядя куда‑то вдаль, задумчиво спросила:
– Может, иногда стоит меньше думать? А больше делать?
Да, я, конечно, скромный и так далее. Но не тупой.
Чудесный солнечный денек, легкий ветерок с водохранилища, где‑то вдалеке стучит дятел, а мы сидим и целуемся. Красота.

Когда мы вернулись на работу, зайдя предварительно поесть, наступил вечер. Приехали Паша, Колян, Анечка, Женька и Вован. Они сидели в комнате отдыха и пили кто чай, кто кофе. Ну а Вован пил пиво и закусывал солеными сухариками. Говорили, видимо, обо мне, так как, когда мы вошли, все замолчали.
– Всем привет! – радостно поприветствовал их я.
По лицам понял, что они ожидали увидеть как минимум остывающий труп, а никак не здорового человека. Но замешательство их длилось недолго.
– Так ты не помер, значит? – задал риторический вопрос Колян. Я ответил трагическими словами из фильма:
– Еще бы чуть‑чуть – и в моем доме заиграла бы музыка. Но я бы ее не услышал. Если бы не она. – Я показал на Сашку.
– Без ложной скромности могу сказать, что он прав, – подхватила Саша. И не менее трагическим голосом добавила: – Он уже выходил на Тропу Большой Охоты.
– Мне повезло, что я не люблю охоту. – Я деловито оглядел стол. – А что тут у нас пожрать?
– Народ, вы не пугайтесь, он теперь перешел в перманентно‑голодное состояние. Это нормально, – пояснила Саша.
Тем временем я уже делал себе бутерброды из того, что нашел на столе.
– Ты расскажешь нам, что там произошло? – спросил за всех Паша.
– Да особо нечего рассказывать. Ничего почти не помню. – На удивленный взгляд Саши никто не обратил внимания, а сама она промолчала. – Сунулся без подготовки, вот и поплатился. Надо дальше работать. Буду писать управление полем, внутренний интерфейс. Там видно будет. Да и врачи, – кивок на Сашку, – запретили тестировать самому целую неделю.
– В общем, дело ясное, что дело темное, – констатировал Женька. – Приходи тогда к нам играться. Мы такие драйвера на костюмы накатали – реалистичность полная. Ну почти, – поправился он, когда Анечка выразительно так на него посмотрела.
– Понятно, у вас там весело. Может, и придем.
– Давайте. Паш, мы пошли работать. Сегодня примерно до семи.
– Хорошо, топайте. – Народ ушел, остались только мы втроем. – Студенты, им бы только в игрушки играть, – беззлобно проворчал Паша.
– Слушай, Паш, я вам тут наврал все. Думаю, студентам необязательно знать, что со мной произошло. Тем более что я и сам не понял пока.
– Так‑так, интересненько. Давай говори.
Я рассказал еще раз и добавил в конце:
– Так что надо работать и искать дальше. Этим и займусь сегодня.
– Слушай, а может, ну его на фиг? Запишем, что эта конфигурация небезопасна, а она ведь правда небезопасна, и все дела. Ну и программную блокировку поставим, конечно.
– Нет, ты не понял. Это мы, конечно, сделаем. Но главное мне самому стало очень интересно, что же это такое. Может, это самая важная особенность нашей игрушки. Переворот в науке и все такое.
– Лично я не против, чтобы ты копал в этом направлении. Вдруг и правда что‑то интересное получится. Тем более время у нас есть.
– Я смотрю, вы тут все уже решили? – спросила Саша. – Тогда мне ничего не остается, кроме как не дать вам окончательно покинуть данную реальность.
– Почему – окончательно? – удивился я.
– Да потому, что мне кажется, вы теперь будете часто… отлучаться. Где был один раз, там будут и другие. А мне придется вас вытаскивать.
– Только не нас, а Дэна, – ответил Паша. – Я пока туда не собираюсь. У меня своей работы хватает. Буду по костюму работать. Тут от медиков рекомендации пришли, надо их обдумать да воплотить. Работайте. – Он вышел.
– Ну, с чего начнем? – изображая энтузиазм, поинтересовалась Сашка. – Моя помощь потребуется?
– Так как ты запретила мне неделю залезать в шлем, то, думаю, можешь ограничиться моральной поддержкой. В худшем случае мне грозит подавиться печеньем или обжечься чаем.
– Вот и хорошо. У меня там запарка небольшая по учебе случилась, так что мне несколько дней надо, чтобы разгрести все. Не против, что меня не будет?
– Против, конечно. Но что делать‑то? Учеба – дело святое, без нее нынче никуда. Давай только побыстрее. Чтоб к тому времени, когда мне потребуются тесты, ты приехала. Ок?
– Попробую. Главное – позвони заранее, ладно?
– Само собой.
– И еще пообещай мне, что не полезешь один в этот свой дурацкий шлем.
– Конечно. Обязательно дождусь тебя. Только не задерживайся.
– Тогда пока, пойду собираться. – Она быстро поцеловала меня и побежала вниз.
– Тоже звони, – крикнул я ей вслед.
А в голове уже зрели в больших количествах разные идеи, которые мне не терпелось воплотить в жизнь. Или хотя бы в программу.
Это будет непростая неделя.

Глава 6

Неделя и правда оказалась весьма непростой. Прежде всего в плане того, что я пока точно не знал, в каком направлении работать. А куча идей обернулась большой кучей вопросов. Поэтому сначала надо было разработать приемлемую гипотезу того, с чем я столкнулся. Но для этого не хватало данных. Оставалось строить предположения на основе одной попытки, которая чуть не закончилась для меня плачевно.
Итак, что мы имеем. Первое и самое необычное – я впервые был каким‑то образом отделен от своей физической оболочки. То бишь тела. И при этом вполне ощущал себя как личность, и даже ощущал что‑то вовне, не используя для этого тело. Само по себе это порождает такую массу предположений, что можно долго размышлять, но ничего полезного не придумать. Без эксперимента лучше не пробовать. Так что пока подождем.
Второе. То, что я практически ничего не мог чувствовать там , явилось лишь следствием того, что шлем отрубал все внешнее воздействие, или так и должно быть? Я склонялся к первому. А отсюда следовало, что дальше мне надо будет научиться управлять конфигурацией С‑поля внутри шлема, дабы проверить это предположение. Причем управлять им я должен, находясь внутри . Вот блин, уже думаю, что я находился внутри шлема, а не он на мне. Вот и вторая задача – внутренний интерфейс управления. С этих двух вещей и надо начинать.
Третьим и самым интригующим было – а что же там снаружи ? Но тут можно рассуждать сутками без намека на истину, помочь мог только эксперимент. Вопросы типа «как я смогу перемещаться в пространстве», «какие преимущества мне это даст» и «что будет в это время с телом» оставались без ответа.
Пока не было никакого научного объяснения, мысли все время крутились вокруг всякой мистики, о коей не слышал разве что ленивый. Уж насколько я не любитель средств массовой информации, но и я постоянно сталкиваюсь с рекламой всяких потомственных колдунов, магов, экстрасенсов, которые за небольшое (а кто и за большое) вознаграждение заштопают вам ауру, закроют или откроют чакры (что это такое, интересно?), принесут удачу и богатство, а также обязательно снимут сглаз (куда же без этого?). И все они умеют видеть ауру, читать и внушать мысли, двигать предметы на расстоянии, вызывать духов умерших людей и путешествовать по астралу.
Вот я и стал невольно думать, что, может, не такая уж все это неправда. Вдруг меня угораздило прикоснуться к чему‑то такому, для чего пока не найдено научного объяснения? А это было куда круче, чем игры во всякие ролевушки в Интернете, пусть и реалистичные настолько, что их иногда сложно отличить от действительности. Да, ради такой возможности стоит напрячься и попробовать заставить это железо работать. Если, конечно, все это не полная туфта.
Так примерно я размышлял все время, пока писал программу управления работой шлема. В общем‑то там не было ничего особо сложного. В шлем встроено шестнадцать эмиттеров, источников С‑поля, у которых можно произвольно регулировать направление излучения, его мощность и точку фокусировки. Во время теста все они были настроены на блокировку сферы вокруг головы, изолируя ее от внешних воздействий. Моя идея заключалась в том, чтобы во время нахождения внутри просто изменить направление излучения и сделать таким образом что‑то типа дыры в изолирующей сфере. И посмотреть наконец‑то, что там снаружи. А уж потом думать, надо оно мне или нет.
В качестве интерфейса управления я взял обычную программу управления операционной системой через виртуальный шлем, которая давно была написана специально для нашего оборудования. В нее встроил собственную утилитку управления эмиттерами, которая изнутри выглядела как сфера, на которой были расположены эмиттеры с клавишами регулировки и контрольными мониторами на каждый. На коммерческий продукт это походило мало (вообще не походило), но меня вполне устраивало.
Относительно рабочую программу я сляпал как раз за неделю. Разумеется, ее еще надо было дорабатывать и отлаживать не одну неделю, но мне не терпелось попробовать ее в деле. Да и не собирался я делать из нее коммерческий продукт. По крайней мере пока.
После основных тестов я с довольным видом сидел и пил чай с печеньем. Скоро должна была подъехать Саша, которой я позвонил еще вчера и предупредил, что мне не терпится попробовать, что же у меня получилось. Мысли лениво крутились вокруг того, как все‑таки регулировать четыре нижних эмиттера, чтобы образовалось приличное окно, но меня при этом не выкинуло бы из этого непонятного состояния. Вдруг меня пронзила одна абсолютно простая мысль, настолько элементарная, что от неожиданности я подавился печеньем.
Сашка застала меня сидящим на диване с чашкой в руке и мучительно кашляющим.
– Кто‑то говорил, что может подавиться печеньем, – сказала она, хлопая меня по спине. – Я смотрю, ты занимаешься этим каждый день.
– Чем? – еле выдавил я.
– Печеньем давишься, – охотно пояснила Сашка. – Или ты специально к моему приезду изобразил? Привет, кстати.
– Привет. Блин. Ни фига ты не понимаешь. Я целую неделю тут работал, а о самом главном не подумал.
– О чем это?
– Подожди, мне надо подумать. Вон чаю попей пока.
– Ничего себе! Я, можно сказать, все дела бросила, мчусь сюда как на пожар, Дэну, видите ли, не терпится. А он… Слов нет.
– Извини, сейчас объясню. Понимаешь, я написал программу управления, так сказать, изнутри шлема. Да что объяснять, это все знают. Обычная трехмерная программа управления. Настолько привычная, что не задумываешься, как происходит управление.
– Ну и как? – Сашка все‑таки налила себе чаю и теперь употребляла его с печеньем.
– Через костюм, как же еще! Ты двигаешь пальцами или рукой или как настроишь, а картинка внутри шлема меняется. Или двигаешь головой – и картинка поворачивается. Смысл в том, что все это управляется через движения тела. Нет, ну я и дурак! Я взял стандартный интерфейс управления, а как его использовать, если в том режиме я вообще ничего не могу сделать? Даже увидеть эту картинку. Хотя… – Я снова задумался. – Она должна формироваться уже внутри изолирующего поля. Короче, фиг знает.
– А ты уверен? Вдруг сможешь?
– Я что, хоть раз тогда шевельнулся?
– Ну‑у, я больше на приборы смотрела, но, кажется, ты не шевелился…
– Я точно помню, что сознательно управлять телом не мог. Блин, что же делать тогда? – Вопрос был риторический, так как Сашка уж точно не могла на него ответить.
– Насколько я поняла, ты не знаешь, как обеспечить обратную связь?
– Именно так. Даже идей никаких нет. Но точно знаю, что надо все равно попробовать, – может, что и придумаю. А управление придется взять тебе. Не бойся, там все просто, я покажу. Надо один раз будет изменить несколько значений, и все.
– Ладно, давай попробуем. Когда хочешь начать?
– А что тянуть? Вот чай допью, и пойдем пробовать.

Сашка лепила на меня датчики, а я лежал в кресле и давал последние указания:
– Запомни, надо изменить значения на четырех нижних эмиттерах, это номера одиннадцать, двенадцать, тринадцать и четырнадцать. На каждом понижаешь мощность до тридцати процентов. Это просто. Затем нажмешь вот эту кнопку. По ней изменится направление излучения. Если я правильно все рассчитал, то, возможно, что‑то и получится…
– А если неправильно?
– Соответственно ничего не получится.
– Я имею в виду, будет ли это опасно? – Медик должен в первую очередь об этом думать.
– Точно не будет. Рассчитал я все верно, весь вопрос в том, поможет это или нет.
– А что хоть должно произойти в случае успеха? Ты так и не сказал ни разу.
– Этого я и сам не знаю. Но если узнаю, расскажу обязательно. – Было бы только что рассказывать. – И главное – не забывай сообщать мне все, что делаешь, и мое состояние постоянно.
Стандартный интерфейс управления виртуальным шлемом, разумеется, имел поддержку общения по сети как голосом, так и по старинке – текстовыми сообщениями. Предполагалось, что Саша будет сообщать мне о моем состоянии в текстовом режиме, что‑то типа бегущей строки. А вот я ничего не смогу ей сообщить, связь будет односторонней.
– У меня все, – сказала Саша. – Ты как, готов?
– Угу, – промычал я из‑под шлема. – Только начинай менять настройку не раньше чем через пять минут, после того как я включу этот хитрый режим.
– Включаю.
Она запустила программу управления компьютером через шлем и костюм.
До предела упрощенный интерфейс работал как надо. Вокруг меня на фоне темноты (так как фоновая картинка была отключена) появились кнопки управления. Для порядка я их понажимал, вызывая всякие менюшки и окна настроек, удостоверившись, что стандартное управление через костюм работает нормально. Затем запустил свою программу управления эмиттерами. Сразу же вокруг меня появилась объемная схема их расположения с окошком состояния каждого эмиттера в отдельности и кнопками регулировки. Включив тестовый режим, отработал вхолостую несколько конфигураций поля. На первый взгляд прога работала нормально.
Все это время Саша сообщала мне о показаниях своих приборов, которые, разумеется, ничего необычного не показывали. Пока.
– Ну что, – спросил я из‑под шлема, – давай начинать, что ли? Хватит тянуть. Только сразу давай информацию.
– Да помню, помню. Включай… – Я включил, поэтому и не услышал окончания фразы.
Для меня в общем‑то почти ничего не изменилось. Я только перестал слышать внешние звуки, которые до меня доходили и так сильно приглушенно. А вместо прошлого ничто я по‑прежнему видел интерфейс управления своей программой. Получается, действительно картинка формируется шлемом уже внутри изолирующего С‑поля. И только спустя несколько секунд после включения я обнаружил, что совершенно не ощущаю собственного тела в кресле. Да и отнесся к этому уже весьма спокойно. Видимо, этому способствовало то, что это был уже второй раз, да и привычная картинка перед глазами сильно помогла. Но где же сообщения от Саши? Пора бы, по ощущениям прошло уже около двух минут.
Ага, вот оно. «00.60. Режим стандартный. Активность – 80 %. Состояние – 4». Для краткости мы решили, что Сашка сообщает мне только время от включения режима, активность основных систем организма в процентах от обычного состояния бодрствования и общее состояние организма. А чтобы не разбираться в цифрах, которые я не понимаю, решили оценивать его по пятибалльной шкале, приняв за пять мое состояние до эксперимента. Договорились, что когда оно примет значение два, то Сашка меня вытаскивает. Так, пока вроде все нормально, только со временем странно. Что‑то мало прошло там, снаружи…
Интересно, а кнопочки потрогать можно? Ого, а это что такое? В начале работы в качестве своей трехмерной модели я выбрал себя, одетого в виртуальный костюм. Такая средней паршивости модель – если присматриваться, то видны и полигоны, и неестественные цвета. А тут вдруг, потянувшись к кнопке, я увидел вполне нормальную свою руку и без всяких следов перчаток от костюма. Посмотрев на себя, обнаружил, что одет в ту же самую одежду, в которой пришел на работу, – футболка, джинсы, кеды. Интересно, получается, подсознание или что там за него, одело меня в наиболее привычную одежду? А вот и следующее сообщение.
«02.00. Режим стандартный. Активность – 76 %. Состояние – 4». Что ж, пока неплохо. Я, кажется, хотел нажать на кнопочку? К моему величайшему изумлению, кнопочка послушно нажалась, открыв мне основное меню со списком программ. Как же так? Если я не могу пошевелить пальцем в костюме, чтобы замкнуть соответствующий контакт, через который пойдет импульс для выполнения любого простейшего действия в системе, то каким образом я смог нажать на кнопку? Блин, это же невозможно в принципе. Выходит, что я все‑таки как‑то сумел пошевелить рукой. Это пока единственное объяснение. Значит, я смогу пообщаться с Сашей. При наборе текста все кнопки на виртуальной клавиатуре слушались беспрекословно.
«03.00. Режим стандартный. Активность – 83 %. Состояние – 4».
«Привет. Я тут как‑то могу управлять системой. Посмотри, я там неподвижно валяюсь или, может, что‑то дергается?» И я начал жать на все подряд, чтобы Сашка смогла увидеть это снаружи. Мне уже стало надоедать, когда пришел ответ.
«04.10. Режим стандартный. Активность – 89 %. Состояние – 4. Лежишь как труп недельной давности».
«Что, так же воняю? Я ни хрена не понимаю. Тогда ничего не трогай, я отсюда все сам настрою».
«04.24. Хорошо. Пока не воняешь». И то ладно. Пора бы уже и оглядеться. Ага, вон то непонятное, еле видное пятно внизу и есть, наверно, выход во внешний мир. Как показала практика, прорываться бессмысленно и опасно. Значит, будем конфигурять поле.
Управление эмиттерами я сделал максимально простым, поэтому процесс настройки не представлял сложности. Как и планировалось, на четырех нижних эмиттерах я опустил мощность до тридцати процентов. Все произошло достаточно быстро – только я стал наблюдать сквозь интерфейс управления светлое пятно прямо перед собой (а почему‑то не внизу), как сразу оно схлопнулось, и я вновь стал чувствовать свое тело, а вместо себя увидел трехмерную модель в виртуальном костюме.
Так, первый блин комом. Давайте попробуем еще. И начал медленно поднимать мощность одновременно на четырех эмиттерах. Примерно процентах на шестидесяти я скачком переместился в уже знакомое состояние и как раз увидел сообщение от Саши. «05.36. Режим 30 % мощности на нижних. Активность – 104 %. Состояние – 4». И почти сразу же еще одно. «05.45. Режим стандартный. Активность – 92 %. Состояние – 4. Что это было?» Я в ответ написал, что случайно вывалился из режима, но сразу вернулся обратно. То, что процесс стал контролируемым изнутри, радовало.
Но почему же дыра стала образовываться не там, где я думал? А почему я решил, что низ в моем понимании и низ шлема – одно и то же? Вот блин. Я же лежу в кресле, и низ в моем представлении должен находиться как в районе задней части шлема. Получается, что дыра находится в месте с максимальной плотностью эмиттеров, а это значит, что спецы на заводе неправильно задали базовую конфигурацию. Тогда надо настраивать номера с седьмого по десятый. Чем я и занялся.
Как только я начал медленно уменьшать мощность на четырех задних эмиттерах, пятно внизу стало постепенно светлеть. Теперь надо было дойти до порога сброса режима и уж потом пробовать соваться наружу.
«05.50. Снижение мощности на 7, 8, 9, 10. Активность – 78 %. Состояние – 4». Это Сашка старается. Но неужели прошло меньше шести минут?
Прежде чем я снова вылетел в «себя», мне удалось понизить мощность поля в задней (или нижней) части шлема до 28 процентов. «06.07. Снижение мощности на 7, 8, 9, 10. Активность – 97 %. Состояние – 4» – пришло сообщение от Саши. И сразу же стал медленно поднимать мощность, пока не вышел на уровень 34 процента, при котором вернулся в уже привычное и такое непонятное состояние.
«06.08. Мощность на 7, 8, 9, 10 по 34 %. Активность – 77 %. Состояние – 4».
Ну что ж, пора начинать вылазку, которая в прошлый раз кончилась для меня весьма плачевно. Будем надеяться, что я правильно понял причину и в этот раз такого не повторится. И я двинулся в сторону ясно видимой дыры в черноте изолирующего поля. В этот раз я не испытывал каких‑либо затруднений, продвигаясь к ней. А затем подошел к ней вплотную… и, преодолев небольшое сопротивление, выбрался наружу.

Глава 7

И оказался в нашей лаборатории. Странно, если бы я оказался где‑то еще. Я осмотрелся. А посмотреть было на что – выглядела лаборатория несколько странно. Во‑первых, вокруг всей аппаратуры и кабелей я увидел странное свечение различных цветов и интенсивности, хотя преобладали оттенки красного и фиолетового. А внутри этого свечения часто проскакивали сгустки или искры такого же цвета, движущиеся настолько быстро, что фактически сливались в мерцающие полосы. Интересно, что это за излучение? Тепловое, что ли? А искры?
Во‑вторых, когда я обернулся, то увидел вокруг Саши аналогичное свечение. Вот только тут даже на первый взгляд выглядело все гораздо сложнее, потому что цветовых оттенков было гораздо больше. «Если использовать классическую точку зрения, то сейчас я вижу ауру. Что еще я должен видеть, если сам нахожусь в астрале, по той же теории? А мое тело валяется вон в том кресле и не подает признаков жизни. Ну что ж, остановимся на классической терминологии». Видеть Сашину ауру было так необычно, что я решил рассмотреть ее подробнее.
Прежде всего выделялось равномерное красноватое свечение, которое вытягивалось вверх и постепенно исчезало над головой. «Это очень похоже на тепловое излучение и не имеет отношения к ауре», – предположил я. А дальше шла мешанина цветов и оттенков, интерпретировать которые я не мог, потому что не знал как. В верхней части ауры сейчас преобладали оранжевые оттенки, они показались мне какими‑то тревожными. Ниже на общем светло‑салатовом фоне выделялись пятна более темного зеленого и синего цветов и только одно – бледно‑желтого цвета. Кроме всего, также я заметил искорки, аналогичные тем, которые я видел вокруг аппаратуры. Их было очень много, и они постоянно двигались с огромной скоростью в разных направлениях. Вообще‑то я вроде где‑то слышал, что в ауре должен преобладать какой‑то один цвет и, мол, по нему можно узнать о человеке все, что угодно. Хотя, может быть, что кто‑то другой, кто может видеть ауру, увидит что‑то свое. Где здесь эталон? С чем сравнивать? Вот оранжевый цвет, например, у меня ассоциируется с тревогой, а Сашка сейчас волнуется – я и вижу вверху ауры оранжевый цвет. А если у кого‑то другого это связано, скажем, с синим цветом, то он и увидит ее синей. Но это только мои предположения, и не более, которые возникли буквально только что.
Кроме этого, я стал воспринимать звуки. Гул аппаратуры, шелест воздуха в кондиционере, шорох одежды Саши воспринимались вроде вполне адекватно, только неестественно четко. И при этом было почему‑то понятно, что вот это шумит воздух на лопастях вентилятора в корпусе системного блока, а вот здесь немного искрит контакт в кондиционере.
Затем я перевел взгляд на свое тело в кресле. В общем‑то почти все то же самое, только интенсивность ауры почти никакая да цветовая гамма несколько другая – больше синих оттенков. Не пора ли возвращаться, а то как бы тело не решило без меня коньки отбросить?
И тут я обратил внимание, что от моего тела ко мне тянется фиолетовая ниточка, по которой пробегают все те же маленькие искорки. Причем в данном случае было заметно, что движутся они в большинстве своем от тела ко мне, а от меня – очень редко. «Как пить дать, это энергетический, а может, и информационный канал. Или одновременно – энерго‑информационный». Кто знает, сколько я тут трачу энергии, поступающей от тела? Вдруг она кончится, как в прошлый раз, и вновь придется меня откачивать? Пойду‑ка я обратно.
Возвращаясь, я заметил, что, проходя через дыру в изолирующем поле, энергетический канал ко мне уменьшается почти втрое, рассеиваясь на границе. Похоже, все‑таки оно до сих пор сильно препятствует прогулкам по астралу. Но как же без него обойтись? Тут было над чем подумать.
Вернувшись, обнаружил кучу сообщений от Саши.
«06.22. Мощность на 7, 8, 9, 10 по 34 %. Активность – 52 %. Состояние – 3. Ты что там делаешь?» Затем. «06.25. Мощность на 7, 8, 9, 10 по 34 %. Активность – 26 %. Состояние – 2. Если через пять минут ничего не изменится в лучшую сторону, я тебя вытаскиваю». И последнее. «06.28. Мощность на 7, 8, 9, 10 по 34 %. Активность – 24 %. Состояние – 2. Отключаю все через 2 минуты». И тут снова сообщение. «06.30. Мощность на 7, 8, 9, 10 по 34 %. Активность – 71 %. Состояние – 3. Ты что делал, урод?!» Надо бы ответить: «Не волнуйся, погулял немного. Пока ничего не делай, у меня все нормально». Ну что ж, можно считать, что опыт удался. Пора и по чайку. С этой мыслью я отключил все эмиттеры и тут же почувствовал, что встать будет весьма проблематично.
– Сними с меня эту гадость, – попросил я. – А то что‑то руки не поднимаются да все тело затекло – лежал‑то без движения.
– Что‑то быстро оно у тебя затекло. И десяти минут не прошло. – Сняв шлем, Сашка начала расстегивать на мне костюм.
– А ты попробуй полежать вообще  без движения все это время, вот и узнаешь. Хочешь попробовать?
– Ну вот еще. Сесть можешь, а то мне костюм не стянуть?
– Забей, сам сниму. Попозже. – Я пока решил не вставать, а то при попытке встать в глазах неприятно потемнело.
– По приборам твое состояние можно было назвать промежуточным между очень глубоким сном и комой. Еще чуть‑чуть – и я бы все отключила. А потом все вдруг улучшилось.
– Я в курсе. Читал твои сообщения. Только извини, я их потом читал, поэтому и не отвечал. А в то время я гулял по комнате. Тебя вот видел.
– Да? И каким образом ты мог тут шляться, если валялся в кресле? Душа покидала тело?
– А фиг знает. Может, именно так и было. Получается, что моя нематериальная составляющая, другими словами – душа, – начал я с умным видом, – отделилась от материальной составляющей, то бишь тела. Но не совсем – между ними остался энерго‑информационный канал. Это я сам придумал, – гордо сообщил я. – По которому от тела поступала энергия, необходимая для функционирования этой самой нематериальной составляющей. Вот. А канал этот я своими… глазами… чем‑то, в общем, видел. Понятно?
– Угу. А ты вообще… это… нормально себя чувствуешь? – Похоже, не верит. Ну да и ладно.
– Вообще не очень. Да ничего страшного, не веришь – и не надо. Мне все равно. – Я не обиделся. – Не собираюсь никого убеждать. К тому же вдруг и правда крыша потихоньку того?
– Если ты про это вспомнил, то пока не того. Но когда будет того, будет поздно, понял?
– А для этого у меня как раз есть ты. Так что следи. И вообще, пошли чай пить, а лучше в столовку – есть. – Я попробовал подняться из кресла, и у меня это получилось. А начал пробовать, потому что вдруг понял, что очень хочу жрать . Но я был знаком с классической теорией, и это меня не удивило. Раз энергия потрачена, необходимо ее восполнить.
Я сел и с кряхтением стал стаскивать с себя костюм.
– Э‑э, так, может, мне выйти, или хотя бы отвернуться? А то как‑то неудобно… – вспомнила Саша о скромности. – Мы с тобой вроде еще не настолько близки…
– Кому неудобно? Тебе, что ли? Ну как хочешь, а мне сейчас без разницы. Да и вообще, ты же медик, чего мне тебя стесняться? А насчет близости – это дело поправимое ведь, правда?
– Ну ты и хам! – Ведь не обиделась же, зуб даю. – Хорошо, давай помогу тогда, ведь вижу, что сам тут до вечера провозишься.
– А вот за это наше вам спасибо.
Стащив с меня костюм и принеся мою одежду, Сашка ушла ставить чайник. А я медленно одевался и размышлял: «Вот, блин, женщины. Когда не надо, скромными притворяются. И вообще, пора переходить к решительным действиям. Вот прям сегодня…. Нет, сегодня не получится, я же на ногах еле стою, и голова кружится. Ладно, там посмотрим, а пока пора восполнять потерянную энергию».
Выяснилось, что я вполне могу самостоятельно передвигаться, да и вообще чувствую себя не так уж и плохо. А когда я пришел в нашу гостиную, то обнаружил там толпу народа, который оказался не против составить нам компанию в посещении столовки.
И когда мы шумной толпой двинулись в сторону столовки, я даже забыл, что собирался попить чаю.

В столовой мы сдвинули вместе два стола, чтобы разместиться рядом, и пошли за едой. Официантов днем здесь не было. Чтобы взять то, что я собирался съесть, понадобилось два подноса. Выбор был не особо богат, но меня вполне устроили три порции мяса с гарниром, салатики и компот. Главное, что много. Глядя на это, Вован – человек немаленьких размеров – поинтересовался:
– Решил следовать тезису, что хорошего программиста должно быть много?
Пока я не насытился, практически не обращал внимания на окружающее, зато теперь сидел откинувшись на спинку стула и лениво допивал компот, поглядывая в зал. За нашими столиками народ оживленно обсуждал очередную игрушку, в которой они нашли какой‑то глюк. За другими столиками сидел институтский народ, приходивший сюда в рабочее время попить чаю с печеньем. Кое‑кто этим злоупотреблял, но в целом людей было немного. За одним из столиков, практически на другом конце зала, сидели две молодые женщины, которые меня заинтересовали. Ничего особенного, просто меня, как нормального мужика, интересуют молодые женщины, даже если они чуть старше меня. Тем более что они, разговаривая, периодически посматривали в нашу сторону. А зрение у меня не очень хорошее, и, чтобы рассмотреть поподробнее, приходится напрягаться. Вот и тут так же. Но стоило мне только сосредоточить внимание на их столике, как я неожиданно понял, что очень четко различаю лица и слышу все, что они говорят.
– …Не видела раньше этой компании. Недавно устроились, что ли?
– Да нет, это же из соседнего здания мальчики. Тут фирма, не помню названия, здание снимает для работы, так они оттуда.
– А что, вон и симпатичные есть. Чем они занимаются, интересно? Может…
«Ну ни фига себе! Выходит, шлем и костюм тут неглавное? Они только помогли мне открыть новые возможности?» Я так бы и сидел с отсутствующим видом, если бы не Сашка:
– Ну, если ты больше ничего не хочешь…
– А что, разве еще что‑то есть? – машинально спросил я. – Нет, спасибо, я наелся.
– Пошли работать.
– Пошли. – Но работать сейчас не хотелось. Мне надо было подумать. – Ты, Саш, иди, а мне надо тут кое‑какие идейки обдумать. Я подойду через часик, хорошо?
– Что‑то ты какой‑то странный стал, после того как вылез из кресла. – Саша внимательно на меня посмотрела, по‑медицински .
– Да не волнуйся, все нормально. Просто я сегодня узнал много нового для себя, и теперь мне надо это немножко обдумать.
– Давай не задерживайся долго, ты еще не полностью восстановился.
Я проводил Сашу до здания, а сам пошел погулять на берег водохранилища.
Подумать было над чем. Начали помаленьку копиться факты, на основе которых я хотел построить гипотезу, хоть как‑то объясняющую случившееся. Все эти открытия несколько выбили меня из колеи привычного мировоззрения, заставив поверить в принципиальную возможность открытия для себя чего‑то нового. Неважно, знаний или возможностей. И было ужасно интересно, чего можно добиться, копая в этом направлении. Тем более когда что‑то начинает получаться. Совершенно неожиданно.
Разобрать хотя бы последний случай. Как я смог увидеть и услышать то, что находилось за пределами восприятия моих органов чувств? Выходит, что информацию я получал не через них, а каким‑то другим способом, напрямую. Нет, все‑таки пока мало данных, надо дальше со шлемом экспериментировать. Но общая картина на текущий момент у меня все же сложилась. Моя нематериальная составляющая (душа?) может вполне самостоятельно передвигаться в пространстве и получать информацию из окружающего мира напрямую, а не посредством органов чувств. Причем информация поступает более полная, не теряясь и не искажаясь. Тело же выполняет функцию выработки энергии и снабжения ею души. Фу, не нравится мне это слово, отдает религией. Пусть будет, ну, скажем, фантом – энерго‑информационное образование, отражающее нематериальную сущность человека. Во загнул. Зато без всяких религиозных терминов, а то мы так скоро и до Бога дойдем, а в ту степь лучше не соваться с моим техническим образованием. В такие дебри залезешь – фиг выберешься. А окружающую действительность, не мудрствуя, можно назвать астралом. Короче, получается, что фантом привязан к телу каналом, по которому происходит подпитка энергией и обмен информацией. А вся разумная составляющая находится в фантоме… Значит, отождествлять себя я должен именно с ним, а не с телом. А в теле остаются только базовые рефлексы, необходимые для поддержания жизни. Делаем заметочку.
Дальше идем. Если есть энерго‑информационный канал, то по нему можно гонять информацию в обе стороны. Например, я всегда могу узнать, как там мое тело себя чувствует и насколько еще хватит энергии на подпитку фантома. Но так же я могу послать телу информацию о том, что ему, например, необходимо перевернуться на другой бок или съесть шоколадку, чтобы восполнить энергопотери. Интересная мысль. Еще заметочка.
Но тут получается маленькая нестыковка. Чтобы отправить телу информационный импульс, надо затратить энное количество энергии, которое берется все из того же тела. Значит, надо выяснить, как и в каком виде фантом хранит энергию и хранит ли вообще.
А отсюда вытекает совершенно закономерный вопрос: а можно ли получать энергию для существования фантома не из собственного тела, а откуда‑то еще? А так же ее накапливать и хранить независимо от тела? Ну это уже из разряда фантастики, хотя весьма интригующе.
Ладно, хватит на сегодня, а то скоро дойду в размышлениях до магии, телепатии и так далее. Пора пойти поработать. Надо отчетик свалять о проделанной работе для начальства.
Чтобы деньги платили.

Глава 8

Я (точнее, моя нематериальная составляющая) висел над территорией института на высоте сотни метров и отрабатывал «слабые энергетические воздействия». Говоря боле простым языком, я бил комаров. А наверх забрался для того, чтобы было посложнее. Суть упражнения, которое я сам себе придумал, заключалась в том, чтобы найти и убить комара. Разными способами. Вот такой я, блин, гуманист.
Технически это выглядело так. Я опускал на поверхность специально созданный «виртуальный поисковый модуль» (тоже мое название), в память которого были заложены основные биоэнергетические параметры комаров. Когда модуль находил комара, он отсылал мне его точное местонахождение, я концентрировался на ауре объекта охоты (да, и у комаров она есть, только очень простая), выпускал тонкий энергощуп и небольшим энергетическим импульсом разрушал ее. Комар соответственно дох. Или, наоборот, погружал щуп в энергетический узел и откачивал из него энергию. И в этом случае комар дох, только работа здесь была ювелирная, зато давала, а не отнимала энергию. Со стороны может показаться, что я просто садист какой‑то, но на ком же мне тогда тренироваться? Не на людях же? К тому же это тоже принесет хоть какую‑то пользу – их муравьи съедят. В общем, для тренировки сойдет, но пора уже усложнять задачу, а то становится неинтересно.
Какой прогресс, а ведь еще две недели назад я не знал, откуда мне брать энергию и где ее хранить.

Первой я решил проблему энергопотери на выходе из изолирующего поля. Выяснилось, что, если после выхода его отключить вообще, то из астрала меня не выбрасывает. Поначалу это испугало, но оказалось, что стоило вплотную приблизиться к телу, как сразу происходил возврат в нормальное состояние. Таким образом, шлем оказался нужен только для выхода в астрал. Осталось лишь выяснить, как обходиться вообще без него.
Вторая проблема возникла, когда я попробовал попутешествовать. Тут же обнаружилось, что когда фантом отдаляется от тела, то расход энергии увеличивается пропорционально расстоянию, причем зависимость тут явно не линейная. От тела я мог перемещаться не более чем на сто метров, потом постоянный энергетический канал практически исчезал, а что будет, если он вообще исчезнет, я решил не проверять. Жить‑то пока охота.
Как эту проблему решить, я догадался почти случайно. Просто решил посмотреть на себя со стороны. Не на то, что мое подсознание представляет, а на то, как я выгляжу на самом деле. Самым сложным оказалось преодолеть собственные фантазии, которые упорно сводились к джинсам и футболке. Уже привычно вырастив щуп, при помощи которого я мог далеко видеть и слышать, я направил его на себя со стороны.
Когда, после долгих трудов, я все‑таки смог избавиться от той картинки, что навязывало подсознание, то увидел занимательную картину. Это напоминало то, как выглядит аура, только здесь еще я мог видеть на первый взгляд бессистемное переплетение энерго‑информационных каналов разных размеров и насыщенности, которые проходили между какими‑то образованиями, чью структуру с первого взгляда разобрать было сложно. Да и со второго… хм…
Но постепенно в основных потоках я разобрался. Начал с канала, идущего от тела, а дальше пошел по цепочке. Нашел место, где скапливается поступающая энергия, посмотрел, куда она расходится потом. А затем обнаружил, что могу произвольно менять структуру всего, когда случайно нарушил положение одного из каналов. И сразу стало видно, как энергия рассеивается в пространство. Тогда я сильно испугался, но похоже, что это был какой‑то второстепенный канал, ничего страшного не произошло, а я смог потом все исправить.
А дальше начались эксперименты, эксперименты и еще раз эксперименты. Бедная Сашка сидела на своих приборах и регистрировала абсолютно стабильное состояние глубокого сна.
Фактически в своем новом состоянии я заново познавал мир. Я обнаружил, что энергия, необходимая для моего существования, находится буквально повсюду и ее необязательно забирать из тела. Ее постоянно вырабатывают все живые организмы, будь то растения, микроорганизмы или люди. Так же как люди вырабатывают тепловую энергию, а затем просто выбрасывают ее в пространство, потому что не умеют удерживать. Постепенно я научился собирать и аккумулировать ее. Для этого я создал специальное образование по подобию того, какое было у меня для хранения накопленной энергии, и по мере надобности обращался к нему. После этого я стал практически независим от энергии тела. Но надо было что‑то делать, чтобы поддерживать его в рабочем состоянии. Чтобы, в конце концов, было куда возвращаться. И я занялся созданием большого и сложного модуля, который смог бы заменить меня самого на некоторое время без негативных последствий для организма.
Сначала он только умел искать, собирать и накапливать энергию для собственного существования. Затем я занялся анализом информации, проходящей по моему собственному каналу к телу. Ее оказалось на удивление мало, в основном шла энергия. А если я хотел узнать текущее состояние, то мне приходилось все делать самостоятельно, используя этот канал. На основе полученных данных я создал специальный блок в своем модуле, который принимал информацию и мог генерировать собственные сигналы и отправлять их телу. Вообще, все это очень сильно напоминало программирование, и главным здесь было понять основной принцип, а законы логики еще никто не отменял. После этого я сформировал новый энерго‑информационный канал между модулем и телом, который сразу неплохо прижился. Задумка была достаточно простой – модуль качает энергию в тело, а не наоборот, что препятствует истощению организма, а дополнительные сигналы периодически стимулируют мышечную деятельность для поддержания тонуса. Сложных движений я пока не осилил, но простых сокращений основных мышц должно было хватить. Напоследок я добавил систему сигналов, которые модуль будет посылать мне в случае каких‑либо аварийных ситуаций.
И, наконец, настал тот самый момент, которого я боялся больше всего, – разрыв канала между мной и собственным телом. «Интересно, – думал я, – для тела же это будет смертью если не физической, то духовной – точно. И буду потом лежать так всю жизнь где‑нибудь в больнице с абсолютно стабильным состоянием, о котором я позаботился. Вроде и бесполезен, а выкинуть жалко». В тысячный раз все проверив, я приступил к операции.
По зрелом размышлении канал я не стал обрывать, а аккуратно закольцевал обратно на тело. Ничего не произошло. Абсолютно ничего. Я не помер в жутких конвульсиях ни здесь, ни в кресле, не сбилось дыхание, только в теле стали едва заметно сокращаться мышцы, когда управление перешло на новый модуль. А сам я метнулся к Сашке, чтобы посмотреть на приборы. В них я почти ничего не понимал, но зато на основе их показаний и Сашкиных цеу написал ей простенькую программку, которая отправляла для меня сообщения о моем состоянии каждые пять минут, поэтому мне достаточно было прочитать эту строку. Следующая строка сформировалась через две минуты, и я смог ее прочитать: «14.21. Активность – 28 %. Состояние – 3». Мы решили еще больше сократить информацию, так как состояние было практически все время стабильным. Вот как сейчас. А теперь проверим обратный вариант.
Я осторожно отделил второй конец канала и замкнул его на себя. Все прошло как по маслу. А я боялся. «В конце концов, как пишут в газетах, любой экстрасенс, коих у нас как собак, умеет это делать легко и непринужденно. А я чем хуже?»
Вскоре я уже мог себе позволить охоту на комаров в качестве тренировки.

Но постоянно болтаться в астрале, как бы мне того ни хотелось, я не мог. Надо было еще и работать. Вместе с Пашей мы написали объединенный интерфейс управления для системы «костюм – шлем». По рекомендациям медиков программировали различные режимы типа «легкий массаж» или «глубокий сон с поддержанием мышечного тонуса» и все такое. Это было достаточно просто – задать нужные параметры, которые приходили от медиков, через нашу программу управления и дать соответствующее название, а потом писать документацию. А Паша большей частью проводил время в переговорах с заказчиком, выяснял, что конкретно тому надо, чтобы, не дай бог, не сделать чего сверх необходимого. Таково требование нашего руководства: делать только то, что нужно, – ни больше, не меньше. Зато другому заказчику мы можем предложить то же самое, но с другими возможностями. Экономия получалась солидной.
А вообще, с появлением заказчиков на нашу продукцию кончилась и хорошая жизнь. Скоро надо будет начинать производство коммерческого продукта, пойдут жесткие сроки, кучи макулатуры, которую называют пользовательской документацией, и так далее. Паша обещал набрать еще людей на дизайн и создание документации, так что скоро в нашем проекте прибавится народу. Единственным полезным моментом стало то, что нам всем прибавили зарплату. Видимо, за успехи.
Лето было в самом разгаре, и у Сашки прибавилось свободного от учебы времени, так что она больше находилась на работе, контролируя мое и Пашино состояние. Пашу тоже надо было контролировать, поскольку он значительную часть времени проводил в костюме, который настраивал. Не обошлось пару раз и без несчастных случаев – когда случались ошибки в расчетах, костюм легко делал синяки, и приходилось срочно отключать его от сети.
После работы частенько ходили купаться на водохранилище тем составом, который был в данный момент на работе. К ночи узкая полоска пляжа между водой и сосновым бором была практически пуста. Изредка попадались прогуливающиеся люди, живущие в общежитии, как и я.
Вот и сейчас, мы закончили работу ближе к полуночи, а пока добрались до воды, уже стемнело окончательно.
Я заплыл подальше от берега и глядел на огни Дубны в нескольких километрах к востоку. Красивое зрелище – от легкого ночного ветерка по воде идет рябь, в которой отражаются разноцветные огни города. Звуков не слышно, зато чуть слышен шум ветра в кронах сосен, плеск воды, где‑то далеко рокот старой моторной лодки, отправившейся на ночную рыбалку. Еще мне нравилось смотреть на звезды, но здесь их плохо видно, особенно с воды. Другое дело в горах. Там кажется, что звезды можно потрогать рукой. Вот уже с месяц друзья упорно звали меня съездить в горы – закрыть очередной разряд, но я пока ничего не обещал, так как было много дел на работе, бросить которую почти на месяц я не мог. Правда, Паша говорил что‑то насчет того, что сдадим, мол, предварительный этап и будет две недели халявы, пока руководство не определится с генеральной линией.
Размышляя о том, рвануть мне в горы или все‑таки остаться, я медленно плыл все дальше от берега. Скоро уже перестали слышаться голоса купающихся, только фонари видны на территории института. Плавание меня никогда не напрягало, я мог плавать очень долго, единственно, что это не бассейн, вода не двадцать восемь градусов, и я начал потихоньку мерзнуть. Пора бы и возвращаться.
Подплывая в темноте к берегу, сбоку я услышал Сашин голос:
– Наплавался? Не замерз?
– Ага, хорошо поплавал. Ну и замерз, конечно, немного. Надо употребить чего‑нибудь согревающего на берегу.
– Не помешает. Но у меня есть идея получше. – Сашка подплыла ко мне вплотную и прижалась всем телом, так что мы стали погружаться под воду. – Я медик и знаю, как бороться с переохлаждением. – С головой мы все‑таки не погрузились, дно оказалось рядом.
– Сейчас проверим, – ответил я, целуя ее в шею и одновременно нащупывая завязки на ее купальнике. Нащупать не удалось не только завязки, но и сам купальник. – Хм, а народ на берегу мы не смутим?
– Какой народ? Все уже по домам разбежались минут десять назад, – воспользовавшись паузой, ответила она. – А я, как твой личный медик, обязалась о тебе позаботиться. – Она поудобнее обхватила меня ногами. – И вообще, давай снимай лишние предметы, которые препятствуют согреванию. – Из лишних предметов на мне были только часы и плавки. Часы я пожалел, а вот плавки отправились на дно. Ну в самом деле, не наматывать же их в такой ответственный момент на руку?
Мы переместились на мелководье, и началось то, что словами описывать бесполезно, а надо почувствовать самому.
…Выползая в конце концов на берег, я заметил:
– Процесс согревания прошел в теплой, дружеской, но слегка подмоченной обстановке.
– Зато успешно. А теперь можно и по согревающему.
И тут из‑за леса вышла луна, осветившая стоявшую во весь рост Сашу. Я просто застыл в восхищении. На нее хотелось смотреть не отрываясь. И это все мне? Мне, не избалованному вниманием девушек, верилось в это с трудом.
– Ну что застыл? Пошли к одежде, а то я мерзнуть начинаю.
Она развернулась и пошла по берегу вдоль кромки воды. Некоторое время я смотрел, как грациозно она идет, а потом догнал, и мы пошли рядом.
Когда мы подходили к скамейкам с одеждой, то увидели, что одна из них не пуста. На ней сидела припозднившаяся парочка и употребляла что‑то слабоалкогольное. Парень, видимо, не выдержал и сказал:
– Ну вы даете! Нас впечатлило. Не знал, что здесь живут такие люди.
Девушка тут же обратилась к нам:
– Извините, не обращайте на него внимания. Мы совершенно случайно стали свидетелями. – Она смущенно замолчала.
– Да ладно, ничего страшного, мы не в обиде. – Сашка, нисколько не смущаясь, прошествовала мимо, а я добавил:
– Кстати, раз вас впечатлило, что мешает вам повторить? У секса в воде есть один немаловажный плюс – не достают комары. – Лично меня такие мелочи, как отсутствие одежды, не смущало вовсе, я только беспокоился за Сашу. Как выяснилось, зря.
– Мы обдумаем ваше предложение, – ответил парень, а я почувствовал , как его девушка покраснела.
Хотя я и не имел таких возможностей, как в астрале, но определенно стал ощущать что‑то помимо слов. Как бы поверх них. Я глядел на эту парочку и видел смущение девушки, она вроде как не готова пока к такому развитию событий, хотя в принципе и не против попробовать… Но сейчас она в растерянности. Парень же получил для себя дополнительные преимущества, от него исходит желание ими воспользоваться. Ну и, конечно, его возбудила сценка с нашим участием, и теперь он готов форсировать события. Но мне было ясно, что девушка только смутилась, поэтому в этот раз ничего не выйдет, и это может привести к ссоре. Надо было как‑то разрядить обстановку, и я не придумал ничего более умного, чем добавить:
– На самом деле, не стоит торопиться. Довольно сомнительное удовольствие для первого раза – холодно, темно, комары.
Может, это заставит парня подумать, прежде чем действовать. Однако я понял, что не подумал сам, когда получил локтем по ребрам.
– Значит, говоришь, сомнительное удовольствие? – прошипела Сашка. – Больше не получишь.
– Ну что ты, Сашенька, – я обнял ее сзади, – все было просто чудесно. Но для них еще не пришло время, я просто пытался их отговорить. Мне показалось, что девушка пока боится близости с ним.
– Какой ты чувствительный, блин. Не врешь?
– Вот те крест! – энергично закивал я головой.

Глава 9

Поезд шел со скоростью около пятисот километров в час. Об этом можно было узнать из информационного табло в углу большого экрана в конце вагона или с консоли, которыми оборудовались некоторые места. За дополнительную плату, разумеется. На экране показывались виды местности наверху, по (а точнее, под) которой проезжал поезд. Без звука. Весьма неплохо. Не раздражают всякие дурацкие фильмы или тупая реклама, зато можно получить представление о местности. И звук не мешает. А посмотреть что‑либо другое можно и на личной консоли или на собственном ноутбуке, благо подключением к сети оборудовалось каждое место вагона. Тем более что пользование сетью включено в стоимость билета. Чем народ и пользовался. Наши, например, все, как один, рубились в очередной Counter Strike по местной локалке, а может, с кем‑нибудь еще. Нет бы описания района восхождений почитать. Хотя что там читать, район для нас известный.
И все‑таки мне удалось вырваться с работы на пару недель, результатом чего стало мое пребывание в поезде, движущемся в сторону Кавказа. А мысли упорно крутились вокруг двух событий, произошедших перед отъездом. Плохого и хорошего.
Первое было не то чтобы плохим, просто я в очередной раз попытался проявить собственный эгоизм, за что и поплатился.

– …И что я там потеряла, в горах ваших? Сам же говорил – холодно, снег, ветер, вставать надо в четыре и так далее. Не понимаю я вас, альпинистов. Нет, я лучше на море рвану с подружкой…
– Ага, пляж, море, солнце… Кабаки, мальчики, дурацкие гуляния в толпе по набережной, караоке там всякие, когда какая‑нибудь пьяная тетка орет на половину набережной попсу. – Это я вспоминал из собственного опыта, когда нас угораздило случайно попасть на такой «курорт».
– Ой‑ой‑ой, что ты понимаешь в отдыхе на море? – с вызовом поинтересовалась Сашка.
– Ну хорошо, ты заработала денег, и вы будете жить в пансионате. Вас там будут кормить и обихаживать, а развлечения останутся такими же дурацкими. И вообще, как можно целыми днями валяться на пляже, ничего не делая ? Я бы со скуки помер. Помню, заехали мы как‑то на море. Трех дней нам хватило за глаза. Потом просто стало невыносимо скучно. И это при том, что мы каждый день были на новом месте.
– Ты что, так не любишь море?
– А вот этого я не говорил. Я не люблю вот такое полное безделье. А море… Оно мне нравится своей изменчивостью – в штиль, шторм, днем, ночью, зимой, летом – оно всегда разное…. Да что говорить – это надо наблюдать. Как и горы, кстати. На море мы тоже обязательно заедем, но после. Представь, спускаешься фактически из зимы в лето и погружаешься в теплую воду… – Я мечтательно прикрыл глаза. – Настоящий кайф чувствуется только на контрасте ощущений: холод – жара, снег – песок, камни – море.
– Не думай меня убедить, не получится. Я лучше поеду и получу простой ненастоящий кайф от пляжа и моря.
– Да я уже понял. Тогда удачи…

Хорошим событием для меня было то, что в плане исследования своих дополнительных (как я их стал называть) возможностей я достиг определенного результата, к которому так стремился. А именно – научился выходить в астрал без использования виртуального шлема. О том, как решить эту проблему, я задумался сразу после первой успешной попытки. Идея сымитировать воздействие шлема возникла, когда я научился создавать самостоятельные виртуальные модули. И вот в последнее время я занимался созданием такого модуля, который позволил бы мне продублировать воздействие шлема. Около недели экспериментов ушло на то, чтобы определить, какие именно энерго‑информационные каналы фантома необходимо закольцевать, какие – заблокировать, а какие можно просто оставить в рабочем состоянии. Дальше – дело техники – запрограммировать новый модуль на выполнение действий по автоматическому преобразованию каналов по моей команде. Сложнее всего оказалось как раз дать такую команду, находясь в «нормальном» состоянии, так как, чтобы чего‑то из него добиться, требовалась определенная мысленная концентрация, а с этим у меня туго. Я подозревал, что, умея концентрироваться на определенных действиях, можно вообще обходиться без какой‑либо помощи в виде шлема или такого модуля. Ведь кто‑то же наверняка так умеет, иначе бы не писали газеты про всяких там экстрасенсов. Тем не менее, потратив кучу времени, я научился инициализировать новый модуль из, так сказать, «реального мира».
Став независимым от всей аппаратуры, я мог тренироваться где и когда угодно, а на работе заниматься работой.

Сейчас, сидя в поезде, я подводил итоги собственной деятельности. Во‑первых, и самое главное, я стал независим от аппаратуры на работе. «Хе‑хе, я теперь аппаратно‑независим». Во‑вторых, я научился строить в астрале практически автономные «виртуальные модули», умеющие собирать энергию для собственного существования, а также для меня, и выполнять различные функции, на которые их можно было запрограммировать. Например, поиск и сбор информации по заданным мной параметрам или обмен информацией и энергией со мной и друг с другом. В‑третьих, научился передвигаться в пространстве. Я нашел два способа перемещения: мгновенное – в то место, где уже был и которое можешь четко представить, и от одного видимого ориентира к другому, то есть практически так же, как пешком или на самолете. Только кроме обычного плавного движения можно было также двигаться серией мгновенных перемещений. Стоит отметить, что во время своих путешествий я не заметил кого‑либо еще похожего на меня, хотя и не допускал мысли, что таких людей нет.
Все мои изыскания в астрале сказались и на моих способностях в обычной жизни. Что, наверно, было закономерно, но я этого не ожидал и пока не мог внятно объяснить, как это произошло. Например, у меня как‑то (и пока не всегда) получалось увидеть и услышать то, чего вроде как увидеть и услышать физически невозможно (как в той ситуации в кафе). Иногда я мог видеть (очень слабо) ауру человека и по ней определять его эмоциональное состояние. Но больше всего меня удивило то, что я начал понимать смысл речи на других языках. Это случилось, когда к нам на работу приезжали представители заказчика откуда‑то из Юго‑Восточной Азии, и я краем уха услышал, как они общались между собой. Поначалу я даже не обратил внимания на то, что понимаю их речь, не понимая при этом ни слова. А когда обратил, то сначала решил – начались глюки. Сами посудите – два корейца что‑то лопочут по‑своему, а мне почему‑то кажется, что один советует другому, что «надо брать не это дерьмовое железо, а патент на производство и, может быть, софт» а другой отвечает, что «железо не дерьмовое, просто сделано топорно, но действительно надо брать патент на производство». Однако по здравом размышлении, решил все на глюки не списывать, а объяснить это еще одним побочным (и весьма полезным) эффектом от моих астральных исследований.

Центр столицы Кабардино‑Балкарии не перестраивался уже много лет, и было интересно посмотреть на местную архитектуру, но времени, как всегда, не хватало. Пообедав в маленькой кафешке пловом, салатиками и зеленым чаем, мы двинулись на автобус до альплагеря. Он отходил через час от альпцентра. А мы – это я, Сергей (номинальный руководитель нашей спортивной группы), Олег и Татьяна. Вместе мы отходили уже не один сезон, пару лет назад закрыли второй разряд по альпинизму и теперь ходили в свое удовольствие самостоятельно. Вот и в этот раз мы наметили себе несколько вершин в районе альплагеря «Безенги». На первый разряд мы пока не рвались, так что вершины выбрали не очень сложные.
Мы все примерно одного возраста, только Сергей на пару лет старше, опыта побольше, поэтому его и выбрали руководителем, хотя в принципе квалификации хватало у каждого. Сейчас он работал в рекламном агентстве, но, зная его тягу к перемене мест, можно было сказать, что это ненадолго. С ним я познакомился еще во времена учебы в универе.
Олег и Татьяна вместе учились на геофаке МГУ, а в настоящее время вместе работали в геологоразведочном институте. Познакомились мы с ними четыре года назад здесь, на Кавказе, в Джантугане. Я тогда еще не закончил универ, и это был мой второй выезд в горы. Нас включили в одну группу на восхождения, нам понравилось вместе ходить, и с тех пор все последующие выезды в горы мы проводили с ними. Можно сказать, у нас сложилась вполне крепкая четверка. Две связки – Серега и я, Олег с Таней. Такой командой можно ходить маршруты практически любой категории сложности.
Специализация внутри группы распределилась следующим образом. В основном, конечно, мы всем занимались сообща, но некоторую специфику можно выделить. Сергей осуществлял общее руководство, решал организационные вопросы, определял тактику на маршруте в спорных случаях, шел забойщиком в ответственных местах.
Я обычно спорил с Серегой по тактическим вопросам, и, стоит заметить, нередко оказывался прав. На мне лежала вся связь, навигация, фотография, написание отчетов и размещение их на нашем сайте в Интернете. Последним я занимался на дневках, если было не лень. Кроме того, я всегда рвался идти забойщиком, но меня не всегда пускали – всем ведь тоже хотелось. Но большинство сложных мест на скалах и льду мы отрабатывали попеременно с Сергеем.
Олег выполнял функции медика и таскал коллективную аптечку. Также они с Таней, будучи геологами, рассказывали нам разные интересные вещи об окружающей местности. Кроме аптечки он таскал еще и видеокамеру.
Татьяна, как нетрудно догадаться, выполняла функции завхоза. Более строгого (но справедливого) завхоза придумать трудно. Дело в том, что количество продуктов в базовом лагере или на выходе – это всегда компромисс между желанием поесть и ленью тащить на себе кучу продуктов. А лень имеет обыкновение побеждать, поэтому недремлющее око Тани неоднократно спасало наши запасы от нашествий голодных альпинистов. То есть нас.
Когда мы подошли к автобусу, он оказался заполнен почти наполовину изнывающими от тридцатиградусной жары и нетерпения альпинистами. Многие сидели снаружи в тени автобуса. Подойдя поближе, мы услышали радостный возглас:
– Ого! Серега, Дэн. Что, тоже на зимовку? – Нам навстречу поднялся парень примерно нашего возраста в шортах, шлепанцах и панаме – больше на нем ничего не было. Самая правильная одежда для такой жары.
– Привет, Эдик! Решил все‑таки податься в альпиноиды? – спросил я.
Эдик – скалолаз, причем скалолаз не из слабых, получше нас с Серегой. Но в горы раньше не ездил. Мы с ним периодически пересекались, то в Карелии на Больших скалах, то в Крыму, то на различных соревнованиях. Знаете, как бывает – сначала случайно встречаешься с человеком, скажем, в Крыму, лазаешь рядом, начинаешь общаться, обмениваться знаниями по прохождению маршрутов. Потом встречаешься где‑нибудь на Больших скалах на соревнованиях, иногда приходится друг друга страховать. А страховку ведь не доверишь человеку со стороны – фактически доверяешь собственную жизнь. Так и знакомишься. Вот и получается, что приобретаешь себе друга, которому вполне доверяешь, но зачастую не знаешь, в каком городе он живет и чем занимается по жизни.
Мы познакомили Эдика с Олегом и Таней, которые как раз были скорее альпинисты, чем скалолазы и на скалы выбирались довольно редко, а на соревнования вообще не ездили. Потом поздоровались еще с несколькими знакомыми по прошлым встречам людьми, в очередной раз удивляясь, как тесен мир. Эдик познакомил нас со своими друзьями – с ними он будет ходить – Алексеем, Михаилом и Сергеем. А лица‑то все знакомые. Вот блин, Россия большая, а все равно, куда ни плюнь, в знакомую рожу попадешь.
Забросили рюкзаки в общую кучу у задних сидений автобуса и заняли оставшиеся места. Серега пошел платить за проезд, а мы общались с Эдиком.
– Захотел попробовать себя на высоте, холоде, живых камнях и в снегу, – рассказывал он. – Закупил очень тяжелую кучу снаряги, буду ее всюду таскать. Вот я придумал: альпинизм – это затаскивание тяжелых вещей на вершину, а потом спуск их обратно.
– Смотри, понравится еще, – я пытался освежиться, обмахиваясь сидушкой как веером. Получалось плохо. – На самом деле, в этом сезоне для тебя ничего интересного не будет. С твоей‑то подготовкой. А все вершины для третьего разряда ходятся пешком и без страховки. Разве что инструктор решит заставить вас поупражняться. Помню, шли мы 2А, когда на третий разряд ходили. Идем в связках, провешиваем перила, кладем френды, закладки, жумарим не по‑детски, все как у взрослых. А там тропа, блин! Все бы ничего, но меня добило то, что нас спокойно так обогнала семья горных туристов – папа, мама и дочка маленькая. Только с сидухами на задницах. Они шли перевал и решили забежать еще и на нашу вершину. Короче, это все равно что тебя загнать на «Трех поросят» в Никите. Но что делать, пришлось терпеть.
– Да, это сильно, – рассмеялся Эдик, – придется потерпеть. Ради значка хотя бы.
Тут появился Серега с билетами, принесший радостную весть, что мы сейчас поедем. Народ тут же оживился и потянулся внутрь автобуса. Как водится, «сейчас» растянулось примерно на час, но в итоге пришел водитель, и мы под радостные возгласы двинулись.
Цивилизация кончилась, как только въехали в предгорья. Кончилась вместе с асфальтом. Вернее, для нас она кончилась еще в автобусе, потому что такую технику можно достать только на археологических раскопках. Думаю, если сказать, что там были фанерные сиденья, то о наличии кондиционера не спросит даже круглый дурак.
На самом деле, это было здорово. Мне давно уже надоели крупные города, толпы народа, шум на улицах, а также постоянное эмоциональное давление со стороны этих толп, которое я стал испытывать с некоторых пор.
Две недели, после которых будет что вспомнить.

Вместо тридцатиградусной жары альплагерь «Безенги», расположенный на высоте 2300 метров над уровнем моря, встретил нас прохладой и мелким дождиком из тучи, приползшей снизу ущелья.
Последний раз ремонт тут проводили лет двадцать назад, но для нас это было далеко не главным. Все равно находиться в лагере мы будем несколько ночей, остальное время проводя на выходах, а жить в собственном лагере в непосредственной близости от маршрутов.
В лагере нас почти ничего не задерживало, надо было только зарегистрироваться у спасателей и внести в календарь восхождений свои планы. И переночевать. Не в ночь же ставить базовый лагерь.
Серега пошел регистрироваться, а я – снимать номер для проживания. Не особо выбирая, я взял недорогой четырехместный номер в одном из общих корпусов на все время нахождения здесь. Так было подороже, ведь жить в номере мы почти не будем, но зато в нем можно оставлять вещи и ночевать, если погода совсем испортится. В принципе мы могли позволить себе снять отдельный домик с душем, телевизором и холодильником, но я посчитал это неразумной тратой денег, с чем все и согласились.
Пока мы перетаскивали вещи, Серега успел нас зарегистрировать и внести в календарь наше первое восхождение, с которого начинают сезон, так называемую открывашку. Остальные внесем в планы позже, в зависимости от погоды и обстоятельств.
Выходить в базовый лагерь решили послезавтра, а завтра предстояло комплектовать вещи, необходимые наверху, закупать на базе альплагеря продукты и, конечно, потихоньку акклиматизироваться. А пока решили сходить в местное кафе поужинать. Готовить было лень, а кормежку в столовой ради пары дней мы решили не заказывать.
С моего прошлого посещения кафе нисколько не изменилось – все такое же неяркое освещение настенными светильниками, массивные столы из настоящего дерева, камин из местного серого камня, в котором горели настоящие дрова. Уютное местечко, сейчас таких не найти. Народу правда, многовато, но зато все свои. По духу, так сказать. Да и что еще свободным от восхождений (и подготовки к ним) альпинистам делать вечером в лагере, как не сидеть здесь, употребляя неплохой шашлык, пиво или вино?
Эдик с компанией уже находился здесь и, увидев нас, замахал нам рукой:
– Эй, народ, давай к нам. Тащите сюда вон тот стол. – Он показал на пустой столик у соседней стены.
Мы составили вместе два стола (здесь такое явление было распространено, и на него смотрели сквозь пальцы) и заказали себе обычный ужин, без всяких изысков – бутылку красного сухого, салатиков, плов, шашлык, хычины и зеленый чай.
Кроме уже знакомых нам Алексея, Михаила и Сергея за столом сидели еще двое парней, которых Эдик поспешил нам представить:
– Познакомьтесь – это Шурик. – Он кивнул в сторону высокого, можно даже сказать – долговязого парня лет двадцати, трех с длинными растрепанными волосами и в круглых очках, в ответ бросившего короткое «привет». – А это Макс. – Среднего роста, крепко сложенный парень, на вид помоложе Шурика на год‑два, приподнялся со стула и пожал нам руки.
– Это наши зуброманьяки, – продолжал Эдик, – хоть и помоложе, зато носятся, говорят, как реактивные.
– А что тащиться‑то? – спросил в ответ Макс. Он выглядел пообщительнее своего напарника. – Если маршрут идется быстро, то не будем же мы специально останавливаться, правда?
– Если пренебрегать страховкой, то он и будет проходиться быстрее, – Михаил явно не одобрял тактику этой двойки, – только смотрите, как бы очередной маршрут не закончился быстрее, чем вы ожидали. Они у нас поэтому в двойке и ходят, – пояснил он для нас.
– Не каркай, – остудил его Алексей. – Они взрослые люди и вполне понимают, где надо вязаться, а где нет.
– Вот именно, – поддакнул Макс.
– Полностью согласен, – я тоже решил высказать свою точку зрения. – Я всегда за то, чтобы идти так, как идется. Если уверен, что здесь можно идти без страховки или даже не связавшись, я за то, чтобы так и поступить. Это серьезно экономит время. В конечном счете еще неизвестно, что окажется безопаснее – периодическое отсутствие страховки или потерянное время. Все это актуально для легких и средних маршрутов. Как на сложных – не знаю, не ходил пока.
– Вот он у нас тоже метеор. – Это уже наш Серега. Про меня. – Любит убежать вперед, а потом ждет.
– Да ладно тебе. Если не в связке, то я предпочитаю идти в своем темпе, мне так проще.
Каюсь, был за мной такой грешок. Мне почему‑то всегда достаточно легко ходилось в гору, поэтому я зачастую выбирал маршрут на подходах или топтал ступени на снежных склонах.
– Ну что, пипл, давайте выпьем, что ли? – предложил Сергей. Который не наш. – За то, что мы все‑таки сюда попали.
Выпили вина и закусили кто салатиком, а кто шашлычком. Я осмотрелся – за соседними столиками занимались тем же самым – выпивали, строили планы и вспоминали былые восхождения.
Потом выпили за самый важный фактор – за погоду, ведь без нее никуда. Потом вино кончилось. Третью пили за тех, кто остался в горах навечно. За это только водку. Помолчали.
А дальше, когда все наелись, пошел оживленный разговор. Вспоминали разные случаи, смешные и не очень, опасные и просто тяжелые восхождения. Мы вспомнили, как поймали холодную ночевку на леднике, заблудившись в темноте в двух трещинах; как с нами в отделение определили мальчика уже с разрядом, который не умел дюльферяться сам, и его приходилось спускать на веревке, как на соревнованиях пострадавшего; как ходили на Эльбрус, зашли, но ничего не увидели из‑за видимости не больше десяти метров.
Народ в свою очередь вспомнил, как участвовал в спасах по спуску двойки, которая попала под лавину, потому что опоздала со спуском; как однажды они жандарм приняли за вершину, уже написали записку, но потом все‑таки поняли, что ошиблись; как купались в ледниковом озере и собирали грибы в окрестностях Джана, а потом варили их с макаронами; как ходили большой группой довольно быстрый маршрут целых двое суток.
Потом кончилась водка, и мы взяли еще вина – сразу порядочно, чтобы не напрягаться два раза.
Мы рассказали, как из‑за одной вершины, на которую в результате не зашли, инструктор гонял нас в соседнее ущелье и мы шли тогда больше восьми часов со всей снарягой. А потом обратно. О том, как на Эльбрусе меняли у буржуев питье на орехи и шоколад, а потом фотографировались с ними на вершине. В тот раз еще меня потеряли, когда я убежал вперед, а мои спрашивали у всех спускающихся, не видели ли они там мальчика наверху. А дело было как раз перед неслабой непогодой. Я потом такой втык получил, но мне было по барабану, так как после сброса высоты в полтора километра меньше чем за час у меня раскалывалась голова.
А народ рассказывал, как в один сезон они стояли на зеленке и на их палатку упала корова, которых местные жители там пасут. Мы тут же вспомнили, как там же доедали у группы буржуев борщ и макароны с сыром, которые им было жалко выкидывать. А они рассказали… И так далее.
Потом пришли хозяева и сказали, что кафе закрывается.
В общем, нормально посидели.
На улицу уже давно опустилась ночь. Туча ушла, и теперь на небе нестерпимо ярко горели звезды. Они немножко двоились и все время стремились куда‑то ускользнуть из поля зрения. Пока добирались до своей комнаты, успели почему‑то залезть в ручей, который должен был находиться далеко в стороне от маршрута. Придя в номер, я обнаружил, что спать не хочу, и пошел проветриться. Поднявшись на морену ледника Безенги, нашел на склоне большой плоский камень и лег смотреть на ночное небо. Свет фонарей лагеря скрывался гребнем морены, так что ничто не мешало мне наслаждаться видом.
У нас в средних широтах на высоте двести метров от уровня моря такого никогда не увидишь. Здесь же казалось, что по небу густо рассыпали осколки хрусталя, сверкающие теперь, словно в лучах прожектора. И только Млечный Путь, протянувшийся через все небо, больше напоминал рассыпанную муку или сахарную пудру.
Но небо не было неизменным – оно постоянно менялось. И в том заслуга уже не природы, а человека. Множество рукотворных звезд горело на нем. Те, что светили неподвижно, от настоящих не отличались – геостационарные спутники. Но куда больше было двигающихся в разнообразных направлениях. И выглядели они словно маленькие звездочки, но встречались и весьма внушительных размеров.
Вот как раз одна такая. Звездочкой ее назвать было нельзя, так как размерами она превосходила самые крупные звезды и имела кольцеобразную форму, что было видно невооруженным глазом. Что это, знали все. Международная орбитальная исследовательская станция «Солярис». Ее запуск стал большим шагом по освоению околоземного пространства. На ней постоянно жили и трудились сотни специалистов разных направлений, и по результатам их работы уже можно было сказать, что станция себя окупит. Сейчас «Солярис» довольно медленно двигался по небу с северо‑запада на юго‑восток. А вот второй большой станции я сегодня не увижу. Проект «Вавилон». Гигантский цилиндр выглядел не так впечатляюще, но по размерам не уступал «Солярису». Разработка была российской, но деньги вкладывало множество стран, так что этот проект тоже можно было назвать международным. «Вавилон» строился не столько для исследований, сколько для модного нынче космического туризма. Грандиозный проект, на который было затрачено такое количество денег, что и представить страшно, себя уже окупил. Очередь на посещение «Вавилона» до сих пор не иссякала, расписанная на месяцы вперед. А все благодаря новым шаттлам, разработанным тоже у нас, удешевившим вывод челнока на околоземную орбиту чуть ли не на порядок.
«Солярис» почти дополз до горизонта, когда я обнаружил, что все тело у меня затекло и начало замерзать. Употребленный и усвоенный алкоголь давал знать о себе легкой головной болью. Я вообще пью очень редко и только за компанию. Моя проблема в том, что алкоголь всасывается практически моментально, и проходит меньше часа с начала употребления, как начинает болеть голова. А зачем мне такие неприятности? Поэтому обычно я предпочитаю сок. Но когда собирается такая компания… да в такой обстановке… Трудно удержаться. Ладно, пора спать, скоро утро.

Глава 10

– Выбирай! Да выбирай же, твою мать! – Крик раздавался, казалось, на все ущелье. Серега орать умеет.
– Выбираю, успокойся, – тихо сказал я в гарнитуру, предварительно несколько раз нажав кнопку вызова, – и нечего так орать, еще спасатели прибегут. Тебе же дали рацию, какого хрена ты ею не пользуешься?
– А, блин! – Это уже по рации. – Забыл. Не привык я к ней, раньше ведь не было.
Использовать на маршруте рации для общения между собой настоял я. Вообще‑то мы приверженцы минимального количества снаряжения. Используем только самое необходимое. А всякие там электрические микроподъемники, френды на электромагнитном принципе, куртки с подогревом хоть приятны и удобны, но очень капризны в использовании. Но рации на маршруте, я считаю, вполне полезная штука – позволяет оперативно скорректировать тактику и выиграть время. Ну и удобно, конечно. Рация весит каких‑то пятьдесят граммов, сидит себе в ухе, и если сломается, то и фиг с ней, обойдемся.
Но вообще разнообразной электроники у нас было немало, хотя и поменьше, чем у многих групп. Не считая раций, два фотоаппарата и видеокамера – все достаточно компактное. Конечно, рация для связи с альплагерем. Эта уже побольше и потяжелее. А также спутниковый телефон на крайний случай. Для связи с тем же лагерем и для выхода в Интернет. Этим, правда, я на маршруте не пользовался. Само собой, GPS‑приемник – куда же без него – это как компас для туриста сто лет назад. Трек с него сдается потом в архив альплагеря и прикрепляется к истории наших восхождений. Парочка налобных фонарей и запасные аккумуляторы ко всем приборам. Напоследок можно посчитать часы с кучей всяких полезных функций от измерения частоты пульса до высотомера. Вот и все.
– Ладно, давай уже возвращаться на маршрут, хватит на тройке зеркала искать. А то спускаться придется по пояс в снегу, все растает, на фиг. – Я принял на станцию Серегу. – Перила готовы, – сказал я в рацию. – Тань, поднимайся ты, примешь Олега, а мы пошли искать выход на маршрут.
Мы, как водится, что‑то не так поняли в описании маршрута. А может, GPS глюкнул. Только в какой‑то момент мы немного отклонились от маршрута восхождения категории сложности 3А и забурились на зеркала немного правее. Посчитав возвращение делом ниже своего достоинства, мы решили пройти в лоб, а через пару веревок вернуться на заявленный маршрут. В общем, ничего страшного, только вместо двоечного лазания мы поимели как минимум четверочное и кучу острых ощущений в придачу. В конце концов, за этим мы и приехали.
Эта задержка минут двадцать не помешала нам выйти на контрольный сеанс связи с альплагерем уже с вершины. Наша открывашка – пик Гидантау, 4184 метра.
…Сначала мы пошли на склад продуктов.
– Танька, ну давай возьмем ананасов… Банок пять хотя бы. – Что делать, люблю я консервированные ананасы.
– Ты что, с дуба рухнул? Это же почти два килограмма получится. На фига нам столько?
– Как – на фига? Думаешь, не съедим? А спорим, что съедим? – не унимался я.
– Сам потащишь, понял?
Знает ведь, что мне не в лом будет, а я облегченно соглашаюсь. Это потом мне будет плохо. Зато сразу, как приду, сожру в одну харю целую банку . А вот сейчас что‑то не хочется. Почему бы?
– Вот, кстати, кетчуп классный. – Это уже Серега. – Остренький такой и с чесноком.
– Еще один, блин, выискался, – равнодушно говорит Танька, – возьмем, конечно, но только будешь лично переливать его из стекла в пластик.
– Ой, да он, похоже, просроченный, – резко поскучнел Серега. – О, майонезик! Смотри, он даже в полиэтилене. О, шестьдесят восемь процентов жирности! Берем!
– Ладно, возьмем пару пачек, уговорил.
– Как – пару? Как – пару? Да пару пачек – это на два раза. Давай хотя бы шесть, а?
– Четыре. Все, отстань. И ты тоже. – Это мне. – И вообще, валите снарягу собирайте – надо будет, позову. А мы с Олегом тут без вас разберемся.
Со снарягой тоже не все однозначно. Взяли‑то мы столько, что унести все не представлялось возможным, поэтому надо было отобрать самое нужное.
– Веревок сколько возьмем? Три или четыре? – Серега свалил четыре веревки в кучу.
– Давай три. Хотя я бы вообще взял две – по веревке на связку. А репшнура побольше, на всякий случай. – Я вообще не любил таскать много снаряги.
– Ладно. Закладки берем?
– Само собой. А вдруг понадобятся? И френды не забудь. Все.
– Все? А не многовато будет?
– Ничего‑ничего, френдов много не бывает.
После обеда сходили погулять для акклимухи вверх по морене ледника Безенги. Посетили хижину Миссескош, постояли у табличек памяти погибшим альпинистам.
А на следующее утро вышли в урочище Теплый Угол, планируя остаться там как минимум на неделю и взяв с собой соответственно всю снарягу, железо и продукты за раз. Умные люди обычно заносят все за два захода, но мы были людьми не только умными, но и ленивыми, поэтому таскаться туда‑сюда нам не улыбалось. Да и спортивный интерес присутствовал.
От лагеря тропа идет сначала вдоль морены ледника с красивым названием Мижирги с небольшим уклоном вверх. Но урочище лежит в стороне от долины и гораздо выше. Поэтому вторая половина пути до него представляет собой поросший травой, а местами каменистый и сыпучий склон с уклоном иногда до пятидесяти градусов. Налегке путешествие по такой тропе довольно несложно, но с рюкзаками далеко за тридцать килограммов, да еще без должной акклиматизации, легкая прогулка превращается в серьезное восхождение. И погодка подгадала – солнце жарило прямо нам в спины.
Растянувшись по тропе и обливаясь потом, мы в буквальном смысле карабкались по тропе, иногда используя для этого все четыре конечности. На каждом зигзаге тропы, которые из‑за крутизны следовали едва ли не каждые десять метров, хотелось присесть, а лучше – прилечь на травку (или камни) и долго‑долго не шевелиться. Но мы шли еще пять минут, потом еще, автоматически переставляя ноги, зная, что на этом отрезке привал у нас предусмотрен всего один.
Хижина Укюкош, в которой останавливались группы из альплагеря, находилась сразу после этого убийственного склона. Дальше шел довольно легкий взлет, который ощущался прогулкой по набережной с бутылочкой пива по сравнению с предыдущим подъемом. Добрался я до нее первым, так как не умею ходить медленно, а может, акклиматизируюсь лучше. Сбросив рюкзак, я с сожалением посмотрел на такие привлекательные для отдыха камни и побежал вниз помогать остальным.

Базовый лагерь разбили на старом месте – прямо под нависающим языком ледника под названием Арбуз на высоте 3450 метров. Из него можно было любоваться, как с ледника падают камни и разбиваются недалеко от нашей палатки. Место, где мы стояли, – самое близкое к началу выбранных нами маршрутов на окрестные вершины – Гидантау, Малый Укю, Укю, Архимед, Урал и другие. А вверх по леднику, в сторону Безенгийской стены, нависала величественная снежная шапка Думалы, от которой периодически откалывались ослепительно белые снежные доски, образуя небольшие лавины на ее склонах и вздымая на десятки метров снежную пыль. Издалека это выглядело очень красиво, но оказаться в непосредственной близости от такой лавины я не пожелал бы никому.
Открывашкой наметили Гидантау по маршруту категории сложности 3А, а выходить решили по расписанию, то есть послезавтра.
Следующий день посвятили устройству лагеря, штудированию описания маршрута и акклиматизации. Сложили из камней, в изобилии рассыпанных вокруг, стол, стулья, ветрозащитную стенку вокруг палатки и свежеиспеченной столовой. Разумеется, тут же в ней и поели. После обеда сходили погулять к подходам под маршрут, потом почитали описание, поспорили насчет снаряги и легли спать пораньше, предварительно поужинав.
Подъем в четыре.

Будильник вырвал меня из ласковых объятий сна и окунул в темную и холодную реальность. Я включил налобник. Потолок палатки блеснул искрами инея – признак хорошей погоды на такой высоте. Тут зашевелились и остальные.
Вылезать из теплого спальника – самый, наверно, неприятный момент во всем восхождении, ибо это ответственное действие я твердо отношу к его началу.
Легкий завтрак не вылезая из палатки, а перекус и питье собраны еще вчера, как и рюкзаки со снарягой. Одеться, взять палки, ледоруб – и вперед.

Те, кто не встает так рано, лишены возможности наблюдать одно из самых прекрасных событий в горах, а именно рассвет. С южной стороны небо еще черно, на нем поблескивают звезды, а на северо‑востоке оно постепенно меняет цвет от темно‑синего до синего. Становится светлее, и вот уже снежные вершины гор на юго‑западе превращаются из темных контуров на более светлом фоне неба в бледно‑розовые конусы на темно‑синем фоне. Небо светлеет, как будто какой‑то великан стягивает с него темное покрывало. Потом освещенные утренней зарей снежные вершины вдруг становятся ослепительно‑белыми. Но происходит это постепенно – сначала освещаются солнцем, которого не видно внизу, самые верхушки некоторых гор. Вскоре их становится больше, а сами они делаются крупнее, и вот уже все видимые вершины ярко освещены розоватого оттенка светом.
И тут показывается солнце.
В ущельях и долинах враз светлеет. Освещенные склоны начинают прогреваться. Сразу получается, что там, где по склонам пробежали солнечные лучи, наступает день, в то время как в тенях еще прячется утро.
Мы стояли на склоне горы, обвешанные фото– и видеотехникой, и встречали солнце. Одно из бесчисленного количества его появлений, но каждый раз разных. Этот рассвет мог бы выглядеть абсолютно по‑другому, если бы еще не зашла луна. Или на небе оказалась заблудившаяся здесь вчера тучка. Или в другой месяц.
Одинаковых рассветов не бывает.
– Ну что, камрады, пошли? Нас ждут великие дела, – первым оторвался от созерцания рассвета Серега.
А дальше началась работа. Подъем до перевала пешком, где по камням, где – топча ступени. Затем в связках по гребню. На простых местах движение осуществлялось с попеременной страховкой, на сложных – вперед шел забойщик – организовывал станцию и навешивал перила для остальных.
Вот тут мы и упилили с маршрута на зеркала.

На следующий день по традиции устроили дневку. То есть спали, ели и отдыхали. А еще ходили в гости. Вскоре после нас на ночевки поднялись и наши новые знакомые – двойка Шурик – Макс. Они решили побегать в этом районе, где были первый раз. А их сотоварищи ушли в верховья Безенгийского ледника с инструктором из альплагеря – зарабатывать себе значок.
Ребята стояли немного ниже нас, ближе к выходу из урочища, в месте, где ручей, текущий из‑под ледника, расширялся и было удобно ходить за водой.
Оказалось, что первый выход у них завтра, а сейчас они собирались обедать. Нормально. В четыре часа вечера. Почти как и мы.
– Привет мегагоровосходителям! – заметив нас издалека, крикнул Макс. – Чай будете?
Наверх обычно берут строго регламентированный и рассчитанный набор продуктов, так что кормить всяких гостей зачастую весьма накладно. Но мы учли этот момент.
– Будем, конечно. И даже принесли все, что нужно, – ответил Серега, – в том числе коньячок.
– А‑а, – понимающе протянул Макс, – вас же можно поздравить с открывашкой. Да, за это дело грех не выпить.
– Всем хай! – Из палатки высунулся Шурик. Он был в шортах и очках. В отличие от Макса, на котором была еще и бандана, а очки были солнцезащитные. – Я слышал, тут наливают…
– Правильно слышал, – сказала Танька, – по пятьдесят граммов в профилактических целях.
– А во всех остальных целях наливаем мы, – добавил Шурик, а Серега оживился:
– Приятно слышать, а то алкоголь у нас только в медицинских целях.
– Да‑а, не повезло, – посочувствовал нашей судьбе Макс, ставя кан с водой на горелку.
Мы расселись вокруг большого плоского камня, служившего здесь столом, и достали чай, сахар, печенье и кружки. И фляжку с коньячком. Ужасно полезная штука для акклимухи.
– Ну, за первую гору. – Шурик поднял кружку. – Как все прошло, удачно? – спросил он, когда все приняли по глотку.
– В целом да, – ответил за всех Серега, – но была одна накладочка… Ничего страшного, просто поимели немножко более серьезного лазанья, чем требовалось. Зато потренировались.
Он вкратце рассказал основные моменты, а мы вставляли комментарии по ходу дела.
– А каковы ваши творческие планы? – Нам было интересно, а вдруг где пересечемся с ребятами.
Отвечал Шурик, на правах старшего в двойке:
– Сначала Малый Укю сгоняем по тройке, благо маршрут короткий, потом посмотрим по обстоятельствам. А сами куда? Завтра ведь?
– Угу, завтра. – Серега сосредоточенно грыз незапланированное печенье. – Мы на Архимед пойдем. Тоже по тройке. Чтобы не напрягаться сильно.
– Мы вообще жуть какие ленивые, – добавил я, – а то, что можем встать рано, – тоже от лени, потому что нам в ломы спускаться по раскисшему снегу.
– Мы раньше пяти утра не встаем, если идем что‑нибудь несложное. – Шурик разлил по кружкам чего‑то своего, подозрительно напоминающего спирт. – Зато идем быстро.
– В двойке это нормально, – заметил Олег, – ну что, давайте за вашу открывашку тогда? Чтобы вам удачно сходилось.
Выпили. Оказалось, действительно спирт. Разведенный.
Потом еще немного пообщались и пошли собираться на завтра да спать.

– Так, станьте вот сюда… Дэн, ближе к Сереге… Вот так. Все, у нас есть десять секунд, чтобы сделать радостные лица.
Олег нажал на кнопку фотоаппарата на штативе, подбежал к нам и пристроился рядом с Таней. Все постарались сделать радостные (читай – глупые) лица.
Наша четвертая и, вероятно, последняя вершина в этом районе. Пик Укю, 4334 метра. Маршрут по северо‑западному гребню, 3Б. Он оказался достаточно простым, а категория такая давалась лишь за то, что проходил он через пик Малый Укю и был длинным.
Вид с вершины открывался впечатляющий. Это, конечно, не пятитысячник, но тоже не кочка. Особенно здорово смотрелась стена пятитысячников, одних из самых высоких гор Европы. Хотя отсюда все‑таки нелучший вид на нее, но и того, что было видно, оказалось достаточно, чтобы стоять и смотреть. Время не поджимало, светило солнце, однако мы не торопились спускаться. Пофотографировали и только достали перекус, как услышали снизу крик:
– Давай выползай быстрее, почти пришли. – Голос был знакомым. Вскоре показался и его обладатель. – Всем привет! Чудесная нынче погодка, – сказал Макс. – А мы вас давно увидели и почти догнали. Записку можете в банку не класть, а сразу нам отдать.
– Привет! Мы так и думали, что это вы. Видели со склона свет в вашей палатке утром. – Я подошел поближе. – Во даете, даже не связавшись.
– А на фиг тут вязаться? Тут же пологий склон да снежное поле. Только мешать будет.
– Это точно, – согласился Олег, который тоже подошел поближе, – но мы как связались один раз, так и шли двойками с попеременной страховкой. Серега с Дэном нас, правда, обогнали сильно, но тут оказалось вообще элементарно – как по лестнице. Просто у них дыхалки побольше будет. – Он посмотрел на нас.
Тут подоспел и Шурик.
– Фу, блин, быстро бежишь. У меня еще акклимухи такой нет. Доставай хавчик, – обратился он к Максу. – Привет, народ! – Это к нам.
– А вот ни фига. – Тот посмотрел на часы. – Давай быстро писать записку да валить вниз. У нас же график. Короче, я пишу, а ты вон шоколадку съешь да запей.
– Ладно‑ладно. Помню.
Рюкзак у них был один на двоих и какой‑то подозрительно маленький, о чем я сказал.
– Так там почти ничего нет. – Шурик как раз полез в него за шоколадкой. – Веревка, пара петель, комплект закладок и френдов, четыре шоколадки и два литра воды. Вышли мы позже вас, так что лишних теплых шмоток не брали. Остальное на нас.
– Молодцы, ничего лишнего. Экстремальное хождение. У нас, например, аварийный запас есть всегда. Мы стали его собирать после той холодной ночевки на леднике в позапрошлом году. Тогда все обошлось, но повторения мы не хотим, – начал читать лекцию Серега, но Шурик его прервал:
– Ладно, народ, побежали мы. Хотим что‑то типа рекорда поставить по времени, так что удачи. – Они с Максом поскакали в сторону спуска. Туда же, куда собирались идти и мы – по юго‑восточному гребню, 2А – обычный маршрут для спуска в лагерь. Спуск по гребню либо до перевала, либо спуск с гребня уже по склону, а затем в обоих случаях пешочком по леднику Малый Укю до самого лагеря.
Когда и мы начали спуск, парни уже усвистели метров на пятьдесят вниз – их каски периодически мелькали на гребне внизу – красная у Макса и желто‑черная – у Шурика. Спускались они так же, как и поднимались – без страховки и не связавшись.
А мы на всякий случай пока решили остаться в связках. Дело в том, что у простых маршрутов в горах есть одна неприятная особенность – огромное количество живых камней, которые непонятно на чем держатся. Тут нужно особое умение использовать такие камни для лазанья, нагружать их до определенного предела и в определенном направлении. Приходит оно только с опытом, когда начинаешь чувствовать каждый камень, который собираешься использовать.
Поэтому шли мы практически пешком, но в опасных местах осуществляли простую страховку через ближайший крепкий уступ или камень. Один раз это помогло, когда у меня из‑под обеих ног ушел (правда, недалеко) немаленький камень, а в другой раз – Тане, у которой в руках остался зацеп под обе руки. Я‑то удержаться сумел бы и без страховки, а вот Таню поймал Олег на веревке. Что лишний раз доказало небесполезность использования веревки даже на простых маршрутах. Я спускался и мечтал о том, как же прекрасно лезть по монолиту, где ничего не уйдет из‑под рук или ног на голову остальным.

Глава 11

Парни уже должны были заканчивать спуск по гребню, и я периодически поглядывал в сторону перевала, но выступающие камни гребня почти все время загораживали мне обзор. Поэтому я смог увидеть только финальную часть срыва. Боковым зрением уловив далеко внизу движение яркой красной точки, я остановился на спуске и повернулся в ту сторону. Точка, уже не шевелясь, лежала на сыпухе. Только оседало облачко пыли. Что это, догадаться было нетрудно. Ноги у меня вдруг сделались ватными, а руки непроизвольно вцепились в камень. Все просто – два человека и один рюкзак. Шурик – желтая каска, синяя куртка, рюкзак – сине‑черный, Макс – красная куртка, красная каска.
В это время из‑за уступа показался Серега – шли мы без страховки, только связавшись, так как проходили простой участок. А Олег с Татьяной приотстали на пару веревок, чтобы не сыпать на нас камни, которые уходили бы с гребня вниз по склону. Мое оцепенение длилось не больше нескольких секунд, и говорил Сереге я уже вполне спокойно:
– Макс ушел, – и показал рукой направление.
– Куда? – не понял сначала Серега. А потом увидел сам. – Блин! Доигрался.
– Бегом? – спросил я.
– Да, только не так, как он. – Сереге не понадобилось много времени, чтобы решить, что делать.
Он коротко обрисовал ситуацию по рации нашим ребятам, потом побежал наверх за Олегом и аптечкой. Я в это время сообщил в альплагерь о ЧП по аварийному каналу. Начспас мне сказал, что спасатели сейчас снимают с Дыхтау группу из четверых человек, попавшую под лавину, принимая участие в чемпионате Украины по альпинизму. Похоже, опоздали со спуском и шли слишком поздно по лавиноопасному кулуару на спуске. Прошло меньше суток, и пока остается вероятность, что есть живые. Спросил, сможем ли мы организовать спуск хотя бы до базового лагеря. Я ответил, что сможем, народу хватает. Да идти там уже пешком можно. И добавил, что сообщу подробнее, когда мы к нему спустимся. Я сильно подозревал, да что там – был стопроцентно уверен, что рации для связи с альплагерем у парней нет. Я видел их рюкзак.
Подошел Серега, принес аптечку и лыжные палки и сказал:
– Наши подтянутся как только смогут, а нам придется поднажать.
И мы нажали. Самое сложное было соблюдать повышенную осторожность, когда очень хотелось бежать. Глупо было бы самому слинять вниз в такой момент. Но ходить мы умеем. Особенно когда очень надо.
Когда мы подошли к предположительному месту срыва, Шурик уже был внизу, около Макса. Но что с ним, было неясно. Спорю, что и нормальной аптечки у них не было.
Подходящий спуск нашелся рядом – дюльферять не пришлось. Дальше спускались зигзагами бегом – очень быстрый способ спуска, но сильно нагружает коленные суставы, которые после болят.
Как ни странно, пролетев по склону больше сотни метров, Макс был жив, только без сознания. Способствовало этому, видимо, то, что склон здесь уже выполаживался, уступ, с которого он сорвался, был около пяти метров, а ниже по не очень крутому склону находилась некрупная сыпуха, легко ехавшая вниз под ногами. Если приспособиться, то даже довольно удобно для спуска.
Вот только при более тщательном осмотре выяснилось, что Макс заработал открытый перелом правого предплечья, закрытый – левой голени и как минимум вывих голеностопа. А также внутренние повреждения, которые мы затруднялись определить, но по некоторым признакам похоже на перелом ребер и повреждение легкого, потому что на губах при дыхании пузырилась кровь. Увидев это, мы сразу же перевернули его на бок, чтобы он не захлебнулся кровью.
С собой у нас имелся один туристический коврик из пенополиуретана, куда мы и положили Макса. Затем сделали укол обезболивающего, не обнаружив внешних повреждений, наложили давящую повязку на ребра, наложили шины на руку и ногу, для чего очень хорошо подошел мой углепластиковый штатив, который пришлось разобрать.
Стоит, конечно, признать, что медики из нас никакие. В том числе и Олег, который им числится формально. Но Шурик был еще хуже знаком с медициной, чем мы.
Вскоре подоспели Олег и Татьяна. Олег сразу занялся осмотром, но смог только подтвердить первоначальный диагноз. Теперь нам предстоял спуск Макса по сыпухе, леднику, а затем и до альплагеря, где им займется врач. Шурик уже закончил сбор носилок из лыжных палок и ледорубов.
Сбивчивый рассказ Шурика подтвердил мои подозрения. Они спускались без страховки, а временами даже не видели друг друга. Для них это было что‑то типа соревнования – кто быстрее. Все‑таки похоже, что злую шутку сыграл осыпающийся гребень – из‑под ноги или руки ушел камень, а удержаться на полке Макс не сумел. Шурик тоже не видел начала срыва, но сейчас гадать было бесполезно. Затем Макс пролетел около четырех метров до следующей небольшой полки, о которую ударился и, видимо, получил основные повреждения. А дальше, несколькими метрами ниже, гребень переходил в крутой осыпной склон, который вскоре выполаживался настолько, что смог остановить катящееся тело довольно быстро. Эта совокупность факторов его и спасла.
Вообще, со спасами нам несказанно повезло, если, конечно, можно считать везением участие в спасработах в принципе. Предстоящий спуск пострадавшего представлял собой небольшую прогулку по сравнению с тем, что могло бы быть на более серьезном маршруте и на большей высоте. Снять тело со стены иногда практически невозможно, а в некоторых случаях трупы оставляют там, где их нашли. Правда, я не слышал, чтобы так поступали на Кавказе, но зато это дает представление о сложности спасработ в горах. Нам же предстояло идти пешком, неся вчетвером одни носилки.
Дойдя до сравнительно безопасного пути, мы отправили Татьяну в лагерь, чтобы она по‑быстрому приготовила нам хотя бы чай и бутерброды, так как нам предстоял безостановочный спуск до альплагеря. Не то чтобы такая высота настолько отрицательно сказывалась на состоянии организма, как на высотах более четырех тысяч, но мы в любом случае не хотели задерживать оказание Максу врачебной помощи.
По мелкой сыпухе идти достаточно тяжело, а переносить носилки через россыпи крупных, от метра и больше, камней еще сложнее, но скорость передвижения все равно не шла ни в какое сравнение с тем, если бы мы спускали их на веревках.
Выйдя на ледник, все почувствовали облегчение – по нему можно было идти как по дороге, перешагивая временами через бурные ручьи талых вод, текущие по его поверхности. И здесь Макс первый раз пришел в себя. Он застонал, открыл глаза и попытался что‑то сказать, но не смог. Олег приподнял ему голову и приложил фляжку к губам. Макс сделал глоток, попробовал пошевелиться, но только резко дернулся и снова потерял сознание.
– Насколько я понимаю, тут дело не в переломах. – Олег вытер кровь с губ Макса. – А во внутренних повреждениях. Почти наверняка сломанное ребро задело легкое, а про остальное ничего не могу сказать. Так что я предложил бы поспешить. Да и спуск в темноте… – Сам он тяжело дышал, и было видно, что путь дается ему нелегко. Особенно переход через россыпь крупных камней – курумы.
Я тоже не чувствовал себя способным поднажать. Пульс под сто восемьдесят, колени и руки дрожат, от жары разболелась голова. Остальные чувствовали себя не лучше.
И тут я впервые вспомнил о своих новых возможностях, о которых никто из ребят не подозревал. Надо пробовать, как‑то их использовать, иначе зачем я их развиваю?
– Так, делаем привал десять минут, – предложил я, – лучше сейчас отдохнуть, чем потом упасть.
Все со мной согласились с явным облегчением, положили носилки и попадали на камни кто где стоял.
Как ни странно, вызвать второе зрение у меня получилось легко. И я увидел всю нашу группу. Ауры всех в целом сохраняли естественный цвет, только заметно потускнели и местами приобрели оранжево‑желтые оттенки. А еще я заметил очень большое рассеивание энергии в пространство. Сам я давно с этим справился, закольцевав на себя большинство энергетических каналов и создав улавливающий и возвращающий энергию обратно модуль, который работал постоянно. Вероятно, поэтому и чувствовал себя лучше остальных, предотвратив естественное и бесполезное рассеивание энергии.
А вот на Макса было страшно смотреть. Нормальные синие и зеленые тона ауры практически повсеместно сменились на красные, оранжевые и желтые, а в местах повреждений было видно, как последние капли жизненной энергии вытекают из организма. Энергетический обмен в организме был необратимо нарушен. Я вдруг понял, что мы вполне можем не донести его даже до базового лагеря. Врачеванием на таком уровне я никогда не занимался. Но что‑то делать надо – это я понимал отчетливо.
Я срочно развернул и активизировал модуль по сбору и накоплению энергии. Проблемой оказалось то, что здесь, на леднике, ее просто неоткуда взять. Единственные источники – это мы сами, не забирать же у нас последнее? Она нам еще понадобится для транспортировки.
Модуль я проектировал автономным, но все равно максимальное расстояние, на котором я мог поддерживать с ним связь, ограничивалось несколькими километрами. А программировать его на сбор энергии где‑то далеко и последующее возвращение не было времени. Оставался единственный вариант: отправить его в район базового лагеря – тот максимум, до которого я мог дотянуться, и собрать там все что есть. Кроме людей, конечно, – это в него заложено основным принципом.
Отправив этот модуль, я активизировал следующий, который помогал мне выйти в астрал. Только надо что‑то сказать ребятам, чтобы не пугались.
– Народ, послушайте минутку. – Все посмотрели на меня, а я чувствовал себя полнейшим идиотом. – Я сейчас немножко… м‑м… отключусь. Да, можно и так сказать. Вы ничего не делайте и меня не трогайте. Это ненадолго. Все вопросы потом, – видя, что Серега собирается что‑то сказать, добавил я. – Попробую помочь Максу.
Я привалился спиной к камню и запустил программу модуля. Меня привычно окутала полная тьма и тишина. Это продолжалось какое‑то неуловимое мгновение, потом я сразу же вылетел из‑под его влияния. Внешней энергетической подпитки, к которой я так привык, не было, так что приходилось использовать энергию тела. Впоследствии такая потеря отразится на мне слабостью, если я ее не восполню, но сейчас не это главное.
Переместившись к Максу, я внимательно осмотрел его. Менять что‑то на физическом уровне я не могу, а вот разорванные энерго‑информационные каналы можно попробовать подправить.
Начал с самого простого – с перелома руки. Здесь канал не был порван, только вывернут, и в нем образовалась непредусмотренная дыра, откуда происходила утечка энергии. Работать с каналами я научился уже давно, только, к сожалению, мог делать это лишь вот таким образом, из астрала. Этот канал я быстро выправил и зарастил, добавив собственной энергии.
Следующий канал в районе ноги был надорван – энергия из него просто вытекала. Я мог просто его заглушить, но тогда потом пришлось бы рвать его по новой и сращивать с остатком ниже. Но я пошел более энергоемким путем. Срастить канал для меня не очень сложно, но требует много энергии, часть которой я собрал тут же, пока она не рассеялась, часть – от рассеивающейся энергии Сереги, Олега и Шурика. Им не повредит, и мне экономия.
Сложнее всего оказалось справиться со внутренними повреждениями. На этом уровне я видел, что сломанное ребро все‑таки вошло в легкое, но помочь здесь ничем не мог. А мешанина энерго‑информационных каналов была запутана так, что пришлось медленно и вдумчиво их изучать. К счастью, мне не нужно было полностью исследовать их структуру, а просто найти поврежденные и соединить. Вот только поврежденных было с десяток, и, чтобы понять, что с чем соединять, требовалось изучение.
Закончив работу, я почувствовал, что идти мне будет тяжеловато, если не подзаряжусь энергией. Надо возвращать модуль. А с Максом будет все в порядке, если мы вовремя его донесем. Единственное, сейчас у него практически полностью отсутствовала сопротивляемость к отдаче энергии, но это пройдет, когда он пойдет на поправку. Я вернулся в нормальное состояние.
На меня посмотрели как на тяжелобольного.
– Ты что, тоже решил приболеть? – спросил Серега. – Мы уже хотели тебе нашатыря подсунуть.
– Вот спасибо. Предупреждал ведь. Все нормально, так и было задумано.
– Только что‑то ты стал хуже выглядеть, – заметил Олег. – Отдых не пошел?
– Это поправимо, еще три минуты.
Я послал сигнал на возвращение модуля. Он собрал достаточно энергии, чтобы пополнить мои запасы. Еще и осталось. Остаток я скормил Максу и по чуть‑чуть ребятам, которые должны были почувствовать, что усталость немного отошла.
– Ну что, лучше себя ощущаете? – Надо же было как‑то объяснить им, что я сделал. – Я предотвратил у Макса утечку жизненной энергии, иначе мы бы его не донесли, это точно. Там такая куча повреждений. Вот и с вами поделился, чувствуете? Был у меня запасик…
– Какой такой энергии? – недоверчиво спросил Олег, как наиболее знакомый с медициной. – Я что‑то про такую не слышал.
– Я тоже. Не знаю, как это назвать по‑другому. – Мы подняли носилки и понесли к лагерю. – Но это не значит, что ничего такого нет. Давай потом поговорим на эту тему, а то дыхание сбивается.

Когда мы добрались до своего лагеря, было почти пять вечера. Выходило, что до полной темноты мы должны успеть спустить Макса по крутому склону от хижины Укюкош до морены ледника Мижирги, вдоль которой шла удобная тропа.
В лагере нас уже ждал народ с нормально сделанными носилками. Таня ввела всех в курс дела, и известие очень быстро распространилось по всему урочищу. В это время здесь стояло никак не меньше шести групп, не считая нас.
Макса, который уже пришел в сознание и, пока мы шли, успел рассказать, как все было, только подтвердив наши подозрения, у нас почти отняли. Переложили на другие носилки и сразу понесли вниз. Мы тоже решили сопровождать его, как непосредственные участники, только попить чайку, приготовленного нам Таней.
После чая, когда мы вышли догонять группу с Максом, я увидел результаты своей энергодобычи. Трава, растущая в небольших количествах между камней, теперь превратилась в сухие стебельки, годившиеся лишь на разжигание костра. Я со страхом подумал, что и вся живность, находящаяся здесь, тоже пострадала. В том числе и косули – всеобщие любимцы, постоянно подкармливаемые альпинистами. Вот почему модуль вернулся таким полным, что хватило на всех, пусть и понемногу. «Да ведь это же можно использовать как оружие. А защиты от него я пока не знаю». Эта мысль меня испугала. Да уж, говорить об этом точно никому не стоит.
Когда мы догнали группу, она успела спуститься почти до середины крутого склона. Тут было больше десятка человек, так что нести носилки нам не дали. Да, честно говоря, мы и не рвались. Максу снова стало хуже, начался жар. Он периодически терял сознание, но сделать больше, чем сейчас, для него никто не мог. Кроме меня. Я снова задействовал модуль сбора энергии, который стал собирать излишки со спасательной группы. То есть то, что все равно бесполезно рассеивалось в пространстве. А затем закачивал ее Максу, энергетический запас которого стал постепенно пополняться. Хотя и медленно, потому что и расход также был очень велик – на восстановление организма, да и не смог я полностью восстановить все каналы, только основные.
Вторым зрением я наблюдал за состоянием Макса, а заодно видел, как происходит сбор энергии модулем. Над группой формировалось что‑то наподобие рассеянного облака бледно‑фиолетового цвета, под воздействием модуля оно начинало вытягиваться и поглощаться. Но модуль не висел неподвижно, а непрерывно передвигался в сторону максимальной концентрации энергии. Набрав достаточное количество, он сбрасывал ее Максу по моей команде. В общем, картина была интересная.
К морене ледника Мижирги мы спустились уже в сумерках. Там, около ручья, сделали пятиминутный привал и двинулись дальше.
Пройдя не больше трехсот метров от места привала, я начал замечать странную картину – облако энергии, прежде чем поглотиться модулем, пыталось стечь вниз по ущелью. Я заинтересовался, дал команду модулю прекратить сбор и увидел, как небольшие облачка энергии, формирующиеся вокруг людей, вытягиваются и начинают двигаться в одну сторону, тогда как совсем недавно с ними ничего не происходило. Интересно, существуют какие‑нибудь энерго‑информационные течения или что‑то (кто‑то) впереди ее поглощает? До сих пор я знал только, что это умею я.
Тем временем мы двигались как раз в ту сторону, и можно было заметить, что скорость оттока увеличилась, а затем энергию стало просто срывать с аур. Правда, уходило пока только бесполезное фоновое излучение организма, забрать больше не давал сам человек. Видимо, неосознанно. Кроме меня, никто ничего не заметил, что было неудивительно, но многие почувствовали себя неуютно. Уж такое я научился замечать давно.
Вскоре мы максимально близко подошли к источнику, поглощающему энергию, судя по тому, что ее излишки просто слизывало с людей. А заодно и из моего модуля, который не был защищен от таких действий. Пытаясь бороться с утечкой из модуля, я на время прекратил следить за окружающим, поэтому и прозевал случившееся.
Вдруг краем глаза я увидел ослепительный для моего зрения фиолетово‑желтый жгут энергии, протянувшийся от нашей группы в сторону чего‑то, что я уже мог смутно различать примерно в сотне метров в стороне от тропы. Я резко обернулся – энергия перетекала от Макса, который был не в состоянии сопротивляться этому. И тогда я сделал первое, что пришло в голову, – бросил свой модуль на перехват. Но его просто смело мощным потоком энергии, разнесло всю внутреннюю структуру и засосало вместе с энергией Макса. Больше ничего я придумать не успел – поток иссяк так же быстро, как и появился. Я посмотрел на Макса и не увидел на месте его ауры ничего. Вообще ничего. Что‑то высосало из него абсолютно всю энергию – я даже не предполагал, что в человеке ее может быть так много.
Можно было не торопиться.
Все произошло не больше чем за три секунды реального времени, а народ вообще ничего не заметил. И того, что вместо раненого они несут труп, – тоже. Незаметно, бесшумно и быстро. И только теперь я обернулся в ту сторону. Сияющий знак на скале, казалось, мог быть виден за несколько километров, но видел его лишь я один. Остальные же продолжали идти в сторону альплагеря, и цепочка их налобников стала удаляться. Нет, не буду я им говорить о Максе, не смогу.
– Эй, Дэн, ты идешь? – Серега приотстал от группы и подошел ко мне.
Мне хотелось пойти и посмотреть, что же там такое, что убило Макса, но, как только я собрался двинуться в ту сторону, накатил такой страх, непонятный, иррациональный, что я не смог сделать ни шага.
– Да, пошли, – выдавил я, – лучше быстрее.
Сергей явно услышал панические нотки в моем голосе, но ничего не сказал. За что ему спасибо.
Мы молча собирали вещи. После вчерашних событий чувствовали все себя подавленно. Физическая усталость исчезла без следа, а вот на душе было пакостно. Нас преследовало чувство вины. Необоснованной вины. Вроде все сделали правильно, нигде не задержались, шли на пределе. И не успели. Не спасли. Я‑то знал больше, но мне не становилось от этого легче. Скорее, наоборот. Во‑первых, я никому не мог рассказать о настоящей причине смерти Макса, а если бы рассказал, то мне никто бы не поверил. А во‑вторых, я тоже ничего не успел сделать. А вдруг я мог бы помочь? И та штука… Сейчас мне было стыдно за вчерашнее бегство, я не мог понять, чего так испугался. Что, если я подойду, она убьет и меня? Или это было просто запугивание? Я твердо решил, что сегодня по дороге в альплагерь я исследую то место.
Мы в последний раз в этом сезоне посмотрели на место стоянки, на Арбуз, на снежную шапку Думалы, на ледник Малый Укю и двинулись вниз.
До свидания, Теплый Угол.

Я осторожно подходил к странному месту со светящимся знаком. Сейчас, днем, он уже горел не так ярко, но все равно был отчетливо виден. И еще я заметил, что сюда больше не стекалась энергия от людей. Серега, Олег и Таня сидели рядом, я попросил сделать что‑то вроде короткого привала. А сам пошел исследовать.
Страх накатил внезапно, моментально вспотели ладони, и я застыл на месте. Постарался взять себя в руки. Главное – убедить себя, что этот страх абсолютно беспочвенный. Ведь ходил тут вчера народ, сегодня ходил. Но проверять еще раз и просить пройти тут Серегу я не хотел. А вдруг опять? Получается, что это влияет на того, кто может видеть знак? Я выключил второе зрение – и сразу стало легче. Свободно вдохнул и стал потихоньку приближаться по памяти. От страха осталось легкое чувство тревоги, хотелось поскорее отсюда уйти, но явной опасности не ощущалось.
Подойдя вплотную, я немного растерялся. Надо было вновь задействовать второе зрение, но все чувства панически протестовали против этого. Однако, если мне что‑то хочется, я даже могу заставить себя забыть об опасности. Собравшись с духом, активизировал второе зрение. И не произошло ничего страшного. Чувство тревоги осталось, но не более. Похоже, я прошел какой‑то защитный барьер.
То, что это явно не природное образование, я понял еще вчера, как только увидел знак. Сейчас я стоял в метре от него и не знал, что делать дальше.
– Эй, Денис, ты долго еще? – Серега уже поднялся и собирался идти ко мне. Он один, кажется, имел какие‑то мысли на мой счет, прекрасно помня, что именно здесь я вчера стоял и что примерно где‑то здесь умер Макс, но мне пока ничего не говорил. Пока. Ох, придется потом объяснять. Самому бы разобраться.
– Пока не подходи, хорошо? Я все объясню, если сам что‑нибудь пойму. – И тихо, чтобы не услышали остальные, добавил: – Это то место, где умер Макс. Точнее, ему помогли. Все, ближе не подходи.
Пока Серега осмысливал фразу, я рассматривал знак. Я так и не смог понять, находился ли он на скале или просто висел рядом. Выглядел он как незавершенный круг, внутри которого просматривался какой‑то то ли символ, то ли буква, больше всего напоминающий ветку дерева без листьев. Линий в нем было гораздо больше, чем в обычных буквах. Ничего похожего я никогда не видел. Может, иероглиф? Иероглифы я не знал, а больше ничего на ум не приходило.
И что дальше? Дальше‑то что, блин? Я стоял как дурак и пялился в пустое место. Так видели ребята. Вернее, пялился я в скалу, на которой, кроме лишайников, ничего не было.
Может быть, что‑то можно сделать со знаком? Если его разрушить… Или станет только хуже? Мысль была интересной. В глаза бросалась его явная незавершенность, а именно то, что круг был незамкнут. А если прикинуть, что это полное кольцо… Выходило уже лучше. Знак был чем‑то похож на модули, которые я сам клепал, – в нем прослеживалась какая‑то непонятная для меня структура. Но если он состоит из похожих энерго‑информационных каналов, только накачанных под завязку энергией, то можно попробовать замкнуть этот кольцевой канал. К чему это может привести, я не мог представить даже приблизительно. Но решение вот оно, рядом. Такое простое и элегантное. Чего не попробовать? Я повернулся к ребятам:
– Народ, отойдите, пожалуйста, вон за тот камень. Видите, вверх по тропе, метров сто, здоровый такой?
– Ты что удумал, блин? – Серега ничего не понимал, и это его злило. – Давай бросай всю эту хрень, и пошли в лагерь. Мало нам Макса? – добавил он со злостью.
– Думаю, ничего страшного не будет. Но на всякий случай лучше отойдите. – Я был уверен, что для них опасности нет. По крайней мере, на расстоянии около двадцати метров, где они сейчас находились.
– Не пойдем, – поддержал его Олег, – и правда, мы ни фига не понимаем, что ты делаешь. Извини, но это похоже на съезжающую крышу, не находишь?
– Вы действительно ни фига не понимаете. Хорошо, дайте мне еще десять минут, и пойдем.
– Ладно, давай развлекайся… экстрасенс.
Ну вот, уже начали обзываться.
Я вернулся к своему барану. Из обычного состояния я пока не мог манипулировать каналами – до сих пор мне удавалось только отдавать команды собственным модулям. Но так не хотелось выходить в астрал для того, чтобы замкнуть одну маленькую перемычку. Почему бы не попробовать потренироваться в управлении энергией сейчас?
Ну не умею я концентрироваться. Не умею! Постоянно лезут всякие мысли, что‑то отвлекает. Однако стоит отметить, что все‑таки в этом направлении я тоже продвинулся, с тех пор как познакомился с астралом. Я сосредоточился на знаке и постарался ощутить движение энергии в нем. Даже помогал себе руками, как будто гладил его. К своему удивлению, руки почувствовали сопротивление. Нет, не на материальном уровне, конечно. Я ощущал мелкую вибрацию знака, когда пытался на него надавить, не руками, скорее мысленно. А руки помогали в визуализации действия. Еще чувствовалась рвущаяся наружу мощь, и от этого становилось страшно. Но я люблю рисковать, иначе жизнь скучна. Я мысленно улыбнулся и резко нажал на выступающую часть кольца, замыкая круг.
Знак полыхнул вспышкой. Сзади вскрикнула Таня, и я понял, что вспышку видели все. Но она не причинила никакого вреда, а превратилась в свечение, которое очень быстро разошлось в стороны от знака эдакой каймой, постепенно истончавшейся. В итоге образовался светящийся по контуру круг около двух метров в диаметре, черный в середине. А потом он лопнул, как перепонка. Тут же я почувствовал, как меня засасывает туда сильнейшим воздушным потоком, попытался схватиться за края отверстия, но руки почему‑то не смогли даже дотронуться до них. Схватиться за что‑то еще я не успевал и влетел в дыру как щепка в водоворот. Когда меня развернуло почти спиной вперед, я заметил подбегающих ребят, но, заполучив меня, дыра быстро затягивалась, и они однозначно не успевали.

Часть вторая

Я возьму не свое пальто,
Я допью не свое саке
И уйду туда, где никто
Знать не знает ни Б, ни Г.

К. Арбенин

Глава 1

Обед в столовой Государственной академии магии – мероприятие не для слабонервных. После трех сатов слушания лекций по разнообразным наукам, большинство из которых к магии не имели никакого отношения, студенты расслаблялись на всю катушку. А так как на обед отводился ровно сат, после чего студентов ждали практические занятия, отдыхать после первой половины учебного дня можно было только здесь.
Руководство смотрело на (обычно) безобидные шалости студентов сквозь пальцы, понимая, что при таком плотном графике учебы снимать скопившееся напряжение просто необходимо. Иногда, конечно, приходилось налагать дисциплинарные взыскания, но только в особых случаях. К примеру, лет пять назад один из студентов отличился тем, что умудрился спалить стол на двадцать человек со всей едой и посудой. По счастью, сидящие отделались испугом и легкими ожогами. Однако, посмотрев на обработанного пострадавшими виновника, ректор решил его не наказывать, ограничившись лишь постановкой неуда по предмету «манипулирование стихиями». А пару лет назад один умелец сумел придать слабительные свойства чудесному грибному супу, нечасто появлявшемуся в меню. В результате занятия были сорваны – многие еще не умели быстро справляться с такими трудностями. А срыв занятий – вещь серьезная, и шутника из академии исключили. Не помогло и то, что тот оказался сыном высокопоставленного чиновника, – на такие вещи ректор не смотрел.
Вот и сейчас студенты веселились как могли. Стоял шум как на гномьей паровой лесопилке, в воздух периодически взлетала посуда, кого‑то роняли на пол вместе со стулом, на кого‑то лили компот, и лишь некоторые – самые зануды – полностью посвятили себя насыщению желудка.
Со стороны такая картина не выглядела бы из ряда вон выходящей, если бы не студенты старших курсов, добавляющие в общий хаос каких‑то полупрозрачных мифических животных, летающие огненные шарики или просто шарики, превращающие у кого‑нибудь из молодежи компот в лед, а то и пускали по столам нематериальных, но от этого не менее противных мохнатых пауков. Если кто‑то рисковал возмущаться, эти забавы для солидности называли тренировками.

Столовая – единственное место, где одновременно собираются все студенты академии. Разве что за исключением нечастых общих сборов, обычно посвященных различным торжествам. Поэтому во время обеда здесь можно лицезреть представителей всех факультетов и всех этапов обучения.
Таких этапов три. Первый длится четыре года, в течение которых студентам преподают общие науки – математику, философию, экономику, право и так далее. И никакой магии, кроме короткого курса «Введение в общую теорию магии». А на втором году все проходят тест на обнаружение магических способностей. Он достаточно формален, потому что способности эти обычно выявляют еще в детстве, но бывают и исключения. Ведь в академию берут не только тех, кто собирается стать магом, а всех, кто способен заплатить за недешевое обучение – академия считается самым престижным учебным заведением во всем Энноле.
Второй этап длится три года. На нем студенты выбирают себе специализацию – те, у которых не обнаружилось способности к магии. И для них этот этап последний.
А будущие маги, наряду с обязательными для всех предметами, начинают изучать основы магических наук и к концу второго года должны определиться с выбором специализации с учетом своих природных возможностей.
Третий этап обучения касается только будущих магов, а все остальные становятся, как правило, учеными или чиновниками. Или просто остаются крутиться при дворе, если сумеют туда пробиться, транжиря средства богатых родителей.
Оставшиеся же в академии еще два года занимаются по выбранной специальности, а после получают диплом мага определенной специализации и категории, после чего распределяются на различные государственные должности или самостоятельно устраиваются в частные организации. Как правило, проблем с трудоустройством свежеиспеченные маги не имеют, ведь сфер применения способностей для них существует предостаточно – от сельского хозяйства и добычи руды до косметических салонов и сопровождения торговых сделок.
Но существуют еще и те, кто имеет исключительные магические способности. Обычно их приглашают остаться на индивидуальное обучение у магистров магии, которое может длиться годы. Но в результате затраты окупаются с лихвой – магистр может очень многое, а высокое положение и достаток он получает автоматически. Однако стоит отметить, что выпускников академии, ставших магистрами магии за последние сто лет, можно пересчитать по пальцам. На первый взгляд может показаться, что это очень мало, но, учитывая продолжительность их жизни… Вместе они представляют силу государственного масштаба.
Кириэль сидела за столом студентов выпускного курса факультета общей магии, на котором не готовили узких специалистов в какой‑то конкретной области, как, например, целителей и боевых магов, а давали знания из всех областей, но в меньшем объеме. На этом факультете учились или те, кто так и не определился с узкой специализацией, или те, кто не проявил способностей ни в одной конкретной сфере магии. А также те, кому одинаково хорошо подчинялись все стихии. Из последних обычно и получались магистры.
Кроме поглощения пищи она, как и большинство ее однокурсников, развлекалась, стараясь не подавать вида, что занята чем‑то кроме обеда. Считалось высшим пилотажем сделать какую‑нибудь гадость, оставшись непойманным. И похвастаться уже после занятий.
Нематериальные монстры или фаерболы, что так любят создавать студенты, ее не привлекали. Монстры могут только напугать, да и то не здесь и кого‑то другого, а фаерболы банальны в исполнении. Гораздо интереснее слепить что‑то маленькое (на что хватит возможностей), зато полностью материальное.
Так что сейчас она усиленно занималась обедом и поддержанием общей застольной трепотни, в которой обсуждались будущие дипломные задания, перемывались кости преподавателям и рассказывались анекдоты. И параллельно мастерила классную штуку – результат долгого копания в обширной библиотеке академии, ибо такого на занятиях не давали. Материалом для нее служила большая и вкусная котлета на тарелке Малика – будущего боевого мага? – но при этом ужасно боящегося всяких насекомых, отчего при встречах потчевал их фаерболами. Кириэль это ужасно злило.
Подсмотренное в книге заклинание, однажды уже опробованное, оставалось непонятным девушке, но ее это не смущало – шутка того стоила.
Маскируя поступающую энергию в материале стола и не переставая непринужденно болтать с соседями, начинающая волшебница бросала нетерпеливые взгляды на тарелку Малика. По расчетам, к моменту, когда Малик покончит с первым, шутка должна быть готова.
– …Короче, на преддипломку поеду на границу. Там сейчас неспокойно, поэтому есть возможность надрать задницу вонючим кочевникам. – Малик с довольным видом отодвинул пустую тарелку из‑под супа и придвинул себе второе. – Уж хотя бы в одной боевой вылазке… – Он резко замолчал и замер с занесенной над котлетой вилкой. Все посмотрели на него – обычно его фонтан не заткнуть. Котлета явственно шевельнулась.
– Ну и кто тут развлекается? – Малик обвел соседей грозным взглядом, но все с интересом смотрели в его тарелку и одновременно сами пытались найти ответ на этот вопрос. Дело было сделано, и уличить Кириэль уже никто не мог.
Внезапно котлета подпрыгнула и перевернулась. Оказалось, что внутри она практически пуста. Зато на тарелке сидит здоровенный рыжий таракан и шевелит усами. В одно мгновение лицо Малика из розового сделалось белым, глаза округлились, а сам он стал медленно отползать вместе со стулом назад. На лицах соседей стали проступать злорадные улыбки – все знали о слабости парня. В это время таракан нагло откусил кусок котлеты, и до всех окончательно дошло, что это не иллюзия.
Отодвинувшись на пару метров, Малик пришел в себя. Между ладоней у него возник фаербол таких размеров, что им можно было превратить в пепел средних размеров слона. Увидев это, самые умные бросились прочь от стола, и лишь пара человек попыталась остановить невменяемого мага предупреждающим криком.
Не помогло.
Огненный шар в одно мгновение пролетел пару метров и громко взорвался, встретившись со столом. Во все стороны полетели горящие щепки и осколки посуды.
Все сразу замолчали и обернулись на шум, чтобы увидеть, как жирный рыжий таракан нагло улепетывает в сторону кухни, не встречая никакого сопротивления.
Малик сидел на полу, привалившись спиной к стулу: на фаербол он потратил весь запас энергии, припасенный для практических занятий.
«Вот это прикол! – весело подумала Кириэль, стряхивая мусор с одежды и окидывая взглядом разрушения. – Достанется, однако, Малику. Ничего, будет знать, как насекомых убивать».
Народ начал потихоньку подниматься с пола, когда дверь в столовую распахнулась и в нее влетел запыхавшийся студент из молодняка.
– Атас! Мастер идет! – заорал он и убежал, даже не обратив внимания на то, что один из столов догорает, испуская черный дым, и его никто не думает тушить, а половина народа, кого смело взрывной волной, все еще сидит на полу, приходя в себя.
Среди студентов начиналась тихая паника.
Сам верховный маг Эннола, магистр, королевский советник и ректор академии Лорван А'Норби посещал столовую не чаще одного раза в пару месяцев. Была у него такая привычка – если ему доводилось задерживаться по делам академии с утра до вечера, то на обед он приходил в общую столовую и ел наравне с остальными студентами. Причину таких демократических замашек студенты не знали, однако ректора боялись, ведь только в его власти было исключить студента из академии. Но и уважали, ибо он никогда никого не наказывал зря.
Все быстро повскакивали с пола, подняли стулья, а какой‑то будущий маг воды (на местном сленге – водяной) залил остатки стола водой, немного опередив в этом Кириэль.
Когда дверь открылась в следующий раз, пропуская ректора, все почтительно поднялись со стульев, старательно делая вид, что сидели на них как минимум последнюю сотню лет, а не валялись на полу пару син назад.
Ректор не был умудренным жизнью старцем в длинном балахоне и с мерзким характером, как можно было бы подумать. Наоборот, перед студентами стоял мужчина лет тридцати с небольшим – высокий, худощавый, с твердым и довольно приятным лицом. Темные волосы, серые глаза, прямой нос, волевой подбородок – такое лицо должно нравиться женщинам, наводя на мысль, что слухи о его любовных похождениях не так уж далеки от истины. В конце концов, у него было достаточно времени, чтобы тщательно проработать собственную внешность – для мага его уровня это не проблема.
Окинув быстрым взглядом помещение, магистр недовольно поморщился – дым был довольно плотным – и кивком разрешил всем сесть.
– Устроили тут свинарник. Будущие маги. – В голосе промелькнула тщательно отмеренная доля презрения. Он спокойно повернулся к окошку выдачи пищи и, стоя спиной к залу, добавил: – Могли бы и прибраться.
И начал нагружать на поднос еду.
За его спиной тут же послышалось тихое шуршание и сдавленное переругивание. Подуло ветерком – это старались маги воздуха. Самой трудной задачей было полностью восстановить стол. За нее и взялась Кириэль. Полностью восстановить у нее не получилось, но и того, что вышло, оказалось достаточно, чтобы не падали стаканы с компотом.
Когда магистр обернулся, то увидел мирно сидящих студентов, сосредоточенно уплетающих обед, и только за одним столом студенты все, как один, пили компот. То ли пришли раньше, то ли ели быстро…
Что тут произошло, догадаться было нетрудно. Очередная шалость. Вон он сидит, Малик Гилмор, сын владельца торговой компании, происхождения неблагородного, зато богат. Впрочем, его происхождение ректора волновало в последнюю очередь – главное, что есть дар, остальное вторично. Вот только больно спесив, как и большинство торговцев.
Лорван сидел за отдельным столиком и рассматривал пострадавшую группу, в которой сейчас вполголоса обсуждали, кто же подложил Малику настоящего таракана. Таракана? Интересно. Тараканов здесь отродясь не водилось, об этом заботились специально созданные джинны. Получается, что его кто‑то создал. Из всех студентов создать живое существо могло всего несколько человек с факультета жизни и целительства. И то только используя бездумно зазубренные заклинания. А на общем… Разве что Кириэль. Так вот кто во всем виноват! Маг мысленно усмехнулся. Так просто, а они спорят. А ведь талантливая девочка.
К ней он присматривался давно. Кириэль А'Торион – дочь барона Нормана А'Ториона, не слишком богатого дворянина, чьи владения находились в предгорьях Ласских гор, на границе с эльфами. Один из немногих родов, где могли похвастаться частичкой эльфийской крови. То, что у девочки есть дар, стало известно еще в детстве, поэтому отец позаботился о поступлении дочери в академию заранее, обеспечив ей прекрасных учителей. Но магическую науку Кириэль постигала не так охотно, как этого хотелось бы отцу. Хотя стоит признать: все, что от нее требовали учителя, она выполняла. Но куда больше ее привлекала верховая езда и воинское искусство, обязательные среди молодежи ее круга. Правда, не среди женщин, но и это не считалось чем‑то из ряда вон.
Серьезно постигать магию она начала, когда поняла, что можно очень эффективно сочетать ее с владением мечом и стрельбой из лука. А потом увлеклась и… Лорван считал ее довольно перспективной и подумывал над тем, чтобы предложить ей после выпускных экзаменов остаться на дополнительное обучение. У нее были все шансы стать четвертой женщиной‑магистром за всю историю Эннола со времен ухода пяти великих магов. Если захочет…
Размышления Лорвана прервал вызов секретаря. Легким мысленным импульсом маг активизировал вызов, открывая окно связи, и одновременно поставил вокруг себя пелену от любопытных глаз студентов.
– Ну что там, Чак? Снова король ищет?
– Нет, мастер. Приятного аппетита. – Чак выглядел озабоченным. – Только что мне доложил дежурный по сигнальным амулетам, что семнадцатый сработал… – он посмотрел на часы, – двадцать син назад.
– Хм, семнадцатый… какой старый… Это у нас что? Не помню я по номерам.
– Кольцо с небольшим рубином. А работа, между прочим, ваша…
– Стоп, помню. Не может быть! Это же портал Кордора! Неужели вернулся? – Лорван на секунду задумался, сдерживаясь, чтобы не вскочить. – Так, если это он, то, пока мы туда попадем, пройдет как минимум три сата… Это если использовать ресурсы академии. За это время он может уйти куда угодно – не дурак. Самому туда соваться без подготовки небезопасно. – Ректор очень не любил ввязываться вот в такие авантюры. – Короче, в любом случае нет смысла спешить как на пожар. Отправлю кого‑нибудь завтра с утра. Организуй там подготовку портала на… троих человек. Нечего разбазаривать ресурсы академии.
– Все понял, сделаем. – Чак прервал связь.
А Лорван невольно погрузился в воспоминания.

Глава 2

Это происходило почти двести лет назад, во время трехлетней войны, в которой Эннол отражал совместное нападение Белавара на западе и степняков на юге. Инициатива принадлежала Белавару, где незадолго до этого власть захватил князь Геллар Кордор – маг, решивший попробовать себя в управлении государством. Видимо, ему понравилось, и тогда он решил расширить свои владения за счет такого привлекательного соседа, как богатый Эннол.
Для этого он заключил союз со степняками. Союз – конечно, громко сказано. Просто он пообещал отдать им южные приграничные территории на разграбление.
Подробностей захвата власти в стране Лорван не знал, да это и не имело значения, – в конце концов, для мага уровня Кордора эта задача не явилась неразрешимой.
И до этого в Белаваре правили короли, не отличавшиеся добротой, но Кордор превзошел их многократно. Существующий государственный аппарат был полностью уничтожен, а на его месте возник новый, полностью набранный из людей, присягнувших новому диктатору. Процесс этот сопровождался показательными казнями – виселица, плаха или костер – в зависимости от занимаемого положения.
Новый диктатор не старался как‑то обосновать свои права на власть перед народом и дворянством, которых у него никогда и не было. Пойдя наиболее простым путем, всю систему власти он построил на страхе, не считая нужным запудривать кому‑либо мозги.
Подчинить множество отдельных княжеств страны ему помог незаурядный магический дар. Показательно разрушив до основания один из замков и уничтожив всех оставшихся в живых обитателей, он добился присяги на верность остальных князей страны. Правда, далеко не всех. Кто‑то обратился за поддержкой в Эннол, а кто‑то – в Озерный край, лежащий севернее Белавара. Некоторое время Кордору было не до них – он укреплял власть и собирал армию для войны с Эннолом. Зато потом, имея армию, превышающую по численности армию Эннола почти в два раза, маг без особых проблем смог захватить оставшиеся непокоренными земли, которые ничего не могли противопоставить такой силе.
В Энноле тоже не дураки сидели и понимали, что дело кончится войной.
Воспоминания Лорвана скачком переместились на решающую битву, минуя множество второстепенных сражений.
Армии сошлись на пустынном плато около Драконьих гор. И только тут маги Эннола увидели всю силу Кордора. Только объединенными усилиями пяти магистров им удавалось прикрывать войско от его магических атак, но перейти в наступление они не могли. А Кордор при этом еще и успешно защищался. Все понимали, что сражение будет выиграно лишь в том случае, если удастся уничтожить диктатора.
Перелом в битве произошел благодаря Тарку А'Шерилу, в те времена верховному магу Эннола. Он сумел пробить защиту Кордора лишь на долю литты заклинанием, разрушающим в зоне действия все каналы Силы, но его целью было лишь впустить внутрь защитной сферы джинна, созданием которого он занимался с начала битвы. Джинн должен был изнутри разрушить часть защитной сферы, подставив тем самым Кордора под удар Тарка.
Все остальное произошло за пару ударов сердца. Джинн успел начать проделывать отверстие, замкнув на себя несколько каналов Силы, приспособив их для противоположной цели, но был тут же замечен Кордором. Кордор сделал только одну маленькую ошибку, на которой и строился весь расчет, – вместо того чтобы лишить джинна силовой подпитки, он, обладая огромными ее запасами в артефактах, в горячке боя просто попытался сжечь его мощным импульсом. Но джинн специально конструировался таким образом, чтобы выдерживать такие нагрузки. В результате этот импульс пошел на завершение дыры в защитной сфере, которого с нетерпением ждал Тарк.
А потом Тарк ударил «звездой смерти», куда вложил всю имеющуюся в его распоряжении Силу. Звезда призвана была разрушить саму структуру сознания Кордора, разорвав основные внутренние связи, и, казалось, уже ничто не могло помешать неизбежному. Однако, к немалому изумлению Тарка, этого не случилось. Как потом поняли на совете магов, Кордор имел два мощных артефакта‑источника Древних, созданных еще до Катаклизма, куда можно было закачать просто море энергии, и получал постоянную подпитку от них именно на поддержание собственной защиты. Звезде Смерти банально не хватило мощности. Зато хватило на уничтожение всех внешних каналов, чем тут же воспользовались маги Эннола, перейдя от защиты к нападению. Пока Кордор пытался восстановить защиту, они ослабили защиту своего войска, сосредоточив объединенные силы на активизацию джинна‑вампира, созданного для выкачивания Силы Кордора и сброса ее на войско противника.
Тарк тем временем восстановился только отчасти, однако его хватило на то, чтобы активизировать стандартное заклинание, запрещающее открытие порталов в районе поля боя, – упустить врага он не хотел. На что‑то более сложное катастрофически не хватало времени – с момента атаки прошло всего две литты.
Поняв, что проиграл, Кордор второй раз за этот день совершил невозможное – перед ним вдруг открылся портал, куда он даже не шагнул, а прыгнул. Чтобы сохранить себе жизнь, он пожертвовал одним из своих артефактов‑источников – древним мечом, на который и напал джинн‑вампир. Запас Силы в мече оказался поистине огромным – джинну понадобилось около четырех литт, чтобы выкачать его досуха.
Войско Белавара еще не успело осознать, что командир покинул поле боя. Поэтому когда в их спины ударили огромные ветвящиеся молнии – наиболее быстрый способ сброса энергии, – многие решили, что Кордор сошел с ума. Молнии выкашивали в рядах противника целые просеки, превращая людей в пепел вместе с лошадьми и доспехами. Увидев количество потерь противника, маги Эннола едва успели перенаправить молнии в скалы, однако за неполные пять литт противник лишился чуть ли не половины войска. Этого оказалось достаточно, чтобы солдаты обратились в паническое бегство под летящими во все стороны брызгами расплавленного камня и обломками скал размером с лошадь.
Впоследствии выяснилось, что Кордор воспользовался заклинанием открытия портала в другой мир, принципиально отличавшееся от создания обычных порталов, потому заклинание Тарка и не сработало.
Лорван принимал участие в той битве в качестве рядового боевого мага. Хотя кто знает, как бы все сложилось, если б вместо Тарка стоял Лорван, ведь уже тогда он мог помериться с верховным магом если не опытом, то силой. А вскоре после окончания войны Тарк без объяснения причин ушел с поста верховного мага Эннола, а его место занял Лорван, избранный на эту должность на совете магистров.
А через шесть лет Кордор появился вновь. Он не пытался прятаться – открыл портал прямо в свои бывшие покои в королевском дворце в Вайдохе. Короли здесь, правда, уже не обитали. У входа стояла стража, не успевшая поднять тревогу. Выяснив у солдат все что хотел, маг спустился в сокровищницу, где до сих пор хранились некоторые из необходимых ему предметов.
Шесть лет назад Лорван А'Норби лично ставил сигнальные ловушки на предметы Кордора, подозревая, что тот за ними вернется. Так и произошло. Ловушки были элементарные и неснимаемые одновременно, и уже через двадцать син Лорван появился в сокровищнице дворца. Но нашел лишь трупы охранников и обслуги замка. Хозяевам повезло – они находились в своей загородной резиденции.
Однако портал, которым ушел Кордор, не вел за пределы этого мира, и Лорван смог проследить, куда тот ушел, тем более что маг не озаботился заметанием следов и даже не уничтожил портал. Магистр подозревал, что это может быть ловушкой, но тогда он был молод и горяч, а с ним был тот самый меч, накачанный под завязку Силой.
В конце концов, он считал себя самым сильным магом в Эннаэле.
Пройдя сквозь портал, Лорван очутился высоко в горах, на ровном плато около двухсот шагов в поперечнике, усыпанном камнями разных размеров. Выяснение подробностей пришлось оставить на потом – прямо перед собой он увидел того, кого искал.
Геллар Кордор сидел на камне в пяти шагах от мага небрежно закинув ногу на ногу. За шесть лет он нисколько не изменился – все те же черные волосы, высокий лоб, орлиный нос, несколько вытянутый подбородок. И взгляд по‑прежнему жесткий и властный. Вот только одежда странновата – темно‑зеленая куртка из плотной ткани и такие же штаны. Высокие черные сапоги. Рядом на земле лежал мешок с лямками такого же цвета.
– Есть такая пословица – любопытство погубило кошку, – начал Кордор, прищурясь, и даже взгляд его, кажется, потеплел. – Что, до сих пор тянет на подвиги? Если не ошибаюсь, тебе сейчас сто пятьдесят два.
– Ты неплохо осведомлен, Геллар. – Рука Лорвана лежала на рукояти меча, что было совершенно бессмысленно, но успокаивало. – Зачем вернулся?
– Тебя это не касается, – надменно ответил тот. – Дела, знаешь ли, дела.
– Все вынашиваешь планы захвата Эннола? – насмешливо поинтересовался Лорван.
– Ха, бери шире, – не удержался бывший тиран. Похоже, он не боялся оглашать свои планы. Или был уверен, что Лорван уже не сможет ни с кем ими поделиться. Это настораживало.
– Ты же понимаешь, что я не допущу тебя на свою землю. – Лорван сознательно выделил слово «свою» – его влияние в Энноле сложно было переоценить. Он незаметно готовился к атаке – нащупывал точки активизации приготовленных заклинаний, продумывал возможный рисунок поединка. И говорил: – Шесть лет назад ты уже показал себя во всей красе – в Белаваре тебя ненавидел каждый, кто не ползал перед тобой на брюхе, вылизывая сапоги. И ты хочешь распространить все это на весь Линаэл? Тебе не позволят. Не мы, так эльфы. А как ты думаешь покорять гномов? – Надо было вывести Кордора из себя, и магистр издевательски засмеялся. – Ползая за ними на карачках по пещерам?
– В общем, не договорились. – В голосе Кордора не чувствовалось разочарования, – видимо, именно на такой результат он и рассчитывал. И продолжать разговор не собирался – магам не нужно много слов, чтобы понять истинные намерения друг друга. – Тузик, взять!
«Что за странная кличка?» – успел подумать Лорван, прежде чем в десяти шагах справа вверх взметнулся фонтан камней и появился собственно Тузик.
Больше всего он напоминал крокодила, только раза в два крупнее, и на более длинных и мощных ногах с когтями в пол‑локтя. Вдоль спины шел костяной гребень, а конец хвоста венчали острые костяные шипы. Довершало картину то, что все существо покрывала ярко‑синяя чешуя. Таких существ на Линаэле точно не водилось.
Если б зверь был обыкновенным животным, то магу уровня Лорвана не пришлось бы даже оборачиваться. Но этот Тузик имел защиту, не уступающую щитам большинства сильных магов. Причем естественную, которую не требовалось поддерживать сознательно. Думать о том, водится ли такое в природе или создано искусственно, было некогда, потому что Тузик пошел в атаку, и одновременно Кордор нанес удар каким‑то неизвестным заклинанием. Впрочем, многоуровневая защита, подпитанная от меча‑источника, справилась с ним, а аналитический блок по изменениям в щитах выяснил, что заклинание стремилось разорвать энергоканал между ним и мечом, что привело бы к неконтролируемому выбросу энергии. Несовместимому с жизнью.

Весь предполагаемый план поединка рухнул с появлением странного существа со странным именем Тузик. Существо, абсолютно защищенное от прямого магического воздействия, потому что имело связь с миром только посредством пяти органов чувств. Были, конечно, способы опосредованные…
Лорван отпрыгнул в сторону и взмахнул мечом, когда огромная туша пролетела мимо, едва не сбив его с ног. Раз уж меч в руках, пусть тоже послужит. Большая масса не позволяла Тузику быстро маневрировать, но, если такому попадешься, мало не покажется.
Пока Тузик разворачивался, а Кордор готовился нанести следующий удар, Лорван выпустил заготовленных заранее джиннов‑шпионов – узкоспециализированные заклинания – и нанес удар «тараном», но не в самого Кордора, защита которого отразила бы такой удар в два счета, а ему под ноги. Брызнула каменная крошка, испаряясь на лету в энергощите Кордора, зато под его ногами образовалась приличная воронка, и, чтобы удержаться в вертикальном положении, ему пришлось незапланированно использовать левитацию, требующую сосредоточенности на управлении.
В это время Тузик развернулся, и стал виден глубокий разрез у него на плече, из которого текла желтоватая субстанция. Лорван увидел, как рана на глазах затягивается, и даже успел подумать, что было бы удивительно, если бы это было не так. Противник уже утвердился на ногах и выстрелил сразу двумя явными заклинаниями – «бумерангом» в Лорвана (для отвода глаз), «тараном» в ближайший большой камень и… чем‑то, что находилось в его собственном шпионе, возвращавшемся обратно к хозяину. И именно последнее представляло наибольшую опасность, потому что лишь собственный джинн имел шанс пройти сквозь внешний уровень защиты.
Джинны двигаются очень быстро, но Лорван успел послать импульс, задействовавший самоликвидацию шпиона, прежде чем тот коснулся защитной сферы. Джинн рассеялся по щиту красивым светящимся облаком, не причинив вреда.
От обвала Лорван успел уйти, не используя левитацию, просто отпрыгнув за большой камень. Зато под обвал угодил Тузик, которого, впрочем, это не смутило – во все стороны полетели камни. Но несколько мгновений было выиграно.
Кордор активизировал следующие заклинания, Тузик вылезал из‑под обвала, а Лорван ждал результатов. Результатов не было, и он решил заняться Тузиком, который его уже достал. Причинить магу вред он не мог, но заставлял отвлекаться. Видимо, это и являлось целью Кордора. Его, кстати, тоже можно отвлечь.
Лорван вспомнил упражнение «жонглер», которое в академии преподают на последнем курсе, – манипулирование в воздухе небольшими предметами. Если студенту удавалось жонглировать тремя яблоками в течение трех син, то зачет был ему обеспечен.
Около сотни камней размером с чемодан сорвались со своих мест и одновременно с разных сторон полетели в Кордора со скоростью арбалетного болта. Когда они встретились с его защитой, произошел взрыв, от которого задрожала земля, а со склонов сорвалось множество камней. Воздух наполнился осколками и каплями расплавленного камня. Сила кинетического удара оказалась такова, что защита не справилась в полной мере, и теперь на месте, где находился Кордор, появилась оплавленная воронка глубиной по пояс, а самого мага отбросило на десяток шагов в сторону. Впрочем, он даже не упал, но зато активизировать заклинания ему предстоит заново.
А пока на Лорвана несся Тузик, игнорируя все случайные попадания. До него оставалось не больше пятидесяти шагов, покрыть которые чудовище собиралось в несколько огромных прыжков. «Эх, жалко песика», – подумал Лорван, но на жалость времени не было.
Небольшой камень, размером с крупное яблоко, поднялся за спиной Лорвана и полетел навстречу туше Тузика, быстро пропав из виду. Тут же раздался хлопок – камень преодолел скорость звука, а затем насквозь прошил тело Тузика и врезался в скалу, разлетевшись в пыль. Казалось, зверь даже не заметил удара, продолжая бежать к Лорвану. Но уже на втором скачке он вдруг запнулся, упал и покатился по земле, теряя скорость. Лорвану пришлось отступить в сторону, пропуская тушу мимо себя. В полуметре от руки щелкнули огромные зубы – Тузик уже начал стремительно регенерировать, но реакция пока не восстановилась. Точным, молниеносным движением Лорван отсек Тузику голову, дополнительно подпитав лезвие энергией – обычный меч не смог бы даже поцарапать эту блестящую синюю чешую.
И с разных сторон защитной сферы получил сразу два мощных удара – заклинаниями «огненный цветок» и «ледяное копье». Простые энергетические заклинания, да еще и противоположные по свойствам. Но в сочетании они оказались настолько эффективными, что Лорвану пришлось полностью сосредоточиться на расползающейся защите. Разные свойства заклинаний предполагают разные способы отражения. В результате защитная сфера разделилась на две непохожие половины, между которыми проходила очень неустойчивая граница. Вот сюда и был направлен следующий удар Кордора – что‑то похожее на «ядовитый плющ», но более изощренное. Оно свободно просочилось через энергетическую защиту, протянув за собой энергоканал, и тут встретилось с «логическим зеркалом» – вторым уровнем сферы Лорвана. Рассчитанное на слабые логические заклинания, оно не выдержало потока энергии, идущего по каналу противника. Одну за другой заклинание стало выжигать логические связи в структуре защиты, подбираясь к сознанию Лорвана.
В такой ситуации Лорван не был уже лет пятьдесят – за все эти годы еще никому не удавалось вскрыть внешний слой его защиты. А уж внутренние… Пришлось бросить на внешний слой дополнительную порцию энергии, а самому заняться уничтожением третьего заклинания. При этом упустив из вида Кордора. Оборвав питающий канал, Лорван начал планомерно выпалывать ростки чужой конструкции, стремительно выраставшей на его защите. В этот момент он был практически беззащитен для логических заклинаний, которые не сможет отразить энергетическая защита. А Кордор не дремал.
Даже сквозь сферу было видно, как налилась багровым его аура, готовясь нанести очередной удар. Самое время линять. Но прирожденная гордость и самолюбие мага не позволили Лорвану сделать это. Как оказалось, не зря.
Внезапно Кордор замер на месте, а почти активизированное заклинание бесцельно ушло в большой камень рядом с Лорваном. Камень с тихим шелестом осел на землю мелкой пылью. А Кордор продолжал стоять – лицо окаменело, а на лбу выступили капли пота. «Неужели сработало? Интересно, сколько?» Но Лорвану требовалось еще как минимум литт десять на восстановление защиты. Ему удалось лишь выйти из лужи расплавленного камня – мысли о продолжении атаки даже не возникло.
Джинны‑шпионы, выпущенные Лорваном, все‑таки смогли подловить слабо защищенных служебных джиннов Кордора и внедриться в их структуру. Почувствовав, что выигрывает поединок, Кордор разрешил своим джиннам снова выполнять свои функции – приносить энергию и информацию. Шесть шпионов замаскировались под информационные блоки, а еще три – под энергетические. Причем все девять содержали в себе ложную информацию о том, как были получены, – одни несли информацию о торговом караване, появившемся на тропе внизу плато, а другие содержали энергию, собранную у людей этого каравана.
Как только Кордор получил данные от джиннов, шпионы моментально объединились в три самостоятельных заклинания и одновременно активизировались.
Первые два принялись за внешние уровни защиты, а третье – за самого Кордора, и тому пришлось полностью сосредоточится на нем, забыв про остальные. Через четыре литты внешняя энергозащита пала, еще через две было уничтожено более половины структуры логической защиты, а энергоканал от артефакта уже вовсю использовался шпионами. Оставалось только полностью отрезать Кордора от источника, и с ним можно делать что угодно. Оба мага поняли это одновременно. Лорван бросил восстановление собственных щитов, а Кордор прыгнул в портал, открывшийся перед ним лишь на миг. Вдогонку ему полетел «шмель», одно из последних готовых к использованию заклинаний Лорвана, призванный добить Кордора. Впрочем, отрезанному закрывшимся порталом от внешнего источника «шмелю» вряд ли удастся поставить точку в поединке – тут Лорван не сомневался.
Маг устало опустился на камни – руки и колени дрожали, то ли от напряжения, то ли от избытка адреналина. Кордор сбежал во второй раз. Преследовать его не представлялось возможным – этот портал оказался «наполовину односторонним». То есть пройти его теперь можно только оттуда, а после этого его можно будет пройти только туда. И еще Лорван подозревал, что ведет он уже за пределы Эннаэля, а соваться в полную неизвестность в нынешнем состоянии просто глупо.
Вот тогда Лорван и поставил сигнальную ловушку в надежде, что когда‑нибудь она сработает.

Почти двести лет назад… И сейчас портал открылся вновь.
«А возьму‑ка я с собой Кириэль, – подумал Лорван. – Если окажется, что Кордор тут ни при чем, пусть занимается расследованием. Чем не преддипломная практика?»

Глава 3

– Уважаемый Тэссолор А'Хорвад, – Кирги Даулгир расплылся в приторной улыбке, – я благодарю вас за своевременную доставку груза многоуважаемого Финло Парта, да продлятся вечно его годы. – Хозяин принимал Тэсса, сидя под навесом в саду на территории собственных обширных владений. Престижный район Ферт‑Ола – столицы и одновременно главного порта Фер‑Лэйна – южного соседа Эннола.
– О, не стоит, уважаемый Кирги Даулгир, – с ответной улыбкой произнес Тэсс, а сам подумал: «Вот жирная свинья, мог бы хоть вина предложить в такую жару». – Я просто выполняю свою работу.
– Само собой, само собой, – засмеялся хозяин, и все его подбородки заколыхались в такт. – Надеюсь, никто не проявлял излишнего любопытства к содержимому шкатулки? – Он довольно прозрачно намекал на самого Тэсса.
– Ну что вы, ее даже никто не видел, так что можете быть спокойны. Вы ведь проверили личную печать Финло Парта?
– Конечно, все в порядке. – Видимо, ответ удовлетворил торговца. – Сейчас мой казначей принесет обещанную плату. А пока позвольте полюбопытствовать, как прошло плавание? – Тэсс видел, что вопрос задан из профессиональной вежливости и ответ на него торговца не интересует.
– Вполне неплохо, но довольно однообразно – ни шторма, ни пиратов, да и кормежка оставляла желать лучшего – от этой солонины и пива у меня до сих пор горечь во рту, – не удержался от намека на невежливость хозяина Тэсс.
– Что вы, за такое путешествие надо благодарить Морана, а не жаловаться. – Намек хозяин, конечно, проигнорировал. – А вот и мой казначей.
К навесу подошел щуплый человечек с бегающими глазками, скрытыми за очками с толстыми линзами.
– Господин, здесь все, что вы приказали принести. – Он с поклоном передал хозяину увесистый кошель и кожаный футляр на цепочке.
– Все, можешь идти, – бросил хозяин и повернулся к Тэссу. – Здесь обещанная плата – тридцать золотых – плюс деньги на обратную дорогу. А вот это, – он бережно положил футляр на середину стола, – необходимо доставить Финло Парту в качестве оплаты за товар. Он в курсе. Открывать не рекомендую – на футляр наложен «укус скорпиона» лучшим магом города. Также он защищен от магического просмотра. Когда Парт получит содержимое, маг узнает об этом и сообщит мне. – Кирги с явным облегчением подвинул футляр Тэссу и полюбопытствовал: – Когда и на чем собираетесь возвращаться в Нэллдор?
– Ближайшим кораблем. Я узнал в порту – послезавтра отправляется целый караван, с заходом в Даксен и Гаэт, правда, но это лучше, чем ничего. Надеюсь через две четверти быть уже в Четаре.
– Что ж, полностью с вами согласен. – Кирги снова дежурно улыбнулся. – Тогда я вас больше не задерживаю.
«Хитрая, жирная свинья! – раздраженно думал Тэсс по дороге к более‑менее приличному постоялому двору. – Мало того что не предложил остаться ночевать в своем огромном доме, так даже выпивки пожалел! Наверное, он испытывает удовольствие, вытирая ноги о пусть и бедных, но дворян, сам будучи просто богатым торговцем. Даже не боится за сохранность своего футляра. Или, наоборот, боится держать его у себя? – Тэсс вспомнил облегчение, отразившееся на лице торговца, когда он повесил неожиданно легкий футляр на шею. – Интересно, что же там лежит?» Но излишнее любопытство еще никого до добра не доводило, поэтому эта мысль надолго в голове не задержалась.
Постоялый двор назывался весьма пристойно, в отличие от притонов припортового района, – «Милость Лиенны» и, учитывая, что Лиенна была богиней любви и красоты, многообещающе. Находился он на границе с домами зажиточной части города и не отличался дешевизной. Но зато это внушало надежду на некоторые удобства и отсутствие клопов. Тэсс уже забыл, когда спал и питался в нормальных условиях.
Как водится в таких заведениях, прямо напротив входа находилась барная стойка, за которой стоял и скучал бармен – для основного потока посетителей было рановато. Слева располагался зал со столиками, где посетители или постояльцы могли полноценно поесть. Сейчас практически пустой – обедал только господин, похожий на мелкого лавочника, да сидела пара девиц довольно потасканного, но еще относительно приличного вида. Девицы оценивающе взглянули на Тэсса. Он тоже в долгу не остался – двадцатидневное плавание на корабле способствует накоплению гормонов. Однако девицы его не заинтересовали, слишком он был разборчив. Дворянин как‑никак. Справа виднелась деревянная лестница на второй этаж – в комнаты.
– Чем могу служить благородному господину? – оживился бармен, наметанным глазом распознав по дорожному костюму в Тэссе дворянина. Правда, не узнать в нем дворянина мог только слепой – из‑за спины Тэсса виднелись сразу два боевых меча, стоившие не меньше, чем все это заведение. А что это единственное из доставшегося ему в наследство вместе с именем, Тэсс не спешил оглашать.
– Обед, ванну, комнату. На две ночи. – Тэсс был лаконичен. – Обед быстро. – И пошел к столику подальше от проституток.
Ничего необычного, обед как обед – суп, мясо, картошка, овощи, вино. Только все свежее и неплохо приготовленное. И обстановка не раздражает – тепло, тихо, качка отсутствует, никто не пристает… Впрочем, насчет последнего Тэсс ошибся. Одна из девиц поднялась со своего места и теперь направлялась явно в его сторону. Не выдержала, бедная. Оно и понятно – нечасто встретишь в таком месте молодого дворянина – прекрасно сложенного и симпатичного. Да еще и воина – с двумя мечами одновременно могут управляться только мастера. Сомнительно, чтобы кто‑то носил два меча, не умея ими пользоваться – небезопасно в первую очередь для владельца.
– Не угостит ли благородный господин девушку вином? – стандартно начала девица в надежде совместить приятное с приятным.
– Чего ради? – лениво поинтересовался Тэсс, прихлебывая вино. Он не любил, когда его отрывали от еды.
– Мы могли бы неплохо провести время… ночь. – Она остановилась у стола, не зная, сесть ли без приглашения или нет. Тэсс кивком указал ей на соседний стул. И махнул рукой бармену, который все моментально понял и принес вина.
– Значит, ты уверена, что мы можем неплохо провести время? – задумчиво спросил Тэсс. – Посмотрим… А расскажи‑ка, красавица, – тут Тэсс явно польстил, – что здесь у вас творится.
– У нас – где? – Она была явно разочарована, но уходить не собиралась – все равно делать нечего.
– В городе, милая, в городе. Где же еще?
– А что рассказывать? Живем потихоньку. Если господин хочет куда‑то сходить, то в Ферт‑Оле есть театр и цирк, который работает почти каждый день. Но для театра еще рано, а для цирка – в самый раз. – Девица не знала, что сказать. Да и что она видела? – А еще есть много мест, где проводят бои. Там принимают любые ставки, можно быстро разбогатеть.
– И какие бои?
– Любые, господин. Люди с людьми и с дикими зверями. Собачьи, петушиные, даже с бойцовыми рыбами бывают. А еще есть игорные дома – там множество разных игр. Ну и заведения, где мужчины могут расслабиться. – Ее голос поскучнел. – Много чего есть, только плати.
– Что ж, спасибо за информацию, возможно, я ею воспользуюсь. Позже. Иди гуляй.
Тэсс заплатил за проживание и питание на два дня и поднялся в комнату. Там уже исходила паром ванна с горячей водой. Служанка, оказавшаяся гораздо привлекательней местных жриц любви, показала, где что лежит и как ее позвать в случае необходимости. И никакого намека на готовность тоже залезть в ванну, что характерно. Это Тэссу понравилось.
«А ведь у них тут собственный маг есть, – думал Тэсс, лежа в горячей воде, – иначе как бы они успели принести и нагреть целую ванну воды. Да и в зале я что‑то не заметил свечей. Выходит, у них тут светляки используются. Да, зря я назвал сие заведение постоялым двором – это тянет на целую гостиницу».
Оставшееся до отплытия корабля время Тэсс решил посвятить отдыху, поэтому после ванны залег спать до самого ужина.
Спустившись вечером в общий зал, он обнаружил, что посетителей прибавилось. Человек этак на тридцать. За барной стойкой стоял лысый, упитанный мужик – похоже, сам хозяин, а между столиками сновали официантки. Здоровый бугай‑вышибала скучал на стуле в углу недалеко от входа. Когда Тэсс появился на лестнице, на него почти никто не обратил внимания. Почти, потому что несколько человек все же обернулись. Хозяин – потому что положено по должности, тем более что он еще не видел нового постояльца. К тому же благородного. Пробегавшая мимо служанка, с которой он уже общался. Девушка, сидящая за одним столиком с немолодым мужчиной, – уже интереснее. И какой‑то неприметный мужик непонятного возраста и рода занятий. А вот это странно. Тем более что мужик, в отличие от остальных, быстро перевел взгляд к себе в кружку с пивом. Ладно, может, кого ищет. В этом городе Тэсс впервые, и его никто не знает. Он подошел к стойке.
– Добрый вечер, господин, – поприветствовал его хозяин, – надеюсь, вам понравилась наша гостиница?
– И вам того же, – решил быть вежливым Тэсс. – В целом неплохо. Только я пока не понял, какое отношение пресветлая Лиенна имеет к вашему заведению?
– Ага, господин еще не в курсе? – хитро прищурился хозяин. – Потерпите еще немного и все узнаете. У вас как раз хватит времени поужинать. Поверьте, заведение старого Турда вас не разочарует.
– Посмотрим. А пока неси‑ка еды, любезный. Да побольше.
Сидя за столиком, Тэсс рассматривал посетителей. Контингент здесь собрался достаточно разнообразный. Приходили сюда местные жители – торговцы и дворяне, из тех, что попроще, дабы пообщаться и поужинать в компании. Кроме них в гостинице останавливались купцы из других городов и стран, путешествующие дворяне, реже военные и капитаны кораблей. Выгодное положение между портом и Верхним городом обеспечивало такое разнообразие.
Но пока внимание Тэсса привлекала та девушка, сидящая рядом с пожилым мужчиной, по виду – купцом. Что совершенно естественно, учитывая, сколько времени Тэсс провел на корабле в компании с матросами. Да и смотреть‑то больше некуда. Видимо, девушка думала примерно о том же, потому что тоже поглядывала в его сторону. «Назревает приключение», – удовлетворенно подумал Тэсс, но торопить события не решился.
И тут часы, висящие на стене зала, стали отбивать очередной вечерний сат. По этому сигналу большинство посетителей поднялось со своих мест и подалось в дверь, ведущую во внутренний двор. Заинтригованный, Тэсс пошел за всеми.
И попал в небольшой парк. На короткой траве стояли легкие столики, освещенные разноцветными магическими шариками – светляками, прикрепленными к затейливо подстриженным кустам и деревьям, росшим меж столиков. Тем не менее растительность нисколько не загораживала вид на сцену, расположенную на небольшом возвышении перед столиками. Закрытое низкими облаками небо вместе с рассеянным освещением создавало в саду почти домашний уют.
Тэсс выбрал столик в тени небольшого кипариса, недалеко от сцены, но сбоку – так, чтобы ему никто не мог помешать. Подбежавшей официантке он заказал легкое вино и фрукты.
Тем временем на сцену вышел молодой человек, одетый по моде Эннола:
– Дамы и господа, позвольте поприветствовать вас в нашем театре под открытым небом. Сегодня я рад представить вам новый музыкальный спектакль под названием «Ночь любви».
«Фу, – поморщился Тэсс, – не могли придумать пооригинальней? Однако дошло и сюда из Эннола новое направление – играть спектакли, в то время как публика ест и пьет. А куда деваться, если в театры ходит все меньше народа, так хоть можно совмещать».
На сцену уже вышли актеры, и началось представление. В общем, ничего особенного – девочки и юноши пели и танцевали, разыгрывая незамысловатый любовный сюжет. Игра оказалась так себе, зато на девочек было приятно смотреть. Чем Тэсс и занимался, одновременно употребляя вино и фрукты.
Впрочем, спектакль длился недолго, закончившись (разумеется), к всеобщему удовольствию, счастливым воссоединением главных героев.
А потом предоставили развлекаться посетителям. На сцену вышла девушка и под негромкую музыку запела, а гости потянулись танцевать на свободное место перед сценой. И это были уже далеко не те, кто сидел за ужином в зале гостиницы: прибавилось молодежи – юношей и девушек, пришедших сюда приятно провести время, а заодно обзавестись новыми знакомствами. Были и уже сформировавшиеся пары. Все они подошли во время спектакля, который, похоже, видели неоднократно.
«Ну, пора». Тэсс поднялся со своего места и двинулся к столику той самой заинтриговавшей его девушки.
– Могу ли я пригласить вашу даму на танец? – обратился Тэсс по традиции Фер‑Лэйна к ее спутнику. Он не знал его статуса, поэтому решил, что сойдет и такое обращение.
Тот окинул его быстрым, но внимательным взглядом:
– Если только дама не возражает. – Он вопросительно посмотрел на девушку.
– Дама не возражает, – с улыбкой ответила та, вставая, а Тэсс галантно подал ей руку. – Папуль, я недолго.
– Ладно, беги уж, – проворчал отец ей вслед.
«Все‑таки отец. – Тэсс подозревал что‑то в этом роде. – С одной стороны, это все упрощает, а с другой…»
– Позвольте представиться – Тэссолор А'Хорвад, из Эннола, здесь по делам службы. – Они пробирались между танцующих пар на свободное пространство.
– Надо же, дворянин, – с веселым удивлением сказала девушка. – Впрочем, я так и думала. А мы вот из простых, все больше по торговле. – Тэсс почему‑то почувствовал себя неловко, хотя спутница наверняка была не беднее его. Скорее наоборот. – Меня зовут Эмилия Ольсен. Мы здесь с отцом по торговым делам. – Наконец они выбрались на свободное место и закружились в танце.
Танцевать Тэсс умел. Совершенная координация, отличная пластика и растяжка, которые необходимы в боевых искусствах, позволили ему легко и непринужденно освоить танцы. Вот только не любил.
– Давайте перейдем на «ты», – первым предложил Тэсс. Глупо себя чувствуешь, обнимая девушку и обращаясь к ней на «вы». Ох уж эти современные танцы. – Можешь звать меня Тэсс.
– Хорошо, Тэсс, тогда я Эми. – Она прищурилась, глядя на партнера. – А ты хорошо танцуешь. Большой опыт?
– Есть немного. Но только такие, медленные. На современные ты меня не зазовешь. – Тэсс рассмеялся.
– Мне пока хватает и этого. – Эми теснее прижалась к Тэссу. – А ведь я тоже из Эннола, из Вендора. Бывал там?
– В Вендоре? Конечно, неоднократно. Там же один из немногих мостов через Сентру и главный торговый путь за горы, в Белавар и Озерный край. Красивый город, особенно набережные.
– А у нас как раз дом на Западной набережной, – похвасталась Эми. Музыка смолкла, и Тэсс с сожалением убрал руки с ее талии. На смену медленной мелодии пришла быстрая танцевальная музыка – народ вокруг заметно оживился, и на площадке стало тесновато.
– Вот на такое я не горазд, – произнес Тэсс, – так что давай здесь без меня.
Но Эми думала не о танцах:
– А пойдем погуляем по городу, а? – Она схватила парня за рукав и потащила к выходу.
– И что на это скажет твой отец? – Тэссу не улыбалось потом разбираться еще и с ним.
– Да ничего. Я самостоятельная девочка, – рассмеялась Эми. – Ну что же ты? Пошли.
– Как скажешь. Только что мы увидим, ночью‑то? – Ночь и правда была темной и безлунной.
– Мы пойдем на мост. Там должно быть светлее, и с него видно море. Мост я видела только издалека и обещала себе там побывать.
– Да ты с ума сошла! Чтобы туда попасть, надо пройти половину портового района. Я туда и один бы не сунулся в такое время. – Вот глупая девчонка! – Если уж хочешь прогуляться, то пошли в Королевский парк, на фонтаны посмотрим. – Тэсс слышал, что фонтаны Королевского парка одна из главных достопримечательностей столицы.
– Ты что, боишься? – Она обиженно надула губки. Но такие подначки на Тэсса уже давно не действовали.
– Разумеется, боюсь, – не стал отпираться он. – За тебя в первую очередь.
– Хорошо, уговорил. Пошли в парк. – Расстроенной она все‑таки не выглядела. И то хорошо.
Тэсс быстро поднялся к себе за оружием – ходить по городу безоружным ему не улыбалось.
На город опустилась душная, темная ночь – такая может быть только на юге. Ночной бриз не ощущался среди деревьев, а звезды укрылись за плотными облаками. Уличные светляки висели так редко, что скорее сгущали общую темноту, оставляя освещенными только небольшие участки в непосредственной близости от себя. Стояла вязкая тишина, иногда разбавляемая шагами редких прохожих или стражников.
Окружающее казалось таинственным и жутким – Эми притихла, держась за локоть Тэсса.
Ближе к королевскому дворцу стало больше фонарей, прохожих и стражников. Вся таинственность ночи исчезла. А в самом парке на смену ей пришло беззаботное веселье парочек, прогуливающихся по дорожкам, освещенным разноцветными фонариками.
А потом они увидели фонтаны…
Сказать, что фонтаны были прекрасны, – значит сильно приуменьшить их красоту. Такого Тэсс не видел даже в Энноле. Конечно, фонтаны не находились все в одном месте – каждый из них располагался в определенной части парка, окруженный специально созданными декорациями и тщательно подобранным освещением.
…Вот лесная поляна со множеством разнообразных цветов, а в середине разноцветный хрустальный букет, из которого вырывается множество тонких струек воды и проливается дождем на цветы. Дорожки проложены прямо под этим рукотворным дождем, и при желании можно под ним пробежать. Что многие и делают, смеясь…
…Вот стоит на острове белоснежный замок, состоящий практически только из башен и шпилей, среди которых нет ни одной похожей. Также нет ни одной похожей водной струи, вырывающейся из них вверх, вниз и в стороны…
…А вот гордость парка – Большой каскад – больше десятка разных фонтанов, соединенных в одну систему. Разноцветные струи, беломраморные статуи мифических животных…
А также многое другое. Они не спеша пробирались в глубь парка. Эми что‑то восхищенно щебетала, держась за руку Тэсса. Он любовался молча. «Вот тебе и отсталая страна. Мы в своем Энноле любим думать, что у нас все самое лучшее. А на самом деле это далеко не так».
Как‑то незаметно они зашли в дальнюю часть парка, к обрыву, ниже которого россыпь городских огней спускалась к самому морю. На краю обрыва стояла небольшая деревянная беседка, увитая виноградной лозой. Отсюда открывался прекрасный вид на город и море, вплоть до едва заметной сейчас линии горизонта.
Фонтаны, люди и фонари остались где‑то позади, только слегка шумели кроны деревьев вокруг. Эми сидела в беседке, тесно прижавшись к Тэссу и положив голову ему на плечо, а он думал, что все‑таки такая жизнь его вполне устраивает. Не надо заморачиваться с управлением своими владениями, как это делает его отец (а старший брат ему помогает – бедняга наследник). Не надо раздавать многочисленные приказы, терпеть недовольство подчиненных, вести переговоры с соседями, платить налоги в казну и собирать собственные. И так далее. Гораздо приятнее путешествовать, вот как в этот раз например, и отвечать только за себя. Новые земли, новые ощущения, новые знакомства, новые люди. Он посмотрел на Эми. Новые женщины, в конце концов. Тут Эми задумчиво сказала:
– Какая чудесная ночь. Жаль, что это моя последняя ночь в столице.
– И ты только сейчас об этом говоришь? – удивился Тэсс. – Хотя мне стоило догадаться…
Слишком уж активно она себя ведет. Теперь стало понятно – просто мало времени. Ну что ж, разочаровывать Эми он не хотел. Даже более того…
Возможно, вы скажете, что беседка в парке – не очень удобное место для занятий любовью, однако все компенсировало ее прекрасное местоположение. А антураж Тэсс ценил превыше всего. Какой интерес заниматься этим в душном номере в окружении других постояльцев за тонкими стенками?
Уже потом, расслабленно сидя у Тэсса на коленях, Эми спросила:
– И часто у тебя бывают такие приключения? – «Ох уж эти женщины. Вечно им надо все знать. Какой в этом смысл, не пойму». Но ответил уклончиво:
– Не очень, но бывают.
И вдруг горячо зашептала прямо в ухо:
– А поехали с нами в Вендор? Отец тебе найдет занятие, а там… – Однако Тэсс ее прервал:
– Эми, милая, да зачем тебе такие трудности? Даже не пробуй меня привязать. – Он улыбнулся в темноте. – Такая жизнь не по мне. Если бы я хотел, сидел бы сейчас в отцовском замке…
– Понятно. – Она вздохнула. – Что ж, у тебя свой путь, у меня – свой. Но попробовать ведь стоило?
– Я рад, что ты меня понимаешь. – Он погладил девушку по голове и поцеловал в ухо. – А это уже немало. По крайней мере, будет что вспомнить. – Рука Тэсса медленно двигалась от ее колена вверх. Эми прерывисто задышала.
– Да уж, точно. – Она сделала движение, чтобы развернуться лицом к Тэссу, но вдруг остановилась. – Ой, смотри, что это там? – И показала рукой на город. На той стороне реки, недалеко от порта, над домами поднималось радужное сияние высотой с несколько двухэтажных домов. – Как красиво. Это какой‑то фейерверк?
– Нет, это не фейерверк. – Тэсс напрягся. Уж он‑то не мог спутать открывающийся портал с фейерверком. Но такого огромного портала видеть ему еще не приходилось. Через такой можно быстро переправлять целые корабли, торговые караваны или… войска. И только переброска войск могла оправдать создание портала, потому что в остальном дешевле и проще пользоваться традиционными средствами. И еще Тэсс догадывался, что магов, способных создать такой портал, в мире можно пересчитать по пальцам. – Одевайся. – Он посадил недовольную Эми на скамейку и быстро оделся сам, не переставая вглядываться в открывшийся портал. Но до него было достаточно далеко, чтобы разглядеть подробности.
– Так что же это такое? – обиженно спросила Эми.
– Это, дорогая моя, портал, если ты еще не догадалась. – Тэсс одним движением накинул перевязь с мечами и посмотрел на девушку. Задумчиво. Как будто решая, что с ней делать. – И готов прозакладывать свои сапоги, что ничего хорошего это не сулит. Так, сейчас посмотрим, чем нам это грозит, а потом решим, что делать дальше. Думаю, выяснится все быстро. – И он повернулся в сторону радужного сияния.

Глава 4

Не прошло и пяти син, как Тэсс увидел почти бегом спускающийся по дороге к центру отряд дворцовой стражи. Куда они спешили, гадать не приходилось. Почти сразу за ними проскакало верхом несколько увешанных оружием дворян.
А внутри портала появилось огненное пятно, которое плавно выплеснулось в город и ручейками потекло по улицам, постепенно заполняя их. Вскоре огонь попробовал на вкус первый дом. Находиться здесь больше не было смысла – даже Эми поняла, что это нападение.
– Тэсс, кто это? – Она жалобно взяла его за рукав. – Что нам делать?
– Понятия не имею. Но оставаться здесь опасно – кто бы это ни были, они первым делом попытаются захватить дворец. Пошли. – Он взял девушку за руку, и они поспешили в сторону гостиницы. По пути их неоднократно обгоняли вооруженные люди на лошадях.
Когда молодые люди подошли к гостинице, в городе уже никто не спал. Множество людей бестолково носилось по улицам, не понимая, что происходит. Поднять‑то подняли, а вот подробности сообщить забыли.
– Так, быстро собирайте вещи и бегом из города. Думаю, двигаться надо на север, в сторону Эннола. Похоже, сейчас это единственно доступная дорога. – Тэсс легонько подтолкнул Эми ко входу в гостиницу.
– А как же ты? – Она не сдвинулась с места, вопросительно глядя на него.
– Пойду посмотрю, что там произошло. Может, пригодится моя помощь.
– Ты нас догонишь? – с надеждой спросила Эми.
– Конечно, Эми. Я вас догоню. – Тэсс поднял руку, прощаясь. – Только не задерживайтесь. Удачи.
Он повернулся и зашагал в сторону моста на ту сторону реки, где открылся портал. Эми стояла и смотрела ему вслед, пока парень не скрылся за поворотом. Тэсс так и не обернулся.

Город по ту сторону реки горел, это было видно еще от гостиницы. А пройти к мосту оказалось делом непростым. В противоположную сторону бежали толпы горожан, спешащие покинуть горящий город. Периодически появлялись солдаты городского гарнизона, пытающиеся как‑то организовать этот поток, но у них мало что получалось. Попробовали завернуть и Тэсса. К нему подбежал молоденький солдат с нашивкой десятника на рукаве.
– Куда прешь? – с ходу закричал он Тэссу. – Эвакуация по северной дороге. Поворачивай!
– А что, помощь уже не нужна? – иронично поинтересовался Тэсс. – Враг бежал?
– Кто ты вообще такой? – подозрительно спросил десятник. И вдруг увидел меч за спиной Тэсса и заткнулся. А потом увидел второй.
– Ну да, в том числе я мастер меча, – улыбнулся Тэсс и прошел мимо десятника. Хотелось наконец‑то понять, кто же мог напасть на столицу, причем таким нетрадиционным образом, но не у этого же солдатика спрашивать.
Подойдя к берегу реки, Тэсс понял, что на той стороне спасать уже некого и нечего. А на самом мосту кипела схватка. Солдаты городского гарнизона отчаянно рубились с… кем‑то, пытаясь не дать им прорваться в северную часть города. Единственный мост через Олию стал сейчас тем фактором, который не давал врагу уничтожить город полностью. А переправа на лодках пресекалась солдатами, патрулирующими высокие, забранные гранитом набережные – штурмовать их с воды было ужасно неудобно.
В схватке на мосту из‑за его небольшой ширины участвовало не больше трех десятков солдат, а остальные стояли в резерве, готовые в любой момент сменить выбывших бойцов. Таковых набралось уже больше десятка.
Тэсс обратился к хмурому солдату из резерва, стоящему с краю своей группы:
– Слышь, браток, что тут произошло? И кто хоть нападает, не знаешь?
Тот раздраженно посмотрел на него и смачно сплюнул на камни мостовой. Вот уж на кого оружие Тэсса не произвело впечатления. Однако с ненавистью в голосе он ответил:
– Орки, что б их на куски порвало! Откуда – никто не знает, но говорят, что с того материка, как там его… Рогнара, вот. У нас‑то их, почитай, лет пятьсот как нет. И кто у них главный, тоже неясно. Может, командиры знают, попробуй спросить у них. – Солдат посмотрел Тэссу в глаза и невесело усмехнулся. – Если сразу не пошлют, может, и ответят. – И кивнул в сторону здания на набережной, где, похоже, и сидело оперативное командование. Судя по вывеске, хлебная лавка.
– Я смотрю, помощь пока не нужна? – Солдаты справлялись сами. Тэсс посмотрел на трупы, которые оттаскивали и складывали тут же на мостовой. Их сразу же забирали санитары.
– Не нужна. Но никто не знает, что еще они могут выкинуть. Обещали, что скоро подойдут армейцы с нормальным оружием, и тогда мы им покажем!
Тут послышался крик сотника:
– Тони, готовь своих на смену! Бегом марш! – Солдаты на мосту дружно отступили, а им на смену встали свежие силы.
Тэсс решил подробнее рассмотреть противника, для чего приметил довольно высокое дерево, немного в стороне на набережной. Устроившись в ветвях, он стал смотреть, как разворачивается битва на мосту.
К сожалению, видимость оставляла желать лучшего. Орков ему так и не удалось рассмотреть – только какие‑то смутные тени в слабом свете факелов и пожаров, массивные и низкорослые. А вот то, что он увидел на том берегу, ему совсем не понравилось. Если на смену солдатам городской стражи стояло около сотни человек, то орков… Вся набережная была покрыта колышущейся черной массой, хорошо освещенной заревом горящих домов. Но только детали на таком расстоянии разобрать сложно – все‑таки ширина Олии здесь почти пол‑лины.
Посмотрев на общую картину нападения, Тэсс поморщился. Никакой организацией тут даже не пахло – масса орков напоминала тупую, бессмысленную силу, такую же, как наводнение или пожар. И Тэсс пока не понимал, в чем дело.
С дерева хорошо просматривалось, как на смену стражникам подошли части регулярной армии Фер‑Лэйна и стали занимать позиции на набережной, на улицах и крышах домов. Но ситуация на мосту не изменилась – орков потеснить так и не удалось. Они перли буквально напролом, подпирая задними рядами передних. Вскоре кучи трупов орков стали серьезным препятствием как для них самих, так и для людей, и их стали сбрасывать в воду. В схватке установилось некоторое равновесие – никто не мог перейти в наступление. Люди ощетинились длинными копьями и закрылись щитами, но не могли продвигаться вперед, так как на место убитых орков вставали другие, и конца им не предвиделось.
Тут Тэсс обратил внимание на то, что по мосту пробирается несколько человек, которым все охотно уступают дорогу. «Вот и маги пожаловали». Он с новым интересом стал смотреть на мост. Между тем маги встали сразу за первой линией обороняющихся и на некоторое время замерли. А потом по команде десятника солдаты первого ряда раздвинули щиты, освобождая место магам. Те резко вскинули руки, и на орков выплеснулась волна огня. Первые ряды нападающих мгновенно превратились в пепел, рядам за ними повезло меньше – они умерли не так быстро. Многие получили сильные ожоги и теперь катались по мосту, визжа от боли. Впрочем, их быстро добили свои же. Запах горелого мяса достиг даже дерева Тэсса, заставив его поморщиться.
Солдаты время не теряли. Сразу после магического удара они продвинулись на место сгоревших орков, отвоевав тем самым расстояние шагов в десять. Маги стали готовиться к следующему удару. «Надеюсь, они придумают что‑то поэффективнее, а то придется не один день отвоевывать только мост», – подумал Тэсс.
Толпа орков вдруг возбужденно заколыхалась, оттуда послышались приветственные крики. На площадь перед мостом выехало несколько конных фигур. Насколько Тэсс мог видеть на таком расстоянии, вполне человеческих. «Никак командиры». Тэсс их уже заждался. А вслед за ними на площадь стали выкатывать какие‑то конструкции, подозрительно похожие на катапульты.
Маги, расположившиеся на окрестных крышах, ударили. Примерно с десяток огненных шаров полетело в сторону катапульт и всадников. Но, уже почти долетев до них, они лопнули, расплескавшись по защитной плоскости над головами врагов, как масло разливается по поверхности воды, и медленно погасли, не причинив никому вреда. Орки что‑то злобно заорали. «Вот это номер!» Тэсс был удивлен не меньше других, хотя и подозревал, что враг просто обязан иметь магическое прикрытие. Учитывая, каким образом он напал на город.
После этого и началась собственно битва, а не топтание на одном месте. С позиций защитников города летели огненные шары и молнии, выбирая незащищенные участки в войске орков. Военные подтянули тяжелые катапульты и начали обстреливать вражеские позиции. Все уже поняли, что город на той стороне реки не спасти, и особо не выбирали, куда стрелять.
Враг не замедлил с ответом. Как только их катапульты вышли на позиции, начался обстрел войск защитников. Маги сосредоточились на защите своих, отводя или рассеивая удары вражеских снарядов, но не всегда успевали и не всегда у них получалось. Вот в ряды защитников недалеко от Тэсса попал зажигательный снаряд. Маг, защищающий этот участок, либо был недостаточно силен, либо уже устал и поэтому не смог полностью его отразить. Снаряд взорвался брызгами жидкого огня; они падали на доспехи солдат, прожигая их насквозь вместе с телом. Послышались крики боли, некоторые бросились через перила в реку. Другие катались по земле, пытаясь сбить огонь, но безуспешно – тот горел даже в воде.
Тэсс спрыгнул с дерева и побежал на помощь солдатам, вытаскивающим раненых в безопасную зону. Подхватив бойца, которому капля горючей смеси обожгла плечо, Тэсс почти понес его, мрачно матерящегося сквозь зубы, вслед за другими. Дойдя до полевого госпиталя, организованного за пару кварталов от набережной, он с удивлением отметил, что не все жители решили бежать из города. Многие остались помогать солдатам – кто в госпитале, кто при полевой кухне, а многие формировали ополчение и теперь ждали, когда им представится случай поучаствовать в битве.
Сдав раненого медикам и понаблюдав еще немного за схваткой, Тэсс решил, что пора и ему двигаться прочь. Как выяснилось, на этой войне ему не было места, да он особо и не рвался – надо спешить в Эннол: кто знает, а вдруг там тоже произошло нападение. До сих пор было неизвестно, кто и зачем напал на Фер‑Лэйн.
Ехать в Эннол Тэсс решил не в том направлении, куда пошли жители столицы – вдоль побережья на север, а западной дорогой на Астер – городок в отрогах Мраморных гор, рядом с границей Хасси. От Астера дорога так и шла по предгорьям строго на север – до самого Эннола. Этой дорогой в основном пользовались торговые караваны из Хасси, так что Тэсс надеялся присоединиться к какому‑нибудь каравану в качестве охранника. Дорога же по побережью сейчас должна быть забита горожанами, и найти там кров и пищу будет затруднительно.
Единственная проблема заключалась в том, что западный тракт начинался как раз на той стороне реки, и требовалось сначала переправиться на другой берег, не привлекая внимания орков. Тэсс считал, что это ему по силам. Гораздо более трудной представлялась задача остаться не замеченным своими. А то ведь могут принять за шпиона орков и всадить стрелу в спину.
Уходить из города Тэсс не стал. Для этого пришлось бы пройти мимо королевского дворца, а туда его сейчас точно бы не пустили. Поэтому парень прошел по набережной до места, напротив которого на той стороне еще сохранились целые, несгоревшие дома, и присел на перила набережной, оценивая обстановку.
Людей здесь собралось немало. В основном армейские патрули и городская стража – небольшие отряды человек по двадцать; они непрерывно патрулировали территорию с целью предотвращения переправы орков. С ними же ходили и немногочисленные вооруженные горожане, не пожелавшие покинуть город. Их не прогоняли, хотя смотрели косо. Тэсса, как гражданское лицо, уже неоднократно пытались отправить в тыл, но особо не настаивали, видя, что он вооружен.
Наконец парень поймал момент, когда в пределах видимости оказался только один патруль, и то спиной к нему. Правда, из‑за угла уже слышались приближающиеся шаги другого отряда. Но Тэссу хватило одного вдоха, чтобы спуститься по камням набережной и бесшумно скользнуть в воду, густо покрытую всяким хламом. Довольно быстро он поймал проплывающую мимо кучу веток и обломок доски и соорудил из них плавсредство и маскировку. Только Тэсс собрался двигаться, как со стороны моста раздался оглушительный грохот, а над головой послышались крики и ругань бойцов очередного патруля, проходившего рядом:
– Что, мрак его забери, это было?!
– Эти отродья взорвали мост! Испугались, что мы перейдем в наступление и раздавим гнид!
– Ты гонишь, Гиви. Они просто поняли, что с ходу нас не взять, и решили окопаться на той стороне. Я мыслю, что непросто их будет оттуда выкурить.
– А почему вы думаете, что они специально его взорвали? Вдруг кто‑то из магов промахнулся?
– Ага, как же! Если б промахнулся, была бы в лучшем случае дыра, а тут смотри, отсюда же видно – почти весь мост рухнул.
– Что же они своих‑то не отвели?
– А что им, их там до хрена, не убудет…
Голоса стали удаляться в сторону моста, а Тэсс поплыл в противоположную, держась у камней набережной, где его не могли заметить. Проплыв чуть ли не до дворца, он оттолкнулся и медленно поплыл по течению, аккуратно направляясь к противоположному берегу.
Добравшись, Тэсс не стал забираться наверх, а снова поплыл вдоль стены по течению. Почти постоянно наверху он слышал чужую речь, сочетавшую в себе гортанные звуки, чем‑то напоминающие наречие степняков, с шипящими, никогда ранее им не слышанными.
Следя за тем, чтобы не шуметь и вовремя нырнуть, если кто‑то перегнется через перила, Тэсс не сразу заметил среди плавающего хлама посторонний предмет. А когда увидел, то с трудом сдержался, чтобы резко не отшатнуться.
Труп. Плывет лицом вниз. Женский, судя по волосам. Обрывки одежды. Рубящая рана в районе шеи, такая, что голова почти отделена от туловища. Крови уже не видно, но похоже, что в воде не очень долго. Руки непроизвольно потянулись к мечам, но с трудом Тэсс подавил желание вылезти наверх и устроить оркам кровопускание. Перевернуть труп для выяснения подробностей он так и не решился, да и что там выяснять? Только подумал отстраненно: «Они только убивают или еще и насилуют? А может, едят?»
По пути ему попалось еще несколько трупов обоих полов, не было только детских. Некоторые приходилось тихо отодвигать руками, чтобы оставаться не замеченным в тени набережной.
Наконец Тэсс добрался до места, где каменная набережная заканчивалась. Здесь находились бедные кварталы окраин, какие‑то склады и мастерские. Удивительно, но огонь до них еще не добрался. А может, орки или, скорее, те, кто ими руководил (ясно, что самостоятельно им до этого не додуматься), хотели кое‑что сохранить в целости. В этом месте оборудовали небольшой причал, сейчас совершенно пустой, не считая двоих дозорных орков, о чем‑то спорящих между собой.
Сейчас, в свете двух факелов, прикрепленных к перилам, Тэссу удалось более подробно рассмотреть орков. До этого он видел их на иллюстрациях в книгах и знал лишь, что они обитали на Рогнаре, втором материке Эннаэля, о котором было мало что известно. И теперь они оказались здесь. Но гадать, как это произошло, не было времени. Да и бесполезно.
Эти орки выглядели немного не так, как в старой книге. Во‑первых, они стали выше. В книге говорилось, что ростом они по пояс взрослому человеку – эти же были ниже Тэсса всего на две головы, зато гораздо шире. Мощная, кряжистая фигура с короткими руками и ногами, коричнево‑зеленоватая кожа, приплюснутый череп с низким, покатым лбом, глубоко сидящие маленькие глазки, не отягощенные интеллектом, оттопыренные круглые уши, плоский нос, загнутые вниз клыки, торчащие изо рта. Да, такого непросто завалить.
Оба были одеты в грубые кожаные штаны, куртки, покрытые железными бляхами, и кожаные сапоги. На головах что‑то типа легких шлемов, не закрывающих лоб и уши. В общем, так себе защита, хотя от скользящих ударов мечом да стрел на излете может помочь. У Тэсса в его походной одежде сейчас и такой не было.
Из оружия он заметил у каждого по ятагану и кинжалу да один на двоих арбалет, прислоненный к перилам. О таком оружии книга также умалчивала, либо с тех пор многое изменилось.
Они сидели на корточках на краю дощатого настила и периодически поглядывали на реку. При этом еще что‑то ели. Похоже, ждали диверсантов. А что враги могут нагрянуть сбоку, да со стороны своих, кажется, их не волновало.
Очень медленно, так, чтобы не выдать себя журчанием стекающей воды, Тэсс выбрался по деревянной свае наверх. В самом неудобном месте, зато со спины дозорных. Доносящиеся вверх по реке звуки боя да болтовня орков помогли Тэссу оказаться не замеченным за их спинами. Оставалось два шага по скрипучим доскам или один прыжок. Можно метнуть кинжалы, но ему не хотелось потом лезть за ними в воду, поэтому парень выбрал более активный вариант.
Достав кинжалы, спрятанные в сапогах, Тэсс по‑быстрому подготовился к схватке. И прыгнул.
Один из орков в это время подавился костью и не успел ничего понять, когда кинжал вошел ему под основание черепа, как раз под шлем. Второй же начал поворачиваться, поэтому Тэссу пришлось срочно менять траекторию движения, превращая колющий удар в режущий по горлу. Получилось. Правда, чуть не упал в воду, так как пришлось гасить инерцию движения только об одного орка, но все‑таки даже удалось задержать оба тела на краю настила. Быстро добив второго хрипящего и булькающего ударом в глаз, Тэсс бесшумно спустил обоих незадачливых дозорных с настила в воду. Пусть поплавают. Трупы плавать отказались и сразу пошли ко дну. И только тут Тэсс обратил внимание на то, что же они ели. На настиле осталась лежать полуобглоданная рука. Детская. Тэссу потребовалось с полминуты, чтобы прийти в себя и разжать судорожно сжимавшие кинжалы руки. Он внезапно пожалел, что так легко убил этих двоих.
Что ж, они не последние.
Быстро перебежав улицу, он проник в какой‑то небогатый дом с выломанными дверями и разбитыми окнами. Да, неплохо здесь погуляли. Повсюду валялась сломанная мебель, на полу и стенах большой комнаты все забрызгано кровью, но дом оказался пуст. Вдруг на улице послышались тяжелые шаги, и Тэсс упал на пол, прямо среди пятен крови и обломков. Два орка – на вид братья‑близнецы первых двоих – шли в сторону причала, должно быть, на смену тем, неосторожным. Тэсс им обрадовался как родным. Убедившись, что вокруг никого нет, он тенью скользнул следом. Правда, весьма мокрой тенью – полные сапоги воды уже сыграли с ним злую шутку, когда не удалось аккуратно ликвидировать второго орка.
Этих застать врасплох не удалось, да воин и не стремился к этому – мокрые сапоги громко хлюпали. Одним движением достав мечи, Тэсс с ходу вскрыл горло правому орку, который даже не успел схватиться за ятаган. Второй вытащил свой уже наполовину, когда, завершая первое (и последнее) движение, бритвенной заточки меч из гномьей стали пропорол ему кожаную куртку, медные бляшки на ней и грудную клетку. «Ну вот, зря второй меч доставал», – подумал Тэсс, добивая второго орка. Отправив поплавать и этих, пошел на поиски места, где можно безопасно выжать одежду.

Глава 5

В облаке песка и пыли меня выкинуло на какую‑то каменистую площадку, пару раз перевернуло так, что я ободрал руки и пребольно ударился локтем и коленями, и шибануло о здоровый валун каких‑то неестественных очертаний. Хотя в тот момент очертания меня мало заботили. Да что там – вообще не заботили. «Был бы без рюкзака, так дешево не отделался бы», – подумал я. Но теперь пора его снимать, пожалуй.
Сняв рюкзак, который практически не пострадал (вот что значит современная ткань), я наконец‑то смог осмотреться.
Признаться, увиденное меня не впечатлило и не удивило (хотя чего я ждал?). Точно такие же горы. Такие же, но не те же самые, потому что я не смог узнать ни одной окрестной вершины. Также пропали снежные шапки пиков Северной стены. Похоже, здесь вообще не было заснеженных вершин, хотя высота явно больше, если учитывать перепад давлений, из‑за которого меня сюда занесло. Да и дышится тяжелее.
Я обернулся к дыре, откуда вылетел, но на ее месте не было ничего. Вообще. Только горячий воздух, маревом поднимающийся над камнями.
И что, блин, делать?
Что может подумать про данную ситуацию человек, выросший на фантастической литературе? Угадайте с трех раз. Поэтому в голову приходило лишь два варианта. Первый – это Земля, второй – это не Земля. Второй вариант казался абсолютно идиотским, но, видимо, подсознательно мне хотелось верить во что‑то необычное, что могло сулить много приключений… либо геморроя… Хм. Однако разумом я понимал, что куда лучше обойтись без незапланированных мероприятий.
Был, конечно, еще один вариант, в котором фигурировали такие понятия, как крыша и ее аварийное состояние, но я привык доверять своим глазам, и в дальнейшем мне все‑таки не хотелось бы расставаться с этой привычкой.
В первом случае надо начинать искать людей и определяться, куда же меня занесло. Во втором… надо делать то же самое, потому что понять, первый это случай или второй, я могу, только встретив людей. Либо что‑то, что однозначно смогу идентифицировать как принадлежащее моему родному миру. Но в совершенно обыкновенных горах это должно быть непросто.
Одно я мог сказать сразу – если это Земля, то я должен сейчас находиться гораздо южнее Кавказа, потому что горы здесь не ниже, а вот снегом и ледниками на них и не пахнет. Вариантов много, начиная от Африки и кончая Южной Америкой, поэтому гадать не хотелось.
С этой мыслью я перевел взгляд с далеких горных вершин на площадку, куда меня выбросило, и присвистнул от удивления. На первый взгляд возникало впечатление, что здесь тренировалась рота саперов с огнеметами. Поверхность площадки размерами не больше двухсот метров в поперечнике была сплошь усеяна оплавленными камнями, а в середине зияла воронка, очень похожая на последствия взрыва. Оглядевшись, я заметил еще несколько. Это что, полигон? И не оказался ли я тут подопытным кроликом? Мысль, не лишенная логики, пугала. Но вокруг стояла тишина, светило солнце (судя по высоте, утреннее, хотя попал сюда я из второй половины дня) и вроде никаких злобных военных или умных ученых вокруг не наблюдалось. Что ни о чем не говорило.
Прогуливаясь по площадке, я лихорадочно размышлял: что же делать, когда я найду людей? Размышления эти стоило смело отнести к разряду праздных, потому что планы можно будет строить только когда (или если, но об этом я старался не думать) я их найду и выясню, где я. Не раньше.
Подойдя к самой крупной воронке, я вдруг остолбенело замер. Прямо посередине в потеках расплавленного когда‑то камня остались следы от сапог примерно моего размера. «Вот те раз», – подумал Штирлиц. Интересно, что же все‑таки здесь произошло?
Однако меня больше интересовало, что же произошло со мной, да и пора было начинать куда‑нибудь двигаться, тем более что, гуляя по плато, я приметил более‑менее приличный спуск в ущелье. В том плане, что веревки навешивать не требовалось.
Через два часа спуска солнце стало жарить так, что я начал опасаться получить солнечный удар, даже несмотря на наличие головного убора – кепки. Но десять минут назад я заметил не очень далеко внизу небольшую рощицу то ли кустов, то ли деревьев и теперь стремился как можно скорее туда попасть. Я очень надеялся, что там отыщется вода, а то мои запасы ограничивались литром воды в пластиковой фляге. А еще я заметил дорогу (или широкую тропу), идущую на восток и пересекающую ту самую рощу. Абсолютно пустую на всем доступном взору участке.
Немного не доходя до рощи, я решил отобрать необходимый минимум вещей, а остальное спрятать. В результате взял с собой небольшой штурмовой рюкзак, куда сложил немного еды, флягу, надувной коврик, кусок серебрянки (палатки у меня не было), спальник и кое‑что из одежды. Рюкзак со снарягой спрятал в расщелину между камнями, не особо заботясь защитить его от непогоды – ничего ему не будет.
В рощу входил уже налегке. И сразу заметил следы человеческой деятельности. Похоже, что роща являлась постоянным местом привала – земля между деревьями вытоптана, камни убраны, а на поляне сделано большое кострище. Я походил по стоянке, внимательно смотря под ноги, и обнаружил несколько занятных предметов – обломок подковы, несколько ржавых и явно кованых гвоздей, обрывок кожаного ремешка с дырками и позеленевшую медную монетку неустановленной государственной принадлежности. Монетку я подобрал. Что характерно, ни пластиковых бутылок, ни сигаретных бычков, ни консервных банок я не нашел. Это наводило на мысль либо об очень чистоплотных путниках, либо о сильно удаленной от цивилизации местности. Но представить себе настолько  удаленную местность я не мог.
А это наводило на размышления.
Разумеется, стоянку не стали бы делать в месте, где нет воды. Рядом со стоянкой обнаружился небольшой родничок и питаемый им бассейн. Бассейн, сложенный из камней и обмазанный глиной, состоял из двух сообщающихся частей. Напившись, наполнил флягу ледяной водой. Потом сполоснулся сам. В общем, в ближайшее время смерть от жажды мне не грозила.
А вот с едой возникли проблемы. В рюкзаке у меня лежало немного орехов, сухофруктов, чай, сахар и остатки сухарей. То есть то, что мы не доели на восхождении. Можно растянуть на пару дней, не больше.
Вокруг стоянки высоко на деревьях я заметил какие‑то плоды желтого цвета. Судя по тому, что на земле они не валялись, они должны быть съедобными. Ну или хотя бы неядовитыми.
Что нам стоит залезть на какое‑то дерево? Через пару минут я сидел наверху и пробовал на вкус первый плод. Осторожно откусив немного, я поморщился – он оказался кислым, как лимон. Но это не беда – сахар у меня есть. Набрав плодов, я спустился вниз и поел. Ну вот, поели, можно и поспать. Хорошая мысль. Тем более что в такую жару ничего больше не остается, кроме как лежать где‑нибудь в тени и поменьше шевелиться. Так что, недолго думая, я прилег в тени деревьев и задумался.
Как ни странно, страха не было. Возможно потому, что у меня было мало информации о том, где я оказался, а может быть потому, что про такие случаи до фига написано книг, и я просто принял это как данность. Короче, самокопание не относится к моим любимым занятиям. Пока тепло и есть пища – не страшно, а дальше посмотрим.
Едем дальше. Надо найти людей. Вполне логично, что для этого надо пройти по тропе либо в одну сторону, либо в другую. Но может случиться и так, что идти придется не один день, поэтому прежде необходимо выбрать направление. И как это сделать?
И тут я вдруг вспомнил, что знаю это. Достаточно просто выйти в астрал и слетать посмотреть.
Сказано – сделано. Мысленным усилием активизировав вспомогательный модуль, я скользнул в астрал. Так как модуль, собирающий энергию, накрылся после встречи с порталом, то пришлось пока болтаться поблизости от тела. В принципе этого хватило, чтобы подняться вверх на несколько сот метров.
Подо мной раскинулась удручающе пустынная местность. Прежде всего горы. По ощущениям, высотой не ниже Кавказских, без снега и практически без растительности, только в ущельях местами проглядывала зелень. Основной горный массив находился немного восточнее и простирался примерно с севера на юг. Что там за ним, я не видел. На запад же горы понижались и постепенно переходили в пустыню, покрытую песком вперемежку с темными пятнами глинистых пород, сквозь которые тут и там выступали скальные останцы. В эту сторону видимость составляла порядка двадцати километров, но ни в одной стороне никаких проявлений человеческой деятельности я не заметил. За исключением дороги.
Тут до меня дошло, что надо было посмотреть и на место, откуда я вывалился. Я поспешил обратно. Сейчас увидел гораздо больше, чем в первый раз. Чуть ли не каждый камень и воронка имели здесь какой‑то энергетический фон, выглядящий как бледное свечение красного и фиолетового оттенков. Плато сразу приобрело праздничный вид. А вот место портала я увидел как полупрозрачное серое пятно прямо в воздухе – здесь он не был привязан к скале. По серому шла какая‑то сложная вязь символов черного цвета. Подлетев поближе, я попытался в них разобраться. Куда там! Если с той стороны все было прозрачно, то здесь сложно было вычленить даже отдельные детали. Можно просидеть не один год – и не добиться ровным счетом ничего. Хотя не так, добиться можно – все испортить, экспериментируя с управлением узором. Если вообще портал можно активизировать таким способом, а не совсем другим, например.
Поняв, что здесь мне ничего не обломится, решил возвращаться. Но, спустившись к роще, обнаружил, что в ней уже не один. Двое странно одетых и вооруженных мечами (?!) людей, шли к роднику. Тут я испугался и поспешил вернуться – как‑то не улыбалось встретить гостей в бессознательном состоянии. То‑то они удивятся.
Я остановился недалеко от родника, но это место от него не просматривалось. Предстояло решить, выходить навстречу тем людям или нет. В результате я решил немного подождать и понаблюдать за ними из‑за камня.
Тем временем люди показались в поле моего зрения, и я мельком успел их рассмотреть. Достаточно потрепанная одежда – холщовые штаны и куртки, на ногах что‑то типа сапог, точнее не разобрать. Головы повязаны светлыми, но замусоленными платками. Из‑под них видны черные волосы. У одного из них борода. Смуглая кожа, немного раскосые глаза. В общем, похожи на жителей Кавказа. Только вот мечи у поясов и кинжалы смотрелись бы на том же Кавказе… в наше время… необычно. Может, Афганистан какой‑нибудь?
Они разговаривали между собой на довольно мелодичном языке, достаточно странном для таких разбойного вида мужиков. Я не умею определять языки на слух, поэтому не мог поручиться, что это, скажем, не какой‑нибудь арабский. Зато смысл речи понимал прекрасно, в этом я преуспел еще у себя на работе, понимая заказчиков, общающихся на корейском.
– …Он зашел в таверну пожрать и выпить, без всякого умысла, а один из посетителей его вдруг узнал – и давай орать, что, мол, он его знает и это тот, который напал в прошлом году на их караван. Ну помнишь, это когда еле ноги унесли, у них там маг оказался нехилый. Но и наш ничего, пока тот его приканчивал, мы успели сделать ноги.
– Помню, помню. Ну и что там дальше с этим придурком? – Мужики уверенно подошли к роднику, видно было, что место для них знакомое.
– Так вот, там как раз еще наряд городской стражи пил, и они отчего‑то еще злые были…
– Вот идиот, попереться в сам Астер! – прервал его второй. – А когда ты видел добрых стражников?
– Вот и я говорю, те схватились за оружие, собрались повязать до выяснения… Ну как обычно, а этот психанул что‑то, баба ему не дала, что ли… Схватил кинжал и к черному ходу на кухню. Да вот не добежал. Умник какой‑то на дорогу стул бросил, тот упал… Короче, зарубили его в горячке прямо в зале… Собаки! – Первый смачно плюнул на землю и вдруг замер. И уже тише сказал приятелю, показывая на землю: – Смотри сюда! – На земле высыхали остатки лужи, оставшейся после моих водных процедур.
– Тут кто‑то есть или только что был. – Второй мужик начал подозрительно оглядываться. А мне что‑то резко расхотелось выходить к ним. Спасибо, но лучше уж я кого‑нибудь другого подожду.
– Дерьмо! Караван должен быть только завтра.
Но моим мнением тут никто поинтересоваться не пожелал. Так и не воспользовавшись родником, бандиты принялись за поиски.
Я начал лихорадочно озираться в поисках убежища. Как назло, в этой роще даже кустов не было, только одиночные камни, за которыми не больно‑то спрячешься. Да и убежать незамеченным я уже не мог. Оставалось перемещаться вокруг камня в надежде, что они не станут обходить его одновременно с двух сторон.
Стали.
Что я мог сделать? Лишь хорошую мину при плохой игре.
Подошедшие бандиты увидели меня, сидящего на коврике и невозмутимо жующего фрукты. Выглядел я вполне безобидно, без оружия – они даже не стали доставать свое. Вот только мне было как‑то не по себе.
– Ты кто? – спросил бородатый. Не очень дружелюбно. Вернее, совсем не дружелюбно. Ну и как ему отвечать? По‑русски? Может, он английский знает?
– Денис. – Я решил все‑таки ответить. То, что это имя, думаю, было понятно.
– Один здесь? – Его напарник тем временем оглядывал окрестности.
– Угу. – Я утвердительно кивнул. Врать смысла не было.
– Откуда, куда? – Какое ему, блин, дело?
– А вы сами‑то кто будете? – спросил я по‑русски.
– Ты чего там лопочешь? – рассердился бородатый, и я решил повторить по‑английски:
– Who are you? – Вдруг поймут, хотя я уже и не надеялся. Не надеялся я не зря – они не поняли.
– Ты что, энса не знаешь, что ли? – Бородач даже удивился. – Его же все знают. Впрочем, нам‑то без разницы. Слышь, Конни, этот урод не говорит на энсе, – обратился он к напарнику. – Но выглядит ничего, да и шмотки на вид нормальные. А? Что скажешь?
– А че говорить‑то? Берем да в загон к остальным. Шмотки поделим, – равнодушно ответил тот.
Даже если бы я мог говорить на их языке, это ничего бы не изменило. Справиться с двоими вооруженными мужиками шансов мало. Убежать тоже, для этого требовалось как минимум вскочить на ноги – сразу пресекут. Но главное – куда бежать‑то?
Я всегда считал, что способен более‑менее просчитывать свои возможности. Часто из‑за этого меня считали либо ленивым, либо трусом, не понимая причин моих отказов выполнять те или иные действия. Казалось бы, в данном случае я должен вскочить и попытаться набить им морды, после чего гордо удалиться. В крайнем случае можно попробовать убежать. Но я не стал делать ни того, ни другого. Думаю, всегда лучше использовать более реальные шансы и до поры не высовываться. А то реального шанса может и не представиться.
Но степень их агрессии выяснить не мешает.
– Короче, пойдешь с нами, – сказал бородатый, – поднимайся! – И сопроводил слова энергичным жестом.
В ответ я начал громко возмущаться по‑русски, не двигаясь с места. Тогда он попытался просто схватить меня за шкирку, но я увернулся и вскочил на ноги. И был сбит с ног ударом кулака Конни, от которого потемнело в глазах.
– Суки! Все, все, хватит, понял. – Я изобразил покорность, но сдерживался с трудом. Не люблю, когда меня бьют. Особенно те, кому ответить – себе дороже. А очень хочется. Но приходится сдерживаться. В такие моменты я очень зол на себя, хотя разумом понимаю, что так будет лучше. Но какое‑то детское чувство обиды старается взять верх над разумом. Ну ничего, сейчас я слабее их, а там посмотрим.
Не давая подняться, Конни придавил меня к земле и связал руки за спиной грубой веревкой. А потом и ноги. И оставил на том же месте, где я сидел до этого, не проявляя больше ко мне интереса.
Бандиты стали увлеченно рыться в моих вещах. Вскоре были найдены электронные часы и фонарик. А вот документы полетели в кусты. Черт, надо было в большом рюкзаке оставить! Особенно им понравился фонарик, когда они умудрились его включить. Правда, фонарик почему‑то сразу погас, как будто там быстро сели батарейки. Но я точно помнил, что ставил новые, которых должно было хватить еще по крайней мере на месяц. Из‑за фонарика разгорелся нешуточный спор, но авторитет бородатого, похоже, был выше, и фонарик достался ему. Зато Конни быстро разобрался с часами, и теперь они красовались у него на правой руке. Интересно, что он с ними будет делать?
Вскоре бородатый, имени которого я так и не узнал, отправил Конни давать какой‑то знак, и тот утопал в неизвестном направлении.
Я же в это время строил планы освобождения. Строил на будущее, потому что сейчас хотел как можно больше узнать о том, куда попал. А сделать это можно только среди людей, хотя бы таких. В общем‑то план не отличался сложностью. Я собирался вновь создать модуль‑фантом, собирающий энергию, и просто взять кое с кого больше, чем надо. Претворять его в жизнь начал немедленно, благо бородатый обращал на меня внимания не больше, чем на вещь. Подозреваю, что он тоже так думал.
Работал в астрале уже по знакомой схеме, что заняло не больше пары часов в реальном времени. К тому моменту вернулся Конни, они с бородатым сожрали все мои припасы, подошли ко мне и пнули пару раз, но я не отреагировал, и они отвязались.
Новый модуль получился гораздо лучше предыдущего, но основное его отличие состояло в том, что я мог использовать его как своеобразное оружие. Он так мне понравился, что я даже решил дать ему название – Вампирчик.
А где наши кролики? Хе‑хе.
Кролики (то бишь разбойники) сидели неподалеку и лопали фрукты, собранные мной. Я повнимательнее присмотрелся к ним вторым зрением и мысленно присвистнул. Оказалось, что энерго‑информационные каналы аур были защищены амулетами, висящими у них на шеях, и просто откачать энергию не так просто, как выглядело на первый взгляд. Пришлось снова лезть в астрал и изучать защиту более подробно.
Их защита отличалась от моей (где большинство каналов аккуратно закольцовано) тем, что была активной. Строго говоря, у меня никакой защиты и не существовало, просто оптимизирована структура энергоканалов, а тут структура осталась практически без изменений, но каждый канал усилен амулетом. В результате повредить или вскрыть такие каналы, чтобы подключиться к ним, не представлялось простой задачей – фоновое излучение я мог собирать свободно, но не более того.
Довольно быстро я понял, что преодолевается такая защита проще, чем я подумал сначала, – достаточно лишь приложить энергии больше, чем на нее тратится. Только вот против кого эта защита рассчитана, я не понял.
Повинуясь моим командам, Вампирчик точечным уколом вскрыл один из основных энергоканалов бородатого и на несколько секунд присосался к нему. Потом настал черед и Конни. Убивать никого я не собирался, просто усыпил на какое‑то время. (Я не очень понял эффект – при откачивании энергии человек, как правило, засыпал.) На какой срок – я понятия не имел, но подозревал, что такие энергопотери должны восстановиться за несколько часов. А тем временем я решил организовать себе похожую защиту, только похитрее. Для этого пришлось создать еще один аккумулятор энергии, необходимый для поддержания защиты в активном состоянии, – не собственную же энергию тратить. Хитрость заключалась в том, что работать моя защита начинала только тогда, когда возникала опасность для целостности энергоструктуры. Тем самым экономилась куча энергии. Притом что сама защита не была видна. Обычным вторым зрением.
Солнце постепенно склонялось к горизонту, разбойники мирно посапывали неподалеку, и я решил последовать их примеру, тем более что усталость этого дня брала свое. Не забыв избавиться от веревки, благо острых камней тут вокруг валялось много, а за мной никто не следил.

Глава 6

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – орки попали в пределы городских стен через этот огромный портал, открытый до сих пор. Его зарево Тэсс прекрасно видел через окно дома, в котором прятался. Также ясно, что, если портал, поддержание которого в открытом состоянии требовало огромных затрат энергии, до сих пор не закрыт, значит, орки все еще прибывают в город. Сколько же их на самом деле? Этот вопрос мучил Тэсса. Но еще больше его волновал вопрос, кто и с какой целью все это организовал. Он не мог просто покинуть город, так ничего и не выяснив. Хотя бы для себя.
Правобережная часть города была намного меньше территории, раскинувшейся по левому берегу Олии. Здесь находился порт, торговая площадь, большое количество припортовых складов. Выше по реке располагались более респектабельные лавки торговцев, концентрирующиеся неподалеку от моста. Ближе к порту кучковались таверны и кабаки для моряков. Оставшиеся окраины занимали кварталы бедняков, – как правило, небольшие одноэтажные домики. И припортовые трущобы.
Стоит отметить, что правобережную часть города также окружала стена. Ее построили гораздо позже стены на другом берегу, главным образом, для большей безопасности королевского дворца со стороны реки. И до сих пор на правом берегу прямо напротив дворца было запрещено строительство между рекой и дорогой к западным воротам. Следить за территорией тоже не спешили, поэтому она представляла собой пустырь, поросший бурьяном и колючим кустарником, – место игр местной детворы.
В данный момент Тэсс находился в месте, где кончались дома на берегу и начинался пустырь. До портала ему требовалось пройти пару кварталов лавок и выйти в район базара. К сожалению, города Тэсс не знал.
Короткими перебежками от одной глубокой тени к другой он двинулся в сторону портала. Полная темнота на улице способствовала безопасному перемещению. Но недолго. Буквально через несколько кварталов он вышел в зону пожаров.
Орки занимались очень странным делом – тушили пожары, которые сами же и устроили. И было их столько, что пройти незамеченным или обойти не представлялось возможным. Однако пища для размышлений у Тэсса появилась. Получается, кто‑то открыл оркам портал, они ворвались в город и от души повеселились. Но потом прибыл командир, которому не нужны головешки, а нужны склады и лавки, полные товара, и начал восстанавливать хоть какое‑то подобие порядка. Теперь орки закрепляются на захваченном плацдарме. Скоро они возьмут под контроль стену и ворота, и тогда выбраться из города станет проблематично.
Тэсс сидел на крыше соседнего дома на краю обширного выгоревшего пространства и смотрел на перемещения орков внизу. Портал наконец‑то закрылся, успев пропустить, по крайней мере, несколько десятков тысяч орков. Сейчас они разбирали остатки пожарищ, а на свободном месте ставили шатры из шкур. Рядовыми орками командовали орки, одетые не в кожаную одежду, а в легкие железные доспехи, – видимо, нижний командный состав. Пару раз Тэсс увидел проезжавших вдалеке верхом на каких‑то странных животных не менее странных всадников. Впрочем, фигуры у них вполне человеческие, скрытые черными доспехами, тускло отливающими красными бликами пожаров. «Ага, а вот и старший командный состав. Осталось только выяснить самого главного. Но по всем правилам ему тут делать нечего, пока ничего не подготовлено к торжественной встрече».
Боковым зрением Тэсс заметил какое‑то движение на соседней крыше и настороженно замер. Затем очень медленно повернул голову. В отсветах пламени сложно было что‑то разглядеть, Тэсс видел только какое‑то неподвижное темное пятно. «Хм, это еще кто? Разведчики из города, что ли?» Наблюдательный пункт разведчика оказался чуть впереди Тэсса, и ему удалось незаметно спуститься с крыши дома во двор.
Во дворе расположились четверо орков, видимо, отлынивающих от работы, они о чем‑то вполголоса разговаривали на своем языке. Тэсс притаился в темном коридоре и стал думать, как незаметно пробраться мимо них. Но пока он думал, этот вопрос решился сам собой.
Во двор широким, неторопливым шагом вошла фигура в черном доспехе. Среди орков началась тихая паника – они торопливо вскочили на ноги и тут же упали на колени.
Человек (Тэсс решил пока считать его человеком, так как фигура не отличалась от человеческой, а лицо скрывал глухой шлем) остановился в трех шагах от орков и что‑то спросил у них равнодушным голосом. Один из орков поднял взгляд от земли и начал что‑то заискивающе объяснять. Похоже, он на что‑то надеялся. Глядя на это, Тэссу сразу стало понятно, что, объясняя что‑то фонарному столбу на площади, можно добиться гораздо более впечатляющих результатов.
Между тем черный что‑то коротко сказал, и трое молча сидящих орков как‑то незаметно и очень быстро испарились. Оставшийся орк резко заткнулся… и упал на живот перед черным, не в силах больше ничего сказать. А тот молча протянул руку к бедняге, и тот вдруг начал подниматься к этой руке. Только как‑то странно. Как будто непреодолимая сила тянула его за голову. Черный постепенно сгибал руку, держа ее ладонью от себя и растопырив пальцы. Закончилось это движение тем, что орк принял вертикальное положение, а его лицо как бы влипло в черную перчатку. При этом ноги орка не касались земли. По виду черного это не составляло для него никакого труда. Потом раздался звук, словно кто‑то втягивает воздух сквозь зубы, и боец упал на заплеванную землю двора лицом вниз. А черный молча развернулся и ушел.
Только теперь Тэсс заметил, что изо всех сил держится за перила лестницы. Отпустив их, он осторожно вышел во двор и перевернул орка на спину. В открытых глазах трупа застыло выражение непереносимого ужаса, а на лице остались выжженные следы от ладони. Присмотревшись повнимательнее, Тэсс обнаружил следы когтей на пальцах.
«Да, а я еще хотел с ним схватиться… Это же маг! С одним защитным амулетом и полумагическими мечами он бы просто не дал к себе прикоснуться. Пора, пожалуй, отсюда сваливать».
Быстро перебравшись через улицу, Тэсс выбрался на чердак дома, где сидел разведчик, и сразу заметил на фоне открытого чердачного окна взмахнувшую рукой тень. Он молниеносно отклонился, и кинжал вонзился в балку за его головой. Человек явно не собирался сдаваться.
– Да подожди ты! – громким шепотом произнес Тэсс. – Я свой!
Человек, уже доставший второй кинжал, замер.
– Ты кто? – настороженно спросил он.
– Неважно, я тут почти случайно. Увидел тебя на крыше и решил встретиться. Подумал, что ты разведчик с той стороны. Я тоже оттуда.
– А ты что тут делаешь? – Разведчик понял, что непосредственной опасности Тэсс не представляет. – Тоже разведчик?
– Не совсем. В том смысле, что меня никто не посылал. Просто мне нужно на запад, поэтому пришлось переплыть реку… Ну заодно решил разведать, что тут и как.
– Понятно. А от меня чего надо? – Его настороженность еще не прошла.
– Понимаешь, если бы я тебя не встретил, пришлось бы плыть обратно, чтобы сообщить все на той стороне. Зато теперь я со спокойной совестью смогу сразу двинуться на запад.
– Что, бежишь из города? – Незнакомец горько усмехнулся. – А воевать кто будет?
– Ты не понял. Я вообще не гражданин Фер‑Лэйна. Приехал сюда с поручением на пару дней. Теперь мне надо возвращаться. Как‑то… Пока не знаю. К тому же откуда мне знать, может, у меня на родине то же самое.
– А‑а… Так бы сразу и сказал. – Его голос немного потеплел. – Давай тогда сведениями обменяемся.
И они рассказали друг другу, что видели. В целом ничего нового Тэсс не узнал, кроме того, что еще один большой отряд орков ушел за город на юг. Про патрули и черных командиров он уже знал сам.
До места переправы добирались вместе. В темноте им удалось миновать все патрули, шумно топающие по мостовой.
Переправляться разведчик, чьего имени Тэсс так и не узнал, решил в том же месте, где и он. Причальчик уже облюбовал себе очередной патруль из троих бойцов. Справились с ним быстро, тихо и не без удовольствия. Синхронно метнули кинжалы – разведчик один, а Тэсс сразу два, с двух рук, чем вызвал уважительный взгляд.
Сбросив трупы с причала, они попрощались, разведчик бесшумно погрузился в воду и поплыл в сторону противоположного берега. А Тэсс двинулся в сторону западных ворот.
Конечно, существовал обходной путь мимо ворот, для чего требовалось проплыть немного по реке, но, во‑первых, Тэссу уже надоело плавать, а во‑вторых, он очень хотел напоследок преподать оркам урок.
Например, урок фехтования.

Ворота охранялись отрядом примерно из трех десятков воинов. Точнее, около десятка бдило, а остальные спали кто где, подложив под головы легкие щиты. А здание привратной охраны, в котором они могли бы разместиться, догорело уже сат назад.
Черных поблизости не наблюдалось, поэтому охрана бдила спустя рукава. Кое‑кто уже посапывал, привалившись спиной к стене, другие играли в какую‑то игру, незнакомую Тэссу. Дозорные и арбалетчики на стене смотрели за пределы города, не обращая внимания на солдат внутри. Эти шестеро на стене могли создать большую проблему. Особенно если они хорошо видят в темноте. Этого Тэсс не знал, а посему решил считать, что в темноте орки видят хорошо.
Прячась за обгоревшими развалинами казармы охраны, Тэсс подобрался к деревянной лестнице, ведущей на стену. Прислонившись к ней спинами, тут спали два орка, фигуры которых слабо освещались факелами. Чтобы метнуть два кинжала, света вполне хватило. Один получил свой в горло, второй – в глазницу. Второй умер мгновенно, а вот первый захрипел и успел схватиться за кинжал, после чего упал на бок и умер. Тэсс настороженно замер за обугленным бревном. Но в сторону мертвых орков никто даже не глянул.
Наверх Тэсс поднимался ползком вдоль самой стены так, чтобы его не увидели ни сверху, ни со двора. А добравшись, замер, укрывшись за зубцом стены, настраиваясь на активные действия.

– Как думаешь, что командиры замышляют? – спросил молодой орк своего старшего напарника, его поставили в дозор на стену из‑за отличного зрения.
– А демоны их знают! Может, на запад пойдем. Или на север. Но сначала будем расчищать юг до самого моря и пустыни. Так сотник сказал. Попомни мои слова – будет жарко! – С этими словами орк‑арбалетчик махнул рукой, а потом вдруг стал заваливаться лицом вперед прямо на дозорного. Тот машинально отпрыгнул, еще не понимая, что случилось, но рукоятка кинжала, торчащая из‑под левой лопатки напарника, быстро помогла сообразить, что с тем произошло. Одновременно с этим дозорный краем глаза заметил, как падает на камни стены второй арбалетчик, а между зубцами стены появляется серая фигура и стремительно движется прямо к нему. И тогда он закричал.

Кхар'ш, десятник мечников, считал себя опытным командиром и, наверное, был им, потому что, услышав крик со стены, проснулся мгновенно. И, в отличие от остальных, успел увидеть начало скоротечной схватки.
Арбалетчики на стене по ту сторону ворот увидели чужака в тот момент, когда крик дозорного оборвался вместе с его жизнью. Их дозорный тут же издал клич тревоги, поднимая всех на ноги, а арбалетчики вскинули уже заряженное оружие и выстрелили по темной фигуре, неподвижно замершей в тридцати шагах от них. Как только болты сорвались со своих лож, фигура внезапно упала на камни, а затем метнулась в их сторону.
Солдаты только начали подниматься со своих мест, а чужак уже перебежал по верхнему торцу створок на противоположную сторону стены. Перезарядить оружие арбалетчики не успели, а единственный мечник на стене не смог их защитить, поскольку умер первым.
В это время Кхар'ш отвлекся, чтобы дать пару коротких команд, отправляя одного бойца за подмогой, а остальных – на стену.
Почему‑то чужак не стал убегать, перекрывать выход на стену или нападать на охрану ворот. Вместо этого он спокойно стоял на стене, имевшей ширину около трех шагов, и чего‑то ждал. Кхар'ш хищно оскалился – смерти? Так он ее найдет. Более двадцати орков‑воинов собрались на стене. Правда, ширина стены позволяла им работать только парами, но этого должно быть более чем достаточно. Так думал Кхар'ш в первые мгновения схватки.
Когда первая пара орков напала на чужака, тот внезапно упал на колено и неуловимо быстро взмахнул мечами, легкими и неопасными на вид, и оба нападающих рухнули на камни. Чтобы больше не подняться. А чужак отступил на шаг, дабы трупы мешали наступлению следующей двойки, и раскрутил мечи. Такого Кхар'ш еще не видел. В розовом свете зари, разгорающейся на востоке между облаками и морем, бешено вращающиеся мечи выглядели как две багровые полусферы. Сталкиваясь по касательной с оркскими ятаганами, они высекали искры какого‑то необычного синеватого оттенка. Красиво… и страшно.
Потеряв еще четверых бойцов, десятник отдал приказ не нападать, а просто задержать чужака до прихода подкрепления. Теперь орки медленно отступали. Тогда чужак сам перешел в наступление. В схватке он использовал буквально все – трупы орков, боковые зубцы стены, высокие прыжки сочетал с перекатами… Такой режим боя очень изматывал, но его смертельной эффективности орки ничего не могли противопоставить. У них был бы шанс, если бы им удалось окружить его со всех сторон, но сделать этого они уже не могли.
Отступить со стены живыми смогли только два бойца и Кхар'ш. Но это им уже ничем помочь не могло – их было слишком мало. Последняя пара отправилась во владения Нор Оша в течение следующих четырех ударов сердца. А затем чужак остановился, спокойно глядя на Кхар'ша. Тот севшим голосом спросил незнакомца, не надеясь, что его поймут:
– Кто ты? – Но чужак понял. Зато десятнику не суждено было понять ответ. Впрочем, это знание ничем бы ему не помогло, потому что Тэсс сказал:
– Неважно. – И взмахнул мечом. А потом спокойно пошел к калитке в воротах города.
Подкрепление опоздало.

Первые пять лин, пока не кончились поля, окружающие город, Тэсс пробежал, опасаясь погони. Но ее не было. Оказавшись в лесу, он сразу же свернул с дороги и прошел еще около лины по лесу, запутывая следы. В конце концов нашел приличную поляну с протекающим рядом достаточно глубоким ручьем, чтобы в нем могла водиться рыба. Однако заниматься рыбалкой не было ни сил, ни желания. Прежде всего ему требовался отдых. Так что сначала он лег спать, расположившись в густом кустарнике на берегу, завернувшись в плащ и положив под руку оружие.
Проснулся Тэсс, когда Энн уже скрылся за кронами деревьев на западе и сумерки опускались на лес. Ужасно хотелось есть – последний раз он питался больше суток назад, еще в гостинице. К большому огорчению Тэсса, первый урожай плодов и ягод еще не созрел, поэтому придется, похоже, все‑таки заняться рыбалкой. Только теперь надо немного подождать, пока окончательно стемнеет.
Полная темнота, какая бывает только на юге, наступила примерно сата через полтора. К этому моменту Тэсс уже успел заготовить факелы и сделать импровизированный гарпун из крепкой палки и кинжала.
Через сат он уже сидел у костра, а несколько крупных рыбин, выпотрошенных и обмазанных глиной, пеклись на углях костра. Настало время подумать, как двигаться в Эннол.
Путь через Астер, расположенный на западе – в предгорьях, Тэсс отверг сразу. Астер, пограничный город с Хасси, служил перевалочным пунктом караванам пустынников, двигающимся в Ферт‑Ол, откуда их товары шли морем в большинство стран мира. Кроме того, он также имел неплохой гарнизон для охраны западных границ от тех же Хасси. Конечно, там Тэсс мог разжиться лошадью для передвижения, но, идя через Астер, Тэсс делал крюк почти в полторы четверти саттана по времени. А лошадь можно раздобыть и в другом месте.
В столице Тэсс слышал, что есть более короткий путь в Эннол, который проходит вдоль Олии до самых Мраморных гор и начинается примерно в четырех днях пути от Ферт‑Ола. Ответвление должно находиться неподалеку от постоялого двора сразу после моста через Вени, приток Олии. Вот им‑то и хотел воспользоваться Тэсс.
Но, выйдя следующим утром на дорогу, Тэсс понял, что осуществить этот план будет не так просто. Вся дорога оказалась сплошь усеяна следами орков, трава на обочине вытоптана, повсеместно валялся разнообразный мусор, обычно остающийся от армии на марше, – детали испорченного снаряжения, какие‑то тряпки, объедки. Тэсс представил, что будет твориться на стоянке, и содрогнулся.
Несмотря на опасность передвижения по дороге, Тэсс все‑таки решил двигаться именно по ней, не желая удлинять время в пути. Он считал, что у себя в тылу орки не станут оставлять засад, а патруль или отряд орков на марше он услышит раньше, чем они его.
Требовалось добраться до моста через Вени, прежде чем орки возьмут его под контроль, поэтому Тэссу предстояло поспешить. После почти суток отдыха он чувствовал себя отлично, а орки обгоняли его не больше чем на один дневной переход, поэтому догнать их подготовленному человеку не представлялось сложным.
Тэсс двигался по дороге в режиме марш‑броска наемников Эннола – сат бегом, четверть сата быстрым шагом, затем опять бегом. Таким образом, можно делать за дневной переход около ста шестидесяти лин. А если двигаться сутки, то гораздо больше.
Несколько раз Тэссу приходилось быстро скрываться в лесу, когда навстречу ему шли небольшие отряды орков – то ли патрули, то ли гонцы. Как и полагалось, Тэсс всегда слышал их первым и успевал скрыться. А один раз его обогнали сзади, и вот тогда он едва успел скрыться в густом кустарнике на обочине дороги. Зная, что у орков нет верховых животных, он не ожидал, что кто‑то сможет его обогнать, поэтому, когда услышал топот копыт за спиной, не сразу сообразил укрыться в кустах. Хорошо, что топот копыт слышен далеко, иначе его бы заметили. Уже из кустов Тэсс наблюдал, как из‑за поворота на полном скаку вылетел всадник в черных доспехах и пронесся в сторону выступившего отряда орков. А Тэсс только сейчас смог разглядеть его скакуна, который точно не был лошадью, хотя и похож внешне. Его морда напоминала крокодилью с неплохими клыками. У скакуна вместо шкуры была чешуя, отливающая синеватым цветом.
Отряд орков Тэсс догнал на следующий день. Как он и думал, орки двигались со скоростью в два раза меньшей, чем воин. Отряд состоял примерно из тысячи орков и одного черного командира и по орочьим меркам не относился к большим. Для людей же такого количества более чем достаточно. Кроме того, Тэсс предполагал, что это только передовой отряд, в задачу которого входит лишь контроль территории южнее Олии и Вени. Судя по тому, что он уже увидел, логично предположить, что орки не будут сразу развивать наступление, а попытаются закрепиться на территории, ограниченной реками с севера, морем с востока, горами на западе и безлюдными, пустынными землями на юге. Захватив, таким образом, половину Фер‑Лэйна.
Большую часть ночи Тэсс потратил на то, чтобы обогнуть далеко по лесу стоянку орков и снова выйти на дорогу десятком лин западнее. До утра он спал неподалеку от дороги, чтобы снова бежать целый день, все больше опережая врага.
Только два раза ему пришлось сделать остановку. Первый раз он забежал в брошенный, но еще не разграбленный и не сожженный постоялый двор и нашел там немного припасов, оставленных хозяевами.
Второй раз ему пришлось срочно прятаться в кустах, когда он догнал передовой дозор отряда орков, и потом некоторое время двигаться за ним. Когда Тэсс выяснил, что их всего десяток и никто больше не прячется в лесу, то решил напасть. Тем более что этот отряд обогнать по лесу было весьма проблематично – вокруг начались непролазные чащи, скалы и глубокие овраги.
Подобравшись насколько мог незамеченным, Тэсс почти на предельной дистанции метнул оба кинжала и, не дожидаясь, пока они поразят цели, выскочил на дорогу с обнаженными мечами.
Эти орки оказались готовы к отражению атаки. Напав на них, Тэсс быстрыми ударами ранил ближайшую пару и начал отступать, не давая себя окружить. Четверо орков выбыли из схватки: один – с кинжалом в горле, второй – в спине, двое – с ранами на руке и ноге. Оставшиеся шестеро построились в полукруг и начали теснить Тэсса по дороге. На свою беду, они не умели согласованно сражаться. Вот один из орков первым выпрыгнул вперед, когда Тэсс отступил на шаг назад, и был сразу же встречен незаметным с виду колющим ударом в горло. Он упал под ноги остальным, заливая пыль дороги желтовато‑коричневой кровью. Другой споткнулся о труп и на миг потерял равновесие, далеко отставив руку, за что и был тут же наказан потерей этой самой руки. Третий чуть скосил глаза на держащегося за обрубок руки и орущего напарника, но сам почти лишился ноги, когда Тэсс внезапно упал ему под ноги. Прокатившись под падающим телом, он неожиданно оказался за спинами оставшейся тройки, за пару ударов сердца лишившейся двоих бойцов. Оставшийся орк не сделал ничего умнее, кроме как с оглушительным ревом метнуться на Тэсса, которому оставалось только чуть отклониться в сторону, – остальное орк сделал сам, напоровшись на меч, легко прошивший медную бляху и кожаную куртку. Орк удивленно скосил глаза на торчащий из брюха клинок, но Тэсс возвратным движением быстро освободил его, развалив орка почти пополам.
Резкий взмах мечами, и вот на них уже нет ни капли крови. Чего не скажешь про одежду. Но это уже издержки. Однако Тэсс сделал себе заметку потренироваться работать так, чтобы одежда оставалась чистой.
Добив раненых и собрав кинжалы, Тэсс бегом продолжил движение. Вся схватка заняла не больше четырех‑пяти син.
Дорога свободна.

Глава 7

Под утро стало свежо, и я не пожалел, что вчера забрал коврик со спальником у разбойников, которые, кстати, все еще спали. Я тут же этим воспользовался, тихонько вернув снарягу туда, где взял, и надев на руки остатки веревки.
Разбойники очнулись, когда лучи солнца коснулись их лиц. Первым проснулся Конни. Он долго со стонами и руганью пытался подняться на ноги, что плохо у него получалось. Шутка ли, проваляться без движения всю ночь на голой, холодной земле?
Следом зашевелился и бородатый. А я наконец‑то узнал, как его зовут, когда Конни обратился к нему с вопросом:
– Слышь, Бор, а че нас так срубило‑то? – Бородатый тем временем смог, ругаясь, встать на четвереньки и мутным взглядом посмотрел на Конни. Подозреваю, что обо мне в тот момент они не помнили вообще.
– А демоны его знают! Может, сожрали че вчера? Не помнишь? – И с трудом встал на ноги, держась за ближайшее дерево.
– Не‑а! Да непохоже. Как будто пили вчера весь день… – Разбойник наморщил лоб. – Слышь, а может, это… того… и правда пили, а?
– Ты что, все кончилось еще три дня назад, забыл, что ли? – Жизнь постепенно возвращалась в Бора. Вдруг он обернулся и сфокусировал глаза на мне: – А ты кто?.. А‑а! Сука! Вспомнил!
– Чего? – уставился на него Конни, по‑прежнему сидя на земле.
– Вот он! Мы его поймали вчера и умяли его жратву, помнишь?
– Кого? – Конни повернулся вслед за взглядом Бора и тоже узрел меня. Тут и на его лице отразилось озарение. – Точно! Это он виноват! – Вывод, достойный пятилетнего ребенка. Жрали‑то мои запасы, поди, сами. Никто не предлагал.
Бор, покачиваясь, подошел ко мне:
– Отвечай, твоя жратва отравлена? – Одновременно он попытался пнуть меня ногой, но такое действие оказалось ему не по силам, он промахнулся и упал на землю, матерясь по‑черному. Интересно, но большинство слов я воспринимал именно как обычный русский мат.
В ответ я только мило улыбнулся: не понимаю, мол, ни хрена.
В общем, им стало не до меня. Они хотели жрать и вообще еле держались на ногах, так что быстро от меня отвязались. Я ничего не имел против.
Еды я им тоже не оставил, справедливо полагая, что если они сожрали мою, то я со спокойной совестью могу съесть их. У них нашлось сушеное мясо и какая‑то крупа. Так вот, мясо я съел, а что не съел, то (нет, не понадкусывал) спрятал в камнях. А крупу оставил.
Зато теперь разбойники ничего не понимали. С одной стороны, должен быть виноват я. Но с другой – какой смысл мне усыплять их? Если бы я это сделал, то мог бы спокойно убить и забрать все. Они бы так и сделали, поэтому не могли придумать других причин. Я слушал эти терзания души, пока они варили себе кашу без мяса и лазали за фруктами на дерево. И внутренне улыбался.
Из их разговоров я понял, что они являются разведчиками большой банды, промышляющей в этом районе грабежом караванов каких‑то хассов и торговлей рабами с ними же. Будущих рабов они отлавливают на дорогах. А меня поймали совершенно случайно. Здесь же они ждали появления какого‑то каравана, который хотели то ли ограбить, то ли, наоборот, продать им рабов. Но, похоже, так и не дождались, караван пошел другой дорогой. Или вообще не пошел. Так или иначе, разведчики банды собирались возвращаться на базу.
Еды мне никто так и не предложил. Но я этого и не ждал. Тем более что вовсе не хотел есть.
После скудного завтрака раздраженные разбойники пинками подняли меня и нагрузили вещами. Сначала они дали мне какой‑то холщовый мешок с веревкой вместо лямки, но я показал жестами, что готов нести все, но в своем рюкзаке. Такой расклад их тоже устраивал, поэтому мне позволили по‑нормальному собрать свой рюкзак, в итоге по массе не превысивший десяти килограммов. Для меня, привыкшего к рюкзаку в тридцатник, это почти ничего.
Так мы и потопали. Первым – Бор, за ним я, а замыкающим – Конни. Шли по достаточно неплохой тропе, где часто ходили какие‑то вьючные животные, названные Конни харами. Постепенно тропа забиралась все выше в горы, но не сильно. По моим ощущениям, не выше двух‑двух с половиной километров.
К середине дня разбойники сдулись, несмотря на то что шли налегке. Хоть они и привычны к таким переходам, но мой ночной эксперимент явно сказывался. В связи с этим привал устроили раньше, чем планировалось, в тени нависающей над тропой скалы.
Отдыхая рядом с разбойниками (пить мне тоже не предложили, а я не просил), я обратил внимание, что тропа в этом месте делалась специально. Именно делалась, потому что нависающая скала имела местами оплавленные стены, а сама тропа слишком ровная, для того чтобы быть естественной. Такое ощущение, что в этом месте тропу просто прожгли в камнях. Такие же следы я встречал на той самой площадке, откуда начал свое путешествие. В голову почему‑то приходили суровые маги в длинных хламидах, вскидывающие руки, из‑под которых вырываются огромные огненные шары. Идиотизм, конечно, но мне нравилось думать именно так. Никакого интереса нет представлять себе обычный горнопроходческий комплекс.
За день мы прошли не более тридцати километров, и при этом мне показалось, что день уж больно длинный. На ночлег устроились среди камней в каком‑то ущелье гораздо выше прошлой стоянки. Судя по всему, ночью может случиться морозец. А так как коврик и спальник мне никто отдавать не собирается, то придется снова применить снотворное.
Что я и сделал.
Когда разбойники отрубились, я встал и поел кашу, которую они оставили на утро, и попил воды. Затем вытащил из‑под бандитов пенку со спальником и вполне прилично устроился между крупных камней. Но спать не хотелось. Я собирался немного разобраться с тем, что услышал за день от разбойников. А именно, начать изучать их язык – энс. Кое‑какие слова я уже запомнил, но хотелось запоминать все, что они скажут. Самое время попробовать улучшить себе память. Только вот непонятно, с чего начинать. Хотя вру.
Начинать надо с выхода в астрал.
Почти половина ночи ушла на то, чтобы понять, как примерно происходит запоминание информации. Точнее, я так ничего и не понял, кроме того, что при запоминании единицы информации на эту самую единицу тратится энное количество энергии. И чем больше ее тратится, тем лучше информация запоминается. А выделяется энергия в зависимости от эмоциональной значимости информации. Например, требуется запомнить слово «пчела» на незнакомом языке. Просто так это довольно сложно. Но если эта пчела тебя укусит, а потом ты узнаешь на этом самом языке, кто тебя укусил, то это слово запомнится почти наверняка. А все потому, что благодаря эмоциональному всплеску на запоминание тратится гораздо больше психической энергии и слово крепче впечатывается в память.
Поэтому, не мудрствуя лукаво, я решил процесс запоминания очередного слова сопроводить дополнительным выделением энергии из запасов модуля. Ее, кстати, оказалось нужно не так уж много. А в произношении придется тренироваться самостоятельно.
На этой оптимистической ноте я и уснул.
Утром я не стал ждать, когда повторится вчерашняя комедия, которая для меня может превратиться в драму – уж сложить два и два разбойники сумеют. Для этого пришлось встать, быстро доесть остатки каши, опрокинуть котелок, как будто здесь пошалили животные, положить Бора на коврик, а Конни накрыть спальником. После этого я вернулся на свое место и щедро добавил каждому по солидной порции их же энергии, которую припас Вампирчик.
Они проснулись сразу.
Я бы сказал им «доброе утро», если б знал, как это произносится, ведь они ни разу не сказали такой фразы. Поэтому я разумно промолчал. И вообще заполз за камень, когда разбойники обнаружили, что их завтрак кто‑то сожрал. Судя по крикам, я все‑таки прокололся – похоже, здесь не водилось животных, способных сожрать их кашу, поскольку она просто на фиг никому не нужна. Кроме меня. Поэтому, когда Бор пошел ко мне с явным намерением попинать ногами, я понял, что мне придется либо терпеть побои, либо раскрыться. Ну что ж, рано или поздно все равно пришлось бы это делать. Я со вздохом активизировал Вампирчика. Жаль, конечно, что я пока не могу объяснить им словами, чего хочу.
– Сейчас я тебе покажу, как жрать чужую кашу! – Бор уже занес ногу для удара, когда я проколол его защиту и начал стремительно откачивать его энергию. Разбойник покачнулся, схватился за грудь, как будто ему не хватало воздуха… и сел на землю рядом со мной, хватая воздух, словно вытащенная на берег рыба. «Интересный эффект», – подумал я, останавливая Вампирчика.
Так как во время этой сценки я даже бровью не шевельнул, то Бору и в голову не пришло, что его плачевное состояние как‑то связано со мной. Он попытался вскочить, но не преуспел. Зато я смог пополнить свой словарный запас. Пусть и ненормативной лексикой, но и она когда‑нибудь пригодится.
После чего начал увлеченно повторять вслух все то, что мне успел сообщить бедняга Бор. Так сказать, для закрепления материала. Почему‑то Конни, стоящий неподалеку и смотрящий, как развиваются события, воспринял мои упражнения на свой счет. Право, какой он мнительный. Реакция его не отличалась оригинальностью. Он даже ногу для удара занес ту же, что и подельник. И точно так же грохнулся в пыль рядом с дружбаном. С точки зрения новизны его выражения не отличались оригинальностью и пищи для практики мне не дали.
Ну что ж, пора их просветить по поводу того, кто сожрал их кашу и все такое. Только как сказать с таким словарным запасом? Я бы хотел сказать «Извините, ребята, сами напросились», но смог только произнести «Суки! Урою!». Словарный запас у них действительно невелик. Зато такая терминология более доступна для их зачатков мозгов. Будем работать с тем, что есть.
– Будешь. Делать. Что. Скажу. – Я грозно посмотрел на Бора. Судя по выражению его лица, фразу он понял, но был очень удивлен сменой моего статуса. И тут же попытался это исправить – ну до чего тупой! Попытка закончилась тем, что от слабости ему пришлось лечь в пыль, нежно приложившись к ней щекой: Вампирчик высосал еще толику жизненной энергии.
– Я… пью вашу… – пояснил я им словами, которые знал, – меня не трогать, убью! Ясно, козел?
– Так ты маг?! – завопил вдруг Конни, сидя на камнях. – Сказал бы сразу, мы бы тебя… не тронули. Мамой клянусь!
«Которую сам же и грохнул», – добавил я про себя. А вслух сказал:
– Я маг! Делать, что скажу! Ясно?
Бор тем временем валялся на земле, безучастный ко всему, – я немного переборщил с наказанием.
– Да, конечно, господин маг! Все, что вы велите. – На лице Конни отразился ненаигранный испуг. Неужели у них тут правда маги есть? И их боятся? Значит, они действительно что‑то могут. Надо держаться от них подальше. А если встретятся, не показывать, что сам что‑то могу. А то ведь прихлопнут и глазом не моргнут.
Потом я долго мучил их на предмет изучения языка, в чем преуспел слабо. Их словарный запас состоял главным образом из нецензурных выражений и небольшого набора основных понятий. Моя методика запоминания действительно помогла – любое слово я запоминал с первого раза. Оставалось только практиковаться. Что я и делал.
Когда я научился более‑менее сносно объясняться, то сказал им, что претензий в общем‑то не имею. А пойдем мы прежде всего туда, где есть еда. Разбойники полностью со мной согласились, и мы двинулись в прежнем направлении.
Разумеется, ночью на меня попытались напасть. Но Вампирчика я программировал так, что он не нуждался в моем непосредственном управлении, и все кончилось хорошо. Для меня. А я подумал, что как‑то односторонне использую свои возможности и надо придумать что‑нибудь еще. Тем более время у меня имеется, так как благодаря излишкам энергии, снимаемых с разбойников и немногочисленной местной растительности, я мог почти не спать и чувствовать себя неплохо.
Кролики были все те же. Их звали Бор и Конни.
Скользнув в астрал, я начал исследование аур разбойников в направлении «а что же тут можно сломать?». Ломать я, конечно, ничего не собирался, но выяснить подробности хотел.
Уже через час я нашел кучу способов, как навредить человеку. Начать с того, что, приложив некоторые усилия, я мог разрушать энерго‑информационные каналы ауры. Но это я знал и так. Оказалось еще, что я мог не просто их рвать, а сжигать целиком, затратив уже большее количество собственной энергии. Ну или накопленной, что не суть важно. Потом я наметил основные уязвимые точки в ауре, знание которых могло пригодиться при атаке более защищенных людей. Кто его знает, вдруг пригодится?
Вскоре выяснилось, что свои возможности я могу использовать не только для разрушения. А вот для чего, пока не понял. Дело в том, что я мог произвольно перераспределять энергию между каналами, а также сращивать и делить сами каналы. Как я считал, в перспективе можно научиться, например, лечить раны или улучшить реакцию. В любом случае этим стоит заняться.
Внеся новые коррективы в программу Вампирчика, я лег спать.

Мы шли на восток через горы, оказавшиеся не очень‑то и высокими – не более трех километров. Сложены они главным образом из известняковых пород и назывались соответственно Мраморные или Меловые горы. Чем дальше на восток, тем менее безжизненной становилась местность – среди камней пробивалась трава, в ущельях появились ручьи, вдоль которых рос колючий кустарник. Высоко в небе парили крупные птицы, а по земле бегала их пища – горные козы и суслики. А однажды с седловины очередного перевала я увидел далеко внизу сплошной зеленый покров, колышущийся на ветру. Мы миновали Мраморные горы, отделяющие пустыню от субтропических лесов и государство Хасси от Фер‑Лэйна.
За всю дорогу мы не встретили ни одного человека, потому что на второй день пути свернули с тропы, чтобы обойти пограничную заставу Фер‑Лэйна, – уж больно не хотелось моим спутникам встречаться с пограничниками. Я тоже решил пока не сталкиваться с представителями властей.
Из рассказов разбойников я немного узнал об этом мире. Именно мире, потому что ни о чем похожем у себя дома не слышал.
Может показаться странным, но прежде всего меня интересовали особенности местной географии, а не общие сведения о мире. Последние я собирался получить от более сведущих людей.
Западнее места, где я появился, простиралась огромная пустыня Хаас‑Амир, которую населял народ хассы, образовавший государство Хасси. Впрочем, населяли – это не то слово. Жить в пустыне нельзя. Поэтому основные поселения сосредоточились на берегу большого озера Наби, где располагалась столица Эд‑Хаас, а также на берегу океана. На побережье находились два основных порта страны – Аш‑Дебу и Аш‑Насар – основные рынки рабов на материке.
На востоке от Мраморных гор раскинулось государство Фер‑Лэйн. Царство субтропических лесов и виноградников. Мраморные горы надежно отделяли пустыню от влажных ветров со Срединного океана, а также пустынников от жителей Фер‑Лэйна.
Тропа, на которой я оказался, была одной из трех основных троп через пустыню – самой северной. Ею пользовались караваны, идущие через Фер‑Лэйн на север, в Эннол – самое развитое государство материка, который, кстати, назывался Линаэл. А сам караванный путь огибал весьма недружелюбные земли степняков‑кочевников, располагающиеся севернее пустыни, но южнее Эннола.
Мы же пошли еще более коротким путем, известным немногим – охотникам да контрабандистам, и собирались вскоре выйти к базе их разбойничьей шайки. Чего мне совершенно не хотелось, но что делать в этом случае, я не знал. Пойти и рассказать все погранцам? В лучшем случае меня бы засмеяли, в худшем – посадили бы в тюрьму. Это мне доходчиво объяснил Бор. Он же предложил мне присоединиться к ним. Грабить караваны и продавать людей в рабство мне совершенно не улыбалось, но тем не менее я сказал, что подумаю.
Все мои идеи сводились к тому, что мне нужен спутник, но не бандит, который помог бы мне легализоваться в этом мире. И, возможно, дать совет, как его покинуть. Я считал, что смогу поискать его в лагере разбойников среди пленных. После того как я легко справился с бандитами, я стал недооценивать исходящую от них опасность. Поэтому и решил все‑таки идти в лагерь.

Это ущелье практически ничем не отличалось от остальных – такие же скалы, местами покрытые лишайником, россыпи серых камней, чахлая растительность, сухое русло ручья внизу. Но что‑то далеко внизу все‑таки привлекло мое внимание своими более правильными геометрическими формами по сравнению с окружающим пейзажем. Присмотревшись повнимательней, отчего сооружение рывком приблизилось к глазам, я увидел остатки то ли крепости, то ли храма. Оно располагалось в стороне от тропы на берегу бывшего ручья и имело весьма скромные размеры.
– Что там такое? – спросил я у Конни, который общался со мной более охотно, чем Бор.
– А‑а, там развалины склепа Орга Сухого Песка. Так говорят… Это кто‑то из древних вождей пустыни, какой‑то там военачальник… – Он равнодушно сплюнул на камни. А потом спокойно добавил: – Там его призрак живет, никого не пускает.
– Как ты сказал? Призрак? – От удивления я остановился. – И что он там делает? Что, управы на него нет?
– Я же говорю – живет. – Похоже, Конни эта тема не интересовала. – Почему нет управы? Это нам, простым людям, не справиться, а вам, магам, раз плюнуть. Только никому не нужно – все, что можно было взять, взяли, несмотря на призрака. – Тут его глаза загорелись от внезапной идеи. – А может, господин маг желает с ним пообщаться? Вдруг он что интересное расскажет, а то, глядишь, и чем полезным откупится? А?
Намерения Конни легко читались по глазам – он хотел от меня избавиться. Но мне и самому страшно захотелось пойти и посмотреть, что такое этот призрак, поэтому я сказал:
– А что, классная идея! Пошли.
Конни радостно подмигнул Бору, угрюмо топающему сзади. Я сделал вид, что ничего не заметил.
Вблизи склеп представлял собой просто куб, сложенный из камней, примерно пяти метров в поперечнике. Когда‑то на нем была крыша, но сейчас от нее ничего не осталось. От двери, впрочем, тоже. Сквозь дверной проем просматривалось ярко освещенное солнцем помещение, захламленное каким‑то мусором. Я разочарованно спросил у Конни:
– Ну и где ваш хваленый призрак? – Как‑то не ассоциировались у меня призраки с прогретыми и ярко освещенными солнцем помещениями. Скорее, наоборот.
– Дальше, дальше заходи. Там внутри вход в подземелье есть. – Конни почти готов был взять меня за локоть. – А мы здесь подождем, – заискивающе добавил он. – Нам там делать нечего.
– Ну смотрите, если до захода солнца не вернусь, полезете за мной, понятно? – И не дав ничего сказать офигевшему Конни, быстро зашел внутрь постройки.

Глава 8

Через двое суток, когда Тэсс подошел к мосту через Вени – быстрому и каменистому притоку Олии, то опережал орков почти на день пути. На правом берегу, сразу за мостом, располагалось крупное поселение, где даже издалека Тэсс заметил какое‑то движение. Похоже, что отсюда народ разбегаться не планировал.
Увидев на мосту военный патруль, он понял причину такого легкомысленного поведения жителей. Что ж, уже кое‑что.
– Эй ты! А ну стоять! – Патруль бдил, как положено. – Кто таков, откель будешь? – спросил его солдат, одетый в форму пехоты Фер‑Лэйна.
Патруль состоял из четверых таких солдатиков, причем Тэсс по повадкам узнал в них ветеранов. «Надо же, если их тут хотя бы пять‑шесть сотен и маг, то они смогут накрутить хвост оркам».
– Гражданин Эннола Тэссолор А'Хорвад. Иду из Ферт‑Ола в Эннол. – Тэсс послушно остановился в пяти шагах от четверки и достал документы.
– Ага, по контракту, значит, – удовлетворенно заметил тот, кто его окликал. – Слышь, ребят, по ходу это наемник будет. – При этих словах ребята оживились, а один из них презрительно сплюнул в сторону Тэсса:
– Как же, знаем мы этих… наемников. За деньги и оркам служить станут. – Остальные заржали. Тэсс холодно бросил:
– За слова ответишь? Или только трепаться горазд? – Назревала потасовка, которая для Тэсса могла закончиться тюрьмой. Но проглатывать оскорбления он не собирался.
– А вот мы тебя сейчас как оркского шпиона задержим… – начал было первый, но Тэсс его перебил:
– Слушайте, служивые, если хотите размяться, то завтра здесь будет тысяча орков во главе с черным командиром. – Тэсс с удовлетворением смотрел, как у солдат отваливаются челюсти, и продолжил: – Так что ведите‑ка меня к командиру, у меня есть что ему сказать. Выполнять! – вдруг рявкнул он командирским голосом.

Барон Маркус Фер Къенти, полковник, командующий шестью сотнями опытных бойцов, сидел за столом в походной офицерской палатке и рассматривал карту местности, на которой расположился его специальный резервный полк. Если полком по количеству бойцов это подразделение назвать можно было лишь с большой натяжкой, то по боевой подготовке они могли дать фору любому линейному полку Фер‑Лэйна.
Когда случилось это внезапное нападение, полк Фер Къенти находился на марше после учений между Астером и столицей. А буквально за один переход до этого поселка – Кубасаны – их встретил взмыленный гонец, сообщивший страшную весть. Почему в столице не смогли или не посчитали нужным использовать связь магическую, барон не знал. В приказе предписывалось приступить к освобождению столицы с запада. Но в сведениях также указывалась примерная численность орков, и тут уж говорить об освобождении города такими силами не приходилось. Даже зная, что собой представляют орки как бойцы. Если бы численность солдат барона достигала хотя бы десяти тысяч… Поэтому, вместо того чтобы двигаться к столице, полковник сидел и размышлял.
В палатку вошел Филипп, адъютант полковника:
– Лэн, разрешите доложить!
– Что там у тебя?
– Задержали человека. Говорит, что гражданин Эннола, движется из столицы. Имеет важные сведения о противнике. Просит встречи с командиром.
– Хорошо, ведите.

Двое солдат ввели безоружного Тэсса в командирскую палатку и встали по бокам. В палатке Тэсс увидел походный стол, на котором лежала карта изображением вниз, несколько складных стульев, низкую койку и сундук. За столом сидел темноволосый человек с жестким лицом опытного вояки. Что‑то такое есть в выражении лиц людей, часто сталкивающихся со смертью и облеченных немалой ответственностью за чужие жизни. Видимо, полковник увидел нечто похожее и на лице Тэсса, поэтому начал разговор достаточно иронично, а не жестко, то есть немного не так, как планировал:
– И какие же вести принес нам благородный господин из столицы?
– Тэссолор А'Хорвад, гражданин Эннола, – вежливо сообщил ему Тэсс. – А главная весть заключается в том, что завтра к вечеру здесь будет тысяча орков во главе с магом – черным командиром, как я их называю. Полагаю, разведка сообщит вам это сегодня ночью.
– Так. – На лице полковника не отразилось ничего. – Филипп, желтую тревогу!
– Так точно! – отозвался Филипп, присутствующий в палатке до сего момента, и выбежал наружу.
– А пока позвольте представиться – Маркус Фер Къенти, командир специального резервного полка его величества. Полагаю, считать вас шпионом по меньшей мере… нелогично. Так?
– Тем более что у орков людей я пока не видел, – добавил Тэсс.
– Ребята, свободны. – Полковник отпустил конвоиров. – Потом вернете ему оружие. – И обратился уже к Тэссу: – Я смотрю, вы тоже служили?
– Почему – служил? Служу. – Тэсс посмотрел ему в глаза, ожидая реакции. – Я наемник. – Как он и ожидал, на лице полковника снова ничего не отразилось.
– Что ж, ничего не имею против. Только позвольте полюбопытствовать о вашем звании. – Чисто академический интерес, но тем не менее в данной ситуации вполне понятен.
– Сложно сказать… У нас званий, как таковых, нет. Но приходилось и сотней командовать. Так что по табели Эннола меня можно считать… хм… майором, по вашей – сотником.
– Примерно так я и думал. – Полковник впервые улыбнулся. – А теперь расскажите мне подробнее о том, что знаете.
Тэсс рассказал о своем бегстве из города, включая описание магической силы черных командиров, боевых навыков орков, а также об их кулинарных пристрастиях. Вскользь упомянул о том, что сам завалил больше десятка (поскромничал, чтобы вояки не стали их недооценивать). А также высказал свои соображения о ситуации:
– Таким образом, наиболее вероятные действия противника сейчас – закрепиться на территории южнее Вени и Олии. Судя по тому, что мост в столице они взорвали, когда не удалось с ходу захватить город. Подозреваю, что здесь возникнет та же ситуация – если оркам не удастся взять мост через Вени, они его взорвут. И я бы не сказал, что для нас это очень плохой вариант – численностью они уже превосходят всю армию Фер‑Лэйна. А я видел далеко не всех.
Полковник задумчиво постучал карандашом по столу:
– Да‑а, незавидную картину вы тут нарисовали. Получается, единственно верной тактикой будет держать мост. – Он размышлял вслух. – Но встретить их все равно придется в поле на той стороне – я не хочу, чтобы они спалили поселок. Да и не все так плохо – шесть сотен против десяти. Бывало и хуже.
– Я бы не стал недооценивать орков, – решил напомнить Тэсс. – А особенно их командира. У вас есть сильный боевой маг?
– Конечно. И неплохой. Мы все же специальный полк.
– Я бы взял еще всех в деревне, у кого есть Дар, в помощь вашему. Что‑то насчет этого черного у меня нехорошие предчувствия.
– Да не волнуйтесь, у нас магистр, который стажировался у вас в Энноле.
Тэсс видел, что по этому поводу полковник спокоен. Под конец беседы он добавил:
– Я готов принять участие в сражении. Правда, в строю уже давно не ходил, все больше в одиночку, но навык остался.
– В строй я вас и не поставлю, – усмехнулся полковник. – Не рядовым же? А командиром – уж увольте, я вас не знаю. Так что побудете в резерве, а там по обстановке. А пока я вас не задерживаю, надо весь этот бардак организовывать, – неожиданно пошутил он. – Можете остановиться на местном постоялом дворе.
– Спасибо, я так и поступлю. – Но в дверях Тэсс обернулся: – Кстати, я бы все‑таки заминировал мост. И подготовил население к эвакуации. Так, на всякий случай.

На следующий день местность на той стороне реки претерпела существенные изменения. Вместо засеянного поля появились наспех укрепленные заостренными кольями позиции, а посевы безжалостно вытоптали. По всем правилам военного искусства в лесу на правом фланге полковник поставил в засаде сотню конницы, а также продумал пути возможного отступления – как противника, так и защитников. Сотню в засаде вызвался прикрывать от посторонних глаз деревенский маг, которому такая задача не показалась чрезмерной. Еще несколько человек, знакомых с магией, пошли в помощь полковому магу. Ну и в конце концов, полковник приказал заминировать основание моста, если уж дела пойдут совсем плохо.
Таким образом, на основных позициях находилось всего лишь пять сотен пехоты. Из них сотня арбалетчиков стояла во втором ряду и после залпа должна была переместиться за спины пехоты. Против тысячи орков.
Полковник избрал тактику защиты. Масса орков должна рассеяться и потерять скорость на вбитых в землю кольях, а дальше пойдет умение на умение. Также дополнительным преимуществом для людей являлось использование полного доспеха и щитов, в отличие от легко экипированных орков. Поэтому полковник не считал свои шансы совсем уж плохими.

Орки появились ближе к вечеру, как и предполагал Тэсс, а позже сообщила разведка. Повинуясь приказам черного командира, они еще на выходе из леса стали разворачиваться в атакующий клин. То, что их встречают, для орков не являлось сюрпризом – их разведка работала немногим хуже. Полностью развернувшись, орки в строю быстро стали набирать атакующий темп. Стоило признать, что черные командиры неплохо их натаскали – считалось, что в строю орки не воюют.
Тэсс стоял за позициями пехоты, прямо на перилах моста через Вени, и уже второй раз со стороны наблюдал за чужой битвой. Здесь все выглядело гораздо серьезнее, чем там, в городе.
Ревущий строй орков с разгона попытался преодолеть довольно хилые заграждения, но не у всех это получилось. Чуть ли не половина первой шеренги замешкалась, в результате чего они были повалены прямо на остро заточенные колья напирающими задними рядами. Однако перед этим орки первой шеренги успели выстрелить из арбалетов. Бойцы Фер Къенти закрылись щитами. Расстояние до укреплений было подобрано таким образом, что стрелы, прилетающие из‑за них, теряли свою убойную силу, поэтому лишь некоторые солдаты получили ранения в места, не закрытые щитами. То есть не жизненно важные. Их пришлось отправить в задние ряды либо к медикам.
Как только орки начали преодолевать полосу укреплений, солдаты барона выбежали навстречу, так что шеренга арбалетчиков стреляла практически в упор. При таких условиях промазать практически невозможно, и еще до первого столкновения орки лишились почти сотни солдат. Впрочем, их это не смутило.
Сам полковник расположился сразу за войском – там же, где находились полевые медики и полковой маг, чтобы осуществлять непосредственное командование. Приемлемой картиной боя сверху его обеспечил полковой маг, сейчас осуществляющий прикрытие войска от возможных магических атак, – Тэсс‑таки их напугал. Но таких атак пока не было. Почему – Тэсс не знал. Возможно, черный командир решил ограничиться магическим прикрытием и не мог в это же время нападать, а может быть, решил проверить своих солдат в бою без магии. Тем не менее полковой маг тоже не рискнул перейти от защиты к нападению, не без оснований полагая, что враг только этого и ждет. Единственное, что было ясно, – защитой от магии черный командир свое войско обеспечил.
Вторую шеренгу орков встретили копейщики – всего две сотни, и, чтобы закрыть всю линию наступления, им пришлось стоять в одну шеренгу, чего явно не хватало. Орки прыгали на копья сверху, подкатывались снизу или отводили острия своими ятаганами. От копий они пострадали гораздо меньше, чем от арбалетов. Вот если иметь хотя бы три шеренги, тогда эффективность копейщиков возросла бы в несколько раз. А так им сразу же пришлось браться за мечи.
И вот тут‑то и началась настоящая рубка.
Но не все было так просто. За спинами мечников арбалетчики перегруппировались, собираясь зайти врагу с левого фланга. И Тэсс подозревал, что на это черный командир отреагирует адекватно. И очень этого опасался. Неожиданно ему в голову пришла на первый взгляд неплохая идея, которой он решил поделиться с полковником.
Подбежав к ставке командира, наблюдавшего за боем, он сказал:
– Полковник, есть предложение.
Маркус неприязненно посмотрел на парня:
– План боя менять не стану. Все уже рассчитано. – Он уже собирался отвернуться, но Тэсс сдаваться не хотел:
– План боя менять не надо, он и так отличный. – Немного лести не повредит. – Но я предлагаю немножко обхитрить черного.
– Как? – клюнул полковник. – Как мы сможем его обмануть? Он же маг.
– Очень просто. Смотрите. – Тэсс собрался с мыслями. – Оба войска находятся под магической защитой. И все это знают. Так?
– Допустим, – непонимающе ответил тот.
– А когда арбалетчики выйдут на левый фланг, вашему магу, – Тэсс кивнул в его сторону, – придется либо сильно ослабить основную защиту, либо оставить беззащитными тех ребят.
Полковник заинтересовался:
– И что вы предлагаете?
– Может быть, немного рискованно, – задумчиво ответил Тэсс, – но оно того стоит. Когда магическая защита работает вхолостую, то есть никто магически не атакует, со стороны не видно, сильна она или нет. Так вот, я предлагаю временно поддержанием основной защиты заняться помощникам мага, а остальное перенести на арбалетчиков, когда те начнут стрелять и почти наверняка подвергнутся магической атаке со стороны черного. Насколько я представляю, син через десять им все равно придется отойти под защиту мечников, и тогда защиту можно будет перевести на конный резерв, для которого наступит идеальное время. А уж конница подвергнется магической атаке наверняка.
– Именно так я и хотел поступить. За исключением манипуляций с защитой. – Полковник по‑иному взглянул на Тэсса. – Что ж, в целом я не против. Осталось только согласовать с лэном магом.
Он подошел к магу, стоявшему неподалеку со своими помощниками под защитой тяжело вооруженного десятка, и начал объяснять ему идею.
В это время арбалетчики почти вышли на свои позиции, а четыре сотни мечников медленно и организованно отступали по направлению к мосту. Это являлось частью плана. Требовалось, чтобы враг открыл свои фланги для стрелков и конницы.
Перекрывая шум боя, прозвучал сигнальный горн, и сотня арбалетчиков со взведенным оружием бегом преодолела тридцать шагов, отделяющих их от выстрела в упор по флангу орков. Первая шеренга присела на одно колено, вторая осталась стоять.
Залп! И около пятидесяти орков валятся на землю. Черный командир оборачивается в сторону стрелков и поднимает правую руку в странном жесте, направленном к открытым его взгляду стрелкам, которые поспешно перезаряжают арбалеты.
На первый взгляд атака черного не впечатляла. Просто в сторону стрелков протянулась полоса почти прозрачного марева, как будто от земли поднимался горячий воздух. Но при этом на траектории атаки сразу почернела и опала пеплом вся растительность. Столкнувшись с магической защитой, марево приобрело грязно‑серый цвет, но, не преодолев ее и не удержавшись на сфере, стало медленно стекать на землю, проедая стенки защиты. Вскоре вокруг группы стрелков образовался черный круг, а все остальные – и свои, и враги – поспешно откатились на безопасное расстояние. Несколько орков, успевшие подбежать достаточно близко к стрелкам, теперь валялись неподалеку от защитного купола в виде высохших, почерневших мумий.
Краем глаза Тэсс увидел мага и обомлел, он отражал только первую атаку, но уже еле стоял на ногах – его держали под руки двое бойцов охраны. Неужели такая безобидная с виду атака настолько истощила его ресурсы? Что же будет при следующей? Тем временем маг открыл защищенный проход в безопасную зону, и стрелки благополучно покинули зону атаки. Правда, не все. Последний немного замешкался и, когда маг снял защиту, только входил в проход. Разом остатки серого тумана упали на арбалетчика, раздался быстро затихший крик, и обреченный воин упал на землю.
Снова прозвучал сигнальный горн, а маг достал какой‑то пузырек и проглотил его содержимое. Затем повернулся в сторону появившейся конницы, формируя над ней защитную сферу.
И успел в последний момент. В этот раз он решил поступить немного по‑другому. Вместо глухой защиты ему удалось отклонить первый удар волной огня, и первая атака не достигла цели. Во второй раз черный применил что‑то вроде тарана – невидимая глазу волна воздуха каменной твердости понеслась в сторону конницы. И полковому магу не хватило ресурсов полностью отклонить этот удар – правый фланг кавалерии страшным ударом разметало по полю. Некоторые всадники сломанными куклами летели до самого леса, откуда начинали атаку.
Но большинство успело добраться до орков, и тем теперь приходилось рубиться на два фронта. Ряды противников смешались, стало бессмысленно применять магию из‑за высокой вероятности попасть по своим.
Войско полковника держалось вполне прилично, но Маркус понимал, что основной задачей теперь является уничтожение черного командира. И это была проблема! Полковой маг уже исчерпал свои возможности, а его добровольные помощники годились только для поддержания видимости магической защиты или для помощи раненым, но не более того. Поэтому, несмотря на то что орков стали успешно теснить, полковник лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Его взгляд упал на Тэсса, стоявшего неподалеку и внимательно смотревшего на битву. Барон видел, что ему тоже хочется поучаствовать, но его удерживает запрет командира. А также он обратил внимание на мечи за спиной Тэсса. Маркус прекрасно представлял, что это значит, и поэтому надеялся, что его задумку вполне реально выполнить.
Полковник подошел к магу, лежащему на расстеленном на земле плаще.
– Лэн Фолион, как вы себя чувствуете?
– Благодарю, уже вполне приемлемо. – Маг попытался сесть, но полковник движением руки остановил его. – Еще полсата – и я буду в состоянии работать. – Вдруг его прорвало: – Ну и силен, зараза! Я могу по пальцам пересчитать магов, которые в состоянии тягаться с ним на равных. Сожалею, лэн Къенти, но я недотягиваю до такого уровня. Несколько ударов я смог отразить или ослабить, но боюсь, что теперь он будет бить сильнее, а для полноценной защиты мне нужен отдых хотя бы сутки.
– Значит, мне придется отводить ребят. – Полковник отвернулся. – Иначе, когда мы покончим с орками, он покончит с нами. Но и это не выход. Так мы лишь отсрочим свою гибель и подставим всех жителей. Но есть одна идея. Вы в состоянии активизировать заклинание антимагии?
– Ах вот что вы задумали! – Маг все‑таки сел и достал свою сумку. – У меня есть кое‑что получше. Вот. – Он достал какой‑то небольшой стеклянный стержень и продемонстрировал полковнику. – Это одноразовое заклинание антимагии. Направленное действие. Три варианта использования, задается при инициализации: на пять син – самое мощное, на десять – среднее и на двадцать – самое слабое. Сейчас я инициирую его на самое мощное воздействие. Но зато с гарантией. Ни один маг не в состоянии ему противиться. Все просто: подбираетесь на двадцать шагов, направляете, ломаете стержень – и пять син ваши. Если не успеваете, лучшее, что можно сделать, – бежать. На это будет около двух син, пока восстановятся его магические способности. И кого вы собираетесь послать?
– Себя, – спокойно ответил полковник, – я лучше всех владею мечом, надо использовать все шансы. И еще хочу попросить вон того молодого человека. Видите, с двумя мечами? Он из Эннола, застрял тут из‑за вторжения.
– Как же, вижу, – скривился маг – то ли от слабости, то ли от зависти. – Его мечи стоят столько, сколько десяток таких деревень. Если он хотя бы наполовину так хорош, как его оружие, то вам нечего бояться.
– Хорошо, отдыхайте, лэн Фолион, но будьте готовы прикрыть отступление и взорвать мост, если нам не удастся задуманное.
Маг посмотрел полковнику в глаза и твердо произнес:
– Не сомневайтесь. И да поможет вам Вортен.
Когда Тэсс услышал предложение полковника, то обрадовался – наконец‑то он сможет поучаствовать в битве! Сразиться в честном бою с самим черным командиром он даже и не мечтал! А если при этом он окажет услугу Фер Къенти и поможет спасти мирное население…
Наступил финальный момент битвы. Орков окружили и фактически теперь добивали. Но тут в битву вступил их командир. Сразу подтвердились худшие опасения Тэсса – по силе и скорости он превосходил лучших солдат барона настолько, что без внешнего вмешательства ситуация грозила измениться не в пользу Фер Къенти. Глядя на командира, орки тоже поднажали, издав боевой клич.
Вскоре вокруг черного образовался пустой круг, куда никто не хотел заходить, и ему приходилось гоняться за солдатами по полю боя. Со стороны это выглядело бы смешно, если б периодически не заканчивалось чьей‑то смертью.
Наконец черный остановился, а из‑под глухого шлема раздался рокочущий голос. Незнакомец говорил на энсе с сильным акцентом. Вроде бы негромко, но так, что его услышали все:
– Что, среди вас нет настоящего бойца? Тогда умрут все.
Неожиданно, ко всеобщему удивлению, битва замерла. Все опустили оружие и обернулись на этот голос. И тогда в круг перед воином вышли полковник и Тэсс. Полковник произнес, глядя прямо в непрозрачное забрало шлема:
– Принимаю вызов при условии честной схватки один на один без использования магии и магического оружия.
Тэсс зашептал ему сзади:
– Что вы говорите?! Собирались ведь в паре работать!
Тот сквозь зубы ответил:
– Ничего, возможно, у тебя будет еще попытка. Если он согласится без магии, мы еще и заклинание Фолиону сэкономим, – попытался пошутить Маркус, но Тэссу это не понравилось.
– Я ему не верю. Пусть будет по‑вашему, но, если я увижу опасность, сломаю стержень.
– Хорошо.
Тем временем черный командир ответил:
– Я согласен. Поединок на мечах один на один без применения магии и магического оружия. До смерти.
И сделал шаг вперед. Черная фигура в глухом шлеме с узкой щелью на забрале и отверстиями для дыхания, в высоких черных сапогах и черных латных перчатках. С длинного меча на остатки травы стекает кровь. Даже на вид он казался неуязвимым.
Полковник выступил вперед, обнажая меч. Посеребренный одноручный клинок в правой руке и длинный кинжал – в левой, в компенсацию полуторнику противника. На полковнике блестели легкие доспехи, почти не стесняющие движений, – как показала практика, черный одинаково легко разрубал любую защиту, а от скользящих ударов должны защитить и такие. «Сила против скорости» – так сначала подумал Тэсс.
Но потом ему пришлось изменить свое мнение – с первыми ударами оказалось, что черный не уступает противнику и в скорости.
Первые выпады полковнику удалось отвести скользящими блоками: жесткие здесь были абсолютно неприемлемы – либо сломает меч, либо (что более вероятно) сломает руку или просто выбьет. Все три варианта гарантированно вели к смерти, поэтому Маркус избрал тактику постоянного перемещения, а круг свободного пространства периодически смещался вслед за участниками поединка. И это являлось единственным плюсом.
Остальные плюсы принадлежали черному. Например, он не обращал внимания на скользящие удары мечом по корпусу – его доспеху такие удары не причиняли вреда. Полковнику же постоянно приходилось двигаться, уворачиваясь от неожиданно быстрых выпадов, а свои направлять в сочленения доспехов. Такие уязвимые места можно было пересчитать по пальцам: сочленение доспеха и шлема, локтевые и коленные суставы и, возможно, забрало шлема. Соответственно все атаки барона предсказывались на раз. Это понимали Тэсс, полковник и черный воин, играючи отражающий все атаки. Также они понимали, что поражение полковника – всего лишь вопрос времени.
Невозможно постоянно держаться только за счет опыта и скорости – уже через пять син такого поединка полковник пропустил первый удар. Увлекшись слишком глубокой и неудачной атакой в коленный сустав, он недостаточно быстро отпрыгнул назад, и черный достал‑таки его в запястье левой руки. Обильно пошла кровь, а рука стала неметь.
Кинжал пришлось бросить, что не прибавило полковнику шансов.
Еще через пару син полковник мог только обороняться. Тэсс мучительно думал, как его спасти. Если вступит в поединок он, это станет нарушением всех правил. Но на правила Тэссу плевать – гораздо хуже то, что тогда черный сразу же применит магию. Оставался только один вариант – использовать заклинание.
Полковник держался уже только на силе воли. Тэсс осторожно приблизился и встал сбоку от черного, достав стержень. Теперь и левая нога полковника окрасилась кровью – он уже почти открыто отступал. Тэсс направил стержень в сторону черного, до которого было около десяти шагов, и переломил пополам. Теперь у него было всего пять син. А потом – либо смерть, либо победа.
Черный почувствовал активизацию заклинания мгновенно. Резко обернувшись в сторону Тэсса, он что‑то прорычал на своем языке. Возможно, это было заклинание, но Тэсс парой прыжков покрыл расстояние до полковника и сбил его с ног. От удара тот отлетел в толпу своих солдат. А Тэсс уже стоял напротив черного. Вернее, не стоял – чего терять время? – он атаковал.
За предыдущие сины поединка он детально отследил технику и тактику черного, и ему не требовалось проводить разведку. Мечи Тэсса размазались в две сплошных полусферы, но натолкнулись на твердый черный металл доспехов. «Так, значит, его доспехи не взять даже моими мечами. Тогда придется действовать более тонко», – успел подумать он, прежде чем начал новую атаку. В этот раз боец почти повторил предыдущую атаку, но теперь она служила маскировкой для внезапного переката под ноги и за спину черного и одновременного удара правым мечом – Даном – в коленный сустав. Бойцы полковника пытались следить за схваткой, но не успевали замечать даже половину движений Тэсса – на таких скоростях умели работать единицы воинов.
Пока черный падал на левое колено после обманной атаки Тэсса, тот, оказавшись за спиной противника, вторым движением снизу вверх вонзил кончик левого меча – Ирза – в основание черепа командира орков. И тут же отпрыгнул на безопасное расстояние. У черного хватило сил, чтобы устоять на коленях и обернуться. И даже поднять руку, чтобы сформировать заклинание. Безрезультатно.
А потом он ничком упал на землю.

Глава 9

На небольшом плато высоко в горах вот уже второй раз за последние два дня открывался портал. В этот раз он соединил не два разных мира, а всего лишь две соседние страны.
Выходя из портала, Лорван почувствовал, как сильнее забилось сердце – воспоминания почти двухсотлетней давности вновь всколыхнулись в душе. Неменьшую роль сыграло ожидание опасности, хоть в нее он и не верил – кто же будет ждать здесь два дня?
– На первый взгляд никого, – сказала Кириэль, озираясь по сторонам. – Так вот, значит, где находится портал в другой мир…
– Будем проверять, – отозвался Лорван, уже выяснивший, что непосредственная опасность отсутствует, – но в данный момент никого живого здесь нет. Осталось понять, кто к нам проник и что ему надо. – Магистр направился в сторону портала, хорошо видного истинным зрением и с виду ничем особенным не отличавшегося. Кириэль пристроилась следом. Пока она не понимала, за каким демоном Мастер ее сюда притащил.
Чтобы все досконально выяснить, Лорвану потребовалось около сата, в течение которого Кириэль пыталась понять, какие приемы и методы использует учитель. И, надо сказать, около половины заклинаний идентифицировать ей удалось. Смысл остального постоянно ускользал от понимания. Оставалось стоять в сторонке и с завистью наблюдать.
– В общем, к Кордору этот человек не имеет никакого отношения. Попал сюда случайно, был сильно удивлен, – похоже, раньше порталами не пользовался. Упал вот сюда. – Мастер показал место. – Потом прошелся по площадке – смотрел на результаты наших с Кордором развлечений. – Маг улыбнулся. – Затем ушел вниз, в ущелье. По второстепенным признакам можно судить, что это молодой мужчина, имеющий кое‑какие магические способности. По крайней мере, умеет скрывать ауру и не расходовать понапрасну энергию. Остальное сложно сказать, да и неважно – главное, что это не тот, кто нам нужен.
– Но мы же не можем просто так оставить его. Вдруг он опасен? – Кириэль подошла к краю плато и посмотрела вниз – спуск не выглядел легким. – Или, наоборот, ему нужна помощь?
– Разумеется, – ответил Лорван. – Поэтому я и взял тебя. – Кириэль рывком обернулась, наконец‑то понимая, зачем она здесь, а учитель улыбнулся: – Это будет твоя преддипломная практика. Найти этого человека и выяснить: кто, откуда, зачем и представляет ли он опасность. В любом случае он владеет информацией о мире, откуда пришел. Возможно, знает, как открыть туда портал. Что маловероятно, – добавил Лорван, – иначе он бы уже ушел обратно.
– Что мне с ним делать, когда я его найду?
– Желательно привести его в академию, если ты посчитаешь его безопасным. Многим будет интересно узнать о нем побольше. Если же он может представлять для нас опасность, – Мастер на миг задумался, – тогда на твое усмотрение. Но не геройствуй, если что – вызывай подмогу.
– Как мне возвращаться в академию? Я не умею открывать порталы. Пешком?
– А ты как думала? – засмеялся учитель. – Считай это экзаменом на выживание. Молодая, красивая девушка, одна в незнакомой стране, без средств, документов… – Он усмехнулся. – Я уверен, что это небольшое приключение тебе понравится. – Лорван поднялся с камня и направился к своему порталу. – На все тебе не больше двух саттанов. Дерзай.
– Но как же… – ошеломленно пробормотала Кириэль, но портал уже закрылся.
Вот те раз! Насчет денег и документов он не прав! Кириэль сунулась в свою дорожную сумку и выругалась так, что ее изобретательности удивились бы городские стражники. Сумка оказалась пуста, как взгляд зомби. Вернее, из множества вещей Мастер оставил ей только плащ, кинжал и легкий меч. Хоть за это спасибо! Мечом Кириэль пользоваться умела – Мастер всегда говорил, что каждый уважающий себя маг должен развиваться комплексно.
Еще одна вещь, которую любезно не отобрал Мастер, перстень с камнем Силы, служивший источником энергии для большинства магических действий.
Ну что ж, в первую очередь – задание.
Около сата ушло на исследование следов, оставленных иномирянином – Кириэль решила называть его беглецом. Потому что себя стала считать охотником – так было интереснее. На основе полученных данных она задала параметры поиска для джинна‑ищейки, который будет сообщать направление движения беглеца, избавляя ее от этой скучной работы.
Мысль «Какой же гад этот Мастер!» отступила на второй план.
Приключение началось.

Заночевать Кириэль пришлось в той же самой роще, где ночевал беглец. Тем более что задержаться здесь стоило. Потратив больше двух сатов, она смогла выяснить подробности произошедших здесь событий. Еще два человека, с большой долей вероятности – местные разбойники. Беглеца взяли в плен. На первый взгляд. Далее, беглец как минимум один раз воспользовался магией, зачем – неясно. Ага, воздействие на этих двоих. Так, а это что? Следы джинна. Неужели беглец умеет их создавать? Уже интереснее. И серьезнее. В целом не очень ясно. С одной стороны, уверенность разбойников в том, что беглец у них в плену, с другой – беглец не считал себя в плену. Решил до поры замаскироваться? Зачем? Выходит, не так он прост, хотя скрыть следы даже не пытается. Что это – случайность, неумение или сделано намеренно?
Все это Кириэль узнала по косвенным признакам – возмущениям в магическом фоне этой рощи. С тех пор людей тут не было, поэтому следы, оставленные беглецом, сохранились прекрасно. А вот прямые манипуляции с энергиями и магический фон неизвестный умел маскировать, иначе Кириэль восстановила бы каждый его шаг.
Непонятно, зачем Мастер лишил ее разных бытовых мелочей типа посуды и смены одежды, ведь добыть их не так уж трудно. Хотя… Она уныло огляделась. Придется делать.
Начала она с посуды как с самого легкого. Из подходящего куска дерева сформировала себе простую миску, ложку и флягу для воды. Под ее руками и заклинаниями дерево плавилось, словно воск, и принимало заданную форму. Никакого изменения сущностей, банальное изменение формы.
Пища – уже сложнее. Конечно, можно питаться кислыми плодами дерева лавир, но девушке хотелось чего‑нибудь повкуснее. А для этого придется потрудиться.
Она набрала полную миску листьев с ближайших деревьев. Это будет основа. Активизировала одно из типовых заклинаний преобразования сущностей и направила на листья. Под воздействием заклинания листья съеживались и сплавлялись между собой в однородную белесую массу. При этом масса нагрелась, от нее пошел неприятно пахнущий пар – шло удаление лишнего.
Когда перед волшебницей оказалась полная миска этой массы, настала пора начинать вторую фазу преобразований. Пока в миске стандартный субстрат, из которого можно создать практически что угодно. Зная соответствующие заклинания, конечно. Кое‑что Кириэль знала. Но еще одна миска не помешает.
Разделив массу на две части, Кириэль приступила к работе. В принципе все не так уж сложно. Надо лишь знать соответствующее заклинание и то, как его применить. Она даже рискнула запустить одновременно два разных преобразования, дабы ускорить процесс.
Насколько все‑таки удобны эти стандартные заклинания: достаточно такое активизировать, снабдить необходимой энергией – и все готово. В отличие от собственных изысканий… В результате перед Кириэль оказалась миска чудесного картофельного пюре и не менее чудесный кусок хорошо прожаренного мяса. Зато камень Силы разрядился почти наполовину.
Запив ужин водой из родника и там же наскоро помывшись, девушка устроилась спать, завернувшись в оставленный магистром плащ. Не забыв активизировать несколько охранных заклинаний, весьма неприятных для непрошеных гостей, буде таковые объявятся.

Кириэль решительно не понимала мотивов Мастера, давшего ей такое непонятное задание. На первый взгляд до неприличия элементарное. Ну одна, ну в незнакомой стране и без денег. И что? Для мага есть множество путей исправить это. Иное дело, найти человека, которого ни разу не видела, из чужого мира и имеющего магические способности. Ладно, найти – не проблема, он и не прячется даже. Ну, приведу его в академию. И все задание?
С другой стороны, а что все остальные делают на практике? Кто едет на границу стажироваться у тамошних боевых магов и за всю практику может даже не увидеть врага, кто разбредается по разным мастеровым гильдиям, кто занимается лечением. Все однозначно и скучно. Зато здесь есть один очень интригующий момент, а именно момент неопределенности, когда не знаешь, чего конкретно ждать от задания. Дело в любой момент может повернуться неожиданной стороной, и тогда придется оперативно принимать верное решение. Может, именно этого и ждет Мастер?

Ночь прошла спокойно – никто не потревожил нитей защитных заклинаний. По‑быстрому состряпав и употребив на завтрак салатик, Кириэль двинулась в погоню за беглецом. Его фора составляла около суток.
Эти горы сильно отличались от привычных с детства Ласских гор всем – начиная от пород, их слагающих, и кончая растительностью, вернее, ее отсутствием. Воспоминания помогали скрасить скуку однообразного пешего перехода и не замечать изнуряющую жару, от которой, казалось, могут расплавиться камни.
А'Торионы получили свои теперешние владения в результате последнего конфликта с эльфами пару тысяч лет назад, и с тех пор на их совести висела охрана второстепенного перевала, за которым начинались владения перворожденных. То бишь эльфов. Получили они эти земли отнюдь не за заслуги в том постыдном для людей конфликте, когда армия тогдашнего короля решила оценить меткость эльфийских лучников. На свою голову. К слову сказать, Эннолом тогда еще и не пахло, а было множество небольших разрозненных государств, постоянно воюющих между собой. Эннол образовался спустя лет пятьсот, захватив и то государство, название которого помнят, наверно, только историки – сколько их было! – а баронство осталось и вошло в состав нового государства с сохранением всех привилегий.
Так вот, А'Торионы получили свои земли за отличия в стычках с соседями‑людьми, что‑то типа чуть ли не спасение венценосной особы и все такое. Короче, история есть, довольно пафосная и красочная, но представьте, сколько правды там осталось через пару тысяч лет.
Приблизительно во время между Последней Эльфийской Взбучкой и образованием Эннола в крови А'Торионов и появилась эльфийская. А вот об этом история умалчивает с упорством, достойным лучшего применения. До этого момента в баронском роду встречались отпрыски с врожденным Даром, а после эльфийского вливания как отрезало. За полторы тысячи лет Кириэль не встретила ни одного упоминания о магах из их рода. И вот появилась она…
Как всегда, когда приходилось делать тупую, нудную работу, в данном случае идти по однообразной, скучной местности без воды и растительности, начало портиться настроение. Раздражало буквально все – жарящее солнце, крутые подъемы тропы, камни под ногами, оказавшиеся неудобными сапоги. Попробовала напевать себе под нос – тут же пересохло горло. Пришлось глотать противную горячую воду, а ее, кстати, оставалось не так уж много. Да еще и камень силы что‑то не торопился заряжаться – ему просто неоткуда брать энергию. Не у хозяйки же! По всей видимости, к вечеру придется переходить на подножный корм. Слава Лиенне, что захватила немного плодов и листьев лавира.
До кучи ко всему оказалось, что за целый день она прошла ровно столько, сколько и беглец. Идти ночью не позволяла усталость, снять которую сейчас Кириэль могла лишь сном. Но девушка не позволила себе отчаяться – прошел всего лишь день поисков, она на верном пути и точно догонит беглеца, когда выйдет к обжитым местам.

Интересно, след уводит в сторону от тропы. Наконец что‑то интересное, учитывая, что это далеко не первый день пути. К счастью, голые камни кончились, стала попадаться вода, растительность и кое‑какая живность, а значит – пища и энергия. С востока подул ветерок, и в нем уже ощущался запах листвы и свежесть. Да и горы стали заметно ниже, похоже, скоро кончатся. И вот, вместо того чтобы уйти в такие привлекательные зеленые леса, след поворачивает в сторону каких‑то древних развалин.
Между тем ищейка сообщила, что люди у развалин задержались почти на полдня, а потом двинулись дальше по тропе. Кириэль стало интересно, что же они там столько времени делали, и она решила потратить сат для выяснения. Тем более что благодаря этой задержке она планировала догнать беглеца в ближайшие пару дней.
Что представляют собой развалины, она понятия не имела, поэтому на всякий случай подготовила защиту и кое‑что еще. К сожалению, своих сил не так уж много, а камень все еще полуразряжен.
Тем не менее Кириэль проникла в небольшое помещение без потолка и увидела вход в подземелье – то ли пещеру, то ли гробницу. Отправив туда ищейку, очень быстро выяснила, что это старая гробница какого‑то древнего и всеми забытого вождя и что, кроме призрака того самого вождя, там никого нет. Что же тогда там делал беглец так долго?
Уже совершенно спокойно она спустилась в темноту и долгожданную прохладу гробницы, не забыв активизировать ночное зрение.
По‑видимому, призрак хотел напугать, неожиданно и молча вылетев из‑за возвышения с саркофагом, стоящим посередине небольшого подземелья. На Кириэль это не произвело никакого впечатления, что весьма удивило призрака:
– Почему ты меня не боишься, женщина? – Голос призрака раздавался прямо в голове, ведь он не имел влияния на материальный мир. Зато легко мог порвать ауру человека в клочки, что в худшем случае чревато летальным исходом.
– А зачем мне тебя бояться? Что ты можешь… – И тут призрак попытался напасть, но защита от таких слабых и неустойчивых энергетических образований одна из самых простых, поэтому он вдруг врезался в стену, наткнувшись на щит волшебницы, и разочарованно вернулся на место над гробом.
– Ну вот, снова маг! – горестно воскликнул призрак. – Только одного спровадил, как еще одна притащилась!
– А ты захотел разжиться силой на халяву? – насмешливо поинтересовалась Кириэль. – Не дождешься! Вернее, дождешься, что тебя кто‑нибудь развеет. Например, я. Хочешь?
– Нет, не хочу! – Призрак не на шутку испугался. – Вот если бы по всем правилам упокоить, так это я готов. Но кто же захочет обряд проводить? Одному пообещал даже клад показать за обряд, так он клад‑то забрал, а надо мной посмеялся да ушел.
– Нет у меня времени обряд проводить, да и не помню я его, а ты не знаешь. Ведь не знаешь?
– Не знаю, – уныло согласился призрак.
– Ну поживи тогда, – констатировала девушка. – А мне лучше расскажи, что у тебя вчерашний маг делал. И почему ты решил, что это маг?
– Ну как же не маг?! – воскликнул призрак. – Иначе он бы отсюда не вышел. Мне не удалось выпить его силу, наоборот, он чуть не развеял меня самого.
– Продолжай, что он от тебя хотел?
– Мы просто говорили… Я рассказал ему о победоносных походах Орга Сухого Песка. То есть меня, если ты не в курсе. Он сказал, что учит наш язык, и слушал очень внимательно, правда, иногда просил разъяснить некоторые слова. – Орг замялся, что было замечено Кириэль.
– И ради этого он тут время терял? Ты что‑то утаиваешь! У меня есть способы тебя разговорить, ты уж поверь. – Она ласково посмотрела на съежившегося призрака.
– Верю‑верю, – торопливо заверил он. – Ничего особенного. Я ему показывал, как могу воздействовать на материальные предметы, а он смотрел и запоминал… кажется.
– Вообще‑то призраки не должны оказывать воздействие на реальный мир… И что конкретно ты можешь? – Не то чтобы Кириэль удивилась, о таком она слышала, просто раньше с такими призраками не встречалась.
– Ну‑у, – протянул Орг, – мелкие камешки, щепки там… Могу еще свечу зажечь.
– И как ты докатился до жизни такой? – Ей стало действительно интересно, надо будет в академии рассказать.
– А как раз у того мага подсмотрел, который меня обманул. Ему надо было плиту отодвинуть, чтобы до золота добраться. Только у него силы много было, а мне‑то где ее хранить? В любом живом человеке ее столько… – Он плотоядно облизнулся. – Только на них и протянул. – Призрак бросил быстрый взгляд в угол, где валялись человеческие кости. – Иначе рассеялся бы давно. А я что?! – воскликнул он, предвидя следующий вопрос волшебницы. – Они полезли ко мне в могилу, чтобы ее разграбить. Неважно, что ее уже… Так что здесь кто кого, нормальная борьба за существование.
– Откуда ж ты таких слов нахватался? – Последняя фраза Орга рассмешили Кириэль. – Вроде великий полководец не должен так выражаться. Или я неправа?
– Да какой там полководец? Когда ж это было! – вздохнул призрак. – С тех пор я много с кем общался, от них вот и нахватался.
– Ладно, понятно. – Кириэль собиралась уходить. – Скажи напоследок, тот маг о себе что‑нибудь рассказал или только твою трепотню слушал?
– Да почти ничего. – Орг сделал вид, что не заметил подколки. – Сказал, что язык учит… Значит, не отсюда. А откуда, если на материке все на одном говорят, кроме эльфов и гномов? У них, что ли, рос? Еще сказал, что не знает пока, куда пойдет и что будет делать, но без подробностей. Это все.
– Ну что ж, спасибо, Орг. – Кириэль поднялась с обломка колонны. – Счастливо оставаться!
– Прощай… леди. – Призрак печально и задумчиво смотрел ей вслед.

Глава 10

Наконец‑то эти безжизненные горы позади!
Вместо них потянулись вполне симпатичные предгорья, поросшие лесами с подлеском из разнообразного и весьма колючего кустарника. Единственным моментом, которого я, с одной стороны, опасался, а с другой – ждал, являлось отсутствие на нашем пути людей. Правда, мои невольные спутники говорили, что этой тропой пользуются очень редко, да это неудивительно – такая глухомань. Но когда мы спустимся в предгорья, жители появятся.
Я же в последние дни после беседы с призраком безвылазно занимался экспериментами, которые ставил прямо по ходу движения. Я мог воздействовать на реальный мир! До сих пор я полагал, что это невозможно, и даже не пытался пробовать. Но когда увидел сам в исполнении какого‑то призрака… Кстати, поначалу он действительно меня испугал. Немного… Так вот, оказалось, нужно всего лишь научиться концентрировать накопленную энергию в определенной точке – и можно делать… много чего, я пока еще не обдумал все варианты. Из материальных воздействий пирокинез и обратное ему воздействие (не знаю, как назвать) получались лучше всего – просто точечная концентрация энергии. А вот с телекинезом все гораздо сложнее. Пока я мог достигнуть нужного эффекта, лишь полностью охватив энергетической пленкой предмет и связав ее с внутренней силовой структурой самого объекта. Это требовало концентрации и больших затрат энергии, для которых моего Вампирчика еле‑еле хватало. По этому поводу призрак сказал, что для хранения Силы у них используют определенные предметы. В частности, лучше всего для этих целей подходят драгоценные камни, но теоретически хранить Силу может любой материальный носитель.
Ясно, что заиметь даже самый завалящий драгоценный камень мне не светит, поэтому я решил попробовать то, что есть. А было немного. В результате предметы типа дерева и местных камней из известняка пришлось отбросить. Наиболее подходящим материалом из того, что было, оказался металл. Я провел почти половину ночи в астрале, пытаясь зарядить энергией кинжал Бора, и в конце концов мне это удалось. В своих исследованиях я опустился до уровня кристаллической решетки, долго и упорно распределяя энергию по ее узлам. Разумеется, вручную этим можно заниматься не один день, поэтому, как только я разобрался с принципом, остальное время потратил на создание специально простенького модуля, который мог бы автономно этим заниматься. И гораздо быстрее, что главное.
Выяснилось, что даже такой неприспособленный материал, как железо, может хранить на порядки больше энергии, чем мой астральный модуль, – за всю ночь Вампирчик так и не смог натаскать энергии, чтобы заполнить кинжал, отдавать который Бору я не собирался.
Мои спутники‑разбойники мне не досаждали, топая впереди и показывая дорогу, и лишь тревожно вздрагивали, когда перед ними вдруг срывался с места камень или загоралась ветка сухого дерева – результаты моих изысканий. Зато я досаждал им, практикуясь в знании языка – энса.
В целом они оказались нормальными ребятами. Для своего времени и окружения, конечно. Они со спокойной совестью (впрочем, какой совестью?) прирезали бы меня или продали в рабство (что, собственно, и собирались сделать), если бы им представилась такая возможность. С другой стороны, и их можно понять – дурная компания, наследственность и все такое…
Вот Конни, например, очень любил свою престарелую бабушку, живущую в деревне где‑то в окрестностях Астера. Не было дня, чтобы он ее не вспоминал. Разными словами. А Бор в свободное время занимался разведением почтовых голубей, в коих души не чаял. Так что я их не очень‑то винил, но также спокойно убил бы, защищая свою жизнь. Хотя я, конечно, преувеличиваю – я никогда никого не убивал и поэтому не имею понятия, смогу ли когда‑нибудь…
После общения с разбойниками мои планы изменились. Теперь я уже не хотел попадать к ним в логово, а собирался наняться в какой‑нибудь караван магом. Да, именно магом – я не переоценивал свои возможности, но не охранником же мне наниматься? Я и меча‑то ни разу в руках не держал. А больше в караван за плату никого не возьмут. Без денег‑то в этом мире кисло. Как, впрочем, и в моем. Да и в других, подозреваю, не лучше. Если они есть.
Существовал еще один вариант, весьма рискованный, – все‑таки попасть на базу разбойников и попытаться разжиться деньгами за их счет. За него говорил один важный факт – денег у них должно быть не в пример больше, чем заплатят в караване. Да и где он, караван? В последние дни я настолько поверил в свои силы, что мне не терпелось опробовать их в настоящем деле. Я понимал, что это глупо, но надо же с чего‑то начинать… для ускорения адаптации в мире. Заметьте, враждебном к безобидному пришельцу.
Поэтому всю вторую половину дня я посвятил допросу своих попутчиков, в котором очень помогало то, что я отлично видел, когда мне хотели солгать. А хотели солгать мне постоянно, даже не знаю зачем. Наверно, по привычке.
В результате я выяснил много интересных вещей, о коих следовало бы узнать еще в самом начале. Прежде всего оказалось, что логово разбойников представляет собой не какие‑то землянки или пещеры, а самый настоящий замок. Баронский замок, а сам барон полностью покрывает разбойников и во многом живет за счет их грабежей, сбывая товар и рабов. Зовут столь замечательную личность Олив Фер Барб. О своем боссе разбойники говорили с опаской, как будто я собирался их закладывать, видно было, что его в замке боятся. На своей земле он фактически являлся первым после богов и мог казнить и миловать, как ему заблагорассудится. Занимался он в основном первым и очень не любил второе. Дружина его набиралась из таких же отморозков, бывших ранее (и оставшихся до сих пор) разбойниками.
Также я выяснил, что спутники вели меня в ловушку. Дело в том, что в замке у барона был свой маг, с которым мне бы очень не хотелось встречаться – уж он бы меня вмиг скрутил. Бор долго ломался, прежде чем выдать эту информацию, но против прямых вопросов не попрешь. Особенно когда ложь видна как на ладони.
В общем, у меня были все основания, чтобы не посещать этот замок, но тем не менее голоса разума я не послушался. В конце концов, какое приключение! Похоже, я все еще воспринимал перемещение сюда то ли как сон, то ли как сказку. Причем вполне отдавал себе в этом отчет, но ничего поделать не мог – какой уж есть.
Когда с перевала мне открылась зеленая долина внизу и возвышающийся почти посередине замок, это не стало для меня сюрпризом.
С этого момента следовало действовать осторожно.
Начал я с того, что нашел среди камней и кустарника укромное местечко и усыпил разбойников примерно на сутки. А потом сам лег неподалеку и двинулся на разведку уже в астрале.
С высоты птичьего полета долина выглядела просто здорово. Зеленые склоны, поросшие лесом и густым кустарником, выше переходящие в отвесные меловые скалы. Небольшая речушка в центре долины, а между ней и лесом – засеянные поля, сконцентрированные вокруг деревни, раскинувшейся на противоположном берегу речки напротив замка.
Замок… Издалека даже симпатично – белая, сложенная из местного известняка стена, окруженная рвом с проточной водой. Точнее, половина – собственно ров, а половина – сама речушка, петлей изгибающаяся вокруг замка. Первыми привлекли мое внимание, конечно, башни. Три основных, с вымпелами наверху, белыми стенами (все тот же известняк) и темно‑красными крышами. Одна башня – самая высокая – стояла отдельно от основного жилого комплекса, остальные две вырастали прямо из помещений дворца. Правда, на дворец это строение не тянуло – несимметричный комплекс блоков разной высоты с минимумом декоративных элементов. Пожалуй, можно выделить центральное здание, наиболее крупное и высокое, на вид имеющее два этажа, большое левое крыло, также двухэтажное, только высота этажей чуть не в полтора раза меньше, и правое крыло, маленькое, но такой же высоты, что и левое. Создавалось впечатление, что замок когда‑то либо достраивали, либо перестраивали.
Кроме «дворца» на территории я приметил и другие строения: конюшню, что‑то типа складских помещений, кузницу, казармы и плац. И другие строения, идентифицировать которые не получилось.
Общий архитектурный стиль можно назвать грубовато‑квадратным – ни одной круглой детали, все башни, сторожевые и внутренние, жилые и остальные строения в виде квадратов сложены из известняковых блоков, размером чуть ли не метр на два. Даже колодцы имели квадратное сечение. В общем, такая архитектура вызывала ощущение функциональности, мощи и неприступности. Я надеялся, что только на первый взгляд.
Так и оказалось. Подобравшись вплотную к стене, я увидел выщербленные камни грязно‑белого, скорее серого цвета, зазоры между которыми местами достигали двух пальцев в ширину – там, где выкрошился раствор. Так, стена не проблема. Что там дальше?
В сторожевых башнях, составляющих поворотные точки крепостной стены, сидели дозорные, сейчас по одному на каждую. С полчаса я потратил, выясняя, смогу ли в нужный момент их усыпить. Во внутренний двор со стены вели деревянные лестницы, а также лестницы внутри сторожевых башен – в общем, достаточно.
Облетев несколько раз по периметру, я наметил точку проникновения – в западной части стены, прямо за основным зданием. Место находилось максимально далеко от главных ворот с подъемным мостом, а от окон здания меня скроют деревья небольшого парка. Меня увидят, только если я собираюсь разгуливать по стене в полный рост.
Дальше должно быть сложнее. Во‑первых, внизу вдоль стены ходят патрули. Во‑вторых, дверь, прикрытую от посторонних глаз кустарником и подходящую мне лучше всего, еще надо открыть. А взламывать замки я не умею. Но у меня будет отличный шанс продвинуться в этом направлении, ведь я могу видеть все потроха этого замка, останется только нажать в нужные точки. Жаль, сейчас мне не хватит энергии попробовать телекинез. Зато ночью, когда я приду сюда «целиком», стоит попробовать. Пока же я просто прошел сквозь дверь внутрь.
И оказался в темном коридоре. Впрочем, темнота мне не мешала. Ну и где же наш барон хранит свои ценности? Если верить Бору, то сокровищница находится в подвале, а где конкретно – он не знал.
Следующий час я посвятил поискам входа в сокровищницу. Как я себе представлял, это такая комната, в которой стоят сундуки с деньгами. В одних – золото, в других – серебро, камни и так далее. По стенам развешано дорогое оружие, на сундуках стоят кубки там всякие и прочая ботва. Ну и, конечно, круглосуточная охрана.
В своих поисках я забрался в крыло прислуги, потом на кухню, потом через огромный холл и караулку посетил помещения для гостей. Кругом сновали люди, в основном прислуга, но я не обращал на них внимания.
Спуск вниз я нашел, когда догадался подняться сначала этажом выше. Лестница начиналась в тупичке коридора, ведущего к апартаментам барона. Туда соваться не стал. Пока.
Как ни странно, мои представления о сокровищнице оказались близки к истине. Это и правда была комната, а может, и не одна, которая охранялась троими стражниками, увлеченно резавшимися в какую‑то игру. Толстенная деревянная дверь, густо обитая металлическими полосами, закрыта на несколько замков. А еще я увидел, что дверь и стены полностью оплетены сеткой энергетических нитей, трогать которые мне совершенно не хотелось.
Через пару часов я заколебался разбираться в хитросплетениях этих нитей, а чтобы восполнить собственный энергозапас, пришлось немного присосаться к фону охранников. К ним самим не получилось – на вскрытие такой защиты просто не хватало энергии; имело бы смысл ее ломать, только если бы я собирался их убить. А я не собирался.
То, что я понял, мне не понравилось. Защитные нити завязывались на мощный внешний источник, а также на всех троих охранников. Стоило кого‑нибудь или что‑нибудь в защите потревожить и… что‑то точно произойдет. И я очень сомневался, что это будет гостеприимное открытие двери в сокровищницу – скорее прибегут бравые ребята и займутся созданием из меня дикобраза с последующей шинковкой.
В принципе мысли о том, как такую защиту обмануть, у меня появились, но это требовало таких энергозатрат и аккуратности, что я просто испугался. Лучше поискать чего попроще. Где там покои барона?
Личные покои барона Олива Фер Барба оказались защищены не в пример хуже, чем сокровищница, – всего два охранника и слабенькая магическая сигнализация, как я ее назвал, питающаяся всего лишь от одного источника, расположенного в самих покоях. Впрочем, для меня это больше чем достаточно, ведь я не хотел афишировать свое посещение, следовательно, не мог позволить себе усыплять охранников.
Мысль об окне просто напрашивалась.
От земли до окна второго этажа замка около пяти метров, два из которых надежно скрыты от глаз стражников на стене деревьями. Добраться до него, используя в качестве точек опоры щели между камнями и декоративный выступ на окне первого этажа, не составляло труда. А вот патрули и стражники на стене представляли проблему в том плане, что слишком многих придется нейтрализовывать – как минимум троих.
Защита на окне отсутствовала, оно было закрыто изнутри на обычный примитивный шпингалет. А на широкий, удобный внешний подоконник свободно можно встать. Без проблем просочившись в комнату, я с интересом огляделся.
Спальня. Здоровенная кровать. Правильно, с балдахином. Тумбочки со всякой мелочовкой – расческа, подсвечники, перстень. Ага! Взяли на заметку. Больше ничего интересного.
Другая комната – что‑то типа гостиной – диванчики, столики, ковры, картины на стенах. Выход в коридор как раз отсюда. Мне не туда.
Кабинет – большой письменный стол, немного обшарпанный, полка с книгами. На столе какие‑то бумаги – неинтересно. А вот нижний ящик стола заперт и магически защищен. Весьма слабо – сейчас я его вскрыть не могу, но ночью обязательно надо заглянуть.
А это что за дверь?
Ого, библиотека. Порядочная, но не очень. Четыре стеллажа с книгами. Вот бы еще научиться читать… Возможно, есть что‑то ценное, но не тащить же на себе по стене тяжеленные фолианты. Все. Негусто. Но в других местах искать бесполезно – можно год потратить.
Напоследок я решил взглянуть, можно ли попробовать проникнуть через калитку в главных воротах. Оказалось, проблематично. Калитка запиралась только изнутри на тяжеленный засов, который фиг сдвинешь снаружи. Да еще вокруг постоянно околачивались люди, не считая шестерых вооруженных охранников. Тут я немного задержался, чтобы Вампирчик мог пополнить запас энергии, щедро излучаемой людьми.
В это время на дороге показалось с десяток всадников, двигающихся к открытым воротам. Видимо, их узнали издалека, так как стражники не проявили никакого беспокойства. Между тем эти всадники никоим образом не походили на добропорядочных граждан – больше всего они напоминали моих попутчиков‑разбойников.
– Это кто там, никак Щербатый пожаловал? – подслеповато щурясь, спросил один стражник другого.
– Ага, он самый, легок на помине. – Второй сплюнул коричневатой слюной жующего килн. – Помнишь, я рассказывал, как намедни он откуда‑то пару девок приволок. Ну тех, что барон хассам в караван продал?
– Да помню, достал уже с этим рассказом. – И уже подъезжающему Щербатому: – Здорово, Щербатый! Кого нам теперь везешь?
– Здорово, Колыч! Все охраняешь? – наигранно обрадовался тот. – Везу, да не вам. Барон у себя?
– Нет пока, на охоте он. Будет к вечеру. – Колыч вытягивал шею, пытаясь разглядеть, кто это там поперек седла лежит у одного из бандитов – не очередная ли девка? – Точно должен быть, а то к нему сегодня гости собирались.
– Ладно, а лэн Золн у себя? – Щербатый спешился. – Думаю, его власти хватит, чтобы принять у нас добычу.
– А как же, лэн маг тут, в башне сидит, – кивнул в ту сторону Колыч. – До охоты ему дела нет, копается небось в своих книгах.
– Так пошлите за ним, – нетерпеливо сказал бандит. – Скажите, что некогда мне ждать барона, дел невпроворот.
Колыч свистнул молодому пареньку, околачивающемуся рядом и глазеющему на крутых дядек, и тот со всех ног помчался в сторону башни, мелькая грязными пятками.
Бандиты тем временем проехали во двор и разместились в тени под навесом около конюшен. Один пошел в сторону кухни, другой побежал к колодцу, а главарь остался сидеть на постеленном прямо на землю свернутом плаще.
Я заинтересовался бандитами прежде всего с целью разжиться деньгами. Если они сдадут награбленное, можно будет проследить, куда это отнесут, и ночью воспользоваться случаем. А еще меня интересовал пленник. Я уже немного разбирался в том, как одеваются бандиты, но одежда пленника от их одежды отличалась. Даже на первый взгляд было заметно – она гораздо дороже и добротней – более тонкой выделки кожа, богатый пояс, перевязь под оружие. Я поискал вокруг и заметил пару мечей, завернутых в тряпки. Они настолько отличались от мечей разбойников, насколько может отличаться тонкая ручная работа от поделок, впопыхах сляпанных из худого железа в деревенской кузне.
После беглого осмотра я обратил внимание на самого пленника. Мужчина, около тридцати лет на вид. Темные вьющиеся волосы до плеч, собранные в хвост, внимательный взгляд серых глаз из‑под опущенных век, твердая линия губ и подбородка. В общем, лицо можно без натяжки назвать мужественным. А вот его выражение меня удивило. Такое раздраженное недоумение, причем направленное по отношению к себе. Как будто он попал в плен по какому‑то случайному недоразумению и теперь удивляется, как это не уследил. Что характерно, страха ни капли, напротив, мне показалось, что человек внимательно и терпеливо ищет варианты освобождения. И при этом не сомневается, что найдет.
Короче, пленник мне понравился – если мне удастся ему помочь, то тогда он может прояснить мне собственное положение.
Пока я наблюдал и размышлял, появился тот мальчишка в сопровождении двоих охранников и невысокого человека пожилого возраста в коричневой одежде свободного покроя. На лице застыло брезгливо‑высокомерное выражение по отношению ко всем окружающим. Похоже, это тот самый маг – лэн Золн. Я испугался, что он меня обнаружит, и отлетел подальше, почти за пределы крепостной стены, лишь бы только не выпускать картину из поля зрения. Поэтому и не слышал, что они говорили, даже учитывая свои возможности. Наверно, я перестраховывался, но береженого бог бережет.
Поговорив несколько минут, они развязали пленнику ноги и под конвоем двоих стражников, сопровождаемые магом, повели в замок. Я осторожно двинулся за ними. Пока я не заметил никаких отличий лэна Золна от обычных людей – такая же аура, разве что расцветка немного отличается в сторону фиолетовых оттенков да не фонит понапрасну в пространство. Когда он станет использовать второе зрение, почти наверняка сможет меня обнаружить – если я буду в пределах видимости. Поэтому я и тащился далеко позади.
Группа во главе с магом проследовала в правое крыло замка, зайдя в наружную дверь, расположенную с внешней стороны строения. Этого входа я еще не видел. Внизу находилась комната, откуда шли два коридора, по всей видимости к камерам. В ней людей встретил немолодой уже и неопрятно одетый человек – тюремщик. И еще я краем глаза увидел, как маг протянул руку к голове пленника и что‑то сделал. Мне удалось только отследить какой‑то энергообмен, не понимая смысла. Видимо, проверка его удовлетворила, поскольку процессия, сопровождаемая тюремщиком, двинулась по правому коридору и остановилась у одной из дверей, оснащенной внушительным засовом и маленьким зарешеченным окошком. Один из стражников отодвинул засов, второй стал развязывать пленнику руки, а маг для подстраховки поднял руку, у ладони которой замерцал шар голой энергии, видимый даже обычным зрением.
Развязав руки, первый стражник резко толкнул пленника в камеру, а второй задвинул засов. Потом все удалились, оставив тюремщика в той комнате, где он их встречал.
Для порядка я обследовал дверь камеры и дверь на улицу на предмет запоров и магической защиты и убедился, что дверь на улицу не запирается, как минимум днем, а дверь в камеру закрыта только на засов снаружи. Дополнительных сюрпризов я не нашел.
И решил возвращаться к месту стоянки, чтобы хорошенько подготовиться к вылазке.

Глава 11

На самом деле, ничего серьезного подготовить я не мог. Просто отобрал кинжал Конни и поставил на зарядку, так же как и первый, потом собрал снаряжение. Смешно сказать, десять метров репшнура‑шестерки из моих запасов, длинный тонкий гвоздь, найденный в мешке у Бора, и кусок стальной проволоки из ремнабора. И два кинжала‑аккумулятора. Вот, собственно, и все. Затем лег спать до темноты.
Проснувшись, перекусил запасами мяса кролика, добытого еще по пути. Добыл его я, вовсю пользуясь нетрадиционными магическими приемами для поиска и ловли дичи. Заодно и практика. Прикинув время, добавил попутчикам еще часиков по восемь сна, который уже весьма напоминал кому. Ну ничего, это последний раз. Надеюсь. А потом собрал всю нехитрую снарягу, оставив лишнее на стоянке, и объявил начало своей авантюры.
Казалось бы, лучшее время для тайного посещения замка – перед рассветом, когда у охраны слипаются глаза. Но мне очень не хотелось встречаться с бароном в его покоях, поэтому я и выбрал время, когда уже стемнело, однако барон еще должен находиться на позднем ужине с гостями, упомянутыми стражником у ворот.
Мой путь к стене пролегал вдоль берега ручья, питающего ров, среди низкого, но густого кустарника. Похоже, что его периодически вырубают, дабы обеспечить полный обзор со стен, но он разрастается с огромной скоростью. Сейчас некоторые кусты верхушками достигали мне до пояса. Пришлось идти сначала пригнувшись, а за пару сотен метров до стены переместиться на четыре кости. Вскоре и этого стало недостаточно, и последнюю сотню метров я преодолевал на пузе, стараясь не сильно раскачивать ветки.
Высунув один глаз из кустов на берегу рва, я пытался выяснить периодичность прохода по стене охраны. Оказалось, что патруль проходит примерно раз в десять – двенадцать минут, чего вполне достаточно, если работать оперативно.

Этап первый.
Лежу прямо напротив одной из сторожевых башен. Из соседних башен меня уже не увидят – темно и далеко. Там стоит только один дозорный. Проходит патруль, и практически сразу я отправляю Вампирчика к одинокому дозорному. Вампирчик очень плавно высасывает энергию его ауры, отчего тот от накатившей слабости вынужден прилечь прямо на пол, где благополучно засыпает.
Как только опасность быть замеченным исчезает, очень аккуратно погружаюсь в неожиданно холодную воду рва и плыву на тот берег, держа узел с вещами над водой – мне будет нужна сухая одежда. Через минуту я уже под самой стеной, в мертвой зоне, где меня можно увидеть, лишь перегнувшись через парапет. Полагаю, желающих среди стражи нет. Вампирчик накачивает дозорного энергией, тот недоуменно приходит в себя и садится на пол. За это время я перебегаю к соседней сторожевой башне.
Этап второй.
Тихо и аккуратно поднимаюсь по внутреннему углу между стеной и башней под самый парапет. Здесь примерно шесть метров. Удобно расперевшись ногами так, что руки практически свободны, замираю и жду. Очередной проход патруля, и снова Вампирчик отправляется на охоту. Теперь уже другому дозорному предстоит недолгий сон. Одним движением перемещаю себя на стену и проскальзываю в башню со спящим бойцом. Не задерживаясь, спускаюсь вниз по лестнице и осторожно выглядываю в приоткрытую дверь, осматривая пространство между стеной и прилегающим к замку парком – зону патрулирования. Еще три минуты, внутреннего патруля пока не видно, пространство свободно. Пять секунд – и я лежу на траве в парке. Как хорошо, что патруль без собак! Дозорный на башне уже проснулся.
Этап третий.
Подползаю под нужное окно. В окнах первого этажа горит свет, играет музыка и слышны стандартные звуки грандиозной пьянки – песни, ругань, звон посуды и женские взвизги. Нормально. Внутренний патруль ходит немного чаще того, что на стене, – раз в пять‑шесть минут. Здесь нельзя терять ни минуты, поэтому дальнейшие действия произвожу одновременно. Слышу шаги приближающегося патруля (патруль по стене только что прошел), отправляю двух Вампирчиков на ближайшие сторожевые башни (снова другие) и поднимаюсь максимально высоко по стене в невидимой за деревьями зоне – это всего пара метров. Патруль проходит.
Следующий момент самый опасный. Лезу по белой стене к окну покоев барона, и эти три метра и тридцать секунд я отлично виден. Быстро встаю на подоконник и пытаюсь воспользоваться результатом многочисленных тренировок по передвижению предметов. В данном случае – открыть два шпингалета на окне. Первая попытка – слишком далеко проворачиваю, приходится тянуть на себя. Чувствую, как потеют ладони и спина. Вторая – снова мимо. На соседнем подоконнике сидит кошка и с интересом смотрит на мои старания. Я торчу тут уже две минуты, остается не больше трех. По спине уже течет, и третья попытка совершенно закономерно заканчивается неудачей. Блин, не бить же стекло?! Стоп, отставить панику. В любом случае я смогу уйти. Усыпить здесь всех, на фиг, и уйти. Патруль внизу, патруль наверху, всех гребаных дозорных…
Всех. Гребаных. Дозорных. Уф‑ф, кажется, успокоился.
С четвертой попытки я уже поднавтырялся и провернул шпингалет строго напротив паза. Поднять его вверх было делом секунды. Так, теперь второй по той же схеме. Второй открылся со второй попытки. Теперь тихонько надавливаем на окно… За спиной слышны шаги патруля, но я уже внутри. Закрываю окно. Будим всех дозорных.
Этап четвертый.
Сразу иду в спальню за перстнем. Опаньки, а перстня‑то и нет. Вот дерьмо! Оборачиваюсь. И еще раз дерьмо! Вторым зрением вижу цепочку своих следов, очень медленно тускнеющих. Как это я раньше не обращал внимания? Если барон напустит на них мага… Тогда можно просто усыплять всех налево‑направо, все равно я свое посещение в тайне не оставлю. Блин! А напущу‑ка я на них Вампирчика. Здорово, он начисто удаляет следы, но я оставляю себе заметку более тщательно прикрывать все утечки энергии. Теперь ему придется все время подметать за мной. Ну и ладно, пока сойдет, а потом разберусь.
Вот и стол. С ходу вскрываю защиту концентрированным пучком энергии, и сразу же через дыру Вампирчик присасывается к ее источнику. Все, ничего сложного. Стоп, а это что за хрень тут прицепилась? Вместе с откачанной энергией к Вампирчику прицепился какой‑то… скажем, энергетический конструкт и тут же начал вгрызаться в его тонкую структуру, одновременно наращивая свою. Уже через секунду Вампирчик перестал реагировать на мои команды, а через три потянулся ко мне. Я наглухо закрылся, пытаясь сообразить, что делать. К счастью, эфемерное образование неспособно накопить достаточно энергии для вскрытия моей защиты. Но как бы оно не полетело жаловаться хозяину. Придется срочно нырять в астрал, так я еще не насобачился разбираться с модулями. Ложусь прямо в кабинете на полу и прыгаю в астрал. Отлично, сам под защитой и запас энергии в кинжале под рукой. Вглядываюсь в Вампирчика и не узнаю – злобный вирус (иначе не назовешь) полностью перестроил его структуру и все еще продолжает перестраивать. В его распоряжении тот источник энергии, что лежит в ящике стола, но он пока не в состоянии использовать его целиком – цепи Вампирчика не настроены на такую пропускную способность. Я вовремя понимаю, что вскоре случится, – он перестроит каналы на максимум и одним всплеском спалит мне… что? Возможно, что и все, но защиту – сто процентов. Тогда я беру у кинжала столько энергии, сколько могу удержать, и одним броском отправляю это экс‑Вампирчику, выжигая, к чертям, все связи и превращая его в облако чистой энергии. А Вампирчик‑два, используя все свои возможности, закачивает эту энергию в оба кинжала и в собственные закрома, а излишки старается рассеять в максимально большом объеме, пока тут все не сгорело.
Уф‑ф, кажись, пронесло! Я быстро выныриваю из астрала и замечаю, что в комнате стоит жара, а я просто обливаюсь потом. Интересно, вспышку кто‑нибудь видел или нет?
Значит, ящичек‑то оказался с секретом. Да еще с таким, что чуть не отправил меня на тот свет. Интересно, а сколько времени прошло? Ответом на мой вопрос становится звук открывшейся двери, от которого я инстинктивно заползаю под стол. Хорошо, что дверь кабинета закрыта.
За дверью слышится пьяный смех – мужской и женский – и нетвердые шаги, удаляющиеся в сторону спальни. И правда, чего ночью в кабинете делать? Гораздо лучше пойти потрахаться. Но что делать мне? Осторожно приоткрываю дверь – из спальни слышится активная возня и стоны. Похоже, тут можно на велосипеде ездить – никто не заметит. А спуститься можно из окна кабинета. Только придется делать это быстро, ведь у меня больше нет двух Вампирчиков, а дозорных на башнях по‑прежнему двое. Хотя, по идее, они должны смотреть за пределы стен – внутри‑то патруль ходит.
Открываю ящик стола, из‑за которого я чуть здесь не остался. Ага, шкатулка. Чего‑то маленькая. И закрытая. Ладно, берем не глядя, потом разберемся. Теперь вниз. Закрываю ящик.
Приоткрываю окно и жду, когда пройдет патруль. Дозорные действительно смотрят за пределы крепостной стены, поэтому решаю рискнуть. Когда проходит патруль, вылезаю в оконную нишу и притворяю за собой окно. С башен меня не должно быть видно. Сосредоточиваюсь и закрываю оба шпингалета. На следующее действие не более трех секунд. Соскальзываю с окна и повисаю на подоконнике – до земли два с половиной метра, зато до декоративного парапета вокруг окна первого этажа я достаю ногами. Правую руку в щель между блоками на уровне пояса, сбросить ноги и упереться в парапет левой рукой, повиснуть… Спрыгнуть на землю.
Этап пятый.
Освобождение пленника. Ползком по парку вокруг замка до самой двери в подземелье. Последние тридцать метров придется бежать вдоль самой стены по открытому пространству. Но все спокойно, замок уже погрузился в сон, ходят только патрули, услышать которые можно метров за пятьдесят.
Запускаю оставшегося Вампирчика в подземелье и через него узнаю обстановку. Темно и тихо, только в небольшой каморке храпит тюремщик. Для надежности укрепляю его сон. А вот дверь закрыта изнутри на задвижку – придется немного попотеть, но после ювелирной работы со шпингалетами это фигня. С противным скрипом открываю дверь и без промедления направляюсь к нужной камере, но перед самой дверью вдруг останавливаюсь.
Есть ли смысл его освобождать? Чем он сможет мне помочь? А вдруг потом он сдаст меня страже или просто грохнет? Вот такие дурацкие вопросы. Вроде бы уже все решил. Но в последний момент одолевают сомнения.
А время идет.
Отодвигаю засов и медленно открываю дверь в камеру. Сам, однако, не двигаюсь с места, так как вижу напряжение в ауре пленника, готовое в любой момент выплеснуться броском. Он в любой момент может бежать, и только ожидание ловушки удерживает его сейчас на месте. Очень хочется сказать какую‑нибудь красивую и значительную фразу, но плохое знание языка позволяет только задать короткий вопрос:
– На свободу хочешь? – Почти физически ощущаемая тишина, повисшая в камере. Потом короткий ответ:
– Да! – Человек поднимается на ноги, но пока не торопится выходить. – Кто ты? Какое тебе до меня дело?
– Кто – неважно. – Стараюсь отвечать равнодушно. – А дело… Не думай, что это просто так. Услуга за услугу. – Наиболее правдивый ответ, который я могу себе позволить.
– Хорошо. – Вижу, как напряжение немного его отпускает. – Мне необходимо вернуть свои вещи.
– Тогда идем. – Отхожу в сторону, пропуская его вперед. – Веди.
Иду за ним и отмечаю, что практически в полной темноте, лишь немного разбавленной отсветами редких факелов, пленник ориентируется уверенно. Он подходит к небольшой комнате рядом с каморкой тюремщика, откуда раздается неслабый храп. Замечает:
– Живой.
Я машинально киваю головой и добавляю:
– Он не проснется.
На двери висит внушительный замок. Бывший пленник озирается в поисках, чем бы его выдрать, но я его останавливаю:
– Подожди. Попробую открыть. – Пользуясь тем, что могу видеть все внутренности замка, начинаю неуклюже ковыряться в нем куском проволоки. Первый раз все‑таки. Но система замка примитивна, и вскоре удается отжать все нужные пружины. Все две. Снимаю замок, а освобожденный открывает дверь и проходит внутрь. Там только шкаф и стол. На столе лежат мечи, так и завернутые в тряпки, и два кинжала. По‑видимому, это не все, и человек начинает обшаривать шкаф. Я замечаю:
– Странно, что мешало бандитам обобрать тебя и ничего не отдать барону?
Он отвечает:
– Маг, что же еще? От него нельзя скрыть правду. А вопросы будут. Если они что‑то утаят, начнется разбирательство, которое может плохо кончиться. Кому это надо? Свою плату они получат. – Он извлекает из шкафа какой‑то небольшой мешочек на шнурке и надевает на шею. Замечаю, что мешочек этот очень плотно окутан энергоканалами, но видно их с трудом. Интересно, что внутри? – Все, можем идти. Есть план, как выбираться?
Вместо ответа я спрашиваю:
– Как насчет перелезть через стену?
– Без проблем. Что делаем с охраной?
– То же, что и с тюремщиком. Немножко усыпим. – Я вдруг вспоминаю, что до сих пор не знаю имени своего сообщника. – Кстати, можешь звать меня Дэн.
– Тэсс, – представляется он и тут же спрашивает: – Так ты маг?
– Сложный вопрос. – Я задумываюсь. – Давай пока определим, что я могу кое‑что, но магом себя не считаю.
– Хм… Странное заявление. – Тэсс с интересом глядит на меня сквозь темноту. – Обычно любой базарный фокусник гордо именует себя магом. Ты же, наоборот, отказываешься.
– Я не люблю казаться тем, кем не являюсь. Пошли.
Этап шестой – отход.
Возвращаемся в парк и ложимся напротив башни, из которой я попал внутрь. Пропускаем патруль и проникаем в башню. Усыпляю дозорного, уже второй раз. Теперь пригодится репшнур. Накидываю его на зубец стены и сбрасываю вниз – сдвоенный реп не достает до земли около двух метров – фигня. Одновременно усыпляю дозорного на соседней башне. Спускаюсь вниз, легко спускается Тэсс, сдергиваю реп. Быстро в ров, прямо в одежде – это уже неважно. Через минуту мы скрываемся в кустарнике, а дозорные просыпаются, недоумевая, как это смогли заснуть на посту. Держу пари, об этом они никому не расскажут, тем более что спали не более трех‑четырех минут. За исключением одного неприятного момента в кабинете барона, операция прошла чисто. Представляю, как все будут удивляться пропаже шкатулки и пленника.
Отползаем на безопасное расстояние и возвращаемся туда, где я оставил вещи и спящих разбойников.

– Что ж, признаю – ты мне сильно помог, – произнес Тэсс, когда мы уже поднялись в полный рост и шли к моему лагерю. – Теперь готов узнать, о какой услуге ты просишь. – Он выжидательно на меня посмотрел.
– Знаешь… сложно сказать. – Я замялся, пытаясь поточнее сформулировать. – Для начала мне нужно побольше узнать об этой стране и как‑то устроиться. Поэтому мне нужен грамотный попутчик, который сможет мне все разъяснить.
– Этой услуги ты и просишь? Она легко выполнима. Я как раз двигаюсь в Эннол, в столицу. Это займет… много времени, точнее сказать не могу. И если тебя устроит Нэллдор, столица Эннола, – пояснил он, видя выражение моего лица, – то можешь составить мне компанию. Может, все‑таки расскажешь, откуда ты появился? Ты плохо говоришь на энсе – всеобщем языке материка – и ничего не знаешь про его самое сильное государство. Или ты… с того материка? Рогнара? – Он даже остановился. – У нас о нем почти ничего неизвестно.
– Можно сказать и так. – Я подумал и добавил: – Но на самом деле – дальше. Пока больше ничего не спрашивай. Но я действительно почти ничего не знаю про этот материк, и если ты меня просветишь, то буду весьма признателен.
– Хорошо, я сделаю это. – Тэсс странно на меня посмотрел, но больше ничего не добавил. Я же заметил, что появилась какая‑то деталь, из‑за которой он не может мне полностью доверять. Но пока решил не выяснять.
Тем временем мы пришли к моему лагерю, и Тэсс увидел двоих спящих разбойников:
– А это еще кто? Ты вроде не упоминал, что не один… И выглядят они как бандиты. – Он осторожно обошел спящих, стараясь не поворачиваться к ним спиной.
– Ты абсолютно прав, это и есть бандиты. – Я усмехнулся. – Они захватили меня в плен вон в тех горах. – Я показал на запад. – Но обращались со мной плохо, и тогда я захватил их, – я виновато развел руками: мол, я не хотел, но так получилось. – Зато они привели меня сюда и теперь не нужны.
– И что ты собираешься с ними делать? – Тэсс осторожно потрогал носком сапога Конни, но тот, естественно, не отреагировал.
– А ничего, – легкомысленно ответил я. – Проснутся и пойдут куда захотят.
– Обычно я убиваю тех, кто угрожает моей жизни, – серьезно произнес Тэсс. – Довольно накладно постоянно иметь врагов у себя за спиной.
– Да какие из них враги – так, мелочовка. К тому же я ничего плохого им не сделал, просто им пришлось показать мне дорогу…
– Прежде всего ты унизил их в собственных глазах, – назидательно перебил меня Тэсс, – а такого не прощают. Но это твое дело. – Он не стал настаивать. Как же ему сказать, что не могу я вот так хладнокровно убить двоих человек. Если бы защищая свою жизнь…
– Так, Тэсс, теперь командование целиком на тебе – я ничего не смыслю в местной жизни. Но думаю, что двигать отсюда надо немедленно.
– Я тоже, – согласился Тэсс, – поэтому пошли, а я буду рассказывать на ходу.
Я быстро собрал рюкзак, на яркую капроновую ткань которого Тэсс с интересом покосился, и мы пошли через лес, по широкому радиусу обходя замок.
– Сначала расскажи о своих способностях, чтобы я мог планировать дальнейшие действия, исходя из наших реальных возможностей, – начал разговор Тэсс.
Я задумался о том, что именно и насколько полно ему рассказывать, но потом решил, что надо рассказать все, ведь от этого могут зависеть наши жизни.
– Начну с простого. Могу идти практически сколь угодно долго. Если надо – бежать, но недолго, нужны перерывы. Все это вот с этим грузом. – Я показал за спину. – Могу лазать по скалам, у себя я профессионально этим занимался. – По глазам Тэсса я понял, что его очень заинтриговало место, где профессионально занимаются скалолазанием, но, помня уговор, он промолчал. – Ночевка в лесу меня не пугает, пропитание тоже смогу добыть. Костер разведу. – Я сделал паузу. – Теперь о плохом. Я не умею пользоваться местными деньгами, достаточно плохо знаю язык, но это поправимо. Сложнее с тем, что я практически не умею драться и вообще ни разу не держал в руках меч. То же про стрельбу из лука или арбалета. – Я замолчал, ожидая реакции собеседника.
– Что ж, это уже немало. С мечом, вернее, с мечами я сам смогу управиться, остальное тоже не проблема. Но меня интересуют твои особенные возможности, то самое «кое‑что». То, что ты можешь усыплять людей на расстоянии, я уже понял. Что еще?
– Совсем немного. Могу огонь зажечь или воду заморозить, но немного. То же про передвижение предметов. – Я продемонстрировал телекинез, подняв к его носу небольшую ветку. – Вот почти и все.
– И после этого ты говоришь, что не маг? Вообще‑то не всякий маг такое умеет, это я точно знаю. Правда, настоящий маг зашел бы в замок с парадного входа, взял то, что ему нужно, и ему бы никто ничего не сделал. В том числе и маг, который служит барону. Да и какой же он маг, если кому‑то служит? Так что резон в твоих словах тоже есть.
Я почему‑то смутился. Мои собственные дилетантские изыскания вдруг показались мне чем‑то значительным – просто смешно.
– Да уж, до настоящего мага мне еще ох как далеко, – если бы я еще знал, что нужно уметь, чтобы им называться.
Мы вышли на дорогу, идущую от замка на основной тракт, и дальше пошли по ней молча, настороженно вслушиваясь в темноту.

Глава 12

Кириэль следила за беглецом с момента, когда тот отправился в замок – следы он все‑таки оставлял. Ее просто восхитило, как он смог незамеченным пробраться за пределы стен – используя ровно столько Силы, сколько нужно, ни каплей больше. Сама Кириэль просто усыпила бы в замке всех, взяла то, что нужно, и ушла, оставив обитателей просыпаться естественным путем. Этот же старался действовать так, чтобы даже маг не смог потом понять, кто тут был и зачем. И если расследование не будет проведено в ближайшие несколько часов, пока еще можно обнаружить следы, так оно и случится.
Девушка даже немного позавидовала беглецу, глядя, как ловко он взбирается по стенам, – видимо, ему не впервой так передвигаться. Но что же все‑таки ему надо в замке? И какова вообще цель его нахождения в этом мире?
Сначала беглец посетил покои барона и надолго там застрял. Со своего места за пределами стен Кириэль не могла отчетливо видеть происходящее, поняла только, что там произошло нечто непредвиденное, но ничего предпринимать не стала. Она вообще пока не решила, как ей поступить – то ли просто подойти к нему и предложить проследовать в академию, а если не захочет, то заставить, то ли пока следить и пытаться понять его цели издалека, не прибегая к непосредственному контакту.
Пока она размышляла, в одной из комнат барона внезапно произошел такой выброс Силы, больше похожий на взрыв, что Кириэль в магическом плане на некоторое время ослепла. Она только успела заметить, что до взрыва дело не дошло – высвободившуюся энергию беглецу удалось частично поглотить, частично рассеять. Кажется, он вляпался в какую‑то ловушку. Странно, но там даже ничего не загорелось.
Когда истинное зрение вернулось к Кириэль, она обнаружила, что потеряла беглеца – его следы обрывались в покоях барона, но самого его там уже точно не было. Проклятье! Джинн‑ищейка обследовал кабинет и выяснил, что последним в нем было закрыто окно. Спустившись вниз, он успел визуально отметить тень, мелькнувшую за углом здания, – следов же не было. Неужели догадался чистить за собой? Это усложняет задачу – теперь придется постоянно держать визуальный контакт, что увеличивает риск быть замеченной. Пока на волшебницу работало то, что беглец не ожидает слежки.
Как ни странно, дальше беглец отправился в подземелье. Чтобы не быть замеченной, ищейку пришлось оставить ждать снаружи. Из подвалов замка парень вернулся не один, а в сопровождении человека, одетого и вооруженного как дворянин. Вместе они быстро покинули замок, спустившись по веревке со стены и вновь на короткое время усыпив охранников. Кириэль могла бы поспорить на то, что в замке еще долго будут ломать головы, каким образом пропал пленник из подземелья и куда делось то, что охраняла магическая ловушка. Если какие‑то магические следы и остались, к утру они рассеются. А что до следов материальных, тут Кириэль ничего не могла сказать, но подозревала, что о них беглец тоже позаботился.
Логично предположить, что беглец и второй человек теперь будут двигаться вместе, поэтому Кириэль настроила ищейку и на дворянина, следить за которым было не в пример легче. Дворянин, кстати, носил за спиной два меча, что говорило о достаточно редкой школе. Если бы еще посмотреть на технику, можно точнее сказать о личности самого мечника.
В общем, после посещения беглецом замка вопросов у Кириэль только прибавилось. О том, чтобы просто пойти и спросить, она даже не задумывалась. Оставалось и дальше следить издалека.

Отойдя от замка километров на десять, я предложил Тэссу сделать привал. Точнее, даже не привал, а целую ночевку, чтобы продолжать движение уже днем. Посещение замка меня сильно утомило, вызвав не столько физическое, сколько нервное истощение, снять которое мог только сон. Тэсс согласился.
Углубившись в лес, мы нашли вполне пристойную полянку, рядом с которой даже протекал ручей. Доели остатки моих запасов и легли спать на несколько часов. Охранял Вампирчик.
Проснулся я от странных свистящих звуков, раздающихся неподалеку. Я повернул голову в ту сторону, да так и замер в восхищении – такого в реальной жизни я еще не видел.
Тэсс, обнаженный по пояс и босиком, выполнял разминку с мечами буквально в нескольких шагах от меня.
Вот он неподвижно замер в странной и нелепой на первый взгляд стойке – кажется, что сейчас он упадет вперед. И он действительно начинает падать, а мечи вдруг срываются в не различимом глазом, смазанном движении в сторону воображаемого противника. Перекат без помощи рук – оба меча работают – один на блок, второй атакует. И все это во время переката через голову по земле! Прыжок вверх из положения лежа, и тут же скользящее движение в сторону. Кувырок назад с одновременным ударом ногами. И сразу глубокий выпад вперед, в высоком прыжке. И абсолютно любое движение сопровождается либо атакой, либо блоком, либо одновременно атакой‑блоком. Красиво и смертоносно. Зрение мое автоматически подстроилось под эту сумасшедшую скорость, иначе я видел бы только размытые блики вместо выпадов мечами. Вскоре восхищение прошло, оставив лишь зависть – мне бы такую скорость и координацию, – и я решил немного подколоть Тэсса:
– Что‑то слишком картинно у тебя получается, не многовато ли лишних движений? – Тэсс обернулся, вкладывая мечи в ножны за спиной. И неожиданно для меня согласился:
– Ты прав, но это же просто зарядка, а не полноценная тренировка, поэтому я использовал много ненужных в данном случае движений – чтобы дать нагрузку на все мышцы. – Он начал складывать костер из дров, лежащих рядом. – Я тут за дровами сходил да рыбки наловил на завтрак. – Я обнаружил в траве блестящую чешуей рыбу. – Мне что‑то не спалось, наверно, в замке отоспался.
– Это здорово, – сказал я, вылезая из спальника и одеваясь. – Пойду умоюсь.
Я пошел к ручью, где сделал зарядку, по сравнению с разминкой Тэсса выглядевшую жалко, и умылся.
На завтрак ожидалась отличная запеченная на костре рыба, вот только несоленая и без хлеба. Все, пора добывать нормальную еду.
Буквально с самого начала я начал чувствовать настороженность Тэсса по отношению ко мне, особенно она усилилась, когда я не сказал ему, откуда прибыл. С одной стороны, он был мне благодарен, но с другой – не мог мне доверять и сам, по‑видимому, этим тяготился. Стоило прояснить ситуацию, чем я и занялся сразу после завтрака, не торопясь уходить с места ночевки. Тэсс как раз поднялся и хотел уже начать одеваться.
– Слушай, Тэсс, давай начистоту, – начал я, не особо понимая, как надо говорить в таких случаях. – Я вижу, что по какой‑то причине ты мне не доверяешь. Может быть, если ты о ней расскажешь, я смогу развеять твое недоверие?
Он сел обратно к костру и посмотрел мне в глаза:
– Что ты знаешь про соседний материк?
Я ровным голосом и даже немного скучно ответил:
– Я ничего не знаю про соседний материк. Более того, я не знаю, сколько вообще материков на этой планете и кто на них живет.
– Тогда откуда ты? – совершенно логичный вопрос. И почему бы не сказать правду?
– Я не знаю, как тебе объяснить. Точнее, не знаю, насколько для тебя это будет правдоподобным. – Я задумался. – Сам пока не уверен, но похоже, что я попал сюда из другого мира. Случайно. А почему ты спрашиваешь про соседний материк? У вас с ним война, что ли? И ты подумал, что я шпион, так?
– Так, – согласился Тэсс. Было непонятно, верит он мне или нет. – Расскажи подробнее, как ты здесь очутился.
И я рассказал. Про горы, про спасработы, про портал и как я его открыл, потом про разбойников и наше с ними путешествие. Кажется, мой рассказ был достаточно неправдоподобен для того, чтобы Тэсс ему поверил.
– В твоем рассказе есть одно «но», – сказал в конце Тэсс.
– И какое же?
– Из известных мне магов никто не умеет открывать порталы в другие миры.
– Но, скорей всего, это очень старый портал или создан неизвестным тебе магом. Ведь ты же сам не маг и можешь чего‑то не знать.
– В этом ты прав. В делах магов я мало разбираюсь. – Тэсс задумчиво покрутил в руках прутик, на котором запекалась рыба. – Так что в целом у меня нет оснований тебе не верить. А про второй материк… – Он ненадолго замолчал. – Я сам не все понимаю. Похоже, началась война. На Ферт‑Ол напали орки, которые живут на втором материке. И ими командуют странные черные воины, о которых вообще ничего неизвестно. В том числе и как они выглядят. Я тут столкнулся с одним, слава богам, мне помог маг… Короче, завалил я его, но стоило ему умереть, как он превратился в черный дым, и когда мы подняли забрало его шлема, там уже было пусто.
– А меня посчитал их шпионом? – Недоверие Тэсса вполне можно было понять. – Почему?
– Да потому, что орки не приплыли на кораблях, не прилетели по воздуху, а прошли через огромный портал прямо в город, – в сердцах воскликнул Тэсс. – И я не могу утверждать, что то же самое они не сделали в Нэллдоре – столице Эннола, – пояснил он для меня, – поэтому я и спешу туда попасть.
– И нет никакого способа узнать, что в Нэллдоре происходит?
– Будь я магом, мог бы связаться с другим знакомым магом. Или у меня имелся бы амулет связи, настроенный на кого‑нибудь там. А так… Если только встретим кого, кто идет оттуда. Но это в любом случае произойдет не скоро.
– Понятно. Значит, в Эннол… Что ж, мне, по большому счету, все равно. Так что моя основная цель заключается в том, чтобы найти способ вернуться к себе домой. А для этого мне требуется найти грамотного мага, который мог бы просветить меня насчет создания порталов.
– Ха, и ты думаешь, что кто‑то просто так возьмет и сделает тебе портал неизвестно куда? – усмехнулся Тэсс. – Начнем с того, что немногие маги умеют создавать порталы для перемещения людей. Затем, – он стал загибать пальцы, – портал требует огромного расхода силы, которую тоже надо еще где‑то взять. Отсюда вытекает, что даже если ты найдешь мага, готового для тебя создать портал, то тебе придется отвалить ему такую сумму… Я даже не знаю сколько. – Он посмотрел в сторону своих мечей. – Уж не меньше, чем стоят вот эти мечи, например.
– А сколько они стоят? – Я живо заинтересовался оружием Тэсса.
– Ну‑у… – протянул он, – учитывая, что это старинная гномья работа, штучный комплект…
– Эксклюзивный, – заметил я.
– Что?
– Это то же самое, что ты сказал, только одним словом, – улыбнулся я.
– Понятно. В общем, за мои мечи можно купить неплохой особняк в Зеленом квартале Нэллдора. Это в Верхней части города, где живут люди не бедные.
– Да, неслабо. – Я уважительно посмотрел на мечи. – И где столько достать?
– Ты пока не торопись. Я же сказал, что вообще не слышал, чтобы кто‑то создавал порталы за пределы нашего мира.
– Но кто‑то же создал мой? Надо его найти и попросить отправить меня обратно. Тем более что портал‑то есть, его надо просто открыть. Сам я не умею. – От слов Тэсса мне стало как‑то неуютно – неужели я не смогу вернуться домой?
– Ладно, в столице я попробую тебе помочь – поспрашиваю знакомых, может, кто и знает решение твоей проблемы. – Тэсс вновь поднялся. – А теперь пошли.
Я вдруг вспомнил про шкатулку, которую с таким трудом добыл у барона, и сказал:
– Подожди. Я кое‑что прихватил в замке барона. Надо посмотреть, вдруг это что‑то полезное? – И полез в рюкзак.
Шкатулка оказалась заперта, но я, недолго думая, вставил в щель один из кинжалов и надавил. Раздался хруст, и крышка открылась. Внутри оказался маленький, но туго набитый мешочек из бархата и перстень с камнем темно‑зеленого цвета.
– Я смотрю, ты зря время не терял, – произнес Тэсс, разглядывая содержимое шкатулки. – Если в кошельке золото, тогда нам хватит до самого Нэллдора. Давай открывай.
Проверив кошелек на наличие магических ловушек, я потянул за шнурок, и мне на ладонь посыпались крупные, увесистые желтые кругляшки.
– Это и есть золото? – спросил я, так как раньше не интересовался драгоценными металлами, вполне обходясь кредитками. – Это много?
– Нормально, – ответил Тэсс. – Похоже, что в шкатулке барон хранил деньги на текущие расходы. Здесь даже больше, чем было у меня до встречи с разбойниками.
– Как, ты же говорил, что они должны всю добычу отдать барону? – удивился я.
– На деньги это условие не распространяется, – пояснил тот, нехорошо усмехнувшись. – Вот встречу ублюдков…
– А как ты вообще им попался? Ты же классный мечник.
– Да по глупости. После того как в селе мне презентовали лошадь за их спасение, я гнал несколько дней, останавливаясь только на отдых. А эти уроды натянули веревку через дорогу, ну я и полетел на землю. Даже встать не успел, как на меня сеть накинули и навалились толпой. Такие дела. Здесь недалеко это произошло, будем мимо проходить, покажу. А если повезет, может, и на ублюдков наткнемся. – Он хищно улыбнулся, так что мне не хотелось бы оказаться на месте разбойников.
Я отсыпал из кошелька половину денег и протянул Тэссу:
– Вот держи. Пусть половина у тебя будет, мало ли что.
Он молча взял, признавая правоту моих слов.
С перстнем я решил разобраться на ближайшем привале. Из него должен получиться неплохой аккумулятор энергии, судя по словам моих попутчиков‑разбойников.
Мы вышли на дорогу и зашагали по ней не скрываясь – я не ожидал погони, а Тэсс, казалось, наоборот, мечтал отомстить бандитам.
Через несколько часов пути мы вышли на такую же дорогу со следами от повозок и копыт лошадей, названную Тэссом Северным трактом – основной путь караванов, двигающихся из Хасси в Эннол и обратно. Но сейчас в пределах видимости на тракте царила тишь и пустота. Тэсс пояснил:
– Хоть и основной тракт, это не значит, что тут сплошным потоком идут караваны. Бывает, что и за неделю не пройдет ни одного. Так мне рассказывали, сам‑то я тоже здесь впервые. Почти впервые…
Примерно через час мы подошли к невысокой гряде холмов, являющейся завершением одного из горных хребтов Мраморных гор, и дорога запетляла, то спускаясь в поросшие лесом и кустарником ложбины, то поднимаясь вверх по склонам. На одном из таких коротких участков дороги, проходившей по густому лесу, Тэсс сказал, указывая вперед:
– Вот здесь они меня и подстерегли. Хорошее место для засады – густой кустарник на обочине, видимость только до ближайших поворотов.
– А вдруг и сейчас здесь кто‑нибудь есть? – Мне было интересно, правда ли Тэссу хотелось отомстить бандитам.
– И пусть. Теперь меня врасплох не застанешь.
– Ты уверен? – спросил я, выпуская Вампирчика на разведку местности.
– Абсолютно. Слишком разные у нас уровни. – Видно было, что он не хвалится, а констатирует факт.
– Даже если у них будут стрелки на деревьях? – В моем голосе сквозило недоверие.
– Ну‑у, парочка лучников не представляет большой опасности. – Тут Тэсс посмотрел на меня. – Для меня. Ты вряд ли сможешь отбить стрелу или увернуться.
– Ага, и при этом мы с тобой спокойно топаем в ловушку, – ядовито заметил я. Вампирчик уже вернулся со сведениями. – Между прочим, там целых четыре лучника, один арбалетчик с сетью и десяток с мечами. Шагов через триста они нападут.
– Откуда ты… Ага, все‑таки еще кое‑что полезное умеешь? – Тэсс остановился и стал как будто бы поправлять сапог. – В принципе я бы не отказался подраться, если ты возьмешь на себя лучников.
– Да я могу и всех усыпить. А мы просто спокойно пройдем дальше.
– А ты подумал о тех, кто пойдет за нами и кого они убьют или продадут хассам в рабство? – Это был хороший довод, вернее, это был хороший повод , чтобы Тэсс со спокойной совестью мог прикончить ублюдков. А я согласился для самоутверждения.
– Хорошо. Я усыпляю лучников, а потом смотрю, как ты разделаешься с остальными, – сказал я. И добавил: – Ни во что вмешиваться не буду. И вообще, буду стоять в стороне.
– Вот и отлично, – обрадовался Тэсс. – Так ты и мне мешать не будешь. Пошли?
– Пошли.
Мы двинулись дальше.
Я в любой момент мог отключить лучников, – правда, не одновременно, а по очереди, и только ждал момента, когда остальные разбойники выйдут на дорогу. Они вышли, когда мы оказались под прицелом. Четверо спереди и шестеро сзади.
– Ба, да это же наш старый знакомый! – притворно радостно воскликнул Щербатый, которого я сразу узнал. В это время я как раз успокаивал лучников, поэтому мало следил за обстановкой, полагаясь на Тэсса.
Тэсс не ответил и даже не изменился в лице, продолжая спокойно двигаться на разбойников. Мне не оставалось ничего, кроме как следовать за ним – отступить я не мог. Только тихо произнес для Тэсса:
– Можешь не волноваться за стрелков – я позаботился.
– Хорошо, – ответил Тэсс, останавливаясь перед главарем. И уже Щербатому: – Если ты быстро заберешь своих шакалов и отвалишь, я, может быть, оставлю тебя в живых.
После такой фразы остатки разума покинут даже самого здравомыслящего человека. Щербатый был кем угодно, но только не здравомыслящим. Поэтому он поступил так, как Тэсс и ожидал, а именно крикнул:
– Убить их!
Мы немного не рассчитали – отойти в сторону я не мог и просто упал на землю под ноги Тэссу, когда на нас накинулись разбойники с мечами.
После команды Щербатый прожил не более секунды. Разбойники еще только начали движение к нам, а Тэсс уже успел нанести удар мечами, неуловимо быстро выхватив их, – по главарю и еще одному бандиту в нелепой шляпе с пером. И тут же крикнул мне, чтобы я выбирался. Но я уже сообразил сам и рыбкой метнулся между двумя падающими телами, приземлился и прямо на четвереньках отполз метров на десять. Когда обернулся, то увидел, что еще пара разбойников оседает на землю, а третий с криком отскакивает в сторону, держась за обрубок руки. Тут же мне в лицо полетели какие‑то окровавленные куски, и я, к несчастью для себя, узнал в них чьи‑то отрубленные пальцы. Мне сразу расхотелось на это смотреть, зато очень захотелось завтраку в желудке, так что я только и успел, что добежать до ближайших кустов, где меня вырвало.
Стоя на коленях, я вдруг заметил, что не все разбойники еще мертвы, а один из них бежит ко мне с мечом в руке. От неожиданности и испуга я не смог должным образом проконтролировать Вампирчика, и тот мгновенно высосал из бедняги всю энергию, чуть не сгорев при этом. Во время смерти выделяется такой объем энергии, что пропускной способности модуля не хватило для поглощения – Вампирчик стал видим невооруженным глазом, а потом между ним и землей проскочила толстая и ветвистая молния, которая с громким треском сплавила пыль и камни в сплошную стеклянистую массу. На молнию обратили внимание все, кроме Тэсса, который не замедлил этим воспользоваться и буквально двумя ударами добил оставшихся троих бандитов.
Когда он, весь в крови, подошел ко мне, я представлял собой жалкое зрелище – стоя на коленях, в пыли и крови первых двоих бандитов, я в очередной раз пытался избавиться от остатков завтрака, которых в желудке давно уже не было. Смог только прохрипеть:
– Ну ты, блин, даешь… Обязательно было работать так… кроваво?
Тэсс удивился:
– Я работаю наиболее эффективно. Если это получается кроваво, то извини. – Он стоял и смотрел на меня сверху вниз, не пытаясь помочь встать. – Я не знал, что ты непривычен к виду крови.
– Чтобы прояснить ситуацию, могу сказать, что видел трупы только по телевизору… – зло ответил я. – Блин, ну в театре, ненастоящие, понял? И сам никогда никого не убивал. И не собираюсь, – выкрикнул я, пытаясь встать, и тут мой взгляд упал на скорчившуюся фигуру. – Твою мать! Я его все‑таки убил? – тупо спросил я. Как будто высохшая мумия, в которую превратился бандит, могла быть живой. Краем глаза снова увидел ту мясорубку, что устроил Тэсс, и поспешно добавил: – Убирать их я не буду, даже не проси. – Меня снова затошнило, и я полез в рюкзак за флягой, чтобы прополоскать рот.
Все это время Тэсс стоял надо мной и молчал. Потом, когда я достал флягу, заметил:
– Для первого раза неплохо. Под ногами не путался и вовремя смог защититься. – Он пнул носком сапога мумию, и та развалилась на несколько крупных кусков. – Да, сильно. И главное – без крови, от которой тебя так воротит, – иронично заметил он. – Как будто трупу от этого легче. – Похоже, он понимал, что злюсь я не столько на него, сколько на себя, и жалею, что разрешил ему по‑своему разделаться с бандитами. – Ладно, не злись, сам виноват – при планировании надо учитывать все возможные последствия. Такие дела. Даже то, что трупы надо будет оттащить с дороги и при этом постараться не блевануть. – Это он пошутил так, зараза.
– Щас! – злорадно ответил я. – Свои трупы прибирай сам. А я со своим разберусь. – Я вытянул руки в сторону мумии, концентрируя в точке энергию Вампирчика, – труп вдруг разом вспыхнул, и через пару секунд от него осталась лишь кучка пепла. – Вот так! – Я удовлетворенно потер руки. – Теперь твоя очередь.
– Зря. Тебе следует привыкать к виду крови и вывалившихся потрохов, иначе в один прекрасный момент ты будешь стоять на коленях и блевать, а кто‑то спокойно пустит тебе в спину стрелу. Заставлять не буду, но советую прислушаться к моим словам. – Тэсс развернулся и пошел по направлению к куче трупов. Обиделся, что ли?
– Эй, подожди! – Он остановился. – Давай я их спалю, что ли… Готов посмотреть, чтобы привыкнуть, но таскать не буду.
Я осторожно подошел, и в желудке опять образовался ком. «Спокойно. Ну трупы. И что? Надо помнить о том, что они хотели нас убить». И правда помогло. На самом деле, это тоже вопрос привычки. Тут я заметил, что уже не могу оторвать взгляд от особо противных моментов типа валяющихся в пыли кишок, испытывая при этом какой‑то брезгливый интерес. Это как раз то, за что я ненавижу разные фильмы‑ужастики, где смакуется жестокость – не сам показ, а именно то притягательное ощущение, когда возникает эдакое брезгливое удовольствие от созерцания. Кажется, еще немного – и захочется поучаствовать в действии. Фу, гадость! Главное вывести из себя это тошнотворное чувство, и тогда можно уже без страха глядеть на такие неприятные картины. Вот Тэссу проще – он относится к убийству как к работе, и у него не возникает желания убить своего врага как‑нибудь поизощреннее – он всегда действует исходя в первую очередь из эффективности.
С такими мыслями я занялся неприятной работой по утилизации останков, которые Тэсс обыскал, прежде чем пойти добить лучников, попадавших на землю с деревьев. Да, именно добить – если отбросить все посторонние мысли, такая тактика совершенно логична и оправданна.
Свежие трупы, в отличие от той мумии, горели хуже. Приходилось тратить на них гораздо больше энергии. Кроме того, они еще сильно воняли горелым мясом, отчего меня опять затошнило. Пришлось встать подальше, куда запах не распространялся. Вскоре вышел Тэсс, и я спросил:
– Тех тоже… того?
– Нет, в лесу оставим. Звери доедят.

Глава 13

Запах горелого мяса Кириэль почувствовала задолго до того, как увидела место схватки. А о том, что произошло, ей сообщил джинн‑ищейка. Она не смогла удержаться, чтобы не активизировать «память жизни», при помощи которой узнала подробности. Тем более что в этом случае беглец даже не пытался скрыть магические возмущения. Да, интересная парочка. Первый – маг, непонятно какой силы, но уж точно не уровня деревенского знахаря. Второй – воин, за несколько син разделавшийся с девятерыми вооруженными бандитами. Эх, увидеть бы своими глазами его технику, тогда можно сказать, какая школа воспитала такого воина. Ради интереса Кириэль прикинула, смогла бы она справиться с девятью окружившими ее бандитами только мечом, и по всему выходило, что вряд ли. И уж наверняка не за несколько син.
Интересно, почему беглец не прикончил разбойников сам и по‑тихому? Анализ ситуации показал, что здесь играло роль чувство мести – видимо, эти разбойники и пленили воина, чтобы отправить в замок. Выходит, что тогда барон напрямую с ними связан. Впрочем, это не ее дело.
Также ей не давал покоя вопрос, насколько силен беглец. Последние события показали, что он сумел справиться с энергией смерти. Правда, сбросил ее в землю, не сумев использовать. Неужели некромант? Вроде не должен. В принципе любой достаточно опытный маг умеет работать с энергией смерти, и это еще ни о чем не говорит. Ладно, там видно будет.
Она продолжила движение, постоянно держась примерно в паре лин от путников и оставаясь на таком расстоянии незамеченной.
Где‑то через сат на дороге стали появляться люди – крестьяне, у одного из которых она выяснила, что поблизости находится крупная деревня, а в ней постоялый двор. Наконец‑то! Цивилизация! Смысл этого слова полностью раскрывается лишь тогда, когда ты появляешься среди людей и удобств после трудного и полного лишений путешествия. Путешествие Кириэль нельзя было в полной мере назвать именно таким, но и этого оказалось достаточно. Оставалось только как‑то убедить местных жителей предоставить ей эти удобства бесплатно, ведь денег у нее не было совсем. К сожалению, делать настоящие защищенные золотые монеты Эннола она не умела. Да и золото вообще – слишком сложным были такие преобразования и не окупали затраченной на них энергии. Можно, конечно, как‑то отработать еду и ночлег, но время, время… Тогда она рискует опять несколько дней догонять беглеца.
Деревня встретила ее суетой, близкой к панике. Люди бегали по деревне туда‑сюда, никто не работал. На вопрос, что случилось, пробегавшая мимо женщина истерично крикнула: «Война!» – и убежала. Тем не менее никакими войсками, в том числе и своими, даже не пахло. Откуда тогда паника?
Постоялый двор находился в самом центре деревни, имел целых два этажа и назывался «Теплый боров». Хм, уютное такое название, можно даже сказать – домашнее. Перед входом Кириэль активизировала заклинание вуали, и теперь на нее никто не должен обращать внимания. Тихо пройдя внутрь, она обнаружила, что не такой уж маленький зал почти полон, несмотря на то что рабочий день еще не закончился. Причем мелькали в основном крестьянские лица, только один из углов занимали постояльцы, по виду торговцы. Она присела за одним из столиков и стала слушать.
Из разговоров выяснилось, что война действительно началась – эту весть принесли немногочисленные беженцы, попавшие сюда из столицы. Вот только совершенно непонятно с кем. Ходили неправдоподобные слухи, в которых фигурировали какие‑то здоровые зеленые чудовища, питающиеся человечиной, а также могучие маги в черном. Кто же мог напасть? Хассы? Но Кириэль как раз шла с границы – там все спокойно. Оставался только Эннол, но он являлся союзником Фер‑Лэйна, им давно уже нечего делить. Тогда кто‑то из островных государств? Тоже маловероятно, хотя уже ближе к истине. Но кто? Тут уж гадать бесполезно. И мысли девушки переместились из области политики к более насущным проблемам. В конце концов, у нее свои дела. Например, поесть. Но сначала нужно наконец познакомиться с беглецом и его спутником.
Искомые личности сидели за столиком у противоположной стены и ели с таким аппетитом, что у Кириэль потекли слюнки. Свободных столиков рядом не нашлось, но это не представляло проблемы. Волшебница подошла к столику, где сидели какие‑то мужики, и тихо попросила:
– Уважаемые, не будете ли вы столь любезны пересесть вон за тот свободный столик? – Обычная и ожидаемая реакция на такую фразу – «а не пошла бы ты» или «а садись‑ка с нами». Но не в этом случае. Легкое и изящное вмешательство в мысли – и вот они уже с недоумением размышляют: «А что это мы тут сидим, когда вон тот отличный столик совершенно свободен?» И сразу же один из них предложил, указывая куриной ножкой направление:
– Эй, мужики, пошли вон за тот столик? – Мужики энергично согласились, компания дружно снялась и со всей посудой отправилась за другой столик. А Кириэль села. Со стороны выглядело, будто мужикам что‑то не понравилось и они пересели.
– Чего госпожа изволит? – спросила подбежавшая полненькая служанка, которая не могла вспомнить, как оказалась у этого столика.
– Неси овощной салат, картошку с мясом и морс, – назвала Кириэль. – Пока все.
Та убежала выполнять заказ.
– …До границ Эннола примерно три четверти – это тридцать дней, если пешком, – говорил тем временем воин, – но надеюсь, что раздобудем лошадей, – тогда вдвое быстрее.
– Если бы я еще умел ездить на лошади, – отвечал беглец. – Говорят, с непривычки можно всю задницу стереть.
– Ничего, зато научишься. Все равно когда‑нибудь придется.
– Что, Тэсс, не веришь, что я смогу найти путь домой?
– Нет, – честно ответил тот, – но хочется думать, что мое мнение изменится.
Так вот что получается! Этот беглец тут вообще случайно. Как скучно: никаких тебе заговоров, шпионов и козней. От обманутых надежд Кириэль даже поперхнулась морсом и мучительно закашлялась. Дэн невозмутимо повернулся и постучал ее по спине. От такой наглости у Кириэль аж дыхание перехватило, а тот удовлетворенно вернулся к разговору. Хотелось вскочить и дать наглецу по роже, но девушка пересилила себя, тем более что Дэн действительно ей помог, в чем она тут же убедилась.
– И что ты будешь делать в Нэллдоре? – спросил тем временем Дэн.
– Это будет зависеть от обстановки: если война затронет и нас, то пойду воевать, если нет – вернусь к прежней работе – доставке и охране ценных грузов и людей. Да я и сейчас еще выполняю задание.
– Да, и какое? – поинтересовался Дэн.
– Скажу, когда выполню, – пообещал Тэсс. – Но в его выполнении ты мне помог, так что я твой должник.
– Ну вот, опять начал, – недовольно пробурчал Дэн. – Говорил же тебе – я помог тебе небескорыстно, и ты теперь эту помощь отрабатываешь.
– Хорошо, как скажешь, – не стал спорить Тэсс.
– А мне‑то чем заняться в твоем Энноле? – Дэн закончил есть и теперь разглядывал посетителей зала. На Кириэль он внимания не обращал – она уже вернула контроль над вуалью. Кстати, он тоже пил морс, что несколько удивило девушку – обычно мужчины предпочитают что‑нибудь покрепче. А Тэсс тянул пиво и неспешно отвечал:
– В принципе ты можешь устроиться магом в охрану караванов. Правда, там требуют патент академии, но всегда ведь можно договориться. Можно еще куда‑нибудь пристроиться магом, но, насколько я понял, тебе нужны быстрые деньги и желательно много? Тогда даже не знаю… – Он задумался. – Можно попробовать залезть в какую‑нибудь Плешь, – он так и сказал «Плешь», с большой буквы, – но из них мало кто возвращается. – Но Дэн живо заинтересовался:
– Что за Плеши такие? Расскажи поподробнее.
– Тогда мне придется рассказывать с самого начала, – попробовал увильнуть Тэсс.
– Ничего, мы сегодня уже никуда не торопимся, – возразил Дэн, откидываясь на спинку стула.
– Уговорил, но расскажу буквально в двух словах. – Тэсс отставил в сторону пустую кружку и махнул официантке: – Притащи кувшин морса, крошка. – Та убежала на кухню, а Дэн иронично поинтересовался:
– Что, решил по моему примеру отказаться от алкоголя?
– Я не люблю злоупотреблять, ведь тогда теряется контроль, что для воина недопустимо.
– И это правильно, но что будет, если мы перепьем морса? – Тут как раз служанка притащила еще целый кувшин.
– Мы не перепьем, – авторитетно заявил Тэсс. – Так ты все еще хочешь слушать про Плеши?
– Конечно.
– Как ты уже знаешь, четыре тысячи сто сорок два года назад случилось то, что мы называем Катаклизмом. На самом деле он случился гораздо раньше, а новое летоисчисление началось сразу после него. Но это не главное. Главное заключается в том, что сейчас уже никто не знает, что же он из себя представлял. Чем он был вызван, более‑менее понятно – война. Но последствия оказались непредсказуемыми, и пострадали все. На землю обрушились самые разнообразные бедствия – землетрясения, наводнения, извержения вулканов, уровень океана поднялся, в результате чего целые области оказались под водой. Но это еще не самое страшное – основные потери произошли из‑за многочисленных эпидемий, вызванных Катаклизмом. В то время и была потеряна связь с другим материком – похоже, им досталось еще больше, это наводит на мысль, что против них было использовано какое‑то мощное оружие. С тех пор прошло много лет, но связь с Рогнаром – так называется второй материк – наладить не удалось. Я говорю про магическую связь. А из множества экспедиций, отправленных туда, вернулось лишь шесть, но им удалось исследовать только небольшую часть побережья. Вот из их отчетов мы и знаем о ситуации на Рогнаре.
– А какое отношение она имеет к этим… Плешам?
– Подожди, я же говорю – история длинная.
Тем временем в зал набилось столько народу, что все столики и места у стойки оказались занятыми. Кроме соседнего, за которым сидела Кириэль, но этого никто не замечал.
– Применение неизвестного оружия вызвало не только природные катастрофы – случилось в самом деле необычное. В разных метах Эннаэля стали появляться странные зоны, где не действовали привычные законы природы, появлялись неизвестные науке растения и животные, как правило опасные для человека. В некоторые зоны попали поселения людей, и тогда им приходилось бежать из своих домов, потому что жить в них становилось невозможно. Многие тогда погибли, многие пропали без вести. Ученые считают, что это последствие применения оружия на Рогнаре, который пострадал целиком. Такие вот дела.
Кириэль многое могла бы добавить к словам Тэсса, так как имела доступ к реальным отчетам экспедиций – о странных галлюцинациях, болезнях и мутациях, постигших некоторых исследователей. И об аналогичной опасности, подстерегающей людей в Плешах. Но не стала.
– Интересно. И что же можно в них найти, что стоит таких больших денег? – недоуменно спросил Дэн. – Ну Плеши – природные аномалии. Что в них такого?
– Самый простой и распространенный источник дохода – это странные растения и животные, которых удается там добыть. За пределами Плешей они не выживают, но это и необязательно – достаточно принести труп или чучело. За них платят неплохие деньги. Не только ученые, но и, например, купцы и дворяне, которым захочется поставить чучело такого монстра у себя в особняке или замке.
– Ага, уже что‑то. Продолжай.
– Однако есть Плеши, в которые попали древние поселения. И вот там можно найти весьма интересные предметы, назначение которых зачастую непонятно, но это неважно. Главное, что за них платят уже хорошие деньги.
– И что это за предметы?
– А кто ж их знает? Бывают вполне обычные предметы типа столовых приборов, но сделанные из непонятных материалов. И все‑таки больше загадочного назначения, – повторил Тэсс.
– Здорово! Надо туда сходить. Где, говоришь, ближайшая Плешь с поселением? – загорелся идеей Дэн.
– Эй, постой! Во‑первых, те Плеши, о которых я знаю, находятся в Энноле, во‑вторых, оттуда возвращается хорошо если один из десяти, и, в‑третьих, из многих уже все ценное повытащили за четыре тысячи лет.
– Все равно как‑нибудь я наведаюсь в такую Плешь, – упрямо гнул свое Дэн. – Интересно же! Такие чудеса у вас под носом, а вы все разобраться не можете.
– Почему? Может, маги и ученые уже разобрались. Я‑то к ним не принадлежу и ничего не знаю. – Кажется, Тэссу стало обидно за своих сограждан. – Но я повторяю, хотя бы первое время не суйся туда.
– Хорошо, пока не буду. – Дэн зевнул. – Но надо же искать какие‑то источники дохода, верно?
– Пока больше ничего посоветовать не могу. – Тэсс заглянул в пустой кувшин. – Завтра попробуем достать лошадей и тогда будем двигаться быстрее. – Дэн скептически на него посмотрел:
– Думаешь, быстрее? С моим опытом верховой езды?
– Конечно. Куда ты денешься?
– Посмотрим. Ну что, пойдем спать или драку подождем?
– С чего ты взял, что будет драка? – подозрительно оглядывая полный разгоряченных мужиков зал, спросил Тэсс.
– А что, редко бывают? Я читал, что в кабаках драки – обычное явление.
– Ну‑у бывают… – нехотя согласился воин. – Но нужен какой‑то повод. А что, охота посмотреть? Или поучаствовать?
– Не знаю, я человек мирный. Просто интересно…
Из озорства Кириэль решила удовлетворить интерес Дэна и разом сняла вуаль. Дэн ничего не заметил, так как сидел к ней спиной, Тэсс – не заметил за Дэном. Зато толпившиеся у стойки мужики вдруг разом увидели свободный столик и одиноко сидящую за ним молодую девушку. Казалось, нервный импульс от глаз прошел прямо в ноги, минуя мозг. В следующее мгновение небольшая толпа ломанула к столику, толкая уже сидящих посетителей и друг друга. Тут и Тэсс с Дэном повернулись на шум. Послышались крики и брань, кто‑то кого‑то в запале двинул локтем.
И понеслось – сидящие за столиками вскочили и принялись за нарушителей спокойствия. Те в долгу не остались. Свалка в плотно заставленном столами кабаке распространяется гораздо быстрее лесного пожара, и буквально через пару‑тройку син в драку оказались вовлечены все, кто хотел. А хотели все, даже купцы хассы под шумок начали окучивать кого попало пустыми бутылками под прикрытием караванной охраны.
Кириэль снова накинула вуаль и сидела, посмеиваясь и периодически уворачиваясь от пролетающих тел и предметов.
– Ты счастливчик! – проорал Тэсс Дэну. – Твои желания исполняются! Отходим к выходу. – Он двинул кулаком налетевшего на них мужика с квадратными глазами и начал прорываться к лестнице на второй этаж, прикрывая Дэна, который вполне успешно уклонялся от направленных в него ударов и даже пару раз не очень умело заехал кому‑то в морду.
Кириэль слишком пристально следила за их отходом, поэтому и проворонила удар. Совершенно случайный скользящий удар пустой бутылкой по голове. Кто‑то метнул бутылку в неизвестном направлении, она натолкнулась на чью‑то поднятую в замахе руку и срикошетила в Кириэль. Отследить ее девушка смогла, но чисто физически не успела уклониться. От удара она потеряла контроль над вуалью и упала со стула на пол.
– Тэсс! – проорал Дэн, дергая его за рукав в очень неподходящий момент – тот как раз прикладывал кого‑то мордой об стол.
– Что?
– Смотри, там девчонка валяется! Давай заберем! – Дэн резко присел, и чей‑то кулак просвистел над его головой, а Тэсс схватил его, потянул на себя и двинул хозяина по роже, в последний момент вспомнив, что убивать не обязательно.
– На кой она тебе? Потом в номер других закажем! – Стоять на месте было легче, чем пробиваться к выходу.
– Да она не из тех, блин! – Дэн метнулся в ту сторону, на ходу давая в кадык что‑то орущему мужику – тот сразу заткнулся и попытался в ответ двинуть Дэна, но подоспел Тэсс и двинул уже ему самому.
Подскочив к лежащей девушке, он встал над ней и попытался прикрыть ее хотя бы от ног толкущихся здесь людей, но сразу получил удар в скулу, от которого посыпались искры из глаз. Рефлекторно приказал Вампирчику разобраться и еле успел удержать того от убийства.
Кириэль уже достаточно очухалась, чтобы подняться, но обнаружила, что сделать это проблематично. Она лежала под столом, с двух сторон стояли Дэн с Тэссом и не подпускали никого близко. Тэсс работал руками и ногами, а Дэн начал усыплять всех налево‑направо – кажется, он разозлился. Девушка подумала, что вот ее, настоящую зачинщицу драки, охраняют те, за кем она должна следить, и ей стало невыносимо стыдно. Но к разговору с ними еще не считала себя готовой. Она снова накинула вуаль, тихонько выползла из‑под стола и убралась в противоположный конец зала, пробравшись среди поредевших участников драки. Ее отсутствие заметили, только когда успокоили еще парочку человек. Увидев, что охранять больше некого, Тэсс и Дэн с боем пробрались к лестнице наверх, практически не встречая сопротивления, и скрылись в своей комнате.

Для человека, у которого нет денег, комнату удалось снять очень легко. Оказалось, вполне достаточно легкого вмешательства, чтобы убедить хозяина, что благородная госпожа обязательно заплатит утром. Утром же хозяин «вспомнит», что госпожа заплатила вчера вечером, как раз до всеобщей суматохи.
Проследовав в свою комнату, первым делом она занялась здоровенной шишкой на голове. С магией исцеления у нее всегда был порядок, так что не потребовалось много времени, дабы вернуть голову в первоначальное состояние. Девушка решила не связываться со служанкой и бадьей воды, а предпочла использовать все ту же магию.
В эту ночь Кириэль оставила своих подопечных в покое.

Глава 14

– Это было круто! – Я, прихрамывая, ходил по комнате и не мог успокоиться. – Драка как по заказу! Но все‑таки в следующий раз я хотел бы остаться зрителем, а не участником.
– Да, неплохо развлеклись, – согласился Тэсс, который, в отличие от меня, вообще не пострадал. – А с чего ты вдруг решил проявить благородство?
– Это ты про ту девчонку, которая сбежала? Я и не разглядел ее толком. Да просто так. Ей требовалась помощь, вот я и решил помочь. – Я взял с тумбочки зеркало и начал рассматривать здоровенный синяк, от которого правый глаз превратился в узкую щелочку.
– Хм‑м, помощь, говоришь? – Тэсс с сомнением покачал головой. – А ты заметил у нее за спиной меч?
– Ну‑у… вроде было что‑то, – неуверенно ответил я, – а что?
– А то, что этот меч стоит немногим меньше, чем любой из моих. Так что помогли мы с тобой какой‑то благородной даме.
– Да какая разница, благородная она или не очень? – Для меня все это не играло роли. – Лучше скажи, что мне теперь с этим фингалом делать?
– Ты же вроде как маг? – При этом я недовольно мотнул головой. – Вот и попробуй вылечить. Насколько я знаю, магу это раз плюнуть.
– Никогда не пробовал, но это не значит, что не стоит пытаться. – Я устроился на одной из кроватей и добавил: – Вот сейчас этим и займусь, ты не обращай ни на что внимания, ладно?
– Угу, – промычал Тэсс, поворачиваясь лицом к стене.
И с чего, блин, начинать?
Начал с выхода в астрал и детального исследования повреждения. Ничего не понял. Кроме того, что клетки уже начали потихоньку восстанавливаться. Ну и ладно, так и оставлю, только подпитаю дополнительной энергией. То же самое сделал с синяком на ноге и со спокойной совестью уснул.
Утром меня разбудил Тэсс, который встал рано и теперь разминался, насколько позволяли размеры комнаты. Слава богу, без мечей. Я вдруг вспомнил, что еще вчера хотел задать ему вопрос:
– Слушай, вчера я заметил, что ты избегал наносить некоторые удары, самые эффективные на мой взгляд.
Он остановился посреди комнаты, восстанавливая дыхание:
– Разумеется, иначе я бы просто всех поубивал. Это же кабацкая драка, и она имеет свои правила. Правда, их не всегда соблюдают. Но основное – никого не убивать – выполняется строго. – Удивление на моем лице было написано так явственно, что он добавил: – Пойми, это же развлечение! Народу нечем заняться в свободное время вечером. А тут еще эта война подлила масла в огонь. Вот они и снимали напряжение.
– Ни фига себе развлечение! После таких развлечений о работе можно надолго забыть.
– Ха! Ты думаешь, они все сейчас по домам валяются? – Я утвердительно кивнул. – Бьюсь об заклад, что все как миленькие пашут сейчас на своих полях!
– Да‑а, мне этого не понять.
– Прими как данность, – посоветовал Тэсс. – Я смотрю, ты почти справился со своим синяком?
Я схватил зеркало и посмотрел – от синяка осталось только пятно неприятного желтоватого оттенка, и ничего не болело.
– И правда. Сам удивляюсь.
Мы спустились в зал, где уже было прибрано, и сели за стол. Подбежала вчерашняя служанка, мы заказали завтрак. Не зная, что тут происходило вчера, можно было бы сказать, что этот постоялый двор – в высшей мере добропорядочное заведение. Кроме нас в зале находились только давешние купцы‑хассы и их охрана.
– Вот у кого можно прикупить лошадей, – кивнул в сторону купцов Тэсс. – Если в караване они еще остались, то мужичкам все равно придется от них избавляться – в пустыне кони не проживут и пары дней. Подожди, я быстро.
Он поднялся и подошел к купцам:
– Доброе утро, уважаемые. Позвольте задать вопрос.
– И тебе, путник. Что у тебя за дело? – милостиво поинтересовался один из купцов – темнокожий толстый дядька с маленькими, бегающими глазками. Мне он сразу не понравился.
– Я и мой спутник, – он кивнул в мою сторону, – лишились своих лошадей в стычке с разбойниками. Не найдется ли у вас на продажу хотя бы пара скакунов?
Торговец неторопливо отхлебнул вина и почмокал в раздумье:
– Сожалею, уважаемый, но всех лошадей мы продали еще четверть назад. Могу предложить чудесных, выносливых харов.
Такая перспектива Тэсса не устраивала.
– Нет, спасибо. Нам нужны лошади – мы едем на север, боюсь, харам там тяжело придется.
– А может, господин желает приобрести раба, – вкрадчиво спросил торговец. – Есть отличные экземпляры. – Я увидел, как Тэсс брезгливо поморщился, его рука непроизвольно сжалась в кулак. Торговля рабами в Фер‑Лэйне запрещена, но владельцев рабов здесь не трогали, – как правило, ими являлись богатые хассы, приносившие неплохой доход казне.
– Нет, спасибо, – через силу, но вежливо ответил Тэсс, возвращаясь на место.
После завтрака он сходил к хозяину постоялого двора узнать насчет лошадей, но тот сказал, что у них есть только лошади, работающие на полях, а на продажу появляются очень редко и со стороны.
Мы уже собирались выходить на улицу, когда там послышался стук многих копыт и звон железа – к крыльцу подъехали с десяток вооруженных солдат в форме и доспехах, показавшихся мне смутно знакомыми. Зато Тэсс узнал их сразу:
– Назад, – спокойно произнес он и с видом что‑то забывшего человека пошел к хозяину. Я же спокойно уселся за ближайший столик. Я особо не опасался – никто из солдат меня узнать не мог, так как просто не видел. А вот Тэссу стоило быть осторожным.
Тэсс как раз успел взять пару кружек пива, и мы уселись за дальний столик так, чтобы Тэсс оказался спиной к вошедшим солдатам.
– Вот дерьмо! Нам бы пару син, и мы бы спокойно ушли, – пробурчал Тэсс, не прикасаясь к полной кружке пива. – По виду – личная гвардия барона. – Он искоса глянул на беседующего с хозяином десятника.
– Слушай, давай я их всех усыплю, а? – Секунду спустя мне пришла в голову еще одна идея: – Заодно воспользуемся их лошадями. Классно я придумал?
– Думаешь, это так просто? Я, конечно, не знаю, насколько ты силен, но у каждого из них наверняка есть защитный амулет.
– Ща проверим, – легкомысленно заявил я. Действительно, у них оказались амулеты с защитой по уже известному мне принципу. Только помощнее. Раз в пять каждый. Пока я прикидывал собственные возможности, десятник о чем‑то договорился с хозяином и в сопровождении солдат направился к нашему столику.
– Господа, – начал он; я просто кивнул, а Тэссу пришлось с неохотой повернуться, – мы ищем преступников, укравших ценные вещи из замка барона Олива Фер Барба. – И посмотрел на одного из солдат.
– Это он, – сказал тот, указывая на Тэсса, – сам отводил его в камеру. – Тем временем солдаты окружили наш столик и обнажили оружие. Чувствуя себя в безопасности, десятник решил не торопиться.
– Молодец, Пит, – похвалил командир солдата. И ласково спросил у Тэсса: – Сам снимешь оружие и отдашь украденное или тебе помочь? – Вместо ответа Тэсс откинулся на спинку стула и задал встречный вопрос, прихлебывая пиво:
– А видели ли вы, господа, большие пятна гари на дороге по пути сюда? – Десятник наморщил лоб, не понимая намека:
– Ну и что? Почему мы должны обращать внимание на какие‑то пятна?
– А вот и зря, – пожурил того Тэсс, – ведь раньше эти пятна звались Щербатый и компания. Вам ничего не говорит это имя?
Десятник побледнел. Видимо, по дороге они как раз безуспешно пытались связаться с бандой.
– Ты блефуешь! Если бы ты был магом, то не попался бы Щербатому!
Тут я решил подать голос:
– Я маг. Продемонстрировать? Покажи, кого не жалко.
Я спокойно обвел глазами солдат. На самом деле мне было страшно – я прикинул, сколько надо энергии для нейтрализации амулета, и выходило, мне удастся выключить не больше пары солдат. А для демонстрации на солдатах потребовалась бы вся имеющаяся энергия. Гвардейцы не очень‑то испугались моего заявления – то ли я не ассоциировался у них с магом, то ли они верили в свои защитные амулеты – и в ответ на мои слова гнусно заржали. Я разозлился, но решил все‑таки до конца выяснить степень их отношения к человеческой жизни:
– Давайте я немного проясню ситуацию. – Они молчали, не препятствуя. – Моего друга схватила банда Щербатого, мир его праху, и отвезла почему‑то в замок вашего барона. Там их приняли с распростертыми объятиями, а друга сразу посадили в тюрьму. Из чего я делаю вывод, что ничего хорошего с ним делать не собирались. Я прав? – Все снова промолчали. – Вы считаете нормальным захватывать мирных граждан для продажи в рабство? А? Не слышу ответа.
Тут один из солдат не выдержал:
– Ну и что? И продали бы, чай, не помер бы. Он чужак, а мы у себя дома – что хотим, то и делаем, понял?
– Отлично. Я выяснил, что хотел. Теперь маленькая демонстрация. – Я по‑прежнему не хотел никого убивать, поэтому просто поджег стол за их спинами. Однако десятнику все было нипочем, – наверно, ему приказали без голов не возвращаться. Он заорал:
– Он не сможет нам повредить! У нас амулеты! Взять их!
За это время Тэсс успел бросить на меня вопросительный взгляд, а я в ответ покачал головой и показал два пальца.
В следующее мгновение солдаты бросились на нас со всех сторон с обнаженными мечами, а Тэсс прямо из положения сидя прыгнул высоко вверх и уже в воздухе достал мечи. Я же послал пирокинетический импульс в ближайшего солдата и упал под стол. Вот зараза, когда же и я смогу научиться махать мечом? Большая часть энергии ушла на уничтожение амулета, но и солдату тоже досталось – его доспехи раскалились, он завопил от боли, упал на пол и стал кататься, мешая остальным. В это время Тэсс оттолкнулся мечами от двоих солдат, которые упали, обливаясь кровью, и оказался за спинами всей компании. Еще никто не успел испугаться, когда я из‑под стола повторил удар по второму солдату, пытавшемуся ткнуть меня мечом. Я некстати подумал, что снова выгляжу как последний трус, валяясь на полу, в то время как Тэсс дерется. Энергии осталось совсем мало, Тэсс рубился где‑то в стороне, а ко мне подбегал третий, последний солдат. И тогда я сделал то, что мог, – поднял взглядом стул и из последних остатков энергии (кажется, израсходовал даже собственную с перепугу) метнул этот стул в бойца. Тяжелый дубовый представитель кабацкого интерьера врезался в него сбоку и отбросил к самому окну, после чего боец остался неподвижно лежать на полу.
После удара такой силы я свалился плашмя под стол, да так там и пролежал, пока последние оставшиеся на ногах солдаты не убежали на улицу.
– Эй, долго собрался валяться? – Подняв голову, я обнаружил перед носом сапоги Тэсса. – Ты как, цел? – В его голосе послышалась озабоченность.
– Нормально. – Я с кряхтением поднялся. – Просто небольшой перерасход энергии от страха получился. Блин, меня чуть не убили! – Колени дрожали, идти никуда не хотелось. Но ничего, это скоро пройдет, когда Вампирчик вернется с охоты. Или, может, убить кого из солдат? – Есть мнение, что надо валить отсюда. – Я наконец посмотрел на Тэсса и увидел, что левое запястье у него рассечено, он держит его здоровой рукой, останавливая кровь. – Задели все‑таки? Надо обработать и перевязать. – Я прошел через зал к пустой кухне и нашел там полотенце. Под стойкой поискал чего‑нибудь содержащее алкоголь, пробуя все подряд, и вскоре нашел приемлемый вариант. Для дезинфекции, не для питья, конечно. Вернулся и обильно полил на рану, отчего Тэсс поморщился, не проронив ни слова. Кровь, смешавшись с крепким вином, текла на стол и разливалась по нему большой лужей, в которую уже начали радостно приземляться мухи. Я не специалист, но, похоже, рассечено несколько вен, а артерия не задета. Я туго замотал Тэссу руку и присобачил вернувшегося Вампирчика к ране, чтобы тот ускорил заживление.
– Ты прав, надо сваливать, – согласился Тэсс. – И я даже знаю на чем. Эти‑то убежали на своих двоих, и лошадей там осталось бери не хочу.
– Не хочу, – подтвердил я.
– А придется. Тем более что, как только солдаты доберутся до замка, барон сразу вышлет погоню.
– Кстати, а что это я трупов не вижу? Неужто ты никого не убил? – Я удивленно оглядел зал и увидел лишь одного солдата, которого я приголубил стулом.
– Я только ранил их. В данном случае их смерть может вызвать нежелательные последствия. Между прочим, поэтому и пострадал – гораздо тяжелее оставить противника в живых, чем просто прикончить.
Мы вышли на улицу. Из окон домов, из‑за углов и просто с почтительного расстояния за нами наблюдали местные жители. Никто не пытался нас задержать, – похоже, барона и его солдат тут не любили. Мы подошли к привязанным рядом с крыльцом лошадям, и я с опаской посмотрел на них.
– Кого берем? – нарочито бодро поинтересовался я.
– А кто тебе нравится? – Тэсс отвязал ближайшего коня и лихо запрыгнул на него, придерживаясь одной рукой.
– Никто. Пусть будет… этот. – Я отвязал понравившегося мне скакуна и без особых проблем на него взгромоздился – подсмотрел, как это сделал Тэсс.
Он как раз привязывал запасного коня к седлу, когда со двора послышались звуки, очень похожие на звон оружия. Потом калитка от мощного удара с треском распахнулась, и прямо под копыта наших коней выпал какой‑то бородатый коротышка. Я заметил мелькнувший в его руках топор. Он тут же заорал, бешено вращая глазами:
– Коня! Где кони?
Я автоматически ответил:
– Да вон они, – и мотнул головой в сторону мирно стоящих лошадей. Тот в два прыжка достиг их и ловко вскарабкался на ближайшую, ругаясь под нос:
– Проклятые работорговцы! Чтоб их подземные демоны сожрали с потрохами! – Ноги не доставали до стремян, но его, похоже, это не смущало. Как не смущала и странная одежда – какое‑то рванье. Он стукнул пятками по бокам скакуна, и тот послушно рванул мимо нас по дороге на север, мы только успели услышать его крик: – Они еще запомнят Дранга Дер'Редриса!
Секунду спустя на улицу выбежали три человека, в коих я узнал охранников тех самых купцов, что сидели вчера и сегодня в зале. Они лишь успели увидеть клуб пыли и услышать удаляющийся топот копыт. А потом заметили оставшихся бесхозных лошадей и уже через пару секунд поскакали вслед за беглецом. Не забыв прихватить запасную. Для беглеца?
Все это время Тэсс наблюдал за этой картиной с легкой усмешкой, я же – с весьма ошарашенным видом. Не столько ситуацией, сколько видом самого главного героя:
– Только не говори мне, что это гном.
– Не буду. Лучше поедем. – Он вкратце объяснил мне принцип управления этим транспортным средством, и мы двинулись вслед за погоней – эта дорога вела в Эннол.
Никто нас не остановил.
Как только выехали из деревни, я все‑таки не удержался:
– Так это правда был гном? – Сиделось ужасно неудобно, я постоянно ерзал, пытаясь устроится получше.
– Ты угадал. Только странно, что он оказался кандидатом в рабы. Обычно гномов трогать опасаются – их мало, и они стоят друг за друга горой. Когда дело касается внешней угрозы, – после небольшой паузы добавил Тэсс. – А еще непонятно, что он делает так далеко от Драконьих гор. Или гномы уже в Мраморные успели перебраться?
– У нас в книгах гномов именно так и описывают – невысокие, но очень широкие и с бородами, а в остальном похожи на людей. Это первый живой гном, которого я видел в своей жизни, – с гордостью произнес я.
– А что, раньше приходилось видеть только мертвых? – логично пошутил воин.
– Нет, раньше только в филь… на картинках, – поправился я, чтобы не объяснять, что такое фильмы.
– Надеюсь, что ему повезет, – глядя вдаль, задумчиво заметил Тэсс. – Если же нет, то скоро мы вновь его увидим.
– Может, ему потребуется помощь?
– Ха, я бы с радостью помог – ненавижу работорговцев. Да только гном посчитает такую помощь оскорблением, а зачем мне такой враг? Вот если попросит сам – тогда другое дело. Но такое случается редко…
Некоторое время ехали молча. Пока из‑за очередного поворота не показались два всадника и две лошади, на которых что‑то лежало. Присмотревшись, я узнал тех самых охранников, о чем и сообщил Тэссу, который не видел так далеко. Через седло одной из лошадей был перекинут гном, а второй – тело третьего охранника.
– Да, не повезло парню, – сказал Тэсс и добавил сквозь зубы: – Сволочи!
Я обратил внимание, что пленник не смирился со своей участью и сейчас пытается избавиться от пут. Пока безуспешно. Вдруг он повернул голову и посмотрел на нас. На миг на его лице отразилась отчаянная надежда, но быстро сменилась выражением упорной сосредоточенности на освобождении.
– Считай, что он попросил. – Я начал готовиться к схватке. – Помогаем!
– Ты меня в гроб вгонишь со своей добротой, – притворно огорчился воин, но я видел, что такое решение ему по душе.
За оставшиеся до встречи секунды мы едва успели согласовать план действий.
Как только охранники поравнялись с нами, лошадь ближнего к обочине и дальнего от Тэсса охранника вдруг упала на бок, увлекая за собой всадника. Одновременно с этим в воздух взвился кинжал Тэсса, как раз когда второй охранник начал поворачивать голову в сторону упавшего товарища. Кинжал вошел тому в горло. Первому повезло больше – он даже успел вовремя спрыгнуть с лошади и подняться с земли, когда Тэсс собирался метнуть второй кинжал, но я его остановил:
– Подожди. Может, обойдемся без убийства? – и обратился к выхватившему меч охраннику: – Нам не нужна твоя жизнь. Можешь уходить.
Но меня перебил голос пленника, обращающийся ко мне:
– Подожди, человек. У меня с ним свои счеты! – И гном с ненавистью посмотрел на охранника, который так ничего и не ответил. Но не убежал.
Я спешился, подошел к гному и срезал спутывающие его веревки. Тот грузно спрыгнул на землю, разминая затекшие мышцы. Тэсс все это время молчал, не упуская из внимания охранника. Гном подошел к недругу:
– Что, подонок, как насчет честного боя? – Вызов и презрение смешались в его низком, рокочущем голосе.
– Все равно вы меня убьете, – глухо ответил тот. – Но куда мне деваться?
Нас гном, казалось, не замечал. Он подошел к трупу и снял с него меч. Потом порылся в вещах и нашел топор, с которым убегал. И повернулся к охраннику:
– Начнем?
Я посмотрел на закованного в латы охранника, ростом чуть не вдвое выше почти раздетого гнома и запротестовал:
– Послушайте, уважаемый, – бородач раздраженно обернулся и вопросительно уставился на меня как на досадную помеху, – вам не кажется, что силы немного неравны?
– Нет, – отрезал гном. – Он в латах. – И уже противнику: – Поехали.
Охранник в доспехах, с мечом, но без щита. Гном с мечом и топором.
Первый удар принял гном. На топор. И тут же попытался атаковать, но противник отскочил, и меч, явно непривычный гному, лишь чиркнул по доспехам. Латник напал снова. Теперь гном попытался отвести удар мечом, но сделал это очень неуклюже. Противник купился на этот трюк, но в самый последний миг все‑таки избежал сильнейшего удара топором и отпрыгнул далеко назад, на возвратном движении полоснув по правой руке противника. Левая же рука гнома с топором продолжила неудачный удар, который вдруг превратился в короткий замах. Латник, чувствовавший себя в безопасности в паре метров от маленького гнома, оказался не готов к тому, что он метнет топор.
Я быстро отвернулся. Однако недостаточно, потому что все‑таки краем глаза увидел, как лезвие топора входит точно между глаз охранника и тот валится на спину. И мне накрепко врезалось в память обиженно‑недоуменное выражение у него на лице. Как у незаслуженно обманутого ребенка.
Блевать в кусты на этот раз я не побежал – сдержался. Видимо, привыкаю уже. Главное – поменьше смотреть куда не надо. Тем временем гном с противным хрустом выдернул свое оружие и вытер об одежду убитого. Затем неспешно подошел к нам.
– Никогда не любил охотников за рабами, – произнес равнодушно, но в глазах еще плясал огонь. – В какую сторону направляетесь, господа?

Глава 15

Когда внизу раздались звуки схватки, Кириэль собиралась спуститься вниз после долгого и сладкого сна. Аккуратно выглядывая из‑за угла, она простояла все время скоротечного боя с гвардейцами барона, приготовив на всякий случай несколько боевых заклинаний, которые, к счастью, не пригодились.
Да, здорово дерется этот Тэсс! Но техника… Кириэль затруднялась выделить какой‑то определенный стиль боя – в работе Тэсс использовал практически все основные, причем создавая такие немыслимые связки, что любой учитель фехтования повыдергивал бы себе волосы (а скорее, такому ученику). Но они работали! Причем эффективно, в чем Кириэль уже неоднократно убеждалась. Пожалуй, столь непринужденное владение мечом девушка видела только у своего учителя, имеющего опыт не в одно столетие.
После позорного изгнания солдат барона ни в зале, ни на кухне никого не было. Все куда‑то разбежались. Грех этим не воспользоваться – девушка быстренько набрала припасов и поспешила к выходу. У крыльца она сразу заметила последнего коня солдат барона и долго не раздумывала. Как ни странно, ей и тут не препятствовали.
Буквально через сат она наткнулась на свежие лужицы крови в дорожной пыли. Найти тела оказалось просто – они лежали в ближайших кустах. «Вот дорвались. Так они всех разбойников и работорговцев перебьют, дай им волю». Кириэль узнала в убитых охранниках купцов. Она и сама не знала, как относиться к подопечным – то ли объявить убийцами, то ли, наоборот, защитниками справедливости. Уж в последнем случае точно можно было и без убийств обойтись. Очень не хотелось активизировать «память жизни», чтобы выяснить подробности, – девушка не хотела отставать от Тэсса и Дэна. В конце концов, это не так уж важно.

– В Эннол, – коротко ответил Тэсс. – А как, уважаемый гном, вы оказались так далеко от Драконьих гор?
– Да вот занесло. – Туманная фраза, он явно не хотел говорить. Но нам, по большому счету, все равно. – Вы позволите забрать одну из этих лошадей?
– Пожалуйста, выбирайте любую, – любезно согласился Тэсс. – Можете называть меня Тэссом, а моего спутника, – кивок в мою сторону, – Дэном.
– Отлично, тогда я просто Дранг. – Губы гнома расплылись в широкой улыбке, прогнавшей с лица равнодушие. – Вы, я гляжу, парни простые, – его взгляд скользнул по мечам Тэсса, – так что я предпочел бы соответствующее общение.
Тут уж я не утерпел:
– Это просто здорово. Все эти выканья служат лишь для того, чтобы отдалить людей друг от друга, – я говорил, а Тэсс в это время тоже спешился и теперь смотрел, что можно позаимствовать у трупов. – Кстати, если ты собираешься двигаться на север, то нам по пути. – Я очень хотел пообщаться с живым гномом и добавил: – А с деньгами можем помочь.
– Что там говорить, вы мне, конечно, помогли. В общем, я на вас не в обиде.
Тут Тэсс заметил:
– Надо спешить – погоня будет, это точно. Давайте оттащим этих хотя бы вон в те кусты и поедем.
По дороге я пытался разговорить гнома. Выяснилось, что гномы обитают в Драконьих горах, которые тянутся с юга на север и отделяют Эннол от западных государств – Белавара и Озерного края, являясь естественной границей. Формально вроде как территория принадлежит этим государствам, но фактически в горах хозяева гномы. Особенно в центральной и северной части Драконьих гор, образующей целую горную страну, куда люди не больно‑то и суются. Гномов на материке очень немного, а их работа высоко ценится среди людей. Да и эльфы не брезгуют, особенно оружием.
Основное занятие подгорных обитателей – исследование и разработка недр. И сопутствующая этому деятельность – оружейная: оружие и доспехи; ювелирная: драгоценные камни и металлы; техническая: сложные механизмы и машины; строительная: обработка камня и строительство. Кроме того, у гномов есть собственные маги, которым доступна специфическая магия Земли, и в результате из их рук выходили прекрасные магически защищенные доспехи, амулеты из драгоценных камней и неприступные крепости. Впрочем, как заметил Тэсс, магию Земли сложно использовать в боевых целях, поэтому для создания активных боевых амулетов использовалась магия людей или эльфов. Зато редкий амулет людей мог сравниться в защите с гномьим.
Услугами гномов пользовались при строительстве городов, замков, крепостей и мостов. Например, крепостная стена и королевский дворец в Нэллдоре – работа гномов. Стоила она неимоверно дорого и отразилась даже на бюджете страны.
Кроме строительства гномы появлялись среди людей для монтирования и обслуживания некоторых сложных механизмов, которые все больше стали входить в жизнь людей. Например, водонапорные сооружения – весь комплекс, состоящий из насосов, водонапорных башен и водопровода. Многие города и отдельные замки оборудовались водопроводом гномьей работы, отличавшейся высокой стоимостью и надежностью. Среди знати Эннола стало престижным пользоваться услугами гномов.
В общем, из беседы я понял, что гномы в людской среде как сыр в масле катались – все их уважали и платили за услуги звонкой монетой (станок для чеканки монет тоже был их работы).
Свою историю рассказывать Дрангу я не стал. Не то чтобы делал из этого какую‑то тайну, а просто из элементарной лени. Обмолвился только, что движемся мы в столицу Эннола. Дранг же возвращался к себе в горы, и довольно долгое время у нас совпадали маршруты.

Новый спутник без всяких проблем вписался в наш маленький отряд. Как лучше всех владеющий топором, он стал обеспечивать наши временные лагеря дровами, часто помогал с приготовлением пищи. Я же, хоть и не любил охоту, снабжал нас свежей дичью – по большей части разнообразной птицей и кроликами, – трогать крупных животных не требовалось. Также я учился у Тэсса обращаться с лошадьми, но все‑таки ими занимался в основном он сам.
Вечерами и ночами я упражнялся в астрале с манипулированием энергопотоками и закрепил кое‑какие свежеприобретенные навыки. И еще наклепал несколько вспомогательных модулей, которые добывали энергию, следили за местностью, а также могли использоваться в медицинских и боевых целях.
Утром, еще до восхода солнца, меня поднимал Тэсс и безжалостно тащил на какую‑нибудь поляну, где пытался вдолбить науку владения мечом. Хотя бы одним. В общем‑то это происходило по моей просьбе, и Тэсс мне не отказал. Начать пришлось с самых азов, и первые дни я даже не брал в руки ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего меч. Занимался скорее общефизической подготовкой, но направленной на владение мечом. К счастью, занятия альпинизмом и скалолазанием требуют силы рук и ног, растяжки и координации – оставалось только оптимизировать эти навыки. Вот с техникой сложнее. Первое время я постоянно допытывался у Тэсса, почему тут нужно применять это движение, а вот тут – другое. В результате приходилось разбирать буквально каждое движение по сантиметрам с точки зрения эффективности, комплексности, защиты, физической формы, моей и потенциального противника и даже его психологии. Тэсс все это понимал на уровне интуиции, поэтому и сам не мог толком объяснить, что делать. Неожиданно в процесс обучения вмешался Дранг. Я, конечно, видел, как он разобрался с охранником каравана, но до сих пор как‑то не придавал значения его воинскому мастерству. Оказалось, что оно на высоте. Это признал и Тэсс. А вот техника гнома сильно отличалась от человеческой – это обусловлено даже не столько физиологией, сколько общим восприятием мира и традициями его народа. Вот такие разные понятия.
Во многом благодаря Дрангу я вскоре (кажется) начал понимать основные принципы боя вообще, безотносительно к используемому оружию, – механику, тактику, психологию. Однако к моменту, когда мы столкнулись с очередным препятствием, я стоял лишь в самом начале пути.

Это случилось на десятый день после той памятной драки на постоялом дворе. Мы потихоньку, без приключений продвигались на север. Нас никто не тревожил: ни погоня барона, которую мы так и не увидели, ни оставшиеся охранники купцов, пленивших Дранга, ни разбойники, ни власти немногочисленных деревень. Лишь один раз мы переночевали на постоялом дворе в какой‑то деревеньке, остальное время предпочитали ночевать в лесу. Тем более что погода стояла теплая и сухая – дождь шел всего пару раз.
Мы как раз двигались по плато, заросшему этаким редколесьем вперемежку с колючим кустарником. Стоял отличный день, только немного жарковато, по небу плыли редкие кучевые облака, в вышине парила какая‑то большая птица. Я развлекался, отправляя к ней Шпиона – одного из моих новых модулей, созданного для слежения за местностью, и наблюдал сверху за маленькими фигурками, медленно двигающимися внизу, – нашей компанией. Одновременно тренировался воспринимать сразу две разные картинки – собственными глазами и через модуль.
Вскоре с высоты птичьего полета я увидел край плато, обрывающийся к подножию практически отвесным уступом. Сначала я удивился, как можно здесь спуститься без альпинистского снаряжения, но потом приметил длинный, узкий каньон, в котором скрывалась наша дорога. Он выглядел словно след от удара гигантского топора, оставленный неведомым великаном. Я так залюбовался величественным зрелищем, что не сразу обратил внимание на обширную равнину, раскинувшуюся парой сотней метров ниже плато.
А посмотреть там было на что. Отнюдь не маленькое открытое пространство равнины практически целиком занимал военный лагерь. От Тэсса я наслушался о военном положении в стране, но с такого расстояния не разобрал, чья это армия – людей или орков. Требовалось посмотреть поближе, для чего я не видел никаких препятствий, поскольку надеялся на невидимость Шпиона для людей. Даже не знаю, почему я предпочел пробираться к лагерю у самой земли, а не посмотреть сверху.
На первый взгляд лагерь казался огромным. Я никогда не видел такого скопления народа и поэтому не мог прикинуть численность солдат даже приблизительно. Кстати, то, что лагерь может оказаться и не военным, мне даже в голову не пришло.
Особой планировки не обнаружилось. Походные шатры стоят в беспорядке, без какого‑то смысла. Разве что между ними оставлены широкие проходы. Почти в самом центре несколько особо крупных шатров, отличавшихся от остальных только размерами и вооруженной охраной.
По лагерю сновали орки, легко опознанные мной по описаниям Тэсса. Я искренне порадовался тому, что в этой войне врага так легко узнать – с людьми в форме пришлось бы разбираться, а тут сразу все понятно.
К удивлению, в лагерь попасть мне не удалось. Вернее, я не рискнул. Потому что вторым зрением увидел, что все подступы к нему опутаны какими‑то подозрительными нитями, совершенно не видимыми невооруженным глазом. Нити часто разветвлялись, и многие из них уходили к центру лагеря, прямо к тем самым командирским шатрам. Так, понятненько – сигнализация, значит. Смысла пытаться ее преодолеть я не видел – меня вполне устраивала моя позиция.
Обнаружил я и дозоры. Тройки орков – пара мечников и один с арбалетом – периодически обходили периметр лагеря вдоль охранных нитей.
Что ж, придется искать какой‑то обход. Только вот я пока не знал где. Проскочить между лагерем и выходом из каньона, да еще с лошадьми, нереально. А спускаться по отвесной стене – тем более. Со снарягой да без коней – пожалуйста, в любом месте. Но спускать лошадей – я мысленно представил себе эту картину и рассмеялся.
Как бы не пришлось возвращаться.
Я все еще продолжал наблюдать за вражеским лагерем, когда вдруг увидел что‑то вроде энерголуча, прочертившего небо прямо от одного из шатров почти строго вверх. Проследив за ним взглядом, только сейчас заметил, что небо вокруг лагеря рассекают какие‑то крупные птицы, а этот луч направлен на одну из них. Интересно, что это такое? Присмотревшись повнимательнее, я обнаружил, что аналогичными, только почти незаметными тонкими каналами с шатрами связаны все птицы. Это напоминало то, как я управляю своими модулями. Различие лишь в том, что мой модуль полуавтономен, то есть сам собирает энергию и передвигается, а мне надо только указать точку, – здесь же вся энергия передается извне, судя по размеру энергоканала. А у меня передаются только данные, да и то не непрерывно, а пакетами с высокой частотой. Поэтому мой канал почти незаметен. Это в целом несколько сложнее, зато дает многие преимущества, например ту же незаметность. У этих же магов в лагере нет причин для такой скрытности, поэтому они пошли по более простому пути – иначе я бы не засек их дозорных птиц.
Не успел я это подумать, как та самая птица вдруг резко метнулась в сторону вниз, целясь в какую‑то мелкую пичугу. Странность этой пичуги я заметил сразу – к ней тоже шел энергоканал откуда‑то извне. И точно не из лагеря. А с того же плато, где сейчас находились и мы. Нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы хищник схватил свою добычу. А затем энергоканал, идущий к плато, налился ярко‑красным цветом… и лопнул.
Птица же равнодушно выбросила мертвую пичугу и полетела в сторону плато. В лагере из командирской палатки выбежал орк и стал раздавать приказы, собирая отряд. А через несколько минут появился закованный в черные доспехи воин, с виду похожий на человека. Интересно, маг или просто командир? Я почувствовал, что пора возвращать Шпиона, пока и его не спалили таким же образом.

«Ах ты ж мать Уйдура!» – только и успела подумать Кириэль, когда она глазами жаворонка‑разведчика заметила тень, стремительно пикирующую на птицу. Ей сразу стоило бы прервать связь, тогда у жаворонка еще был бы шанс, но она рефлекторно попыталась уклониться, однако сразу справиться с птичьими рефлексами ей, конечно, не удалось. И еще она не была до конца уверена, что это нападение не естественное для пепельного орла, а спровоцированное магами внизу. И упустила момент нападения уже на нее саму.
К счастью, защита работала, и только благодаря ей девушка осталась жива. А вот защита – нет. Если бы энергоудар содержал в себе какое‑нибудь смертельное заклинание, на этом бы ее история и закончилась. Обратная связь, поддерживаемая для более гибкого управления щитами, в данном случае только навредила, передав значительную часть удара и отправив девушку в беспамятство.

Нашу компанию от лагеря орков отделял почти день пути. Шпион преодолел его моментально, живой птице же предстояло лететь сюда не менее получаса.
– Думаю, нам придется поискать другой путь, – сказал я, останавливая коня, – а заодно и укрытие на ближайшее время.
Спутники с удивлением воззрились на меня. Я рассказал им про то, что увидел. Тэсс начал сразу же искать укрытие среди немногочисленных деревьев, а Дранг стал расспрашивать подробности. Его больше интересовали мои возможности, чем войско орков.
Вскоре на горизонте показалась та самая птица‑разведчик. Глупо надеяться, что она не заметит нас среди одиноко стоящих деревьев, поэтому мы и не прятались, а просто изобразили привал. Мне же очень хотелось узнать, куда она направляется, и я отправил за ней Шпиона, вдоль самой земли и на некотором отдалении.
Миновав нас, птица пролетела не больше трех‑четырех километров, или по‑здешнему лин, и начала описывать постепенно снижающиеся круги вокруг какого‑то места на дороге. Я все‑таки рискнул подвести Шпиона поближе и сначала увидел оседланного коня, бесцельно бродившего прямо по дороге. А рядом с конем без движения лежал всадник.
Тем временем птица опустилась прямо на всадника и пока рассматривала свою жертву. Вернее, глазами птицы рассматривал свою жертву кто‑то, кто нанес ей такой удар. Судя по едва заметной ауре всадника, тот был еще жив. И даже начал шевелиться. Но у меня почему‑то возникло предчувствие, что это ненадолго.
Короче, я не стал ждать, пока птица разорвет на куски свою жертву. Пока та не обращала внимания на окружающее, я накачал Шпиона энергией под завязку и прислал туда же Вампирчика. Кроме того, к Шпиону протянул мощный энергоканал от камня в перстне. На таком расстоянии он сильно рассеивался, но кое‑что прислать удалось.
И атаковал.
Вампирчик полностью перекрыл связь птицы с лагерем орков, а Шпион послал максимально возможный для него пирокинетический импульс в птицу, разрядившись полностью. У канала не хватило мощности, чтобы сжечь Вампирчика – тот вполне успевал сбрасывать избыток энергии в землю в виде очень красивых молний. «Эх, когда же я научусь не тратить энергию зря?» Птицу же отбросило ударом, она огненным комком прокувыркалась несколько метров, после чего затихла в дорожной пыли, испуская черный, жирный дым с запахом горелых перьев и мяса.
Я не сомневался, что у врагов хватит ума добавить мощности в энергоканал, но те просто не успели. Парой секунд спустя и Вампирчик, и Шпион были отозваны и тщательно замаскированы. Я же вскочил в седло и поскакал в ту сторону сам, коротко сообщив Тэссу о случившемся.
Дорога не заняла много времени. Конь так и топтался рядом, всадник лежал на боку спиной ко мне, останки птицы уже догорели и теперь вяло дымились. Я спешился и подошел к человеку.
Опаньки, а ведь это совсем не всадник! А всадница. Которая и есть тот неизвестный маг. Интересно, что она тут делает?
Я осторожно перевернул ее на спину, отчего всадница тихо застонала. Потом решил, что нечего ей валяться посреди пыльной дороги, и перенес ее в тень ближайшего дерева. Девушка оказалась совсем не тяжелой – так и хотелось держать ее на руках. А еще – очень симпатичной… Но надо оказывать помощь, а не таращиться.
Внешних повреждений не оказалось вовсе, – видимо, бедняжка все‑таки не упала, а, скорее, сползла с коня и только потом окончательно потеряла сознание. А чтобы получить информацию о повреждениях внутренних, пришлось погружаться в астрал.
Да‑а, неслабо. Такой сложной организации энергоканалов я даже не мог вообразить. Большая часть из них вообще не являлась естественной для человека, и я мог только догадываться об их предназначении. Единственное, что можно понять, – порядочная их часть разрушена, но в настоящий момент интенсивно восстанавливается. Как – непонятно, но я предполагал, что восстановлением занимался какой‑то специальный искусственный модуль, используя энергию внешнего источника. Я даже смог проследить какого. Камень красного цвета, висящий на цепочке на шее. В общем, ничего полезного сделать я не мог.
Пока я разбирался с пострадавшей, подъехали Тэсс с Дрангом и, не зная, что делать, занялись самым полезным делом – обеспечением охраны.
Я поднялся с земли, отчего спутники одновременно обернулись, вопросительно на меня уставившись.
– Если не ошибаюсь, скоро с ней будет все в порядке. – Я отряхнул пыль и прилипшие листья с одежды. – Одно могу сказать точно: судя по тому, что ее пытались убить, к захватчикам она не имеет никакого отношения. А враг нашего врага – наш друг.
– Да я и не сомневался, разрази меня Огнерожденный Дирк! – горячо возразил Дранг. Тэсс промолчал.
– Это я так, для прояснения обстановки. – Я даже смутился собственной подозрительности. – И чтобы обосновать то, что мы просто обязаны ей помочь. – Гном энергично закивал, Тэсс же снова промолчал, внимательно глядя на девушку. – Если мы этого не сделаем, отряд, который выслали из лагеря, еще до захода солнца ее прикончит.
– Тогда чего мы ждем? – спокойно поинтересовался Тэсс.
– Когда она очнется. Как ты собираешься ее тащить? Как мешок через седло?
– А если это случится не скоро?
– Если через десять син она не придет в себя, так и быть, привяжем к седлу, – решил я. Кстати, почему меня тут слушаются? Или просто пока это не противоречит планам Тэсса? – А пока надо решить, как и куда скрыться от погони.
– Сначала скажи, кто, сколько и как вооружены, – приказал Тэсс. – Может статься, никуда бежать не надо.
Я отправил Шпиона на разведку, только теперь не у земли, а на большой высоте. Через несколько минут я уже сообщал разведданные.
– Два десятка пеших воинов. Один верхом… Оружия с такой высоты не разобрать, но думаю, что не с теннисными ракетками они собрались в погоню. Бегут, но не быстро, хотя гораздо быстрее пешего.
– Как считаешь, когда будут здесь?
– Ну… часов через шесть, то есть около трех сатов, не меньше. Но это приблизительно.
– Хорошо. – Тэсс оставался совершенно спокоен. – Попробуй рассмотреть командира.
– Да что‑то стремно приближаться. – Я аж передернулся, вспоминая, как нарвалась девушка‑маг.
– От этого зависит, стоит нам бежать или принять бой, – пояснил он.
– Ладно, – я вздохнул, – попробую.
Я отдал Шпиону команду спуститься и, пока тот ее выполнял, оборвал связь. Во избежание, так сказать. Чтобы сделать следующий шаг, пришлось себя пересиливать. Мне хватило примерно трех секунд, чтобы восстановить связь, найти командира отряда орков и постараться его запомнить. Как оказалось, этого времени ему тоже вполне хватило.
Он поднял голову, и прямо на меня через смотровую щель глухого, черного шлема уставилась пара глаз. На черном фоне. Вот их‑то я и запомнил лучше всего. Красные, с черными вертикальными зрачками. В общем‑то ничего особо страшного и противоестественного. За исключением того, что я не мог оторвать от них взгляда. Вообще. Мою волю как будто парализовало, хотя разум продолжал работать, а подсознание во всю глотку вопило об опасности. Прошло, наверно, лет эдак четыреста, прежде чем тот медленно поднял руку и сделал ею какое‑то непонятное движение.
Потом вспышка и удар головой обо что‑то твердое. Как выяснилось минутой позже, когда я увидел склонившегося надо мной Тэсса и немного очухался, всего лишь о землю.
– …твою мать! – вырвалось у меня. – Говорил же, что стремно туда приближаться! – заорал я на Тэсса. – Хорошо еще, я догадался предохранитель поставить, а то валялся бы сейчас рядом с девицей. Только дохлый. Чего смотришь? Валить отсюда надо! И чем быстрее, тем лучше.
– Так все‑таки ты успел кого‑нибудь увидеть? – Мои крики Тэсс проигнорировал.
– Да, – буркнул я, – здоровый такой перец на коне, весь в черных доспехах. Я без понятия, какой он воин, но в магии он шарит.
– Понятно. А заклинания антимагии ты не знаешь, – констатировал Тэсс. – Пожалуй, придется, как ты выражаешься, валить. У нас есть только два варианта – либо назад, либо в горы на запад. На востоке обрыв, как ты говорил – там с лошадьми не пройти, а без них нас быстро догонят.
В это время в небе показались птицы‑разведчики и стали целенаправленно кружить над нами. Я махнул рукой в их сторону:
– Нам от них не скрыться. А второй раз избавиться от них не получится – не дураки ведь ими управляют. Бежать обратно на юг тоже не выход. Лично я за то, чтобы попробовать обойти западнее – по горам.
– В целом логично, – согласился Тэсс, – но возникает одна проблема – верхом по горам у нас не будет преимущества в скорости. Поэтому я бы предложил то же самое, только обойти их, не углубляясь в горы, а по предгорьям. А ты, Дранг, что скажешь?
– Согласен. – И добавил: – Только мы зря теряем время.
И они оба посмотрели на меня. А я посмотрел на девушку, которая пока не подавала признаков жизни.
– Хорошо. Тэсс, готовь для нее коня – я не умею.
Я поднял незнакомку на руки. И тут она пришла в себя.

Глава 16

Кириэль очнулась от того, что летела куда‑то вверх. С трудом открыв глаза, она поняла, что ее несут. Кто, зачем и куда – неизвестно. Последнее, что она помнила, то, что ехала на лошади (кстати, где она?) за Дэном и Тэссом. Следила за ними сверху, используя для этой цели одного из жаворонков, в изобилии водившихся тут. А потом, кажется, решила обследовать местность. Что‑то увидела, а дальше темнота… Что же там было?
Но тут ее мысли были прерваны самым грубым образом собственным организмом, которому вдруг стало плохо от качки. Даже не задумываясь над тем, кто и куда ее несет, она прошептала пересохшими губами:
– Опусти…
Сверху послышался радостный возглас, обращающийся явно не к ней:
– Вот, наша спящая красавица проснулась! – Следующая фраза уже для нее: – Извини, не расслышал, что ты сказала?
Тошнота стремительно катилась по пищеводу, и, возможно, это помогло Кириэль прошипеть:
– Опусти на землю, урод! И отойди… – Похоже, подействовало, но ее это уже не волновало. Оказавшись на земле, она прямо на четвереньках, так как встать сил не было, доползла до ближайших кустов, где и избавилась от содержимого желудка.
Полегчало. Кириэль осознала, в какой неловкой ситуации оказалась, и ей сразу расхотелось вылезать из кустов. Мало того что едва успела отползти в кусты, так еще и нагрубила Дэну – теперь‑то она узнала этот голос.
Придя в себя, девушка взяла под контроль процесс восстановления и теперь чувствовала себя куда лучше, чем несколько син назад. Также восстановилась и память. Да, столь глупо подставиться… В режиме поиска она не озаботилась полноценной защитой. А потом оказалось поздно. Еще повезло – это удар чистой силы, не содержащий какой‑либо гадости, да канал не ахти какой широкий – через птицу много Силы не переправишь.
Ну и как теперь выползать из кустов? В это время Кириэль услышала голос, не принадлежавший ни Дэну, ни Тэссу:
– Эй, Дэн, сходил бы посмотрел, что там с девчонкой. А то как бы опять… – Он многозначительно закашлялся. – Да и поспешать надо, клянусь Дирком!
Кириэль услышала шаги и решила, что дальше прятаться не имеет смысла. Вот только попытка встать на ноги не увенчалась успехом. За этим ее и застал Дэн. Он подошел и присел рядом на корточки:
– Привет. На вот глотни.
И протянул фляжку. «Только б не вино», – подумала девушка, но это оказалась просто вода. Кириэль жадно припала к горлышку, одним махом опустошив половину, и избавилась от противного кислого привкуса во рту.
– Спасибо, Дэн…
Она слабо улыбнулась.
– Откуда ты меня… а, ну да, – он хлопнул себя по лбу, – Дранг же говорил. Ты как сама? Давай руку.
Похоже, он все‑таки ее не узнал. Так получилось, что тогда в трактире Кириэль все время находилась к нему спиной. А вот Тэсс должен был запомнить.
Она все‑таки поднялась, воспользовавшись помощью Дэна:
– Уже лучше. А скоро буду в полном порядке.
Дэн вел ее, покачивающуюся, к лошади и придерживал за плечи.
– Боюсь, что нам надо уже сейчас. За нами погоня, которая скоро будет здесь. В седле удержишься?
– Попробую…
Он с недоверием на нее посмотрел и добавил:
– В крайнем случае поедешь с Тэссом на одной лошади. Кстати, знакомься – это вот как раз он, а это, – парень кивнул на гнома, стоящего рядом со своим конем, – Дранг.
Названные вежливо кивнули. Дэн сделал паузу. Подразумевалось, что теперь ее очередь представляться.
– Рада знакомству, господа. – Девушка не стала приседать по всем правилам, не в платье же, и тоже ограничилась кивком головы. – Меня зовут Кириэль.
Тут подал голос Тэсс:
– Просто Кириэль? Вы ничего больше не хотите добавить? – В отличие от простака Дэна, он предпочел говорить девушке «вы».
– Полагаю, этого достаточно, раз вас называют просто Тэсс, – хитро улыбнулась Кириэль. – И я бы предложила все‑таки обращаться ко мне так же, как Дэн.
Дэн тут же зарделся – приятно такое слышать.
– Хорошо, – согласился Тэсс, – остальные вопросы потом. Если ты готова двигаться, то прошу в седло.
Взгромоздиться на лошадь оказалось довольно легко. При помощи Тэсса и Дэна. А вот удержаться – сложнее. Но Кириэль справилась – многолетний опыт сказывался.
И началась скачка. Они сразу свернули с дороги и двинулись на запад, к Мраморным горам. Общее направление корректировал Дэн, а непосредственно дорогу выбирал Тэсс, иногда советуясь с Дрангом. Кириэль была настолько озабочена тем, как бы не вывалиться из седла, что на дорогу не обращала внимания. А мысли об использовании магии вызывали лишь тошноту. Так что об общем характере погони она узнавала лишь из отрывочных фраз, которыми периодически обменивались Дэн и Тэсс.
Все‑таки мы потеряли много времени, пока Кириэль приходила в себя. Да и мой прогноз оказался не слишком верным. И теперь погоня достаточно близко, чтобы считать ее опасной. Но самое неприятное заключалось в том, что мы никак не могли увеличить отрыв между нами и на удивление неутомимыми орками. Хотя я и выбирал оптимальный путь с помощью оставшегося целым Вампирчика, но на пересеченной местности наша скорость практически уравнивалась со скоростью бегущих преследователей. Тем более что их командир прекрасно нас видел при помощи своих птиц и соответственно выбирал наиболее подходящую дорогу. Хорошо, что нападать не пытался. Опасался?
У меня крепло подозрение, что орки смогут бежать и ночью, в то время как нам потребуется отдых. Особенно Кириэль, которая держалась в седле на одной воле. И простая энергоподпитка тут не поможет – надо ждать, пока завершатся какие‑то внутренние процессы восстановления.
– Где там наши друзья? – в очередной раз спросил меня Тэсс.
Мы как раз пересекли небольшой овраг, что отняло порядочно времени. Кони устали и не могли бежать с прежней скоростью. Хорошо еще, что мы находились на высоком известняковом плато, покрытом многочисленными карстовыми провалами, но с небольшим количеством растительности, и кони все‑таки могли двигаться вперед.
– Приблизились, конечно, пока мы форсировали овраг, – прокричал я в ответ. – Надеюсь, что отстанут, когда до него доберутся.
– Что‑то я уже с трудом в это верю, – возразил Тэсс. – Такое ощущение, будто черный командир их магически подгоняет. – И обратился к нашей волшебнице: – Кириэль, как ты считаешь, можно магически заставить человека или орка бежать весь день и ночь?
– Легко, – не задумываясь, ответила девушка. По приказу Тэсса мы немного придержали коней, давая им отдых, и поэтому могли общаться между собой. – Я знаю как минимум три способа, причем один из них потом обойдется для бегущего без последствий. Остальными же можно загнать человека до смерти. Об орках не скажу, но не думаю, что есть какая‑то принципиальная разница, разве что если они выносливее человека, то и заставить бежать их можно и дольше и быстрее.
– Понял, – с досадой заметил Тэсс. – А ты можешь заставить наших лошадей бежать быстрее?
– Опять же легко, но не в таком состоянии, – усмехнулась она. – К тому же не вижу в этом большого смысла. Скоро стемнеет, и лошади не смогут двигаться даже с такой скоростью, в противном случае поломают ноги на камнях, и будет только хуже.
– Молодец, соображаешь, – пошутил Тэсс, которому было не до шуток. – Получается, что если мы ничего не придумаем, то ночью или под утро они нас догонят.
– Думаю, позже, – вставил я умную мысль.
– А ты учитываешь, что к утру лошади упадут? А то и раньше? – ехидно поинтересовался наш командир.
– Блин, и правда…
Тогда я решил озвучить мысль, которая уже давно меня посетила, но была достаточно идиотской. Но за неимением других…
– А что, если нам спрятаться в одной из пещер, которых здесь как грязи?
Слабое место этой идеи Тэсс нашел моментально:
– А потом им останется только спуститься за нами и спокойно перебить. Чем это отличается от принятия боя на открытом месте?
– Ну‑у, если бы знать, что пещера достаточно большая и разветвленная и имеет хотя бы еще один выход… – Я задумался. – Могу попробовать поискать.
– Попробуй, – согласился Тэсс, – если одновременно ты сможешь следить за погоней.
Вдруг ожил молчавший до этого Дранг:
– Не надо.
– Чего не надо? – не понял я. Тэсс также заинтересованно уставился на гнома.
– Искать не надо, – пояснил тот. – Знаю я такую пещеру, причем не так далеко – пару сатов пешком.
– Вот хитрый гном! – восхитился Тэсс. – Молчал ведь до упора. Насколько я понял, за этим ты и обретался в здешних краях?
– Да, – неохотно подтвердил Дранг. – Поиск перспективных для разработок и жилья мест. Может, вы не знаете, но гномы здесь поселились гораздо раньше, чем в горах Драконьих. Это потом мы ушли в более богатые и удобные места, а эти остались заброшенными.
– И из‑за чего вы решили вернуться? – заинтересованно спросила Кириэль.
– Кто сказал, что решили вернуться? И не собирались. Мне дали задание узнать состояние древних поселений. Чем я и занимался. А потом решил, дурак, выйти в ближайшую деревню за провизией. И попался.
– Ага, рассказал, только когда приперло, – ухмыльнулся командир. – Веди.
Мы повернули направо от выбранного направления и теперь двигались параллельно оврагу, который недавно пересекли. Дранг уверенно вел наш отряд, – похоже, он облазил в этой местности каждый камень.
Резкое изменение маршрута дало возможность приблизиться погоне, и сейчас они отставали от нас не больше чем на четыре часа, если не считать, что мы находились по разные стороны оврага.
Тэсс и Дранг, привычные к изматывающим переходам, скакали как ни в чем не бывало, а вот я начал уставать. Единственное, что помогало мне держаться в седле, это постоянная энергоподпитка от Вампирчика. Кириэль же приходилось тяжелее всех, хотя я видел, что и она тоже собирает энергию отовсюду.
Я то и дело оборачивался к ней. Не столько проверить ее состояние, сколько просто полюбоваться. Даже несмотря на нездоровую бледность лица и темные круги под глазами, я все время ловил себя на мысли, что хочу смотреть на девушку постоянно. Не очень высокая, но отлично сложенная, в развевающемся темном плаще. Сейчас почему‑то больше всего притягивали взгляд идеально прямая посадка, короткие темно‑каштановые волосы и особенно упрямый взгляд больших серых глаз. И рукоятка меча за спиной. Скрывалось что‑то такое в выражении лица, что я до сих пор так и не решился начать приставать к ней с расспросами о магии. А так хотелось.
Она заметила, что я смотрю на нее, и перевела на меня взгляд. Я вопросительно поднял брови: как ты, мол? В ответ она слабо улыбнулась и кивнула: нормально. Но вторым зрением я видел, что до нормального там еще очень далеко и той энергии, что она собирает вокруг, все‑таки не хватает.
По‑быстрому я сляпал модуль для хранения энергии с разомкнутой структурой и организовал к нему канал от своего камня‑аккумулятора. Как раз под способ сбора энергии, которым пользовалась Кириэль. Выглядело довольно интересно – сбором занимался не отдельный модуль, а она сама, в результате чего моментально создавалось и разрушалось множество энергоканальчиков из разных источников. Казалось, девушка испускает вокруг себя бледное сияние разных оттенков, зависящих от источника и его интенсивности. Красиво, жаль, Тэсс с Дрангом этого видеть не могут.
Как только мой модуль начал наполняться, от него тут же потянулась розоватая ниточка к ауре девушки. Вскоре она превратилась в довольно крупный канал. Кириэль не могла этого не заметить, и теперь пришла ее очередь вопросительно смотреть. В ответ я лишь подмигнул и стал смотреть на дорогу впереди.
Запасов энергии в камне хватило почти на час, и этого оказалось раз в десять больше, чем волшебница могла насобирать здесь сама в таком состоянии. Когда я обернулся в следующий раз, девушка выглядела гораздо лучше, чем час назад. На этот раз ее улыбка показалась куда более живой и естественной. Ох, как же мне хотелось поскорее порасспрашивать ее о ней самой и о магии, дабы получить новые знания. А то я уже не представлял себе, в каком направлении следует продолжать развиваться.
Пока я развлекался с камешком, местность вокруг изменилась. Скалы прорезали глубокие овраги, вокруг появились невысокие – метров по двадцать – известняковые останцы с плоскими вершинами, поросшими травой и мелким кустарником. В понижениях и по дну оврагов рос кустарник и отдельные деревья. Повсеместно вокруг валялись отдельные обломки известняка.
Я считал, что вход в пещеру, обещанный Дрангом, отыщется либо в склоне оврага, либо на дне карстовой воронки – как это обычно бывает со старыми каменоломнями или с естественными пещерами. И удивился, когда гном подъехал к большому известняковому останцу, поблизости от которого не наблюдалось ни оврагов, ни воронок. Там вообще ничего не наблюдалось – просто голая серая стена, местами прикрытая жидким кустарником.
К ней‑то и направился Дранг.
– Интересно посмотреть на гномьи подземелья, – заметил Тэсс, спешиваясь. – Я полагаю, уважаемый Дранг, что коней придется отпустить?
– Это точно, кони там не пройдут.
Дранг стоял напротив ничем не примечательного участка стены и осторожно водил по камню кончиками пальцев. Я хотел помочь Кириэль спешиться, но она уже успела сделать это сама, поэтому я подошел поближе к гному и принялся наблюдать. Тот настороженно покосился, однако прогонять не стал.
Странно, этот вход – штука явно магическая, раз обычным зрением его не видно. Но ведь и вторым зрением тоже. Получается, что с его помощью наличие магии не определить, по крайней мере не всегда. Но я все равно продолжал смотреть. И был вознагражден. После того как Дранг начертил какую‑то сложную, невидимую фигуру на камне, из ее центра вылетела бледная искра и активизировала что‑то находящееся внутри стены. Две похожие, но более яркие искры очертили периметр двери, и, когда они встретились, замкнув прямоугольник, каменная плита стала медленно опускаться в землю.
– Ну что, понял, как открывать дверь? – спросил меня Дранг, когда плита стала опускаться.
– Понял принцип, но не понял как, – честно ответил я. – И, разумеется, не запомнил тот рисунок, что ты чертил. А без него ничего не выйдет, правда?
– Правда. – И громко, для всех, произнес: – Дверь будет открыта очень недолго, надо спешить.
Тэсс к тому моменту с помощью Кириэль распряг и отпустил лошадей. Эх, жалко, что пришлось их бросить.
– Эй, подожди, – запротестовал Тэсс. – Надо бы еще факелов нарубить.
– Не надо, у меня там заначено кое‑что. И не только факела. Да и времени нет. Как далеко погоня? – спросил он у меня.
– Через пару сатов будет, если пойдет таким темпом. А потом станут ломать дверь – черный ведь все видит сейчас, вон его птички кружат.
– Ну пусть попробует, – ухмыльнулся Дранг. – Это ж не просто камень – над ним наши маги поработали, а они в этом деле смыслят.
– Хотелось бы верить, – тихо пробормотал Тэсс, осторожно заходя внутрь и пригибаясь – во весь рост встать он не мог. Впрочем, как и я. А вот для Кириэль тут оказалось точно по росту – стоять она могла свободно, только вот идти не очень. Так что удобнее всего оказалось гному.
Открывшийся перед нами коридор в ширину имел около двух метров и уходил куда‑то во тьму. Воздух свежий, сухой и прохладный. В нескольких метрах от входа лежал сверток, из которого гном достал пару факелов и фонарь, похожий на «летучую мышь». Неужто на керосине? А еще в свертке оказался спальный мешок и какой‑то предмет, напоминающий строительную кирку, только с более толстой и короткой ручкой и широченным полукруглым обушком, или как там это называется.
Как только Тэсс с Кириэль увидели этот девайс, у них сразу глаза загорелись, а руки так к нему и потянулись. «Что за хрень, – подумал я, – обычная железка, такие еще на пожарных щитах вешают».
– Слушай, Дранг, – севшим голосом спросил Тэсс, таращась на кирку, – глаза меня не обманывают?
– Не обманывают, не обманывают, – проворчал тот, но в его словах мне послышалась гордость.
– Никогда не думала, что ее увижу, – восхищенно сказала Кириэль, а я стоял как дурак и ничего не понимал.
– Да о чем вы тут говорите? Про эту вот железяку, что ли? Может быть, мне кто‑нибудь расскажет, чем она так знаменита? Ею что, последнего мамонта зарубили или ее какой‑нибудь местный Страдивари склепал, а?
– Это, – значительно так произнес Тэсс, – настоящая рабочая кирка гнома. Мало кто из людей может похвастаться тем, что видел ее.
– Ну и что? Я таких навалом видел. Они даже в красный цвет покрашены были.
– Ты не понимаешь. Дранг, покажи ему, пожалуйста, – попросила Кириэль.
Дранг поднял кирку и без замаха опустил на стену коридора. Инструмент прошел сквозь камень как через воду, и на пол упал здоровенный кусок известняка.
– Впечатляет. Но, насколько я знаю, любой достаточно грамотный маг может сделать такое голыми руками и не вспотеть.
– Нет, ты все‑таки не понимаешь. Наверно потому, что грамотным магом тебя еще считать рано…
– А я и не претендую.
– Любой грамотный маг затратит на такое действие энное количество энергии, которую ему придется восполнять, – начала втолковывать мне Кириэль, словно ученику. – Здесь для разрушения камня используется его же энергия разрушения. Понятно?
– Ну‑у в общих чертах…
– Необходимо только начальное усилие и чтобы материал кирки был тверже обрабатываемого. А дальше начинается лавинообразный процесс, который управляется заложенной в инструмент магией гномов. Кстати, такие кирки имеют далеко не все гномы, – добавила девушка, подозрительно глядя на Дранга, – но если уважаемый Дранг не пожелал сообщать о себе подробностей, то и я об этом спрашивать не буду.
– Откуда только нахваталась? – воскликнул гном. – Скоро никаких тайн у нас не останется, все люди загребут.
– Да не волнуйся, – успокоила его волшебница, – мы же до сих пор не умеем использовать энергию камня так, как это умеют гномы. И нам еще ни разу не удалось заполучить для исследований настоящую рабочую кирку.
– Да‑а? – удивленно протянул гном. – Я не знал.
– Не волнуйся, никто ее у тебя отнимать не собирается, – улыбнулся Тэсс. – Давайте решать, здесь будем пережидать или пойдем вглубь?
– А чего решать‑то? Места я знаю, все‑таки почти саттан ползал, проведу вас под землей почти до самого Эннола.
Гном зажег фонарь и выжидательно посмотрел на нас.
Фонарь тоже оказался магическим – за стеклом висел чуть желтоватый, светящийся шар, не особенно яркий, но для полной темноты подземелий вполне достаточно.
И мы пошли. Дранг с фонарем, мы с Кириэль обходились вторым зрением, а Тэсс шел с незажженным факелом сразу за гномом – пол был достаточно ровным, чтобы не спотыкаться.
Довольно быстро мы дошли до небольшого зала, из которого уходило еще три туннеля – два горизонтально и один – круто вниз. В последний мы и пошли.
Спуск по этому коридору показался мне бесконечным. Однообразные белые стены, постоянный угол наклона и легкий поворот против часовой стрелки – будто бы мы шли внутри огромной витой пружины. Скрашивало однообразие лишь то, что Дранг наконец‑то перестал отмалчиваться и рассказал нам историю этих подземелий.

Глава 17

Подземные города Мраморных гор – самые первые поселения гномов на Линаэле сразу после появления их в этом мире. Что представлял собой родной мир гномов, Дранг не знал. За исключением названия – Хоффен‑Дор. До него дошли только древние легенды и сказания подгорного народа о жестокой войне, войне на уничтожение, шедшей уже много лет, с некими существами, название которых запрещалось произносить вслух.
И сила в той войне была отнюдь не на стороне подгорного народа.
Долгое время считалось, что удачное бегство целого народа в другой, более гостеприимный мир – заслуга магов, вовремя обратившихся за помощью к Хоффену – богу‑покровителю недр. Помощь бога выглядела более привлекательной причиной переселения, чем побочный эффект от воздействия мощного оружия людей. Однако, когда гномы узнали правду, многие (да что там многие – большинство) не поверили в могущество людей. Стоило, правда, добавить: былое могущество. Потому как в те времена люди оказались едва ли не в худшем положении, ибо в одночасье скатились с вершин цивилизации в лучшем случае к феодальному, а местами даже и рабовладельческому строю.
Первое время гномы благоразумно не высовывались из малолюдных Мраморных гор и усиленно строили в податливом известняке подземные города. Людям тоже было не до них – они выживали. А выживание в людском понимании – это прежде всего борьба за власть. Куда только подевался тот налет цивилизованности, присущий высокоразвитому техно‑магическому обществу?
Когда люди более‑менее поделили наиболее пригодные для жизни территории и установили хоть какие‑то границы между многочисленными мелкими государствами, княжествами, республиками, халифатами и еще черт знает чем, вспомнили и про странный низкорослый народ, незнамо откуда появившийся посреди Мраморных гор.
Следующие несколько веков излюбленным мероприятием окрестных правителей стали походы с целью поработить или уничтожить подгорный народ. Но гномы уже настолько плотно окопались, что достать их при помощи карманных армий не представлялось возможным.
А потом одному из правителей пришла светлая мысль попробовать с ними договориться.
И пошло‑поехало. Взаимовыгодная торговля (в основном продукты на оружие) быстро усилила этого мудрого правителя и позволила заметно расширить его владения. А дальше все как полагается – договоры о мире и вечной дружбе, торговле, появление гномов в качестве механиков и строителей и так далее. В общем, при тогдашнем упадке всего чего можно гномы ощутимо подтолкнули технический прогресс.
Получилось вроде как баш на баш – люди невольно спасли гномов от уничтожения (хотя сами потом чуть не уничтожили), а те в свою очередь помогли людям с развитием. Тоже не специально.
Слава о маленьких, но искусных строителях, механиках, оружейниках и ювелирах постепенно расползлась по всему материку, и люди наконец‑то поняли, что с гномами лучше дружить.
К тем временам и относится переселение подгорного народа в более богатые на полезные ископаемые Драконьи горы.
Но поводом к тотальному переселению послужило не только наличие полезных ископаемых. Не знаю почему, но Дранг решил рассказать о настоящей причине.
Теперь сложно сказать, что именно случилось. Возможно, какие‑то спонтанные сдвиги границ между мирами, возможно – ослабление защитных заклинаний, блокирующих порталы. А может быть, просто на определенной глубине границы оказались менее прочными, чем у поверхности. Но так или иначе в какой‑то момент в самых глубоких разработках стали пропадать гномы. Не стоило большого труда выяснить, что на них нападали какие‑то существа, тем более что следов оставалось более чем достаточно. Вскоре нападения стали совершаться уже и на средних – жилых – уровнях. А нападающих до сих пор не видели – они просто не оставляли свидетелей.
За проблему взялись лучшие из немногочисленных магов. Они‑то и выяснили, что давний ужас их народа, от которого им пришлось бежать в другой мир, вернулся.
Первое, что сделали, – завалили нижние уровни. Но если бы проблема решалась таким образом, подгорному народу не пришлось бы бежать две тысячи лет назад. Хитрые, безжалостные и по‑своему разумные твари все равно продолжали нападать. Маги, сильные лишь в работе с камнем, металлом и горными породами, смогли установить, что твари оказывают на гномов что‑то типа гипнотического воздействия, подавляющего волю. А потом просто и незатейливо жрут свои жертвы.
Восстановить стабильность границ маги тоже не могли – это вам не отдельный портал заблокировать.
Кончилось тем, что, потеряв нескольких магов, гномы не смогли даже узнать, как выглядят загадочные невидимки.
После этого было принято решение о переселении.
Переселившись в Драконьи горы, подгорный народ не прогадал. Огромные, по сравнению с Мраморными горами, площади, богатейшие залежи руд и драгоценных камней, разнообразные горные породы. И полное отсутствие невидимок.
Спустя несколько веков после переселения был заключен торгово‑политический союз с новообразованным Эннолом, в котором гномам выделялись в пользование (но не во владение) горные территории в обмен на поставки оружия, полезных ископаемых, драгоценных камней и тому подобного.
А подземные города Мраморных гор на многие века опустели. И что в них происходило все это время, никто не знал.

Пока мы спускались, Дранг рассказывал, так что, когда мы вошли в низкий круглый зал, я побоялся даже приблизительно определить, насколько глубоко мы оказались. То, что дно ближайшего к скале оврага осталось далеко вверху, я не сомневался.
– Вот и спустились, – удовлетворенно сказал Дранг. – Привал.
Я начал ожесточенно крутить головой и туловищем, пытаясь размять затекшие мышцы спины и шеи – идти‑то приходилось в наклон. Тэсс и Кириэль занимались примерно тем же.
Дранг глядел на эту зарядку с усмешкой.
– А вы неплохо держитесь. – Он присел на глыбу известняка, отколовшуюся от стены. – Частенько людей, попадающих к нам, охватывает паника. Большинство боится темноты, замкнутого пространства, многих локтей камня над головой. – Его голос сделался зловещим. – Кажется, что вся эта нависающая масса вот‑вот рухнет и придавит так, что от тебя не останется и мокрого места. – Он откровенно пытался нас испугать.
– Слушай, Дранг, прибереги свои шуточки для детей, – рассмеялся я. – Я пока не видел ничего страшного. Поверь, мне приходилось застревать в таких шкуродерах, пройти которые можно лишь на выдохе, проходить закрытые сифоны и даже как‑то на ощупь искать выход на поверхность. Пока же все это напоминает легкую прогулку. – Я потер шею. – Если не считать некоторых неудобств. И уж тем более тебе не испугать воина и мага, правда? – Я повернулся к Тэссу и Кириэль.
Тэсс лишь равнодушно пожал плечами, а волшебница заметила:
– Вообще‑то мне, как человеку с воображением, немного не по себе, но разумных причин бояться я не нахожу. – Она закончила разминаться и тоже присела на один из каменных обломков. – Гораздо сильнее меня беспокоит погоня и то, что я никак не могу узнать, что происходит не только на поверхности, но и за этими стенами.
– На второй вопрос ответить легко. – Дранг похлопал по стене ладонью. – Все дело в самих стенах. Когда прокладывали коридоры, разумеется, позаботились об их защите, так что это неудивительно.
Я тоже попытался отправить Вампирчика на поверхность, и у меня ничего не получилось. В пределах видимости он управлялся отлично. А вот через пару поворотов коридора я терял с ним связь. Пришлось даже встать и пройти пешком за поворот, чтобы восстановить ее, иначе я мог потерять свой последний модуль. Да и энергию приходилось тратить из запасников – восполнить ее здесь просто негде. Да, хорошо еще, что второе зрение функционировало нормально, иначе пришлось бы воспользоваться факелом.
– Насчет первого вопроса попробую помочь, – продолжал гном. – Тут в стенах предусмотрены каналы. Я знаю, как их открыть, но не умею пользоваться – я же не маг. Но если кто‑то из вас, – он глянул на нас с Кириэль, – сможет ими воспользоваться, надеюсь, мы узнаем все, что нам нужно.
– Я могу попробовать, – загорелась Кириэль, – открывай.
– Я бы тоже не отказался попробовать. – Куда ж без меня? – Если ты меня научишь. – Я вопросительно посмотрел на девушку.
– Да я пока и сама не знаю, – смутилась та, – но если получится…
Дранг подошел к стене рядом с темным провалом коридора, по которому мы пришли, и стал рисовать очередной знак на стене. Справился он довольно быстро, и вторым зрением я увидел светящееся фиолетовое пятно в месте знака – тот самый канал.
Кириэль подошла и положила туда руку. Около пяти минут она стояла неподвижно. Я уже начал волноваться, когда она сказала, не отрывая руку от стены:
– Система простая, пришлось только разобраться с огромным количеством точек выхода, прежде чем я смогла найти тот зал наверху.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил я. – Они уже вломились?
Дранг презрительно хмыкнул у меня за спиной. Тэсс тут же его спросил:
– Ты настолько уверен, что чужая магия не справится с вашей?
– До сих пор никому не удавалось вскрыть проходы в наши города, – гордо ответил гном.
– А может, просто никто по‑настоящему и не пытался, – поддел его Тэсс. – Я имею в виду полноценных магов.
– Да что ты знаешь про то, с кем мы сражались? – Гнома явно задели за живое. – Знал бы ты, кто из магов прошлого пытался прорваться в наши города! – Он чуть не кричал.
– Ладно‑ладно, верю, – стал успокаивать его Тэсс, а я улыбнулся про себя – подозреваю, что гном и сам этого не знал.
Внезапно Кириэль предостерегающе подняла руку:
– Тише, не мешайте. Кажется, началось.
– Что там? – не утерпел я, а Дранг с пафосом добавил:
– Им не войти.
– Пробуют на прочность, – отвлеклась на секунду девушка. – Я сейчас постараюсь сделать картинку.
Не отрывая от стены левой руки, правую она отвела в сторону и, сложив особым образом, направила на стену перед собой. Мы все подались вперед, но ничего не увидели.
– Не получилось? – полюбопытствовал Тэсс.
– А? Да нет, все в порядке. Просто там ведь темно, если вы помните. А звук сделать я не смогу. – Она пожала плечами. – Пока только слышны удары в стену да стук камней, падающих с потолка.
– Как ты это делаешь? – Я осторожно провел рукой между ее рукой и стеной, но, конечно, ничего не ощутил.
– Потом расскажу. Только надолго меня не хватит.
И тут все и произошло. Совсем не зрелищно – просто вместо темноты на импровизированном экране мы увидели пятно дневного света и осыпающиеся обломки на его фоне. А потом в пещеру вошли орки с обнаженным оружием.
– Они вошли не через дверь! – закричал Дранг. – Я же говорил, что дверь им не открыть! Поэтому они сломали стену рядом. – В его голосе сквозила гордость за древних строителей.
– Лично мне без разницы, как они вошли, – равнодушно заметил Тэсс. – Гораздо больше меня волнует то, что они вообще вошли.
– Логично. – Я посмотрел на гнома. – Не пора ли нам делать ноги?
– Да, конечно, – несколько смутился тот. – Пойдем. Дальше, за оврагом, начнутся запутанные коридоры, и там нас не найдут.
– Если не оставлять следов, – усмехнулась Кириэль.
– Я об этом позабочусь. – Настроить Вампирчика на подчистку следов, так же как он это делал за мной, не заняло много времени. – Только учтите, что я ничего не могу сделать с обычными – немагическими – следами и запахом. Если у орков хорошее обоняние и есть следопыт, то они нас все равно не потеряют.
– Это мы еще посмотрим, – не согласился гном.
Всего из зала выходило четыре коридора. Дранг уверенно повел нас по одному из них, попутно объясняя:
– Сейчас мы выходим из самой молодой и отдаленной от центра части Хоффен‑Церга, так назывался раньше этот подземный город. Мы спускались в недостроенные и нежилые коридоры, которые пришлось бросить. После того как пройдем под оврагом, начнутся более обжитые места – там я и ползал целый саттан, но не обошел и половины города. Город старше тех коридоров, где мы уже ходили, поэтому не удивляйтесь, что он частично разрушен, а местами и затоплен – защитная магия не везде действует. И еще, – после паузы добавил гном, – там может встретиться… что‑то… – он замялся, – я так и не понял. Вроде безопасно… В общем, в некоторых местах там появляется какое‑то странное ощущение. Короче, не обращайте внимания. – На этом он закрыл тему.
Между тем характер коридора изменился – стены и потолок избороздили трещины, воздух стал более холодным и влажным. С потолка периодически срывались капли воды и с характерным звуком падали на пол, покрытый глиной. За многие сотни лет этой глины, принесенной с водой сквозь трещины в породе, накопилось столько, что идти приходилось чуть ли не гусиным шагом.
Миновав очередной поворот, Тэсс резко остановился:
– Там свет! – Он указал вперед по коридору.
Я поспешно переключился на обычное зрение и действительно увидел призрачное бледно‑зеленое сияние – на его фоне с трудом различалась фигура гнома, беззаботно бросившего:
– Совсем забыл сказать – это обычное освещение городов – светящиеся лишайники, не пугайтесь, скоро их станет еще больше.
– Блин, ну и напугал ты меня, лесник, – неопределенно ответил я, переводя дух.
– Здорово. – В голосе Кириэль не было и тени испуга. – А на чем они растут?
– На камнях и растут, – пожал плечами Дранг. – На любых. Ими и питаются, да еще водой из воздуха. Освещение плюс регулировка влажности. Да сами увидите.
Лишайники местами покрывали стены сплошным пушистым ковром бледно‑зеленого цвета. В таких местах становилось настолько светло, что без труда можно было бы читать книгу. Выглядело очень красиво, да и на ощупь тоже ничего. В камне под лишайником я заметил неглубокие проплешины – действительно, им и питаются.
Ноги гудели немилосердно, я уже подумывал, не встать ли на колени, когда гном остановил наш маленький отряд:
– Скоро вход в город. Разумеется, он защищен несколькими ловушками, поэтому дальше будете делать строго то, что скажу. Понятно?
Четыре раза Дранг рисовал на стенах загадочные знаки, и мы быстро проходили невидимые ловушки. На просьбу объяснить принцип их действия он лишь туманно ответил: «Чисто механическое действие с пассивным магическим датчиком, ни один маг не увидит».
После прохождения ловушек гном заметно расслабился и уверенно заявил, что теперь они в безопасности. Я не очень‑то поверил, помня о предыдущем заявлении, но все‑таки его уверенность передалась и нам.
А потом мы вошли в город.
Коридор, по которому мы почти ползли, раздался вширь метров до трех и примерно до двух с половиной в высоту. В стенах появились многочисленные проходы в жилые помещения.
Благодаря светящимся лишайникам создавалось впечатление, что город жив – из жилых помещений через дверные и оконные проемы в коридоры падает свет, да и потолки коридоров также покрывал лишайник.
Только абсолютная тишина и неподвижные, размытые тени разрушали это впечатление, придавая всей картине жутковатый вид. Думаю, от любого постороннего звука я бы сейчас шарахнулся как черт от ладана.
Миновав несколько аналогичных перпендикулярных коридоров, мы вышли в большой квадратный зал, около тридцати метров в поперечнике и высотой не меньше пяти.
Здесь уже не стояла такая давящая тишина. Где‑то журчала вода, а с потолка срывались и разбивались в глиняных воронках капли – каждая со своим особенным звуком. Воздух тоже двигался – со стороны одного из коридоров тянуло ветерком, по пушистым ворсинкам лишайника пробегали легкие волны, отчего освещение каждую секунду менялось.
– Здесь и остановимся на ночь. – Дранг обвел рукой помещение. – Занимайте любые дома. Вода рядом, – он махнул рукой в сторону ручья, забранного в камень, давно нами замеченного, – даже еду можно поискать, если вы голодны.
Разумеется, мы были голодны, о чем не постеснялись сообщить. Своих‑то запасов у нас уже не оставалось, а есть хотелось просто зверски.
– Тогда могу предложить два варианта. Либо спуститься на три уровня ниже – там есть водоем – и попробовать половить рыбу. Либо подойти к любой стене с лишайником и насобирать улиток – очень питательно. – Он облизнулся. – У меня даже соль есть. В вареном виде очень даже ничего.
– Я за рыбу, – поспешно сказала Кириэль.
– Мне все равно. – Это Тэсс.
– Я хочу попробовать и того и другого, – обожаю пробовать всякую гадость, – а еще очень хочу посмотреть на подземное озеро. Так что если мы никуда не торопимся…
– За погоню действительно можете не волноваться, – решил успокоить нас гном. – Там они смогли пробить стену из‑за ее небольшой толщины. Здесь же ловушки им не обойти никак, а две из них полностью перекрывают коридор каменными блоками. Обхода нет, разрушить блоки не получится – скорее уж обрушится здоровый кусок коридора и завалит всех, к цургу.
– Хорошо, – ответил за всех Тэсс, – тогда идем на рыбалку.
По пути Кириэль интересовалась:
– А там точно не водится какая‑нибудь опасная тварь?
– Не видел, – отвечал гном. – Да и сама посуди, откуда ей здесь взяться?
– Вырасти, например…
– А жрать что? Тут рыба‑то не знаю как выживает. Наверно, за счет того, что снаружи приносит. И вообще, все эти монстры из подземелий – сказки, чтобы детей пугать.
– А как же ваши невидимки, – поддел его Тэсс, – тоже сказки?
Дранг помрачнел:
– Невидимки не сказки. Но они, во‑первых, из другого мира, а во‑вторых, должны были давно уйти обратно.
– Ты уверен? – решил уточнить я.
– А что им тут делать, раз жрать больше некого?
– А вдруг границы восстановились и кто‑то из них просто не успел вернуться?
Гном задумался:
– В этом направлении я не размышлял. Но я здесь уже давно и до сих пор никого не встречал.
– Это не показатель. – В свою очередь мне тоже захотелось немножко попугать гнома.
До озера дошли быстро. Сначала по коридору, из которого дул влажный ветер, до огромного вертикального колодца, служащего для вентиляции и перемещения между уровнями – по его стенам шла винтовая каменная лестница. Спустившись метров на двадцать, мы прошли еще минут пять по одному из горизонтальных коридоров и очутились в огромной пещере, своды которой поддерживались огромными колоннами явно искусственного происхождения. Освещалась пещера, так же как и везде, вездесущими лишайниками. Почти всю площадь занимал здоровенный котлован, заполненный то ли дымкой, то ли туманом.
– И где вода? – недоуменно спросил Тэсс. Я же, знакомый с подземными водоемами, быстро сообразил, что к чему, поднял с пола камешек и кинул:
– Смотри.
Дранг, похоже, сам хотел продемонстрировать этот прикол, но я его опередил. Когда камень коснулся поверхности воды, все сразу увидели ее. От разбегающейся ряби по стенам побежали зеленоватые блики, и пещера сразу приобрела праздничный вид.
– Ничего себе! Так и утонуть недолго. – Тэсс присел и потрогал рукой воду: – Холодная.
– Здорово! – Кириэль стояла и завороженно смотрела на озеро. – Такая прозрачная, что ее не видно.
По всей видимости, озеро наполнялось водой донными источниками, а благодаря лишайникам с потолка не падали капли, поэтому поверхность воды и оказалась такой неподвижной, что мы даже не смогли ее увидеть.
Дранг стоял и довольно улыбался, словно собственноручно заливал водой эту пещеру.
Я отправил Вампирчика на поиски рыбы, и он быстро ее нашел.
– Рыба есть, но вот как ее доставать будем? – спросил я гнома.
Вместо ответа он прошел несколько шагов вперед, пошарил в каком‑то закутке и достал самую обыкновенную удочку.
– Это я с собой принес, – пояснил он и снял с ближайшей стены крупную улитку. – Раз вы не хотите улиток, будем использовать их в качестве наживки.
– И этим  вы хотите поймать нам ужин? – Кириэль с сомнением посмотрела на удочку. – Давайте я сделаю так, что рыба сама к вам приплывет. А вы ее просто возьмете.
– Уважаемая волшебница… – холодно начал гном.
– Тогда уж магичка, – поморщилась Кириэль, – волшебники занимаются волшебством, а я – магией.
– Неважно, – отмахнулся Дранг. – Высокое искусство рыбалки не терпит использования какой‑то там магии! – Он с какой‑то мрачной торжественностью размазал остатки улитки по стене и закинул крючок с наживкой в воду. – А теперь не мешайте.

Глава 18

Полчаса спустя мне надоело смотреть на неподвижный поплавок, и я осторожно поинтересовался у гнома, ест ли местная рыба улиток. Тот ответил, чтобы я не мешал и не задавал дурацких вопросов.
Я пошел к Кириэль, которая прогуливалась по неширокому каменному уступу вокруг озера.
– Слушай, Кир…
– Как ты меня назвал? – Она удивленно подняла бровь.
– А что странного? Кира – сокращенно от Кириэль. Разве тебя так никто не называет?
– Называют… – задумчиво ответила девушка и сменила тему: – Как там у Дранга успехи?
– Есть мнение, что на ужин у нас будут улитки, – ответил я, – если мы не придумаем ничего сами.
– Тут думать нечего! – фыркнула Кира. – Я подманиваю рыбу, а ты просто берешь и вынимаешь ее из воды. Руками.
– Вот. Я как раз и хотел спросить, как ты сможешь ее подманить? Найти – легко, обездвижить – тоже. А сделать так, чтобы она сама приплыла… не понимаю.
– Есть несколько способов, из которых я знаю два, – начала девушка. – Первый и наиболее простой заключается в активизации готового заклинания, в котором указываются лишь точка фиксации и объект. Второй способ требует знания или умения разбираться в линиях и узлах силы объекта. В нашем случае это достаточно просто – у рыбы их не так уж много.
– Покажешь второй способ? – попросил я.
– Я‑то, может, и покажу, но как ты все это увидишь? – Создавалось впечатление, что она не удивится, если я и это смогу.
– А как вообще это можно увидеть? – в свою очередь спросил я.
– Для этого ты должен уметь видеть все потоки силы, а в данном случае еще и перемещать сознание вне тела – отсюда ты ничего не увидишь, а твой джинн в этом не поможет.
– Так, значит, такие штуки у вас джиннами называют? Я его называю Вампирчик – он для меня энер… силу собирает. Ну и для охраны сгодится.
– Я уже догадалась. – Кириэль сняла плащ и расстелила у стены. – Ты не ответил, как собираешься смотреть.
– Ну‑у, – протянул я, – может, это и не то, что ты имела в виду, но я тоже умею перемещаться в астрале.
– Чего?! Ты хочешь сказать, что умеешь проникать в астрал ? – На лице девушки отразилось такое изумление, что я подумал, а не является ли это здесь преступлением.
– Может, я не совсем так выразился, – замямлил я. – Просто я немного умею перемещаться… как бы это сказать… вне собственного тела…
– И все? – подозрительно спросила Кира.
– Ну да. А чему ты так удивилась?
– Да так, ничего! – облегченно рассмеялась она, не объясняя причин удивления. – Ну что, изобразим магическую рыбалку?
Кириэль расположилась на плаще, ну и я примостился рядом.
Когда я оказался в астрале… и увидел Кириэль, моя астральная челюсть медленно отвалилась. Да, неплохую внешность она себе выбрала.
– Чего уставился? – Она озабоченно стала оглядывать себя. – Что‑то не так?
– Да вот смотрю – неплохой прикид ты себе выбрала. – При этом я невольно покосился на свои непрезентабельные джинсовые шмотки, в которые мое подсознание упорно меня одевало. Чтобы сделать что‑нибудь другое, требовалось постоянно на этом концентрироваться.
– А что? Нормальная одежда… для активного отдыха, по крайней мере мне нравится.
– Мне тоже, – согласился я и неопределенно добавил: – Всегда хотел посмотреть, как девчонки с обложек фантастических книг должны выглядеть вживую.
Посмотреть было на что. Если фигура и черты лица Кириэль оставила прежними (куда уж лучше!), то одежда претерпела сильные изменения. Самым главным из которых стало уменьшение ее количества. Мягкие черные сапоги до колен с косыми серебристо‑зелеными полосами странного металла. Короткие кожаные шорты с заклепками из аналогичного металла. На бедрах пара кинжалов необычной формы. Шорты соединены с таким же топом тонкими полосками черной кожи. На широком ремне закреплено множество каких‑то приспособлений, по виду – для разнообразных способов убийства. На запястьях – наручи, выполненные в общем стиле, с закрепленными на них серебристыми стрелками (метательными?). Из‑за спины виднеется рукоятка меча, почти такого же, как настоящий. Кожаный ремешок вокруг головы, а над ним… Прической это назвать сложно – больше похоже на взрыв. И цвет – темно‑бронзовый. В отличие от темно‑каштановых в жизни. И глаза – зеленые, как изумруды. Хотя на самом деле серые.
И разные мелочи. Четыре изумрудных крупинки в мочке левого уха. Замысловатый узор татуировки на скуле. И вокруг правого плеча. Вокруг пупка (там же еще одна зеленая искра). И последняя видимая – несколько вертикальных символов (иероглифы? руны?) на внутренней стороне правого бедра.
Я так пристально ее разглядывал, что она смутилась:
– На самом деле похоже одеваются эльфийские лучницы… С некоторыми отличиями. Например, они не носят одежду из кожи. А что это на тебе за странная одежда? – Она перевела внимание на меня, хотя уж на мне точно не было ничего интересного.
– Да это моя рабочая одежда, – не стал приукрашивать я. – У нас так каждый второй одевается, ничего интересного. Я бы придумал что‑нибудь другое, да только не держится ничего. Да и какая разница, в каком виде летать по миру? У нас все равно некому оценить.
– Правда? У вас мало магов?
– Тех, кто себя так называет, сколько угодно. А на самом деле – не знаю, ни разу не видел.
– Надо же. Странный мир…
А рыба в озере все‑таки есть – сейчас это отлично видно. Для урока Кириэль выбрала неплохой экземпляр – килограмма этак на три. Рыбина стояла у дна за одним из многочисленных донных камней.
– Скажи, как ты воспринимаешь ауру этой рыбы? – спросила магичка, когда мы оказались рядом с нашей добычей. Чисто внешне общение почти ничем не отличалось от обычного, только ее голос раздавался как бы внутри меня (черт, даже нельзя сказать, что в голове).
– Издалека это выглядит как пятно или свечение бледно‑желтого цвета, – начал я. – В принципе я могу сколь угодно близко рассмотреть ее. – Сложно описывать то, чего в обычном восприятии невозможно ощутить. – И увидеть целую кучу разных энер… каналов Силы, – поправился я. – Могу их порвать и перекачать Силу себе, могу перемкнуть…
– А различать ты их можешь? Хоть как‑нибудь – по цвету, запаху, на ощупь?
– Да, во‑первых, я вижу, что одни толстые, другие тонкие, во‑вторых, у них разные оттенки, а некоторые вообще другого цвета. Вот этот, – я прикоснулся к одному из них, – например, не желтоватый, а ближе к зеленому.
– Понятно. В данном случае ты видишь то же, что и я. – В ее словах мне почудилось облегчение. – Бывает, что некоторые видят проявления Силы по‑своему, – пояснила она. – Теперь смотри.
Она взяла меня за руку – именно так это выглядело, – и вдруг аура рыбы стала быстро увеличиваться, пока мы не оказались внутри переплетения ее энергоканалов. На самом деле, конечно, я догадался, что Кириэль просто увеличила масштаб нашего восприятия для удобства работы.
– Можно непосредственно перехватить управление некоторыми нитями, чтобы заставить объект двигаться куда тебе надо, – начала урок Кириэль. – Это делается вот так…
Она показала мне, как выяснять назначение различных нитей и что надо делать, чтобы добиться требуемых результатов. Это оказалось несложно, но долго и утомительно – требовалось взять под контроль огромное количество энергоканалов и постоянно контролировать в них уровень Силы. Для себя я провел аналогию с напряжением в сети.
– Но есть и более простой способ, – сообщила мне девушка, когда я в очередной раз запутался в нитях Силы и, вместо того чтобы плыть вперед, рыба у меня перевернулась кверху брюхом и легла на дно. – Можно замкнуть управляющие нити на свои собственные – и тогда управлять объектом можно почти как самим собой.
– Ага, – обрадовался я, – это называется – интуитивно‑понятный интерфейс. – Один из основных приколов программера, когда дело доходит до написания программной документации. – Ну и как это сделать?
– Берешь и протягиваешь каналы от ответственных, например, за движение, нитей объекта к аналогичным своим и вперед.
– А если я не знаю, какие у меня каналы за что отвечают? – осторожно спросил я.
– Как? – удивилась Кира. – Это же изучают в первую очередь! – Она вдруг запнулась.
– Ну да. Я же ни у кого не учился. А проводить опыты на себе… сама понимаешь.
– Ладно, я тебе покажу.
Вы когда‑нибудь чувствовали себя рыбой? Вот и я не чувствовал. Кириэль ограничилась лишь двигательным аппаратом, но мне хватило и этого. Зрение, за отсутствием у рыбы глаз, добавлять не стали, да и помешал бы мне круговой обзор.
Это как управлять движением из виртуального костюма. Только сложно провести аналогию между движениями идущего человека и плывущей рыбы. После множества неудачных экспериментов, от вида которых Кира просто покатывалась со смеху, мне все‑таки кое‑как удалось заставить эту чертову кильку, судорожно дергаясь всем телом, плыть вперед. Камасутра отдыхает.
– Молодец, – сквозь смех похвалила меня девушка, – а теперь веди ее к удочке Дранга.
– Щас‑с, прежде чем я это сделаю, мое тело наверху загнется от голода. – Я порвал все каналы связи с рыбой и злорадно добавил: – Попробуй‑ка сама.
– Легко. – И она стала сооружать конструкцию из нитей Силы, а я внимательно следил и запоминал. Через несколько минут пришел мой черед смеяться – хоть она и справилась с движением гораздо быстрее меня, но ей ведь тоже пришлось учиться двигаться!
Вскоре Дранга посетила первая удача. А через несколько минут и вторая, почти такая же крупная. Пока Кира занималась ловлей рыб, меня осенила идея. Ведь проскочила же аналогия с управлением из костюма! Зачем соединять именно аналогичные нити? А что, если попробовать произвольные?
Я быстро нашел еще одну рыбу, хотя и не такую крупную, и начал эксперимент. Все оказалось проще, чем я думал. Эх, не знают здесь компьютерных игр, а зря – они много потеряли! Вскоре рыба отлично плавала, повинуясь движениям пальцев руки – просто как джойстик! Я подвел ее прямо к крючку удочки гнома. Блин, а как же заставить ее сожрать эту улитку с крючком? Об этом я как‑то не подумал. Но раз уж я начал плодить идеи одну за другой, такая мелочь не могла меня остановить. Недолго думая, я разогнал рыбку от самого дна, в результате чего она вместе с парой литров воды выпрыгнула прямо на ничего не подозревающего гнома. От неожиданности тот упал на спину, выронив свое орудие труда, а рыба пролетела дальше и забилась на каменном полу. Пока она не запрыгнула обратно в родную стихию, я быстро ее утихомирил, а заодно пополнил запас энергии.
– Тысяча драных цургов! – испуганно заорал Дранг, выхватывая кирку, но тут его взгляд упал на уже затихшую рыбину. – Это еще что?
– Похоже на рыбу, – флегматично ответил Тэсс, который стал следить за процессом после первого успеха гнома. – Или это риторический вопрос?
– Сам вижу, что не гоблин, – проворчал гном, успокаиваясь и вылавливая из воды удочку, – но кто ее выбросил?
– Полагаю, это Кириэль с Дэном развлекаются. – Второй вопрос на риторический не походил, и Тэсс ответил.
– Так вон же они где! – Дранг указал на место, где находились мы с девушкой. – Отдыхают и ждут, когда я… – Гном покосился на собеседника: – Мы поймаем ужин.
– Это ничего не значит. – Тэсс был в курсе того, зачем я обычно ложился «отдохнуть», но не стал уточнять. – Думаю, улова вполне достаточно. – Он достал кинжал и начал деловито потрошить рыбу.
– Хорошо, еще одну – и все, – не согласился гном и нацепил на крючок очередную несчастную улитку.
Тэсс посмотрел в мою сторону и увидел, что мы с Кирой уже «отдохнули», и я помогаю ей подняться. Он попробовал убедить гнома закончить рыбалку:
– Ты как хочешь, а мы пойдем наверх готовить ужин.
– Давайте‑давайте. – Гнома разобрал азарт, на слова Тэсса он не обратил внимания.
Зря.

– Я не заметила, как ты смог справиться с той рыбой? – спросила меня Кириэль, когда мы уже поднимались по ступеням к месту ночевки.
Вместо ответа я спросил:
– Ты никогда не играла при помощи джойстика?
– Как ты сказал? – не поняла она. – Я не знаю такого слова.
– Верю, – рассмеялся я, – это слово из моего мира.
Я вдруг подумал, что известие о моем иномирном происхождении Кира восприняла как‑то уж очень спокойно. Даже больше, никто из нас ни разу прямо не говорил о том – это подразумевалось из разговоров, а сообщить девушке впрямую никто так и не удосужился. И тем не менее она не проявляет никакого любопытства. Странно. Хотя чего ей удивляться – маг. Или, может, у них это в порядке вещей.
Я вкратце рассказал ей принцип управления при помощи джойстика и то, как я применил этот принцип в данном случае.
– Разумеется, такой способ управления существует и у нас. – Неужели мой успех ее задел? – Но овладеть им так же сложно, как и тем, что я показала. Зато первый способ забавней, – злорадно прибавила она.
Первую рыбину приготовила Кириэль, и мы втроем ее быстро умяли. Вторую вызвался готовить я. Кстати, как раз мой улов. Ею и решили пожертвовать из‑за небольших размеров.
– Главное – это создать высокую температуру равномерно в заданном объеме, – поучала меня волшебница, – а самое  главное – не переборщить. И не забывай пользоваться истинным зрением, чтобы полнее отслеживать процесс.
С главным я справился нормально. А вот с самым главным… Ну не могу я при помощи второго зрения определить степень готовности! А вот по запаху – легко. Поэтому я прекратил поджаривание сразу, как только почуял запах гари. К сожалению, этот запах означал лишь то, что продукт уже несъедобен.
– Что ж, – скептически протянула Кира, – для первого раза неплохо.
Она откровенно мне льстила.
Вскоре вернулся Дранг. Голодный и злой. Он сожрал последнюю рыбу полностью, после чего резко подобрел и за чаем начал вспоминать свои былые победы над подводной фауной.
– Помню, на озере Айка это было. Не со стороны Моннора – там всю рыбу еще цург знает когда выловили, – а на северном побережье. – Он заерзал на камне, устраиваясь поудобнее. Я приготовился слушать – география и обычаи этого мира меня интересовали в первую очередь. – Так вот, аккурат в том месте, где хребет Сурка уходит под воду, мы и оказались. А там, если кто не знает… – он обвел вопросительным взглядом нашу компанию и убедился, что никто не знает, – …такие здоровые каменные гряды из воды выходят и образуют неширокие, но глубокие – с головой – каналы. – Получалось, что глубина чуть меньше двух метров. – И угораздило нас, а нас было четверо, – уточнил гном, – попасть на нерест перистого сумума. Знаете, как он выглядит?
– Такая большая рыба – чешуя фиолетовая, костяной гребень по спине и огромные красивые радужные плавники, как перья, – объяснил Тэсс. – На рынке в Монноре видел. Дорогая, зараза.
– Именно так, – степенно подтвердил гном. – А нерестится он только в этих самых каналах, и больше нигде. Вода прозрачная, и отлично видно, как по дну ходят здоровые такие туши, а плавники переливаются всеми цветами радуги. – Он мечтательно прикрыл глаза. – И ведь не поймать! Наживку никакую в это время не берут, а сетями не зацепить никак – там такое каменное месиво на дне, что только сети терять. И сами в сеть не идут – хитры, как сто гоблинов!
– Ну и что вы придумали? – не удержалась Кириэль. – Наверняка без магии не обошлось.
– Ничего подобного! – искренне возмутился Дранг. – Все по‑честному.
– И как же? – теперь спросил я.
– Ты уж нам сам расскажи, а мы поаплодируем, – сказал Тэсс, наливая себе еще чая. Похоже, поимку перистого сумума он не считал чем‑то необычным.
– Технически оказалось не так уж сложно, – важно продолжил великий рыболов. – Мы потратили почти полдня, чтобы прочно закрепить сети у самого дна с помощью множества шестов, и перегородили в двух местах один из каналов. Получился замкнутый кусок примерно пять на двадцать шагов. И еще полдня, – он улыбнулся: видимо, воспоминания были веселыми, – на то, чтобы до полусмерти загонять оказавшихся там двух сумумов – в четыре остроги.
– Ну не томи, скажи, большие попались? – Глаза Кириэль азартно загорелись, а щеки порозовели – смотреть на нее было одно удовольствие.
Гном выдержал театральную паузу и небрежно ответил:
– Да не очень, примерно по восемьдесят корн каждый.
– Ничего себе! – восхитилась девушка.
– Это сколько? – немедленно спросил я. По объяснениям Тэсса выходило, что гномы обзавелись тогда почти центнером мяса.
– Целый день потом коптили, – в заключение сказал гном. – Но это еще что! Вот позапрошлым летом…
– Уважаемый рыбак, – иронично обратился к нему Тэсс, – давайте отложим все захватывающие рассказы на будущее. А сейчас не мешало бы поспать, не находите?
– Ладно, – неожиданно легко согласился гном. Или тоже умаялся за день? У меня так после сытного ужина уже слипались глаза. – Любые дома в вашем распоряжении. – Дранг обвел рукой вокруг. Только на площади «домов» находилось около десятка.
Пожелав друг другу приятных сновидений, мы разошлись по приглянувшимся домам. Я выбрал дом по соседству с Кириэль. Специально.
Бесшумно ступил на порог жилища гномов. Не потому, что старался тихо ступать, просто повсюду пол усыпан ковром из мертвых светящихся лишайников. Ничего необычного в планировке – прихожая, кухня, гостиная и спальня. Даже санузел обыкновенный – это и удивило, вполне цивилизованные удобства. Ванны только нет, наверно, где‑то должны быть общественные бани.
Широкое и низкое каменное ложе в спальне. Правда, для меня несколько коротковато, но терпимо. Я осторожно смахнул с него труху и положил коврик, поверх – спальник. Будет не очень мягко, но мне не привыкать – остальным еще хуже.
Последняя мысль перед сном: жаль, что нельзя выключить свет.

Глава 19

– Бедный Тэссик, – хихикнули над самой головой, и Тэсс моментально проснулся, – совсем замаялся играть, да?
– Лизка… – удивленно воскликнул Тэсс и вдруг почему‑то спросил: – Я что, правда, заснул? А как я сюда… – начал он и сам удивился, когда вспомнил. Ну конечно, они играли в прятки – он, его сестренка Лиза, совсем еще мелкий Дорри и дети замковой прислуги. А он остался водить и уснул. Вот теперь засмеют. Он строго посмотрел на младшую сестру: – Ты ведь никому не расскажешь, правда?
– Конечно, – прыснула Лизка и выбежала из комнаты. Из коридора донесся ее голос: – Мы прячемся!
Тэсс по всем правилам зажмурил глаза:

– Стоит стражник у ворот – проходи скорей, народ.
Если добрый человек – будет здесь тебе обед,
Если ты везешь товар – не забудь забрать навар,
Ну а если пришел вор – пробуй спрятаться во двор! –

торопливо закончил он и побежал искать.
Ага, вон они куда, конечно, в тот коридор!
Запыхавшись, Тэсс вбежал в небольшой зал, заваленный камнями.
– Ау, кто не спрятался, я не виноват! – радостно закричал он и начал заглядывать за камни.
За одним из камней он увидел Лизку, сидящую на корточках спиной к нему. Он присел, чтобы хлопнуть ее по плечу, но она вдруг сама повернулась к нему и неуловимо быстро положила ладонь на лоб.
Вмиг чехол с посылкой в Эннол на груди Тэсса разогрелся и осыпался черным пеплом. А на его месте остался висеть на цепочке обыкновенный кусок белого металла. Он успел лишь достать правой рукой меч, а левой схватился за горячий медальон. Возможно, именно он помог Тэссу рассеять иллюзию и оставаться в сознании, но не защитил полностью…

Я проснулся оттого, что услышал смех снаружи. Легкий и веселый девичий смех. И еще от духоты, что стояла в комнате. Да, пожалуй, скорее даже от нее, а смех лишь окончательно вернул меня в реальность.
Провел рукой по лицу, размазывая капли пота. Что ж это такое, кондиционер барахлит?
Встал и пошел к выходу из дома. Почему‑то движение давалось с трудом, будто я шел по дну бассейна, а воздух плавно затекал в нос и рот, а потом также вытекал. Патока – вспомнилось слово. И еще – тишина. Ватная, обволакивающая, она цеплялась за руки, лезла в уши и рот – чуть ли не до тошноты.
Сначала я хотел пойти к чаше с водой, чтобы умыться, но, выйдя на порог дома, увидел ее . Она стояла у входа в один из коридоров, ведущих из зала. Легкое белое платье чуть выше колен. Босиком. Волосы свободно падают на плечи. На лице тень улыбки.
Сначала у меня отрубилась возможность соображать – я просто стоял и смотрел. Не знаю, сколько это продолжалось. Даже приблизительно. Только меня потихоньку начинало трясти, а спина покрывалась холодным потом.
А потом она медленно перевела взгляд на меня. И улыбнулась.
Уровень гормонов в крови подскочил, кажется, до бровей. Меня уже не трясло – колбасило по полной программе – столько откровенного призыва чудилось в этой улыбке.
Если бы не странная заторможенность, я бы, наверно, одним прыжком достиг ее… Но меня хватило только на то, чтобы рывками переставлять ноги в ту сторону. А сопротивление воздуха еще больше усилилось. По телу катились противные холодные маслянистые капли, волосы на голове слиплись.
В тот момент мне было на все плевать – единственной целью оставалась она. И чтобы ее достичь, я готов был на все.
Она обрадованно‑удивленно взмахнула ресницами, и по подземелью разнесся ее чистый, звонкий смех – единственный звук среди абсолютной тишины вокруг. Затем она повернулась и, легко и бесшумно ступая босыми ногами, пошла по коридору.
Я судорожно сглотнул и пошел следом – бежать не получалось при всем желании. Пару раз я падал, спотыкаясь на неровностях пола, но не обращал на это внимания – некоторое время полз на коленях, потом снова вставал.
Постоянно видел мелькающее впереди платье, но, сколько ни пытался прибавить шаг, никак не мог приблизиться. Это приводило в бешенство, и, кроме этой, в голове не осталось ни одной мысли. Идти становилось все легче, и вскоре я уже пытался бежать. Со стороны, видимо, все напоминало ломку наркомана, но меня это не волновало.
Выбежав в небольшой тупиковый зал, с покрытым камнями полом и оканчивающийся завалом, я резко остановился. Она стояла на небольшой расчищенной площадке и смотрела на меня.
Я стал медленно подходить, почему‑то сопротивление появилось снова. Но меня этим не остановить. Шаг. Я ее хочу. Шаг. Здесь. Шаг. Сейчас. Краем глаза я увидел Дранга, сидящего на полу с абсолютно стеклянными глазами, но не придал этому значения. Шаг. Я. Шаг. ЕЕ. Шаг. ХОЧУ! Шаг. А вот сидит Тэсс – левая рука что‑то сжимает на груди, в правой меч. Едва успев увидеть, я тут же забыл эту картину. Шаг. ЗДЕСЬ! Шаг. СЕЙЧАС! Она уже протянула ко мне руки. Последняя слабая мысль – пережиток морали – мы будем делать это в их присутствии? В чьем – я не помнил.
Плевать!
Я протягиваю руки, пытаясь коснуться ее. Они медленно поднимаются, как будто на них висит по гире. Ее лицо стало похоже на маску… Забыл. По нему идут какие‑то странные бугры… Забыл. Длинные, загнутые когти… Забыл. Она переводит взгляд мне за спину, но мне это неинтересно – уже ничто не помешает мне ее получить!

Лежалось на камне неудобно – Кириэль вся извертелась, но сон не шел. Вот гадость, что же делать? Натаскать побольше этой трухи, что ли? Противно. Или надрать лишайника? Интересно, наверно, спать на светящейся постели. Или он погаснет? О, кому‑то тоже не спится. Похоже, наш уважаемый гном куда‑то направился. Не удивлюсь, если на рыбалку, ха‑ха. Тоже, что ли, на рыбалку махнуть?
Примерно четверть сата тишина ничем не нарушалась, и девушка постепенно начала проваливаться в сон.
До нее вдруг донесся еле слышимый мужской голос.
– Вот дерьмо! – Она резко перевернулась на спину и прикусила язык – все‑таки благородная дама. – Спать не дают!
Она прислушалась. Сначала разобрала только, что интонации голоса веселые и радостные, как будто детские. А голос вроде Тэсса. Он что, во сне разговаривает? Кинуть чем‑нибудь тяжелым?
– …Пробуй спрятаться во двор! – донеслось снаружи, и девушка услышала удаляющийся топот бегущего человека. Только глюков не хватало! Или это у них? Она рывком поднялась и вышла «на улицу». Все спокойно – светло и тихо. Ее вдруг разобрал смех:
– Ха‑ха! Один пошел на рыбалку. – Она подошла к бассейну с питьевой водой и плеснула на лицо. – Другой убежал играть в прятки. – Она вдруг вспомнила, что Тэсс произнес концовку простенькой детской считалки, которую все знали в детстве, и добавила, сдерживая хохот: – Дурдом! Интересно, Дэн убежал первым или еще в доме? – Она говорила вслух, но не замечала этого. – А‑а, я поняла! Они все решили поиграть в прятки. Дранг с Дэном спрятались, а Тэсс остался водить! – Обида накатила внезапно, как в детстве. – А меня не взяли! – Ей захотелось расплакаться, но она взяла себя в руки. – Ну не больно‑то ли хотелось! – выкрикнула она в пространство.
Кричала, будто спрятав голову под подушку, – звук заглох в паре шагов от нее. Настроение сменилось вновь – стало страшно. Она торопливо вернулась в свой «дом» и легла на кровать, завернувшись в плащ. За это время за окном что‑то происходило, но она побоялась высунуть нос из такого надежного укрытия.
Прошло еще четверть сата, прежде чем Кириэль вспомнила, что она все‑таки маг, а не маленькая девочка, которая боится темноты и портретов в южной галерее.
Прежде всего она активизировала ментальный щит – он еще не восстановился, да и увеличивал расход Силы, которой и так оставались крохи – все больше собранные с местного лишайника.
Сразу стало спокойно. И одновременно: наоборот. Вот дура! Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: если трое ее спутников просто так уходят куда‑то ночью, то что‑то явно не в порядке. Да даже если они все отравились рыбой и теперь их коллективно пучит, то уж ее собственное состояние не должно вызывать сомнений в том, что она подверглась вторичному ментальному воздействию.
Вопрос – кто? И зачем?
Она вышла и оглядела зал истинным зрением. А следов‑то немного. И все ведут в тот коридор. То, что их вели, нет сомнений, но кто? Этот кто‑то практически не оставил следов – физически он вообще сюда не приходил. Она осторожно шла по коридору. Вот дерьмо! Ей и противопоставить ему нечего – никаких запасов, если только использовать собственные, что чревато.
Ого! А это уже интересно. К стене прилепилось белесое «щупальце» – конструкция, обычно используемая для ментального воздействия на расстоянии. Оно тянулось в глубь коридора, скрываясь за поворотом, и не проявляло видимой активности. Судя по всему, неведомое не ощущало Кириэль, а значит, имело невысокую чувствительность. Это обнадеживало.
Осознание того, что надо спешить, пришло внезапно. И она побежала. Остановилась только на входе в небольшой зал, увидев это . Даже отсюда было видно, что Дэна трясет, но тем не менее он тянет руки к этому существу.
Она закричала.

– Не‑е‑ет! – До меня доносится очень низкий, неузнаваемый голос, как будто при замедленном воспроизведении. Почему‑то он заставляет меня приостановиться. Но теперь движение рукой делает она…
И вдруг у меня самопроизвольно включилось истинное зрение.
Первое, что я увидел, – запутанную паутину из множества белесых нитей. А перед самым лицом – ослепительная невидимая вспышка. Запоздалая догадка – Вампирчик (кто это такой?) сжег какие‑то энергоканалы.
Удара головой о камень я не почувствовал. Потому что меня просто вышибло из тела. Звучит дико, но, только потеряв сознание, я наконец‑то обрел ясность мыслей.
Из‑под потолка зала я отлично видел реальную картину.
Посреди зала стоит какое‑то… существо… тварь. Похоже на скелет, обтянутый тонкой синеватой кожей. Ни волос, ни одежды. Длинные четырехпалые руки, заканчивающиеся впечатляющими когтями. Короткие, кривые ноги, там когти еще больше. Очень длинная, тонкая шея и подвижная маленькая голова вытянутой формы. Маленькие, бесцветные, злобные (!) глазки выглядывают из кожных складок. Нос – две широко разнесенных дырки. Рот очень широкий, безгубый и беззубый – можно бы сказать, от уха до уха, если бы у твари были уши. Тварь вызывала стойкое желание немедленно блевануть, что в моем состоянии проблематично.
От нее расходились нити Силы по всему залу. Прежде всего к Дрангу и Тэссу, в оцепенении сидевшим тут же. Назначение других оставалось непонятным.
Кириэль стояла у самого входа и что‑то сосредоточенно колдовала. Мое тело валялось почти под ногами твари, но на него та уже не обращала внимания. Она занималась Вампирчиком.
В свое время я постарался сделать его опасным и относительно автономным оружием, и теперь мне это очень пригодилось. Вампирчик смог (наконец‑то!) отследить нападение и пережег каналы управления, от которых я зависел, а теперь в меру своих возможностей пытался откачивать Силу твари, отвлекая ее от остальных. Она пыталась его подчинить, но он настраивался только на мою ауру и больше ни на что не реагировал. Я подозревал, что тварь способна скопировать ауру, но не мгновенно же.
На пробу я попытался поджарить урода, использовав энергию Вампирчика, уже переполненного ею. Оказалось, такие штучки не проходят. Вообще. Истратив всю энергию Вампирчика, я не добился ровным счетом ничего – тварь даже не моргнула.
И тут же закрылась и от Вампирчика. Я отправил его перекрыть хоть один из каналов. Это несколько помогло мне, но никак не отразилось на твари. Да, не с моими познаниями в магии пытаться что‑то сделать. А если попробовать немагическое воздействие?
Вампирчик успел насобирать энергии на один хороший бросок. Правда, камень был размером с кулак, но разогнал я его порядочно. Голова у твари оказалась крепче, чем я думал, – от удара тварь упала на пол, но сразу же прыгнула в сторону, оттолкнувшись от пола всеми конечностями. Кажется, я сорвал атаку на Кириэль. Но что же она ничего не делает? И сразу догадался – камень Силы у нее пуст! Так же как и у меня – мы все потратили на ее восстановление, а в подземелье не больно‑то наберешь.
Что же делать? Шла уже четвертая секунда, с тех пор как я вступил в игру, но мысли до сих пор не появились. В отчаянии я начал обшаривать зал в поисках хоть чего‑нибудь.
Еще через пару секунд мне пришлось полностью перенаправить энергию, собираемую Вампирчиком, к Кириэль, иначе следующую секунду она могла не продержаться. Вампирчик отправлял ее мгновенным пакетом и сразу перемещался на соседний канал. Пока это прокатывало.
Где‑то на пятнадцатой секунде Кириэль что‑то сделала – я заметил только, что на бледной ауре твари сразу в нескольких местах появились темные пятна.
Следующая секунда изобиловала событиями. Во‑первых, упала Кириэль. Во‑вторых, тварь завизжала и отпрыгнула, чуть не приземлившись на Тэсса. В‑третьих, я наконец увидел, что воин сжимал в руке. Точнее, что это на самом деле, меня не волновало – для меня это был прежде всего источник Силы.
Еще не прошла эта секунда, а я уже воспользовался источником. И первым делом сжег нити, которые связывали Тэсса и Дранга с тварью. Это действие оказало два разных эффекта – Дранг молча, словно мешок, упал на бок, а Тэсс внезапно подскочил вверх и взмахнул мечом.
Тварь оказалась очень  быстрой – я до сих пор не видел, чтобы кто‑то двигался быстрее Тэсса – она почти успела увернуться. Думаю, если бы она ожидала чего‑то подобного, Тэсс не смог бы ее задеть. А так на пол упала лишь отсеченная мечом рука. Тварь еще раз испустила пробирающий до костей визг и отпрыгнула на стену. Но не побежала, а вновь прямиком прыгнула на Тэсса, надеясь на свою скорость.
А воин допустил ошибку – решил достать второй меч. Почти интуитивно, буквально за мгновение до прыжка твари, я поднял в воздух небольшой камень, зачерпнув из источника Тэсса. Жаль, что не хватило расстояния разогнать камень. Зато его хватило, чтобы, попав в цель, он изменил траекторию ее движения.
Целую секунду ничего существенного не происходило – тварь летела мимо Тэсса, который уже достал второй меч и теперь разворачивался, одновременно принимая боевую стойку. А я вспомнил о Кириэль и успел за это время отметить, что Вампирчик продолжает накачивать ее энергией, хотя она и лежит неподвижно. Ничего более я сделать не мог, поэтому вернулся к схватке.
Теперь времени мне хватало – чуть ли не две секунды, за которые тварь вновь попыталась подчинить воина. Целых две секунды она стояла неподвижно, не обращая ни на что внимания – большая ошибка с ее стороны.
В этот раз выбранный мною камень оказался даже меньше, чем в прошлый, – не больше десятка сантиметров в диаметре. И не случайно – чем легче предмет, тем быстрее его можно разогнать. И лежал он чуть ли не за десять метров от цели. Я щедро зачерпнул Силы из источника…
Понадобилось семь метров, чтобы разогнать камень до скорости звука. А потом он рассыпался в пыль, ударившись о противоположную стену.
Сначала я подумал, что промахнулся, но спустя одну очень длинную секунду тварь покачнулась, однако устояла. Я офигел – по моему скромному разумению, живое существо со сквозной десятисантиметровой дырой в груди стоять не в состоянии. И это не говоря про гидродинамический удар, от которого должно порвать все внутренности.
И канал к Тэссу остался. Я понял, что тварь сейчас начнет тянуть энергию откуда сможет, и со злостью еще раз сжег эту нить. Тэсс снова ожил.
Дальше было похоже на дешевый шутер – для меня, и файтинг – для Тэсса. Раненая тварь выбросила множество слепо шарящих по пещере щупалец, видимых только истинным зрением, а я методично их выжигал, потому что, не дай бог, они зацепят кого‑то из лежащих на полу. Тэсс же в прямом смысле рубил ее на куски – во все стороны летели какие‑то бурые ошметки.
Щупальца пропали лишь тогда, когда Тэсс догадался разрубить тварь поперек туловища. Что характерно, голова у нее отсутствовала давно. Потом он зачем‑то распинал подальше друг от друга все более‑менее крупные куски. «Интересно, – подумал я отстраненно, – неужели они могут собраться в кучу и ожить?» Хотя, если бы я не уничтожил все нити, это вполне могло бы произойти.
Первым делом я метнулся к Кириэль, мельком взглянув по пути на свое тело на полу. Кстати, его заметил Тэсс и уже шел в ту сторону.
Девушка лежала неподвижно, но была жива. Я уже примерно представлял, что такое полное энергетическое истощение, – все‑таки сам испытал. Вампирчик закачал в нее все, что смог насобирать, и теперь помощи от него никакой. Я вновь без спроса присосался к источнику Тэсса, о котором до сегодняшнего дня не подозревал, и создал канал для Кириэль. Энергия утекала из нее как сквозь решето. Да что же такое с ней сделали?
И принялся за работу. К счастью, тут все просто. Есть много разорванных каналов – надо просто их срастить. А некоторые фрагменты нарастить. При наличии такого источника, как у Тэсса, это лишь дело времени.
Тэсс преренес все тела в одно место и сложил на плащи. Проверил на наличие жизни. Сел рядом. Достал мечи. Все молча. И неподвижно застыл. Я не отвлекался, но попутно думал, хотя мысли и скакали с одного на другое.
Кто это был? Получается, что невидимка. Вот, блин, называется маг. Piece of shit, а не маг! А трясся‑то, придурок. Думал, что Кириэль… козел! И этот… охраняет, типа… Наохраняет он, как же! Если еще одна тварь пожалует, сожрут нас, на фиг. А что с Дрангом? Надо посмотреть. Интересно, похоже, у гномов против невидимок вообще никаких шансов. А люди еще горазды сопротивляться. Вон Кириэль не поддалась. Если бы еще запас энергии был, она бы его сделала, как пить дать. А я‑то подумал… И как мне теперь с ней разговаривать? И не соврешь – почувствует так же, как я. Но почему же меня что‑то не пускало? По идее, должен был вприпрыжку бежать. За такой девушкой. Ха, невидимка вытащил первое попавшееся или самое сильное подсознательное желание? Скорее, второе. Так и надо, кобель! А ведь мы втроем неплохо сработали – никто даже не ранен. Хотя Дранг… Что с ним? Надо посмотреть.
Латал Кириэль я пару часов. За это время Тэсс периодически переворачивал тела. Наверно, чтобы пролежней не образовалось. Я нервно хихикнул про себя.
С виду Дранг был в полном порядке. Только без сознания. Я внимательно исследовал его ауру и пришел к выводу, что некоторые каналы странным образом замкнуты сами на себя, а другие соединены между собой перемычками. Чем‑то похоже на электронную схему, которую не сожгли, а просто привели в негодность, но с возможностью восстановления. Трогать не стал – надо посоветоваться с Кириэль.
Напоследок я облетел весь зал и внимательно его осмотрел – хотел понять, откуда появилась тварь. И нашел. Узкий, темный лаз под одним из камней. Куда он вел, я не знал и не стал проверять. Лучше попробовать завалить.
Когда я сел, Тэсс резко обернулся. Да, на взводе парень. Один, с тремя полутрупами, в любой момент ожидая, что полезут еще твари… Не завидую. Но других я пока не учуял. Вот зараза, а шишка‑то славная получилась, но вроде до сотрясения не дошло.
– Наконец‑то, – с облегчением произнес он, – что с остальными?
– Ты думаешь, я не валялся без сознания, а вовсю тут летал? – иронично спросил я.
– Не думаю – знаю. – Он не принял шутки. – Иначе кто тогда мне помог? Когда я сглупил, – не стал отрицать своего просчета воин.
– Это когда хотел второй меч вытащить? – невинно поинтересовался я.
– Именно. Да и дыру от камня сложно не заметить – через нее четверть пещеры было видно, – усмехнулся он.
– А ответь‑ка мне на один вопрос, – вкрадчиво начал я, – что это у тебя на шее висит? – Я указал на кусок тусклого белого металла, похожего на алюминий.
– Эту вещь я должен доставить в Эннол, – не стал отпираться Тэсс. – Не понимаю, но похоже, что она помогла мне не потерять голову. Хотя и полностью не защитила.
– Этой штуке мы все обязаны жизнью. – Я был совершенно серьезен. – Может, ты не заметил, но всю Силу я черпал именно из него. В том числе беру и сейчас на восстановление Кириэль.
Тэсс осторожно потрогал железку:
– Теплая… а когда… Короче, в тот момент она раскалилась, и чехол, зачарованный несколькими смертельными заклинаниями, чтоб не открывали, распался сам собой.
– Что это, я не знаю, но она содержит такой запас Силы, что драгоценные камни отдыхают.
Я с трудом встал на ноги, постепенно приходя в себя, и, пошатываясь, направился к дыре в полу.
– Эй, иди‑ка зацени, – позвал я напарника.
– Интересно, куда она ведет? – Тэсс заглянул внутрь, но, разумеется, ничего не увидел.
– Что‑то мне не хочется это выяснять! – Меня передернуло. – Придется ее завалить. Безопасности нам это не гарантирует, но риск появления других тварей мы снизим.
– Согласен. Только на это потребуется уйма времени. Я имею в виду, чтобы качественно завалить ее, – пояснил он.
– Все гораздо проще, – усмехнулся я. – Мне придется воспользоваться твоей железкой. – И, не дожидаясь согласия, я начал телекинезом сваливать в дыру все окрестные камни, не заботясь о расходе энергии.
Дыра заполнилась довольно быстро. Напоследок я привалил ее здоровенным камнем, высотой почти в человеческий рост, который еле смог сдвинуть с места. Как ни странно, к концу процедуры я вполне оклемался после удара о камень и был готов идти.
– Пошли, что ли? – предложил я Тэссу. – Только, чур, Киру я понесу. – И, смущаясь, попытался обосновать: – Она полегче будет, чем этот кабан Дранг. Он хоть и низенький, зато тяжеленный…

Глава 20

Носить красивую девушку на руках – приятное занятие, не спорю. Но надо знать меру. Когда мы добрались до стоянки, руки у меня, казалось, вытянулись до земли и грозили отвалиться в любую минуту.
Мне представлялось разумней всего устроиться в одном доме. Что мы и сделали.
Я положил Кириэль на свой спальник, а сам пристроился рядом на ее плаще, благо кровать широкая. Тэсс и Дранг обосновались в соседней комнате, ближе к выходу. Глядя на меня, Тэсс лишь иронично улыбался уголками рта, но ничего не говорил. Я же старался выглядеть равнодушным. На самом же деле меня распирала глупая гордость. Как же, великий маг и спаситель красавиц Денис! Заполучил себе принцессу. Или добычу? Я был противен сам себе. Но чувство собственной значимости все равно не исчезало. Оставалось надеяться, что со стороны этого не видно.

Ощущение такое, будто попала вода в ухо – мурашки по всему телу. Скорее, даже приятное. Кириэль долго не могла понять, откуда оно взялось, – так и лежала с закрытыми глазами. Тихо, спокойно. Какое‑то шевеление рядом. Любопытство взяло верх. Как всегда.
Рядом спал Дэн, почти целиком укрывшись ее плащом. Она перевела взгляд на спальный мешок, в котором лежала сама. «Тепло, тоже такой хочу».
Воспоминание о схватке пришло внезапно, а с ним и страх. Кто пострадал, как они смогли убежать? Она прекрасно сознавала, что, кроме нее, справиться с тварью никто из ее спутников не смог бы. А ей всего лишь не хватило Силы. Даже своей собственной. Тогда она была готова использовать Силу собственной смерти, но организм оказался умнее… или хитрее.
Зуд не прекращался, и она снова обратила на него внимание. Ничего себе! Не заметить такой подпитки! Сила вливалась в нее широким потоком. Очень странно, учитывая, что все их источники пусты как древние колодцы Хаас‑Амира.
Долго искать не пришлось. Амулет‑источник лежал на массивной каменной тумбе, служащей здесь то ли столом, то ли тумбочкой.
Следующие полтора сата Кириэль потратила на полное восстановление ауры и защиты.
Поначалу она испытала шок, когда увидела, сколько повреждений понесла ее аура. Увидела, рассматривая огромное количество местами неровных, местами торопливо или не очень умело наложенных заплаток. Большинство уже почти рассосались, стали еле видимыми. Прижились.
Она уважительно покосилась на Дэна – без его помощи она бы не выжила, даже если бы ее камень Силы был полон.
Внезапно девушка разозлилась. Сколько можно? Она почти что полноценный маг, а ведет себя словно сопливая девчонка. А Дэн, имеющий весьма слабые представления о магии, и вообще не маг Тэсс уже в который раз ее спасают! Все, больше она не будет обузой в их компании. Волей‑неволей Кириэль оказалась с ними, и они ей нравятся. И нечего сидеть у них на шее.
Эти самые «они» тем временем дрыхли.

А мне снился кошмар. Вообще‑то страшные сны я вижу очень редко. Но сегодня это неудивительно. Во сне я вновь переживал последние события. Причем настолько подробно, что сон можно было назвать документальным. А кошмаром он стал потому, что я знал заранее, как все будет и тем не менее так же тупо шел вслед за тварью.
Все‑таки я закричал, когда прекрасная девушка превратилась в жуткого монстра. И проснулся.
На лоб мне легла прохладная рука.
– Тихо‑тихо. Все в порядке, – успокаивающе прошептал голос надо мной.
– Фу, зараза! – Я сел и помотал головой, сбрасывая остатки сна. – Так и знал, что эта сволочь мне приснится. – Я повернулся к Кире: – Ты знаешь, кто это был?
– Ни малейшего понятия, – честно ответила она. – Но у нас водится столько всякой дряни – наследие былой войны, – невесело усмехнулась она, – что это неудивительно.
– А я вот думаю, что это был так не любимый гномами невидимка. – Заметив удивленный взгляд, я пояснил: – Ты не в курсе, но нашего гнома тварь скрутила сразу и без малейшего сопротивления. И он до сих пор находится в бессознательном состоянии. Нам с тобой его еще на ноги поднимать, без тебя я не рискнул.
– Да. – Кира осторожно коснулась меня рукой, сказала благодарно: – Спасибо тебе за помощь.
– Да пожалуйста. – Я смутился.
В таких случаях я испытываю двойственные чувства. С одной стороны, мне это льстит, а с другой – я не очень люблю, когда близкие люди считают себя обязанными мне. А Кириэль уже давно попала в эту категорию. Чуть ли не в первую нашу встречу.
– Ты расскажешь, как то… существо на тебя воздействовало?
– Как… Доставало из подсознания самые привлекательные желания и воплощало их… в жизнь, – зло закончил я. Кира явно хотела что‑то спросить, и я даже знал что. – Нет. Лучше не спрашивай. – Я отвернулся. – И Тэсса тоже.
– Хорошо. Давай посмотрим, что там с Дрангом.
– Давай.

Когда мы уже в полном составе, целые и невредимые, сидели и завтракали (снова рыбой), настроение у всех было поганое. Каждый вновь и вновь вспоминал прошедшие события, и воспоминания эти никому не нравились. Даже несмотря на то что все закончилось удачно.
Пожалуй, хуже всех чувствовал себя гном. Все‑таки он считал себя (да и являлся на самом деле) неплохим воином, но не смог ничего противопоставить магии невидимки. Сказать, что это его бесило, значит не сказать ничего.
Тэсс вспоминал тот прокол, когда ему не удалось правильно оценить скорость твари. Он уже так давно не встречал настолько быстрых противников, что стал без оглядки полагаться на свою скорость. Правда, в его размышлениях присутствовала изрядная доля философии – что ж, урок он усвоил и в следующий раз будет умнее.
Кириэль переживала в основном по поводу того проигрыша в магическом поединке, не принимая во внимание то, что с ее ресурсами соваться в схватку было равноценно самоубийству.
И все при этом косились на меня, как будто это я их спас. Лично я за саму схватку не переживал совершенно, зато мысленно пинал себя за то, как глупо поддался на примитивный (и поэтому самый сильный) инстинкт размножения.
Пора менять это упадническое настроение:
– Вот что, народ, – решительно начал я, – давайте прекращайте это самобичевание. Да, возможно, каждый из нас проявил слабость… как он считает. Но вы не понимаете главного…
– Ну? – приподнял бровь Тэсс.
– Мы отлично сыграли в команде, – раздельно произнес я. – Может быть, неосознанно, но именно общие действия помогли нам справиться с невидимкой. Поверьте, я знаю это настолько же точно, насколько уверен в том, что вы сидите сейчас передо мной, – я видел бой от начала до конца.
– Только без меня, – угрюмо буркнул гном.
– Ты не в счет. – Я постарался сказать это помягче. – Эта зараза специализировалась на гномах, веками практикуя подчинение, и у тебя не было шансов. А вот с людьми она, похоже, не встречалась раньше. И это ее погубило.
– Мы устроены иначе, и она не смогла полностью нас подчинить, – добавила Кира.
– Плюс кое‑какие магические способности и приспособления. – Я показал на амулет Тэсса. – Хотелось бы, однако, узнать, что это такое.
– Тебе посчастливилось увидеть кусок Небесного металла, – нарочито равнодушно ответила девушка.
Тэсс уставился на нее круглыми глазами, а гном впервые за сегодня заинтересованно взглянул на амулет и пробормотал:
– Надо же, а я сразу и не заметил. Чтоб меня цург подрал…
– Многие маги за всю свою жизнь ни разу не держали его в руках и готовы отдать душу за обладание им.
– И ты тоже? – не удержался я.
– Пока свою душу я ценю выше, – позволила себе усмехнуться Кира, – но многое бы отдала за него. Ты ведь уже понял, в чем его ценность?
– Хранилище Силы, намного превосходящее наиболее пригодные для этого драгоценные камни, – ответил я.
– Ты даже не представляешь насколько. – На металл Кира старалась не смотреть. – Даже учитывая, что ты им уже пользовался.
– Если это новый артефакт, то он будет девятнадцатым. Из известных, – оживился Дранг. – Но, скорее всего, его украли.
– Да, и у кого же? – недоверчиво спросила Кира. – Уж не у вас ли, гномов?
– Щас‑с, – протянул гном. – У нас не украдешь.
– Насколько мне известно, – не обратила внимания на гнома девушка, – двумя кусками владеет наша академия. Еще три находятся у наших магов, включая учи… верховного мага Эннола. – Я заметил внимательный взгляд Тэсса, брошенный на нее. – У гномов два. – Дранг равнодушно отвел взгляд в сторону. Ха, как же, два у них! – Остальные разбросаны по всему материку – нет разве что у степняков.
– Не забывай про Мидос и эльфов, – напомнил гном.
– Да, на острове должен быть один. А вот об эльфах ничего неизвестно. Если у них что‑то есть, то они не собираются распространяться на сей счет.
– Короче, получается, что это офигенно редкий и, разумеется, дорогой металл, – заключил я. – Кстати, а насколько дорогой?
– Тех, кто в состоянии его купить, в Энноле можно пересчитать по пальцам, – безмятежно ответила Кира. – И те, кто может его купить, еще и передерутся между собой за право обладания.
– Понятно. И этот артефакт доверяют доставить не вооруженной до зубов армии, а одному‑единственному человеку, – начал размышлять я. – Есть несколько вариантов. Первый, конечно, что его украли, а теперь тайно переправляют в Эннол. – Меня никто не перебивал. – Второй – это действительно свеженайденный предмет. И самый невероятный – продавец не знает настоящей стоимости металла.
– В любом случае я собираюсь до конца выполнить поручение, – оборвал мои размышления Тэсс.
Через неделю передвижения под землей я перестал удивляться тому, насколько огромные у гномов подземелья. За это время мы миновали несколько подземных поселений и горных выработок – по большей части строительного камня и мрамора. Пару раз удавалось проехать на вагонетке для перевозки руды, но недолго. В основном шли пешком. Пищей служила рыба подземных озер и рек, которая мне уже осточертела, и улитки. А вот улитки оказались на удивление вкусными. Специальный сорт, как гордо заметил Дранг. Мы ели их вареными и печеными. Один раз поднимались на поверхность, чтобы поохотиться, и добыли горного козла. Дранг легко убедил нас идти под землей – ровные, прямые коридоры не шли ни в какое сравнение с горными тропами. Как пояснил гном, под всей горной грядой проложен как минимум один сквозной путь.
Больше никто нас не преследовал, и мы не встречали никакой опасной живности – нижние коридоры занимали лишь лишайники да улитки. Да еще летучие мыши, которые как‑то приспособились их есть.
Я бы скучал, если бы Кириэль все‑таки не занялась моим обучением. Я изучал собственную ауру – основные нити Силы, методы воздействия и защиты, лечение, магическую маскировку. Послушал о принципах формирования заклинаний с использованием голоса и жестов и даже выучил несколько простеньких. Конечно же на полноценное изучение времени не было, но я хотел прежде всего понять систему в целом, чтобы знать, куда самостоятельно двигаться.
Зачем она стала меня учить, я не понимал. Может быть, в благодарность за помощь, может, просто от скуки. Или с практической целью – чем полнее я освою магию, тем сильнее станет наш отряд в целом.
По словам гнома, такими темпами границы с Эннолом мы должны достигнуть через полторы четверти. При этом хитро улыбался. Как будто припас для нас сюрприз.
Так и оказалось.
На восьмой день характер пород изменился. Обычный известняк сменился молочно‑белым мрамором с разноцветными прожилками. Светящийся лишайник тоже исчез, уступив место чему‑то очень напоминающему плесень, только желтого цвета. Она росла только на прожилках и тоже светилась, хотя и давала меньше света. Выглядело потрясающе – стены и потолок коридоров будто бы укутывались светящейся паутиной.
К концу дня мы вошли в самое крупное из когда‑либо разрабатываемых месторождений мрамора.
Огромные, но невысокие залы с ровненькими – как по линейке – колоннами, поддерживающими свод. В центральных коридорах проложены рельсы – на вид вполне приличные. Вот только вагонеток не видно. Я с интересом заметил, что пол в залах имеет небольшой наклон в одну сторону, по всей видимости, для удобства транспортировки камня.
В первом же зале Дранг подошел к ничем не примечательной стене и начал рисовать очередную руну. Знак открыл проход на склад инвентаря. Правда, ничего ценного там не оказалось – так, обычный инструмент, рабочая одежда и вагонетки. Магию, сохраняющую инвентарь в неприкосновенности, я почувствовал сразу и не стал задавать лишних вопросов.
– Помогите‑ка поставить вон ту вагонетку на рельсы, – попросил нас гном.
Даже не пришлось использовать магию – она неплохо катилась по ровному полу на своих железных (смазанных!) колесах.
Больше всего конструкция походила на дрезину и предназначалась не для перевозки камня, а для пассажиров. По обе стороны от рычага располагались скамейки, как раз на четверых… гномов. Но и мы тоже кое‑как разместились. Дранг заблокировал рычаг и толкнул вагонетку по рельсам.
Сначала она двигалась медленно и лениво, но через несколько минут ее скорость ощутимо возросла. Дранг начал подтормаживать, используя специальный ножной тормоз, и параллельно объяснял устройство транспортной системы:
– Есть один центральный коридор – ствол, имеющий постоянный наклон. По бокам располагаются залы, рельсы в которых тоже имеют уклон и вливаются в главные, по которым мы и движемся. – Мы как раз миновали два ответвления из других залов. – Через каждые пол‑лины вагонетку придется поднимать – там специальный подъемник будет. Правда, сломанный, но мы справимся, – бодро закончил он.
Пол следующих залов, проносящихся мимо нас, оказался на высоте более двух метров от уровня рельсов, а примыкающий путь был прорублен в толще породы.
Дранг перестал подтормаживать, и наша дрезина разогналась до бешеной скорости – светящаяся паутина на стенах смазалась в одну сплошную ленту, а ветер бил в лицо – километров сорок в час, если сравнивать с ездой на велосипеде.
А потом уклон постепенно сошел на нет, и дрезина остановилась рядом с конструкцией, изобилующей всякими цепями и шестернями разной степени огромности. Теоретически она должна поднимать груженые вагонетки и опускать пустые. Но практически не работала много сотен лет.
Для такого продвинутого мага, как я, не составило труда поднять дрезину на какой‑то жалкий десяток метров. С подстраховкой Кириэль. Сами же поднялись по вырубленной в породе лестнице.
Эту операцию пришлось повторять еще неоднократно, прежде чем мы покинули выработку. Зато за это время мы проехали столько, сколько пешком шли бы не меньше трех дней.
Зал был огромен. Если бы не опорные колонны, то выглядело бы страшновато. А у дальней стены протекала река. Настоящая, метров двадцать шириной. Она ничуть не напоминала мне те бурные подземные ручьи, что, шумно журча, скакали с камня на камень, временами срываясь водопадами в темные колодцы. Да и над рекой гномы поработали, превратив ее в спокойный подземный канал для транспортировки грузов.
Впрочем, когда мы подошли ближе, я заметил в черноте воды множество воронок – течение оказалось неслабым.
– Есть два варианта. – Дранг присел на мраморную скамейку – богато живут. – Первый – по воде. Если я найду лодку. Второй – отсюда на поверхность и дальше еще дней пять до границы пешком.
– А если по воде, где мы попадем на поверхность? – спросил я, оглядываясь в поисках плавсредств.
– Не далее чем в паре дневных переходов до границы. До выхода плыть примерно сутки.
– Тогда лучше плыть. – Кира зевнула. – Только бы поспать чуток.
– Устраивайтесь пока, – гном махнул рукой в сторону каких‑то помещений, – а я лодку поищу. – Он двинулся вдоль стены, бормоча под нос: – Должны ведь где‑то оставить…

Широкий, светящийся тоннель уходил вдаль, а мы неслись по нему со скоростью ненамного меньшей, чем на дрезине. Все, кроме Кириэль, вооружились шестами и то и дело отталкивались от стен. Иногда не успевали, и тогда лодка с гулким звуком билась о камень железным бортом. Да, железную лодку могли сделать только гномы. В ней из железа оказалось абсолютно все – начиная скамейками и кончая решетками на полу.
А Кириэль сидела на подхвате, страхуя нас на случай непредвиденной ситуации – ведь гном тоже ничего не знал о состоянии пути впереди.
Первая непредвиденная ситуация случилась часа через четыре после старта. Мы как раз удачно миновали крутой поворот, чуть не задевая за стены пещеры, когда вместо водной поверхности взгляд уперся в здоровенную каменную глыбу. Вода с ревом устремлялась в узкий проход у левой стены. Лодка могла пройти в него разве что боком.
– Кира, твоя очередь. – Я пытался перекричать шум воды. – Если нас прижмет к камню, то перевернет, на хрен!
На принятие решения оставались считаные секунды, и Кириэль сделала первое, что пришло в голову, – подняла лодку со всеми нами в воздух. Вот это фокус – Мюнхаузен отдыхает! Я тоже так хочу!
– Давай ближе – я этот булыжник враз расковыряю, – проорал Кире гном.
– Да там кубов сорок, сколько ты его ковырять будешь? У меня идея получше. Сейчас я его сам. Если не выйдет, тогда попробуешь!
Как здорово, что у нас есть бездонный источник. Простенькое заклинание «таран», которое я сподобился выучить, как раз для такого случая. Мощность прямо пропорциональна затраченной Силе. А Силы у нас, не побоюсь этого слова, до хрена.
Кажется, я немного переборщил. Хорошо, что все умные успели попадать на пол, когда воздух наполнился осколками камня. Замешкалась только Кира. Я сдуру попытался уронить ее на пол, но она просто запрыгнула от меня на скамейку. Зато я смог увидеть нормальную магическую защиту в действии – она отклоняла траектории камней так, что ни один в нее не попал. А несколько мелких осколков, летевших прямиком в девушку, просто испарились в воздухе.
Вода ворвалась в расширившееся почти вдвое отверстие, и Кириэль облегченно опустила лодку на поверхность.
Полет на гребне волны живо напомнил мне сплав по горным рекам на катамаране. Правда, тогда и плавсредства использовались соответствующие, и снаряжение. Здесь же больше похоже на спуск в железном тазу по эскалатору – мы судорожно вцепились в борта и скамейки, а Кира контролировала движение.
Потом ее сменил я, а поток все не хотел успокаиваться. Уже и я начал уставать, когда стены пещеры раздались и мы оказались в обширном подземном озере, в несколько раз большем, чем около нашей первой ночевки.
Озеро явно естественное – неровные стены, все в кальцитовых натеках, сталактиты, местами почти касающиеся воды и очень мало светящегося лишайника – едва можно разобрать лица друг друга. Слои мрамора давно закончились, и теперь вокруг поднимались стены из старого доброго известняка. Вкрапления кристаллов кальцита в стенах и потолке поблескивали словно звезды.
На озере мы отдохнули и перекусили.
Просто здорово – быстро ловишь рыбу и тут же ее готовишь. Еще бы потрошить ее не вручную… Но это уже называется «беситься с жиру».
Еще пять часов пути – и подземная река превратилась в обычную бурную горную речку. Дранг не знал названия, сказал лишь, что это один из притоков Фейры – пограничной реки между Фер‑Лэйном и Эннолом, текущей с Мраморных гор на восток – в Анконский залив. Специально для меня Тэсс добавил, что на Фейре есть два крупных пограничных города‑крепости – Тэш и Даксен. Последний к тому же охраняет вход в Анконский залив, акватория которого полностью принадлежит Эннолу. Само собой, там находился порт, и в другое время было бы удобнее добраться по Фейре до него, а оттуда уже морем – до Четара – крупнейшего порта страны. И до столицы – либо в дорожной карете, либо по великой Лаэте – самой полноводной реке континента.
Но сейчас вдоль границы, как считал Тэсс, в лучшем случае не протолкнуться от войск орков. В худшем же должны вестись активные боевые действия.
Я поспешил проверить мысль воина и послал нового усовершенствованного Шпиона на разведку.
С высоты птичьего полета я увидел лишь бескрайнее зеленое море на востоке – леса здесь было побольше, чем на юге, и горы на западе. На севере действительно текла река – возможно, та самая Фейра. Мы же находились где‑то посередине – еще не в лесу, но уже не в горах, и в радиусе тридцати километров признаков человеческой деятельности не наблюдалось. О чем я всем и рассказал.
– Ничего удивительного, – ответил Тэсс. – Фер‑Лэйн – страна вообще малонаселенная, а тут еще предгорья да близость к границе. Основные поселения располагаются в лесной и приморской зоне. Вот Эннол заселен куда плотнее. Впрочем, сам увидишь.
На следующий день мы стояли на голом, покрытом крупными камнями склоне и смотрели на тот берег Фейры – территорию Эннола.
Вокруг ни души. У меня уже стали закрадываться сомнения, а насколько верны предположения Тэсса о наличии на границе войск. Мог же он ошибиться, не владея информацией о противнике? Ни на одном из берегов я не смог с высоты увидеть даже дозоров или разведки. Воин сказал, что это еще ничего не значит, но я не очень‑то верил.
Как оказалось, зря.
Кажется, они просто спали, укрывшись в тени нависающего над землей камня. Неудивительно, что я их проворонил. Но один дозорный у них бдел. И он не стал кричать на всю округу, а тихо разбудил остальных.
Первым среагировал Тэсс. Я просто увидел краем глаза движение сбоку и не придал ему значения. И собирался продолжить свою дорогу, когда Тэсс внезапно сбил меня с ног, одновременно доставая мечи.
Даже когда раздался свист над головой, я еще не сообразил, что по нас стреляют. В это время все уже лежали на земле и изображали неподвижные мишени. И только тут Тэсс несколько запоздало – даже до меня дошло – закричал:
– Засада! – и нервно выругался.
Оба арбалетчика уже выстрелили – мимо, спасибо Тэссу. Остальные, потом я насчитал их восемь штук, не считая стрелков, выбежали из‑за камня с обнаженными ятаганами.
Тэсс вскочил и собирался уже прыгнуть им навстречу, когда Кириэль активизировала примитивное, но подпитанное большой мощью источника, заклинание. Простейший огненный шар. Зато какой ! Наверняка у них работали защитные амулеты. Но в данном случае это было равноценно выходу против автомата в футболке. Даже хуже. Потому что в этом случае от человека, то есть от орка, осталось бы хоть что‑то. Эти же не просто сгорели – они моментально испарились. А потом шар врезался в камень, за которым перезаряжали арбалеты оставшиеся двое. Камень частью испарился, а частью превратился в лужу расплавленной лавы. Похоже, Кира тоже немного перестаралась…
От места, где находился камень, – метров за пятнадцать – полыхнуло таким жаром, что нам пришлось срочно отбежать примерно еще на столько же. Но и там мы не остановились, а быстрым шагом двинулись к реке. Теперь я послал Шпиона не наблюдать с высоты за местностью, а обшаривать все возможные укрытия в округе.
Когда мы немного отошли от места бесславной гибели орков, я задал Кириэль вопрос, который меня уже давно мучил:
– А все‑таки ты можешь мне объяснить, зачем формировать огненный шар рядом с собой и потом отправлять его к цели, если гораздо эффективнее и неожиданнее будет сформировать его на месте?
– Хрен его знает. – Она повторила мое выражение. – Стандартное заклинание работает именно так. Можно и переделать. Зато так эффектнее.
Реку перешли вброд – по пояс в воде. На том берегу нас уже ждали. Шесть человек стояли, направив на нас арбалеты. За камнями скрывалось еще столько же – теперь я следил за обстановкой. Дозор Эннола я засек уже давно, но Тэсс сказал, что берет переговоры на себя.
Один человек вышел вперед и весело сказал:
– Что ж, господа, добро пожаловать в Эннол.

Часть третья

Любитель построил Ковчег. Профессионалы строили «Титаник».

Глава 1

Черт, как висеть‑то неудобно! Казалось бы, давно пора привыкнуть. Ан нет! Ко всему привык – ползать по закопченным дымоходам, по голубиному дерьму на чердаках, с крысами вообще подружился. А вот висеть вниз головой долго по‑прежнему не могу. Кровь к голове приливает. Не пойму, как всякие там ниндзя висели так чуть ли не днями. Вернее, ночами.
А сейчас мне как раз пришлось неподвижно зависнуть именно вверх ногами.
Я возился с запором на одном из чердачных окон, зацепившись носками сапог за железный водосточный желоб, когда на балкон парой метров ниже вышли покурить двое мужчин – гости барона. Получилось так, что я оказался практически над их головами. Любое шевеление – и они меня услышат, поднимут головы… и что тогда с ними делать? Усыплять? Тогда сразу придется возвращаться, а это не входит в мои планы на вечер. Вот посещение дома лэна Дуго А'Фонка в них очень даже входит.
Мужчины между тем продолжали начатый еще в комнате разговор.
– Как вы считаете, барон, – вот, блин, сплошные бароны, – вы человек военный, сколько еще продлится затишье на границе?
– Хм, как вам сказать, – важно прокашлялся барон, – полагаю, как только подтянут достаточно сил к Фейре. Уж не раньше, это я могу сказать точно.
– А оно вообще будет? – с сомнением в голосе спросил собеседник.
– Вот этого, мэтр, вам не скажут даже в штабе армии. – Барон задумчиво попыхивал трубкой. – Их ставка настолько хорошо защищена, что, говорят, сам магистр А'Норби, – голос стал тише, – не смог ничего узнать. Но переброской войск к границе противник не занимается, уж это маги выяснили.
– Орки не боятся, что мы нападем первыми? – Мэтр выглядел озабоченным. – Им же не устоять.
– Все знают, что не нападем. – Барон сплюнул в темноту сада. – Уж не надо быть гением разведки, чтобы это выяснить. Да, Фер‑Лэйн – дружественная нам страна. Но договора о военной помощи не было. Не‑бы‑ло, – по слогам повторил он. – А раз не было, то и нечего туда соваться. Да и кому прикажете помогать, – он возвысил голос, – лесным гоблинам? По данным разведки, населения там практически не осталось. Все, кто не бежал, уничтожены.
– Создается впечатление, что орки пытаются закрепиться на материке, чтобы потом начать оттуда наступление, – задумчиво заметил мэтр.
– Вот! – вскричал барон. – Даже вы, человек искусства, и то понимаете, что задумал враг. А попробуйте объяснить это нашим министрам!
– Король мог бы… – с сомнением начал человек искусства, но его перебили.
– Король мог бы, если бы имел абсолютную власть, – возразил барон. – Которой нет уже добрых лет пятьсот. Да, в некоторых вопросах его слово будет решать все. Например, если орки перейдут Фейру. Но до этого момента он зависит от кабинета министров. Как же, кто же отпустит своих детей на войну? – В словах барона послышалась горечь, и я его понимал. – Только смотреть надо дальше – если потерять время сейчас, потом мы можем получить войну гораздо более страшную.
– А есть какие‑нибудь сведения о королевской семье Фер‑Лэйна? – сменил тему мэтр.
– Что? А, про этих‑то? Нет, неизвестно, – рассеянно ответил барон. – Разве только, что они живы. – И в ответ на недоуменный взгляд собеседника пояснил: – У них амулеты есть – если кто из них погибнет, сразу куча народу узнает.
– Почему же тогда о них ничего не слышно?
– Значит, не успели вовремя убраться из страны и сейчас скрываются. В гномьих подземельях, например. Либо в плену, – мрачно закончил он и принялся выбивать трубку о парапет.
– Невеселую картину вы нарисовали, – подытожил мэтр. – Однако дамы уже, наверно, заждались.
– Ваша правда, задержались мы…
Они наконец‑то убрались с балкона, и я смог продолжить открывать чердачное окно. Впрочем, поддалось оно быстро, и я ловко скользнул на чердак прямо вниз головой.
Возможно, идея навестить барона Дуго во время приема, который он устроил по случаю собственного дня рождения, была не очень здравой. С другой стороны, идея идти сюда ночью, когда активизирована магическая сигнализация и все закрыто на замки, тоже не сильно меня прельщала. Не то чтобы меня пугала сигнализация, просто возиться с ней долго. Да и обычные замки время отнимают.
Я бы пошел через дымоход, не знай точно, что существует выход с чердака в коридор рядом с дверью в библиотеку. Именно туда, куда нужно.
Решил посетить всеми уважаемого барона я по двум причинам. Во‑первых, барон был редкостным хамом, во‑вторых, у него имелось то, что мне надо. Вернее, наоборот, будь упомянутый барон хамом хоть сотню раз, я бы ни за что к нему не сунулся. Если бы у него отсутствовала нужная мне вещь.
На одном из периодически посещаемых мною приемов этот самый барон хвалился, что приобрел себе в коллекцию совершенно удивительную книгу. Якобы написана она на изначальном языке и содержит какие‑то магические знания.
Я попытался его расспросить подробнее, но переборщил с алкоголем, употребляемым для смазки голосовых связок барона, и в результате мирный разговор закончился ссорой.
И хрен с ним.
Вход на чердак представлял собой вполне нормальную дверь с верхней площадки лестницы, не какой‑то там люк в потолке. И даже замочная скважина с обеих сторон двери. Какая неосторожность. По паре капель масла в петли и через минуту я сижу на полу в темном тупичке с другой стороны двери.
Отправив Шпиона, я увидел, что дверь в библиотеку приоткрыта, а в ней в креслах около низкого столика сидят двое – сам барон Дуго и кто‑то из гостей. Коридор перед дверью пуст.
Пробираясь почти ползком по мягкому ковру за креслами, я улыбался – как же элементарно проникнуть почти в любой дом! Во избежание неприятных встреч я аккуратно забрался по книжным полкам на самый верх стеллажа и залег в пыли, дожидаясь, когда библиотека освободится. Как назло, самые ценные образцы лежали прямо напротив собеседников, – видимо, чтобы они могли ими любоваться.
Слушать обсуждение очередной сделки барона с каким‑то Пирком не хотелось, и мысли как‑то сами собой скатились на прошедшие события.
Все было прекрасно. Деньги наличествовали, с армейским дозором, видевшим нашу разборку с орками, Тэсс легко договорился. А потом и с их командиром, они даже нашли общих знакомых.
Выяснилось, что орки стоят только на правом берегу и не делают попыток переправиться. А приказа наступать командование не давало. Вот так они и ждут уже не первую четверть. Подтянули уйму войск и сидят.
Здесь мы расстались с Дрангом – он направился на северо‑запад, к себе в Драконьи горы, нам же предстояло двигаться сначала на восток до Даксена, а потом на север вдоль побережья по маршруту Гаэт – Четар – Нэллдор. Этот путь наиболее короткий. Можно, конечно, отправиться и морем, но пассажирское сообщение в связи с опасностью военных действий отсутствовало, и нам пришлось бы не один день ждать попутный корабль.
Мы сели на дорожный дилижанс. Потом на другой, третий и так далее. Скоро от дороги меня начало подташнивать. Не в прямом смысле, конечно. Но трястись больше двадцати суток в пассажирском дилижансе – это что‑то. Сначала я пытался смотреть в окно. Но того кусочка обочины, который из него виднелся, явно не хватало для получения информации о мире. На третий день я догадался вылезти на крышу – местный третий класс. Там путешествовали мелкие приказчики, зажиточные крестьяне, солдаты и какие‑то вообще непонятные личности. Но зато там было интересно, и я смог по‑настоящему оценить окрестности. А заодно и послушать.
Горы, леса, реки, города и села пролетали со скоростью примерно сорок километров в час – огромное число по здешним меркам. Я старался запоминать географию, местные названия и термины. Не стеснялся спрашивать и у соседей. Они отвечали охотно – дорога скучна всем. Кто‑то попытался вовлечь меня в их вариант карточной игры. Кажется, на мне хотели подзаработать. Быстро усвоив нехитрые правила, я слил несколько партий, а потом нехило отыгрался на незадачливом шулере. Тот попытался возникать, но я позвал Тэсса, и тот быстро уладил все вопросы одним видом своего оружия. Сам я по понятным причинам мог использовать только магию, что было бы неосмотрительно. Мягко говоря…
Уровень развития цивилизации оказался гораздо выше, чем я мог предположить. Вполне приличные здания в городах, симпатичные домики крестьян, аккуратные поля с различными культурами, фруктовые сады – прямо Краснодарский край какой‑то. Отсутствовали только линии электропередачи и сотовые ретрансляторы. И самолеты в небе. Хотя… Один раз я заметил вдали дирижабль. Самый настоящий. Я скатился по лесенке и начал пытать Кириэль. Та сказала, что их используют для перевозки грузов или пассажиров в некоторых районах, но большого распространения они не получили – дорого, и нужна квалифицированная команда с магом во главе.
Народ наверху тоже не казался дремучей деревенщиной. Они обсуждали не только виды на урожай и кто сколько выпил на последних похоронах (свадьбе), но и спортивные и культурные (!) мероприятия в городах, статьи в газетах и журналах и, конечно, политику.
Чем ближе мы подъезжали к столице, тем больше мне не давала покоя одна мысль. А именно что делать дальше? Я осторожно поспрашивал друзей об их планах. Тэсс собирался выполнить данное ему поручение, а какой контракт заключит потом, не знал. Кириэль будет доучиваться в академии и других планов пока не имеет.
За время нашего путешествия я привык, что друзья постоянно находятся рядом, и мне совсем не хотелось расставаться. Особенно с Кириэль. Я боялся себе в этом признаться, но она прочно заняла место в моей жизни. И это пугало. Нет, не то, что я, судя по всему, все‑таки влюбился, а то, что между нами пролегала такая пропасть – в положении, достатке, образовании. Что там – в этом мире я вообще никто. И претендовать на любовь такой девушки! Да у нее наверняка толпа воздыхателей в столице! И не исключено, что жених. Красивый, богатый дворянин, умеющий обращаться и с мечом, и с магией.
Конечно, со мной она вежлива и весела. Как‑никак спаситель, положение обязывает. И ни намека на что‑то большее. Но мне и этого достаточно. Видеть, слышать, иногда касаться…
Как я буду без нее?
Мучиться насчет планов Кириэль относительно меня долго не пришлось. Как только наш приезд в столицу стал лишь делом времени, она сама рассказала.
Сначала я не поверил. Но разум работал независимо от чувств, и вся логика была на поверхности.
Вот как. Всего лишь задание. Я – всего лишь обычное задание преддипломной практики! Со стороны это выглядело даже, наверно, остроумно. Всего‑то – найти и доставить в академию их великому магистру, чтоб его орки драли!
Как вы думаете, если бы любая земная разведка (или ученые, что без разницы) заполучила в руки пришельца из другого мира, этот пришелец имел бы шансы когда‑нибудь покинуть стены этой организации? Лично у меня иллюзий на данный счет не возникало. Даже после смерти (наверняка неестественной) тело бедняги, которого угораздит попасть к нам в мир, в лучшем случае уничтожат. Но скорее всего, будут и дальше в нем копаться. А то, что тело это ни молекулой не отличается от их собственных, никого не долбит.
И это не все. Все причастные к тайне будут подвергнуты как минимум промывке мозгов. Как максимум – с ними произойдет несчастный случай.
Я обтекаемо поинтересовался насчет программы мероприятий по отношению к моей скромной иномирной персоне и в ответ получил самые искренние заверения, что моя свобода не пострадает и мне даже кое‑что заплатят. Я с энтузиазмом покивал головой и больше к этой теме не возвращался.
Единственный вопрос, который я задал Кириэль, в силах ли их магистр создать портал в мой мир, чтобы я смог вернуться? И получил лаконичный ответ, что никто из известных ей магов не умеет создавать порталы в другие миры. Технология создания таких порталов настолько отличается от создания обычных, насколько – она воспользовалась терминологией гномов – создание солнечных часов от механических. На мое недоумение она ответила: да, раньше умели, но потом знание это было утеряно либо сознательно уничтожено. Где‑то с древних времен порталы остались, но их невозможно открыть. С этой стороны.
Далее программа действий стала предельно ясна – валить. Но… было одно «но». Кириэль. Я не мог просто так бросить ее и поэтому тянул до последнего момента.
Последний момент настал уже перед самым Нэллдором, буквально за день пути до столицы. Кириэль хотела привести себя в порядок перед прибытием и попросила остановиться на ночь в одной из многочисленных придорожных гостиниц.
Гостиница называлась «Сокол и меч», намекая этим на соответствующее обслуживание для дворян, и действительно оказалась неплоха. По крайней мере, каждому из нас предоставили собственный номер с удобствами. Причем удобства вполне на уровне – хозяева использовали патентованную гномью систему водоснабжения и имели в штате мага, в обязанности которого входило в том числе освещение и подогрев воды. А излишества типа воздушных пузырьков меня не волновали.
Стол тоже неплох – мы по достоинству оценили традиционную кухню Эннола, в которой не последнюю роль занимало мясо разнообразных способов приготовления.
Кириэль быстро поела и убежала наверх, как она выразилась, отмокать.
Мы же с Тэссом взяли по его просьбе по кружке гномьего эля.
– Здесь варят неплохой эль, – прокомментировал он, – в отличие от пива. Уважаемый Дранг, конечно, скривился бы при виде этого эля, но вкус здесь ни при чем. Они используют некоторые нетрадиционные добавки, от которых он становится только лучше.
Эль и правда оказался вполне неплох – слабоалкогольный, он варился с использованием каких‑то душистых трав и подавался охлажденным. Особенно хорошо он шел с солеными орешками.
Я подумывал, не заказать ли еще, когда Тэсс внешне равнодушно предложил:
– Ты как насчет расслабиться в приятном обществе?
– Хм‑м… – Я более внимательно осмотрел зал. – И где оно, это общество?
– Ну‑у, – протянул он, – например, вон те две одинокие барышни, – он едва заметно поморщился, но я заметил, – скучают…
Принадлежность «барышень» к разряду недорогих проституток (бюджетный вариант) не вызывала сомнений. Я насмешливо спросил:
– Проявляешь заботу о моей гормональной интоксикации? – Последние два слова пришлось произнести по‑русски. – А сам при этом нос воротишь, я же вижу. Думаешь, у меня вкус хуже?
– Я думаю, что тебе не помешало бы расслабиться… Неважно как. В последнее время ты несколько странно себя ведешь. – Заметил‑таки, воин. И то, как я нервничаю перед побегом, и то, как я смотрю на Кириэль. – Я не спрашиваю о причинах, а просто предлагаю отвлечься. Да хоть напейся.
– Не волнуйся, я в порядке. – Что еще я мог сказать? Начать плакаться в жилетку? Никто меня не любит, мол, и никому я не нужен. Глупо.
Вдруг у меня возникло неприятное чувство. Как будто Тэсс просто хочет чем‑нибудь меня занять, а сам… Он ведь тоже человек, который уже давно… не расслаблялся. Та‑а‑ак, маразм крепчал… Это уже совсем паранойя – у него с Кириэль чисто дружеские отношения. Не более. Уж я бы заметил. Но все равно никуда я не пойду.
– Пойду я лучше тоже помокну маленько да спать завалюсь. – Я поднялся, демонстративно зевая.
– Добрых снов, – традиционно ответил Тэсс.

Гостиничный маг неплохо постарался – поставил защиту на все номера. От подслушивания и подглядывания. Разумеется, из спортивного интереса я попытался ее вскрыть.
Я сидел в коридоре и увлеченно изучал структуру защитных нитей на произвольно выбранном номере. Работа не столько сложная, сколько кропотливая – надо проследить за каждой нитью и понять ее функции. И я полностью сосредоточился на ней, а Шпиона оставил на шухере.
Когда он поднял тревогу, я почти закончил, оставалось только сформировать несколько ложных нитей и аккуратно подменить нити охранного заклинания. Пришлось бросить. Я срочно изобразил, будто иду в свой номер.
Оказалось, что вызвал тревогу Тэсс, вышедший из номера Кириэль. Он рассеянно мне кивнул, проходя к себе.
Через час я сидел в дилижансе, двигающемся в столицу.

От воспоминаний меня оторвал звук закрывающейся двери – хозяин и его гость покинули библиотеку. Теперь мой выход.
Охранное заклинание на книге не отличалось оригинальностью – «ларец» четвертого уровня от фирмы «Мервин и Мервин». Обычно такие ставят на некрупные предметы – одно из любимых заклинаний коллекционеров редких книг и оружия. Не применяется для денег и драгоценностей.
Уровень определяется только количеством используемой энергии. Чисто количественный показатель, никак не отражающий степень мастерства мага или сложности заклинания. «Ларец» не относился к сложным, но подразумевал сочетание с некоторыми весьма неприятными следящими заклинаниями.
Для себя я уже давно уяснил несколько правил взлома.
Первое правило – никогда не пытайся отрезать активное заклинание от источника Силы. Эта нить отслеживается наиболее тщательно, и ее обрыв сразу вызывает толпу недовольных и вооруженных охранников с магом во главе.
Второе – жечь энергоканалы себе дороже. Даже если на них нет контролек, при их уничтожении может активизироваться какая‑нибудь гадость, которая легко заберется по тому самому каналу, которым ты жжешь защиту. Гадость, как правило, невосприимчива к мощности канала.
Третье – предохраняйся. Не делай ничего своими руками, если выражаться образно. Для любого действия необходимо использовать одноразовые узкоспециализированные модули. На местном сленге их называют джиннами. Если случится что‑то непредвиденное, то джинном всегда можно пожертвовать (тем более что я всегда использую одноразовые и обязательно их уничтожаю).
Четвертое – не торопись. Как говорится, поспешишь – людей насмешишь, а также терпение и труд все перетрут. И главное при этом – обеспечить себя требуемым временем.
Пятое – обеспечь пути отхода. Прежде чем приступать к операции, необходимо знать, как будешь уходить. Желательно иметь несколько вариантов.
Я мысленно потер руки – работа обещала быть интересной.

Глава 2

Начинаю всегда с путей отхода. Первый – через окно. С этим пока элементарно. На доме отсутствуют независимые системы охраны на отдельные комнаты, а есть одна большая. И сейчас она неактивна. Раздвигаю невидимые нити защиты на окне так, чтобы осталось место для меня. Контрольки с запоров и петель сдвигаю на неподвижные участки. Все манипуляции провожу с возможностью отмены – это сложнее, но надежнее.
Второй путь – через кабинет. По традиции у них тут кабинеты соединяются с библиотекой. Аналогичным образом поступаю с дверью и окном кабинета. Дополнительный плюс – из кабинета можно попасть на крышу по водосточной трубе. Она прочная, я проверял. Минус – окно кабинета выходит во внутренний двор.
Третий путь – обратно через чердак и крышу.
Теперь книга. Очень хорошо, что она магическая, поэтому ее защита не коснулась. Неизвестно, каким образом она может среагировать на чужую магию. Зато вокруг напутано – мама не горюй.
Шпионов на стрем, рабочих джиннов распаковать, – и начинаем.
Задача – проделать дыру в защите, через которую можно вытащить книгу.
Практически у любой защиты есть слабое место. Есть оно и у «ларца». Его энергокаркас довольно эластичен, контроль положения отдельных нитей отсутствует, а есть только контроль Силы. Так называют маги – мне же удобнее именовать это контролем напряженности. Причем всего каркаса целиком. Отсюда и решение – осторожно раздвигаю нити в одном месте, сближая в другом, отчего поток Силы через каркас остается неизменным. Кроме этого, сейчас я затрачиваю Силы больше, чем идет на защиту, и одновременно экранирую ее… на всякий случай.
Вспомогательные джинны фиксируют созданное отверстие, а я медленно и аккуратно достаю книгу. Самое главное тут – не задеть нитей. Это самое слабое звено операции – если кто зайдет, то придется его усыплять. А это уже грязная работа.
Точно так же кладу на место очень похожую книгу из баронской библиотеки. Есть вероятность, что пропажу не заметят еще долго.
Теперь неофициальная часть. Кабинет‑то рядом.
Нет, ну это не бароны, а клоны какие‑то! Этот спрятал заначку в том же самом месте, что и незабвенный Фер Барб, чей замок удостоился чести быть обчищенным мной первым.
Правильно, это же заначка. Ценные бумаги и документы – в сейф, а наличные – в тайник в столе. Только какой же это тайник, если имеет магическую защиту? Истинным зрением ее видно прямо через дерево. Правда, я читал о таких защитных заклинаниях, что пока не придумал даже теоретической возможности их обмануть.
В просторечии заклинание называлось «синие мухи». За то, что в активном состоянии его частично можно увидеть обычным зрением как кружащиеся над охраняемым предметом синие искры. Ого, а барон‑то перестраховщик – заклинание из разряда смертельных. Дырявит ауру так, что через несколько часов не остается даже остаточного фона. У трупа, конечно. Надеюсь, в той шкатулке что‑то действительно ценное.
Так, источник внутри. С одной стороны, хорошо – нет сигнализации, с другой – нельзя убрать подпитку. Что хуже?
Каждую отдельную «муху» уничтожить просто. Но проблема в том, что они все связаны между собой и, если даже уничтожить все, кроме одной, мало не покажется. Ни одному магу не под силу одновременно контролировать несколько сотен (а иногда и тысяч) «мух» одновременно. Справиться с этим могут только специально запрограммированные джинны. Лучше всего по одному на каждую «муху». Неподготовленный маг решит эту проблему за пару дней. Мне проще. Создание джиннов давно автоматизировано, и достаточно создать однажды лишь одного, чтобы получить любое их количество. Ограниченное доступной энергией, конечно.
За несколько минут я создаю сеть специализированных джиннов. Когда каждый выбирает себе по цели, я командую атаку. «Мухи» на мгновение вспыхивают ярким, похожим на сварку светом и исчезают. Вампирчик сразу начинает перекачивать освободившуюся энергию в мои камни, а я открываю шкатулку.
Ну, барон, спасибо! Я смотрю на небольшую кучку неограненных алмазов, блестящих на черном бархате шкатулки. Нелегальная партия из Драконьих гор. Будут искать. Нехорошо усмехаюсь – пусть попробуют.
Пока еще это ни у кого не получилось.
Ухожу из кабинета, защиту возвращаю на место.
Я уже у окна, когда Шпион сообщает об опасности и дает картинку. Толпа гостей во главе с хозяином ломится по коридору в сторону библиотеки. Уйти через окно не успеваю, через кабинет тоже.
Срочно удаляю все следы своего пребывания. Прокол разве что с запахом – его удалять пока не умею, ограничиваюсь подменой своего естественного на различные химические заменители, чтобы меня не смогли по нему идентифицировать. Но, надеюсь, собак они сюда не приведут. А потом уже неважно – после толпы гостей тут топор можно будет вешать.
Прячусь на знакомом стеллаже и маскируюсь по максимуму. Это значит, что в магическом плане меня можно увидеть лишь в упор, а обычным зрением – нельзя, только на ощупь, зная, что я здесь. В остальных случаях человек меня не заметит. При условии моей неподвижности.
Гости (все‑таки не все, с десяток) радостной толпой заваливаются в библиотеку. Включается дополнительное освещение, и хозяин заплетающимся голосом гордо произносит:
– А вот, господа, и мое новое приоб…ретение! Позвольте продемонстрировать!
Раздаются восхищенные возгласы, пьяные и оттого еще более неискренние, кто‑то просит потрогать, кто‑то даже почитать. Но большинству до книг нет дела, они пришли лишь поглазеть на редкий экспонат, в котором ничего не понимают.
Среди общего шума я улавливаю чей‑то заикающийся голос, пытающийся прочитать название. Вот глупец, ему же сказали, что название на изначальном языке, и он ничего не поймет. Видимо, по пьяни он об этом забыл.
– «П‑практика содержания и… ик!.. комплектации конных п‑подразделений на п‑примере Восьмой конной его величества армии в п‑период…» – В процессе читающий пытается осмысливать информацию и даже приходит к некоему выводу. Правда, ошибочному. – Я понимаю изначальный язык! – заявляет он. – Я могу прочитать, что здесь написано!
Все, как по команде, смолкают, но почти сразу раздаются возгласы типа:
– Это обычный энс!
– Ты нас обманул!
Кто‑то просто смеется, кто‑то вежливо сообщает хозяину, что его, видимо, обманули. Даже я на стеллаже позволяю себе улыбнуться.
– Сегодня же было все в порядке! – в отчаянии кричит барон. – Ее украли! Охрана! – Его шаги удаляются по коридору. Похоже, за охраной.
Прибегает охрана. Мага среди них нет. И что они могут сделать? Разве что обшарить помещение. Конечно, они ничего не находят. Они даже не посмотрели на стеллажах!
Среди гостей находится кто‑то умный. На свою голову. Я слышу задумчивый голос:
– Если все запоры и сигнализация в порядке, то книгу украл кто‑то из гостей… – Все настороженно замолкают. А голос продолжает: – Если он не дурак, то ему не составило труда бросить книгу с балкона через забор на улицу сообщнику. Полагаю, помочь здесь мог бы разве что маг. По остаточному фону ауры, – поясняет он. – Но после того как здесь побывала половина гостей, боюсь, это будет невыполнимая задача.
– Но что же делать? – восклицает хозяин.
– Можно обратиться к магу‑сыщику из городской стражи, – равнодушно советует гость. – Если это обычный вор, он должен оставить какие‑нибудь следы.
– А если необычный? – задает кто‑то логичный вопрос.
– И кого вы имеете в виду, граф, под понятием «необычный»? – Другой голос.
– А если необычный, – я даже отсюда понимаю, что граф улыбается, – то предлагаю вам, барон, забыть об этой книге. Тем более что практической ценности она для вас не имеет…
– А культурная? – встревает барон, но граф игнорирует.
– Что же до личности вора, то здесь поработал кто‑то не слабее Призрака, – я слышу общий удивленный вздох гостей, – или, – он делает эффектную паузу, – он сам.
Вот так. Чертовски приятно быть знаменитым.
Гости начали обсуждать слухи, посвященные моей персоне, по большей части высосанные из пальца. И ни одна зараза не ушла обратно в салон! Не хотелось бы здесь ночевать или, еще хуже, дожидаться мага. Надо что‑то придумать.
Отправляю Вампирчика на охоту. Его добычей становится одна из дам в салоне. Как и ожидается, когда гости узнают, что кто‑то потерял сознание, они так же дружно бегут к новому зрелищу. Тем более что делать в библиотеке абсолютно нечего.
Не книжки же читать. По коневодству.
Быстро возвращаюсь на чердак, заметая все следы. Затем крыша, водосточная труба, дерево, забор и улица. В густой кроне переодеваюсь в одежду простого студента – холщовые штаны и куртку неопределенного цвета, а обувь оставляю прежнюю. Рюкзак превращается в неприметную сумку на ремне. Бедный студент возвращается в общагу, чтобы продолжить грызть гранит науки. А что поздно, так это для студента нормальное явление – негоже в молодости много спать.
Самое смешное, что все это правда.

Общага располагалась недалеко от академии, среди многоквартирных домов жилого района. Застройка отдаленно напоминала питерскую. Длинные каменные дома соединялись друг с другом, образуя сплошную стену с дырами арок, открывающими проходы во внутренние дворы‑колодцы. А в глубине таких кварталов дома выглядели еще разнообразней и соединялись с другими более причудливо. В результате получился лабиринт, где свободно могла заблудиться рота стражников, если бы они рисковали углубляться в эти дебри.
Не то чтобы тут процветала преступность – здесь жили простые люди, которые знали каждый закуток как собственную руку, а к чужакам относились весьма прохладно.
В свое время я облазил здесь все вдоль и поперек, уделяя особое внимание подвалам и чердакам – практически еще два отдельных мира со своими порядками и обитателями. В итоге я научился проходить разными путями из конца в конец весь квартал, оставаясь незамеченным.
Но и я не решался соваться в некоторые места подвалов. А именно в старые катакомбы – места добычи камня. Город стоял на мощных пластах песчаника, и весь строительный материал еще для первых построек добывали, не сходя с места. Когда‑то катакомбы служили прибежищем разному сброду, какого навалом в любом большом городе, но потом, по приказу властей, большинство известных входов засыпали, а многие обвалились сами или были затоплены подземными и канализационными водами. Я ни за что не хотел поверить, что такие прекрасные тайные убежища сейчас простаивают, и оказался прав. Отправленный на разведку Шпион выяснил, что преступный мир вовсю их использует, но уже не как разветвленную сеть ходов или место жительства, а как множество отдельных схронов или тайных переходов. В принципе моя нерешительность строилась не на страхе, а просто на недостатке времени для копания в вонючих подземельях. Я лишь ограничился созданием нескольких тайников в пределах своего квартала.
Строили общагу лет двести назад, сразу после строительства академии. Изначально она предназначалась для всех студентов, но фактически в ней жили лишь иногородние юноши и девушки из небогатых семей. Остальные же, коих было большинство, ибо в академии учились по большей части дворяне и дети обеспеченных купцов и чиновников, жили в собственных квартирах и даже домах либо снимали отдельное жилье.
Зато если из богатых семей учился кто попало, то среди небогатых молодых людей учились только с развитым Даром. Им обучение оплачивало государство и даже платило стипендию, которой едва хватало на еду. Но у начинающих магов в столице всегда найдется куча возможностей подработать.
В связи с тем что больше половины комнат пустовало, руководство академии приняло решение сдавать комнаты по сходной цене и другим желающим. После короткого собеседования с комендантом.
Впрочем, скромный и вежливый молодой человек (то бишь я) произвел самое благоприятное впечатление на старую грымзу коменданта, и проблем с вселением не возникло. Я даже смог сам выбрать комнату, что не приветствовалось. Мой выбор пал на тот же этаж, где селились будущие маги. Дополнительным плюсом комнаты стал богатый набор путей эвакуации. Стандартно по лестнице, через чердак, по архитектурным излишествам стены вниз или вверх на крышу, и даже можно перепрыгнуть на балкончик противоположного дома этажом ниже.
Моя комната находилась на четвертом, последнем этаже здания и предназначалась для двоих человек. Одиночество стоило мне еще одного тортика, преподнесенного комендантше. Я ничего не имел против соседа, но мой образ жизни мог его когда‑нибудь насторожить, чего не хотелось бы.
– Привет, дядя Тобби. – Я приветливо кивнул вахтеру. Дядя Тобби – ветеран многих военных конфликтов – имел бурное прошлое, получил несколько ранений и теперь, на старости лет, нашел непыльную работенку вахтером в студенческой общаге. Не особо спокойную, но зато веселую.
– А‑а, здорово, гулена, – пробасил дядя Тобби сквозь пушистые усы, – все по девкам шляешься?
В ответ я загадочно улыбнулся:
– Не без того…
– Орел! – похвалил он. – Вот, помню, я в твои годы… – Он мечтательно прикрыл глаза.
Нормальный мужик дядя Тобби. На то, что я прихожу после полуночи, он всегда смотрит сквозь пальцы, хотя по правилам не должен никого пускать уже с началом последней стражи. Вспоминает, наверно, собственные самоволки.
Во всех мирах общаги одинаковы – я видел. (Ну, по крайней мере, в двух точно.) На каждом этаже длинный коридор с многочисленными дверями, которые открываются в маленькие коридорчики, а уж оттуда можно попасть прямо в комнаты. Что‑то типа коммунальных квартир. Вот только кухня одна на этаж, зато большая. С этой кухни как раз раздавался шум – кто‑то готовил на ночь глядя. Я заглянул.
– Здорово, Дэн! – Крид оторвался от помешивания чего‑то шкварчащего на сковородке, кажется картошки с салом. – И кого ты окучил на этот раз?
Честно говоря, я уже жалел, что придумал для себя такую легенду, но поздно.
– Ничего интересного. – Я состроил кислую физиономию и перевел тему в более актуальное русло. – А тебе не многовато будет одному? – кивнул на сковороду. Есть хотелось неслабо, особенно после таких запахов (обычно на таких кухнях пахнет все больше горелым).
– Присоседиться захотел, сосед? – грозно вопросил Крид. – Если придумаешь, чем запивать будем, так и быть, разрешу приобщиться.
– За этим дело не станет, – пообещал я и поспешил в комнату.
Комната у меня так себе. Две кровати, стол, шкаф, два стула. Окно. А, еще коврик у двери. Все. Но мне по фиг – я здесь давно не живу, оставил кое‑какие шмотки для виду. И запас алкоголя, уже не для виду, а для поддержания полезных знакомств с будущими великими магами. В шкафу. Я захватил парочку бутылок – красного вина для аппетита и можжевеловой настоечки – для настроения.
Когда я вернулся на кухню, Крид одобрительно покачал головой:
– Вот под это, пожалуй, картошечки маловато будет…
– Ничего, мы чем‑нибудь другим скомпенсируем, – обнадежил я, – если сможешь после двух бутылок это слово выговорить.
– И откуда ты такой умный? В академии вроде не учился, – он снял сковороду с плиты, – или учился?
– Ты уже спрашивал. Не учился, к сожалению. Дара у меня нет, а денег на обучение маловато.
– Если бы ты не тратил все, что присылает тебе папаша, на девок и выпивку, – укоризненно начал мой приятель, но я его перебил:
– Кончай мораль читать! Пошли жрать уже! А папаша пусть лучше думает, когда плодит бастардов, – уже тише проворчал я часть собственной легенды.
– О, какие люди! – воскликнул Лодус, сосед Крида по комнате. В отличие от Крида – местного, из Четара, Лодус приехал с Мидоса – большого острова в трех четвертях плавания на восток. У себя он был сыном мелкого торговца, что естественно – остров жил торговлей всем, чем можно торговать. Впрочем, он также торговал и тем, чем торговать запрещалось. Сейчас Лодус занимался нарезкой для позднего ужина огурцов и помидоров.
– Здорово, – я приветственно помахал парой бутылок и поставил их на стол. Лодус же достал с подоконника еще одну тарелку и вилку. Богато живут.
– Это ты удачно зашел, – прокомментировал он мою долю ужина, которая стоила как пара десятков сковородок с картошкой, но меня это не волновало.
Разлили по первой. Выпили.
– Чудесное вино, мой друг, – сказал Лодус, приступая к картошке. – Не поделишься секретом, где достают сей продукт?
– Все просто – мне привозит его один знакомый купец из Крея, тамошние виноградники очень недурны, особенно с юго‑восточных склонов.
– Знаток! – беззлобно фыркнул Крид, разливая по второй. – Я слышал, в Крей теперь не каждого пускают – все‑таки военно‑морская база, они там постоянно ждут нападения с моря. Цены на южноласские вина должны вырасти.
– Глупости! – уверенно заявил Лодус. – Все знают, что орки не ходят на кораблях! И наша разведка пока этого не опровергла. Другое дело, с южными провинциями – сорта фейро уже подорожали. Но это последняя вещь, которая меня волнует, – неожиданно серьезно добавил он. – Вот форсируют орки Фейру, и тогда уж точно не до выпивки будет.
– Ты думаешь? – спросил Крид. – Пока непохоже. Они так окопались на той стороне, что и дураку ясно – орки будут плясать от обороны. До тех пор пока не скопят достаточно сил.
– Вот именно, – поднял указательный палец Лодус. – Почему ты думаешь, что у них сил недостаточно? Учитывая, что нашим магам так и не удалось пробиться через их защиту. А ты что думаешь? – вдруг спросил он у меня.
Я аккуратно отставил пустую тарелку и откинулся на спинку стула.
– Война будет – тут и к бабке не ходи. Если собираются две армии друг против друга, то почти наверняка их пустят в ход, хотя бы для разведки боем. Если бы орки, вернее, те, кто ими командует, были уверены в своем превосходстве, то уже давно бы напали. Мы же не нападем потому, что Эннол это вроде бы пока не касается. Только когда коснется, будет поздно. – Я допил бокал вина и поднялся. – Спасибо этому дому, но мне пора.
Парни находились в глубокой задумчивости и не сразу сообразили, что я ухожу.
– А? – очнулся Лодус. – И даже настоечки не попробуешь?
– Извините, дела, – я загадочно подмигнул, – позволите воспользоваться вашим окном?
– Ну что вы, какие вопросы! – вежливо ответил начинающий маг и махнул рукой: – Прошу!
Я выглянул в открытое окно и осмотрелся. Чисто. Пара метров в сторону до водосточной трубы и вниз.
Крид сопровождал мой спуск насмешливым взглядом.

Глава 3

– Вот, господин следователь, посмотрите – она была здесь! – барон Дуго А'Фонк до сих пор находился не в себе. Не столько из‑за книги, конечно, сколько из‑за потери денег.
– Благодарю, барон, я вижу, – холодно‑вежливо ответил следователь, он же граф Шелтон А'Ролетти, аж целый начальник аналитического отдела при разведке, но барону об этом знать необязательно. Ему шепнули, что нагрянул важный чин из тайной полиции. – Можете приступать. – Он махнул рукой экспертам, сел в кресло и снова обратил внимание на барона: – Будьте любезны, подробно расскажите, как все произошло… Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь, – радушно предложил он трясущемуся барону. Тайную полицию в стране боялись.
– Благодарю. – Барон присел на краешек соседнего кресла и начал сбивчиво рассказывать. – Ну я привел гостей показать свою новую магическую книгу в коллекции. Она была на месте, а потом кто‑то из гостей решил прочитать название, и оказалось, что это совсем не та книга, что я покупал. Вот… Тогда я и п‑понял, что меня обокрали. – Он непроизвольно перевел взгляд на место, где лежала книга, а теперь суетились эксперты.
Что здесь ловить нечего, Кириэль поняла одновременно с экспертом‑магом из полиции. Да, нити Силы «ларца» раздвинули, книгу вытащили и положили другую. Потом нити отпустили в исходное положение. Все следы ауры похитителя стерты.
Она в очередной раз задумалась: зачем учитель отправил ее «помогать» расследованию, если с этим прекрасно справляются штатные эксперты. Да, конечно, существовала высокая вероятность того, что неизвестный похититель и есть тот самый сбежавший год назад Дэн, который успешно провалил ее задание. Тем более что учитель, изучив ее отчет, склонялся к той же мысли. Но рассчитывать на то, что она сможет его найти на основе личного опыта общения, по меньшей мере… оптимистично.
И теперь Кириэль постоянно присутствовала при расследовании всяких подобных дел, не имеющих явных зацепок, лишь раздражая штатного мага. Впрочем, с советами она не лезла, хоть и была объективно сильнее, понимая, что ее сила не сможет заменить опыт. Зато у мага‑эксперта можно многому научиться. Еще бы не поднимали ночами как на пожар. Она с трудом подавила зевок и прислушалась к рассказу хозяина.
– …Стражники никого не нашли, конечно. Пришлось их отпустить. А потом баронессе в салоне стало плохо, и все поспешили туда. – Барон почему‑то виновато посмотрел на следователя, как будто совершил что‑то предосудительное.
– Хм… а в библиотеке кто‑нибудь остался? – Граф выглядел задумчивым.
– Не помню… кажется, нет. А зачем? – искренне удивился хозяин, но граф не ответил.
– Ребята, что там у вас?
– Глушняк, – ответил маг без всякого почтения к начальству. – Мы знаем, как это сделали, сколько Силы на это ушло и примерное время. Отпечатков нет никаких.
– Почерк?
– Такой же, – усмехнулся эксперт, – если отсутствие следов можно считать почерком. Любой полный маг может справиться с «ларцом», если имеет достаточный запас Силы и сноровку. Даже госпожа А'Торион с этой задачей справится, – он кивнул на Кириэль. Девушка не стала уточнять, что могла справиться легко . – Сейчас будем искать во всем доме, но на магию особо не надейтесь. Полагаю, от Тана пользы будет больше. – Второй эксперт занимался поиском обычных, немагических следов и шансов имел больше.
– Только учитывайте вариант, что он покинул здание после того, как ушла стража.
Все недоуменно на него уставились, но следователь не стал уточнять, а спрашивать никто не рискнул. Он же вернулся к беседе с хозяином.
– Теперь подумайте и скажите, не пропало ли у вас что‑нибудь еще? Картины, деньги, камни, украшения? – Следователь внимательно смотрел на собеседника. На слове «камни» барон болезненно дернулся. Чувствовалось, что ему не хочется говорить, но врать в присутствии следователя и двоих магов он не осмелился.
– Да, пропали драгоценности из тайника в столе в кабинете, – неохотно выдавил он.
– Так, может, истинной целью грабителя были они, а не книга? – невинно поинтересовался следователь.
– Да не знаю я! – воскликнул хозяин, временно забыв про страх. – Возможно, и они.
– Так что же все‑таки они собой представляют? И на какую сумму?
– Ну‑у так… с камнями, – замялся хозяин, – монет на пятьсот потянут.
Граф бросил взгляд на мага, и тот, не поворачиваясь, пробормотал:
– В деталях врет. – И продолжил работу.
– Понимаете, барон, – мягко начал следователь, – если вы скрываете правду от следствия, то сразу возникают разные подозрения, типа того что драгоценности ваши краденые или совсем не драгоценности, а что‑то незаконное… Следствию это тоже интересно. Вы меня понимаете?
От страха у барона затряслись не только руки, но и голова. В душе он давно проклял тот момент, когда сообщил о краже властям, но деваться некуда.
– Там… были… а‑а‑алмазы… не‑не‑обработанные. Мне… э‑э… по з‑знакомству п‑п‑привезли из Драконьих гор. Там всего‑то на п‑пару тысяч б‑будет! – Казалось, хозяин готов броситься в ноги следователю и умолять пощадить его.
– Ну‑ну, уважаемый барон, не надо так переживать, – начал успокаивать следователь. – Нас не интересуют ваши незаконные камушки, которых у вас теперь нет. Если вы готовы с нами сотрудничать, я постараюсь забыть об этом досадном недоразумении. А теперь меня интересует, какая защита стояла на вашем тайнике.
Барон оживал на глазах, кажется, он не рассчитывал отделаться так легко и от счастья ляпнул, не подумав:
– «Синие мухи».
Тут уж все, кто был в помещении, замерли и уставились на хозяина. Включая следователя, который, однако, быстро взял себя в руки. Маг быстро спросил:
– Что использовалось в качестве источника Силы?
– Я не знаю. – Барон не заметил удивления на их лицах. Возможно, он даже не знал точно, что представляет собой это заклинание. – Маг, который ставил защиту, сказал, что использует для этого некоторые из камней.
– А как зовут этого самого мага? – спросил граф, и хозяин понял, что и от этого вопроса ему не отвертеться.
А эксперты уже переместились в кабинет барона.
Спустя сат А'Ролетти слушал отчеты.
– Магических следов нет, но зато можно с уверенностью сказать, что, как маг, этот вор весьма искусен и обладает значительными источниками Силы. Больше того, я не знаю других магов, кто мог бы снять «синих мух» за столь короткое время. Лично мне потребовалось бы на это не меньше суток. – Маг вопросительно взглянул на Кириэль, и та коротко ответила:
– Аналогично.
– И это все, что может ответить представитель академии? – вопросительно поднял бровь граф. – Господин А'Норби прекрасно о вас отзывался.
– Ваши эксперты вполне компетентны, мне практически нечего добавить, – сухо ответила Кириэль. – Я тоже не знаю мага, кроме, возможно, учителя, кто мог бы так же быстро снять защиту. И еще. Доступа к библиотеке академии он не имеет, иначе не стал бы разыскивать разные подозрительные магические книги.
– Что ж, будем исходить из этого, раз ничего другого не остается. А что у тебя, Тан?
– Кое‑что есть, – уклончиво ответил эксперт. – Мне удалось установить, как он проник в дом, как его покинул и где прятался, когда его искала стража. На основе этих данных могу лишь сказать, что это почти наверняка человек, обладающий очень неплохими физическими возможностями. Полагаю, это не сильно поможет нам в поисках.
– И уж точно он не дурак, – добавил маг. – Мы нашли три подготовленных пути отхода, а это, согласитесь, о чем‑то говорит.
– Что ж, – резюмировал А'Ролетти, – пока мы можем сказать, что имеем дело с человеком или полуэльфом…
– С человеком, – поправила Кириэль.
– …который обладает магическими способностями, хорошими физическими данными и похищает магические книги, деньги, драгоценные камни и иногда оружие. Людей не трогает…
– И домашних животных, – снова уточнила девушка. Что она хотела этим сказать?
– …в крайнем случае усыпляет. Не связан с криминальным миром, скупщиками краденого и известными схронами. Предположительно живет в Нэллдоре или окрестностях. Политических целей не преследует, по крайней мере явных. Не трогает бедных, что и понятно – что у них брать? – и королевскую семью. Пока. Не убивает. Да, негусто. Какие будут предположения?
Кириэль могла бы много чего добавить, если бы не запрет учителя. Он не хотел, чтобы кто‑то еще знал о ее связи с Призраком. Поэтому она могла оказывать помощь лишь в пределах официально полученных данных.
– Мне кажется, что этот человек не любит убивать зря. Это с одной стороны. А с другой – ему нравится демонстрировать свое мастерство, оставаясь незамеченным и никого не трогая. – Кириэль замолчала, раздумывая, поделиться своей идеей с А'Ролетти или нет.
Она хотела встретиться с Дэном как никто другой. Не потому, что тот прибыл из другого мира и обладал многими неизвестными здесь знаниями. Не потому, что необходимо выполнить задание. И даже не потому, что задета ее профессиональная гордость и найти его стало делом принципа.
Год назад она так и не поняла, что Дэн для нее значит. Впрочем, не понимала она этого до сих пор. Зато узнала, что она сама значила для Дэна. Она тогда использовала запрещенный прием, воспользовавшись своим Даром по отношению к Тэссу, и сумела вытянуть из него все подробности, за что тот не испытывал благодарности. Обида Дэна не стоит ломаного гроша: с Тэссом у нее ничего не было – она просто пыталась узнать у воина дополнительные сведения о Дэне. Тогда ее это рассмешило, она думала, что Дэн подумает немного и вернется – все‑таки за время путешествия они стали друзьями. В крайнем случае ей, магу, не составит труда его найти.
Оказалось, еще как составит – ее уроки не прошли даром. В сочетании с непонятным для их мира мышлением Дэн делал какие‑то собственные выводы и добивался нестандартных результатов на основе полученных знаний и собственных наблюдений. И теперь она уже год бьется над задачей, как найти человека, который не хочет, чтобы его нашли.
Идея же Кириэль состояла в том, чтобы поймать Дэна «на живца». Пустить слух о редкой магической книге и подсунуть ее какому‑нибудь придворному. Вот только ей хотелось все сделать самой, не полагаясь на сомнительную помощь властей.
– Это знание абстрактно и ничего нам не дает. – Маг задумчиво катал по ладони светящийся шарик.
– Ну почему же? – не согласился граф. – Мы знаем, чего он хочет, и соответственно можем ему это предложить. – Пока Кириэль думала, следователь сам пришел к аналогичному выводу – и проблема выбора разрешилась сама собой. – Думаю, можно даже пожертвовать какой‑нибудь действительно магической, но не особо ценной книгой из библиотеки академии. – Он действительно загорелся этой идеей. – Я обговорю с ректором этот вопрос.

– Куда прешь?! Куда, разрази тебя демоны!
– Ловите его, люди добрые! Укра‑а‑ал!
– Убери свою корзину, помесь орка и гоблина, а не то я тебе ее на голову надену!
На выходе с рынка люди толпились настолько плотно, что яблоку некуда было упасть в прямом смысле этого слова. Орали люди, лошади, ослы, домашняя птица. Да еще у самых ворот сломалась чья‑то повозка. Надо всем этим жизнерадостно вились мириады мух, и так уже обожравшиеся до потери реакции, но ловить их никто не собирался.
А все из‑за этого дурацкого каравана с Мидоса. И откуда только люди узнают, что прибыли новые экзотические товары?
Тэсс медленно пробирался к выходу, ругаясь сквозь зубы и с наслаждением пиная потные спины и жирные ляжки покупателей. В душе зрело желание достать кинжал и начать подкалывать всех в пределах вытянутой руки. Оглядываясь по сторонам, он с удивлением понял, что остальным такая ситуация доставляла ни с чем не сравнимое удовольствие, и это только укрепляло его желание.
Эх, надо было пойти в лавочку старины Раби и спокойно купить все что нужно. Нет ведь, захотелось прогуляться до базара и купить все подешевле. Вот и расплачивайся теперь!
По привычке он даже здесь постоянно контролировал пространство вокруг себя и поэтому успел среагировать на вроде бы случайное движение за спиной. В тот момент стало не до вежливости – чтобы быстрее развернуться, пришлось заехать локтем в толстую морду ближайшему покупателю. Тот не успел даже хрюкнуть и начал медленно оседать вертикально вниз, так как упасть на бок не мог физически.
Боль пронзила спину, но острая спица не вошла и на полпальца, когда Тэсс железной рукой схватил за горло пацаненка лет четырнадцати. Бедняга захрипел и начал закатывать глаза в намерении отрубиться, и Тэсс немного ослабил хватку.
– Кто послал? – требовательно спросил он, не забывая держать в поле зрения толпу. Люди на них косились, но ситуация не являлась необычной – благородный господин поймал воришку и теперь будет бить. На многих лицах читалось злорадство, другие оставались равнодушными.
– Отстань, козел! – попробовал наехать парнишка. – Да я крикну, и тебя мои кореша уроют!
– Кричи, – равнодушно ответил Тэсс, – как раз они мне и нужны.
– Да тебя… – Он внезапно заткнулся, вникая в смысл фразы.
– Вот что, дитя порока, – ласково начал Тэсс, – сейчас ты ведешь меня к тому, кто дал тебе задание ткнуть меня железкой, а взамен я не сломаю тебе руку, и тебе не придется остаток жизни провести на паперти, договорились? – Он сильнее сжал руку малолетнего убийцы для ускорения мышления.
– Хорошо‑хорошо, добрый господин, – быстро сориентировался малец, – я отведу вас к старшим. Но лучше бы вам туда не ходить.
– Я без тебя разберусь, что для меня лучше. Пошли.
Но пошли они не в трущобы, как ожидал Тэсс, а в относительно приличные кварталы, в сторону Четарского тракта.
Пацан привел его к большому двухэтажному дому, где могло бы проживать с десяток семей. Похоже, он целиком принадлежал местной преступной группировке, специализирующейся по рынку. Что‑то типа штаб‑квартиры. Тэсс не ожидал, что пацан рискнет привести его в такое место, он рассчитывал самое большее на какой‑нибудь подвал, но отступать уж больно не хотелось. Даже несмотря на то что он точно знал, что добиться чего‑то здесь можно только силой, которая явно не на его стороне. Во дворе кучковались всякие подозрительные личности, не отягощенные интеллектом, зато вооруженные. Видать, стража у них прикормлена.
– Вот, добрый господин, заходите. – В голосе пацана отчетливо проступало злорадство.
– Веди меня сразу к главному, уяснил?
Малец испуганно стрельнул глазами, не понимая, отчего этот человек не испугался заходить в дом, наполненный вооруженными людьми. Может, дурак?
Их проводили равнодушными взглядами, не сделав попытки остановить. Ну попал очередной лох на бабки, оказался не дурак, пришел заплатить. Обычное дело.
Они прошли в правое крыло и остановились в большой комнате с двоими вооруженными мечами бандитами, охраняющими проход во внутренние покои.
– Чего надо? – поинтересовался один, оторвавшись от выковыривания из зубов остатков обеда.
– Я к бугру, – сквозь зубы бросил Тэсс. – Вот этого придурка проучить надо. – Он предусмотрительно держал пацана за горло, чтобы тот не вякнул чего.
– А сам кто такой? Я тебя не знаю. – Второй бандит занимался не менее важным делом – отрывал лапы мухе.
– А ты и не должен. – Главное – отвечать нагло. – Доложи, что привели… как зовут? – Он на мгновение разжал пальцы.
– Кек…
– Кека. Он провинился.
Такой ответ их устроил. Тот, что ковырял в зубах, быстро пригладил шевелюру, одновременно вытерев об нее пальцы, и просочился за дверь.
Через несколько син он вернулся.
– Мастер просит зайти, – с долей торжественности провозгласил он.
– Мастер, говоришь? – проходя мимо, ухмыльнулся Тэсс.
Они вошли в большую комнату, на первый взгляд что‑то типа приемной, где проводятся совещания да отчитываются мелкие боссы. Длинный стол, дюжина стульев, потертый ковер на полу. И два вооруженных охранника. Видимо, поэтому у Тэсса и не забрали с пояса кинжал – все‑таки это скорее деталь одежды, чем оружие. Про метательные ножи в рукавах никто не знал.
Местный бугор был либо глуп, либо плохо информирован, раз не побоялся оставить такую скудную охрану. Либо владел каким‑то неизвестным козырем. Толстый и лысый, похожий на торговца рыбой в припортовом квартале. Роскошный, но грязный халат дополнял картину.
– Кто ты и что тебе нужно от моих людей? – Но взгляд его тяжело уперся в помертвевшего Кека и, только после того как тот окончательно съежился в руках Тэсса, хозяин посмотрел на воина.
– Я хочу знать, кто заказал меня вот этому мальцу, – без предисловий начал гость, совершенно не обращая внимания на охрану.
Кирич, фактический хозяин рынка, ни за что не достиг бы нынешнего положения, не умея разбираться в людях. И сейчас, глядя в равнодушные глаза гостя, отчетливо понимал, что сильно ошибся, разрешив впустить его сюда, имея такую малочисленную охрану. Разумеется, можно нажать потайную кнопку под столом, и в течение пары син сюда ввалится вооруженная толпа со двора, но не будет ли уже слишком поздно?
Кирич ни разу не видел человека, которого им заказал богато одетый незнакомец, иначе десять раз бы подумал, прежде чем взять заказ. Этими делами у него занимались помощники. Сам же босс осуществлял общее руководство, переговоры и дележ добычи. Хотя это дело могло кончиться лишь увеличением суммы и выбором других средств решения проблемы, но не отказом от заказа.
Теперь же хозяин кабинета стоял перед дилеммой – или попытаться все‑таки выполнить заказ, что опасно лично для него, или же рассказать незнакомцу то, что ему было известно о заказчике. А известно было очень мало, поэтому Кирич все больше склонялся ко второму варианту, но решил пока не торопиться.
– Не имею ни малейшего понятия, – надменно ответил он. – Я советовал бы вам подумать, прежде чем задавать столь бессмысленные вопросы, за которые вас могут и наказать.
Охранники тут же напряглись, ожидая сигнала проучить наглеца, но хозяин медлил, внимательно глядя на гостя. Тот лишь скользнул взглядом по охране, в его глазах мелькнуло презрение, и заметил:
– Хорошо. Понимаю, я задал слишком туманный вопрос. Думаю, придется внести в него некоторую ясность. – При этом он даже не шевельнулся, но по едва изменившемуся выражению лица гостя Кирич вдруг понял, что к силовому решению проблемы не готов.
– Подождите, – пошел на попятную хозяин. – Я лишь хотел сказать, что сам не занимаюсь такими вопросами, это должен знать мой помощник. Если вы не против, я его позову. – Он кивнул одному из амбалов, и тот дернулся к выходу, но Тэсс его остановил:
– Не он, – и указал на Кека, – пусть этот сходит. Думаю, звать подмогу необязательно. И сам не забудь вернуться, – приказал он пацану.
Тот быстро выскочил за дверь. Тэсс взглянул на хозяина:
– А ты неглуп. Верно вычислил, что твоя охрана не поможет, а остальные не успеют. – Он в первый раз улыбнулся. – Твоя жизнь не стоит этой информации. Далеко пойдешь.
Кирич нервно сглотнул, немного успокаиваясь, а амбалы снова напряглись. По их мордам ясно читалось, что они думают про Тэсса в частности и про всю его родню в целом. Если бы хозяин отдал приказ, они бы живо расправились с сыном овцы и шакала.
– Я тоже так решил. Надеюсь, наш разговор останется между нами? – попросил хозяин.
– Конечно, – тепло отозвался Тэсс.
Дверь открылась, пропуская высокого, немного грузного человека в наряде зажиточного горожанина. В эту картину не вписывались злые глаза на заросшем черной щетиной лице и короткий меч на поясе. За ним в комнату неохотно проскользнул и пацан.
– Звал, атаман? – спросил тот самый помощник у Кирича, мельком косясь на Тэсса.
– Да. Вот этот господин желает знать, кто его заказал. Помоги ему в этом.
Помощник резко обернулся, и глаза его изумленно расширились – он узнал Тэсса.
– Да это же… – Он вдруг заткнулся, а рука его стала нашаривать рукоятку меча.
– Спокойно, Черный, – попытался остановить его Кирич. – Просто расскажи ему про заказчика.
Тот повернулся к хозяину и прорычал:
– Ну уж нет! Лучше я попытаюсь убить его сейчас, чем буду потом иметь дело с заказчиком!
Кирич озабоченно посмотрел на Тэсса, как бы говоря – что я могу поделать? – и открещиваясь от действий подчиненного. На самом деле ему очень хотелось посмотреть, чем закончится попытка убить гостя. Все‑таки Черный в свое время был одним из лучших уличных бойцов. До того как стал помощником Кирича.
Тем временем Черный вытащил свой меч, на что Тэсс только вопросительно шевельнул бровями, по‑прежнему глядя на хозяина.
– А что я могу? – спросил тот. Тэсс не ответил.
Разъяренный помощник сделал колющий выпад мечом с намерением поразить ненавистного гостя. Тэсс внешне лениво шевельнулся, отклонясь ровно настолько, чтобы пропустить выпад мимо.
– А‑а, сука! – заорал Черный, делая теперь уже размашистый рубящий удар по голове.
Когда меч пролетал мимо, Тэсс сделал всего лишь один небольшой шаг навстречу противнику, доставая кинжал.
Черный вдруг с недоумением обнаружил, что лежит на полу. Он попытался подняться, и только тогда пришла боль. Он скосил глаза и увидел кинжал, по самую рукоятку вошедший в грудь. Голова бессильно откинулась на грязные доски пола, а руки непроизвольно попытались схватиться за кинжал, но им не дали сделать это.
– Не трожь, – спокойно посоветовал Тэсс, – будет только хуже. – Он не обращал внимания на обнаживших мечи амбалов, которых от нападения удержал только резкий приказ хозяина. – Я еще не получил ответ на свой вопрос.
– Да пошел ты! – злобно процедил Черный. – Мне уже все равно, а ты так и не узнаешь… – Он закашлялся, отчего на губах выступила кровь.
– Ты ошибаешься. Я не затронул сердце и артерии, поэтому тебя может спасти любой грамотный лекарь. Ты даже не потерял сознания.
На лице Черного отразилось сначала удивление, потом напряженная работа мысли. Впрочем, внутренняя борьба не продлилась долго – собственная жизнь куда дороже, с чем Тэсс был полностью согласен.
– Хорошо, – слова давались ему с трудом, – я скажу. Но знаю я мало… Невысокий, явно очень богатый, светлые волосы, – мысли бандита путались, – плотный такой… Одет богато, приехал из Верхнего города на наемном экипаже вчера. Сказал, где и когда тебя искать…
– Как он меня описал?
– Не описал… Показал. Он маг! – почти выкрикнул раненый, а его затылок глухо стукнул об пол.
– Как я был одет при показе?
– Не помню… В кожу… темную. Два меча за спиной. Не помню…
– Имя ты, конечно, не знаешь и не проследил за ним? – без особой надежды спросил Тэсс.
– Издеваешься, что ли? – От удивления раненый снова приподнялся, и снова его затылок ударился об пол мгновением спустя.
– Я просто спросил, – ответил Тэсс, резко вынимая кинжал. Раненый вскрикнул и попытался что‑то сказать, но лишь захрипел, а изо рта хлынула кровь. Он несколько раз дернулся и затих.
– Извини, – сказал трупу Тэсс, – как‑то неловко получилось.
Он не имел дурной привычки оставлять в живых врагов, которые потом будут искать способы отомстить, поэтому на возвратном движении кинжала немного изменил траекторию и перерезал артерию, идущую к сердцу.
– Ты же обещал ему жизнь! – в приступе фальшивой справедливости воскликнул хозяин.
– Можно подумать, на моем месте ты совершил бы такую глупость, – фыркнул Тэсс, поднимаясь на ноги. – Не волнуйся, жертв больше не будет. Если не решишь попробовать отомстить. – Гость улыбнулся доброй улыбкой, от которой у хозяина заныли зубы. Да, пожалуй, не зря он не стал поднимать тревогу. – Прощайте.
И Тэсс вышел в дверь, походя взъерошив волосы на голове застывшего столбом Кека.

Глава 4

…Удар, блок, уклонение, смена стойки. Удар, блок… и так далее. Мастер Деррек свое дело знает, прямо‑таки вколачивая в меня науку владения оружием. В конце первого сата занятия (а это почти два часа) я уже с трудом поднимаю меч, дыхание сбито, а колени предательски дрожат. Мастер же легко кружит вокруг меня, терзая на первый взгляд легкими ударами меча мою защиту. Он не кажется уставшим, да что там – он на самом деле не устал, несмотря на то что разменял уже шестой десяток!
Я трачу слишком много сил там, где можно обойтись и третью. Я прекрасно это понимаю, но эффективность приходит только с тренировками и постоянной практикой.
И никак иначе.
Пока я задумывался над тем, сколько же еще надо тренироваться, чтобы хоть немного приблизиться к мастерству учителя, тот подловил меня на очередном блоке. В результате мне пришлось сначала высоко подпрыгнуть, пропуская меч мастера под собой, а затем быстро упасть на землю и откатиться на пару шагов назад. Это стало ошибкой, так как подняться с земли мне уже не дали – я лишь успел встать на одно колено. Лишившись такого плюса, как маневренность, я был обречен через полминуты стоять на коленях с клинком у горла и пытаться понять, что же я сделал не так.
– Твоя проблема – не успеваешь думать, что надо делать, – пояснил мне Деррек, убирая меч и кинжал в ножны. Я поднялся и проследовал вслед за ним к огромной деревянной бочке с водой. Тем временем он продолжал: – У тебя отличная растяжка, великолепная реакция. – Столь много прилагательных в превосходной степени меня насторожило – мастер явно пытался подсластить пилюлю, которую мне приготовил. – Даже с силой уже почти нет проблем… – Он прервался, чтобы снять оружие. Я не выдержал:
– Но…
– Но, как я уже говорил, тебе необходимо научиться одновременно и драться, и думать, иначе ты постоянно будешь проигрывать более умному противнику.
– Я работаю над этим, – вставил я.
– Я знаю – это заметно. – Он надолго замолчал, пока я поливал его сухое, поджарое тело водой, а он довольно фыркал. В этот момент мастер совсем не походил на одного из лучших бойцов Эннола, напоминая больше… сельского учителя, почему‑то именно такая ассоциация приходила в голову в первую очередь.
Потом пришла моя очередь освежиться.
– И еще, – продолжил мастер, как будто и не прерывался на помывку и переодевание, – тупое повторение приемов не даст тебе мастерства. Разовьет силу, технику, выносливость – да. Но не мастерство. Технические приемы ты должен выучить как алфавит, но это лишь первая ступень – самая простая. – Я внимательно слушал учителя. – Это как с языком. Ты можешь выучить на новом языке несколько фраз, достаточных для того, чтобы общаться. Ты даже можешь научиться идеально говорить на этом языке, но это лишь необходимый минимум. И только когда ты станешь думать на этом языке, сможешь полноценно использовать его возможности. Например, написать стихи. Запомни это как основную идею достижения мастерства.
– Да, учитель, – смиренно проговорил я, внутренне улыбаясь – эту идею, в общем‑то верную, учитель внушал мне на каждом занятии.
– Ты должен научиться думать на языке боя, неважно, что у тебя в руках, да и есть ли в них вообще что‑то. Научить тебя этому – моя основная задача, – торжественно закончил он. И обыденно добавил: – Остальное вторично.
– Да, учитель, – еще раз повторил я.
Мастер Деррек не являлся дворянином, богатым или знаменитым в столице человеком. Всю жизнь он посвятил изучению боевых искусств, оттачивая навыки в пограничных стычках, охране караванов и подпольных боях. В молодости ему довелось побывать в роли солдата, наемника, контрабандиста, даже ходил как‑то с пиратами, а когда накопил денег, то открыл свою собственную школу. Видимо, он все‑таки научился думать на языке своего тела.
Благородные дворяне презрительно именовали его стиль солдатским, предпочитая какую‑нибудь из знаменитых престижных школ с многовековой историей. Например, «Крадущийся тигр» или «Королевская кобра», в названии которых виделось больше рекламы, чем особенностей стиля. Солдатский же стиль Деррека отличался, во‑первых, прежде всего своей максимальной эффективностью, а во‑вторых, гибкостью самой технической базы. То есть ученики не учили одни и те же движения, не отклоняясь ни на йоту от канонов, а, наоборот, подстраивая каждое свое движение с учетом индивидуальных особенностей и наибольшей эффективности. Именно по этой свободе специалисты и определяли школу Деррека.
Разумеется, в стране с тысячелетними традициями существовало достаточно действительно хороших школ. Но одни из них были очень дорогими, другие расположены далеко от столицы, третьи отнимали все время, четвертые требовали рекомендаций. В этом свете школа Деррека мне подходила лучше всего.
– Не забудь, сегодня после обеда коллективное занятие, – напутствовал меня учитель.

– …Хорошо, теперь можешь отдохнуть, – магистр Тинлиин на время оторвался от созерцания прекрасных лилий, украшающих пруд в его саду в Верхнем городе, – и продемонстрировать мне искусство рассеивания внимания… например, вот на этом чудесном винограде, – и он снова блаженно откинулся на спинку легкого плетеного кресла, только теперь в его руке находился бокал с рубиновым лассо родом с юго‑восточных склонов Ласских гор.
Я мысленно застонал. Я только что закончил очередное задание учителя, где требовалось в течение сата из яблочного семечка получить жизнеспособный росток, непрерывно контролируя и стимулируя все процессы роста. Это требовало постоянной концентрации, и сейчас я находился на грани нервного истощения, а перед глазами еще плавали разноцветные потоки Силы – слабые, но многочисленные, которыми я манипулировал.
Попробовал собраться. Упражнение с виду простое, но при этом не имеет предела сложности.
Первая виноградина с легким хрустом оторвалась от грозди, резко затормозила (дергать надо резко, а то потянешь всю гроздь) в метре над столом. За ней проследовала вторая. Магистр, сидя в кресле с бокалом вина и любуясь природой, воплощал абсолютное наслаждение жизнью и, казалось, на меня не обращал никакого внимания.
«Ему бы еще пару красоток к ногам», – раздраженно подумал я, при этом пятая виноградина взлетела куда‑то выше деревьев. Прежде чем восстановить контроль, я заметил, что магистр мимолетно улыбнулся.
– Ты же знаешь, на занятиях я не терплю посторонних. – Блин, неужели мои мысли до сих пор так легко прочитать? Он заметил мое недоумение. – Несложно догадаться, чего еще сюда не хватает.
Я вновь сосредоточился на виноградинах. Теперь их стало десять, и я уже практически не воспринимал окружающий мир, боясь отвлечься – не хватало опыта.
Когда в воздух поднялась тринадцатая, остальные ягоды начали потихоньку расползаться. Кое‑как удерживая эту кучу в воздухе, я терпеливо ждал, когда учитель соизволит оторваться от бокала и обратит на меня свое драгоценное внимание. Наконец это произошло.
– Что‑то маловато сегодня. – Пока я пытался осмыслить фразу, в рядах виноградин снова начались разброд и шатание. – Ну да ладно. Полагаю, этого хватит для формирования руны «дерево».
Смысл слов медленно просачивался сквозь то напряжение, которое я испытывал при контролировании бесформенной кучки ягод. Что, их еще надо выстроить в виде руны?! Да в своем ли он уме? Я же не смогу!
– Сможешь‑сможешь, – усмехнулся Тинлиин, поворачивая кресло ко мне. Неужто решил более плотно мной заняться?
На самом деле, по этому поводу у меня родилась идея, которую стоило попробовать. Все дело в точке зрения, в отношении к проблеме. А принцип «что тут думать – прыгать надо» в магии неприемлем, иначе настоящим магом никогда не станешь.
Я быстро сформировал силовой каркас, пока в виде многоугольника, и представил, что имею дело не с кучей отдельных объектов, а лишь с одним, состоящим из многих. Как я и предполагал, затея удалась. Ягоды разместились в вершинах многоугольника, которым я мог совершенно свободно манипулировать. Превратить многоугольник в руну также оказалось просто – объект‑то один.
– Ты жульничаешь, – заметил учитель. – Подход ты выбрал правильный – именно так и надо делать, если хочешь сэкономить силы. Но сейчас твоей задачей является именно рассеивание внимания на множестве объектов.
– Понял, – грустно ответил я, разрушая каркас. Ягоды снова понуро сбились в бесформенную кучу.
– Хорошо, попробуй пока на десятке, – смилостивился учитель.
Я облегченно сбросил обратно в вазу три виноградины и несколько приободрился. И начал медленно выстраивать ягоды вдоль воображаемой руны «дерево». Это одна из самых простых рун эльфийского языка, который я учил одновременно (или даже чуть раньше) с занятиями магией. Дело в том, что многие понятия и определения магистра невозможно корректно перевести на энс, так как изначально они пришли от эльфов.
С языком очень помогло то, что Тинлиин научил меня воспринимать информацию из книг для обучения дистанционно. Да, я знал, что в книге хранится информация , но в то, что ее можно прочитать разными способами, долго не мог поверить. Оказалось, это просто. Если книга написана от руки или когда‑либо читалась, то информация в ней преобразовывается к типу, который вполне реально считать (немного специфичное определение, но мне так понятней). Гораздо сложнее расшифровать этот информационный блок, но тут помогли заклинания, в сути которых я так и не разобрался, на что учитель сказал: «Не парься, потом разберешься, а пока прими как данность». В почти усвоенном виде информация воспринималась куда легче.
Магистру Тинлиину довелось родиться полуэльфом. Это сразу бросалось в глаза – такая утонченная красота несвойственна людям. Однако и от чистокровных эльфов он отличался менее хрупким телосложением и вполне человеческими ушами. В принципе ничто не мешало ему их нарастить, чтобы его стали принимать за эльфа, но он этого не делал.
Являясь высшим магом, причем магом‑целителем, которых среди людей за всю новую историю не набралось и десятка, он не испытывал нужды ни в чем, будь то деньги, слава или женщины. Особенно любил он последних, и те отвечали ему взаимностью. Наверняка он и сам не помнил, сколько их побывало в его постели более чем за сто пятьдесят лет.
Недостатка в желающих стать его учениками он тоже не испытывал, но ему вполне хватало одного, который учился у него уже более тридцати лет и давно стал практикующим магом‑целителем. Я же стал его учеником почти случайно.

У виконта Дейвина А'Клеонна устраивались самые веселые вечеринки в столице. Во‑первых, потому, что исполнилось ему всего лишь девятнадцать и недавно он закончил обучение в академии. Во‑вторых, в его полном распоряжении находился нехилый особняк в Верхнем городе при полном отсутствии в нем предков и родственников. Отец сейчас обретался с войском на южной границе, «стерег орков», а мать и прочая родня предпочитали жить в родовом замке в паре недель пути от столицы и лишь иногда посещали городские владения. В общем, стоило признать, парень неплохо устроился.
В тот раз отмечали день рождения Верона, одного из многочисленных друзей виконта, которому для организации вечеринки обычно хватало куда более незначительного повода.
Точного количества гостей не знал даже хозяин, но, по моим прикидкам, собралось не меньше пятидесяти человек. Только молодежь, из поколения «за тридцать» присутствовали лишь слуги и охрана. Причем не существовало даже деления на знатных и нет, ведь многие знакомые по академии вышли из простых семей. И мне это нравилось.
Меня притащил сюда Крид на правах друга Дейвина чуть ли не с первых лет академии. Несмотря на свое неблагородное происхождение. Да и кого волнует происхождение в одиннадцать лет?
После завершения, так сказать, официальной части, когда виконт, как хозяин, произнес тост за здоровье новорожденного, народ быстро разбился на группы по интересам. Кто в парке, кто у бассейна, а кто и в гостиной дома. Говорили о чем угодно – от магии до политики, кто‑то играл на гитаре, кто‑то пел или танцевал, кто‑то устроил тренировку на мечах, а некоторые будущие маги демонстрировали свое искусство. Нашлись и любители поплавать в бассейне.
Сначала я прибился к группе, где находился Крид, но вскоре они затеяли такой нудный разговор о грядущей войне с орками, что я заскучал и решил покинуть эту компанию. Ну вот, а я‑то надеялся урвать что‑нибудь полезное из демонстрации магических приемов.
Уходя, я обратил внимание, что не одному мне стало скучно – от компании отделилась весьма привлекательная особа, и я даже знал кто. Звали ее Фиона и, насколько помнил, училась она на факультете целительства, мы пару раз встречались в нашей общаге, тогда и познакомившись.
В общем, повод вполне удобный.
– Что, тоже надоели рассуждения о войне? – спросил я, догнав ее уже на парковой дорожке.
– Смертельно, – улыбнулась она, – они говорят об этом круглые сутки.
– Что делать, все‑таки это наиболее серьезная проблема для страны на текущий момент.
– И ты туда же? – возмутилась она.
– Все‑все, – я примирительно поднял руки, – просто пытаюсь их защитить. Но с куда большим интересом поговорил бы, например… о магии.
– Что, интересуешься? А зачем это тебе, если нет дара? – По ее тону я понял, что спрашивает она больше из вежливости, поэтому не стал отвечать подробно.
– Да так, просто интересно узнать возможности магов. Вот, например, твои. – Она вопросительно подняла бровь. – Допустим, насколько серьезную рану ты сможешь исцелить? Согласись, этот вопрос должен меня волновать из чисто практических соображений. Как потенциального пациента.
– Мои возможности пока невелики. – Фиона не пыталась их преувеличить. – Кровь могу остановить, боль снять, синяки там всякие…
– Ну а вообще – в чем там сложность?
– Ничего себе! – возмущенно фыркнула она. – Сложность, говоришь? Одно дело – просто пережать сосуды, много ума не надо, а вот срастить ткани, отделить поврежденные клетки от здоровых или определить и вывести из организма яд – это гораздо сложнее. Я уж не говорю про видоизменение организма или вообще создание существ, которое подвластно только высшим магам.
– Хорошо‑хорошо, я проникся, – пришлось согласиться мне. – И сколько времени надо, чтобы ты смогла полноценно лечить людей?
– Учитывая пару лет учебы по этой специальности… Где‑то через год я уже смогу практиковать в больнице. И параллельно учиться дальше. – Судя по тому, что она рассказала, я думал, этот срок составит лет эдак десять. Оказалось, меньше.
– Получается, не все так страшно, – заключил я, думая о том, что мне бы не повредили такие знания. Одним ускорением регенерации не всегда можно обойтись.
– В принципе не так уж все и сложно, если собираешься стать просто целителем, – согласилась девушка, – надо только очень много учиться. Человеческий организм – штука сложная, и все в нем взаимосвязано.
– А кем, кроме обычного целителя, можно стать? – тут же спросил я.
– Например, можно научиться изменять или вообще создавать новые существа. Многие маги прошлого занимались такими экспериментами. И иногда у них получались жизнеспособные особи. Если порыться в библиотеке, можно раскопать данные по тем, кто и где еще встречается на материке. Но я этим не интересовалась.
– Ничего себе! – искренне удивился я. – Получается, что эти маги плодили разных монстров… Я не сомневаюсь, что это были именно монстры – кому нужен еще один хомячок домой? И теперь они живут по всей стране.
– Не только монстров. Есть и вполне полезные. Домовые, например. Они специально создавались для помощи по хозяйству и совершенно безопасны. Правда, это было очень давно и никто не помнит, кто их создал. А большинство опасных тварей либо не могут размножаться и вымирают, либо прячутся в глухих горных и лесных районах, потому что за ними активно охотятся.
– И это все, что могут целители? – не удержался я от шпильки. – Негусто.
– Да, а практически вечная жизнь для тебя тоже негусто? – усмехнулась Фиона.
– Чего? – не понял я. – Может, долгая?
– Может, и долгая, – покладисто согласилась девушка, – только тогда она очень  долгая.
– Вечная жизнь невозможна в принципе, – уверенно заявил я.
– Не цепляйся к словам. Пусть будет просто очень  долгая. Соразмерная с жизнью многих сотен поколений. Так тебя больше устраивает?
– Меня‑то, может, и устроило бы, – ошарашенно заметил я, – но только кто мне предложит?
– Согласна, никто. Опытный маг‑целитель, знающий человеческий организм как свои пять пальцев, может продлевать свою молодость сколь угодно долго. Но он никогда , – она подчеркнула это слово, – ни за какие деньги не станет продлевать жизнь кому‑то еще. Это аксиома.
– Да не верю, – усмехнулся я. – Деньги, власть, шантаж, наконец, могут решить эту проблему.
– Ты не понял. Этот вопрос не обсуждается в принципе. Никогда. Просто прими как данность – для магов это табу.
Мне и в самом деле было трудно понять, как можно строго придерживаться этого запрета. Ладно, им не нужны деньги, власть и их нельзя шантажировать. Но остаются еще близкие люди… А Фиона тем временем закончила:
– Поэтому, чтобы жить долго, нужно всего лишь самому достигнуть такого уровня. – Из ее слов явствовало, что именно к этой цели она и стремится.
В это время мы вышли из парковой аллеи и попали на площадку перед домом, где как раз происходило состязание будущих магов. Похоже, на спор.
Что‑то вроде игры – необходимо построить фигуру из максимально возможного количества предметов и удерживать ее в таком состоянии, одновременно пытаясь разрушить фигуру соперника и перетащить предметы из его построения в свое.
Разумеется, не прикасаясь к ним руками.
Игровым полем служило дно фонтана, а фишками, как нетрудно догадаться, ни в чем не повинные золотые рыбки.
Два незнакомых мне студента сидели по разным краям фонтана и напряженно вглядывались в воду. С десяток зрителей стояли вокруг и оживленно обсуждали шансы соперников.
– Солу просто не хватает Силы.
– Зато Тони не умеет нормально концентрироваться…
– Однако у него круг больше.
Я подошел поближе и заглянул в водоем. Около близкого дна отчетливо просматривалось два неровных круга, составленных из живых рыбок. В первом – из пяти, во втором – из шести. Рыбки постоянно странно дергались, так что со стороны никто не понимал, сами ли они пытаются удрать или их тащит соперник.
Соперники не обращали внимания на остальных, им сейчас вообще все по барабану.
Тем временем Сол решил присоединить еще одну фишку к своему кругу. Я увидел, как одна из свободно плавающих вокруг рыбок вдруг вздрогнула, а потом медленно поплыла боком к месту назначения. Но и Тони не дремал и тоже потащил к себе очередную жертву. Препятствовать друг другу они, похоже, даже не пытались.
– А ты так можешь? – заинтересованно спросил я Фиону.
– Да любой студент так может, кто‑то лучше, кто‑то хуже, – довольно равнодушно ответила девушка. – Пошли еще погуляем.
Ого, а она не прочь и дальше со мной общаться. Надеюсь, ей не только нравится чувствовать надо мной свое превосходство…. Конечно, я тоже умел манипулировать предметами на расстоянии – Кириэль мне показывала, а дальше я и сам разобрался. Но раскрывать ради расположения красивой девушки свое инкогнито не собирался. Мелковат повод.
Я галантно предложил ей руку, и дальше мы пошли как очень даже благовоспитанная пара. А я решил продолжить разговор.
– Вечная жизнь – это, конечно, здорово. Но что еще умеют продвинутые маги?
– Какие? – не поняла она.
– Ну высшие маги.
– Если ты про целителей, то много чего. Одно время кое‑кто пытался изменять людей, до тех пор пока это строго не запретили.
– И что из этого получилось?
– В основном много трупов. – Фиона была полностью согласна с запретом. – Но некоторые опыты увенчались определенными успехами.
– Например?
– Например, некоторые попытки создать идеальных солдат удались… местами… Как я читала, брали крестьян или пленных солдат и проводили опыты. – Она брезгливо поморщилась. – Им преобразовывали кости, связки, мышцы, поднимали реакцию и сопротивляемость к магии и ядам. Самый известный случай – так называемые «воины провидения». Наверное, единственный действительно удачный эксперимент. Хотя их все равно почти всех уничтожили, когда хозяин бросился на очередное завоевание мира. Очередной дурак. – Для такой симпатичной девушки рассуждала Фиона на удивление здраво. Мне это нравилось. – Сейчас иногда можно встретить потомков этих солдат – их с удовольствием берут в армию или стражу.
Мне вспомнился Тэсс, его отменная реакция и скорость. Может, он один из них?
И снова мы вышли в людное место. Просторная терраса, сплошь увитая чем‑то похожим на дикий виноград и подсвеченная свободно плавающими в воздухе цветными шариками – маги постарались. Гости же сидели тихо и слушали пение молодого человека несколько странной наружности. Странной прежде всего для меня, ведь я раньше не встречал эльфов, узнать которых довольно просто. Но все‑таки я спросил Фиону:
– Это действительно эльф?
– А ты думаешь, актер? – переспросила она, не зная, что я еще ни разу не видел эльфа. – Это могло быть так, если б я не знала точно. Но он и правда не эльф.
– Однако похож, – заметил я, рассматривая его и замечая характерные черты расы – утонченная красота, длинные светлые волосы с едва уловимым оттенком, по которому почему‑то сразу понятно, что к естественному человеческому он не относится. А вот уши подкачали – они совершенно обычные.
– Это полукровка, – развеяла мое недоумение девушка. – И я его знаю, – неопределенно закончила она. А я почему‑то поглядел на исполнителя с непонятным раздражением.
Стоит признать, пел он красиво, хоть мы и пришли к самому концу – я услышал последние слова:

…И только листья лэриона
Засыплют их следы.

Все дружно зааплодировали, а исполнитель вежливо поклонился.
– Тинлиин, давай еще, – попросил кто‑то из гостей, но тот отказался:
– Да ну вас! Я тут пою и играю уже чуть ли не сат. – Он отложил инструмент – по виду обычную гитару, разве что не классической формы. – А вы пьете и едите. Я тоже хочу! – В ответ раздался дружный смех – судя по всему, Тинлиин пользовался популярностью в молодежной среде. Но в общаге я его не встречал. Из богатых, что ли?
Мы стояли у легкого столика с винами и закусками, когда Тинлиин подошел с целью подкрепиться.
– Привет! – бросил он нам. Я в ответ кивнул, а он тут же обратился к Фионе: – Я тебя запомнил, ты Фиона. Помнишь тот случай в академии?
– Привет, – откровенно обрадовалась девушка, с которой я намеревался провести вечер… как минимум вечер. – Еще бы! Ты тогда здорово мне помог с той задачкой на практике. А потом куда‑то смылся, и я даже не успела тебя поблагодарить.
Я сильно надеялся, что этот перец пришел сюда не один, а то мои планы на вечер грозили скоропостижно рухнуть. Тут полуэльф соизволил обратить внимание и на меня:
– А с тобой я незнаком, – несколько удивленно сказал он, – я Тинлиин.
– Я уже в курсе, – вежливо ответил я, – меня можешь звать Дэн.
– Вот и здорово! – непонятно чему обрадовался тот. – Я буквально на пару син заберу твою спутницу, – без капли вопросительной интонации в голосе сказал он и, уже не обращая на меня внимания, подхватил Фиону одной рукой, а внушительную бутылку вина – другой и направился в парк. Девушка нисколько не сопротивлялась, лишь бросила на меня немного (самую малость) извиняющийся взгляд.
Боюсь, продолжительность их разговора собиралась возрасти с пары син до пары сатов.
Вот так, лэн Денис, обставили тебя по всем пунктам.
Откуда ни возьмись подскочил Крид и покровительственно похлопал меня по плечу:
– Да забудь, ты разве Тинлиина не знаешь?
– Нет, – отрезал я.
– Что? А, ну да, конечно. Тогда знай, что это самый большой бабник во всем Нэллдоре. – Он был навеселе и жизнерадостно заржал. – Половина девчонок в академии готовы прыгнуть к нему в постель по первому движению брови.
– Почему половина? – тупо спросил я, не особо вникая в его слова.
– Да потому, что другая половина уже там побывала! Ха‑ха‑ха! – Крид немного покачнулся и схватился за мое плечо, чтобы удержать равновесие. И уже тише добавил: – Не принимай близко к сердцу. Это у них вроде состязания – кто быстрее с ним переспит. Девки у него долго не задерживаются. У многих есть парни, но они почему‑то не считают секс с полуэльфом чем‑то предосудительным.
– Во, блин, нравы! – возмутился было я, но потом вспомнил, что у меня на родине ничуть не лучше, все зависит прежде всего от человека.
– Привыкай, – назидательно заметил приятель, – у вас‑то в Белаваре все строго. А у нас не Белавар! – Он снова заржал.
– Иди в бассейн окунись, – посоветовал я ему, проходя в дом, чтобы поискать выпивку покрепче. Уж ее‑то у меня хрен отнимут.
Я был зол.
Початая бутылка красного крепленого фейро нашлась в салоне на втором этаже. Народ там до сих пор обсуждал перспективы войны с орками и ни на что не обращал внимания. Вот увлеченные личности! Хотя в основном тут находились те, кому так или иначе придется принимать в ней участие, если она начнется.
Прихлебывая из горлышка, я шел по коридору, когда увидел знакомую фигуру, мелькнувшую в конце коридора. Фиона. Что‑то дернуло меня сходить посмотреть, как протекает их «короткий» разговор.
Я переступил порог довольно большого балкона, где свободно размещались несколько кресел и легкий столик. В одном из кресел сидел Тинлиин. Фиона отсутствовала, а вторая дверь в дом была приоткрыта.
– А‑а, Дэн, – приветливо, как старому знакомому, сказал он. Это меня еще больше разозлило. – Ищешь Фиону?
– Уже нет, – холодно и внешне спокойно ответил я. – Меня просветили о чрезмерной популярности неких полукровок среди женской половины населения столицы.
Полуэльф вдруг пристально взглянул мне прямо в глаза. И я поразился его резко изменившемуся взгляду. Вместо иронии и улыбки в нем присутствовал лишь холодный и жесткий интерес исследователя. И я не узнал во взгляде двадцатилетнего юношу. Я не испугался, скорее удивился: что он хочет обо мне узнать?
– И ты решил просто и незамысловато нажраться? Хм, оригинальное решение проблемы, – нагло усмехнулся он.
Это меня добило. Я понял, что сейчас потеряю контроль и все мое инкогнито пойдет псу под хвост. А потом опять бега. Только теперь будут искать еще и за нападение на человека… полуэльфа.
Я с силой сжал в руках бутылку, которой очень хотелось хряснуть по башке этого урода. И тут вдруг стекло под моими пальцами стало проминаться, отчетливо запахло горячим вином, а через несколько секунд, пока я соображал, что происходит, бутылка просто стекла по ладони на пол. Я в недоумении поднял руку, вокруг которой образовался желтовато‑белый светящийся шар.
Вот те раз! Я уже не могу контролировать свои способности? А вот хрен!
Заставив себя успокоиться и не обращать внимания на полуэльфа, я аккуратно уничтожил шар, распределив всю энергию обратно по камням. Потом медленно сел в кресло и рефлекторно стал искать глазами, чего бы выпить.
– Держи! – Тинлиин бросил мне бутылку легкого вина и прокомментировал: – Высокотемпературный фаербол, в отличие от обычного, изучается на предпоследнем курсе академии. – На его лице я не увидел ни капли испуга или удивления – если бы не медленно гаснущая защита, я бы подумал, что он вообще ничего не боится. Выходит, он тоже маг. – Свободно плавит камень и железо.
– Я в курсе. – Неприязненно повертев бутылку в руках, поставил обратно на стол. И утвердительно сказал: – Ты меня провоцировал. Зачем?
– Разве не понял? – Он насмешливо смотрел на меня поверх сложенных домиком рук. – Хотел узнать, кто ты такой.
– Узнал? – ядовито спросил я.
– Кое‑что. В твоей фразе меня заинтересовали два момента. Первый. Когда употребляют термин «полукровка», его произносят с презрением в голосе с целью унизить. Это рефлекс. Ты же произнес его совершенно спокойно, как будто называл какое‑то абсолютно нейтральное определение. Второй. Ты был зол прежде всего на себя, а не на меня, что встречается довольно редко. Просто свою злость решил выместить на мне. Согласись, что оба эти момента уже заслуживают внимания.
– Учту на будущее, – я невесело хмыкнул, – если оно у меня будет.
– Я хотел спровоцировать тебя на активные действия, чтобы лучше понять, что ты собой представляешь. Чисто академический интерес, если тебе будет угодно. И тут оказывается, что ты еще и маг.
– Да какой из меня маг! – Почему‑то меня больше заботила мысль о моих магических способностях, чем сохранение тайны.
– Не знаю, какой из тебя маг, но приблизительно определить потенциал могу. Тем более в таких условиях, когда ты чуть не потерял контроль.
– Ну и какой? – Меня заинтересовало мнение какого‑то студента.
– Нормальный, – уклончиво ответил он. – И это неглавное, потому что я так и не понял, кто ты и каковы твои цели. – И выжидательно уставился на меня. Щас‑с, так я и рассказал – держи карман шире!
– Неважно. Главное, что я не враг тебе. Полагаю, ты уже умеешь отличать правду от лжи?
Тинлиин вдруг весело рассмеялся:
– Ну ты даешь!
– Чего такого я сказал? – Мне было не до смеха.
– Ладно, проехали, – успокоился студент. – А вдруг мне настолько интересно узнать о тебе побольше, что я решусь на примитивный шантаж? Дураку ясно, что не просто так ты скрываешь – и вполне успешно – свои магические способности и не хочешь, чтобы это стало достоянием общественности.
– Хорошо, ты доказал, что не дурак. – Я пытался понять, что делать, но все идеи сводились лишь к двум вариантам, на один из которых я точно не пойду. – Но кроме этого, я ничего о тебе не знаю. Возможно, я соглашусь на честный обмен, если у тебя найдется что мне предложить.
Вообще на такой вариант я не рассчитывал, но Тинлиин неожиданно согласился:
– Ловлю на слове. Я рассказываю о себе, а потом готов обменять твой рассказ на то, что ты захочешь. И заранее обещаю хранить тайну.
Надо же, похоже, он весьма увлекающаяся личность, хотя о чем это я – он однозначно  увлекающаяся личность! Такой расклад меня устраивал.
– Уговорил. Если ты узнаешь мою историю и не станешь ничего предпринимать, меня это вполне устроит. В свою очередь тоже ловлю на слове. – Я наконец‑то позволил себе улыбнуться.
– Начну с ответа на твой вопрос «что такого я сказал?», помнишь? – Я кивнул. – Так вот, отличать правду от лжи я умею уже лет эдак… дай Финнелин памяти… сто двадцать.
Он снова иронично улыбнулся, глядя на мою челюсть, которая стала вдруг самопроизвольно отваливаться. Усилием воли я заставил себя скрыть удивление.
– Уже интересно. А дальше?
– А дальше все просто и закономерно. Я обычный маг‑целитель, к властям Эннола не имеющий никакого отношения, и мне не составит труда держать в секрете твою тайну, даже если ее захочет узнать сам верховный маг.
Тут его голос стал уж больно равнодушным, и я догадался, что упоминание о верховном маге Эннола его как‑то задевает. Что ж, мне это на руку.
– Скажи, насколько хорош ты как маг? – задал я единственный интересующий меня вопрос.
– Достаточно, чтобы меня относили категории высших магов, – не стал скрывать Тинлиин.
– Это все, что я хотел узнать. – Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Или силами. – Со мной тоже довольно просто – почти как с тобой. – Уж больно хотелось вставить шпильку. – Дело в том, что этот мир мне неродной, поэтому ты и обратил внимание на некоторые особенности моего поведения. Попал я сюда случайно, через один портал, и теперь хотел бы вернуться домой. Я удовлетворил твое любопытство?
– Ха! Да ты еще больше его распалил! – Маг не старался как‑то маскировать свои чувства. – Что за мир? Как ты нашел и активизировал портал? Кто его создал? Зачем? Когда?
– Но‑но, не все сразу. Тем более что я не знаю ответов на большинство этих вопросов. Я согласен рассказать то, что знаю, но в обмен. Как и договаривались.
– Тогда говори что хочешь. В этом мире не так уж много того, чего я не могу.
– Если бы речь шла об этом мире… – Я вздохнул и посмотрел ему в глаза. – Я хочу, чтобы ты создал портал в мой мир и я смог бы вернуться домой.
– Почему‑то я не удивлен. – Он расслабленно откинулся на спинку кресла и полуприкрыл глаза. – Знаешь, а я ведь не умею создавать порталы в другие миры. Это знание было утрачено пару‑тройку тысячелетий назад. Единственный человек , кто мог это сделать, – Кордор, о котором сейчас ничего не известно, – это раз. И два – даже если ты умудришься его найти, я не думаю, что он захочет тебе помочь. Еще двести лет назад он был полным психом, попытавшись захватить власть на материке… Что с ним сейчас, никто не знает.
– И даже верховный маг не сможет мне помочь? – задал я контрольный вопрос, тот же, что задавал когда‑то Кириэль.
– Насколько я знаю – нет. – Не думаю, что он врал, просто незачем. – Разве не от него ты скрываешься?
– От него, но пока не уверен, что это правильное решение. Однако если он не в состоянии мне помочь, то не вижу смысла искать с ним встречи. Ничего, кроме проблем, это не принесет.
– Не лишено логики, – заметил маг. – Придется тебе придумать другое желание.
– Золотая, блин, рыбка, – фыркнул я. – Да нет у меня других желаний!
– Смотри сам, я не настаиваю, мне только лучше будет.
– Э‑э, не покатит! Уж чего‑нибудь я придумаю, – вообще‑то придумал это я уже давно, осталось только озвучить. – Например… вот! – Я победно поднял указательный палец, как будто меня осенило. – Это точно тебе по силам.
– Да говори уже!
– Я хочу, чтобы ты занялся моим обучением магии, – торжественно произнес я и выжидательно уставился на Тинлиина.
– Чего‑о? – удивленно‑угрожающе протянул он. – Это невозможно.
– Это еще почему? – картинно удивился я.
– Я не беру учеников – они мне не нужны. – И тут же выдал противоречивую информацию: – Тем более что у меня уже есть один… где‑то…
– Верю‑верю, – вкрадчиво начал я, – но тогда получается, что маг… высший маг нарушает свое слово… Такое в истории уже было?
– Сколько угодно, – буркнул он, – одним больше, одним меньше…
– Что ж, тогда информация о моем мире останется со мной. – Сожаление в голосе выглядело вполне искренним.
Тинлиин тем временем напряженно размышлял: все‑таки новые знания для мага – сильный стимул. Я притих в кресле, стараясь не мешать. Минут через пять его мыслительный процесс закончился.
– Хорошо. – Он сделал многозначительную паузу и патетично произнес: – Дэн Волич, – откуда это он узнал мою местную фамилию? – с сего момента нарекаю тебя своим учеником! – Тут какая‑то сила поставила меня в вертикальное положение. Затем Тинлиин махнул рукой, и всю левую половину моего лица неприятно защипало. Я машинально поднял руку с целью почесаться, но маг уже обычным голосом заметил: – Лучше не трогай, а то еще сильнее зачешется. Пройдет через сат.
– Ничего себе! – Я возбужденно стал расхаживать по балкону. – Я и не знал, что у вас тут какой‑то ритуал есть по этому поводу.
– Ха, это сокращенный вариант. Сильно сокращенный… Классический вариант длится с рассвета до заката.
– А чего у меня с лицом случилось? – спросил я. Не дай бог, что нарисовал – примета будет незабываемая.
– Ничего страшного. Сам потом увидишь. Истинным зрением. – Он вновь потянулся за бутылкой. – Давай отметим, что ли… Тридцать лет не брал учеников и не собирался брать. Ну и что мне с тобой делать?
– Как – что? – опешил я. – Учить, конечно.
Тот только неопределенно хмыкнул:
– Скажи спасибо, что у тебя весьма странный дар, и мне интересно с ним разобраться. Иначе я не повелся бы на этот глупый обмен.
– Спасибо. – Я был серьезен как никогда.
Мы приканчивали вторую бутылку, когда на балкон выскочила Фиона, на ходу говоря:
– Еще пять син – и я буду готова. – Здесь она увидела меня и резко остановилась. – А ты что тут делаешь?
– Как видишь, мы пьем, – ответил за меня новоиспеченный учитель. – Беги собирайся. – Фиона подозрительно на него посмотрела, но тем не менее снова ушла в дом. – Все еще злишься? – спросил он у меня.
– Как тебе сказать? – Я задумался. – На себя, наверно, да.
– Считай это стимулом для самосовершенствования. – Философ, блин! – Такие женщины ходят по городу как по магазину. Кто тут товар, надеюсь, понимаешь сам. Сначала ее устраивает один вариант, но тут она видит что‑то более интересное – и вот уже первый забыт. И так далее. Только не надо их за это винить – они такие, какие есть, ни больше, ни меньше. И я не считаю, что из‑за этого стоит злиться.
– Да все я понимаю, но, согласись, неприятно, когда рушатся твои планы, хотя бы такие мелкие.
– В чем проблема – забирай ее себе. – Кажется, Тинлиин действительно всего лишь коллекционер. – А я еще кого‑нибудь найду.
– Ты сам‑то понял, что сказал? – Я почувствовал, что снова начинаю злиться, и он это понял.
– Ладно, не кипятись, я пошутил. – Он обезоруживающе улыбнулся, и сразу стало понятно, почему женщины к нему липнут.
– Все, я готова. – Еще больше похорошевшая Фиона вновь появилась на балконе.
– Тогда пошли. – Маг поднялся и взял девушку за руку. Напоследок сказал мне: – Подходи завтра после обеда. Где находится дом Тинлиина А'Шерила узнаешь у друзей внизу.
Он подхватил Фиону на руки и одним движением перемахнул через перила балкона – я только успел заметить удивленный взгляд девушки. И удивление было вызвано не способом спуска.

Глава 5

Лорван А'Норби – верховный маг Эннола (или министр магии по модной нынче классификации чиновников), ректор академии магии, советник короля по сами понимаете каким вопросам – сидел у себя в кабинете на четвертом этаже южного крыла королевского дворца в Нэллдоре и размышлял.
На столе перед ним лежала пухлая пачка бумаг – разведсводок, донесений, аналитических выкладок и прогнозов. Довершал пирамиду свежий королевский указ «О выработке мер противодействия потенциальному противнику», в котором ответственным по магической поддержке в этой самой выработке назначался Лорван.
Картина складывалась довольно смутная. Вернее, Лорван уже давно понимал, что войны не избежать, но вот методика, используемая врагом, являлась довольно необычной.
Первое, что бросалось в глаза, – это, конечно, огромная армия орков на южной границе страны. Как раз это самый очевидный момент.
А дальше только странности.
Армия не пыталась перейти в наступление уже около года. Ни одной провокации с переходом границы. Не поймано ни одного вражеского разведчика. Кое‑кто стал считать, что орки вообще не будут нападать.
Дальше – больше. На дорогах возросла активность разбойников. Во многих небольших поселениях или просто на дорогах стали пропадать люди. Повысилась активность зарубежных разведок (ну это понятно). И напоследок – имелось несколько случаев пропажи жителей столицы.
Вроде бы отследить связь между всеми событиями казалось невозможным, но тем не менее аналитики считали, что она тут есть. Лорван придерживался того же мнения.
На основе полученных данных спецы аналитического отдела при управлении внешней разведки наметили три основных направления распространения угрозы.
Первый, и самый явный, – переход в наступление вражеской армии.
Второй. Диверсионно‑разведывательная деятельность врага в тылу с целью дестабилизации обстановки внутри страны. Небольшие вооруженные группы во главе с магом забрасываются при помощи портала на территорию страны и через некоторое время таким же образом забираются обратно. Если же маг в группе обладал возможностью самостоятельно создавать портал, то опасность такой команды возрастала многократно. Отследить же создание портала на такой огромной территории не представлялось возможным.
Третий путь. Шпионская деятельность на территории Эннола. Подразумевает легализацию агента и вербовку агентуры из местного населения, а также добычу информации и совершение диверсий. Подозреваемыми становятся все въезжающие в страну купцы, чиновники и просто туристы.
И теперь от Лорвана требовалось наметить основные меры противодействия. Конечно, непосредственным планированием будет заниматься аналитический отдел, а от него и начальника управления внешней разведки графа А'Ролетти потребуется лишь утвердить план и подписать приказы на выполнение либо дополнить и отправить на доработку.
А потом на ковер к королю.
Он отложил в сторону бумаги и подошел к окну. Специально по его настоянию окна кабинета выходили на великую Лаэту и город на том берегу – сплошной покров крыш и возвышающихся над ним шпилей.
Он присел на подоконник открытого окна и в который уже раз начал считать шпили многочисленных башен города. И, как всегда, сбился где‑то на втором десятке.

Любимый город. Нэллдор.
По сравнению со многими городами Эннола, он был очень молод – какие‑то семьсот лет. Конечно, в таком удобном месте раньше стояла столица одного из мелких княжеств, но в одной из многочисленных междоусобных войн ее сровняли с землей при помощи не очень чистой магии. С тех пор место пустовало.
Столицей свежеиспеченного государства Эннол примерно к 2600 году от Катаклизма стал Четар – крупнейший порт Линаэла. Он во многом и обеспечил рост и процветание всего государства.
С годами порт все больше развивался, принимал торговые караваны со всего света вместе с огромным ассортиментом торговцев, воров, убийц и просто авантюристов, отражал набеги пиратов и регулярных флотов соседних государств. Такой город подходил скорее для торговцев, чем для политиков.
Одновременно разрасталась территория государства, и управлять государством с побережья становилось неудобно.
Появилась потребность в новой столице.
Тогдашний король (а шел уже 3432 год) – Нэлл IV – решил не мелочиться с выбором подходящего города, а приказал найти удобное место и построить там новую столицу.
Абсолютная монархия гарантирует своевременное и точное исполнение приказов, поэтому задержек не возникло, и уже через год на очищенном магами и строителями месте при впадении Аосты в великую Лаэту кипело строительство нового города.
Город, особо не мудрствуя, король назвал Нэллдором.

Из окна Лорвана открывался прекрасный вид.
Слева высились ажурные конструкции Королевского моста через Лаэту – крупнейшего в мире, ибо ширина реки здесь достигала половины лины. Камень и бронза. Широкий Королевский тракт терялся среди аккуратных двух– и трехэтажных домов набережной. Тракт заканчивался всего лишь через лину на центральной площади – площади Нэлла, названной в честь основателя города. Из окна виднелись шпили здания суда, администрации города и центральной гостиницы, а также самое высокое здание центра – ратуша.
Дальше слева направо простиралась холмистая равнина крыш с многочисленными по современной моде шпилями с флюгерами или разноцветными флажками.
Здание академии магии находилось не на самой набережной, но из‑за своей высоты и оригинальной архитектуры притягивало взгляд.
Дальше вправо строения постепенно понижались, но пригороды терялись в дымке и отсюда не просматривались. Так же как и Верхний город на западе – место обитания состоятельной части населения. Множество особняков разнообразных стилей и размеров, окруженных парками, садами, фонтанами и лужайками. Расположенный несколько выше центра города, он свысока взирал на принадлежащие ему кварталы.
Ниже по реке, за мостом и устьем Аосты, невидимый отсюда, располагался крупнейший речной порт. Выгодное положение в центре страны на пересечении водных и сухопутных торговых путей обеспечивало его процветание.
Припортовый, или Южный, район города занимал немалую площадь южнее Аосты. Попасть туда из центра можно либо через мост, по которому также проходил Южный тракт, либо на лодке или пароме.
В нем располагался прежде всего сам порт: причалы, доки, здания администрации, многочисленные портовые склады, гостиницы и увеселительные заведения на любой вкус и кошелек.
Чем ближе к мосту и дальше от порта, тем более привычными становились кварталы. Представительства торговых гильдий и отдельных купцов, магазины, кормящиеся с порта и просто жилые дома небогатых граждан.
И самая большая достопримечательность района – Центральный базар. Возможно, не такой большой по площади, как в Четаре, но зато чуть более цивилизованный, богатый и имеющий самый широкий выбор товаров.
Морепродукты, вино лассо, жемчуг, сувениры поступали с востока – из Четара, Фер‑Лэйна (те товары, что шли морем), Мидоса – большого островного государства в двух четвертях пути морем – и других островов Срединного океана.
С юга шли сушей караваны Фер‑Лэйна и Хасси, принося с собой вина фейро, тропические фрукты, разнообразные ткани, драгоценности и опять сувениры. Даже немногочисленные товары кочевников‑степняков были представлены на базаре – кони, шерсть, оружие, сыр.
Белавар и Озерный край, расположенные западнее цепи снежных Драконьих гор, поставляли лес, строительные материалы, руду, стекло, водку, мед, рыбу и птицу. Ну и, конечно, сувениры и магические предметы.
Гномы Драконьих гор на западе страны специализировались на выделке оружия, драгоценных камней, добыче руд и камня и строительстве. А также на охранной магии своих изделий.
И даже с крайнего севера – холодного Хетланда – можно было отыскать товары. Изделия из кости, шкуры и меха, кожа труднопроходимыми тропами доставлялись через перевалы Драконьих гор.
Особняком стояли эльфы. С людьми они не торговали напрямую, но все же довольно часто встречались торговцы их предметами, которые стоили бешеных денег. По большей части это были небольшие магические амулеты из дерева, зачарованные стрелы и реже – луки. Изредка кто‑то где‑то доставал эльфийские маскировочные плащи, но такие вещи обычно не поступали в свободную продажу, а оседали у скупщиков.
Вообще, эльфы производили мало материальных ценностей. Оружие, которое часто заказывалось у гномов в «сыром» виде, то есть без магической обработки. Обладающие разнообразными свойствами ткани для одежды. Такая одежда могла защищать от холода или огня, не промокать или маскировать хозяина. Магические амулеты на все случаи жизни. Книги – строго для себя. Остальное предпочитали покупать у людей или гномов.
В общем, получалось, что на базаре Нэллдора продавалось практически все.

Лорван оторвался от созерцания города – дела не ждали.
А'Ролетти откликнулся на вызов практически сразу. Он не был магом, поэтому для связи пользовался специальным амулетом, который постоянно носил с собой.
Открылось окно, и Лорван увидел сидящего в своем кабинете графа с такой же кучей бумаг на переднем плане.
– А, Лорван! Рад видеть. – Они с графом имели давнее знакомство и в неформальной обстановке общались вполне свободно.
– Здравствуй, Шелтон. Тебе уже доставили новый приказ короля? – сразу приступил к делу маг.
– Сат назад, – отозвался граф.
– И что ты об этом думаешь?
– Надо встретиться.
– Вот и я о том же, – улыбнулся Лорван. – Давай через сат где‑нибудь… скажем, у этого… как там его – фонтана с бабами…
– «Свита Лиенны», – подсказал Шелтон.
– Ну да, у него, а то надоело уже в кабинете сидеть.
– Хорошо, буду.

– Все, экспонаты я подготовила, теперь дело за твоими ребятами, Марк. – Кириэль движением ладони подчистила остатки энергетического мусора на сигнализации последнего экспоната.
– Отлично, остальное мы сделаем за сутки. Мышь не проскочит, – пообещал маг‑эксперт из команды А'Ролетти.
– На мышь мне плевать, а вот любой джинн или самое примитивное заклинание необходимо отследить и заблокировать хозяина. О сигналках можешь не думать – они неснимаемые в принципе, поэтому сработают наверняка. Если, конечно, его заинтересует наша приманка.
– А если он догадается, что там стоят такие сигналки? – забеспокоился эксперт.
– Да? Попробуй сам определить, – любезно предложила девушка.
– Конечно, попробую.
После того как А'Ролетти поговорил с ректором, учитель, недолго думая, спихнул подготовку ловушки на Кириэль. Выбор места, времени, приманки, договора со всеми инстанциями.
И чем она занимается? Все студенты давно уже закончили обучение и теперь работают на отличных высокооплачиваемых должностях. Лишь она, лучшая студентка курса, возится здесь с какой‑то фигней (забавное слово осталось на память от Дэна).
Ученица магистра. Ха!
На деле же этот магистр только горазд давать задания. А новые знания из него приходится буквально выдавливать. Конечно, надо делать скидку на его занятость государственными делами и делами академии. Но и единственной ученице тоже надо уделять внимание!
Хорошо еще, что остается время на нормальную работу, а то без денег нынче никуда. Модельный салон позволяет развернуться фантазии и удовлетворить чувство прекрасного. Эффектное магическое оформление одежды и причесок в последнее время вновь стало модным и позволяет заработать на кусок хлеба… и масла… ну и на икру немного остается.
– Надо же, и правда не видно! – воскликнул Марк, закончив исследование ловушки. – У тебя очень интересно получается маскировка одной структуры в другой – не отличишь. Свежая идея, у кого научилась?
– Как‑нибудь напишу методичку «Новые идеи маскировки магических структур» или что‑то в этом роде, – проигнорировала вопрос девушка. – Я пошла давать объяву в газету. Когда будет готово – свистни.
– Договорились. – Маг на прощание неопределенно махнул рукой и отвернулся к своим подшефным. – Так, у нас есть ровно шесть сатов, чтобы все закончить, так что прошу оторвать задницы от этих стульев. Тем более что это тоже экспонаты.

– Что там твои орлы новенького накопали? – спросил Лорван начальника управления разведки, когда они встретились в небольшой деревянной беседке Королевского парка. Около фонтана «с бабами».
– Пока ничего. – Шерил попытался поудобнее устроиться на узкой деревянной лавочке, но это у него не получилось. – Ждем. Отслеживаем и берем на заметку всех въезжающих в страну, усилили патрулирование в городах, но людей не хватает. Наша агентура у соседей пашет по‑черному.
– И у них пусто?
– У них как раз кое‑что есть. Пару саттанов назад Эд‑Хаас посетил странный караван с востока. Вроде бы торговый, но кто‑то из этих торговцев долго крутился у дворца и в конце концов пробился на аудиенцию к хасс‑иру. О чем они говорили, агент узнать не смог, но вскоре после этого на север ушло на два каравана больше, чем обычно. Один – в Белавар, второй – к нам. Есть вероятность, что это случайность, но мы должны исходить из худшего.
– Караван должен быть уже в Энноле.
– Да, мы проверили всех – ничего особенного, но это ни о чем не говорит. Теперь по Белавару. По стране поползли слухи, что кто‑то стал нападать на отдельные деревни и убивать людей, а деревни сжигать. Документировано пока два случая, но в народе назревают волнения.
– Показательные акции, чтобы запугать, – заметил Лорван.
– Скорее всего. Дальше. У жителей одной из деревень у Драконьих гор стал пропадать скот. Потом пропал и пастух. Грешили на очередного забредшего через перевал из Белавара оборотня. Устроили облаву всей деревней. Предполагаемый оборотень оказался каким‑то чешуйчатым монстром, железо отскакивало от него, не причиняя вреда. Он разметал тех, кто встал на пути и ушел в горы. Погибло четыре человека. Такого зверя жители видели впервые. По описаниям мы тоже не смогли его идентифицировать.
– Что ж, пока все это вписывается в ваши выкладки. Фактически получается партизанская война на нашей территории. Кроме патрулирования, ничего предложить не могу.
– Людей не хватает, я же говорю.
– Дело движется к войне, я в этом не сомневаюсь. Предлагаю провести частичную мобилизацию из ветеранов. Это на тебе. А я позабочусь о комплектовании групп магами, которые будут отслеживать создание порталов и помогать по мере сил.
– Пожалуй, другого варианта не остается, – подумав, согласился Шелтон. – А ты действительно не знаешь способов блокировки порталов?
– Конечно, знаю. Но, во‑первых, станут недоступными и наши порталы, во‑вторых, заклинание действует недолго и на небольшой территории и, в‑третьих, требует много энергии. Каждый из этих пунктов делает использование такой блокировки бесполезным. Враг ведь тоже не может заблокировать наши порталы, иначе разведке пришлось бы несладко – большинство джиннов‑разведчиков перехватывают еще на границе. Остаются только длинные обходные пути, но все равно приблизиться к важным объектам нам не дают. Да ты это не хуже меня знаешь…
– Все равно услышать из уст верховного мага…
– Да брось ты, – отмахнулся Лорван. – В общем, первый этап будет таким, как решили. Определяйся с количеством групп и сразу сообщи мне. Из остальных мер вроде все уже работает.
– Не зря хлеб едим, – не удержался граф и добавил: – Пока…
– Ладно, с этим решили, – подвел итог маг. – А как там моя ученица поживает, ты еще ее курируешь?
– Конечно. Хорошо поживает. Недавно даже сам выезжал с ней на место – уж больно интересный вор попался.
– Пока не попался, – проворчал маг недовольно, – или у меня уже устаревшие сведения?
– Нет, все верно, пока не поймали, – с сожалением ответил Шерил, – как раз сегодня должна быть готова ловушка с его любимой приманкой – магическими книгами. Через пару дней будем ловить на живца.
– Вы мне там ценные книги не провороньте! А то знаю я твоих… орлов…
– Но‑но, – притворно обиделся тот, – попрошу без наездов. Ничего твоим книжонкам не сделается. Кириэль говорила, что там неснимаемые сигналки стоят.
– Тогда верю, – согласился маг. Хотя он и не сомневался в надежности спецов Шерила.
– А с каких пор ты стал интересоваться обычными ворами? – спросил Шерил. – Раньше тебя такие вопросы не волновали.
– С тех самых, когда в воры пошли неслабые маги. – Лорван не хотел раскрывать истинную причину даже графу. – Да и девочке не мешает потренироваться в этом направлении.
– Кого же ты из нее хочешь сделать? Или себе замену готовишь?
– Пока сам не знаю. Но опыт еще никому не вредил. А замену мне пока рановато готовить, да и не подойдет она – слишком добрая.
– Как раз это проходит довольно быстро, – качнул головой граф.
– Вот когда пройдет, тогда и посмотрим, а пока рано гадать. Кстати, пожалуй, поставлю ее в одну из твоих групп на патрулирование, на пару раз. А вор подождет. Если они его к тому моменту не поймают.
– Поймают, куда им деваться? А группу я ей подберу, не волнуйся.

Глава 6

Домой Тэсс вернулся в дурном настроении. Вопросы, которые его мучили, сложно было назвать нелогичными. Во‑первых – кто? Во‑вторых – зачем? Понятно, что за косо брошенный взгляд никто не будет нанимать убийцу.
Еще и маг.
Маг. В Верхнем городе живет немало магов. Десятков пять уж точно наберется. Искать среди них невысокого и светловолосого можно долго. Тем более что никакой уверенности в том, что помощник Кирича, мир его праху, не ошибся (нет, даже не соврал) не было.
Таким образом, вопрос «кто?» оставался открытым.
Зачем?
Ничего лучше, чем перетрясти прошедшие события за последние лет пять в поисках недоброжелателей, Тэсс не придумал.
Итак, кто может настолько желать его смерти, чтобы решить специально нанять для этого убийцу? То есть понятно, что это тот маг, но с какой деятельностью Тэсса это может быть связано? Хм, убийца оказался еще тот… Но это уже вопрос десятый.
Порывшись в памяти, Тэсс с удивлением обнаружил, что врагов у него не так уж много. А смертельных, пожалуй, и нет вовсе. Работа наемника достаточно безлична, чтобы заводить на ней кровных врагов.
Пять лет назад Тэсс работал охранником, сопровождая торговые караваны. Различных неприятных прецедентов типа кабацких драк, попыток нападений или внутренних сложностей происходило сколько угодно, но он не мог вспомнить людей, которые могли бы годами вынашивать планы мести из‑за банального удара в морду по пьяни. Ну или сломанной руки… Обычно такое забывалось к следующему утру. С заказчиком случались накладки по выплате гонораров, в результате они обычно разрешались к обоюдному согласию, да и в любом случае те суммы не стоили того же удара в морду…
Чтобы быстро заработать, Тэсс несколько раз принимал участие в боях за деньги. С тренировочными мечами. Три раза выиграл, а потом его вежливо попросили проиграть поединок. Он так же вежливо предложил просто поставить на него, но такая идея почему‑то не нашла поддержки у организатора, и он предпочел с ним расстаться. Если бы не способ покушения, он бы подумал, что организаторы решили его проучить, но те имели собственных специалистов для этих целей и не стали бы опускаться до найма со стороны. Этот вариант также отпадал.
Следующий вариант касался женщин. Вернее, их обманутых мужей, прознавших из‑за болтливости собственных жен о наличии на голове посторонних предметов типа рогов. Таких случаев Тэсс мог припомнить всего лишь два… нет, три… Или четыре? Да, все‑таки четыре за пять лет – почти что ничего. Да и продолжалось это недолго. В соблазнении замужних женщин Тэсса больше всего привлекал момент приключения и опасность быть застигнутым врасплох. Эдакая игра в конспирацию. В общем, вариант более чем сомнительный.
Чуть более реальным могло быть предположение о связи покушения с вопросами наследования фамильного замка и земель. Он не так уж часто общался с близкими и еще реже посещал родной дом, поэтому не знал последних сведений оттуда.
Родственников, жаждущих загрести в собственность Хорвад, имелось, конечно, как грязи. Но законными наследниками владений прежде всего являлись дети барона. Старший брат Тэсса Томмарон, или просто Томми, сам Тэсс, его младшая сестра Лайзорина и самый младший – Дорриан. Чтобы вступить в наследование замком, необходимо как минимум устранить самого барона А'Хорвада, который пока еще не строил планов покинуть этот мир, Томми, Тэсса, Лайзу и мелкого. Мягко говоря, это предположение отдавало маразмом. Если только кто‑то не начал целенаправленно покушаться на членов семьи.
Если бы что‑то случилось с членами семьи, ему сразу бы сообщили, наплевав на высокую стоимость почтового портала. Но все было тихо. У Тэсса возникла мысль навестить семью, и он решил подумать над этим позже, когда прояснится ситуация с работой.
После удачного (по мнению Тэсса) побега из Фер‑Лэйна (и неудачного, по мнению Финло Парта – заказчика, ведь Тэсс не смог сохранить груз в тайне) он долго болтался без работы. Кроме того, его долго мучили серьезные ребята из управления армейской разведки. Связываться с ними было себе дороже, поэтому Тэсс честно ответил на все вопросы. В конце концов, от него отстали. За отсутствием состава преступления, так сказать.
Но подозрения остались. Ребята из разведки не смогли найти ни груза, ни самого Финло Парта. По этому поводу велось расследование, но посвящать Тэсса в детали никто не спешил. Не доставали – и то ладно.
Идти телохранителем он не хотел, охранником в караван – тоже. Офицером в стражу к какому‑нибудь графу? Какой смысл, если у себя дома он легко мог быть начальником охраны? Скукота. Он взялся бы еще раз за доставку какого‑нибудь небольшого ценного груза, но такой работы не подворачивалось. С удовольствием пошел бы в диверсионную команду в тыл к оркам, но такие команды набирались только из кадровых армейцев, пока не велось открытых военных действий.
Неплохой мыслью было пойти инструктором в одну из школ боевых искусств. Тэсс долго обсасывал эту мысль, но так и не пришел к однозначному выводу. Вроде работа ничего, безопасная, оплачивается неплохо. Но не лежала душа возиться целыми днями с учениками, которые хотят научиться махать мечом. А больше всего пугала эта самая «безопасность», читай «скука».
Еще один интересный вопрос: почему маг не занялся убийством сам? Уж это точно не составило бы ему труда. Или просто решил не опускаться до самостоятельной работы?
Размышления Тэсса, развалившегося в кресле с бутылкой пива, прервал звук открывающейся двери. Дверь еще не успела распахнуться, а вместо бутылки в руке уже был кинжал.
– Привет! – Анита, звонко цокая каблучками по деревянному полу, подошла к креслу, наклонилась и поцеловала Тэсса. Кинжал давно пропал из поля зрения. Бутылка, впрочем, тоже.
– Привет. – Тэсс притянул девушку к себе, отчего она не удержалась на ногах и плюхнулась на него. – Как дела на учебном фронте?
– Отлично, – мурлыкнула она, пытаясь свернуться калачиком у него на груди, – ведь у нас каникулы.
– Точно. Я и забыл. – Он смутился. – Ты все пропадаешь…
– Я же работаю! – Притворное возмущение в голосе. – Кроме того что это интересно, нужны деньги. – Она приподнялась, уперевшись ладонями Тэссу в грудь: – Ты голодный?
– Вообще, не отказался бы. Предлагаю сходить в «Улитку».
– «Улитка» далеко, – захныкала Анита, – давай лучше в «Колокольчик», он ближе.
– Да там одни сладости! А я предпочитаю мясо или рыбу. – Тэсс как бы критически оглядел девушку. – Да и тебе не помешает, а то еще растолстеешь.
– Ах так?! Растолстею? – Анита гибко изогнулась и села на Тэсса верхом, сильно сжав бока ногами, после чего он получил еще и чувствительный тычок в бок. – Если это случится, считай, что мага из меня не получилось, – неожиданно серьезно закончила она.
– Что, тяжело дается обучение? – осторожно спросил он, придерживая ее за талию – вдвоем в кресле не очень‑то удобно.
– Нормально. – Аня все‑таки вздохнула. – По‑всякому бывает: что‑то получается, что‑то нет.
– Это дело времени и терпения. – Иногда приходится говорить прописные истины. – Все будет хорошо. – Последние слова получились невнятно, потому что Тэсс привлек девушку к себе, проверенным способом решив отогнать невеселые мысли.
Сат спустя есть хотелось обоим, причем уже гораздо сильнее.

География заведений общественного (и не очень) питания в Нэллдоре также подчиняется законам спроса и предложения, как и в любом другом месте.
Самые дорогие и модные рестораны и кафе тяготеют к центру города, Королевскому тракту и набережным Лаэты и Аосты. Сюда предпочитает приезжать аристократия, чиновники и богатые торговцы. Высокое качество обслуживания, хорошая или очень хорошая кухня и богатый интерьер. Короче, не стыдно привести любовницу или невесту. Реже – жену (но тогда только по определенному поводу).
В Верхнем городе тоже присутствуют дорогие заведения, но они рассчитаны на большую функциональность – посидеть вечером в компании друзей, поиграть, выпить вина или пива.
В окрестностях академии разбросано довольно много небольших кафешек, где студенты могут позавтракать или поужинать. Или пообедать, если это студенты Школы искусств, университета или Военного корпуса, чьи здания расположены не так далеко. Или выпить, что случается чаще. Кормят там прилично, но это не те места, куда Тэсс хотел пойти с девушкой (тем более что она там бывает каждый день).
В окрестностях базара и порта можно найти что угодно. Начиная с заплеванных забегаловок и кончая шикарными ресторанами для прибывающих по реке гостей столицы. Кухни тоже на любой вкус. Причем вполне можно найти просто потрясающую кухню в каком‑нибудь подвальном шалмане, освещенном лучинами, с загаженным полом и плохо мытой посудой. Приключения на задницу в качестве бонуса.
Так куда же все‑таки пойти поесть?
Тэсс знал.
– Оделась? – спросил он у Аниты, которая вертелась перед зеркалом, проверяя, как сидит на ней недавно купленная шляпка.
– Угу, – не оборачиваясь, ответила она. – По тебе видно, ты что‑то решил. Куда идем?
– Пошли, сама увидишь, – загадочно ответил он.
Правда, пришлось не идти, а ехать, потому что выбранное место оказалось довольно далеко.
Тэсс даже не поскупился нанять мангу, стоимость проезда на которой была высокой из‑за использования для движения источника магической энергии. Впрочем, это компенсировалось удобством и скоростью. По случаю хорошей погоды верх у нее отсутствовал, что позволяло свободно наслаждаться видами столицы.
– Набережная Аосты, восемь, – назвал Тэсс адрес водителю‑мангу, молодому парню, похожему на студента одного из учебных заведений столицы. – И давай‑ка по набережной.
– Как вам будет угодно, – улыбнулся манг, глядя при этом на Аниту. Тэсс мысленно усмехнулся – видная девушка, ничего не скажешь. Ростом почти с него, стройная фигура, мягкие черты лица, типичные для уроженки Лассы, длинные светлые волосы заплетены в косу. Неудивительно, что на нее смотрят. Хотя женщины Тэсса тоже не обделяли вниманием.
Манга плавно тронулась и не спеша покатила по набережной. Справа стеной возвышались здания, построенные почти триста лет назад, когда весь центр города перестраивался по единому плану. Тогда сносили дома из серого песчаника, добывали который прямо здесь же, а вместо них привозили розовый мрамор Ласских гор и гранит Драконьих. Гранит доставили гномы, они же и строили некоторые здания центра и перестраивали королевский дворец. Им вовсю помогали маги, благодаря которым буквально через пять лет центр столицы полностью преобразился.
Слева же высокая – с двухэтажный дом – гранитная набережная обрывалась в Лаэту, на дальнем берегу которой среди ухоженной зелени проглядывали бледно‑розовые стены дворцовых построек во главе с огромным центральным зданием. Над ним симметрично возвышались три башни, в хорошую погоду видимые даже с западных окраин Верхнего города. А ночью на них постоянно горели разноцветные огни, символизирующие три основополагающих столпа государства. Золотой – на самой высокой центральной башне – обозначал королевскую власть. Красный слева – военную мощь страны. Белый справа – силу и мудрость магов.
Каждую ночь над королевским дворцом любой желающий мог наблюдать этот треугольник власти.
Сам королевский дворец и все сопутствующие сооружения располагались на рукотворном острове. Выше по течению Лаэты прорыли широкий и глубокий канал, снова соединяющийся с рекой ниже моста, примерно напротив порта. В целях безопасности на всем протяжении вдоль канала построили высокую стену из гранитных блоков. Со стороны Лаэты же ограничились только высокой набережной. Это сделали специально, чтобы с того берега – из города – население могло вволю любоваться дворцовым комплексом. А также, наоборот, – из дворца смотреть на город.
– Никак не пойму, как все‑таки двигаются эти манги? – в который уже раз спросил Тэсс Аниту – будущего мага.
– Ну, Тэссик, – капризно попросила она, – давай не будем об этом? Смотри лучше на реку, на дворец – здорово ведь!
– Я буду смотреть на тебя, – сделал он комплимент, и девушка специально приняла очень соблазнительную позу. «Хорошо, что манг сидит к нам спиной, – подумал Тэсс, – а то не хватало еще куда‑нибудь впилиться».
Вечер еще не наступил, поэтому гуляющий народ на улицах присутствовал в умеренных количествах. Гораздо больше встречалось спешащих по своим делам людей – курьеров, разносчиков, уличных торговцев. Довольно часто на глаза попадались манги – чаще такие же, но иногда и грузовые. Конные экипажи встречались здесь даже реже – на весь центр действовал запрет на загрязнение окружающей среды, а следить за лошадьми постоянно не очень просто. Некоторые конторы по оказанию магических услуг могли решить проблему отходов, наложив специальное заклинание, не позволяющее животному гадить где попало, но это считалось негуманным, и применяли его довольно редко. К тому же оно тоже стоило денег и требовало периодического обновления.
Тэсс уже забыл о своем вопросе, когда на него вдруг решил ответить их водитель:
– Источником энергии здесь являются графитовые стержни. – Он попытался обернуться, но Тэсс невежливо пресек эту попытку, не без оснований полагая, что манг собирается продолжить пялиться на Аниту:
– Не отвлекайся, я, знаешь ли, не горю желанием куда‑нибудь врезаться из‑за тебя. Я и так все отлично слышу.
Тот недовольно засопел и уже не так охотно продолжил:
– Эти стержни очень хорошо держат энергию и дешевы. У нас в гараже маг заряжает их раз в полдня – можно и реже, если ездить медленнее. Специальное устройство вращает ведущую ось – заднюю. Ось зачарована на вращение в зависимости от мощности источника.
– А как тогда она регулируется‑то? – не понял Тэсс.
– Все просто, мощность регулируется изменением расстояния от точки вывода энергии. Чем дальше от источника, тем сильнее растягивается канал передачи и уменьшается его пропускная способность. Таким образом…
– Тэсс! – Острый локоток с силой врезался ему под ребра. Манг на всякий случай заткнулся. – О чем ты говоришь? Между прочим, тут еще есть я.
– Прости, – он поцеловал Аниту, – интересно ведь.
– Я тебе потом сама расскажу, – двусмысленно пообещала девушка.
Манга проехала мимо моста, миновав Королевский тракт, и повернула на набережную Аосты.
– Приехали, – сказал манг, останавливаясь около потертой, но добротной дубовой двери, обитой медными полосами и ведущей в какой‑то подвал. Над дверью, прямо на каменной стене, висели позеленевшие медные буквы, складывающиеся в название – «Пещера Кракена».
– Э‑э, нам сюда? – неуверенно спросила Анита, оглядываясь по сторонам. Наверняка она часто бывала на этой набережной, но не обращала внимания на некрупные, малозаметные буквы. Между тем ресторанчик был не из дешевых. Но и не из дорогих.
– Сюда, сюда, – Тэсс расплатился и отпустил мангу, – тебе понравится. Ты же у нас водяной… – неопределенно добавил он. – Вернее, русалка. – Он и не знал, что попал в точку – именно такой псевдоним и Анита выбрала себе в академии.
Тэсс открыл дверь, пропуская вперед девушку. Дверь при этом печально и протяжно заскрипела, отчего Анита непроизвольно вздрогнула и переспросила:
– Ты уверен?
– Абсолютно, – успокоил ее Тэсс.
Они спускались вниз по коридору, облицованному темным, серым песчаником. Вытертые гранитные ступени, глубокие ниши в стенах почти у самого пола, откуда льется неестественный бледно‑фиолетовый и немного пугающий свет магических фонарей – светлячков. Потолок также каменный, как будто коридор вырублен прямо в толще скалы.
Анита удивилась, когда они спустились гораздо ниже уровня обычного подвала, и уже хотела вновь повторить свой вопрос, но тут увидела дверь и промолчала.
Двустворчатая дубовая дверь такого же типа, как и первая, впустила их… прямо в гардероб. Толстые деревянные брусья крепились вдоль стен, а блестящие (наконец‑то) медные крючки приглашали повесить на них одежду. Впрочем, снимать им ничего не требовалось.
– Добрый день, – раздалось сбоку, и Анита повернула голову, – рад приветствовать уважаемую Русалку и лэна Тэссолора в пещере старого, но мудрого Кракена. – Встречающий был облачен в костюм офицера флота Мидоса примерно пятисотлетней давности, когда любили носить всяческие блестящие побрякушки на одежде. Сине‑зеленая форма, высокие ботфорты и устрашающих размеров головной убор, также не избежавший участи быть украшенным, и весивший, наверно, не меньше корна, то есть с добрую бутылку вина.
Сам же человек оказался вполне обычным, только сказывалось островное происхождение – темноватая кожа, черные глаза и несколько удлиненный подбородок с короткой, острой бородкой.
– Миг, дружище, с каких это пор ты стал заменять привратника? – спросил Тэсс, пожимая ему руку по обычаю Мидоса.
Тот бросил взгляд на свою одежду и хмыкнул:
– Да почти случайно. Ты, наверно, в курсе, что вчера с острова пришел караван? – Тэсс кивнул, вспоминая давку на рынке. – Вот я и приоделся по случаю гостей, которые должны будут подойти вечером. Ну что вы стоите? Проходите в малый зал – мест много.
Залы располагались по обе стороны от входной двери. Анита обернулась и автоматически успела сделать шаг в малый зал. И остановилась как вкопанная.
Силами художника и мага зал превратился в полное подобие подводной пещеры.
В полумраке прежде всего бросались в глаза огромные аквариумы вдоль свободных стен, подсвеченные изнутри. Плавали разноцветные рыбки, длинные зеленые водоросли колыхались в невидимом течении, где‑то со дна поднимались цепочки воздушных пузырьков.
Сам зал стилизован под остатки погибшего корабля, что несколько осложняло передвижение, но создавало удивительную атмосферу. От пола к потолку тянулись изогнутые деревянные балки его остова, а на полу стояло несколько приоткрытых деревянных сундуков, в которых что‑то недвусмысленно поблескивало.
А на потолке… Анита зябко передернула плечами. Там висел громадный Кракен, распустив свои щупальца по всему потолку; некоторые даже свисали по стенам. В центре находилась голова с характерным клювом, блестящие глаза‑блюдца внимательно, но незло глядели на посетителей. А присоски на щупальцах светились – каждое щупальце своего цвета. Вот ведь постарался маг!
Столики в зале располагались без видимой системы и представляли собой верхние части здоровенных бочек (около целых сидеть было бы неудобно). Стулья выглядели аналогично, только имели еще и спинки из таких же точно крышек, но поменьше.
Сейчас в малом зале никого не было. Но, судя по звукам, кто‑то находился в большом.
Миг проводил их до столика рядом с аквариумом, где обосновался внушительных размеров краб. Он неподвижно сидел за раковиной и лишь шевелил глазами, глядя на пришельцев.
– Почему он назвал меня Русалкой? – полушепотом спросила Анита, когда они сели.
– А я почем знаю? – удивился Тэсс. – Он здешний маг, ты тоже маг, вот и разбирайся сама.
– Так он маг? – воскликнула девушка. – Я‑то не догадалась проверить! Тогда все ясно. – Она рассмеялась.
– Что ясно? – с подозрением спросил он.
– Да у нас в академии принято… как бы тебе сказать попонятней? Встраивать в ауру информацию для идентификации другими магами. Вот он ее и считал, а я проворонила.
– Тебя в академии Русалкой называют? – Тэсс вспомнил, что совсем недавно так же ее назвал.
– Ну да. Тем более что я маг воды… буду.
– Ладно, давай заказывать, а то я скоро полезу за тем крабом!
Они начали читать меню.
– Ой, а что это? «Брюшки диких мидосских крабов в остром соусе айрос». Почему диких, я имею в виду?
– Потому что крабов на Мидосе по большей части разводят, – пояснил Тэсс. – Но считается, что мясо диких крабов вкуснее.
– Понятно, – скептически хмыкнула Анита, – что тяжелее достать, то и считается лучшим. А что такое «Морская идиллия»?
– Читай состав – там внизу написано. Смотри… вот овощи всякие, приготовленные на пару – это ты знаешь… А вот мясо усатой акулы в винном соусе; кстати, «Рассветный сон» – неплохое белое вино из местного винограда. Рекомендую взять – тебе должно понравиться. Да и я не откажусь.
– Ладно, давай, а то тут можно до вечера выбирать, – согласилась Анита. – Да, совсем забыла сказать, – добавила она невпопад, – послезавтра мы идем на выставку магической литературы. Билеты я купила, возражения не принимаются. Буду тебя окультуривать.

Глава 7

Я стоял на мосту через Аосту, лениво облокотившись на перила, и размышлял, одновременно провожая взглядами то проплывающие подо мной лодки, то изредка проходящих по набережной девушек. За моей спиной сплошным потоком проезжали манги и повозки, шли люди – этот мост являлся частью главного торгового тракта страны. Окружные дороги тут пока строить не умели.
Не самое спокойное место, чтобы думать, но размышления мои не касались высоких материй, витая, скорее, где‑то в районе желудка. Полдня проведя на центральном базаре в поисках интересных магических амулетов, я так и не догадался там же пообедать.
Новое развлечение Тинлиина из серии «Магия народов мира» – я находил всяческие магические амулеты, а потом разбирал принцип их действия. Требовалось предложить свой способ достижения аналогичной цели. Очень удобно – работа учителя сводилась только к итоговому разбору полетов, когда он в течение часа проводил беглое исследование принесенного мной девайса, слушал мои объяснения и предложения, после чего предлагал свой вариант. Я же мог потратить на исследование пару‑тройку дней.
В целом такой учебный процесс давал ему отличную возможность заниматься со мной как можно меньше времени и целиком тратить его на собственные дела. Сегодня, например, он умотал с очередной подружкой в собственное загородное имение и (уверен на двести процентов) сейчас отлично проводил там время.
Я же провел почти шесть часов среди тесной и потной толпы покупателей и продавцов. Правда, мои труды не пропали даром, и теперь у меня в кармане лежал интересный предмет в специальной экранирующей коробочке, только за хранение которого я мог на год загреметь в тюрьму. Если только тот пожилой хасс мне не соврал – несмотря на все мои умения, я не сомневался – он смог бы солгать так, чтобы я не заметил. Последователь темного культа Хир'с'Суута – Великого Песчаного Змея, он продал мне амулет только после того, как я дал ему понять, что тоже не в ладах с законом. И не солгал, а старик умел различать правду не хуже меня.
Но с амулетом я буду разбираться позже, а пока надо где‑то перекусить.
Я вновь перевел взгляд на набережную и вдруг увидел ее . Она неторопливо шла вдоль по набережной в сторону Лаэты, периодически поглядывая то на вывески разнообразных заведений, то на реку. Темно‑рыжие (!) волосы сложены в высокую прическу и не дают разглядеть лицо, но при такой фигуре, подчеркиваемой темно‑зеленым с белым вставками деловым костюмом, оно просто обязано быть идеальным. «Чем‑то похожа на Кириэль», – невольно вспомнил я. Очень похожа…
Деловой костюм представлял собой нечто отдаленно напоминающее пиджак в сочетании со вполне классической юбкой до колен – нормально даже по меркам Земли.
И туфли. На самых настоящих каблуках. На улицах Москвы на нее бы оборачивались, но уж точно не из‑за одежды или обуви.
К сожалению (или к счастью), я мог лицезреть только поразительной формы ножки. Так хотелось отправить Шпиона, чтобы посмотреть на лицо, но пользоваться магией в городе у всех на виду я не рисковал.
Тем временем красотка задумчиво остановилась напротив одной из дверей в здание. А потом вошла внутрь.
Я посмотрел на вывеску – «Пещера Кракена». Что ж, весьма недурное заведение. Я посещал его пару раз и остался доволен. Особенно радовало соотношение цена – качество кухни и обслуживания. Насчет качества я мог только порадоваться, а вот откуда такие низкие цены, я знал наверняка.
В свое время меня заинтересовало это заведение в плане поживиться чем‑нибудь полезным, и я потратил несколько дней на рекогносцировку. Очень быстро я понял, что игра не стоит свеч – отличная защита плюс непредвиденные осложнения из‑за небольшой выгоды.
А вот цены… Во‑первых, в «Пещеру» поставлялись продукты, привезенные с Мидоса, прямо из порта, минуя посредников. Во‑вторых, и это главное, хозяин заведения общался с группой речных пиратов и пиратов, орудующих в Анконском заливе. В основном, конечно, они занимались контрабандой с моря, но не брезговали и случайными (и намеренными) абордажами. «Пещера» же являлась местом собраний, заключения договоров и отмывки денег.
Для маскировки частых посещений разных личностей, не дружащих с законом, и были снижены цены. Поэтому вечерами ресторан наполнялся людьми под завязку. Может, это и выглядело как перестраховка, но лично я такие меры предосторожности одобрял.
Не знаю почему, но к незнакомке меня тянуло как магнитом. «А почему бы мне не пообедать у Кракена? – подумал я. – Мой карман такое переживет».
С этой оптимистичной мыслью я и спускался по темной лестнице в ресторан.
– Добро пожаловать! – стандартно поприветствовал меня ярко разодетый швейцар. – Проходите в большой зал.
Одет я достаточно неброско и небогато – обычная одежда мелкого дворянина: серо‑синий камзол с такими же штанами, легкий и тонкий – по погоде – плащ из недорогой материи и широкополая шляпа по нынешней моде. Кстати, деловые костюмы чиновников гораздо больше похожи на привычные мне, а вот для дворян существовали определенные правила. Традиции, чтоб им пусто было!
Оставив верхнюю одежду в гардеробе, я прошел в большой зал. Незнакомки не было. Тогда я мельком глянул в малый, но там вообще оказалось пусто – только какой‑то мужик читал газету, развернув ее так, что виднелись одни ноги, а рядом с ним сидела очень недурная девушка и ела какие‑то сладости. Не она.
Ну что ж, будем надеяться, что она еще появится. А пока поедим.
Я тоже взял газету с барной стойки и сел за столик у стены в большом зале. Выбрал быстро – суп из акульего плавника, филе пурпурного иглозуба, крабовый салатик (почти такой же, как давали в институтской столовке – по ингредиентам, не по качеству). И местное белое вино. Все относительно недорого.
Сделав выбор, негромко, но четко произнес в воздух:
– Заказ.
Хитрый магический интерфейс позволял таким образом позвать официанта. Понимал он и другие команды, типа «счет» или «официант», но не был избавлен и от глюков. Прям как у нас. Дело в том, что некоторые посетители предпочитали чуть ли не кричать, и на их ор реагировало сразу несколько столиков. Получалось смешно – однажды я стал свидетелем такой сцены, когда официант метался между столиками, не зная точно, куда идти.
Лично я просто поставил бы временную блокировку. Во время произнесения команды ее мог принимать только один столик, а это всегда ближайший (если, конечно, не кричать в другом направлении). Это простейший вариант. А ведь можно еще организовать идентификацию по голосу и направлять заказ только на один столик…
Подошла официантка, одетая по такой же мидосской моде пятисотлетней давности – нечто такое сарафанисто‑кружевное с чепчиком. Не мой вкус.
Я продиктовал заказ, она убежала, а меня ждала газета. Уже взяв ее в руки, краем глаза я отследил открывающуюся сбоку дверь. В зале появилась та самая незнакомка – она просто ходила в дамскую комнату.
В зале царил разноцветный полумрак, и я снова не смог разглядеть ее лицо, но вот она села за столик почти в противоположном углу, зато лицом ко мне. Так даже лучше. Я всмотрелся…
Епрст!
Я поспешно схватил газету, разорвав ее чуть ли не пополам, и сделал вид, что читаю.
Кириэль!
Блин, блин и еще раз твою мать!
Руки подозрительно вспотели и, кажется, задрожали.
С чего бы? Испугался, что она меня увидит и узнает? Или, наоборот, подсознательно мне этого захотелось? Интересно, она тоже меня ищет или уже перестала?
Узнает или не узнает? За этот год я обзавелся длинными волосами да стал несколько крепче физически. Кроме того, другая одежда изменяла мою внешность.
Но я‑то ее узнал! Пусть и не сразу, но узнал, лишь только взглянув на лицо. Сейчас у нее волосы другого цвета, одежда, появились украшения. Черт возьми, она стала еще красивее!
Я медленно передвигался вместе со стулом вокруг столика, чтобы оказаться хотя бы боком к девушке. Не выпуская из рук газету. Если бы кто‑то наблюдал за мной со стороны, то очень бы удивился – ползет себе придурок вокруг стола, читая при этом газету…
Уф‑ф, вроде не заметила. Теперь я сидел чуть ли не спиной к ее столику. Автоматически начал читать газету, а сам думал о другом.
Может, плюнуть на все – просто подойти и сказать: привет? Как она отреагирует? Обрадуется? Что‑то сомнительно, все‑таки я сорвал ее задание, да и просто бросил их без предупреждения, а причины тут ни при чем. «Что, страшно стало?» – это я сам себе, за неимением внутреннего голоса или некоторых говорящих частей тела. «Страшно», – не отпираюсь. Глупо – перед самим собой. «А ведь ты ее вспоминаешь?» – «Конечно, и часто». – «Так вставай и иди, придурок!»
Я не двинулся с места.
Она ушла.
А я остался и долго потом убеждал себя, что поступил правильно. Она принесет мне одни неприятности. Все доводы (убедительные!) я разложил по полочкам в строгом соответствии с логикой и даже испытал некоторое облегчение от этого.
Минут на пять.
Но на самом деле я просто испугался посмотреть ей в глаза. Испугался того, что после этого у меня не останется надежды.
На что?
Я обнаружил, что уже десятый раз читаю какой‑то заголовок. Даже выучил его наизусть, не поняв ни капли смысла. «Выставка магической литературы и артефактов в выставочном зале академии магии».
«14 лайга сего года в выставочном зале при академии магии проводится выставка магической литературы и артефактов. Будут представлены редкие и старинные магические книги, некоторые из которых написаны на изначальном языке, а также артефакты, относящиеся к первому тысячелетию после Катаклизма»…
Так‑так. Я оторвался от грустных мыслей и внимательно прочитал текст. Выставка заявлена на послезавтра, и, кажется, стоит ее посетить.

Рекогносцировку на местности решил провести немедленно – в любом случае мне ничего не грозило – при беглом осмотре не всякий маг сможет понять, что я тоже не обычный человек. Только глазками посмотрю, ушками послушаю, и все.
По дороге к академии я поймал одного из пацанов младшего школьного возраста, околачивающихся на набережной, и отправил его в местный аналог магазина канцтоваров. Спустя пятнадцать минут я стал счастливым обладателем пачки простых карандашей, а мальчуган – нескольких медных монет.
Если я стал настолько популярным, что мне решили приготовить ловушку, то меня должны ждать со времени выхода газеты, а то и раньше. Они должны понимать, что мне необязательно дожидаться официального открытия. Кто эти «они», и с какой стати они раскошелились на такую дорогую ловушку, я не знал. Соответственно и не особо в «них» верил. Но береженого, как говорится, Моран бережет. Это здесь такой бог закона и справедливости. Ну а меня, получается, должен беречь Уйдур – вроде как местный бог‑злодей, хотя в чем его злодеяния, я так и не уловил. Правда, и не пытался.
Академия магии занимала целый квартал недалеко от центра, по правую сторону от Северного тракта. Принцип застройки напоминал питерский – корпуса располагались прямо вдоль тротуара, огораживая собой обширный внутренний двор с газонами, клумбами, спортивной площадкой и даже небольшим парком, где студенты очень любили проводить время в промежутках между занятиями – грызть гранит науки… вернее, им закусывать.
Выставочный комплекс находился на втором этаже отдельного небольшого по сравнению с двумя основными корпуса. Вроде бы он тоже предназначался для учебы, но точно я не помнил. Располагался он прямо вдоль Северного тракта, отделяясь от последнего лишь нешироким тротуаром, по которому я как раз неспешно прогуливался.
Максимум, что я сейчас мог, не раскрывая себя, это рассматривать окрестности вторым зрением. Что не давало практически ничего – даже на жилых зданиях ставится защита от такого просмотра, чего уж говорить про корпус академии! В него я не мог незаметно заслать никакой модуль. Если это ловушка, то охотники решили, что в этом случае я должен пойти сам.
Ха, может, они меня переоценили? На фига мне такой геморрой? Чему надо, меня Тинлиин научит, и ну их в пень – эти книги! Я громко (мысленно) возмущался, но задачка уже задела за живое, зацепила и крепенько так держалась в голове за… да что там в ней есть…
С другой стороны, я не мог просто так просить научить Тинлиина именно тому, что мне хотелось, не раскрывая своих мотивов. Он не дурак и сразу догадается, что я использую знания в каких‑то своих целях.
Шевельнулось, правда, у меня подозрение, что он уже давно обо всем догадался, но, пока я не видел ни одного внешнего проявления этого, подозрение не становилось уверенностью, и мне следовало быть осторожным.
Вдруг я почувствовал внимательный взгляд, упершийся мне в спину, – такое ощущение бывает, когда на тебя смотрят истинным зрением. Интересно, это просто студенты балуются или…
Тут очень кстати мне навстречу прошла молодая девушка. Не ахти какой внешности, но она мне пригодилась в качестве повода обернуться. Что я и сделал.
Я еще оборачивался, а ощущение взгляда уже пропало. Но все‑таки успел засечь направление. Ничем не примечательное окно, занавески еще колышутся. Вряд ли студенты будут просто так следить за прохожими.
Значит, буду исходить из идеи, что меня ждет ловушка.
От этой мысли меня охватил странный азарт – давненько я не охотился, все учеба да учеба, надоело уже.
Компьютеров нет, Интернета нет, велосипеда тоже нет.
Но хватит, не туда меня понесло.
Пока Тинлиин развлекается за городом, а это частенько занимает у него несколько дней (особенно если подружек несколько), я занимаюсь только у мастера Деррека, что не отнимает много времени.
Не надо долго думать, чтобы понять – скрытно пробраться по поверхности не получится, если все пространство контролируется магами. Можно пройти с посетителями, но их точно будут проверять, а моя маскировка перед тщательным ненавязчивым осмотром не устоит. Природу не скрыть, можно только замаскировать. Да и смотреть за посетителями станут внимательно, а мне нужно время.
Остается пробовать подвалы и канализацию. Не самый приятный выбор, но других путей пока не видно.
Примерный план сложился за пару часов гуляния по окрестностям и сидения на скамейке в парке. А потом, не теряя времени, я приступил к реализации.
Первым делом я посетил один из тайников и взял все необходимое для подготовки.

Насвистывая местную популярную мелодию, я карабкался на крышу по пожарной лестнице. Сумка с инструментами постоянно норовила сползти с плеча, и я периодически останавливался, чтобы ее поправить, не забывая исправно материться и сплевывать.
Из ближайшего окна появилась голова какой‑то бабули.
– Ой, а я думаю, кто это тут ругается? – Пока в ее голосе слышалось подозрение, смешанное с надеждой, что я все‑таки не вор и не хулиган. Что ж, успокоим бабулю.
– Слышь, мать, дымоход‑то у тя дымит? – спросил я хрипло и в очередной раз сплюнул.
– Ой, дымит, сынок! Как дымит! – Тут ей на глаза наконец‑то попались все атрибуты трубочиста – грязная, замызганная одежда в черных разводах, характерная шапка и сумка с инструментами. Она враз успокоилась и даже обрадовалась: – Почитай каждый раз, как ветер из‑за реки, так и дымит! А ты, сынок, значить, чистить пришел?
– Не, бабуль, пока посмотрю тока. Чинить на днях приду. Мне еще сегодня десять крыш обойти надо. – Я собрался двигаться дальше, а бабка продолжала кричать мне вслед:
– Ой, а еще течет, бывает – когда дождь сильный с ветром, приходится тряпками затыкать…
– Отвали, – тихо буркнул я, выбираясь на крышу. В глазах местных сплетниц легализовался, и хватит.
Я подошел к здоровенной трубе дымохода, сложенной из красного кирпича. Нужный корпус отсюда не виден, но это нестрашно. Порывшись в сумке, достал уже подготовленный карандаш и прочно закрепил его в одной из многочисленных щелей между кирпичами.
Потом повторил действие еще на десятке похожих труб, перемещаясь между домами по крышам и делая вид, что произвожу плановый осмотр. Затем перебрался на соседнюю группу домов, попутно пообщавшись с очередной активисткой, и повторил операцию там. Ближайшие к академии дома я игнорировал, чтобы не вызывать подозрений, ведь установить то, что к коммунальной службе я не имею никакого отношения, не составит труда.
К ночи этап завершился.
Сменив одежду и снаряжение на одном из чердаков, я спустился в подвал, не выходя из дома на улицу. Из‑за этой удобной особенности здесь и находился один из моих тайников.
Подземный путь по канализации до академии я знал, хотя ни разу до этого туда не проникал. При постройке города использовались самые передовые технологии на тот момент, в том числе удобная и разветвленная система канализации.
За что строителям отдельное спасибо.
Впрочем, идти приходилось по узкому парапету вдоль самой стены, да еще согнувшись чуть ли не пополам. Но это куда лучше, чем ползти, высунув глаза и ноздри из дерьма.
Правда, еще все впереди. От этой мысли меня передернуло, и я в очередной раз задал вопрос: «А оно мне надо?» В ответ – молчание. Знак согласия, что ли?
Вонь, крысы и всякие склизкие ошметки присутствовали в умеренных количествах. Крыс по ходу дела я убивал. Нет, не из удовольствия и даже не из‑за желания очистить любимый город – просто добирал энергии. А смерть живого существа дает ее порядочно. Сегодня мне предстояли немаленькие траты.
В большой туннель под Северным трактом вышел почти чистым. Я не без оснований предполагал, что из интересующего меня корпуса сброс всякой дряни происходит в ближайшую сточную канаву. То есть сюда.
Перед выходом в туннель из бокового коридора я отправил на разведку одного из Шпионов, который очень  внимательно осмотрел окрестности.
Проходов к корпусу нашлось целых два. Видимо, с двух концов здания, чтобы не тянуть лишний раз трубы.
Хе‑хе, что выбрать – туалет для мальчиков или для девочек? Еще бы понять, в чем отличие одного типа дерьма от другого. В принципе вопрос несложный – все‑таки я будущий как бы целитель и в таком вопросе (поковырявшись с часок) разобраться смогу. Только зачем?
Выбирать не пришлось – оба тоннеля, скорее, даже трубы оказались закрыты. «Сеть» плюс «страж» – вполне достаточно, чтобы никто не прошел незамеченным. Теоретически «стража» можно обмануть, но на изучение понадобится не один час (или день), а «сеть» растянуть. Стоп, это же не сеть! Ага, «решетка». Правильно, она сюда больше подходит – «сеть»‑то используется больше для ловли, а не защиты. Но для меня разницы никакой. Неудивительно, что они тут никого не оставили.
С этой стороны другие входы отсутствовали. Будем искать варианты.
Зондировать стены самостоятельно – занятие очень энергоемкое. Камень отлично поглощает энергию, и чем дальше проходит зонд в глубь него, тем дороже получается каждый сантиметр. Как вариант даже дешевле просто прожечь в камне канал, чтобы сократить энергопотери. Но не в моем случае, когда требовалось вести рассеянный поиск.
Автономный модуль в твердых средах чувствует себя несколько лучше – источник энергии у него внутри – и поэтому ее расходуется меньше.
Такое вот у камня свойство. Это же и объясняет, почему я не опасался быть замеченным прямо через мостовую. Впрочем, достаточно посадить сюда простенького следящего джинна и протянуть канальчик через люк, чтобы усложнить мне жизнь. Но никто этого не сделал, и за это им большое человеческое спасибо.
Я опустошил целых два камня из бывших запасов Дуго А'Фонка, прежде чем наткнулся на приемлемый вариант. Буквально в полуметре за стеной проходил какой‑то коридор.
Кажется, мне туда.
Заклинание «прах» из разряда запрещенных к использованию без официальной лицензии. Есть так называемый «Перечень заклинаний, магических приемов и методов, опасных для жизни или приводящих к неконтролируемым разрушениям». Название я, конечно, переврал, но суть такая. На использование этих заклинаний необходимо получить специальную лицензию, которая выдается только полным магам после экзамена.
К слову, это заклинание, пожалуй, единственная полезная вещь, которую я нашел в спертых мною книгах. И то текст нашелся на вложенном в книгу листке. Сами же книги, хоть и были написаны на изначальном языке (он отличался от энса лишь бóльшим словарным запасом да написанием некоторых букв), в магическом плане не представляли ничего интересного.
Я произнес (!) заклинание, концентрируясь на остром кончике карандаша, а потом прикоснулся им к выбранной точке на стене. И начал потихоньку подпитывать кончик карандаша энергией. Графит отлично подходил для моих нужд.
Сначала ничего не происходило, но я терпеливо ждал, зная, что процесс уже идет, просто я не вижу. Потом карандаш начал медленно погружаться в камень. А потом – быстро. Вокруг стремительно стала разрастаться воронка, а то, что осталось от камня, оседало пылью на грязный пол.
Я без понятия, как действует это заклинание. То есть я не понимаю механизма, но смутно догадываюсь о принципе. Кажется, в зоне его действия прекращают движение элементарные частицы. Наверно, этого можно достичь, охладив поверхность до абсолютного нуля – из дыры просто ломило холодом. А может, использовался другой способ, не знаю.
Процесс останавливался кодовым словом. Как технически – загадка.
Человек (или не человек), придумавший такое, – гений. Ведь кроме собственно процесса он продумал защиту для мага, контролируемую скорость распространения (иначе я бы просто за доли секунды обрушил все здание, не успев его остановить) и остановку в менее плотных средах (воздух не пострадал). Как можно достичь такого уровня знаний, я не представлял.
При всей своей мощи заклинание потребляло на удивление мало энергии – похоже, использовалась энергия связей внутри атомов. Как – тоже непонятно.
Когда в стене образовалась дыра, достаточная для меня, я остановил действие заклинания. Потом нагрел края – иначе прикасаться к ним было опасно.
И попал на территорию академии.

Глава 8

– Ну вот, шнурок лопнул. Все из‑за тебя, – крикнула девушка, вырываясь из крепких рук Тинлиина, и прыгнула к противоположному краю бассейна. Верхняя часть купальника при этом сползла, обнажив красавицу до пояса.
– Я вообще не понимаю, зачем он тебе здесь? – Маг уже намеревался прыгнуть, чтобы снова схватить беглянку, но тут почувствовал вызов. – Вот зараза! – выругался он, уже зная, кому понадобился. – Не мог попозже…
– Ты о чем? – удивленно спросила девушка, почти уже решив принять «заразу» на свой счет.
– Извини, милая, но, боюсь, скоро мне придется тебя покинуть.
– Это обязательно? – Искренняя нотка недовольства в голосе.
– Да. Если тебя вызывает верховный маг, то ничего хорошего это не сулит. – Тинлиин выбрался на берег и накинул халат. – Можешь не торопиться – дом в твоем распоряжении. К вечеру я или вернусь, или заберу тебя отсюда. Не скучай.
Наконец он активизировал окно связи.
– Думаю, гадать, чем ты занимаешься, неинтересно, – сказал Лорван вместо приветствия.
– Ага, ты как всегда вовремя, – беззлобно буркнул целитель. – А вдруг у меня важный пациент?
– Ты стал брать работу на дом? – как бы удивился верховный маг, обозревая отличный вид через плечо Тинлиина. И, не дожидаясь ответа, закончил: – Жду через сат в своем кабинете, доступ тебе откроют. – И отключился.
Их отношения можно было назвать странной дружбой. Они не могли сойтись всего лишь в одном вопросе, а именно взаимоотношение мага и политики. Тинлиин считал, что политикой пусть занимаются люди, а маги – сами по себе. Лорван же не соглашался, обосновывая это тем, что за людьми надо присматривать, а то страны будут постоянно воевать. Или еще вариант – к власти придет другой маг, цели которого не пересекаются с людскими вообще. Пример Кордора являлся подтверждением тому, что при отсутствии сильной магической поддержки любой сильный и честолюбивый маг при должном усердии мог захватить власть в стране.
Когда Тинлиин вошел через портал в кабинет Лорвана, там уже находилось несколько человек. Шелтон А'Ролетти – начальник аналитического отдела разведки, подчиняющийся лишь маршалу армии и королю, Леонен А'Даллен – один из высших магов, специализирующихся по водной стихии, время от времени консультирующий официальную власть. Зачем он здесь – непонятно, так же как неясно, зачем тут Тинлиин. Ну и сам верховный маг, конечно.
– Добрый день, лэны, – поздоровался Лорван. Лэны вежливо ответили. В свое время с каждым из этих людей ему приходилось общаться, незнакомых не было. – Надеюсь, я не опоздал?
– Ты даже не последний, – удивил его Лорван. Это было нехарактерно, и Тинлиин изобразил на лице легкое недоумение. Тот увидел: – Ты его знаешь.
Как бы в ответ на невысказанный вопрос целителя в воздухе напротив Лорвана над столом появилась бледно‑зеленая точка. Тут же она отстрелила тонкие, быстро растаявшие без следа бледные нити во все стороны. Потом сместилась на свободное место над полом и за пару литт разрослась в овал высотой в человеческий рост.
Тинлиин тихо рассмеялся – он знал, кто создает такие порталы.
Портал еще раз выстрелил нитями, только теперь их можно было различить лишь истинным зрением, которые целенаправленно прошлись по всем присутствующим.
Теперь уже рассмеялся Лорван:
– Старый перестраховщик.
А из портала шагнула среднего роста хрупкая фигура – типичный эльф.
– Так и знал, что за сотню лет координаты сместятся, – пожаловался он. – Добрый день.
Все присутствующие посчитали своим долгом встать и учтиво поклониться. Несмотря на то что их лица остались невозмутимыми, маги не могли не почувствовать всеобщего удивления, повисшего в кабинете.
Лиордан – один из старейшин эльфийского сообщества – посещал мир людей не чаще раза в столетие, в основном для решения каких‑то общих вопросов в отношениях между народами. Все понимали – если он решил лично посетить Эннол, то причина просто обязана быть очень веской.
Эльф присел в специально приготовленное кресло и выжидательно посмотрел на хозяина кабинета, как бы предоставляя ему слово.
– Я пригласил вас сюда, чтобы обсудить одну проблему, которая уже появилась и по прогнозам фэн'са Лиордана не может быть решена силами одного Эннола. – Верховный замолчал, предоставляя возможность присутствующим задавать вопросы.
– Получается, что армия вместе с магами целой страны не в состоянии справиться с армией захватчика? – первым спросил Леонен. – Если, конечно, проблема заключается именно в этом…
– Не только, – коротко ответил эльф и замолчал.
– Меня больше интересует, почему здесь не присутствует король, А'Барроу или кто‑нибудь из министров поумнее? – тихо поинтересовался Тинлиин.
– Они могут долго и красиво разглагольствовать по вопросам развития государства, даже смогут победить в войне с соседями. – Лорван невольно поморщился, а целитель позволил себе легкую улыбку. – Сейчас же стоит вопрос о сохранении влияния людей, эльфов, – он сделал легкую паузу, – и гномов в пределах материка в целом, невзирая на государственные границы.
– Тот самый случай? – В голосе Тинлиина послышалась легкая ирония, буквально самую малость. Намек на долг мага перед человечеством. Разумеется, Лорван понял.
– Можно и так сказать. А можно рассуждать из чисто эгоистических побуждений – не суть важно. Лэн А'Ролетти также оказался здесь не случайно. – Лорван перешел ко второму – незаданному вопросу целителя. – Его служба берет на себя большую часть реализации нашего решения, поэтому его присутствие необходимо. – Сам разведчик, точнее, их начальник предпочитал хранить молчание. – А теперь, думаю, пора предоставить слово мастеру Лиордану.
Тот встал, подошел к окну и задумчиво уставился на шпили академии. Потом обернулся, так что можно было видеть лишь его силуэт на фоне окна. Тихо произнес:
– Рруг'Нор‑Ош уже давно не принадлежит оркам.
– Мы об этом подозревали, – оживленно, с блеском глаз типично кабинетного исследователя, заметил Леонен, – но доказательств у нас не было.
– Теперь будете знать. – Эльф отошел от окна и присел на край рабочего стола Лорвана. Видя вопрос в глазах мага воды, сказал: – Условия жизни там не подходят человеку… или эльфу. Зато те, в чей мир произошел прорыв, чувствуют там себя вполне комфортно. Вернее, чувствовали, – намеренно поправился он.
– Кто? – спросил Леонен.
– Почему? – спросил Тинлиин одновременно с магом. Знал ответ на первый вопрос?
– Вы прекрасно о них знаете, – тоном учителя, делающего подсказки на уроке, сообщил фэн'са. – В ваших старых книгах есть заклинание, и не одно, вызова демона. Есть многочисленные описания их разновидностей и возможностей. Кое‑что есть и об их мире.
– Вы уверены? – не удержался Леонен от глупого вопроса.
Эльф не ответил.
– Я напомню. Но этим сведениям не одна тысяча лет. Они называют свой мир К'хар'сшатт, а себя соответственно к'хары – приблизительно так это произносится на энсе. Вполне разумная цивилизация – история, письменность, магия. Но не техника, в этом они близки скорее к нам, чем к людям.
– А внешне? – первый раз за все время спросил А'Ролетти. Обо всем этом он вообще слышал впервые.
– Внешне… Человекообразны, скажем так. Впрочем, смотрите сами. – Эльф не сделал ни единого движения, даже головы не повернул, но в центре кабинета сформировалось объемное изображение демона в натуральную величину. – Это уже свежие данные.
– Надо же! – восхищенно воскликнул маг воды, словно коллекционер, нашедший новую бабочку. – В книгах они выглядели несколько по‑другому.
– Красавец! – Тинлиин умел видеть красоту во всем.
Темно‑серые разводы по серой коже разбросаны определенным образом. Какой‑то отличительный признак? Или нормальное состояние? А уши почти как у эльфов, только мочки гораздо длиннее. В мочке уха нет украшений, зато есть маленькие аккуратные сквозные отверстия. Почти наверняка искусственные. Волосы на голове отсутствуют полностью, зато видны два параллельных костяных гребешка, буквально на палец выступающие над кожей. Глаза – очень длинные и узкие, уходящие к вискам – с вертикальными зрачками. Красноватыми. Похоже, у них в мире темно. Нос длиннее и, вероятно, подвижнее человеческого, но не создает ощущения неуместности, органично вписываясь в общую картину. Подбородок также удлиненный и острый.
Несколько портит внешность рот – как щель – узкий и без губ. Если все остальное на человеческий взгляд не лишено гармонии и даже странноватой красоты, то рот здесь смотрится чужеродно. Ему бы губы дорисовать… Кстати, рот немного приоткрыт и видны немаленькие клыки.
Фигура под стать лицу – худая, узкая, длинная. Выше среднего человека на голову.
Хищная.
– Да‑а, красавец, – повторил Тинлиин, а Лорван задал более насущный вопрос:
– Что им от нас надо?
– Если вдаваться в историю, – издалека начал эльф, – то вспомните Катаклизм. Что принес он Эннаэлю? – Он обвел присутствующих глазами и вкрадчиво закончил: – Вы же не думаете, что ваш  Катаклизм не нанес никакого ущерба и их миру? – Он не обвинял – нет, просто отделял эльфов от людей. Мол, не послушались, когда вас предупреждали. – Если в двух словах, то К'хар'сшатт постоянно закрыт плотными облаками, а солнце у них холодное. Теперь представьте – в небе открываются огромные дыры (и не только в небе), и из них начинает светить наш Эннаэль. Конечно, не повсеместно, скорее – фрагментарно, но этого хватает, чтобы выжечь многие густонаселенные районы. Практически в прямом смысле, если говорить о населении. И это не все – животные, растения, болезни – все то же самое, что и у нас.
Все сидели и подавленно молчали, как будто это по их вине случилась катастрофа. Леонен все‑таки спросил:
– Месть?
Эльф только фыркнул, но потом нехотя добавил:
– Не совсем. Если бы они хотели только отомстить, они пришли бы примерно на четыре тысячи лет раньше. Через какое‑то время после Катаклизма Рогнар стали заселять к'хары. С момента частичного слияния миров над ним образовался плотный покров туч, полностью закрывающий солнце. Частично изменились состав и свойства атмосферы. Изменился климат. Все это создало условия, в которых к'хары более‑менее сносно могли существовать. Прохождение из мира в мир тогда проходило совершенно свободно, надо просто знать – где. Насколько мы поняли, это являлось чем‑то типа ссылки, ведь условия жизни здесь намного хуже, чем на родине. Такие жаркие и влажные тропики в сочетании с вредным излучением звезды. Ночами немногим лучше.
Эльф прервался, и паузой воспользовался Шелтон:
– Не может ли быть, что наши вампиры и эти демоны – одно и то же? Или хотя бы родственники?
– Нет, – уверенно ответил Лиордан. – Вампиры, как и оборотни, – лишь один из «удачных» результатов Катаклизма – мутация, которая со временем прижилась и даже пыталась размножаться. И те и другие – в прошлом люди, тут никаких сомнений.
– Неплохая гипотеза, – успокоил графа Тинлиин, все еще разглядывая к'хара.
– Я продолжу. За несколько тысячелетий они вполне приспособились к жизни и даже нашли способ выбираться за пределы материка. Внешне они также стали несколько отличаться от родственников в К'хар'сшатт. Связь с родиной присутствовала постоянно, со временем они могли бы вернуться. Но не возвращались. Все‑таки независимость – притягательная вещь. Но какие‑то взаимоотношения поддерживались – те больше не лезли на Рогнар, «наши» – на бывшую родину.
– И что изменилось? – История историей, но пора переходить к насущным вопросам.
– Миры снова разъединяются – постепенно восстанавливается первоначальное равновесие. Для демонов Рогнара это чревато серьезными проблемами – когда на материк вернется солнце и прервется связь с К'хар'сшатт, их здешней цивилизации грозит если не гибель, то уж точно деградация. На родине они также никому не нужны. Зато в К'хар'сшатт очень не хотят терять целый материк, ведь отсюда идет сырье и кое‑какие товары, и он достаточно привлекателен для возможного переселения.
– Далеко идущие планы? – спросил Лорван.
– Да, особенно в свете того, что их звезда стала стремительно охлаждаться. Настолько, что это стало заметно за четыре тысячи лет. Может быть, негативную роль здесь сыграл и наш Катаклизм, – почему эльф употребил слово «наш», – может быть – нет, этого не смогли бы сказать и Древние. Понятно, это займет не одну сотню тысяч лет, но… Но нашелся среди к'харов умник, который решил столько не ждать.
– Понятно. Теперь в их планах – захват нашего мира и превращение его в подобие К'хар'сшатт. Так? – Тинлиин почему‑то негромко рассмеялся.
– В целом – да, – ответил эльф.
– Почему бы им не ограничиться Рогнаром, создав там себе приемлемые условия? – Вопрос, на который у Лорвана уже был ответ. Фэн'са его озвучил:
– Можете назвать это особенностями менталитета. Они считают, что это их будущий дом, а делить свой дом с другими жильцами, имеющими свои вкусы, никто не любит.
– Ассимиляция не подойдет, – задумчиво проговорил целитель.
– Не тот случай, – поддержал его Лорван, уловив намек. – Ситуация похожая, но детали… Во‑первых, гномам отлично подходит наш… климат. Во‑вторых, их было мало. В‑третьих, у нас малопересекающиеся среды обитания – мы не делим территории. Единственное сходство – в Хоффен‑Доре гномам стало неуютно. Но с ними более‑менее понятно. Нам же надо наметить пути решения основной проблемы.
Все сразу посмотрели на эльфа.
– В глобальном плане я вижу несколько вариантов. Наиболее предпочтительный для вас  – окончательно разорвать связь между мирами, уничтожить к'харов и заселить Рогнар, вновь ассимилировав местных орков.
– Есть маленькое дополнение, – усмехнулся Лорван. – Связь между мирами не смогли устранить даже Древние со всеми своими знаниями и технологией, а армия этих самых к'харов с орками стоит сейчас у южной границы Эннола.
– Я не сказал «выполнимый», – заметил эльф. – Наихудший для нас  – демоны завоевывают этот мир, прежних обитателей уничтожают, переделывают под себя климат и живут долго и счастливо.
– Такой вариант нас не устраивает, – вставил реплику долго молчавший Леонен.
– И это можно понять. – Целитель что‑то безмятежно чертил пальцем на подлокотнике кресла – летела стружка, но до пола не долетала, куда‑то пропадая. Лорван с неодобрением косился в ту сторону. – Нужен вариант типа «И драконы сыты, и стадо цело». Мне будет жаль убивать таких милых созданий лишь за то, что им просто негде жить.
– Зато они с радостью перережут нас, – это уже Шелтон из своего угла – прямолинейный человек.
– Пожалуй, война таки будет. – Лорван старался трезво оценивать обстановку. – Придется им показать, что силой нас не взять. После этого станет возможен вариант с переговорами. Кстати, интересно, кто у них там такой умный, что придумал работать шпионскими методами?
– Да Кордор, разве вы не знали? – искренне удивился Лиордан.
– Да ну?! – Лорван нехарактерно ярко проявил свои чувства, едва не подпрыгнув от неожиданности.
– Он хотел создать армию орков для захвата Линаэла целиком, но выяснилось, что немного опоздал. Тем не менее его уровень сложно переоценить. – Лорвану, однако, послышалось легкое пренебрежение в голосе эльфа. – Поэтому ему удалось договориться на весьма почетную должность правителя Линаэла. В будущем, понятно. В Фер‑Лэйне сейчас заправляет он, только старается не светиться раньше времени. У него агентура во всех странах материка, хотя сами агенты об этом не знают. Хассам он наобещал кучу благ, и они теперь союзники. Белавар сейчас активно обрабатывается, но те пока ломаются. Степняки вообще как дети. С остальными сложнее.
– За этим мы стараемся следить. – На самом деле Лорвана задело, что эльфы, не вылезающие из своих лесов, знают больше, чем разведка Эннола.
– Может оказаться, что только следить недостаточно. Воевать на три фронта гораздо сложнее, чем на один.
– На этот счет можете не волноваться, – холодно ответил Лорван. Мол, в наши дела не лезь.
– Не сомневаюсь, – эльф пожал плечами. – Подводим итоги.
– Я считаю, что надо полностью взять под контроль ситуацию на материке, – озвучил точку зрения всего Эннола Лорван. – После этого станет возможным (надеюсь) диалог с противником. И разведка, само собой.
– В целом мы не против, – от имени эльфов произнес Лиордан. – Разведку по Рогнару мы возьмем на себя – у нас есть для этого средства… – Можно было продолжить: «…в отличие от вас». – Это не последний мой визит сюда. А пока я вас покину.
Эльф легко поклонился присутствующим – те в ответ встали и тоже поклонились – и шагнул в портал.
– Что скажете, лэны? – спросил Лорван, когда портал закрылся.
– Ситуация… неоднозначная. – Тинлиин никак не хотел становиться серьезным, разрисовывая на свой вкус уже полупрозрачную фигуру демона. – Если ты берешь на себя роль спасителя человечества, то тебе и решать. Но Эннол, как организующая сила, должен оставаться неприкосновенным. Я согласен помогать, хотя бы из эгоистических побуждений.
– Это наш долг перед человечеством, – укоризненно попенял Тинлиину гораздо более молодой маг воды, вызвав у целителя лишь легкую улыбку.
– Ваши цели совпадают с целями Эннола, – начал Шелтон, – хоть они и шире… – Он немного замялся, подбирая слова, но, видимо, не подобрал и коротко закончил: – Я с вами.
– А куда бы ты делся, – несколько цинично бросил Лорван. – Тем более что цели Эннола во многом определяются здесь и ты это знаешь. Завтра я обрисую ситуацию Кендору, пусть подписывает указы. А теперь мне понадобится непосредственно ваше участие.
– В чем? – несколько настороженно спросил патриот Леонен.
– Твоя агентурная сеть, Шелтон, – Лорван обратился тем не менее к А'Ролетти, – больше не удовлетворяет сложившимся условиям. – Тот дернулся что‑то возразить, но маг его остановил: – Скажи мне, сколько магов у тебя работает, например, в Белаваре?
– Ни одного, – удивленно ответил граф. – Во‑первых, нет такой потребности, во‑вторых, покажите хотя бы одного мага, кто согласится работать полевым агентом в разведке? Им и так неплохо живется.
– Вот и я о том, – удовлетворенно произнес верховный маг, – а нам сейчас просто необходимо иметь хотя бы нескольких магов в ключевых местах – Эд‑Хаас, Вайдох, Лайда – минимум. Это сразу увеличит наше влияние на местную политику на порядок и поможет предотвратить войну с этими государствами. Конечно, официальных послов и переговоры никто не отменял, но подозреваю, что им будут всячески мешать.
– Но более‑менее сносно замаскироваться могут лишь полные маги! – воскликнул Леонен. – Если вы имеете в виду их нелегальную работу. Так?
– Возможно, я вас еще больше удивлю, если скажу, что в идеале мне нужны маги, умеющие создавать порталы.
Кажется, он удивил даже Тинлиина. Во всяком случае, тот оторвался от безвозвратно испорченного подлокотника и с интересом взглянул на Лорвана.
– Э‑э, высшие маги? – как‑то даже растерянно пробормотал маг воды. – Вы можете назвать мне хотя бы одного из них, кто сразу не рассмеется вам в лицо?
– Вот за этим я и пригласил сюда вас с лэном Тинлиином, – хмыкнул Лорван. – Таких магов должны назвать вы. Я пока знаю только двоих. – Он многозначительно посмотрел на лэнов магов, намекая на то, что если они никого не найдут, то могут отправляться сами. Конечно, это был блеф.
Леонен, казалось, на время потерял дар речи, Тинлиин же снова беззаботно рассмеялся.
– А что, академия уже перестала выпускать толковые кадры? – Он нарочито удивился. – Посмотри списки выпускников за последние лет десять.
– Уже смотрел. Знаешь, каков процент полных магов в каждом выпуске? Не больше двух. Остальные сдают квалификационный экзамен гораздо позже или вообще не сдают. Зачем? Им же и так отлично живется! У них все есть. Хотя, стоит сказать, большинство просто достигает своего потолка, – пришлось признать ему. – А знаешь, сколько высших магов в Энноле? – Тинлиин примерно представлял, но Лорван ответил: – Не больше двух сотен.
– С такой силой можно завоевать весь материк, – изобразил недоумение целитель, – и не вспотеть.
– Если бы мы нуждались в целом материке, то давно бы его получили, – отрезал Лорван. – Попробуйте найти мне хотя бы трех. Вы же не пойдете? Сейчас начнете напирать на собственную занятость, учеников, особенности мировоззрения и менталитета… – Леонен уже было открыл рот, но, услышав последнюю фразу, захлопнул его. Кажется, именно это самое он и хотел сказать.
– Конечно, не пойдем. Мы будем гораздо полезней здесь, и ты это прекрасно понимаешь, – наконец‑то серьезно сказал Тинлиин. – А насчет кандидатур… я подумаю – есть один на заметке. Но не больше. Остальные… Можно брать перспективных учеников и специально их готовить.
– Сколько это займет времени? У нас есть саттан на подготовку. Ты возьмешься подготовить человека?
– А ты? Это ты у нас ректор. Одного возьмусь.
– Я тоже одного, – подумав, ответил ректор. Оба уставились на Леонена.
– Не знаю, – выдавил тот. – Попробую, все равно деваться некуда.
– Кандидатов я подберу. – Лорван вопросительно посмотрел на магов. Маг воды пожал плечами, а Тинлиин отказался:
– У меня уже есть… ученик, – и пробормотал себе под нос. – Пора уже ему нормальным делом заняться… – Тут ему в голову пришла неплохая мысль: – Есть еще вариант. В каждом городе работает своя группа, но маг у них будет один. Перемещение порталом все равно мгновенно и засечь его сложно.
– Нет. Даже если мы найдем мага, способного создавать порталы, получается, вся операция будет зависеть только от него. Так что готовим троих, а если ты как‑то сможешь научить своего за саттан открывать порталы… Тогда посмотрим. А все вопросы обеспечения, организацию легенд, снаряжения и связей ложатся на лэна А'Ролетти. – Верховный взглянул на просидевшего целый вечер в компании магов графа. – Но вопросы взаимодействия будут на мне. Все, можете идти. Удачи.

Глава 9

Старый коридор использовался в последний раз, наверное, еще при закладке города. По крайней мере, создавалось именно такое впечатление. Он зарос пылью и паутиной настолько, что оставаться даже относительно чистым не представлялось никакой возможности. Узкий и довольно низкий – мне приходилось пригибать голову, – одной своей частью он уходил куда‑то вдоль тоннеля городской канализации.
И еще здесь, кажется, не было крыс.
Куда он ведет, я решил не проверять, хоть и хотелось. Сейчас для меня важнее цель. Я двинулся в сторону нужного мне корпуса.
Буквально через двадцать метров я уперся в глухую стену, а видимые вторым зрением в камне сигнальные нити подтверждали, что я пришел куда надо.
Наверняка где‑то здесь предусматривалась дверь. И вскоре я ее нашел, но это не представляло для меня никакого интереса по двум причинам. Во‑первых, механизм открытия заржавел настолько, что оставалось только его ломать. Во‑вторых, сигнальная сеть точно так же пронизывала и дверь, так что открывать ее по‑любому не имело смысла. Лучше придумать обманный маневр.
Но сегодня мне было лень думать, я уже проникся разрушительной мощью «праха», и меня тянуло на силовые решения. Поэтому я просто активизировал его еще раз, поставив кончик очередного карандаша строго в центр ячейки, которая в поперечнике достигала чуть ли не метр. Слишком энергоемко делать более плотной сигнальную сеть для всей академии.
Несколько минут спустя я стал счастливым обладателем еще одной дыры, в которую не замедлил пролезть.
О чем тут же пожалел.
Я попал в сточный коллектор местных туалетов. Мне было уже по барабану, для мальчиков он или нет, главное – уйти отсюда поскорее!
Выходов нашлось три штуки – на выбор. Первый для умных – назад. Второй для брезгливых – железный люк в потолке, к которому вела железная лестница. Третий для тех, кто хочет почувствовать себя глистом, – ну вы поняли. Оттуда что‑то неторопливо стекало.
Я решил поступить неоригинально и полез по лестнице к люку.
Сигнализацию на него поставить поленились, магическую защиту – тоже. Видимо, посчитали, что вполне достаточно железного шпингалета снаружи. Боюсь, они ошиблись.
Подвал не представлял ничего особенного – таких я насмотрелся до икоты. Старые, сломанные столы, стулья, какие‑то деревянные приспособления, лестницы, бочки.
И никакой магии – в академии!
Дверь в подвал закрывалась на замок. А снаружи наверняка что‑нибудь неприятное. Но кто сказал, что это единственный путь? Бывают еще и дымоходы. Я пошел на их поиски.
Проходив полчаса, я начал смутно догадываться, что маги могут себе позволить не топить печи углем или дровами. Потом я нашел обыкновенный паровой котел, который работал отнюдь не на обычном топливе. Похоже, к нему подводился магический канал от одного из вспомогательных источников академии. А дальше разогрев шел стандартно. Я немного поискал насос, чисто из интереса, но не нашел и бросил.
Гораздо больше меня интересовали трубы.
Как и предполагалось, две пачки труб уходили наверх в противоположных концах корпуса. Я надеялся, что для каждой не будут делать отдельное отверстие, и оказался прав. Они просто находились в специальной (и очень узкой) нише.
Не скажу, что передвигаться вверх в тридцатисантиметровой щели между трубами, очень просто или приятно. Особенно напрягала паутина (иногда вместе с пауками) на лице, которую я не мог убрать, и рюкзак, болтающийся где‑то глубоко внизу на куске веревки.
Еще не пришли те времена, когда туалеты станут снабжаться сигнализацией и камерами. Я с облегчением выполз из ненадежно запертой двери теплового узла и первым делом (не считая осмотра) пошел к раковинам. Пора бы уже привыкнуть, ан нет – не люблю ощущать себя куском дерьма. С чего бы такая брезгливость? Может, предки из благородных?
А потом очень медленная и тщательная разведка при помощи специально созданного для этого Шпиона, который достаточно точно имитировал ауру мыши. Это для ловушек, реагирующих на излучения ауры. Для ловушек, реагирующих на движение, он вообще должен быть незаметен. И это плохо, но я надеялся, что следящих джиннов, работающих в связке, там не повесили. В крайнем случае спишут на глюк – все как у нас.
Нам разведка доложила точно…
На первом этаже у входа работали джинны, отслеживающие как движение, так и магическую активность. Но мне туда не надо. Лестница контролировалась только на движение, – значит, мне придется искать другой путь.
На втором этаже в коридоре кого только не было… На фиг, даже смотреть не буду.
А вот в зале экспозиции – довольно скромных размеров, кстати, – не было ни одного джинна‑охранника, работающего по магии. Такой магический фон защиты каждого экспоната, дверей и окон делал бесполезным этот тип сигнализации. Только датчики движения… тьфу, джинны, хоть смысл и одинаков.
На третьем этаже располагались… учебные аудитории. Парты, какие‑то пособия, в обязательном порядке доска – стандарт. Ну? Неужели ничего?
А вот хрен!
В аудитории прямо над залом экспозиции болтается единственный охранник, следящий за магическим фоном – аура или любые всплески энергии. А как же на движение?
Оказалось, таких тут нет. Посчитали, что уж сюда мое тело не добредет.
Самонадеянность, как известно, наказуема. Ох, ползти меж труб еще два этажа. А здесь вам не панельная многоэтажка – академия! Потолки по пять метров, блин.
Пыль протер я неплохо – впору требовать недельное жалованье уборщицы.
Перед входом в нужную аудиторию порылся в рюкзаке и достал большой кусок почти прозрачной ткани – такую производят в южных провинциях. Такую, да не совсем. Моя называлась клифой, стоила раз в восемьдесят дороже и гасила любые магические всплески, в том числе и ауру. Покупалась совершенно официально. Правда, заказ этот делали одному ушлому товарищу из Озерного края. Оттуда же и привезли – там неплохие мастера по созданию магических предметов, амулетов всяких, стрел, ножичков и так далее. Контрабанда. То есть у озерников все законно, а вот в Энноле – не очень.
Тщательно завернувшись в ткань, вошел в аудиторию. Эх, напоминает ведь студенческие годы, проведенные, что характерно, совсем в других местах… мирах… хм.
Воспоминания долой, сейчас дело.
Я сел по‑турецки на пол, подвернув ткань так, чтобы не оставалось ни одной щели. В этом помогли и стулья, которыми я придавил края.
Проверенным многократным использованием способом сделал дыру в полу. Как можно меньшего диаметра, но это не принципиально. Можно вообще без нее, но сложнее.
Теперь я мог запускать внутрь весь свой табун, и никто даже не почешется. Если, конечно, не начну лапать экспонаты… А я начну – я такой, мне только дай полапать.
Сам лично я давно не работал – все через модули, если что – можно обрубить связь и не пострадать. Теоретически.
За меня пошел Рейнджер – мое новое изобретение с кучей возможностей и с уклоном в исследование разнообразных и запутанных энергоконструкций. То есть исследую‑то я, просто он умеет хорошо передавать нужную информацию и может ювелирно вмешиваться в структуры в нужных местах.
Первое открытие – книг не так уж много. Скорее, мало – штук двадцать.
Второе я сделал, когда стал читать названия. Какая‑то туфта. «Иллюстрированный справочник животного мира Эннаэля. Том 17». «Глайдинг. № 4». Журнал вроде. «Этнографические исследования среди племен зеленых гоблинов восточных лесов умеренного пояса». Похоже, бывают еще и незеленые. Че за на фиг?
Ага, уже интереснее. «Проектирование и сборка сложных молекул белка с заданными свойствами. Учебный курс». Только что‑то непохоже, что их собирают при помощи магии. Скорее, какой‑то курс для студентов‑химиков. «Ко!» Далеко‑далеко… Непонятное название, но по виду журнал. А тетка на обложке ничего.
И так далее и тому подобное. Все экспонаты не выглядели совсем уж древними и потрепанными. Особенный материал? Надо смотреть подробней.
Меня сильно насторожило то, что защита оказалась примитивной. Она просто напрашивалась – «вскрой меня». И именно поэтому я не поддался на этот порыв.
Часа два я крутился вокруг выбранного экспоната, пытаясь понять, где тут закопана собака. В результате плюнул и пошел другим путем – от противного. Выяснил, в каких местах защиты точно не может быть сюрпризов, и сделал там аккуратный прокол. И в любой момент был готов линять.
Внешне ничего не произошло.
Я подождал еще минут пятнадцать, а потом повторил операцию для всех книг, чтоб уж наверняка.
Выгреб остатки заряженных карандашей и приклеил их внутри дыры в полу. С последним карандашом подошел к окну. Вернее, подполз, чтобы меня не видели с улицы.
Стекло густо покрывала паутинка сигнальных нитей – если вырезать дыру, даже не просунуть руку. Да и палец тоже.
Я прислонил острый кончик последнего карандаша к свободному участку стекла, стараясь держаться как можно ниже. Самым сложным оказалось так прислонить к стеклу ткань, чтобы не попасть в зону действия джинна‑охранника.
И аккуратно прожег стекло, жестко вплавив в него грифель так, чтобы он чуть‑чуть торчал наружу. Заметить истинным зрением мои манипуляции было очень  проблематично, если учитывать, как ярко светились нашпигованные магией окна.
Что ж, вроде все готово, можно сваливать.
Обратный путь дался гораздо легче. И чище.
В потайном коридоре я не удержался и отправил туда Шпиона. Выяснилось, что дальше коридор уходит вниз и соединяется с системой старых катакомб, лезть в которые не хотелось. И вообще, я порядком устал.
На заранее выбранную крышу я выбрался, когда на северо‑востоке за городом показалась розовая полоска зари.
Я не обратил на нее внимания.
Пора. Я дал сигнал.
Рейнджер, словно многоногий спрут, начал качать информацию одновременно из всех книг на пределе своих возможностей, используя энергию специально оставленного и заряженного под завязку алмаза. Жалко, конечно, но информация важнее. Весь поток шел через систему карандашей и заканчивался на двух крупных алмазах в разных местах района.
В это же время сработали сигналки на экспонатах и подал сигнал тревоги джинн на третьем этаже. Оставленные мной шпионы с безопасного расстояния передавали информацию о действиях охраны. А она сработала оперативно. Оказалось, что люди сидели на первом этаже в двух комнатах, хорошо замаскировавшись.
Не прошло и минуты, как они оказались в зале экспонатов. Но минута – это очень много. Если бы я не сглупил с организацией информационного канала, то ее хватило бы с лихвой. А так пришлось заметать следы уже на виду у всех, да еще пожертвовать всеми вспомогательными модулями.
Все дело в том самом единственном карандаше, торчащем из стекла. Его пропускная способность оказалась не рассчитана на полученный объем информации. Почему‑то я воспринимал эти «книги» именно как обычные книги с ограниченным объемом информации. Вот придурок! Они выглядели книгами только внешне, а объем содержимого оказался примерно на пару порядков выше. Вот расчеты и рухнули, а вместо ожидаемых пары секунд пришлось ждать больше минуты.

Кириэль вбежала на второй этаж одной из первых и успела отследить финальную стадию. Сначала прервались толстые жгуты Силы, тянущиеся к каждому экспонату. Почти одновременно с этим странного вида джинн втянулся в потолок, а внизу раздался негромкий хлопок.
Она непозволительно долго пыталась найти глазами фигуру человека. Когда поняла, что здесь никого нет, то метнула Ищейку к закрывающемуся каналу. Это надо было сделать сразу. Ищейка попала в облако разрушающегося джинна, который на остатках энергии создавал сотни идущих в никуда каналов.
Еще один хлопок – этажом выше – и по стеклу зазмеилась трещина, а карандаш осыпался обугленной пылью на подоконник, отрезая путь поиска. В первые мгновения его еще можно было отследить, но Ищейка не могла самостоятельно переключиться на новую цель – она работала с первой. А люди еще только бежали на третий этаж.
Кириэль стояла и смотрела на облачко оседающее на пол блестящей пыли, бывшее когда‑то алмазом.

Рейнджер уходил последним и взрывал, на фиг, все за собой – как в настоящих боевиках. Взорвался мельчайшими осколками алмаз, слегка переделанный Шпион остался на пачке карандашей запутывать следы – связи со мной он не имел и потом самоуничтожится. Последними сгорели карандаши‑посредники на всех крышах, а Вампирчики подчистили весь мусор. И также самоликвидировались.
Но этим дело не заканчивалось.
Теперь предстоит долгая и кропотливая работа по поиску сюрпризов в полученной информации, а потом попытка ее расшифровки. Возможно, у меня ничего не получится, и окажется, что я зря напрягался.
Усталый, но, как говорится, довольный, я спустился на чердак, чтобы переодеться. Я совершенно ничего не опасался – мое отношение к операции не определил бы и верховный маг (наверно).
– Развлекся? – спросил голос из темноты, и я просто подпрыгнул на месте, больно ударившись о низкую крышу. Впрочем, мне было не до боли – в какие‑то доли секунды после удара я успел включить второе зрение, поставить защиту, какую только мог, и отдать команды Вампирчикам.
Все это время я падал на пол. Перекатился за печную трубу, и лишь тогда до меня дошло – голос‑то знакомый. Только теперь я посмотрел в ту сторону и увидел Тинлиина, невозмутимо сидящего на каком‑то полуразвалившемся стуле и не обращающего никакого внимания на моих Вампирчиков, безуспешно пытающихся присосаться к его ауре.
За пару секунд я пришел в себя. Главное – не удивляться, тем более что подозрения по этому поводу у меня возникли давно.
– Ну и напугал ты меня, лесник! – с облегчением в голосе сказал я, отзывая Вампирчиков. Голос немного дрожал, что несколько смазывало эффект.
– Тебя можно поздравить? – хитро прищурился учитель.
– А то сам не знаешь! – буркнул я, снимая грязные шмотки и бросая их в угол – они мне больше не понадобятся.
Я был зол. Оказывается, я все время находился под контролем! Когда учился махать мечом у Деррека, когда ел, спал, снимал девочек и веселился в общаге! Когда проводил свои собственные изыскания. Тинлиин прекрасно видел мое состояние.
– Ты думал, что формула принятия в ученики – всего лишь слова? – жестко спросил он. – Ты думал, что можешь делать что хочешь, если я не знаю? Ты думал, что мне не станут задавать вопросы, когда тебя, носящего мой знак, поймают? Или ты считал, что я позволю тебе за здорово живешь разрушить город? – Это он намекал на «прах». Откуда ему известны подробности? Я ляпнул наугад:
– Сам же и подбросил.
– Должен же ты чему‑то учиться, – мгновенно сменил тон учитель с обвиняющего на поучительный. Ясно, что никому он меня не заложил и, если бы хотел, вполне мог просто запретить мне заниматься… тем, чем я занимаюсь.
Но почему он раскрыл свое инкогнито? Так я и спросил.
– Потому что для тебя появилось настоящее дело. А не эти игры… в прятки. – Черт, даже не знаю, что и думать. Он хочет меня использовать для какого‑то своего дела? Или еще хуже – государственного? Дудки! Хотя… тогда я могу стребовать с него нужную мне плату.
С момента моего перемещения в Эннаэль мои планы не то чтобы изменились, скорее, несколько трансформировались. Нет, я не расхотел попасть домой, только теперь предпочел бы иметь возможность возвращаться сюда. Здесь тоже интересно, здесь я могу учиться, заниматься чем хочу и…
Тут есть Кириэль.
– Оделся? Пошли. – Тинлиин открыл портал. – У нас мало времени.
Почему‑то мы оказались в его загородной резиденции, а я ожидал, что мы не покинем столицу.
– Я жрать хочу, – с вызовом бросил я, намекая на то, что неплохо бы отложить все важные дела хотя бы до обеда. – И спать.
– Еду найдем, а поспишь позже. Садись здесь и жди, я сейчас подойду. – Он скрылся в доме.
Я сел в легкое плетеное кресло около столика на краю бассейна. Во дает – везде у него удобства! На дне бассейна что‑то валялось. Я присмотрелся и разглядел купальник темно‑зеленого цвета. Однако…
Спустя несколько минут появился учитель.
– А где еда? – Обещал ведь.
– Сейчас будет. – Он подошел к столу и начал доставать из небольшого портала мясо, сыр, хлеб, фрукты, вино, сок и так далее. Все это не выглядело только что порезанным и приготовленным, но неважно.
– У тебя здесь слуг нет, что ли? – удивился я.
– Когда как. – Он потянулся к куску мяса, от которого уже пошел парок. – Разогреешь сам, не маленький. – Да разве ж я против?
– Давно тут валяется? – Я махнул бутербродом в сторону бассейна.
– Что? А, это. Нет, – рассеянно ответил он, что‑то обдумывая. Интересно, зачем я ему так срочно понадобился?
Поели быстро, почти по‑походному.
– Ну? – первым начал я и выжидательно замолчал.
– Для тебя есть дело. – Это я уже знал. – Можешь считать его частью обучения. – А вот это уже хуже. Фактически я не мог отказаться, оставаясь учеником Тинлиина, а чего мне не хотелось, даже после того когда он фактически признался в контроле надо мной.
– Я так понимаю, надо выполнить какое‑то поручение? – блеснул интеллектом я. – Лично твое?
– Нет, но это также и в моих интересах. – Он никогда мне не лгал, за что я был ему благодарен. Но и правдой не злоупотреблял.
– Тогда встает вопрос: что я буду с этого иметь? – Никакой наглости в голосе – чисто деловой разговор.
– Обучение у меня тебя не устраивает? – поднял брови учитель, но свои права я знал.
– Обучение у тебя я уже купил, не так ли? – Тут уж ему не отвертеться.
– Хорошо, чего ты хочешь?
– Ты знаешь: я хочу научиться создавать порталы в свой мир.
– Даже так? – Он снова удивленно поднял брови. – Помнится, раньше ты всего лишь хотел попасть домой.
– Ситуация изменилась.
– Ты же понимаешь, что я не могу тебе этого обещать? – Это не вопрос, простая констатация.
– Мне достаточно, что ты пообещаешь помочь. – Я посмотрел ему в глаза, чего обычно не люблю делать.
– И ты мне поверишь? Я могу соврать, когда на кону стоит благополучие моей жизни. О государстве я не упоминаю.
– Не увиливай. Обещаешь? – Все‑таки я верил, что он меня не обманет, за время обучения он ни разу не дал повода подумать так.
– Да, обещаю. – Он ответил быстро, как будто уже давно все решил. – И даже начну выполнять обещание прямо сейчас.
– Что я должен делать?

Глава 10

Выставка Тэссу не понравилась. Лежат разные книги и журналы – с виду такие же, как и любые другие. Ну почти. Краски поярче, материал вроде другой. В прилагаемом описании тоже белиберда всякая. Хорошо еще, что Анита давала интересные пояснения, иначе он ушел бы сразу.
Работники зала тоже ходили какие‑то странные. У него сложилось впечатление, что они сами не очень понимают, зачем эту выставку организовали. А из посетителей присутствовало лишь несколько студентов.
– Я как‑то не проникся, – сказал он Аните, когда они вышли на улицу.
– Да, действительно, какая‑то странная выставка, – согласилась девушка. – Ничего, мы еще в театр сходим.
– Только не сегодня! – взмолился Тэсс. – Свою дозу культурки я уже получил. К тому же, вечером у меня деловая встреча. Уже скоро.
– Не волнуйся, солдат, – насмешливо сказала Анита, – сегодня можешь отдыхать.

– В вашу задачу будет входить патрулирование заданного района местности с целью не допустить проникновения вражеских диверсионных групп, – скучно, как по бумажке, вещал майор Пронк. Еще бы – говорить одно и то же по многу раз в день, – чай, не в театре. – Оплата отдельно за каждый рейд. – Он поднял глаза на Тэсса: – Вопросы?
– Состав группы, время в рейде и между рейдами. – Про оплату Тэсс не спросил, знал заранее, что она не впечатляла.
– Группа из десяти человек, не считая мага. В вашей, как вы понимаете, будут наемники. Полагаю, в том числе и знакомые вам. Время – четверть через половину. Район постоянно закреплен за каждой группой, – уже от себя добавил он.
– Ясно, – коротко сказал Тэсс.
Не больно‑то его прельщала мысль пойти на скучное патрулирование территории. А то, что вероятность обнаружения орков именно в их зоне ответственности могла оказаться ускользающе низкой, было скорее плохо. Но зато это достаточно простой способ заработать некоторую сумму. Тэсс хоть и не бедствовал, но сидеть без дела не хотел.
В конце концов, почему бы и нет?

– Предлагается поработать на благо Эннола.
Услышав эти слова, я мысленно застонал. Работа на государство – самое неблагодарное занятие. По крайней мере, у меня на родине. Оснований полагать, что здесь это не так, я не имел. С другой стороны, плата мне уже обещана, так что разницы, считай, нет.
– Хорошо, давай подробнее.
– Основная твоя задача – сбор информации. Кто, что, когда – тебе скажут. От тебя потребуется лишь оказаться в нужное время в нужном месте. И не спать.
– Когда начинать и сколько это продлится?
– Подожди, не торопись. У нас есть целый саттан, чтобы немного тебя подготовить. Про продолжительность ничего пока сказать не могу. Но, – он со значением поднял палец, – лично я могу посчитать наш договор выполненным по прошествии, скажем, полугода твоей работы.
– Полгода… нормально. Но ты действительно считаешь, что сделать из меня шпиона за саттан реально?
– Ты не будешь шпионом, – поморщился Тинлиин, – их и так хватает. Ты будешь выполнять одиночные поручения, не имея связи с нашей агентурной сетью.
– Безопасность? – попробовал угадать я.
– Она самая. Задания будешь получать лично от меня. Кроме меня тебе будет известен только человек, инструктирующий относительно всех практических моментов.
– Неслабо. В разведке завелась крыса, надо понимать? – ухмыльнулся я.
– Не знаю, да и неважно, – отмахнулся Тинлиин. – Гораздо более важно то, чему ты успеешь научиться за это время.
– Да, ты говорил что‑то про выполнение обещания…
– Именно это и представляется мне наиболее сложным. Дело в том, что я не могу следить за тобой постоянно, а самостоятельно вызвать меня ты не сможешь. Хотя бы для того, чтобы я мог быстро тебя вытащить. Амулет связи – штука полезная, но ты не должен вызывать подозрений, таская его с собой. Если же его обнаружат…
– Кажется, начинаю понимать…
Им нужен человек, умеющий скрытно действовать и при этом иметь магические способности. Такие люди – действительно редкость. Иначе они бы просто обвешали всякими магическими прибамбасами любого грамотного шпиона. А если сюда добавить мое умение маскировать ауру…
– Так вот, – продолжил учитель, – чтобы избежать всяких неожиданностей, я должен научить тебя умению самостоятельно создавать окна связи и желательно порталы…
– Отлично! – Я нетерпеливо перебил учителя, на секунду забыв о вежливости.
– …что требует постижения нового уровня знаний, – невозмутимо продолжил он, – из разряда высшей магии.
– Ого! – уважительно протянул я. – Когда начнем?
– Сейчас, – ошарашил меня учитель. – Иди за мной.
Мы прошли в дом, и Тинлиин привел меня в небольшую пустую круглую комнату без окон. Кроме пары кресел, в ней не было ничего. Странность комнаты заключалась в том, что здесь взгляд не мог ни за что уцепиться – настолько однородными были стены, потолок и пол. Я попытался присмотреться повнимательнее, и у меня начала кружиться голова – под воздействием взгляда материал стен как бы плыл, плавился. Похоже на специально созданную иллюзию. Но для чего?
Внезапно я понял, что мне безумно хочется сесть в кресло, что я незамедлительно и сделал, не спрашивая разрешения учителя. В кресле же на меня накатил такой расслабон, что стали сами собой слипаться глаза, а мысли – расплываться бесформенной лужей по сфере сознания. Однако мысль, что это неправильно, все‑таки успела зацепиться, и я почти неосознанно ухватился за нее.
– Ты куда меня привел? – через силу спросил я Тинлиина, спокойно усевшегося в кресло напротив и с интересом наблюдающего за мной.
– О, это многофункциональное помещение. – Смысл слов доходил с большой задержкой, а интонация и вовсе терялась где‑то в пути. – В разное время оно служило комнатой для медитации, обучения или допросов.
– А сейчас? – По инерции я задал вопрос, но ответ меня не интересовал.
Вдруг состояние полной апатии как рукой сняло. Я с удивлением огляделся и вопросительно уставился на учителя:
– Что ты сказал?
– Я устанавливал уровень твоей сопротивляемости внушению, – довольно ответил тот.
– Ну и?
– Нормально. – Он не стал уточнять, отмахнувшись. – Понятно, что вытащить тебя в астрал проблематично. Но не невозможно.
Тут уж я удивился по‑настоящему:
– Но я умею проходить в астрал! Я разве не говорил? Зачем меня туда тащить?
– Да ну? – прищурил глаза учитель. – Давай. – Он откинулся на спинку кресла, словно сидел в ложе королевского театра и ожидал начала представления.
Что, прямо сейчас?
Я тоже откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Да, давненько я не покидал свою материальную оболочку – все больше пользовался услугами модулей. Но все прошло успешно, и вскоре я наблюдал ту же картину, но уже не глазами, а напрямую.
Меня почему‑то удивили стены – они не изменились. Второе зрение, как правило, нельзя обмануть иллюзией, но тут я по‑прежнему наблюдал странную текучесть. И ни капли рассеянной энергии в комнате – стены ее не пропускали, а мы с Тинлиином не излучали зря.
– Это все? – разочарованно спросил учитель, глядя прямо на меня. Не на тело, а на меня – а я сейчас стоял за креслом и рассматривал стены.
– А что, мало? – спросил я, отдав телу соответствующую команду. Учитель улыбнулся:
– И все это время ты считал, что путешествуешь по астралу? – В его голосе я почувствовал что‑то типа жалости к моей глупости. Но я ничего не понимал.
– А где тогда?
– Скажи мне, сколько отличий ты видишь между твоим «астралом» и реальностью? – Он решил двигаться методом наводящих вопросов.
– Ну‑у тут можно видеть потоки энергии и информации, – начал перечислять я, – и влиять на них. Можно быстро перемещаться. Собирать энергию… – Дальше я замялся, и учитель задал следующий наводящий вопрос из разряда «а не вольтметром ли измеряется напряжение?».
– А можешь ли ты делать все то же самое, не покидая тела?
– Да. – К чему он клонит‑то?
– Так почему же ты решил, что если отделяешь сознание от тела, то сразу попадаешь в астрал?
– А куда? – тупо переспросил я, уже начиная задумываться, что, вероятно, допустил какую‑то ошибку в терминологии.
– Да никуда! – смилостивился Тинлиин. А до меня наконец дошло.
Действительно, с чего я решил, что гуляю в астрале? Только потому, что не знал, как назвать новое необычное состояние. Но я же всегда оставался в нормальном мире, просто стал видеть его по‑другому! Вот и все.
– Тогда что такое «астрал» в вашей трактовке?
– Вот начались правильные вопросы, – удовлетворенно заметил Тинлиин. – Я не буду рассказывать, что это такое, но постараюсь показать. Снимай всю защиту.
– Это обязательно? – Не то чтобы я не доверял собственному учителю, но за последнее время настолько привык к собственной, постоянно обновляемой и улучшающейся защите, что без нее чувствовал себя просто голым.
– Когда научишься выходить сам, необязательно. Сейчас же – да.
Я со вздохом начал отсоединять все нити Телохранителя, а было их очень много. Хорошо еще, что защита не вплеталась намертво в собственную ауру, как это принято здесь. Мой вариант более безопасен, по крайней мере, я так считал. При успешной атаке извне защитный модуль можно просто отбросить, и его разрушение никак не повлияет на целостность ауры. Это дало бы мне некоторое время на… бегство, например. Но без этого модуля я становился уязвим к чужим магическим атакам – в этом случае оставалось лишь уповать на скорость или другие вспомогательные модули.
Я свернул Телохранителя в плотное образование, но полностью отсоединять не стал – без дополнительной подпитки в этом помещении он просто растворится.
И нервно поежился.
– Кстати, а почему моя защита не прореагировала на воздействие этой комнаты? – вдруг вспомнил я.
– Не дорос ты еще до такого. Позже сам поймешь, – вскользь проронил учитель. – Теперь расслабься и попробуй не мешать мне. И, самое главное, подробно запоминай все  ощущения во время процесса. Это очень важно.
– Понял. – Я преувеличенно осторожно полулег в кресле и зачем‑то закрыл глаза.
– Смотреть можно, – хмыкнул Тинлиин, – даже истинным зрением.
Я думал, что сейчас начнется серьезная работа, в ходе которой я буду испытывать массу неприятных ощущений, и приготовился их запоминать. Но ничего не происходило.
– И что? – спросил я пару минут спустя.
– Не торопись, я работаю.
Лично я не замечал вообще никакой активности учителя. Где‑то на уровне подсознания все еще оставалась надежда, что магические действия всегда сопровождаются красивыми спецэффектами типа светящихся искр, огненных лучей, размахивания руками и так далее. В данном случае выходило, что, чем сложнее магия, тем меньше внешних эффектов.
– Так, теперь будь внимателен.
Следующее уложилось в сотые доли секунды. За такое время трудно уловить и запомнить весь спектр ощущений, даже находясь на другом уровне восприятия.

Чувство, что меня тянут куда‑то… вниз? Пожалуй, да – вниз, за ноги. А тело при этом растягивается, но это не больно, а просто необычно… странно. Как будто ковыряются в зубе под анестезией. Успеваю подумать, что это, наверно, Тинлиин тянет меня в тот самый астрал, и сразу начинаю еще и крутиться вокруг оси, будто сверло в дрели. По счастью, вестибулярный аппарат здесь роли не играет, иначе было бы легко потерять ориентацию в пространстве. Интересно в каком?
Почти сразу удивление, но вполне ожидаемое.
Потом просто темнота.
Абсолютно непонятно, сколько она длилась.
И вот я уже снова сижу в кресле. А напротив сидит Тинлиин.
– Не получилось? – почти с надеждой спрашиваю я. Не понимаю почему – я же этого хотел!
Тот только улыбается:
– Выгляни за дверь.
Я поворачиваю голову и вижу дверь. Точно такая же, что и была. Подхожу, протягиваю руку… Бросаю взгляд на темно‑зеленый шелковый рукав – блин, когда я вернулся в тело? Даже не заметил! И не обратил внимания – странно.
Открываю.
И упираюсь взглядом в… ничто .
Хм. Не пугаюсь. Пробую истинное зрение. То же самое.
Догадка формируется быстро:
– Все‑таки получилось? – Разочарование в голосе. А что я хотел увидеть?
– А что ты хотел увидеть? – повторяет мой вопрос Тинлиин.
– Ну‑у не знаю. А что тут есть?
– Ничего – и все. – Непонятный ответ. Но я‑то считаю себя способным учеником!
– Тут что‑нибудь есть, не зависящее от желаний человека, здесь оказавшегося?
– Да, – улыбается учитель, – тут есть Сила.
– И все?
– И все, что ты захочешь, – соглашается он.
Мне не надо долго объяснять. Я догадываюсь, что тот принцип, который пригодился мне при выборе внешнего вида там, здесь  можно распространить вообще на все . Сразу пытаюсь проверить это утверждение на практике. Ничего не происходит. Вопросительно смотрю на учителя.
– Это мое пространство, – поясняет он, – надо быть очень  сильным магом, чтобы суметь здесь что‑то изменить.
– Ладно, – снова усаживаюсь в кресло, – опыты потом. А теперь расскажи все просто и доступно, – готовлюсь внимательно слушать. – Хотя бы в двух словах.
– Попробую в трех, – снова улыбается учитель. Что‑то часто он так делает. – Это, – он специально подчеркивает слово, обводя рукой вокруг, – плод моего воображения. Самый примитивный, чтобы только проиллюстрировать общий принцип. Идея же вот такая.
Мы внезапно повисаем в полнейшей пустоте, в которой нет ни направления, ни силы тяжести, ни освещения, хотя я вижу Тинлиина рядом с собой. Или не рядом? Я понимаю, что сейчас он может находиться как на расстоянии вытянутой руки, так и за пару световых лет – это знание приходит само собой, и оно… ново.
– И в чем смысл идеи? – задаю логичный вопрос.
– Попробуй догадаться.
– Здесь есть только то, чего мы сами захотим, так? – Пробный шар.
– Тоже верно. – Он согласен, но, кажется, это еще не все. Да и откуда я могу узнать обо всех свойствах астрала, будучи в нем всего минут пятнадцать. Пятнадцать? Почему столько? По моим ощущениям . Ага.
– Что, пространство и время здесь тоже относительны? – Мой вопрос звучит несколько… жалобно – ведь это рушит большинство моих представлений о мире.
Учитель решил, что с меня хватит.
Мы оказываемся на вершине высоченной башни, стоящей на берегу бескрайнего океана. С другой стороны в отдалении видны снежные вершины горной цепи. По одну сторону этого пространства простираются зеленые леса до горизонта, а по другую – пески.
Сложно прикинуть высоту башни, но я оцениваю ее примерно в километр. Диаметр площадки – пара метров. И никаких перил.
Я подхожу к краю – высоты не боюсь, только дух захватывает от восторга. Ветер бьет мне в лицо, но я не обращаю внимания. Не оборачиваясь, говорю:
– Здорово! – Чувствую, что учитель стоит рядом.
Легкий толчок в спину.
Желудок оказывается где‑то в горле, а неконтролируемая паника – повсюду. Но разум и здесь берет свое – раз учитель так сделал, значит, ничего страшного со мной не случится.
Паника сменяется полнейшим восторгом от свободного полета. Кажется, я недооценил высоту башни. Да уже и неважно – ветер отнес меня далеко от нее. Раскидываю руки и выравниваю полет. Глаза слезятся, и я автоматически создаю защиту от ветра – так естественно, что не обращаю на это внимания. Потом приходит удивление. И понимание.
А до земли еще далеко. В падении я вращаюсь, и теперь подо мной вращается разноцветное сине‑желто‑зеленое пятно.
До меня наконец окончательно доходит – я могу делать что хочу.
На мне парашютная система, а сам я болтаюсь на стропах ярко‑оранжевого купола. Нет. Это неинтересно.
Тогда формирую за спиной крылья – только для того, чтобы парить, не уменьшая скорости. Это уже веселее. Потом пробую более полноценный вариант крыльев. А вот это уже не получается – не обучен ими махать, не знаю, как они должны выглядеть с точки зрения анатомии и физики. Ограничения? Здесь?
А земля уже близко. Возвращаю парашют и успешно приземляюсь на полоску песчаного пляжа между лесом и океаном.
Смотрю на лес. Нет, сначала в воду. Поворачиваюсь и прямо у кромки воды вижу пару плетеных кресел и столик между ними.
Подхожу, сажусь. Беру бокал чего‑то очень вкусного на вид.
– Вижу, ты кое‑что понял, коли не разбился, – замечает учитель, глядя куда‑то за линию горизонта.
– Я мог разбиться? – спрашиваю с легким удивлением в голосе.
– Вряд ли, – пожимает плечами он. – Скорее всего, просто остановился бы около земли и медленно опустился. А может, и по‑другому. Если подсознательно не хочешь умереть, то здесь это сделать проблематично.
– Вода теплая? – задаю дурацкий вопрос.
– Как хочешь…
Захожу в воду – градусов двадцать пять, самое оно. Плыву в кристально прозрачной воде, но не вижу в ней ничего живого. Пытаюсь что‑нибудь создать, но ничего не выходит.
Возвращаюсь на берег.
– Почему я смог создать себе парашют, но ничего не вышло с рыбами? – Тинлиин не спрашивает, что такое парашют – смысл, который я в него вкладываю, становится ясен сразу. Для него. А вот смысл его слов до меня доходит не всегда. Может быть, я просто пока не в состоянии мыслить такими категориями? – Потому что это твое создание не подчиняется?
– Да. Зато ты вполне можешь изменять то, что касается лично тебя, – этого я не запрещал.
– А как же температура воды? – нахожу несоответствие.
– Ты ее не менял, а всего лишь стал воспринимать воду как теплую. Кстати, она действительно теплая.
– Это легко представить, но нереально понять разумом, – жалуюсь я на свою ограниченность.
– Не волнуйся, – я тоже не все здесь понимаю, – обескураживает своим ответом учитель.
Некоторое время сижу молча, пытаясь вникнуть в его слова. Выходит не очень.
– Хорошо, давай тогда о механизме создания всего этого.
– Нет, это как раз неинтересно, – отмахивается он. – Достаточно двух слов – создавай то, что хочешь, и для тебя все станет вполне материальным. Об этом достаточно – остальное поймешь сам. Гораздо важнее понять связь между астралом и реальным миром, что это даст тебе множество полезных возможностей.
– А как же это? – оглядываюсь вокруг.
– Считай, что просто рисуешь в альбоме. Ты можешь провести за этим занятием некоторое время, но это же не цель твоей жизни?
– Логично…
– Само по себе данное место не имеет ни пространства, ни времени. Строго говоря, «местом» его тоже нельзя называть – по той же причине. – Он ненадолго замолкает, давая время запомнить (не осмыслить!) сказанное. – Все остальное вытекает из этого утверждения.
– А оно может быть ложным? – Закономерный вопрос.
– Может. Но практика пока этого не опровергла. – Он продолжает: – Все, что человек (или не человек) здесь ощущает, является не более чем его собственными представлениями об окружающем мире. Наглядный пример – окружающее нас сейчас. – Учитель снова делает паузу, медленно переворачивая в руках полный бокал. Жидкость из него упорно не желает выливаться. – Второе утверждение: здесь происходит накопление Силы, излучаемой в мире. С большой долей вероятности – в мирах.
– Всех? – быстро вставляю вопрос я. Ответ на него имеет слишком большое значение.
– Я не знаю, это лишь теория. В идеале – да, всех. – Он угадывает мой следующий вопрос. – Да, тогда отсюда можно найти дорогу и в твой мир.
– Почему вы не посещаете другие миры?
– Нет ориентиров. А двигаться на ощупь тут невозможно – нужна четкая привязка к месту финиша. У меня ее нет.
– То есть отсюда можно попасть в любую точку мира, если четко знать ее координаты? – уточняю я. – Или другого мира…
– Если точно знать его координаты, – насмешливо повторяет мои слова Тинлиин. – Даже если ты отлично представляешь себе скамейку перед собственным домом, то без знания того, как однозначно задать свой мир, у тебя ничего не получится. Я – не знаю. – В который раз слышу этот ответ.
– А этот ваш… как там его… Кордор – откуда он знает? – Историю последней большой войны я, конечно, слышал. Неоднократно.
– И этого я тоже не знаю. Есть предположения, – он возвышает голос, не давая вставить мне едкую реплику, – что он тоже не владеет этим знанием, а всего лишь раздобыл древний артефакт, открывающий порталы и настроенный на твой мир.
– Даже так… А если достать этот артефакт, то смог бы… ты… понять принцип его действия?
– Точно не скажу, но с большой долей вероятности – да. – Учитель догадывается, какие мысли бродят у меня по извилинам, но решает промолчать.
– Что там у нас на повестке дня с обучением? – Я решаю не поднимать больше вопрос возвращения домой.
– Первое – научиться входить и покидать астрал. – Список недлинный, но сколько времени на обучение он скрывает! – Второе – сбор и использование Силы. Третье – создание окон связи, настроенных на определенных людей. Четвертое – создание пространственных порталов и настройка их на места или людей. Дополнительно поиск людей по слепку ауры и маскировка своей, изменение параметров собственного организма – внешность, голос, сложение, магическое воздействие на людей, в том числе подчинение. И кое‑что по мелочи.
– И это все мне предстоит узнать за какой‑то саттан? – Изумление на моем лице смешит учителя.
– Нет, конечно. И – да. Я надеюсь управиться за пару‑тройку лет, но к осени ты будешь готов.
– Я, кажется, дурак, – медленно говорю я, – но где тут логика?
– Ты невнимательно меня слушал, – тоном недовольного дядюшки ворчит Тинлиин – ему это несвойственно. – Вроде бы я сказал, что здесь  отсутствует понятие времени, поэтому мы можем провести за этим столом сколь угодно долго без потери драгоценных дней там .
– Не понимаю. – Такое просто не укладывается в голове.
– Ничего, привыкнешь.

Глава 11

– Прошу. – Лорван А'Норби принимал посетителей в своем кабинете ректора академии.
Кабинет располагался в одной из башен главного корпуса, и из него отлично просматривалась синяя гладь Лаэты поверх крыш домов набережной. Свежий ветер с реки врывался в открытое окно и весело играл с бумагами, прижатыми массивным пресс‑папье в виде пятнистой черепахи к добротному столу из каменного кедра.
Кроме стола и кресла владельца здесь находились кресла для посетителей, достаточно удобные даже для чиновников дворца – простые студенты сюда не допускались. Преподаватели, впрочем, тоже – для них существовала специальная приемная.
Книжный стеллаж довольно скромных размеров хранил только самые необходимые книги, например Устав академии или Свод Законов Эннола.
Портрет нынешнего короля Кендора VI над креслом – необходимый атрибут кабинетов всех государственных учреждений. А с виду простенькая миниатюра в тонкой деревянной рамке на стене – в несколько штрихов нарисованный горный пейзаж с парящим драконом – признак хорошего вкуса. Если внимательно посмотреть на картину, можно увидеть, что пейзаж плавно меняется, создавая полное ощущение полета древнего животного.
Ректор присел на краешек стола, не став отгораживаться от гостей столом.
– Что ж, рад познакомиться, лэн Волич. – Лорван оценивающе поглядел на молодого человека, которого Тинлиин назвал своим учеником.
– Взаимно, – учтиво ответил ученик. От ректора не укрылось то, что он нервничает, но это его не удивило. Гораздо более странным представлялось то, что тот нервничал не столько от почтения перед второй по власти фигурой в стране, сколько из непонятного страха. Хотя это тоже несложно объяснить.
– Как впечатление? – спросил мага Тинлиин. – Мы присядем?
– Ах да, конечно, – махнул тот рукой. – Обычно ты не спрашиваешь разрешения, вот я и не догадался предложить.
– Соблюдаю субординацию, – ухмыльнулся целитель, по‑свойски толкая Дэна в плечо.
Гости сели.
– Впечатление нормальное. Немного нервничает, но довольно умело скрывает. Внешне вполне обычный человек, студент какой‑нибудь из немагических специальностей. Считай, что легкую проверку прошел, – улыбнулся он парню. Тот лишь пожал плечами.
– Это несерьезно, – сказал целитель. – Нужна полная проверка.
– Полной проверки не пройдет никто, – отмахнулся ректор, – по крайней мере у меня. А вот мнение неплохого среднестатистического мага мы сейчас узнаем.
Словно по команде (конечно, по команде) дверь открылась, и в кабинет вошел вполне обычный мужчина среднего возраста.
– Добрый день, лэны, – легко поклонился человек гостям.
– Это Марк Иннес, эксперт из ведомства А'Ролетти, – представил Лорван.
– Привет, Марк. – Тинлиин кивнул старому знакомому.
– Добрый день, – привстав, произнес Дэн.
– Марк, этого молодого человека необходимо проверить на наличие магических способностей. По полной. – Марк не удивился, понимая, что от него требуется показать все от него зависящее. – Прямо сейчас.
Кажется, Дэн почувствовал себя неуютно. Но и только. Лорван постоянно сравнивал его реакции с реакциями среднестатистического человека без магических способностей. Пока все оставалось в норме. А проверяемый решил играть роль полностью.
– Это не будет больно? – неуверенным голосом спросил он Марка. В то же время в голосе можно было уловить надежду на благоприятный ответ и легкое недоумение: а почему вообще его решили проверить?
– Нет, – сказал Марк, приступая.
Проверка длилась чуть меньше сата и выглядела ужасно скучно. Лорван наблюдал за действиями Марка и реакциями подопытного, а Тинлиин вообще пересел на подоконник и занялся разглядыванием окрестностей.
Никаких внешних проявлений даже при наблюдении истинным зрением – эксперт поочередно просматривал узловые и некоторые характерные точки ауры, пытаясь выявить отклонение от нормы.
– Вполне нормальный человек, – заключил Марк, наконец садясь в кресло. Дэн также расслабился в своем. – Есть некоторые аномалии, но в пределах нормы.
– Какие? – живо заинтересовался Лорван.
– Эффективно работают периферийные каналы Силы – очень похоже на работу слабенького мага, который любит применять различные травы для усиления эффекта. Скорее всего, деревенская знахарка – умеет мало, но делает хорошо. Возраст изменения – около пяти лет. Рискну предположить, что сделано в Белаваре… по некоторым особенностям.
– Здорово, – бросил с подоконника целитель. – Еще?
– Примерно три года назад была повышена сопротивляемость к магии и ядам, но очень незначительно и с большими дырами – халтура. Работа какого‑нибудь рыночного знахаря. В Энноле делают несколько иначе, поэтому подозрение также на Белавар.
– Еще.
– Остальное обычно для любого – надо бы подлечить желудок. – Дэн при этом очень естественно вздрогнул. – В детстве был перелом ключицы, постепенно ухудшается зрение, недавно перенес простуду. – Марк вопросительно посмотрел на Лорвана: – Но куда вы смогли спрятать все изменения?
– Так ты не сомневаешься, что это все‑таки не обычный человек? – Тинлиин легко спрыгнул с подоконника и подошел к картине на стене. Как будто раньше не видел.
– Разумеется, – фыркнул эксперт. – Иначе зачем бы меня позвали?
– Хочешь есть? – неожиданно спросил целитель.
– Не откажусь. – Марк смущенно покосился на ректора, как бы спрашивая разрешения. Тот сделал вид, что не заметил.
– Дэн, достань, а?
На пару син сосредоточившись, Дэн протянул руку, которая скрылась в созданном им портале, и достал вазу с фруктами. Ясно, что этот трюк они с Тинлиином подготовили заранее – мгновенное создание портала невозможно, да и защиту кабинета просто так не обойти. Но выглядело эффектно.
– Угощайтесь, – вежливо предложил он Марку, который едва успел отследить, как обычный гражданин вдруг превратился в мага. Не обращая внимания на предложение, он впился глазами в ауру Дэна.
– Вот это вы навернули! – через некоторое время восхищенно воскликнул он, забыв о субординации. – И это при том, что дальше второго уровня защиты я пройти не могу. А быстро это можно убрать?
Вместо ответа Дэн вернул ауру обычного человека. Быстро.
– Но это не маскировка! – осенило эксперта. – Это же полная подмена ауры! Ну не совсем, конечно, – целиком‑то ее не подменить. Но коренная перестройка с огромным количеством дополнительных функций… Я не знаю, как это возможно! – решительно закончил он.
– Тебе пока знать необязательно. – Такая секретность Марка не удивила. – И вообще, не распространяйся на эту тему.
– Само собой, – хмыкнул маг.
– Спасибо, Марк, можешь быть свободен, – отпустил Лорван эксперта. Тот, попрощавшись, вышел.
– И как тебе удалось организовать такое быстрое изменение ауры? – спросил Лорван Тинлиина, не показывая вида, что его самого это удивляет.
– Не мне – ему, – кивнул целитель на Дэна, жующего яблоко.
– Да‑а? – с какой‑то странной интонацией протянул ректор.
Тинлиин понял, что сболтнул лишнего (а Лорвану много не надо, чтобы сделать соответствующие выводы), и пошел на попятную:
– Ну не совсем его. Просто один его вопрос натолкнул меня на идею.
– Рассказывай.
– А что рассказывать? Просто мы использовали множество узкоспециализированных джиннов, которые очень легко и быстро встраиваются в ауру. То есть мы пошли не по пути изменения самой структуры, а лишь использовали ее каналы для подключения внешних мо… джиннов.
– При этом теряется жесткость каркаса Силы, – заметил Лорван.
– Зато на порядки увеличивается гибкость и приспособляемость к конкретным условиям, – возразил Тинлиин. – Плюс маскировка, что для нас сейчас наиболее важно. А жесткость можно повысить дополнительным джинном, который нисколько не повлияет на остальные. Вспомни, каких трудов стоит модернизировать обычную защиту! Надо перестроить огромное количество нитей Силы, перераспределить Силу между ними и внешними источниками. Здесь же необходимо только указать точки входа и внешний источник Силы. Или внутренний, что непринципиально. Все джинны, понятно, до поры хранятся в астрале, а вызвать их можно за мгновения. А некоторые, самые необходимые, пришлось замаскировать в свернутом виде.
– И как долго вы разрабатывали все это? – тихо спросил ректор.
– Три года.
Лорван бросил полный удивления взгляд на целителя:
– Так мало? Такое впечатление, что основные принципы у тебя были готовы.
– В общих чертах, – нейтрально ответил тот. Если бы Лорван знал, что из тех трех лет, проведенных в астрале, полгода было потрачено только на то, чтобы научить Дэна туда попадать, еще столько же – на овладение основными принципами использования Силы, год – на создание порталов и окон связи. И лишь год – на все остальное, в том числе и разработку системы защиты, которую полностью предложил Дэн, а Тинлиин только адаптировал к текущим нуждам.
– Ладно. – Маг повернулся к Дэну. – Твои успехи впечатляют, но сейчас я бы хотел поговорить с твоим учителем. – Дэн понимающе кивнул, вставая. – А тебя уже ждет твой инструктор – лэн Шелтон А'Ролетти. Он занимается всеми немагическими вопросами, а также ответит на твои. – Верховный маг открыл портал: – Удачи.

– Ситуация изменилась. – Лорван мерил шагами собственный кабинет от окна до стеллажа и обратно. – В Хасси власти открыто перешли на сторону Кордора и уничтожили всю нашу агентуру. Как – не знаю, но не исключено предательство. Отправлять туда одного мага бесполезно и опасно. Сначала надо восстановить сеть. К степнякам я отправляю ученика Леонена, он будет готовить их к отражению атаки с юга – такой буфер может оказаться полезным. На роль Великого шамана тот сгодится. Организует несколько новых источников – маг воды все‑таки, и племена будут глядеть ему в рот. А нелегальную деятельность в Степи вести просто смешно. В Озерном крае все спокойно – не замечено ничего необычного. Пока. А вот Белавар вызывает очень серьезные опасения.
– Как ты мог заметить, именно для него я и готовил своего ученика. – Тинлиин грыз яблоко, удобно развалясь в кресле, и следил глазами за перемещениями мага.
– Заметил. И это хорошо, потому что я хочу отправить туда сразу двоих. Там назревает очень неприятный для нас переворот. Если к власти придут последователи Кордора, то наши позиции могут сильно пошатнуться. Иметь во врагах самое крупное после нас государство несколько… чревато. Особенно на фоне других проблем.
– Разумно, – не мог не согласиться целитель. – И кого же ты отправляешь?
– Своего ученика, – нехотя ответил ректор. Это решение далось ему нелегко – он не хотел видеть Кириэль в качестве резидента разведки, но кандидатуры лучше на тот момент не нашлось. – Но такой совершенной маскировки достичь не удалось, иначе пришлось бы перелопатить всю ауру, поэтому Кириэль поедет в Белавар почти легально, в качестве племянницы нашего посла. Просто молодая девушка, которая решила немного попутешествовать после обучения в академии. Внешность, понятно, изменим. Молоденькая и беззащитная, она не должна будет восприниматься всерьез.
– Уверен? – прищурился Тинлиин.
– Разумеется, проверки не избежать. Ее классифицируют как весьма посредственного мага воздуха, некоторое время понаблюдают, как она веселится на балах и приемах, а потом потеряют интерес. Настоящую племянницу посла мы на время спрячем.
– Когда отправка?
– Как только они пройдут полный инструктаж у А'Ролетти. А это еще четверть. Отправим сначала твоего – ему придется добираться самостоятельно, а для Кириэль сделаем портал – дядюшка вполне может себе такое позволить.

– Теперь попробуй сделать то же самое, но без магии. – Граф А'Ролетти задумчиво смотрел на красивую пятилучевую звезду из торчащих в мишени болтов. – Там, где будешь работать, чем меньше применяешь магию, тем дольше живешь.
– Попробую. – Я не стал спорить. – Но тогда точность попаданий сильно снизится.
Я зарядил миниатюрный арбалет – отличное оружие для шпиона – и прицелился. Легкий хлопок – и вот уже из новой мишени торчит короткий болт. Шестерка.
– Средне, – заключил мой наставник. – Утешает одно – в идеале тебе вообще не придется стрелять.
Странный у меня наставник. Целый граф. Его служебное положение осталось для меня неизвестным, но я не без оснований полагал, что в рядовых он не числится. Секретность…
Начал он с проверки физических возможностей и владения оружием. Если с первым оказалось все в порядке, то второе находилось пока в промежуточном состоянии – знания‑то у меня имелись, но вот с практикой и опытом проблемы. Впрочем, его устроило и это. Он сказал, что «если дело дойдет до применения оружия, то, считай, задание провалено». Понятно, за исключением тех случаев, когда это необходимо по легенде.
Он не назвал мне ни одного имени, ни одной явки агентуры в Белаваре. Только минимум информации, необходимый для выживания в стране, и самое основное, что я должен сделать на месте.
Потом я дословно запоминал целую кучу разных сведений.
Во‑первых, легенда – биография, родители, знакомые, место жительства, работа, привычки, пороки и так далее. Во‑вторых, вся география и названия мест, где я «жил и бывал». В картинках. В‑третьих, разнообразные полезные имена по всей стране – королевская семья, высшая знать, преступные кланы, торговцы оружием и скупщики краденого. Вплоть до наиболее удобных постоялых дворов и таверн.
Ну и резервная легенда, которая повторяла мою собственную «для Эннола», что было смешно. Слово Тинлиина здесь сродни королевскому указу, поэтому о моем происхождении никто даже не заикнулся. По иронии судьбы, по резервной легенде я стал тем же самым Дэном Воличем. Видимо, всем была хорошо известна странность старого князя. Забавно, что существовал и настоящий Дэн Волич, но о возможных накладках меня попросили не беспокоиться.
Изучая все это, я испытывал все большее удивление. У меня никак не складывалась картина того, как я буду осуществлять «сбор информации», находясь на такой низкой ступеньке иерархии власти.
Об этом я и спросил графа.
– Ситуация немного изменилась, – после некоторого колебания все же ответил он. – Твои услуги именно по сбору  информации сейчас уже не так актуальны. А вот человек, способный проникнуть через охрану, в том числе и магическую, выполнить задание и вернуться обратно, нам необходим.
– Понятно, – я недобро сузил глаза, – вам понадобился убийца.
– Убийств мы пока не планируем, – вроде бы возразил наставник, но ключевое слово «пока» говорило о многом. – От тебя будет требоваться многое: добыть или уничтожить важные для нас документы или улики, собрать или подсунуть нужным людям компромат, выкрасть кое‑какие предметы. Насчет убийств мы не думали. – Все‑таки он со мной честен, а это всегда меня подкупало.
– Можете и не думать, – немного резко заявил я.
– В любом случае тогда мы сообщим все подробности, а решение ты примешь сам. – Как же, как же – знаем мы таких поборников справедливости и (мнимой) свободы выбора!
Но я промолчал.

– Почему я? – в который уже раз спросила Кириэль. – Мне нужен в первую очередь честный ответ, а уж потом – обоснованный нуждами народа, государства и моим патриотическим долгом!
– Хорошо, – сдался Лорван, – вторая причина заключается всего лишь в том, что я хочу, чтобы твое обучение проходило в реальных условиях. Возможно, оно окажется несколько однобоко и менее интенсивно, но такой  опыт для тебя будет неоценим в дальнейшем. А времена наступают неспокойные.
– О чем‑то подобном я и думала, – удовлетворенно произнесла девушка. – Не понимаю, зачем это надо держать в тайне?
– Для чистоты эксперимента.
Ох уж эти учителя!
– Когда я должна оказаться у «дядюшки»? – перешла она к делу.
– Через несколько дней – пока точнее сказать не могу. Нам необходимо еще подобрать тебе служанку и телохранителя, их требует положение.
– Это еще зачем? – недовольно спросила Кириэль. – Мое положение не ниже, а я отлично обхожусь и без первого, и без второго.
– Поверь, девочка, так надо. Без положенного по этикету сопровождения ты будешь выглядеть подозрительно.
– А вы подсунете мне каких‑нибудь уродов… Не пойдет!
Конечно, Лорван хотел определить в помощники ей кого‑нибудь из ведомства Шелтона. У того, правда, осталось не так уж много свободных оперативников, но он даст хотя бы одного, если маг попросит. Другое дело, кто  это будет…
– Ладно, – пошел на компромисс Лорван, – тогда можешь выбрать сама. Только быстро, у тебя не больше пары дней.
– Я попробую, – неуверенно ответила Кириэль, которая не ожидала, что ей предоставят право решать самой. Похоже, учитель доверяет ей больше, чем она считает. Пока же она не могла припомнить ни одной кандидатуры. Но назвалась груздем…
Задний двор пункта найма не отличался от сотен точно таких же обычных дворов. Голая, утоптанная земля, нагретая сейчас до устрашающей температуры, пара облезлых деревянных скамеек, какие‑то пустые бочки. С одной стороны – здание конторы, с другой – длинная конюшня‑сарай или что‑то еще, с остальных – глухой забор с воротами на улицу.
Кроме Тэсса во дворе находилось еще четыре человека – будущие его сослуживцы, внешний вид которых не вызывал у него энтузиазма. Ни одного знакомого – все новички, решившие попробовать себя в наемниках после службы в армии.
Сейчас они дождутся окончательного формирования группы и сразу отбудут к месту патрулирования. По крайней мере, так планировалось изначально. Но Тэсс, не понаслышке знакомый с армейским распорядком, в это не верил. Что подтверждалось и астрономическими причинами – солнце стояло в зените, хотя в это время они должны уже давно покинуть город.
Он откровенно скучал. Даже не стал знакомиться с остальными, присев в тенек под навес для лошадей, и изредка прикладывался к фляжке с водой. Будущие сослуживцы тоже не проявляли заинтересованности, сидя на скамейке в тени здания конторы и играя в карты. Похоже, одна компания.
И за каким демоном ему это патрулирование? Пошел бы, как его приятели‑ветераны, в охрану каравана или вообще в телохранители. Пусть скучно, зато относительно спокойно и деньги получше. А‑а, что теперь об этом!
За забором послышались шаги, и кто‑то вошел в здание. Ну наконец стали подтягиваться остальные бойцы, которые еще вчера должны были пройти проверку в тренировочном лагере! Не прошло и года! Впрочем, это не они – слух Тэсса мог отличить топот солдатских сапог, подбитых железом, от более легких и непринужденных женских шагов. Это еще кто? Неужели прибыл обещанный маг? И он женщина? Тогда почему она одета не по‑походному? Мысли в голове зашевелились быстрее, но не настолько, чтобы встать и заглянуть в открытое по случаю жары окно.
Тем временем оттуда послышались негромкие голоса, но различить слова Тэсс и не пытался. Потом дверь из конторы во двор распахнулась, и на пороге возникла восхитительная женская фигура в легком модном сарафане.
У молодежи синхронно округлились глаза, в которых стал разгораться нездоровый блеск. Они что, действительно только из армии и не успели насмотреться на девушек?
Ее взгляд быстро обежал двор, не задержавшись на молодежи (к их неудовольствию), и остановился на Тэссе. На лице промелькнула неуверенная улыбка, но быстро сменилась решимостью довести начатое до конца.
Тэссу потребовалось несколько мгновений на узнавание.
Первый вопрос: чего еще ей надо?
В тот раз он испытал отвратительное чувство беспомощности перед ее волей, когда Кириэль хотела получить необходимую ей информацию, и оно ему очень  не понравилось. Тэсс считал, что свои чувства следует держать под контролем, и это недостаточная причина, чтобы применять свои магические способности в отношении друзей. Особенно для мага. Конечно, потом она извинилась, но былое доверие исчезло.
Теперь она явилась вновь.
Пока девушка шла через двор, за ней следили четыре восхищенных взгляда и один внешне равнодушный. Кириэль остановилась перед Тэссом, глядя сверху вниз. Он начал нехотя подниматься, чтобы соблюсти приличия, но магичка уже села на ближайшую пустую бочку, и необходимость в этом отпала.
– Здравствуй.
Никаких лишних эмоций в голосе, только доброжелательность. Ровный такой голос.
– Здравствуй, – в тон ей ответил Тэсс. Вдруг он поймал себя на ощущении, как будто встретился с бывшей подружкой, про которую уже начал забывать, а она вдруг пришла с просьбой помочь передвинуть шкаф.
– Ты все еще злишься, – грустно констатировала она. Тэсс промолчал, ожидая продолжения. – Скажи, если бы ты не относился тогда ко мне как к другу, то это чувство не исчезло бы?
В точку. Самому себе лгать бесполезно. Если бы Кириэль была для него лишь случайной попутчицей, он бы уже давно забыл о том случае, а сейчас просто не стал бы разговаривать. У него слишком мало друзей, чтобы их потеря никак не отражалась на нем. И вообще, разве дело в количестве? С другой стороны, это утверждение можно трактовать и в пользу Кириэль, тем более что она сама искала примирения. Сейчас он уже не так злился на нее, как тогда, когда ушел сразу же после неприятного разговора. Это стоило обдумать.
– Это что‑то меняет? – равнодушно спросил он, надеясь, что Кириэль не следит за его эмоциями.
– Да. Это значит, что мы все‑таки были друзьями, и это время можно вернуть? – Последнее слово она произнесла вопросительно.
– Ты так считаешь? – горько усмехнулся он, впервые показывая хоть какие‑то чувства. Это о многом сказало Кириэль.
– Да, я так считаю. Ты очень болезненно воспринял мой поступок, а значит, тебе не безразличны наши взаимоотношения. Только гордость не позволяет тебе меня простить. Так? – Тэсс промолчал. – Я готова еще раз просить у тебя прощения и дать слово ни при каких обстоятельствах не использовать магию по отношению к тебе без твоего разрешения.
Она смотрела на него, ожидая, что Тэсс скажет. Воин молчал – непонятно, слышал ли он ее вообще.
– Хорошо. – Девушка встала. – Извини. Прощай.
Она развернулась и уперлась прямо в одного из наемников, которые по долетающим до них обрывкам разговора поняли, что девчонка просила прощения у парня, а он ее отшил. Козел. А тут как раз несколько отличных ребят, которые могут ей помочь – и парня наказать, и вообще…
– Слушай, крошка, да плюнь ты на него, – жизнерадостно посоветовал один из наемников – самый смелый. Или наглый. – Давай лучше к нам!
– Отвали, – рассеянно сказала девушка, глядя на него как на досадную помеху и собираясь обойти.
– Э‑э нет, так дело не пойдет. – Парень преградил ей дорогу. – Ты же не бросишь просто так таких отличных парней, как мы? – Он обернулся и весело подмигнул товарищам.
Конечно, наемник не собирался причинять ей вред или как‑то оскорблять – за это можно и контракта лишиться, но немного перегнул палку. А Кириэль просто хотела выплеснуть на кого‑то свое раздражение.
В общем, парню не повезло. Легкое движение кистью – и он вдруг поднялся в воздух. И влетел прямо в открытые ворота конюшни. Совершенно случайно, но это спасло его от многочисленных переломов. Из конюшни послышался треск ломающегося дерева и испуганное ржание. Потом все затихло. Во дворе тоже. Кириэль вдруг сообразила, что немного переборщила, и теперь думала, что делать. Наемники ошалело на нее смотрели, боясь шевельнуться. А Тэсс очнулся от задумчивости. Впрочем, он и не переставал следить за обстановкой во дворе, зная возможности девушки и не испытывая желания вмешиваться.
– Подожди. – На его голос обернулись все присутствующие, но Тэсс смотрел только на Кириэль.
Она замерла.
– Тебе не кажется, что в последнее время ты стал медленнее думать? – Голос казался сердитым. Но всего лишь казался. Она снова села на бочку, бросив через плечо: – Вы бы подобрали своего умника, а? – Наемники как будто ждали именно этой команды.
– Ты ведь пришла по делу? – В голосе Тэсса прибавилось интонаций – хороший признак. – Ни за что не поверю, что только ради примирения.
– Верно, – не стала отпираться Кириэль, – я пришла по делу. Если официально, я хочу предложить тебе работу.
– А если нет? – хмыкнул Тэсс. К вопросу доверия он больше не возвращался, и Кириэль решила отложить этот разговор на потом. Незаконченный разговор, как бы ни считал Тэсс.
– Если нет, мне нужна твоя помощь. – За спиной послышалось сдавленное сопение – тащили что‑то тяжелое. Она на миг отвлеклась: – Как он там, цел? Могу оказать помощь.
– Не надо, все в порядке, – ответил кто‑то из парней. Немного испуганно, но он не врал, поэтому девушка вернулась к разговору.
– Так получилось, что мне нужен телохранитель на длительный срок, возможно на год. – Она замялась, решая, что еще можно сказать. – Сразу говорю, эта необходимость вызвана требованиями этикета. Все подробности только после твоего принципиального согласия.
– Неужели больше никого не нашлось? – удивился он.
– Нашлось, но я не хочу зависеть от человека, которому не могу доверять.
– Содержательная фраза. – Тэсс перевел взгляд на наемников, которые наконец привели в чувство своего напарника. – Из нее понятны две вещи: во‑первых, ты все‑таки ждешь неприятностей и, во‑вторых, ты мне доверяешь.
– Насчет неприятностей – неизвестно, – честно сказала девушка. – А насчет доверия – да, доверяю.
– Сожалею, но я уже заключил договор. – Это дело действительно могло оказаться интересным. Может быть, роль играли воспоминания о совместных приключениях, но Тэсс действительно жалел, что она не нашла его раньше. – Если бы ты пришла на несколько дней раньше…
– Это как раз не проблема, – отмахнулась Кира. – Главное – твое согласие.
А вот это уже интересно! Какими полномочиями может обладать эта девчонка, если в ее власти расторгнуть договор, заключенный между солдатом и армией Эннола?
– Попробуй, – решился Тэсс. – Только поспеши, а то уже сегодня я должен покинуть столицу.
– Ты согласен? – Она с нажимом повторила вопрос, не услышав до сих пор прямого ответа.
– Да, я согласен, – четко повторил Тэсс.

Глава 12

– Твою мать! – в сердцах выругался я, падая на пол. Беда всех этих старых порталов – нарушается синхронизация, и в результате ты можешь попасть не совсем туда, куда хотел бы. Хорошо еще, что попасть «совсем не туда» нельзя.
Как мне сказали, портал должен открываться на втором этаже небольшого охотничьего домика одного из приграничных князей, который практически не посещается и в это время пуст. Разумеется, это проверили, и я мог не опасаться нежелательных встреч.
Комната оказалась ничем не примечательной – широкая кровать, вряд ли предназначавшаяся хозяину, стол, стулья, шкаф, ковры на стене и на полу. На первом ковре изображена сцена охоты на волка – стая собак, всадники на лошадях, охотничий рог, луки. И сам волк крупным планом. Такой огромный, ростом чуть ли не до крупа лошади, а в глазах несвойственная животному злоба. Оборотень, что ли? Мне рассказывали, что в этих краях они еще остались. Или фантазия ткача, придумавшего всю эту сцену, не очень похожую на правду?
Сквозь окно виднелся лес – буквально в двух шагах. Обычный хвойный лес – сосны и березки на опушке, за ними просматривается мрачная зелень вековых елей. Увидев давно забытую и такую родную картину, я невольно расслабился и открыл окно. Проверить округу на наличие опасности я как‑то забыл, понадеявшись на первую половину фразы провожающего меня Тинлиина: «Вчера дом проверили – пусто, но все равно будь осторожен».
Только я собрался насладиться насыщенным запахами хвои и грибов воздухом, как услышал во дворе массу посторонних звуков. Не успев толком в них разобраться, я увидел, как открылась дверь сортира и оттуда вышел, на ходу застегивая штаны… орк (?!) и недоуменно уставился прямо на меня.
Мне повезло, что у меня имелась некоторая фора на обдумывание ситуации, и то, что орки, по слухам, не так быстро соображают. Ну и что он не находился в поле зрения своих – сортир располагался с обратной стороны дома, прямо на опушке леса.
Удивление в глазах орка стало сменяться желанием привлечь внимание к моей очень скромной и поэтому желавшей остаться незамеченной персоне, когда валявшиеся неподалеку вилы взвились в воздух и воткнулись ему в грудь, с неприятным хрустом вспоров кожу куртки. И не только куртки. Проделал я это на рефлексе, осознав свои действия уже тогда, когда орк судорожно схватился за рукоятку, падая на землю. Закричать он не смог. На том же рефлексе я зашвырнул орка в ближайший малинник – из кустов осталась торчать рукоятка вил.
А потом накатил ступор – хорошо, успел закрыть окно. Я сполз по стене на пол и сидел так минут пять. Ну и что – грохнул орка. Он враг, я все сделал правильно. Почему тогда ноги стали ватными и не хотят держать тело в вертикальном положении? От страха. Я просто испугался. Главным образом – от неожиданности, а уж потом – от убийства. Надо же! Я только сейчас это понял. Эта мысль меня немного отрезвила. Но еще большее воздействие оказали крики со двора:
– Г'хыр, засранец, кто за тебя собираться будет?! – К сортиру уверенно топал еще один орк.
Я заставил себя собраться и осторожно активизировал свою разведывательную сеть, состоящую из множества модулей и сигнальных нитей. Но разворачиваться полностью она отказалась, мотивировав это опасностью обнаружения противником, и выдала данные. Выходило, что внизу сидит маг, а его сигнальная сеть направлена во все стороны в лес примерно на километр. Если бы она распространялась и на дом, то я был бы моментально обнаружен.
И откуда они взялись на мою голову? В данных, что я получил, говорилось о заброске в Эннол диверсионных отрядов противника, но не было ничего про аналогичные действия в Белаваре, где я сейчас и должен находиться. Так напутать с порталом Тинлиин не мог, – значит, в Белаваре тоже появились орки.
Что теперь – возвращаться? Или звать помощь?
Как‑то не улыбалось мне просить помощи в первые минуты своей миссии, даже не оценив толком опасность. В конце концов, я всегда успею это сделать. Или сбежать.
В это время второй орк решительно распахнул дверь туалета и озадаченно уставился на пустое очко. Сейчас поднимет тревогу – к этому выводу я пришел первым.
Орк был увешан защитными амулетами словно новогодняя елка. Воздействие магией требовало очень больших затрат энергии, что могло быть замечено магом противника, либо времени, которого не было. Оставалось чисто механическое воздействие, которое на ура прошло с первым орком. К сожалению, вил в округе больше не наблюдалось. Хотя… Нет, этот вариант не катит – труп лежит в зоне действия сети того мага. Очень неудачно я его зашвырнул. Или, наоборот, удачно – нити свободно пропустили еще живого орка, а его полет к магии не имел никакого отношения. Вот начальный импульс – да.
Что‑то я туплю: вариантов уйма.
Какой отличный гвоздик – сантиметров двадцать, кованый, с широкой квадратной шляпкой. Он очень удачно смотрится в затылке орка – как будто так и было. Тихо закрываю дверь сортира.
Пора валить отсюда – я ж не Робин Гуд, у меня свое задание. Сеть мага не такая густая, я легко ее миную.
Мои планы нарушились с появлением в зоне видимости еще одного персонажа. Господи, что это за чучело? Темно‑коричневая, не первой свежести ряса до самой земли. Или хламида, хрен знает как это называется. Капюшон опущен и открывает неприятное тонкогубое лицо с крючковатым носом, обрамленное спутанными седыми волосами. В руках какой‑то посох. Блин, это маг! Маг?! Нет, это просто классический колдун из детских фильмов.
Меня одновременно охватили и смех, и недоумение. Зачем? Зачем он так выглядит и одевается? Ладно, внешний вид – может, просто не умеет. Но одежда! В походе, в лесу ходить в такой неудобной и нефункциональной одежде – верх идиотизма.
После элегантных магов Эннола этот колдун выглядел как неандерталец по сравнению с человеком двадцать первого века.
Или у них тут традиции такие?
А колдун настороженно стоял и смотрел в сторону сортира. Ничто не мешало ему в любой момент проверить наличие там орков. Двоих? Ха‑ха. Но мне не до смеха.
И тут я понял. Он уже давно знал, что его бойцы мертвы, но вот засечь магию не смог и, наверно, считал, что… Что он считал, я не знал.
– Ш'рах! А ну проверь сортир! – каркающе крикнул колдун.
Появился еще одни орк и трусцой побежал к строению. Колдун внимательно вглядывался в лес, – видимо, все еще считал, что угроза идет из леса. Пока он не изменил своего мнения, требовалось что‑то сделать.
Я начал готовиться к атаке.
Орк открыл дверь и увидел скрюченного на полу товарища. Труп был немедленно вытащен наружу. Колдун впился глазами в шляпку гвоздя.
Я атаковал.
Первая атака пробная – надо выяснить, какая у него защита. Иначе рискуешь получить все назад, и хорошо еще, если только свое.
Когда Матрешка стала вгрызаться в его защиту, найти меня при помощи магии было проблематично – я полностью слился с полом и приготовился пропускать все поисковые нити сквозь себя. Эта маскировка требует полной неподвижности и раскрывается достаточно просто, если знать, где и что искать. Я надеялся, что колдун не успел меня засечь, – фактор внезапности играет здесь такую же роль, как и везде.
Матрешка – мое очередное изобретение. Сложный и достаточно автономный модуль, чтобы понимать команды «атака», «назад», «взрыв» (то есть самоуничтожение). Как только прожигается внешний щит, внутрь сразу отправляется следующая часть и принимается за логическую защиту, банально ее выжигая. Это должно отвлечь противника на личное участие в устранении повреждений и дать время на следующую атаку. Если же он пренебрегает этим, то модуль получает доступ к энергоканалам, и тогда уже избавиться от него почти невозможно. На основе полученной энергии начинает плодиться множество Вампирчиков, полностью уничтожающих ауру противника.
Мой расчет строился на том, что логика защиты колдуна откажется воспринимать то, что я придумал, и потребует вмешательства хозяина. А это потеря времени. Вообще‑то надежд на такой исход я не питал – слишком примитивна для этого Матрешка.
Поэтому очень удивился, когда защита колдуна не выдержала, и потерял время, не успев вмешаться. Второй раз такое не пройдет. Матрешка почти десятую долю секунды держала дыру в защите, пока не использовала собственный ресурс, а я тормозил, когда требовалось просто добавить энергии в открывшуюся брешь и выжечь все, на фиг. Сейчас колдун добьет то, что успело проникнуть внутрь.
Но я еще успевал помешать.
Для этого пришлось раскрыть свое местоположение. Зато сразу две Матрешки отправились отвлекать колдуна. В этот очень небольшой промежуток времени он и ударил. Зря он это сделал, тем более так топорно – простой «таран» годится на вышибание дверей, но не в схватке магов.
Второй этаж вместе с крышей красиво брызнул обломками дерева. В целях экономии я позволил увлечь себя этой волне и аккуратно приземлился в полусотне метров с другой стороны дома, успев в полете отдать команду обеим Матрешкам.
Эти действовали умнее – вдруг объединили свои усилия и вторично прожгли отверстие в защите колдуна, сразу же активизируя «мясорубку», спрятанную до поры в одной из Матрешек. Эта штука примитивно в случайном порядке рубит все каналы, до которых может дотянуться.
Не понадобилось. Неожиданно колдун зашатался и упал. Остатки его защиты рухнули, а множество Вампирчиков в секунды превратили его тело в высохшую мумию.
Вот те раз! Получается, ему хватило первой атаки! Подведем итоги.
Этот колдун имел поразительно слабую и неэффективную защиту, не сумел вовремя среагировать на атаку и справиться с ее последствиями. Я кретин. Если бы противник не оказался еще глупее меня, мне пришлось бы несладко. Конечно, я был уверен, что справлюсь, – у меня еще много тузов в рукаве, но так бездарно проворонить благоприятный момент – это надо уметь!
Тут я заметил, что оставшиеся орки приходят в себя и вроде как собираются драпать в лес. Неразумно останавливаться на полпути.
Амулеты по‑прежнему их защищали от прямых магических атак. Пришлось тупо использовать многочисленные обломки бревен. Это было… противно! Мечущиеся на руинах орки, глухие удары бревен, хруст костей, стоны. Добраться до леса не успел никто. Да, это совсем не похоже на работу Робин Гуда… или Тэсса. Там сначала испытываешь восхищение и зависть, а потом хочется блевать. Здесь же блевать хотелось сразу.
Потом я просто упал на траву и провалялся так около часа, стараясь не думать. Не думать не получалось. Тогда я вызвал Тинлиина.
– Что‑то быстро… – Он сразу понял, в каком я состоянии. – Что случилось?
Я показал.
– И это называется «там никого нет»? – спросил я.
– Откуда мы могли знать, что сюда придет диверсионный отряд орков? Я же предупреждал тебя об осторожности. И вообще, надо было позвать подмогу или вернуться!
– Ты бы это сделал?
– Я? – Он на секунду задумался. – Нет. Ладно, поздравляю с первым настоящим магическим поединком.
– Я дрался как последний первокурсник! – крикнул я. – Оставь свои поздравления для другого раза. – И уже спокойнее добавил: – Лучше заберите трупы, особенно мага – у него есть странный посох и наверняка амулет для открытия портала.
Тинлиин открыл портал рядом со мной и вышел на опушку леса, с наслаждением вдыхая наполненный запахом леса воздух:
– Благодать!
– Ага, если не принимать во внимание одиннадцать трупов рядом, – вернул я на землю целителя.
Он подошел к трупу колдуна.
– Посох ты уничтожил вместе с ним, а вот амулет портала здесь. – Он наклонился и дернул за цепочку на шее мумии, отчего у той просто отвалилась голова. В руке у него оказалась пластина из темной бронзы с выплавленным на ней рисунком. Нет, рунами, потому что на рисунок это не походило.
– Это на каком языке? – спросил я.
– Две руны – Путь и Место. – Учитель задумчиво вертел амулет в руках. – На хар'усе – языке демонов. А это говорит о многом…
– О чем?
– Тебе пока необязательно знать, да и времени займет много. Поспеши.
– Ты сам приберешь? – удивился я.
– И не подумаю. Пусть валяются. Когда их найдут, это послужит дополнительным предупреждением. С тобой не свяжут – ты будешь далеко. Ведь будешь?
– Буду‑буду. – Я понял намек. – Уже иду.

Как здорово шагать по хорошей, утоптанной тропе, прихотливо извивающейся среди осеннего леса. Полное ощущение, что находишься где‑нибудь в окрестностях Волговерховья. Накатили воспоминания – друзья, походы, новые места, песни у костра. Ольга, фотографирующая подснежники, стоя на коленях на ковре прошлогодних листьев. Виталик рубит на дрова собранный валежник. Серега приподнимает камни и ищет под ними червей для случайной рыбалки. Паша пытается вытащить намотавшиеся на звездочку велосипеда травины, а подбородок у него в смазке. Иришка загорает, разложив спальник на нагретой за день скале. Мы с Серегой идем по пояс в воде и тащим то, что осталось от катамарана.
С новой силой захотелось домой. Зачем я здесь? Что я делаю? Занимаюсь какой‑то ерундой, вместо того чтобы искать дорогу домой. Плыву по течению обстоятельств? Наверное, да. Другого выхода нет, а этот вариант пока единственный.
Треск в кустах отвлек меня от размышлений. Мне стало любопытно – кто там ломится? Опасности он не представлял, иначе сеть сообщила бы об этом.
В зарослях ежевики сидел медведь и с видимым аппетитом уплетал фиолетово‑черные ягоды. Глядя на него, мне тоже захотелось. Да и люблю я ежевику. Эх, хорошие места!
Я подошел, излучая спокойствие и дружелюбие: обращение с животными – одно из самых простых умений. Мишка на мгновение прервался, чтобы посмотреть, кто пришел, а потом вернулся к своему занятию.
– Ну как, сладкая в этом году ягода? – спросил я, почесав его за ухом. Сидя, он был лишь немногим выше меня. Зверь что‑то утвердительно буркнул, немного удивив меня этим. А может, понравилось, что я его почесал?
Я отошел подальше, чтобы не досаждал запах, исходящий от хозяина леса, и тоже принялся за еду.
К вечеру тропа вывела меня на грунтовую дорогу, разбитую колесами телег и копытами, идти стало не так приятно. Впрочем, идти по ней мне предстояло лишь до перекрестка с большим торговым трактом, связывающим столицу с крупным городом Мохачем и затем – Эннолом. Я должен выйти на него примерно в двадцати днях пути от Вайдоха – столицы. Такое большое расстояние до цели учитель обосновал тем, что мне необходимо вживаться в роль, упражняться в нюансах языка и вообще крутиться среди людей. В столице же моего присутствия пока не требовалось.
До самого торгового тракта не встретилось ни одного человека – эта дорога вела в какие‑то захолустные деревеньки и не могла похвастаться оживленностью.
На постоялый двор попал уже ночью. Даже не обратил внимания на название.
Заспанная, пухленькая служанка впустила меня внутрь, недовольно надув губки. Других признаков недовольства не видно – встречать ночных гостей входило в ее обязанности. А еще – кормить. С ужина оставалась каша, еще теплая, и остывшее мясо – не самый худший вариант для голодного путника.
Обеденный зал уже пуст – постояльцы давно спали, чтобы встать на рассвете и двинуться дальше. А другие здесь и не останавливались, только путники: купцы со своими караванами, отдельные торговцы, курьеры, богатые путешественники, военные, редко – крестьяне. Освещение состояло из нескольких свечей, поставленных мне на стол и на трактирную стойку, за которой обычно ошивается хозяин либо исполняющий его обязанности. Понятие «бар» тут отсутствовало. Посетители давали заказ хозяину, а тот передавал его на кухню. Потом служанки выносили заказ, а он говорил, к какому столу нести. А может, и не так все было – кто его знает?
Похоже, сегодня посетителей было немного, по крайней мере для такого незначительного человека, как я, даже нашелся отдельный номер. А это странно – намер‑то четырехместный. Но я только рад.
Я не стал разбирать подозрительной чистоты постель, просто кинул сверху собственное одеяло, а потом и себя самого. Сойдет.
Клопы присутствовали. Нет, не так. Тут было много клопов ! Как хорошо, что меня снабдили специальным амулетом, отгоняющим насекомых! Как я благодарен за это учителю! Сам бы я ни за что не вспомнил. Ценность этого куска кожи в моих глазах поднялась на недосягаемую высоту, особенно в условиях, когда я не имел права открыто применять магию.
Вставать к завтраку не хотелось не потому, что я не выспался (мне с лихвой хватило этих нескольких часов), а потому, что не хотелось сидеть в толпе жрущих посетителей. Но я же обычный парень, и такие вопросы не должны волновать меня по определению.
Зря волновался, людей оказалось немного, и для меня нашелся свободный столик. Но прежде надо сделать заказ, подойдя к… нет, не хозяину – приказчику. Ну не вписывался тщедушный, лысоватый человечек с длинными, свисающими усами в мое представление о хозяине постоялого двора. Однако неважно.
– Доброе утро. – Интересно, вежливость у них котируется?
– И тебе того же, – без особого энтузиазма ответил приказчик. Встречают тут по одежке – это я понял. Мой поношенный костюм мелкого торговца не произвел на него впечатления. – Что будешь заказывать?
– А что есть?
– Каша, мясо, рыба, капуста, хлеб, грибы, огурцы, помидоры, редька, морковь… – начал перечислять он. Человек без воображения.
– Хорошо, – пришлось его перебить, а то, кажется, он готов был дойти до меню поросят в свинарнике. – Давай кашу (вроде съедобная) и рыбу. И квас притащи. – Я двинулся к столику. – Да, и хлеба не забудь.
Механизм доставки пищи оказался именно таким, как я предполагал.
Посетители постепенно рассеивались, шумно переговариваясь, обсуждая погоду, предстоящую дорогу и мелкие бытовые проблемы. Купцы покрикивали на нерасторопных слуг, снаружи слышался скрип телег, хлопки кнута и отборный мат.
По‑хорошему следовало примкнуть к одному из караванов, следующих в столицу. За небольшую плату это давало возможность целыми днями трястись на телеге, дышать пылью, запахами пота, навоза и пялиться в небо. Так мне советовали в Энноле. Но как только я представил такую картину, мне сразу же расхотелось иметь дело с караванами.
Я мог бы двигаться даже несколько быстрее пешком, но такие путники могут вызвать подозрение, ибо не вписываются в классические представления о мелких торговцах. Другое дело – на лошади. Так я мог позволить себе свободное и быстрое (ха‑ха!) перемещение к столице.
Оставалось купить лошадь.
– Уважаемый, – обратился я после завтрака к приказчику, – не подскажете ли, где можно приобрести лошадь?
Он молча уставился на меня, производя в уме какие‑то вычисления. Похоже, мой статус в его глазах поднялся. Потом там же зажглись хитрые огоньки.
– У меня как раз есть неплохой экземпляр… – Хм, даже если продавец называет этот экземпляр не отличным, а всего лишь неплохим, это вызывает подозрения. – Думаю, тебе подойдет.
Он привел меня в конюшню, к этому моменту опустевшую, и подвел к дальнему стойлу, скрывавшемуся в густой тени. После яркого солнца было видно только то, что там кто‑то есть.
– Вот, – в голосе явственно слышалась фальшивая гордость, – наша Звездочка, – и тут же добавил: – Всего за двенадцать монет серебром ты ее получишь.
Насчет цен меня инструктировали едва ли не подробней, чем насчет всего остального, ведь на этом моменте очень легко проколоться. Ну ладно, вызвать нездоровую подозрительность. Что тоже неприятно. За двенадцать монет в столице, где цены куда выше, я мог купить коня в гораздо лучшем состоянии.
Сейчас я видел перед собой глубоко несчастное существо. Отовсюду сквозь странно пятнистую шкуру выпирали кости, грустные глаза глядели на мир равнодушно и на нас не обратили никакого внимания. И при этом даже я понимал, что она совсем еще не стара и вышла из очень неплохой конюшни.
– Звездочка, говоришь? – задумчиво протянул я. Приказчик затаил дыхание. – Тогда уж Падающая, вернее, Упавшая Звездочка – ей это больше подходит. И чем же она больна?
Признаки были настолько явными, что продавец даже не попробовал лгать:
– Колючий лишай – так сказал один из тех господ, что оставил ее здесь. – По‑видимому, он ожидал, что я в ужасе развернусь и убегу, но я просто не знал, что это такое.
– А ветеринара вызывали?
– Эта болезнь не лечится, – недоуменно посмотрел на меня приказчик, забыв даже, что мог бы нажиться на моем незнании.
– А, ну да, конечно, я забыл, – быстро поправился я. – И ты считаешь, что она сможет довезти меня до столицы? И это за двенадцать монет?
– За восемь, – резко сбавил цену продавец и начал перечислять: – Она сильная и выносливая, отличная порода с кровью степных скакунов – сами посмотрите, а болезнь эта незаразная и несмертельная, просто не лечится. Для тебя ведь внешний вид не так важен, как благородным господам, а?
– Две монеты, – жестко сказал я, намереваясь развернуться.
– Шесть! – Он попытался незаметно пнуть кобылу, чтобы она хоть как‑то оживилась. Тщетно.
– Две, – повторил я.
– Четыре, – жалобно проблеял приказчик. Еще вчера он и подумать не мог, что за нее предложат целых две монеты, а сегодня пытался получить в два раза больше.
– Хорошо, три, но с платой за постой, – смилостивился я.
– Три с половиной, ты же меня по миру пустишь!
– Уломал, – с видимой неохотой выдавил я, как бы подчиняясь обстоятельствам, и полез за деньгами.

Глава 13

Спустя несколько дней, после разнообразных проверок и патриотических разговоров, кандидатуру Тэсса одобрили для миссии сопровождения Кириэль и даже посвятили в некоторые особенности ее деятельности, упирая больше на роль обеспечения безопасности, чем на цели и задачи предстоящей работы. Так что ничего нового узнавать ему не пришлось – аналогичный опыт имелся.
Кроме телохранителя, подобрали служанку. Ею стала одна из людей конторы А'Ролетти – Рина Алано. Легкая, миниатюрная девчушка лет двадцати, она прошла суровую школу Управления и специально подготавливалась для таких задач. Начальник возлагал на нее даже бóльшие надежды, чем на Кириэль, оставляя на последнюю только магию и возможность оперативной эвакуации. В связи с этим роль Рины немного расширили с простой служанки до компаньонки. В данном случае как бы служанка и подруга в одном лице – обычная практика, когда девушки знакомы с детства.
Несколько дней они специально провели вместе, вживаясь в свои роли. Посещали рестораны, выставки, театры. Кириэль держала себя с Риной как старая подруга, постоянно болтая о разных пустяках. Рина же охотно поддерживала любой разговор и в нужных местах соответственно реагировала – вполне объяснимое поведение для девушки менее благородного происхождения.
Тэссу было проще всего – он охранял, то есть делал, что умел. Кириэль периодически его подкалывала разными шуточками, а Рина пыталась осторожно заигрывать, как бы признавая их равное положение. Решив испытать немного острых ощущений, Кириэль повела всех ночью по злачным местам припортового района. Для двух премиленьких девушек это означало практически стопроцентные неприятности, даже делая скидку на присутствие телохранителя. В неизбежной потасовке с радостью приняли участие все, в том числе и Кира. Выяснилось, что Рина очень неплохо владеет искусством уличных схваток, а вот Кириэль – не очень. К счастью, Тэсс успевал следить за всеми, и никто из девушек не пострадал. А из нападающих – не умер.

В Вайдохе – столице Белавара – имелся филиал Транспортной компании Эннола, оборудованный несколькими стационарными порталами, связывающими город с Эннолом, Озерным краем, Фер‑Лэйном и Хасси. С последними двумя государствами связь отсутствовала, порталы заблокированы.
По меркам простого жителя переход стоил неимоверно дорого. Даже небедные жители столицы не могли позволить себе пользоваться порталами чаще пары раз в год. А перемещение грузов напрямую зависело от их размеров, то есть посылка мелких предметов себя оправдывала, но все, что крупнее человека, дешевле было везти по земле, воздуху или морем.
В сопровождении троих носильщиков они прибыли на станцию отправки.
Станция не могла похвастать множеством посетителей и длинными очередями, но и не была пуста. Сейчас в ней находились с десяток человек, ждавших своего времени отправления и уже оплативших за перемещение. Богатые купцы, дипломаты, важные курьеры и дворяне вполне могли позволить себе быстрое перемещение по делам или просто так. Во многих случаях время важнее денег. То и дело в зал ожидания входил служитель и вызывал очередного путешественника.
Их заказ делался и оплачивался заранее, поэтому они просто сели на мягкий диван и стали ждать назначенного времени. Вскоре служитель произнес и имя Кириэль:
– Заказ номер тридцать шесть – лэна Митрил А'Сонто. – Кире не очень нравилась такая система оповещения – могли бы запоминать клиентов в лицо, а потом тихо и вежливо приглашать к порталу. С другой стороны, не помешает еще раз отработать реакцию на свое новое имя.
Они встали и пошли вслед за служителем вниз по широкой мраморной лестнице, а носильщики трусили сзади.
Да, зал Порталов Нэллдора был великолепен! Самый большой и богато отделанный зал Порталов в мире!
Другой конец помещения терялся в легкой синеватой дымке, похоже созданной специально. Высокий потолок в виде легкой полусферы поддерживался множеством нереально тонких витых колонн из голубого мрамора. Каждую можно было обхватить двумя пальцами, что сразу наводило на мысль об использовании при строительстве магии.
Пол похож на стеклянный, но только похож. Бледно‑голубой полупрозрачно‑матовый материал не являлся ни стеклом, ни камнем. В его глубине немного размыто виднелся какой‑то узор, из‑за размеров которого его смысл терялся. Но, увидев стилизованные надписи, все становилось понятно – это система ориентирования по залу, где узор являлся дорожками.
Тут и там прямо из пола в живописном беспорядке росли арки из такого же материала. Порталы. Десятки порталов.
Когда их группа подошла к нужному порталу, там уже ждал дежурный маг. Он коротко поздоровался с Кириэль и кивнул остальным – его общественный статус был гораздо выше, чем у ее свиты. Затем последовала небольшая лекция по технике безопасности, вызвавшая у всех приступ скуки.
– Готовы? – наконец маг перешел к делу.
Он сделал неуловимое движение рукой, и рама портала красиво осветилась темно‑синими прожилками – эффект, рассчитанный на впечатлительных посетителей. Достигнув определенной интенсивности, свечение вдруг ярко вспыхнуло, и вместо зала позади арки они увидели встречающего их мага в зале Порталов в Белаваре.
– Вперед! – услышали они мага и быстро шагнули в портал, самостоятельно подхватив свои вещи (вернее, вещи Кириэль) – с ними предстояло пройти несколько шагов.
После Нэллдора зал в Вайдохе не производил впечатления. Гранит и мрамор, и лишь арки порталов выполнены из голубоватого полупрозрачного материала – не самое гармоничное сочетание. Да и порталов не больше десятка.
– Добро пожаловать в Вайдох! – приветствовал их встречающий маг, в обязанности которого входило зафиксировать удачное прибытие пассажиров или груза.
– Доброе утро, – ответила Кириэль, как главная в их компании. – Ведь у вас тут еще утро?
– Да, Большие ворота открылись четверть сата назад, – проинформировал их маг.
– Надеюсь, тут найдется, кому отнести мои вещи до экипажа? – капризно осведомилась Кириэль. Вернее, уже Митрил А'Сонто, племянница посла Эннола. – Да и экипаж…
– Конечно, лэна Митрил, ваш дядя прислал экипаж и слуг – они обо всем позаботятся, – холодно‑вежливо сообщил маг. Как по команде, в зал спустился управляющий в сопровождении дюжего слуги. Приказчик вполне вписывался в образ – низенький и плотный, с румяными щеками и блестящей лысиной, он в приступе радушия раскинул в стороны руки, едва не задев недовольного мага.
– Как я рад видеть вас, уважаемая лэна Митрил! – воскликнул управляющий и порывисто остановился. – Дядюшка вас уже заждался!
Открытый по случаю хорошей погоды экипаж двигался по Портовому проспекту – одному из четырех в городе, которые не имели ни одного поворота. Кириэль заинтересованно крутила головой, а управляющий «дядюшки», назвавшийся смешным именем Выш Певек, выполнял роль гида.
– Планировка Светлого Вайдоха не хуже, чем в Нэллдоре. И точно – новее. Светлый перестраивался каких‑то двести лет назад, после того как достославный предок нынешнего короля – Ольшын Собиратель – захватил его. – Понятно, столицу тогда просто сожгли, потом ее пришлось отстраивать заново. – С тех пор Ольшыны мудро и справедливо правят Белаваром. – Да этот Пенек… то есть Певек – патриот. И как только пробрался в управляющие к самому послу? – Справа от нас находится припортовый район, а слева – крепостная стена дворцового комплекса. За ней как раз виден королевский замок. Мы сейчас подъедем к Малым Северным воротам и попадем внутрь – лэн Эрих ждет вас там. А потом сразу отправимся домой, в Сосновец.
– Это где? – Девушка вглядывалась в окончание проспекта – там явно поблескивала вода.
– С другой стороны дворца – район обеспеченных граждан. Если повезет, проедем насквозь, а там уже рукой подать.
– А там вдали озеро? – показала рукой Кириэль.
– Да, это Вайдо. – В голосе Выша послышалась неподдельная гордость. – Второго такого нет во всем мире – четвертое по величине на Линаэле!
– Хочу на озеро! – заявила Кира. – Кататься на ладье.
– Конечно, у лэна Эриха есть собственная прогулочная ладья. – Энтузиазма в голосе управляющего заметно поубавилось. – Но сначала посетим вашего дядю.
– Только недолго. Ой, какая прелесть!
Экипаж въехал на территорию дворца и остановился в воротах. Управляющий стал что‑то объяснять охране, а девушка разглядывала дворец, не обращая на них внимания.
Нет, скорее, это был замок. Он занимал центральную часть дворцового комплекса и возвышался над остальными строениями темным исполином.
Замок производил… неоднозначное впечатление. Прежде всего он выглядел старым. Темные стены из внушительных гранитных блоков, в труднодоступных местах растет лишайник, а раствор между блоками выкрошился. И в то же время замок поражал своей монументальностью и древней мощью. Он совершенно не вписывался ни в общий комплекс строений, ни в город вообще.
– А почему не отстроили новый замок? – спросила Кириэль, когда экипаж двигался вокруг высоких стен, угрожающе нависающих над ними.
– Этому замку около двух тысяч лет, и простоит он еще как минимум столько же. Столько сил и магии потрачено на его строительство, что было бы просто глупо сносить его только ради того, что он нарушает композицию. Раньше он имел собственный ров и стены, – решил пояснить Выш. – Такой же работы. После коренной перестройки города стену снесли, а ров засыпали – вместо них построили другую. Она выше и прочнее и ограждает гораздо большую площадь. А правители Белавара по традиции живут в замке.
– Такая махина. – Кириэль не спускала глаз с замка, разглядывая многочисленные башни, башенки, балкончики и карнизы. Место, где ей предстояло работать.
– Дезрен‑Одз, – со смесью почтения и страха тихо проговорил название Выш. Все вновь обернулись к замку, как бы примеряя на него это имя, привыкая к нему.
Они подъехали к большому двухэтажному зданию красного кирпича, в стиле которого узнавались элементы, копирующие стиль замка – рельефные арки узких окон, башенки на крыше и строгие квадратные балкончики второго этажа. Но строители даже не приблизились к созданию той загадочной атмосферы, что окружала сам замок.
Посол Эннола при дворе короля Ольшына II граф Эрих А'Сонто имел собственный кабинет на втором этаже здания посольств. Впрочем, посольство Эннола как раз и занимало весь второй этаж, оставив первый на посольства других держав – Фер‑Лэйна, Озерного края, Хасси и Хетланда. Эльфы, гномы, степняки и народы крайнего севера своих посольств не держали. По разным причинам.
Гости попали в немаленьких размеров приемную, где их встретил секретарь в строгом костюме по моде Эннола.
Рина и Тэсс остались в приемной, а Кириэль вслед за секретарем и управляющим вошла в кабинет.
Четверть сата спустя она появилась в сопровождении очень важного господина, который почему‑то сразу не понравился Тэссу. А первому впечатлению он привыкал доверять. Важный господин лишь мельком мазнул взглядом по слугам и, фамильярно придерживая «племянницу» за локоток, закончил свою речь:
– …все распоряжения я отдал. Так что наслаждайся. Встретимся за ужином.

Особняк посла, расположенный в Сосновце – районе богатой части столицы, строился недавно. Это означало, что возраст его не превышал сотни лет. Архитектурный стиль в духе Ольшына Собирателя – толстые стены, смотровые башенки, укрепленные балкончики. Оборону держать можно. Окружен садом, через который вела вымощенная темной плиткой дорожка. Сочетание розовых кустов и светло‑зеленой растительности с темными камнями особняка гости дружно нашли интересным. А густой плющ, кое‑где увивавший стены, добавлял уюта в целом мрачному строению.
– Там, наверное, ужасно сыро, – поежилась Кириэль.
– Ничего подобного, – уверил ее Выш, – дом каждый день протапливается. Вам непременно понравится.
В просторном холле их встречала прислуга. Выш представил гостей, определил ответственных, раздал необходимые указания.
– Я хочу, чтобы комнаты Рины и Тэсса находились рядом с моей, – сказала Кириэль Вышу, благо «дядюшка» приказал тому выполнять ее просьбы. Тот хотел что‑то возразить, но потом передумал.
– Хорошо, там комнаты для гостей, и они как раз пустые. Ныся покажет им комнаты. А Милка – тебе.
Две молоденькие и чем‑то похожие девушки в симпатичных передничках выступили вперед, исподтишка стреляя глазками на Тэсса. Он изо всех сил старался скрывать свое благородное происхождение и выглядеть попроще, но не всегда это получалось. Особенно с женщинами, которые за лину чуяли в нем превосходного самца. А он еле сдерживал смех.
– И как тебе «дядюшка»? – спросил Тэсс, когда они собрались в гостиной апартаментов Кириэль.
– Самодовольный индюк. – Характеристика Киры была исчерпывающей. – Эдакое вальяжно‑покровительственное отношение: мол, я, конечно, понимаю – приказ, но зря ты сюда сунулась, тут и без тебя люди не зря свой хлеб едят. Но препятствовать не должен. На пару приемов схожу вместе с ним и попробую вытрясти характеристики местных придворных. А потом будем работать сами – на помощь «дядюшки» рассчитывать нельзя.
– Может быть, теперь скажешь о целях нашей работы? – По тону Тэсса можно было подумать, что ему совершенно это неинтересно, а вопрос задан для галочки.
– Как минимум отслеживать обстановку при дворе и выявлять потенциальных предателей, готовых на сговор с орками или на дворцовый переворот. На уровне, недоступном нашей агентуре.
– Неужели здесь нет никого вхожего во дворец? – невинно поинтересовалась Рина.
– Не знаю, мне не сказали, – честно ответила Кира.
– А если на сговор с врагом пойдет сам король? – Вполне логичный вопрос просто напрашивался, и Тэсс его задал.
– Наша цель не допустить этого, неважно, кто будет его осуществлять, – после небольшой паузы сказала Кира.
– А как максимум? – напомнила Рина.
– По‑хорошему, мы должны иметь возможность повлиять на ситуацию, но мне об этом ничего не говорили. Я подозреваю, что на основе нашей информации здесь будут работать другие люди.
– Интересно, почему мы? – не мог понять Тэсс. – От троих неспециалистов ждут контроля над политической ситуацией в стране. Напрашивается мысль, что либо мы ширма, либо нас банально хотят подставить.
– Твой пессимизм понятен, – неожиданно жестко ответила Рина. – Но ты не все знаешь.
– Так раскройте мне глаза. – Тэсс не привык к тому, что с ним играют втемную.
– Со мной просто – учитель решил, что мне необходим и такой опыт, – усмехнулась Кириэль. – Вот такая у него логика: судьба целой страны волнует его меньше, чем мое обучение. Рина же – подготовленный агент разведки, так что здесь тебе нечего волноваться. А ты… Не думаю, что ты станешь обузой.
– Здорово. – Тэсс не стал комментировать последние слова, но его поразила фраза про учителя. – Я всегда подозревал, что высшие маги со странностями, но чтобы с такими…
– А чего ты хочешь от людей с огромными возможностями и живущих не первую сотню лет? – резонно заметила Кира. – Вряд ли их логика будет совпадать с логикой простого человека.
– Надеюсь, будет хотя бы нескучно, – хмыкнул Тэсс.
– Я очень  надеюсь на обратное. – Кира не разделяла его надежд.
– Согласна. – Рина тоже.
Тэсс вернулся в свои покои – попроще, чем у Кириэль, но тоже очень ничего. Пара комнат, ванная и туалет – больше чем достаточно для воина, привыкшего к походной жизни. Э, а где горячая вода?
Конечно, нагреть воду в ванне забыли или, что более вероятно, не посчитали нужным. Если его поселили в гостевые апартаменты, еще не значило, что обращаться с ним будут соответствующе. Зараза!
Он наполнил ванну холодной водой и пошел к Кириэль просить подогреть воду, а то у местного мага, он подозревал, ему ничего не светило.
Постучал. За дверью тишина. Ушла, что ли? Нет, какой‑то шум присутствует. Он постучал еще раз и потянул за ручку. Дверь легко открылась.
Из ванной послышался резкий всплеск воды.
– Это я, – поспешил крикнуть он, – не волнуйся.
– Дурак! – раздалось из‑за двери. – Чуть тебя не убила!
– Извини, я хотел попросить нагреть воды. А то про нас с Риной забыли, – стал оправдываться Тэсс, что для него было нехарактерно.
– Ага, забыли, – хихикнул кто‑то из‑за двери голосом Рины. Тэсс счел за благо промолчать.
– Ну вот, только забралась…
– Не торопись, я подожду… госпожа.
– Да пошел ты! – Вроде не сердится.
Тэсс вышел, аккуратно притворив дверь.
Да уж, похоже, она приняла совет Тэсса не торопиться – прошло не меньше половины сата, прежде чем Кириэль вошла в его номер. Роскошный, расшитый золотыми драконами халат смотрелся впечатляюще, а длинные светлые волосы свободно падали до талии. Вообще‑то Тэссу больше нравились короткие темные волосы, которые были у нее год назад. Да и лицо Митрил не такое красивое, как у Кириэль, зато маскировка идеальная.
– Где там твоя ванна? – задала она риторический вопрос по пути к искомому предмету.
– Вода еще не вся успела испариться, – не удержался от шпильки он.
– Ага, сейчас поправим. – Девушка протянула ладонь и стала водить ею над водой. Потом недовольно поморщилась и повторила операцию уже с нижней частью ванны. Пары син хватило, чтобы от воды пошел пар. – Вроде все. Пробуй.
– Нормально. Спасибо.
– Пожалуйста. – Возле двери она обернулась: – Сегодня можешь отдыхать, а завтра с утра будь готов меня сопровождать – будем обзаводиться полезными покупками, сплетнями, знакомствами и приглашениями.
– Будет сделано, госпожа, – козырнул Тэсс, на прощание заработав еще один сердито‑насмешливый взгляд.
Утром Тэсс встал сразу после рассвета, как привык поступать при выполнении работы. Оказалось, зря. Утро у благородных господ начиналось где‑то в районе обеда рядовых граждан. Впрочем, размяться не помешает – форму надо поддерживать.
После недолгих поисков он нашел отличную поляну в саду, скрытую от посторонних глаз декоративным (и колючим) кустарником и пушистыми сосенками. Предварительно отыскал бассейн, наполненный по‑утреннему холодной водой – то, что надо.
Достал оба меча и положил их на коротко подстриженную траву в разных концах поляны.
Сначала легкие, расслабленные движения, чтобы окончательно разбудить и подогреть просыпающиеся мышцы. Он закрыл глаза, полностью подчиняясь атмосфере окружающей обстановки – мягкая трава под босыми ногами, шелест иголок на соснах, когда в ветвях скачет белка, запах хвои и роз, легкая влажность испаряющейся росы. Он ощущал ритм этого места, и тот вел его, формируя движения, которые легко и непринужденно рождались словно сами собой. Это не было магией, возможно, что‑то сродни пляскам степных шаманов у костра, но только еще более близкое к природе.
Постепенно его движения становились все более быстрыми и размашистыми, но их плавность оставалась прежней. Вскоре уже не оставалось сомнений в том, что внешне хаотичные движения складываются в странную, но красивую и логичную боевую систему.
Тело, влажно поблескивая, металось по поляне, ни разу не задев ни одной ветки и не вырвав ни одной травинки, хотя глаз Тэсс по‑прежнему не открывал. В такие моменты он начинал чувствовать окружающую действительность как никогда, и она начинала помогать ему, сообщая об опасности или делясь силой. Сейчас он ощущал, что за ним наблюдают как минимум двое – вчерашняя служанка Милка и садовник, имени которого Тэсс не знал. Опасности они не представляли, помешать не пытались, и воин решил не останавливаться.
Милка еще вчера обратила внимание на этого красавца. В нем сразу чувствовалась порода, несмотря на то что он казался выглядеть как можно проще. Это только господа не понимают, глядя на всех подчиненных как на грязь под ногами, а вот слуг так просто не обманешь. Но раз он находится в услужении у дочки посла, этой капризной дуры, значит, стоит на одной планке с ней. Интересно, а она с ним спит? Или с ним спит эта Рина, служанка госпожи? Надо будет проследить. Милка вновь уставилась на гибкую, обнаженную по пояс фигуру, бросив садовнику:
– Иди уж, не сломает он ничего из твоих кустов, не бойся.
– Хе‑хе, не любишь лишних свидетелей? – Но все‑таки ушел в сторону дома, постоянно оглядываясь.
Тэсс плавным движением скользнул через поляну. Кувырок – и вдруг в его руке, мгновение назад еще пустой, тускло блеснула полоса стали. Он открыл глаза.
Поработав одним мечом, он подхватил второй. А вот такого Милка не видела ни разу. Случалось, иногда она бегала на турниры, где бойцы бились за славу и деньги, ходила на ярмарку, где демонстрировали свое искусство разные воины, но ничего похожего на работу Тэсса ей встречать не приходилось.
Она изобразила восхищенное выражение лица и приготовилась к обольщению, когда услышала уверенные шаги со стороны дома. Садовник так не ходил. Она обернулась. Так и есть – Йович – начальник охраны дома. Старик наболтал, чтоб ему пусто было!
А Тэсс уже заканчивал разминку, постепенно замедляя движения и переходя на нормальный темп, вполне воспринимаемый обычным человеком. Это Йович и успел заметить.
– Никак решила захомутать хлопца? – Он по‑свойски похлопал Милку по плечу, разглядывая Тэсса, стоящего в одних штанах посреди поляны. – Светлого утра! – поприветствовал он воина.
– Тебе того же, – ответил Тэсс. – Можно ли воспользоваться вашим бассейном?
– Но он же холодный… – начала было Милка, но Йович перебил:
– Отчего же нет? Хозяин все равно им не пользуется. – Он немного помялся, но все‑таки спросил: – А нельзя ли будет с тобой потренироваться?
– Можно. – Тэсс подхватил мечи и двинулся к бассейну. – Только не сейчас, хорошо? Вечером, если буду свободен. – Интонацией он дал понять, что человек подневольный.
– Конечно. – Начальник охраны добродушно усмехнулся в усы. – Надо поднатаскать своих ребят.

Глава 14

Разумеется, я не просто так купил эту пародию на лошадь – у меня было на это как минимум две причины. Во‑первых, я надеялся вылечить Звездочку – все‑таки целитель. Во‑вторых, мне не хотелось оставлять такую красавицу медленно умирать в стойле.
Когда я уходил из деревни, ведя Звездочку в поводу, надо мной, казалось, насмехались все жители, включая годовалых детей, коров и собак. Я старался не обращать на них внимания.
Мне требовалось спокойное место вдали от дороги, чтобы заняться лечением… нет, исцелением. Лечение у меня ассоциируется с лекарствами, уколами и длительным процессом, в то время как исцеление – категория уже магическая.
Через час я нашел приемлемое ответвление дороги и еще полчаса шел по тропе, все углубляясь в лес. Вскоре я нашел подходящее местечко. Небольшой луг на берегу ручья, со всех сторон окруженный зарослями малины и крапивы. Я надеялся, что сюда никто не сунется.
– Ну что, Звездочка, – спросил я у понуро стоявшей лошади, которую не привлекала ни трава, ни вода в ручье, – лечиться будем?
Та не ответила. Нельзя сказать, чтобы меня это удивило.
Удостоверившись, что никого поблизости нет, я выставил охрану и полностью снял маскировку. Сразу почувствовал себя гораздо лучше. Защищеннее. Увереннее.
Взял контроль над мозгом Звездочки, и она послушно легла на землю.
Колючий лишай не лечится потому, что болезнь эта в большей степени вызвана магией, чем всякими вредными микроорганизмами, и для ее лечения необходим маг. Причем деревенского знахаря тут явно недостаточно. Вот и получается, что стоимость лечения выше стоимости самой скотины. После этого неудивительно, что ее отправляют под нож либо бросают вот так, как Звездочку. Но со Звездочкой было несколько сложнее. До болезни ее цена составляла не двенадцать серебряных, а, скорее, двенадцать золотых. Но не нашелся никто, кто был в состоянии ей помочь, и хозяин ждал в любой момент ее смерти. А тут подвернулся я, как избавление от ответственности и источник хоть какого‑то дохода.
– Где же ты подхватила эту гадость? – бормотал я, углубляясь в хитросплетение энергоканалов, тупо вручную выжигая заразу, присосавшуюся к ним, – придумывать что‑то более изящное не хотелось.
К вечеру я закончил. В конце я чувствовал себя немногим лучше Звездочки, которая вообще не могла подняться на ноги. Пришлось снова заставлять. Сначала она напилась из ручья, а потом занялась травой на поляне. Я, насколько мог, ускорил ей обмен веществ, скорость усвоения пищи и деление клеток. За пару дней она полностью придет в норму.
Вечером Шпион доложил, что утром несколько всадников проехали дальше по тропе, а ближе к вечеру неподалеку обосновалась какая‑то подозрительная группа. Меня никто не заметил.
Я считал, что неплохо бы остаться здесь на ночь, а потом я быстро наверстаю потерянное время, так как буду верхом. Так и сделал.
Проснувшись утром, я не узнал Звездочку. Всю ночь она бродила между поляной и ручьем, а мои джинны контролировали процесс выздоровления. Теперь же передо мной стояло аристократично‑утонченное существо, каждая черточка которого говорила о благородстве происхождения. Даже клочки старой шкуры не сильно портили картину.
Я впервые подумал, что она слишком хороша для моей роли мелкого торговца. Продавать ее опасно – легко могли счесть за конокрада. Бросать? После стольких потраченных сил и времени? Ну уж нет! Я лучше поменяю себе легенду.
А что, это идея!
Пошли все на фиг! Перехожу на вторую легенду, пока не поздно. Стану незаконнорожденным сыном князя Волича, который подарил сынку лошадку и отпустил в столицу, подальше с глаз. Легенда ничем не хуже прежней. Тем более что в высшем свете светиться я не собираюсь.
В камне набралось достаточно энергии, чтобы хватило на открытие маленького портала.
Через полчаса у меня имелось все необходимое. А Звездочку все равно пришлось немного замаскировать – слишком хороша она даже для моего нового статуса.
Снова кто‑то проехал по тропе, уже в обратном направлении. Плотное тут у них движение – по группе в сутки. Но опасности эти «кто‑то» по‑прежнему не представляли, и я не обратил на них внимания.
Собрался в путь. Ха!
А где седло, где, блин, стремена?!
Совсем вылетело из головы – вот тоже знаток верховой езды! Виртуоз, блин! И на портал энергии не осталось, придется ждать еще пару часов, прежде чем Вампирчики наполнят камни, которых у меня теперь три – могу позволить.
Ну и ладно, пойду пока пешком, не развалюсь.
Я вышел на тропу и пошлепал по направлению к тракту. Неплохие сапоги, немного потертый плащ, под ним поблескивает легкая кольчуга, из‑за спины виднеется рукоятка меча (по моде Тэсса), а на голове – широкополая шляпа с пером – дурацкое изобретение моды для мелких дворян.
И лошадь без седла. Обхохочешься.
За размышлениями о том, как обосновать отсутствие на лошади всей навески, я не обратил должного внимания на ненавязчивые сигналы Шпиона, что впереди кто‑то есть. Ненавязчивые – значит, опасности для меня пока не представляющие.
Очередной поворот тропы – и я поимел счастье лицезреть занимательную картину: толпа вооруженных кто чем людей окружила нескольких верховых. Больше всего меня удивило то, что все это происходило молча. Похоже, у них тут закончился первый раунд переговоров, и теперь высокие договаривающиеся стороны обдумывают, как прийти к взаимному удовлетворению.
Диспозиция простая. Три всадника, один из которых ранен в руку, а другой вообще девушка, окружены дюжиной мужиков, настроенных весьма решительно, и с разнообразным оружием – от вил до армейских арбалетов. Вот последние‑то и играют решающую роль. Их два, а промазать с такого расстояния очень проблематично. В противном случае эту толпу смог бы разогнать один вооруженный воин. Правда, типа Тэсса. Хм…
У меня родилось подозрение, что я появился немного не вовремя. Жаль, что я уже замечен.
– Это еще кто? – обратился к здоровому мужчине один из разбойников. Наверно, главарь, раз задает такие вопросы. А я пока медленно приближался – убегать не хотелось, особенно после разборок с десятком орков с колдуном во главе.
– А я почем знаю? – зло спросил тот, как будто я спутал его планы и пришел помочь налетчикам. Я отметил, что он еще молод, немногим старше меня.
– Ты кто? – грозно спросил главарь уже у меня. Сделать вид, что испугался? Нет, не надо – тогда точно не отвяжутся.
– Тебе какое дело? – лениво процедил я. – Иду мимо, никого не трогаю…
– Ща мы тебя потрогаем! – загоготал один из бандитов, здоровый, заросший по глаза мужик с явной нехваткой передних зубов. Остальные к нему присоединились. Кажется, я немного разрядил обстановку. Молодые люди тоже на меня поглядывали, но я не мог понять выражения их лиц. Удивление? Надежда, что изменил соотношение сил? Или наоборот?
– Заткнись, Ыш, – бросил главарь. – А ты стой и не двигайся! – Это уже мне. Ладно, постою пока. Он вернулся к прерванному мной разговору: – Ну так что надумали, господа? – Последнее слово он будто бы сплюнул. Презрительно.
– Нет, – ответил мужчина.
– Давай, – крикнул главарь, и два болта сорвались с арбалетных лож.
Одновременно с выстрелами мужчина и его спутники, словно по команде посыпались с коней, а вся ватага кинулась вперед, размахивая железом и крича что‑то подбадривающее.
Я следил за болтами, готовый в нужный момент подправить их полет. Кстати, они оба шли мимо – крестьяне оказались на удивление плохими стрелками. Но один болт совершенно случайно летел прямо в падающего с коня мужчину, и мне все‑таки пришлось скорректировать его полет.
Интересно, о чем они думали – у них все равно не было шансов. Я, конечно, понимаю, что их в любом случае не оставили бы в живых, но можно ведь как‑нибудь схитрить?
Магические способности светить я не хотел, зато очень хотел попробовать воинские. В настоящей схватке. Поэтому достал меч и кинулся в гущу событий, а то про меня вроде уже забыли.
Разумеется, я не стал ждать, пока кто‑то повернется ко мне лицом, и успел рубануть мечом по чьему‑то плечу, а также всадить кинжал в чью‑то спину, прежде чем ко мне обернулись. Вот дураки!
А обернулось сразу трое… нет, четверо. Двое с топорами на длинных ручках, у двоих других короткие прямые мечи, все в зазубринах – похожими обычно вооружена стража. Хм, надеюсь, что бегаю быстрее.
Мужчина тем временем все‑таки успел встать и достать оружие. Девушка стояла на земле около раненого (кажется, он неудачно упал) и пыталась прикрыть спину мужчине, который пока держался. Это меня удивило. Пожалуй, если я хочу помочь остаться им в живых, придется кое‑что использовать. По‑тихому, пока они заняты.
Быстро отступая от наседавших бандитов, я отдал команды Вампирчикам, а сам решил заняться наседавшими на меня. Без магии. Но зато с подстраховкой Вампирчиком – я же не совсем дурак. Даже несмотря на мои последние действия.
Вдруг мое отступление сменилось быстрой атакой самого опасного, на мой взгляд, противника – того самого Ыша с топором. Даже не атакой: один молниеносный выпад в падении, перекат – и вот я уже позади троих противников, а четвертый оседает на землю, держась за распоротый бок. Грех не воспользоваться таким преимуществом – пока они разворачивались, еще один выпал из боя с рассеченым горлом. Фу, если меня сейчас стошнит… Я поспешно отбежал немного назад и утратил былое преимущество. Нет, это не противники. Реакция и скорость у меня гораздо выше, чем у обычного человека, но до Тэсса мне как до дома, и все лесом – кости, мышцы и связки не позволяют. Хочу двигаться как Тэсс!
А Вампирчики сделали свое дело, сильно замедлив движения остальных разбойников – трое из них уже валялись на земле с разными степенями порезанности. Опа, а девчонка‑то лежит на земле! Блин, все из‑за моей глупости!
Все, хватит, поразвлекался. Козел.
Следующим движением я просто срубил все оружие, направленное на меня, немного подпитав меч Силой. Еще два удара – и два трупа падают на тропу. Инстинктивная брезгливость – я легко мог разрубить их просто напополам, но не стал этого делать.
С оставшимися противниками мужчина справился меньше чем за минуту – они вообще еле шевелились и, если бы могли, давно бы убежали. Бедняги.
С неприятными последствиями от созерцания трупов и крови на этот раз справиться удалось.
Что, хотел опыта настоящих кровавых схваток? Получите и распишитесь! А пока за мои сомнительные развлечения расплачиваются другие. Настроение никакое – впору рвать волосы на голове и посыпать все вокруг пеплом.
Я поспешил к раненым, не забывая старательно обходить трупы и стараясь не слушать стоны оставшихся в живых бандитов.
– Позвольте поблагодарить вас, лэн, – попытался встрять мужчина, стоявший строго на моем пути и после боя находившийся в прострации.
Я медленно сфокусировал на нем взгляд, все так же двигаясь вперед. Кажется, у него зародились сомнения в моей нормальности. Особенно когда я бесцветно попросил:
– Отвали.
Он ошарашенно сделал шаг в сторону, а потом схватился за меч.
– Правильно, раненых добей, – сказал я не поворачиваясь и сел на траву перед девушкой. Противный ком из желудка снова стал карабкаться вверх по пищеводу. Я снял с пояса флягу с водой и сделал несколько больших глотков. Потом достал кинжал.
– Что ты собираешься делать? – подскочил ко мне мужчина. – Не трогай ее – она мертва!
– Займись лучше им, – я указал на лежащего без сознания раненого. – Он неудачно упал и потерял сознание от боли. И не мешай.
Как ни странно, мой равнодушный голос на него подействовал лучше, чем крик, – он перенес раненого на свободное место, положив на плащ. И уселся рядом.
– С ним все будет в порядке. – Я начал срезать с девушки одежду, сразу испачкав в крови руки. – Ты, кажется, обещал заняться ранеными? Мешают сосредоточиться.
У девушки оказалась перерублена левая ключица, а потом топор скользнул по груди и оставил длинный, глубокий порез почти до пупка. Тем же топором сломана пара ребер, которые задели легкое. Много крови, но ни одна жизненно важная артерия не задета.
Она все еще была жива. Ох уж эти рыцари, блин, – чуть что, норовят побыстрее закопать, чтобы потом нажраться на поминках.
Обычная рана, за пару часов соберу – это не ауру после магических атак восстанавливать. А наши разбойники мне помогут.
Мужчина стоял над первым раненым медля. Неужели такой же воин, как я? На тренировках горазд железом махать, а как добить раненых, так начинают мучить сомнения.
– Давай уже, – подбодрил я.
Меч, с хрустом ломая ребра, вошел в тело разбойника, до последнего надеявшегося на пощаду. От этого звука меня снова скрутило, но я вновь справился. Вампирчик был готов получить всю выделившуюся энергию, которая сейчас будет ох как нужна.
Остатками воды из фляги я постарался промыть рану. Впрочем, это не принципиально.
Дальше простые действия, выученные на многочисленных уроках. Дезинфекция, остановка кровотечения и сращивание тканей. Последний этап – самый сложный и ювелирный. Собрать все осколки костей в первоначальное состояние и срастить. Связки и кровеносные сосуды – уже проще, но их много, поэтому пришлось потратить много времени. С мышцами совсем просто. Все это слой за слоем – от самых глубин раны к поверхности, щедро подпитывая Силой. Попутно уничтожались мертвые ткани и всякий мусор извне. Напоследок поработал над кожей, но шрам все равно останется. Чтобы его убрать, надо потратить еще столько же времени – слишком тонкая работа. Пока и так сойдет. Вампирчика повесил на руку второму раненому – само заживет, перед ним у меня нет никакого чувства вины и моральных обязательств.
Пусть не два часа, а все пять, но я справился. Бессознательное состояние перевел в сон, а сам устало откинулся на теплый мох под ближайшей сосной.
Все мое инкогнито полетело псу под хвост – оба спасенных откровенно на меня пялились. Может, стоило просто сбежать и оставить этих дворян на растерзание разбойникам? Это было бы проще… гораздо проще. Я поразмыслил и пришел к выводу, что мне просто захотелось в очередной раз себя проверить. Ну и повыпендриваться в глазах спасенных, куда ж без этого? Не самые лучшие мотивы. А где сострадание и желание выручить ближнего в беде? Ха, где же тут ближние? Почем я знаю, может, те, кого я спас, – убийцы ничуть не лучше этих крестьян, которых на большую дорогу выгнала нужда? Тогда почему же я стал помогать именно этим?
Все дело в том пресловутом чувстве справедливости, которое в той или иной степени присутствует у большинства разумных. У каждого оно свое, поэтому судить о нем в целом глупо. Но у меня именно такое. И оно не помешало бы мне просто убежать, если бы я знал, что не смогу помочь, – кому будет выгодна еще одна бесполезная смерть?
Точно не мне.
Увидев, что я закончил, первый мужчина поднялся и подошел ко мне:
– Позвольте еще раз поблагодарить за помощь, – поклонился он. В глазах я прочитал смесь благодарности, радости и… страха. В недоумении я оглядел себя – вроде все нормально, разве что весь измазан в засохшей крови, даже в волосах откуда‑то взялась. Фу, надо срочно мыться!
– Лучше бы представились. – Я нехотя сел, а то это выглядело совсем непочтительно.
– О да, конечно, – спохватился он. – Меня зовут Ладен Кержеч, этого молодого человека – Василь Швец, а девушку, что ты спас, – Олис. Она моя сестра, и отныне я готов сделать для тебя все что пожелаешь.
Ну конечно! Души прекрасные порывы, куда деваться! Впрочем, он мне нравился, особенно это его беспринципное «нет» в начале схватки, которое и привело к такому печальному результату. Гибче надо быть, гибче. Тогда все могло бы обернуться по‑другому. Я прикусил язык, вспомнив, от кого зависело это «по‑другому».
– Дэн Волич, – не очень приветливо представился я. Пусть считают, что я устал, но выдавливать из себя вежливость не буду. – Вы как хотите, а я пошел к ручью – мыться.
Я встал и подошел к Звездочке, которую Ладен привязал к дереву вместе с их собственными лошадьми.
– Привет. – Я ласково погладил ее по морде. Она обрадовалась, я это точно почувствовал! – Как дела? – Звездочка что‑то фыркнула в ответ.
Тот же самый ручей журчал в сотне метров от тропы. Нет, пожалуй, уже речка. Я поднял Шпиона вверх, и оказалось, что раньше я не приметил, что «мой» ручей впадает в небольшую речку. И местечко оказалось неплохим – сосновый бор на берегу обрывался невысоким песчаным откосом прямо в воду. На повороте даже есть небольшой омуток – под два метра. Супер, буду купаться!
Не успел я раздеться, как пришел Ладен, держа на руках сестру, и его приятель. Девушку положили на универсальную подстилку – плащ, а сами спустились к воде.
– Ты не ответил, – подошел ко мне Ладен. – Что я могу для тебя сделать?
– А что ты вообще можешь? – задал я встречный вопрос.
– Я наследник князя Кержеча, чьи владения находятся неподалеку, – гордо ответил он, и я понял, что гордость эта вполне обоснованна. – Как минимум я предлагаю тебе свое гостеприимство, а в остальном – что будет в моих силах. – Он говорил твердо, первый порыв благодарности прошел.
– Остальное я пожелаю несколько позже, и будь уверен – сдержать обещание будет непросто. И давай уже закончим с официальной частью и перейдем к водным процедурам. – Интересно, он меня понял?
Я разбежался и нырнул прямиком в омут. Уф‑ф, красота! Смыть с себя пот и кровь, а вместе с ними всю усталость. Я лег на дно и стал смотреть наверх. В небо. Облака расплывались по небу желтыми пятнами, в небе почти не осталось синего цвета, а пузыри воздуха, что я пускал, завивались смешными спиральками. Потом небо загородила темная фигура.
Везде достанут!
Я вынырнул, недовольно отфыркиваясь.
– Мы уж думали, что ты того… – виновато сказал Василь.
– Не дождетесь. – Стандартный ответ поверг его в ступор. Не хватало еще, чтобы они любое мое слово воспринимали как откровение!
Я снова нырнул в омут. Там жил приличных размеров налим. Он прятался под старым топляком и пока не догадывался о своей роли в предстоящем обеде. Главной роли. Я медленно протянул руку, перехватывая контроль над рыбиной, и взял его за жабры. Скользкий, зараза.
Когда я вышел на берег с двухкилограммовым налимом, там уже весело пылал костер. Оставив Василя потрошить добычу, я достал со дна глины. У ребят оказалось полно запасов – хлеб, соль, вяленое мясо, крупа, чай.
Когда все было готово, я поднялся к деревьям и склонился над девушкой. Длинные светлые волосы, сейчас спутанные и слипшиеся от крови, аристократичные, но, скорее, симпатичные, нежели красивые черты лица. И фигура очень даже, но вспомнилось почему‑то не красивое тело, а глубокая рана от топора. Вот бы еще помыть немного. Да, этот вопрос я как‑то упустил из виду.
Даже во сне ее лицо оставалось напряженным, как во время схватки. Ничего, все уже позади. Я легко провел ладонью над лицом, и она удивленно распахнула глаза. Резко дернулась – еще находилась там , но я аккуратно удержал ее на месте.
– Тихо‑тихо, – как там говорят с больными? Хотя она и не больная… – Все закончилось, ты в безопасности.
– Ты кто? – Она попыталась вырваться. Я не препятствовал. Но вскочить на ноги ей не удалось – после долгого лежания и такой раны мешала слабость. – Ой, – удивленно сказала она и села обратно на плащ.
А потом увидела, что практически с ног до головы измазана в засохшей крови, а плечи и грудь замотаны какой‑то грязной тряпкой, которая вот‑вот отвалится.
– По крайней мере, не враг, – сказал я. – Эй, Ладен, бросай рыбу – она готова – и дуй сюда. А то твоя красавица меня сейчас стукнет. – Я хитро подмигнул красавице, и она почувствовала, что угрозы я не представляю.
Подскочил радостный брат:
– Сестренка! Я так рад, что ты жива!
– Ладик, успокойся, – строго сказала она, и братец притих. Ишь ты, как быстро она пришла в себя! – Давай все по порядку. Вы расправились с разбойниками?
Я оставил их одних и спустился к костру, но не смог отказать себе в удовольствии подслушать разговор. В общем, они и не таились, но все же…
– …Дэн что‑то с ними сделал, и они стали двигаться как мухи после зимней спячки. Убить их оказалось легко. А Дэн покончил с остальными.
– Откуда он вообще взялся? Ехал от Плеши, но мы его не видели, потом помог нам…
– Не знаю. Но он всех нас спас, и этим все сказано.
– А почему я вся в крови? Чья это? Я все‑таки убила того мужика с топором? Ничего не помню – только его, замахивающегося топором. А потом лицо этого… Дэна.
– Ну‑у тебя ранили. – В голосе Ладена послышалась неуверенность, он выбирал, что можно сказать, а о чем умолчать.
– Ладен! – У Олис прорезались властные нотки. – Хватит меня жалеть! Я уже не маленькая девочка и имею право знать правду. Всю, – подчеркнула она.
Ему и самому хотелось рассказать все, просто он жалел чувства сестры.
– Я… подумал, что тебя убили, – сбивчиво начал он, пряча глаза. – Тот мужик… он зарубил тебя топором. Я видел! Как раз обернулся… И не успел. Прости! А потом, когда все кончилось, ты лежала вся в крови… Я решил, что ты умерла. Если бы не он…
– Подожди, но я ничего не чувствую! – Недоумение в голосе.
– Он тебя вылечил, – совсем убито сказал брат.
– Сколько времени прошло? – вдруг спросила девушка.
– Три сата или около того.
– Чего? Не может быть! Вылечить за такое время могут только маги‑целители, а их у нас нет. Разве что в столице… Или рана была легкой.
– Я своими глазами видел, как сами собой вставали на место разрубленные кости, – зашептал Ладен, а я почему‑то покраснел.
– Да ну, брось пугать!
– Сама посмотри, там еще шрам остался!
– Посмотрю! И вообще, мне надо помыться!
– Подожди, давай я тебя отнесу…
– Сама дойду… Ой! Подожди… Дай руку. Ну и где тут река?
Они медленно спустились к воде, и Ладен повел сестру к зарослям ивняка.
– Все, иди, я сама справлюсь, – послышалось из‑за кустов.
– Но ты еще слаба… – Попытка возразить.
– Я сказала – справлюсь , понял? – Сталь в голосе. Попробуй возрази.
Он зря беспокоился – я непрерывно наблюдал за ее состоянием.
– Эй, только давай недолго, а то рыба остынет, – крикнул я в кусты.
Мне не ответили. Зато к нам присоединился Ладен.
– И откуда вы ехали? – спросил я, чтобы чем‑то заполнить паузу. Ладен в ответ замялся. – Не хочешь, не говори, мне чужие тайны не нужны.
– От тебя скрывать не буду. Мы ездили на Стоцкую Пустошь.
– Зачем? Э‑э… что это такое?
– Ты не отсюда, – внимательно посмотрел на меня Ладен. Не отсюда – ну и что? – Про нее знают все в окрестных княжествах. А время от времени туда наведываются искатели сокровищ или приключений.
– Понятно. – Я наконец‑то вспомнил, что здесь так называли дурные места, последствия Катаклизма. В Энноле они называются Плеши – невелика разница. Одно время я сам очень хотел заняться их исследованием, но потом меня отвлекли другие дела. – А вы кто? Вроде не бедные, значит, приключений захотелось на одно место?
– На какое? – не понял Василь. Ладен‑то догадался по интонации.
– На задницу, куда же еще?
– Ха‑ха, можно и так сказать! – Термин Ладену понравился. – Это меня Олиська уговорила. – Парень ласково посмотрел в сторону кустов. – Она у себя в университете что‑то там вычитала – и давай ко мне приставать, стоило ей приехать на каникулы. В Пустоши давно уже безопасно, и ничего интересного не осталось, и я уступил.
– А что там вообще было?
– Да кто теперь помнит‑то? – Ладен с аппетитом жевал рыбу и не видел в этой аномалии ничего странного. – Деревья другие, трава. Раньше звери странные встречались, вроде похожие на обычных, но другие. Потом их повыбили. Еще там будто давит что – ходить тяжело, и вещи становятся тяжелее. А если бросить камень, он может полететь в сторону или падать не прямо на землю, а вбок.
Гравитация другая, что ли?
– И все? Ничего нового не появлялось?
– Нет. У нас бабка рассказывала, что когда‑то давно оттуда чудища лезли страшные да грибы приносили ядовитые, но этому никто не верит. А вот деревья там так и остались странные.
– Какие?
– Ну низкие такие, перекрученные все. Не продерешься.
– А Олися что там искала?
– Да говорит, можно там предметы найти старые, еще до начала времен сделанные. Но это не про нашу Пустошь – в ней отродясь никто ничего не находил. А вот куда старые поселения попали – да, можно что‑нибудь найти.
– Что ж вы туда не поехали?
– Так далеко ведь – мест не знаем. Да и опасно, говорят.
– Я только не понял, где тогда Василь руку повредил? – спросил я.
– А‑а, так это меня живая лиана поймала, – ответил Василь. – Недоглядел. Пока доставал меч, она так сжала и потянула, что рука и сломалась. Уже и не болит. – Почему‑то он не удивился этому, хотя я не говорил, что собираюсь лечить еще и его.
– Что‑то долго она плещется, – озабоченно посмотрел в сторону кустов Ладен.
Я тоже обратил внимание на то, что плеск воды вдруг прекратился.
Вот дерьмо!

Глава 15

Я метнулся в кусты, не обращая внимания на братца. Так и есть, ей, похоже, надоело стоять по пояс в воде. И она забралась в другой небольшой омуток, которого ей хватило за глаза, а скользкое глинистое дно помешало вылезти вовремя. Тут‑то силы и покинули девушку – к плаванию она пока не готова. И ведь не закричала! Из скромности, что ли?
Дура.
Когда я выволакивал ее на берег, был зол. Полдня вытаскивать девчонку с того света, чтобы потом она банально утонула в ручье! Примерно об этом я и говорил, обильно сдабривая повествование гномьей ненормативной лексикой, так любимой достопочтенным Дрангом.
Девушка надрывно кашляла и даже пыталась брыкаться, что говорило: я успел вовремя. Недолго думая, я положил ее вниз головой поперек колена и слегка постучал по спине.
Когда прибежали остальные спасатели, они увидели замечательную картину – висящую кверху очаровательной попкой на моем колене Олисю, избавляющуюся от остатков воды. Ну и всего остального, что там у нее в желудке было.
Увидев увеличение количества спасателей, она еще сильнее покраснела, но умудрилась выдавить, одновременно пытаясь в такой позиции как‑то спрятаться за меня:
– Уйдите… отсюда! – Те ошарашенно повиновались, и даже брат промолчал. Видно, его вера в меня как в доктора непокобе… э‑э… непоколебима.
Я тоже взглянул на эту картину, и моя злость куда‑то улетучилась. Я расхохотался:
– Ну ты даешь! Спасал тебя, спасал, а ты… блин… решила утонуть, да?
– Ничего… я не… решила. – Слова еще давались ей с трудом, но покорно висеть на мне она не собиралась, маскируя стыд наглостью. – Че пялишься?
– Тише, успокойся, – тихо, как ребенку, сказал я. Тут я заметил, что ее начала бить крупная дрожь – вода не такая уж и теплая. Только переохлаждения не хватало! До кучи. – Сейчас чего‑нибудь придумаем.
Так, вещи она уже успела постирать. Вон они висят на кустах. И надо чего‑то внутрь. Горячего.
– Эй, Ладен, вино есть? Спирт, водка, коньяк? Текила, блин?
– Есть вино, но оно слабенькое, – вновь нарисовался брат, круглыми глазами смотря на сестру, которая нагишом сидела у меня на коленях, пытаясь согреться моим теплом. Точнее, это я ее держал.
– Давай сюда, не жадничай.
Он протянул мне почти полную металлическую флягу и уже собирался вновь тактично свалить за кусты, но я еще не закончил.
– И тащи сюда вон те вещи. – Я высушил их за несколько секунд. – Все, иди погуляй.
Это «погуляй» его добило. Видимо, он долго терпел то, как фривольно я обращаюсь с его обожаемой сестренкой и, наконец, не выдержал:
– Что ты себе позволяешь? Я тебе не слуга в трактире!
Я так  на него посмотрел, что он тут же заткнулся. Сам не понял, что было в этом взгляде – насмешки, сострадания к его скудоумию и злости, но он сработал. А я уже нормальным голосом сказал:
– Успокойся и не волнуйся. Я не причиню ей вреда. Веришь? Ты только не мешай.
– Да, Ладен, правда, иди. – А зуб на зуб у нее не попадает. Вот мерзнуть ей сейчас вредно.
Брат что‑то буркнул, но уже не раздраженно, а больше по инерции, и ушел к костру.
Принесенными теплыми вещами я укутал ей ноги, а в руки сунул флягу с горячим вином:
– Пей. Желательно все. – Она обхватила теплую флягу обеими ладонями, сделала маленький глоток:
– Горячее.
– А то. – Я снял собственную рубашку, поднимая температуру кожи на несколько градусов.
– Ты чего делаешь? – испугалась она.
– Греть тебя буду – проверенный способ. – Она вдруг вся сжалась, в полной мере осознав двусмысленность своего положения. – Да не дергайся! Ничего я тебе не сделаю.
Через несколько минут она расслабилась и обмякла у меня в руках. Еще через десять стала ерзать, а потом не выдержала и неуверенно спросила:
– Это правда, что я… умерла… там?
– Нет, еще не успела, – улыбнулся я.
– А могла бы? Только честно.
– Да. – Я и не думал скрывать правду, какой смысл?
– А почему ты меня спас?
Хм, она и не подозревала, насколько сложный вопрос задала. Зачем я ее спас? Да потому что в ее ранении был виноват я. Потому что она девушка и ей еще рано умирать. Потому что она оказалась жертвой бессмысленной жестокости – того, что я больше всего ненавидел.
– Потому что это моя вина.
Лучше сразу сказать правду, чем потом думать, что начал знакомство со лжи.
– Им был нужен ты? – Она неправильно поняла.
– Нет. Просто я мог сразу их прогнать или уничтожить, но не сделал этого. Не спрашивай почему. А когда понял, что неправ, стало поздно.
– Всего‑то? А если бы ты вообще не появился, нас бы убили?
– Не знаю. Скорее всего, да. Нет никакого смысла оставлять свидетелей в живых.
– Ты рассуждаешь так… логично. – Она задумчиво провела пальцем по свежему шраму и спросила: – И я теперь навсегда останусь уродиной?
– Какая же ты уродина? – почти возмутился я. – Красавица, каких поискать. А шрам я тебе уберу. Могу начать прямо сейчас.
Кончиками пальцев я прикоснулся к верхней его части и осторожно повел руку вниз.
– Ой, щекотно. – Ее рука легла на мою.
– Не мешай. – Свободной рукой я обхватил ее за талию, прижимая руки. – Вообще, тут работы еще на полдня, а пока я просто не даю тканям огрубеть.
– Ты же не оставишь работу незаконченной?
Ее голос вдруг упал до шепота, когда мои пальцы прикоснулись к груди. Тут уж и мне стало не до лечения.
– Не оставлю, – почему‑то хрипло ответил я. Блин, надо что‑то делать. Срочно! Убирать руку было не легче, чем бороться с невидимкой в гномьих пещерах. – Продолжим сеанс потом, а то я могу не сдержаться.
– И не надо, – мурлыкнула она и начала тереться о меня спиной. Эдакая кошка…
– Тебе сейчас противопоказаны нагрузки… любые нагрузки – идет заживление, понятно?
– Угу… – Она снова расслабилась, а я зарылся лицом в роскошные светлые волосы.
Так мы и сидели добрый час. Пару раз молча заглядывал Ладен и так же молча уходил. Молодец.
Так хорошо мне не было очень давно.
Рыбу доели без нас.

Благодаря относительной близости к горам и транспортным путям строители замка активно использовали крупные гранитные блоки, доставленные из Драконьих гор. Экономико‑географическое положение оказалось неплохим – между водным и сухопутным путями из столицы в Мохач, а заодно и в Эннол. Сам князь не имел права брать пошлину за транзит по своим землям, но это не мешало ему получать солидный доход, владея несколькими крупными постоялыми дворами, парой торговых караванов и грузовыми ладьями, которые курсировали между городами, перевозя людей и грузы. И доход с земель, конечно.
Вернувшуюся компанию никто особо и не встречал. Съездили, вернулись – как обычно. На меня обратили внимание, но в разумных пределах – просто еще один знакомый княжича. Старому князю не представляли до ужина, – незачем отрывать от дел.
Задерживаться в замке я не собирался – только переночевать и выполнить обещание, данное Олисе. Нельзя сказать, чтобы эта мысль меня тяготила.
Основным моим условием и платой за спасение стало их молчание по поводу моих магических способностей. Я не шутил, когда говорил, что оно будет трудновыполнимым – человек слаб и контролировать себя постоянно не может. Это при условии, что он преисполнен желания хранить тайну. А если нет? Стирать же память я не умел. Да и не стал бы, честно говоря. Попробую поверить на слово. В своем роде очередной эксперимент.
Поселили меня в гостевой комнате. Одной – на покои это не тянуло. Ладен виновато объяснил, что почти все приличные гостевые покои будут заняты гостями князя – окрестными (и не очень) землевладельцами и иже с ними. Намечалась очередная охота – популярное развлечение в провинции, наряду с пирами, пьянками и мелкими пограничными конфликтами. Бывали еще и так называемые балы, куда полагалось вывозить все семейство, дабы продемонстрировать жен, дочерей и наследников, но они проводились гораздо реже охот.
Плевать, что комната всего одна, меня куда больше волновало, что до комнаты Олиси придется пробираться через весь замок. Конечно, это не проблема, но всегда бывают случайности. Об официальном же лечении не могло быть и речи.
Перед самым ужином Ладен представил меня отцу, крепкому дядьке с роскошными усами и волосами до плеч – мода, блин.
– Волич, говоришь? – с усмешкой спросил князь, услышав мое имя. – Еще один? – Вроде не удивился. И то хлеб. Он вопросительно глянул на всюду сопровождающего сморчка в мантии – личного мага князя. Тот уставился мне в глаза и натужно (надо же имитировать работу) произнес:
– Он не врет. – Как мило, что человеку здесь верят на слово. Ну почти. Конечно, бумаги у меня тоже есть – комар носа не подточит, но остается еще опасность встречи со «знакомым», который может узнать во мне отпрыска князя Волича – о внешности я тоже не забыл.
– Похож, – похлопал меня по плечу князь и направился по своим делам, то есть готовить очередную грандиозную пьянку. – Будь на ужине, – донеслось с лестницы.
– А надо? – спросил я Ладена.
– Ты что, не хочешь? – удивился он.
Дитя эпохи. Всех доступных развлечений: днем завалить кабанчика, вечером его сожрать, обильно запивая разнообразным алкоголем, трахнуть служанку и отрубиться где‑нибудь под столом со счастливым выражением на лице. Если же добрался до своих покоев, считай, что праздник не удался.
– Знаешь, как‑то не рвусь. Но схожу. – Надо же осваиваться в местном обществе. И не выделяться.
– Ты говоришь так же, как сестренка, – недовольно сказал Ладен. – Привыкла у себя в столице к высшему свету, балам, театрам и заумным беседам. А все одно, выйдет замуж за какого‑нибудь князя, и закончится тем же самым – сидением в замке за вышивкой, сплетнями да сопливыми детишками. И на кой тогда ей образование?
– Да ты у нас философ, – усмехнулся я, решив не развивать тему. По большому счету, княжич прав, как бы грустно (для меня) это ни звучало.
Олисю я так и не увидел. Женщинам (кроме служанок – надо же кого‑то хватать за задницу) вход на пиры по случаю охоты заказан. И это правильно, ибо гости не всегда могли себя контролировать, а скандал мог закончиться очередным пограничным конфликтом. Мудрый обычай.
Я немного опасался подозрительных взглядов и оказался в корне неправ. До меня никому не было дела. Иногда гости подходили и здоровались с Ладеном, особенно молодежь, и тогда он меня представлял, но в основном они ели и пили.
По княжеским меркам, это даже не пир, а дружеский ужин, ведь охота будет только завтра. А вот после… Надеюсь, меня тут уже не будет.
Даже морду никому не набили.
Моего исчезновения никто (разумеется) не заметил.
Я шел полутемными коридорами в сторону покоев княжны. Чем ближе к личным апартаментам хозяев, тем становилось светлее и уютнее. Факелы сменились приличными светляками, на стенах висели ковры (гобелены?), а в стенных нишах стали встречаться какие‑то вазы. И охранники. Они‑то меня и завернули. Достаточно вежливо объяснив, что банкетный зал во‑он там, а сюда нельзя.
Ну и ладно. В конце концов, она сама собиралась подать весточку.
Я вернулся к пирующим гостям.
– Тебе записка, – пьяно подмигнул Ладен, успевший к тому моменту набраться.
– Служанка принесла? – Конспираторы из них никакие.
– Ну да, – совершенно спокойно отнесся к этому братец. – Держи.
Олися оказалась умнее, чем я думал, – записка была запечатана ее перстнем. Не открывая, я смял ее в кулаке, считывая куда больше, чем там написано.
– Ты чего? – округлил глаза Ладен.
– Ничего. – Я разжал кулак, показывая пустую ладонь. – Никакой записки не было, понял?
– Ага. – Он не понимал, что я хочу этим сказать, просто принял правила игры.
Лиська была очень любопытной девочкой. Иначе откуда бы она узнала планы нескольких потайных ходов, ведущих к покоям на втором этаже? Здорово – обожаю потайные ходы! Если бы еще их подметали да убирали паутину…
В облаке пыли я вывалился в чьи‑то гостевые покои, сейчас пустые. Осторожно выполз в коридор и скользнул в дверь напротив. Пришлось немного отвести глаза одному из стражников, иначе он бы меня заметил. Вот и все проникновение.
– Ты чего такой грязный? – спросила Олися, встретив меня на пороге и заперев на засов дверь. Свобода личности здесь не пустой звук, даже для дочери князя.
– В чем беда всех потайных ходов – в них нельзя запустить слуг, чтобы они там прибрались. – Я снял камзол и теперь отряхивал его в уголке.
– Ты странный человек. – Она села на диван и задумчиво стала меня разглядывать. – Ты непохож на незаконнорожденного сына князя, для него у тебя слишком необычный язык. Где ты получил образование? В Вайдохе? Или, может, в самом Нэллдоре?
– Я не отвечу ни на один из твоих вопросов. – Мои слова не вязались с тем, что я делал, а именно сел на пол около нее и обнял ей колени. – А с тебя возьму слово не распространяться о своих подозрениях. У меня есть причины скрываться, и я никаким образом не угрожаю ни тебе, ни твоим близким, ни твоей стране. Этого знания тебе достаточно. – Доверчивый я человек!
– Но я же любопытная! – Она взвизгнула, когда я рывком подхватил ее на руки и понес к кровати.
Начав раздеваться, я обнаружил, что испачкался сильнее, чем думал.
– У тебя ведь есть ванна?
– Конечно.
– Тогда пошли – совместим лечение с водными процедурами.
– Но вода только холодная! – Я лишь отмахнулся.
Сложно представить средневековый замок с водопроводом и канализацией. Но тем не менее они здесь были. На чердаке стоял огромный резервуар, каждый день наполняемый слугами при помощи хитрого приспособления с использованием конной тяги (в Энноле для этих целей использовали насосы гномьей работы), а потом все как обычно. Разве что горячее водоснабжение отсутствовало. Точнее, оно было, но по предварительному заказу и индивидуальное – приходил маг и нагревал воду. Или по старинке на огне.
Ванна была… большой. При желании в ней можно немножко поплавать. Интересно, какого объема резервуар на чердаке? Но наполнилась достаточно быстро – размеры труб тоже внушительные. Благодаря бледно‑зеленому порошку вода покрылась шапкой пены.
Я нагрел воду, а Олеся добавила каких‑то душистых трав, отчего помещение наполнилось запахами свежескошенного сена.
– Ныряй. – Дамы вперед.
– Нет, сначала ты. – Ого, она стесняется? Странные люди женщины.
Я быстро разделся и погрузился по самые ноздри. Хорошо… В это время за моей спиной зашелестели одежды, и гибкое тело скользнуло рядом со мной в пену.
– Я никогда не принимала ванну… не одна, – извиняющимся голосом сказала девушка.
– Да ну? Тогда ты много потеряла. Сейчас мы устраним пробелы в твоем образовании.
Кажется, она почувствовала, что теперь я не буду себя сдерживать, и почему‑то вдруг отодвинулась от меня в дальний угол – благо размеры корыта позволяли.
– Ты чего? – Никогда их не понимал. – Уже забыла, как пыталась соблазнить меня на берегу?
– Нет, только… – она начала стремительно краснеть, – у меня еще не было мужчины. Вот! – И посмотрела почти агрессивно.
– И что тебя останавливает?
– Ну как же… это… – Смущенное молчание: догадывайся, мол, сам.
– Понятно. – Я, кажется, догадался. – Тебе же еще замуж выходить, а непорочность тут является основным достоинством невесты. Так? – Она смущенно кивнула. – Я не смею нарушать эту традицию, но… Но неужели ты думаешь, что если я смог залечить твою рану, то не смогу справиться с такой мелочью?
– Правда? – До нее быстро дошло, и она прямо из своего угла кинулась мне на шею, подняв тучу брызг.
– А сам факт измены будущему неизвестному мужу тебя не смущает? – Так сказать, проверка решимости.
– Да чтоб он сдох! – дерзко сказала девушка. – Найдут какого‑нибудь толстого и страшного сынка из соседских. «Чтобы укрепить мир между владениями!» – передразнила она отца. – А гадить друг другу по‑мелкому все равно не перестанут. Один из таких как раз сейчас внизу сидит – на первый этаж страшно спускаться. Ненавижу!
Впоследствии я подумал, что даже если Тинлиин и практикует такой способ лечения, то мне уж точно о нем не расскажет. А может, я придумал свой собственный.
Тогда я сам не смог понять, как это получилось. Каким‑то образом у меня раздвоилось сознание. На разум и чувства. Это происходило одновременно – я любил Олисю, а в это время моя сознательная половина занималась лечением где‑то на втором плане. Спустя всего пару часов я с удивлением обнаружил, что от шрама не осталось следа. В других условиях я бы потратил на это не меньше четырех.
Потом мы еще долго дурачились в ванне, плеская друг в друга водой.
А затем в дверь постучали. Не так, как стучал бы разъяренный отец, если бы узнал про то, чем занимается его дочь, но довольно настойчиво.
– Кого это принесло, утро уж скоро! – недовольно буркнула девушка, вылезая из ванны.
Я тоже быстренько выскочил и вытащил пробку слива воды. Одеться – еще минута. Выскочил в комнату и притаился за портьерой. Высовывать за дверь Шпиона не стал – может быть опасно.
– Кто там? – сонным и сердитым голосом спросила Олися. Меня этот вопрос интересовал не меньше.
– Олис, любовь моя! – раздался пьяный голос за дверью, и она облегченно вздохнула, прошептав мне: – Это тот дурак, о котором я говорила.
Я тоже расслабился.
– Я пришел выразить… ик… свое высо… э‑э… высокое чувство!
– Я услышала, – холодно ответила княжна. – А теперь не мешайте мне спать!
– Но как же? – Несказанное удивление в голосе. С примесью детской обиды – он искренне не понимал, как его могут игнорировать, когда он раскрыл все свои чувства навстречу своей любви… Впрочем, вряд ли он смог бы так сказать, даже будучи трезвым.
– Спокойной ночи! – отрезала Олися, отходя от двери. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться вслух, и показал ей большой палец – молодец!
А несчастный влюбленный принялся рассказывать о своей нелегкой жизни, полной забот о своих людях и процветании княжества. Но мы не слушали. Мы стояли у самой двери и яростно целовались. Краем сознания я еще подумал, что это было бы похоже на одну из форм изощренного садизма, если бы влюбленный мог нас видеть. Я ощутил приступ стыда. На секунду. А потом я забыл про все.
Когда мы вернулись к двери, из‑за нее слышался богатырский храп – бедняга уснул у порога любимой, избавив меня от лишней работы.
– Мы еще встретимся? – бесцветно, без особой надежды спросила Олися, глядя куда‑то в сторону.
Что я мог сказать? Что от меня это не зависит? Или, наоборот, пообещать вернуться? Зачем? Ведь не жениться, правда? Я промолчал.
– Через четверть у меня заканчиваются каникулы, и я еду в Вайдох. При желании меня легко найти в университете. Ты же едешь туда?
Догадаться об этом нетрудно – дорога имела только два направления. Всегда испытываю чувство вины, когда расстаюсь с девушками:
– Я найду тебя. – Сам не знаю, соврал или нет.

Я не стал задерживаться в замке дольше, чем требовалось на то, чтобы оседлать Звездочку.
Уход по‑английски.

Глава 16

Две четверти первого осеннего месяца – дарила – пролетели быстро. Дни были насыщены многочисленными перемещениями по столице Белавара и посещениями множества мест – от косметических салонов до кабинета главы посольства.
Кириэль развила бурную деятельность, стараясь оказаться в нескольких местах одновременно. Она ходила на приемы в модные салоны, куда ее стали зазывать с первого дня. Посещение театра, несмотря на посредственную игру актеров, стало обязательным мероприятием. В посольской ложе завязывались полезные знакомства и проводились доверительные беседы. А также разбивались сердца. Кириэль было противно, но она этим пользовалась. Не сокращая дистанции. А вот Рина не заморачивалась такими комплексами, с готовностью ныряя в постель к нужным людям, и узнавала куда больше, чем Кириэль. Профессионал.
Кириэль каталась на ладье в компании с детьми придворных и чиновников, окольными путями выясняя обстановку. В этом ей помогала Рина, с легкостью читающая в словах второй и третий смысл. К сожалению, весь подтекст сводился обычно к желанию затащить крошку в постель и не нес другой полезной информации.
Даже Тэсс не остался в стороне. Постоянно находясь при госпоже, он подмечал настроение собеседников, а потом давал ценные замечания.
Следить за ними начали на второй день, причем самым обычным образом, поэтому первым заметил это Тэсс. Они ожидали чего‑то подобного и не стали ничего предпринимать, только запомнили всех филеров. На всякий случай.
Проверку на магические способности Кириэль прошла на третий день, когда танцевала на приеме в салоне госпожи Вински с одним многообещающим молодым человеком. Сын военного советника, он мог знать что‑нибудь интересное. Кириэль вдруг почувствовала сканирование и быстро обернулась, но в толпе гостей не смогла найти никого подозрительного. Успела только понять, что маг не слишком силен. А за маскировку она не волновалась.
Этим проверка не ограничилась.
Они возвращались с модной нынче вечерней службы в храме Лиенны, закончившейся далеко за полночь. Там собирались некоторые интересные личности. После нескольких дней непрерывных дождей вдруг распогодилось, и Кириэль захотелось прогуляться пешком. К тому же до Сосновца рукой подать. Редкие фонари отражались в обширных лужах, которые то и дело приходилось обходить по каким‑то темным и грязным закоулкам.
В одном из таких закоулков они наткнулись на полдюжины бандитского вида личностей, перегородивших дорогу.
– Как мило, – пробормотала Кириэль, на всякий случай готовясь к драке. – Куда смотрит стража?
– Деньги, цацки – живо! – негромко, но внушительно приказал один из бандитов. Главарь?
– А трахнуть дам? – вдруг капризно захныкала Рина. – Неужели мы настолько страшны? – спросила она буквально офигевшего главаря. – Какой красавчик!
Она плотоядно облизнулась. Красавчиком его могли бы назвать разве что на конкурсе красоты среди зомби. Кириэль еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться, Тэсс молчал и не двигался, как будто его вообще ничего не касалось.
– За этим дело не станет, крошка, – вылез один из бандитов, за что тут же получил от главаря локтем в печень.
Кириэль решила заканчивать представление. Между ее ладоней медленно разгорался огненный шарик – небольшой, ведь по легенде она была очень слабеньким магом и мало что умела.
– Мы вас услышали, – сказала она, – а теперь можете валить отсюда, если хотите остаться целыми.
К ее удивлению, главарь лишь рассмеялся:
– А ты метни свой мячик‑то, метни.
– Сам напросился, – несколько недоуменно ответила девушка, и шарик сорвался с ее ладоней. Для того чтобы рассыпаться безобидными искрами в шаге от цели.
– Ха‑ха‑ха! – издевательски заржал предводитель. – Можешь еще попробовать.
Кира уже поняла, что у него стандартный охранный амулет дворцовой стражи, защищающий от большинства обычных заклинаний. Вопрос только, где тот его откопал? Справиться с ним не составляло труда, но это означало бы раскрыть всю маскировку.
– Справишься? – Кира искоса взглянула на Тэсса, меланхолично разглядывающего бандитов.
– Если не будете мешать, – тихо ответил он, – давайте вон в ту нишу. – Воин увидел, что бандиты наконец‑то решили напасть: – Быстро! – Он толкнул девушек прямо через большую лужу в темную, глухую нишу в стене ближайшего дома и прыгнул следом.
С легким шелестом мечи покинули ножны. Противники на секунду замешкались – в это время у них стихийно, на уровне инстинкта толпы, определялся главный нападающий. Результатов выборов Тэсс ждать не стал.
Клинок легко чиркнул по горлу потенциального победителя – бандиты увидели лишь смазанное движение и решили, что это неудачная попытка отмахнуться. Кровь брызнула прямо на лицо их предводителя, но остальные уже рвались вперед и не обратили на это внимания. Слишком кучно они шли, а отступить возможности не было, поэтому Тэссу сразу пришлось взять максимальный темп, толком не подготовившись.
В мгновение свист воздуха на мечах сменился рассерженным воем, то и дело прерывающимся, когда оружие находило цель. Главной целью сейчас было не допустить нападающих к охраняемому объекту, и Тэсс достигал ее максимально эффективным способом.
Рина первый раз увидела настоящую работу Тэсса. До этого она считала, что достаточно насмотрелась на мечников‑виртуозов на тренировках. Но здесь, во‑первых, не тренировка, а во‑вторых, такой  работы она действительно не видела. За несколько бешеных ударов сердца десяток нападающих перестал существовать – не успевали еще части одного бандита упасть в лужу, разбрасывая кровавые брызги, как следующий нападающий буквально разваливался на части. На такой скорости обманчиво легкие клинки одинаково хорошо рубили плоть, кости, железо кольчуг и мечей, лишь немного замедляясь.
Рина думала, что повидала уже достаточно смертей, чтобы смотреть на это равнодушно, но сейчас ей стало по‑настоящему дурно.
– Отвернитесь! – рявкнул Тэсс, возвращаясь в нормальный режим. Потом просто подхватил сразу обеих девушек на руки, перенес через порядком увеличившуюся лужу и прошел так целый квартал. И только опустив их на камни мостовой, сказал: – Нечего пялиться куда не следует. – И сел на тротуар, прислонившись спиной к стене дома.
– Что с тобой? – растерянно спросила Рина.
– Да так, не совсем правильно использовал… технику.
– Дай я посмотрю. – Это были первые слова Кириэль после стычки. – Только давайте уйдем с улицы.
Тэсс поднялся, но Кира поняла, что далось ему это с трудом. Они зашли в какой‑то маленький скверик и усадили воина на скамейку.
– Давай говори, что с тобой, – не терпящим возражения тоном потребовала девушка.
– Просто пришлось работать на пределе, – не стал скрывать Тэсс, понимая, что спорить бесполезно и глупо. – Физическая усталость пройдет быстро, а вот связки и мышцы немного… пострадали. Кости точно целые.
Кира сильно подозревала, что за ними не перестают магически следить, поэтому использовать навыки исцеления, которыми она вроде как не должна обладать, она не хотела.
– До дома дойдешь? – озабоченно спросила она.
– За кого ты меня принимаешь? – возмутился Тэсс, вставая. – Пошли.
На доме стояла хорошая защита, – по идее, маскировка не требовалась. Тэсса уложили на диван и попытались начать раздевать в четыре руки.
– Вы что, с ума сошли? – удивленно спросил он девушек, у которых вдруг проснулся лекарский инстинкт.
– И то верно! Сначала в ванну! – скомандовала Рина.
– Вообще‑то я и сам могу, – буркнул он, но его не стали слушать.
Кириэль уже наполняла ванну и сразу грела воду, а Рина стаскивала окровавленную одежду. Тэсс решил, что это у них последствия стресса, и не стал мешать, раз уж им так хочется. Когда дело дошло до штанов, он попытался возмутиться:
– Спасибо, дальше я сам.
– Ничего подобного, тебе нельзя сейчас много двигаться, – тоном опытной медсестры заявила Рина.
– Тебе не кажется, что я лучше знаю, что мне можно, а что нельзя?
– Ну вот, хочешь как лучше, – обиделась она, и Тэссу стало неловко.
– Хорошо‑хорошо, – пожал плечами он.
Все‑таки штаны снял он сам, когда Кира очень вовремя позвала его в ванную.
– Надеюсь, что вы не будете меня еще и мыть? – спросил он, уже догадываясь, что сейчас скажет Рина, давно мечтавшая затащить его в постель. Чисто ради искусства.
Ему удалось отмазаться.
Тэсс лежал на диване, а Кира сосредоточенно водила над ним ладонью, от которой шло приятное тепло. Хотелось расслабиться и уснуть, но он не поддавался этому желанию.
– Как ты смог двигаться с разорванными связками? – спросила она.
– Было… неприятно, – ответил Тэсс. – Не думаю, что все так страшно. Мне уже приходилось с этим сталкиваться.
– Ты сильно отличаешься от обычного человека, – закончила исследование Кира. – Изменений, улучшающих большинство параметров организма, очень много. В том числе и регенерация. У тебя были оч‑чень интересные предки. Через пару дней ты, так или иначе, пришел бы в норму.
– А сейчас?
– Сейчас я просто немного помогу твоему организму. Только не дергайся.
Она начала с шеи, постепенно скользя прохладными ладонями вниз. Тэсс подумал, что выпроводить Рину было правильной идеей, и так под руками девушки он чувствовал себя неуютно… то есть это было даже очень  приятно, поэтому и неуютно.
– Благодарю, госпожа, – иронично поблагодарил он Киру, когда она закончила лечение. Он действительно чувствовал себя отлично и был готов хоть сейчас сразиться еще с дюжиной противников.
– Не болей, – пожелала она, выходя в коридор.

Тэсс лежал и никак не мог понять, почему же они так спокойно ушли и не встретили поблизости ни одного человека, ни стражи. Светлый Вайдох – часть города, окруженная крепостной стеной, – нельзя назвать очень безопасным, но такие наглые нападения и для него редкость.
Стоило об этом задуматься, как странности стали складываться в интересную картину. Отсутствие поблизости стражи и прохожих, такое «удачное» нападение, наличие у бандитов защитных амулетов говорило о том, что нападение кем‑то спланировано специально.
Кем? Проверка Тайной стражи? Неизвестные недоброжелатели?
Мало данных. Но нет сомнений, что это не спонтанное нападение.
Тэсс встал с дивана и начал одеваться – он не сомневался, что скоро предстоят разборки со стражей.

– …А потом они просто кинулись на нас всей толпой, – пожала плечами Кириэль. – Что, по‑вашему, мы должны были делать?
Капитан стражи – толстый дядька в засаленном мундире – почесал живот и родил потрясающую фразу:
– Вы должны были позвать стражу.
– Чтобы та подобрала наши трупы! – возмутилась Кириэль, но капитан был непробиваем:
– Я все равно не имею полномочий отпустить вашего телохранителя.
– Что же я тогда теряю здесь время? Скажите, кто их имеет, и до свидания!

За ними пришли утром. Поисковый амулет справился со своей задачей, а скрывать следы Кириэль не решилась. В любом случае по закону их действия расценивались как самозащита, и опасаться было нечего.
Как оказалось, зря.
Первым делом Тэсса отправили в камеру, где уже обитало шесть человек, дожидающихся своей участи. Все больше уголовного вида личности. Чисто выбритый и элегантно одетый телохранитель никоим образом не вписывался в эту картину.
Когда он появился на пороге, все как по команде замолчали и повернулись в его сторону. Он равнодушно мазнул взглядом по заинтересованным рожам.
– Это не Шакал! – воскликнул вдруг в тишине один из мужиков, обращаясь к неприметному типу на нижней койке нар. Тэсс отметил его особо – местный авторитет. Похоже, услышав, что один человек накрошил дюжину, они ждали, что приведут кого‑то другого, о ком они слышали.
– Угадал, – бросил ему воин, проходя к свободной койке – верхней, все нижние уже заняты, но ему все равно. Сидеть тут негде, а стоять, прислонившись к стене, и ждать, когда разрешится это недоразумение, глупо. К тому же он считал, что эту процедуру специально затянут. В Энноле его вообще бы не стали задерживать дольше чем на время снятия показаний. Ведь в контракте четко прописано, что «адекватные методы предотвращения опасности выбираются телохранителем. Всю юридическую ответственность при этом несет Наниматель».
Но это не Эннол.
– Стой, – раздалось сзади. Тэсс обернулся, вопросительно подняв бровь – само внимание. – Это ведь ты на пару с магом покрошил Скользкого и его ребят? – В вопросе «авторитета» было больше утверждения. Отрицать бесполезно, все равно узнают, зато можно сразу прояснить обстановку.
– Да, капитан упоминал именно эту кличку.
– Я знаю Рыбака, под которым он ходил, – посчитал нужным сообщить главарь. – Двенадцать человек он тебе не простит.
– Да я его сейчас сам урою! – ни с того ни с сего завопил тот мужик, что не узнал в нем какого‑то Шакала, и, откуда‑то достав остро отточенную пику, бросился на Тэсса.
Воин легко ушел с линии удара, вывернул руку с пикой и, придерживая ее так, как хотел, второй рукой еще добавил всей этой конструкции ускорения. Удар о стену заглушил звук входящего в тело оружия. Окровавленное острие, на палец вышедшее из спины нападавшего, увидели все. Мужик еще и качественно приложился головой, поэтому умер, не приходя в сознание. Заключенные смотрели на молниеносную расправу круглыми глазами.
– Какое нелепое самоубийство, – заметил Тэсс и как ни в чем не бывало обратился к «авторитету»: – Я так понимаю, вы что‑то хотите мне предложить?
– Тринадцать… – задумчиво сказал главарь, разглядывая труп.
– Простите?
– Я говорю, это был тринадцатый человек из людей Рыбака, которых ты положил, – медленно ответил он. – Я хочу предложить тебе подзаработать. Если интересно, зайдешь в «Яичную сковородку» и спросишь Стеклянного. Если же нет… то нет.
– Благодарю, – одним движением Тэсс скользнул на койку, – но у меня контракт.
Хотелось добавить что‑нибудь презрительное, но он удержался.
– Как знаешь. – «Авторитет» потерял к нему интерес. – Кто‑нибудь, постучите, пусть заберут этот кусок дерьма.

– Ну и что все это значит? – Вылитый строгий дядюшка, отчитывающий легкомысленную племянницу. Они в полном составе сидели в дядюшкином кабинете, а сам посол нервно расхаживал взад‑вперед. – Вы могли хотя бы не убивать их, а?
– Нет, – твердо ответил Тэсс, – тогда я не успел бы защитить госпожу.
– Дядя, – Кириэль стала называть посла именно так, – если бы не он, мы бы сейчас лежали где‑нибудь на дне озера. В конце концов, он просто выполнял свою работу, и еще никто не мог упрекнуть его в некомпетентности. Все претензии можешь адресовать мне.
– Хорошо, – постепенно успокаивался посол. – Только, прошу тебя, избегай таких прогулок по городу после полуночи, ладно? В следующий раз вытащить твоего… защитника будет сложнее.
– Договорились, дядя, – потупила глазки «племянница».

Запланированная конная прогулка в окрестности столицы состоялась лишь на следующий день.
Вайдо по праву считалось одним из красивейших озер Белавара, особенно его восточное побережье, где находилась столица. Выходы скальных пород в сочетании со светлыми сосновыми борами создавали неповторимую красоту пейзажа побережья. Особенно хорошо он смотрелся со стороны воды или с островов в тихую погоду, когда покрытые лесом скалы отражались в бирюзовой глади озера.
Прямо напротив столицы располагалось два небольших островка, соединенных с сушей добротными дамбами, сложенными из огромных гранитных валунов. Эти дамбы являлись логическим продолжением двух главных улиц Вайдоха, идущих от Центральных ворот, и служили защитой города.
В довершение картины на каждом острове построили по бастиону, баллисты которых полностью контролировали пространство между дамбами. А все подступы по воде с других сторон изобиловали специально положенными на дно камнями, так что ни один корабль не мог подойти к берегу.
Южный остров назывался Медведь, а северный – Медвежонок, потому что был раза в два меньше собрата. Оба острова покрывал лес.
Когда‑то давно на Медведе организовали что‑то вроде парка, но с тех пор прошло много лет, и его давно забросили. Но тропы для конных прогулок, проложенные по живописным местам, остались. Иногда ими пользовались солдаты бастиона, свободные от службы, чтобы сходить на рыбалку или за грибами. Иногда сюда пробирались дети, чтобы полазать по развалинам старого храма. Настолько старого, что никто уже не помнил, кто его построил и кому, собственно, он предназначен. Да и кого интересуют несколько древних камней?
Вход в подвал храма – узкая щель между камней в зарослях малины – обнаружили в одну из предыдущих прогулок. Отличное место для связи с учителем. Защите в доме Кириэль почему‑то не доверяла. Заразилась подозрительностью от Тэсса?
Поставив охрану и проверив на сюрпризы окрестности, она спустилась в сырой сумрак подземелья. В ответ на вызов учитель открыл мини‑портал и взял ее за руку, мгновенно увлекая в безвременье астрала – наиболее быстрый способ поговорить без свидетелей.
– И как ты оцениваешь обстановку? – спросил Лорван после подробного отчета ученицы.
Они сидели в созданной волей и фантазией учителя беседке, расположенной на крутом горном склоне, обрывающемся прямо в черный хрусталь озера. Черный – потому что здесь стояла ночь, разбавленная лишь двумя источниками света. Первый сильно напоминал знакомую с детства Сатту, но был несколько крупнее, и его свет казался чуть более белым. По озеру к нему протянулась веселая сверкающая дорожка. А второй… не походил ни на что. Огромный тускло‑красный шар висел низко над горизонтом, казалось задевая за верхушки елей на том берегу, и вызывал чувство неотвратимой, неосознанной угрозы. Интересно, откуда у учителя такой образ? Она с трудом отвела взгляд от зловещего вида кратеров, видимых невооруженным глазом.
– Наиболее значимые фигуры в Вайдохе – это придворный маг Гий Ивор, не спускающий с короля глаз, и военный советник, он же верховный главнокомандующий армии – Ранув Сух. Затем идет тайный советник Ольшына – Бран Шойчин, которому подчиняется вся тайная стража. Финансовый советник, то бишь казначей, Федер Градчек оказывает влияние, управляя распределением средств казны. А подвести короля к нужному решению довольно просто, ведь он не разбирается в финансовых вопросах. Большое значение имеет сейчас начальник королевской стражи Рубен Добжек – гвардия довольно многочисленна и представляет собой грозную силу. По крайней мере, в пределах Светлого Вайдоха. Из основных вроде все.
– Пока это просто набор имен, – не удовлетворился ответом учитель, – а меня интересует твой прогноз ситуации. И ты забыла еще одного – советник по торговле Липень Гзянков. Имеет большой вес среди купцов, а это немаловажная сила, чьи интересы нельзя не учитывать.
– Да, я с ним знакома. Он не произвел на меня впечатления лидера и вообще уверенного в себе человека, но впечатление может оказаться обманчивым.
– Учитывая, какой пост он занимает, – вставил Лорван.
– Согласна. – Взгляд Кириэль постоянно притягивал красный спутник (или планета?), который вызывал в ней безотчетное чувство тревоги. Почему же учитель выбрал его? – Но я не вижу его выгоды в смене власти в стране. Купцам вообще выгоднее стабильность, тогда их доходы растут. Любые же вооруженные конфликты сразу сказываются на барышах.
– Если это не поставки продуктов и оружия для армии, – заметил учитель.
– Да, но это работает при открытых военных действиях с другим государством. При перевороте это сработает против них.
– Тоже верно. Дальше?
– Князьям также выгоднее стабильность. Все они давно ушли в торговлю и производство, так что война им только повредит.
– Ты только не ставь их в один ряд, – поморщился Лорван. – Каждый требует индивидуального подхода, тут и за десять лет не разберешься. У любого из них по груде скелетов в шкафах да под кроватями. Кто‑то состоял в дальнем родстве с прежней правящей династией, кто‑то когда‑то оттяпал у соседа рудничок и зарится еще на один, поэтому готов поддержать мятеж, кто‑то просто ненавидит королевскую семью, а кого‑то притесняли очень даже за дело. Ну и так далее до бесконечности.
– Понятно, что тут так сразу не разобраться. Сейчас в городе присутствует лишь один из князей. Я имею в виду, из тех, что обычно сидят у себя во владениях, а не болтаются при дворе. Гжув Костиш – его владения на побережье. Сельское хозяйство, рыболовство – ничего примечательного. Почему он вылез из своей дыры – непонятно. Вы же сами видите, что за такой промежуток времени нельзя не то что спрогнозировать развитие ситуации, но даже толком выяснить основных действующих лиц! И все это при ограничении на использование магии.
– Не отмазывайся, – отмахнулся учитель. – Ну‑ка быстро – имена тех, кто заинтересован в смене власти.
Когда он говорит таким тоном, надо подчиняться быстро и без раздумий.
– Градчек, Шойчин, Ивор. – Она вдруг остановилась. – Хм, Ивор? Почему?
– Да, почему ты назвала придворного мага? – заинтересовался Лорван. – Вот уж кому невыгодна смена власти, так это ему. Гораздо легче управлять страной, просто подчинив короля – его способностей должно хватить.
– Если он хочет сам прийти к власти, а не готовит место другому? – вслух задала себе вопрос девушка.
– Его не поддержат. Магов в политике никогда не поддерживают – их боятся. Не подходит. Такую власть ему не потянуть – слабоват.
– Значит, тот, другой, либо более сильный маг, либо имеет на него влияние. Это сложно, но не невозможно.
– События имеют свойство повторяться? – сам себя спросил Лорван и надолго задумался. Кириэль смотрела на красную луну и не решалась нарушить его раздумья. Наконец он снова обратил внимание на ученицу. – Думаю, тебе стоит поподробнее заняться названными тобой людьми. Все, удачи.

Глава 17

До Вайдоха я добрался быстро. Действительно быстро – немного поколдовал над Звездочкой, и она резво несла меня чуть ли не круглые сутки, с перерывами на отдых, еду и короткий сон.
За пару дней пути до столицы характер местности изменился. Частые лесные массивы сменились многочисленными полями, хотя рельеф по‑прежнему оставался холмистым. Появилось больше населенных пунктов, главным образом сел, где можно было переночевать и перекусить. Неплохой источник дохода жителей.
Изменилась и дорога – стала более прямой, появились канавы для стока воды, грунтовое покрытие с вкраплением мелкого гравия стало более плотным и даже периодически чинилось. Движение также стало более интенсивным и разнообразным: крестьяне, везущие свою продукцию на рынок и покупки с него, купцы со своими караванами, редкие курьеры, почтовые кареты в окрестные города, солдаты, дворяне.
На меня внимания не обращали.
Городские окраины появились постепенно. Не нашлось никакой крепостной стены со рвом, просто как‑то незаметно вокруг выросли одноэтажные кварталы, отделенные друг от друга неширокими улицами, садами и огородами. Чем ближе к Светлому Вайдоху, тем более постройки походили на городские, появились площади, какие‑то парки, лавки торговцев, таверны и постоялые дворы.
Эта часть города, расположенная за пределами стен Светлого Вайдоха, появилась давно и достаточно спонтанно и, строго говоря, Вайдохом не являлась. Сюда селились пытавшиеся переехать в город крестьяне, ремесленники или торговцы. Горожане назвали его Огороднем, из‑за того что владельцы домов за стеной предпочитали иметь собственные приусадебные хозяйства. А самих жителей, полупрезрительно – огородниками. Власти смотрели на строительство достаточно либерально (читай – наплевательски), лишь определив минимальное расстояние до рва вокруг крепостной стены.
В воротах скопилась порядочная очередь. Создавали ее главным образом крестьяне и торговые караваны. Вернее, один торговый караван, но большой.
Я уже морально приготовился к долгому ожиданию, но стражник на воротах махнул мне рукой: мол, проезжай. Для одиночных путников существовал свой пропускной режим. Меня ничего не спрашивали, я просто заплатил несколько медных монет за въезд, да кинул еще пару тому стражнику и проехал. А что из здания охраны на меня пристально смотрел дежурный маг, я как бы не заметил. Что ж, пусть смотрит, я ничем его не заинтересую.
Знакомство с городом начал с базара. Оставил Звездочку на «платной парковке» перед входом, заплатив несколько медяков сразу за целый день.
После Нэллдора базар не впечатлял, да не за впечатлениями я сюда пришел, а за нужными в хозяйстве предметами. А еще чтобы найти жилье.
Постоялый двор меня не устраивал, необходимо что‑то менее заметное. Недолгие расспросы привели меня к местному «агенту по недвижимости» – прилично одетому субъекту с бегающими глазками. Он предложил на выбор около десятка вариантов – квартиры, комнаты или отдельные дома. После придирчивого отбора я остановился на двухкомнатной квартире в трехэтажном каменном доме. Рядом с домом базар, другие жилые дома, недалеко крепостная стена, опоясывающая город по периметру. Сама квартира на третьем этаже, что дает возможность смыться разными способами, от банального через окно до спуска по дымоходу в подвал или соседние квартиры. Самое главное – нелюбопытные соседи, тоже снимавшие жилье и поэтому мало интересовавшиеся чужаками.
Спустя полчаса после совершения сделки я покинул квартиру в качестве курьера некоего мелкого торговца.
Пару дней ушло на поверхностное знакомство с городом. Невзрачно одетый молодой человек, постоянно всюду опаздывающий, – обычное явление в крупном городе. Жилые районы, деловой центр, богатые кварталы, район порта, базар, храмы всех богов. Не пытался соваться только на территорию дворца.
Еще несколько дней я подготавливал убежища для непредвиденных обстоятельств. Винный погреб одного из припортовых кабаков, чердак храма Вортена – бога войны, силы и дальних странствий, и один из коллекторов системы дворцовой канализации стали служить мне в качестве тайников, где можно хранить полезное снаряжение или пересидеть несколько дней, скрываясь от поисков. Так, на всякий случай.
Больше всего мне понравилось убежище в винном погребе. За огромным, от пола до потолка, штабелем наполненных бочек нашлась какая‑то давно заброшенная технологическая ниша, где я и обосновался. Бочки хранились в специально сколоченном из толстых брусьев стеллаже с глухой задней стенкой и наполнялись снаружи, так что мне не грозила внезапная ревизия хозяина. Зато я отлично слышал, как в погреб постоянно спускались за вином и гремели посудой.
Вход в погреб я проделал снаружи прямо через стену, которая выходила в небольшой садик, он скрывался в густом кустарнике. Чтобы его открыть, требовалось отодвинуть щит, замаскированный под кусок кирпичной кладки. В общем, это и был кусок кирпичной кладки, только уже отдельный. И никакой магии, которую можно обнаружить издалека.
Отсюда я и связался с Тинлиином.
– Как дела? – первым делом спросил он.
Я коротко обрисовал ситуацию и сказал, что уже готов заняться чем‑нибудь полезным.
– Давно пора, – буркнул учитель, хотя сам же и настоял, чтобы я добирался до столицы самостоятельно. И без предисловий продолжил: – У нас появились данные, что службы в храме Морана давно переросли обычные обряды и служат прикрытием для сбора различных людей, так или иначе имеющих возможность повлиять на политическую ситуацию в стране. – Понятно, что я никогда не узнаю, откуда взялись такие сведения. – Самый неприятный момент состоит в том, что этим службам покровительствует сам придворный маг Ивор. Он же занимается обеспечением их безопасности, поэтому узнать, что там происходит, наши люди не могут.
– Ага, – удовлетворенно вставил я.
– Да, угадал, – насмешливо прокомментировал мое «ага» Тинлиин. – Нам необходимо выяснить, что происходит в храме Морана каждый второй день четверти, когда там присутствует Ивор. А также выявить его роль в этом.
– Сколько у меня времени?
– До ближайшей встречи три дня, до следующей соответственно тринадцать. Успеешь подготовиться к ближайшей?
– Думаю, да, – ответил я. – В любом случае сначала нужно посмотреть на место. Через сутки скажу.
– Хорошо. Что‑нибудь из снаряжения требуется?
– Справлюсь, – отмахнулся я. Все необходимое у меня уже имелось, потаскать кучу барахла еще успею.
– Тогда жду сутки. Контрольное время… пусть будет трое суток. Нормально?
– Угу.
Я думал, что он прервет сеанс, но он неожиданно добавил:
– Кстати, когда в следующий раз решишь так внезапно менять легенду, будь добр, предупреди, хорошо?
– А чего такого? – удивился я. – На результат это не повлияет.
– На результат нет, – согласился Тинлиин, – но тогда нам, может, не придется в срочном порядке устранять того, чью внешность ты выберешь для своей маскировки.
Окно связи закрылось.
Я оторопело замер на месте. Вот так, Дэн. Молодец, так держать!

На Линаэле поклоняются пяти «официальным» богам. Строго говоря, это не совсем боги, как рассказывал мне Тинлиин, потому что изначально они были людьми, но знают об этом немногие. Суть в том, что в той самой главной войне на «нашей» стороне сражались пять великих магов, возможности которых не поддавались воображению. Фактически это они спасли материк от полного уничтожения, а человечество – от вымирания. Потом, когда опасность миновала и ситуация уже не требовала постоянного контроля с их стороны, они ушли. Куда и с какой целью – никто не знает. Но люди их запомнили. О них слагали легенды и сказания, перенесенные потом на бумагу разными «толкователями», добавившими многое от себя и скрывшими множество деталей. Через какое‑то время это переросло в полноценную религию.
Так у народа Линаэла появились свои боги. Им строили храмы, отправляли обряды, иногда кровавые. После того как такие «служители» были непонятно как и жестоко наказаны, вера народа взлетела на недосягаемую высоту. Еще пару столетий направляющих «уроков» – и религия приобрела характер, который не менялся уже пару тысячелетий, даже несмотря на то что с тех пор проявлений божественных откровений не наблюдалось.
Со временем у каждого бога появилась своя «специализация». Вортен стал богом войны, силы и дорог. Моран – закона и справедливости. Лиенна – богиня красоты и здоровья. И одновременно – коварства, свойственного многим женщинам. Алланель – покровитель магов и магии, к которому зачем‑то приплели еще и торговлю. Финнелин – бог жизни в целом, лесов и растений, а еще моря и мореплавателей.
Разумеется, без «плохого» бога не обошлось. Должны же были эти пятеро кому‑то противостоять в той Великой войне. Официально запрещенный бог – Уйдур, побежденный, но не уничтоженный, а заточенный «куда‑то там» (что неудивительно). Конечно, ему тоже поклонялись, хотя не совсем понятно, чего же он там сделал и в чем так плох. Но на его происки списывали всю ту грязь, что люди так любят разводить вокруг себя – ложь, убийства, насилие, воровство. Обычная отмазка – Уйдур попутал.
Пятью (то есть шестью) богами население не ограничилось. После разделения когда‑то единой страны на множество государств, живущих в разных условиях и по разным законам, в них стали появляться и свои культы. Например, у народов севера и в горных кланах возродилось поклонение животным. Отсюда и тотемы, специфика общения и обрядов, одежда, боевая система и так далее. На юге, в пустынных районах, процветал жестокий культ поклонения Хир'с'Сууту – Великому Песчаному Змею, в котором активно применялись разнообразные жертвоприношения.
Ну и так далее – острова, горы, степь – множество мелких культов. Примечательно, что при всем этом пять основных богов не забылись нигде.

Храм Морана представлял собой восьмиугольное сооружение метров восьмидесяти в поперечнике и высотой двадцать. Одна центральная башня и восемь остроконечных шпилей по углам наверняка что‑то там символизировали, но эти религиозные заморочки меня не волновали.
Серый мрамор, строгие углы окон, балкончиков, башен и шпилей, гладкие стены. Забраться без снаряги невозможно.
Сам храм окружен газоном с дорожками, посыпанными мраморной крошкой. Симпатично, но для меня это скорее плохо – незамеченным не проползти. Что там еще? Воздух? Не катит – слишком далеко от окрестных домов, чтобы перебраться по веревке. Даже умей я летать, не поможет – слишком на виду.
Остается канализация. Я печально вздохнул – как всегда. Правда, ее еще найти надо. А пока стоит изобразить простого посетителя.
Я пристроился к какой‑то пожилой женщине и, двигаясь за ней, вошел в храм.
Большой, в форме неправильного четырехугольника зал. Первое, что бросается в глаза, – большая статуя мужика в мантии, – видимо, самого Морана. Серого цвета. Вроде бы здесь это цвет закона. Типа беспристрастность и все такое. Как же, знаем!
По бокам зала ниши, там тоже статуи, только поменьше, метра по четыре. Ниш таких восемь – по четыре с каждой стороны.
Выше этой выставки располагается галерея, откуда отлично просматривается весь зал. Куполообразный потолок расписан какими‑то сценами. Из жизни, хм.
По центру стоит некоторое количество скамеек, обращенных в сторону Морана, а у подножия статуи – кафедра. Надо думать, оттуда вещает текущий региональный представитель по земным делам. Или пиар‑менеджер. У подножия каждой статуи по бокам зала располагаются некие стойки, куда крепятся дымовые палочки.
Я понаблюдал за процессом, сидя на скамейке, и понял, что эти палочки покупались тут же прихожанами, те их поджигали и ставили к определенной статуе с просьбой добиться справедливости по их проблеме. Каждая статуя имела свою специализацию. Интересно, а переадресация запросов… тьфу, прошений у них работает? Вдруг проситель ошибется?
Ладно, это сейчас неважно.
По залу ходили или беседовали с немногочисленными прихожанами служители, так что быстренько затеряться в ближайшей дыре представлялось проблематичным. Тем более что поблизости дыры отсутствовали.
Даже сквозь маскировку я ощущал, что это место наполнено энергией. Что тут работает аккумулятором – сам храм или какой‑нибудь артефакт? И на что она тратится? В то, что одаривают прихожан, я верил слабо. Скорее, их же и обирают.
До меня никто не докапывался, но поглядывали. Как же, нестандартный посетитель. Молодой, прилично одетый человек с оружием (я пошел сюда как Дэн Волич, не предполагая ничего незаконного). Наконец один из служителей не выдержал:
– Моран праведен. – Приветствие из разряда «Спартак – чемпион». – Могу ли я чем‑либо помочь? – А взгляд подозрительный. Ха, богу закона служит, по должности положено. Я состроил многозначительно‑смущенное выражение:
– Понимаете, моя невеста… – И выразительно замолчал.
– Понятно, – подозрительность сразу улетучилась. – Берете лавировую палочку и ставите у статуи Морана Венчающего. Это вон та, вторая справа.
– Спасибо! – проникновенно сказал я и поспешил за палочками, пока не пришлось срочно придумывать подробности.
– Да хранит тебя Моран, – напутствовал меня служитель.
Я поджег палочку, которая сразу же стала испускать кисловатый дым, и вставил в отверстие около статуи Морана, держащего венок над головой молодой и некрасивой девушки.
А потом покинул сие заведение.

Ночью в канализации ничуть не лучше, чем днем. Все те же крысы, пауки и вонь. И гораздо хуже, чем в Нэллдоре, – грязнее, ниже, вонючей. Впрочем, ползать по ней пока рановато. А спустился сюда я для того, чтобы спокойно и без лишних свидетелей воспользоваться магией.
Завернувшись для пущей надежности в клифу, все ту же ткань, что экранировала меня от магического поиска, еще когда ползал по академии, я выпустил Шпиона.
После недолгих блужданий в потемках выяснилось, что проход в храм есть и вообще не охраняется. С одной стороны, это настораживало, а с другой – было логично: храму и не нужна настолько продвинутая охрана, которая сама по себе может вызвать ненужные подозрения. Если исходить из мысли, что тут творится что‑то противозаконное, конечно. Шпиону без особых проблем удалось проникнуть внутрь здания, так что я исследовал все, куда смог дотянуться. А дотянуться получилось почти куда угодно.
Единственное, что меня поразило в храме, так это его источник Силы. Он располагался в подвале строго в геометрическом центре храма и представлял собой отполированный кусок гранита размером эдак с кубометр, только такой же восьмиугольный, как и весь храм. От него веяло концентрированной Силой, она шла вверх сквозь пол, а потом отражалась от потолка, равномерно рассеиваясь по помещению, отчего адепты да искренне верящие прихожане просто тащились.
А вот урвать кусочек этой чудесной энергии мне не удалось. Совсем. Ну не принималась она модулем, и все! Почему – я так и не понял, но было у меня подозрение, что Моран (или его последователи) каким‑то образом сумели организовать кормушку только для своих. Конечно, если посидеть деньков так…дцать, то можно попытаться сломать эту защиту, но надо ли оно мне? Не надо.
Исследовав храм, я пришел к выводу, что проводить тайную встречу можно лишь в небольшом зале в подвале, как будто специально созданном для таких мероприятий. Значит, надо обустраиваться здесь. А для этого придется ползти по канализации.
Все не так страшно – не опасаясь быть замеченным, я создал вокруг себя что‑то вроде защитного костюма, плотно облегающего тело, и в таком виде пополз по узким трубам, изображая глиста‑переростка.
Помещение коллектора отделялось от подвала дверью, запертой на примитивный шпингалет, и без всякой магии. Оттуда я попал в широкий коридор, вдоль стен которого шло несколько труб. Рядом находилась закрытая комната с камнем источника, но, чтобы попасть в нужный мне зал, ее можно обойти по подсобным помещениям.
Сейчас, глубокой ночью, в зале никого не было, хотя храм теоретически работал круглосуточно. В главном зале сидел дежурный служитель, а остальные спали в комнатах на первом и втором этажах. Разумеется, на обе лестницы я поставил по Шпиону.
После тщательного изучения окрестностей я пришел к выводу, что лучше всего для моих целей подойдет… пол. Он был облицован серыми и черными каменными плитами примерно полтора на полтора метра. Выглядели они внушительно. Это хорошо.
Я выбрал плиту у стены, на которую вроде бы не должны были наступать или ставить тяжелые вещи. Осторожно, чтобы не повредить раствора, вырезал плиту из пола и отложил в сторону. Чтобы организовать нишу нужного размера и не оставить после себя кучу породы, использовал заклинание «прах», давно «подаренное» мне Тинлиином. С тех пор я научился более виртуозно его использовать и теперь мог делать дыры и проходы любой формы в не защищенных магией материалах.
Камень фундамента под воздействием заклинания с легким шипением оседал невесомой пылью. Но небольшой нишей я не ограничился. В приступе обычной для меня паранойи я проделал из нее целый лаз, ведущий в соседнюю комнату за стеной. А потом подумал, что надо было сразу так делать, а не выковыривать плиту отсюда.
Так же осторожно я опустил плиту на прежнее место. Внешне было незаметно, что ее только что поднимали. Для удобства подслушивания проделал в ней очень маленькие отверстия – в следующий раз никакую магию использовать нельзя. Замаскировал второй выход и покинул храм, уничтожив все следы своего присутствия, в том числе и здоровую кучу пыли.

Следующим вечером я позволил себе немного расслабиться. Нет, осторожности я не терял, просто решил сменить грязную и вонючую канализацию на нечто более подобающее отпрыску древнего и уважаемого (наверное) рода князей Воличей. Например, на театр.
Для этого пришлось специально приодеться. Щегольской костюм изобиловал кучей разных декоративных прибамбасов и был чудовищно неудобен. Кроме того, делал из меня какого‑то мачо, не пропускающего ни одной юбки. Хм, не самый плохой имидж, конечно, но…
Давали сегодня что‑то под названием «Южная сказка», это я прочитал в газете, а пояснения нашел уже в брошюрке, прилагаемой к билету: «Любовная драма в трех действиях». Чудесно – на всем протяжении спектакля они будут любить и страдать, а под конец дружно умрут. Лучше я бы посмотрел какой‑нибудь примитивный боевичок. Но на безрыбье…
Дорогие экипажи, чинно прогуливающиеся дамы держатся за своих мужей‑кавалеров‑спонсоров (то есть любовников), множество свечей и портьер, колонны, паркет. Разносят напитки.
Звук колокольчика. Все вальяжно потянулись в зал.
Приглушенный свет уже магический. Партер, балконы, ложи. Моя очень неплоха, я позволил себе пошиковать.
Еще раз звучит колокольчик.
А напитки можно заказывать прямо в ложи. Партер и балкон такого удовольствия лишен. Ложи активно… употребляют. Сказать «надираются» не позволяет атмосфера. Повсюду веселый смех и голоса – идет текущий обзор всех сплетен.
Последний колокольчик. На него не обращают внимания.
Поднимается занавес. Дамы, как по команде, достают бинокли. Мне бинокль не нужен. Я с интересом и планомерно разглядываю зрителей, начав с балкона. Основное внимание уделяю женщинам, что не вызывает во мне никакого внутреннего протеста. Наконец добираюсь взглядом до персональных лож. Тут интересней – наряды богаче, дамы красивей. Некоторые ложи пусты, другие, наоборот, заполнены до отказа – народ мигрирует. Многие, как и я, разглядывают другие ложи, только не таясь, в бинокли.
Опять колокольчик! Выходит, что здесь их четыре.
Наконец взгляды обращаются на сцену. А в дверь моей ложи стучат. Интригующе так. Официант с выпивкой? Элитная проститутка, увидевшая меня одного? Стража?
Открываю дверь.
– Дэн‑как‑я‑рада‑тебя‑видеть! – Мелькание белых кружев, светлых волос и блеска драгоценностей. И все это бросается мне на шею.
– Я тоже. – На лице самопроизвольно появляется улыбка. – Ты давно приехала?
– Пару дней назад.
Олися усаживается на диванчик, выискивая глазами кого‑то на противоположной стороне зала. Я присаживаюсь рядом. Она успокоительно и немного виновато машет кому‑то рукой. Прослеживаю за взглядом: в ложе три человека – два парня и девушка. Надо думать, Олися пришла сюда с друзьями, а вон тот парень… Кавалер, добивающийся ее расположения? Смотрит пристально и зло. На меня. Только дуэли мне не хватало! Впрочем, хрен с ним, придет разбираться – поговорим, а пока забыли. Он делает какие‑то знаки ей, но она отрицательно и с вызовом качает головой. Он делает движение в сторону выхода, но вторая пара удерживает его.
А Олися демонстративно садится мне на колени. Ха, кажется, она хочет скандала.
– Милая, зачем ты его провоцируешь? – Чего я не люблю, так это публичных скандалов, считаю, что в этом случае обе стороны выглядят по‑идиотски.
– А чего он привязался? – Абсолютно детские интонации. – Напросился с нами в театр, пристает…
– Чего в нем такого плохого? С виду нормальный парень…
– Тебе, значит, все равно? – Так, стрелки перевелись уже на меня.
– Нет, конечно.
Осторожно откидываю волосы и целую ее в шею. Она расслабленно затихает.
На сцене давно начался спектакль. Разгораются нешуточные страсти, и некоторое время мы с интересом смотрим. Игра актеров неожиданно оказывается лучше ожидаемой. Если бы не глупый текст, выглядело бы почти естественно.
Первый антракт не вызывает у меня желания пойти прогуляться. Ох, что‑то будет.
– Пойдем прогуляемся, – жизнерадостно вскакивает с места девушка. Она уже забыла про проблему, что сама создала.
– Предпочитаю разбираться без свидетелей. – Я уже обратил внимание, что тот парень пропал из ложи с первым звонком колокольчика. – А ты на самом деле иди погуляй, – говорю я, когда на пороге появляется разгневанный кавалер.
Скромно потупив глазки, в которых не видно ни капли раскаяния, она проскальзывает мимо него в коридор.
– С кем имею честь? – Я вопросительно поднимаю бровь. Следую местному обычаю. Пока.
– Войцех Костиш, к вашим услугам. – Надменный взгляд привыкшего к собственной власти человека.
– А‑а, сын князя Костиша. – Политический ликбез Тинлиина мне помог.
– По какому праву ты проводишь время с моей дамой? – Он даже не спрашивает мое имя, думая, что наносит таким образом оскорбление. Но меня как раз это устраивает. Ну и как, скажите, следует разговаривать с такими упертыми баранами? Что‑то объяснять таким бесполезно.
– Могу задать тот же самый вопрос, – холодно отвечаю. – Давай предъявляй свои права, пока мне не надоело слушать этот бред. – Вежливость улетучилась из моего голоса, осталась лишь издевка и зарождающаяся злость.
– В таком случае где и когда мы сможем прояснить этот вопрос? – Все‑таки он не был дураком, раз не стал углубляться в бесполезные споры, а предпочел силовой вариант. А в своих силах он был уверен (или в силах «группы поддержки», как я прочитал в его взгляде). Подходящее место я знал.
– Выезжаешь через Южные ворота, от второго линного столба направо будет уходить тропа. По ней – до площадки среди скал на берегу озера. Завтра в полдень.
Было видно, что он не ожидал этого. Он‑то думал, что все шоу будет сегодня и где‑нибудь неподалеку. Но возражать по этому вопросу считалось здесь дурным тоном и признаком слабости.
– Отлично, – процедил соперник. – И не вздумай сбежать, тогда твоя… пожалеет. – Вот сволочь, при чем тут девушка? Я‑то как раз планировал сбежать, но после такой угрозы передумал.
Оставив последнее слово за собой, он вышел.
– И зачем тебе понадобилось меня подставлять? – спросил я Олисю после начала второго акта.
– Но ты же с ним справишься? – с надеждой в голосе спросила она, весь ее задор куда‑то исчез.
– Это другой вопрос, – не уступил я.
– Я хочу его наказать, – глухо сказала она, глядя в пол. – Я его давно знаю. Перед каникулами у нас произошло одно… недоразумение. – Она не хотела говорить, но мой требовательный взгляд заставлял продолжать. – На одной из вечеринок он… перебрал… А потом со своими дружками… В общем, в последний момент ввалился кто‑то из гостей, а мне удалось убежать. Потом я уехала домой. И теперь снова. – Она почти плакала, а я молчал. – Здесь, в столице, нет никого, кто бы мог меня защитить. Теперь понял?
– Да‑а, – протянул я. – Насколько женщины любят все усложнять. Нет чтобы просто все рассказать и попросить помочь – это дало бы мне свободу выбора. Теперь же мне придется его убить либо он убьет меня.
– Он не сможет? – как‑то неуверенно полуспросила Олеся.
– А я почем знаю? – несколько невежливо бросил я, но тут же смягчился и обнял ее: – Не волнуйся, больше он тебя не побеспокоит. Я что‑нибудь придумаю.
Вечер, плавно перетекающий в ночь, дальше прошел отлично. Досмотрев спектакль, где в конце все удачно умерли, мы поехали в особняк, принадлежавший князю Кержечу и предоставленный в пользование любимой дочери. Кроме слуг, больше никого не было. На ночь мне предоставили гостевые апартаменты, но тихонько просочиться к молодой хозяйке для меня не составило труда. В общем, я сделал все, чтобы слуги ничего не узнали.
Мысль о том, что эту ночь стоило бы потратить на организацию места дуэли, успешно умерла под множеством приятных ощущений.

Глава 18

Пришлось импровизировать на ходу. До полудня оставалось четыре часа, а я еще валялся в постели Олиси. Настроение было умиротворенное, совершенно не хотелось куда‑то ехать и кого‑то убивать. С другой стороны, есть такое слово – «надо».
Эх, надо было назначить дуэль на вечер.
Все‑таки я успел заскочить по дороге в оружейную лавку и купить связку арбалетных болтов, а также захватить кое‑что из собственной снаряги.
Я был настолько занят мыслями, как бы не опоздать, что не обратил должного внимания на какую‑то нервную обстановку в городе, которую воспринимал почти на подсознательном уровне.
К счастью, я успел первым.
Узкая площадка среди высоких скал исключала случайное наблюдение магами со стороны. О целенаправленном я позаботился. Я быстро раскидал телекинезом болты по скальным уступам, в качестве подстраховки, и стал ждать. Четкого плана не было.
Они появились минут за двадцать до назначенного времени. Сам Войцех и четыре… телохранителя? Секунданта? В общем, и еще четыре вооруженных головореза. Больше никого не было – Шпион следил за всеми подходами.
Конечно, надо было сразу кончать с этим балаганом, но я все еще надеялся на чудо. Что сейчас он извинится и пообещает больше не трогать Олисю.
Щас‑с!
– Он один, это все упрощает. – Войцех непрерывно обшаривал глазами окрестные скалы. – Проверьте! – бросил он назад, и пара головорезов, спешившись, сорвалась с места и скрылась среди деревьев, растущих у подножия скал.
Войцех спрыгнул с коня и приблизился.
– Ты очень самоуверен! – заявил он.
– Ты тоже, – усмехнулся я. Это его насторожило.
– Что ты хочешь этим сказать? Ты приехал один, без секундантов? Кто будет забирать тело?
– Думаешь, надо будет забирать тело? – Я уже откровенно издевался, пользуясь непониманием противника. Спустились посланные.
– Все чисто, – коротко доложил один из них.
– Готов? – спросил Войцех, обнажая меч. Большой. Двуручный. Ужас, как вообще можно работать таким чудовищем? Надо посмотреть. Мое удивление он принял за испуг. – Не бойся, будет совсем не больно.
Я достал свой легкий клинок и кинжал, с интересом посматривая на железного монстра. Телохранители вдруг достали арбалеты и встали полукругом, отрезая мне дорогу к отступлению. Такая вот подстраховка, за которую Войцеха можно было только похвалить.
– Поехали.
Вращал своим монстром Войцех виртуозно, это стоило признать. Только недостаточно быстро – я легко успевал уворачиваться. Мне помогала и собственная скорость, и то, что траекторию такой тяжелой железки изменить было очень проблематично, и рыхлый песок под ногами. Пару раз я ради интереса поставил скользящий блок, от которого мое оружие чуть не было выбито из рук. Страшно подумать, если бы блок был жестким.
Минут через десять противник начал уставать – еще бы, с такой дурой я сдох бы гораздо быстрее, – но коснуться меня даже не смог. А я ждал, когда же он отдаст команду своим бойцам.
И дождался.
– Убейте его!
Пока он отпрыгивал в сторону, пока бойцы поднимали оружие, мои болты сорвались с уступов, и каждый из них нашел свою цель.
– Классная команда! – похвалил я Войцеха, который краем глаза заметил падающие тела.
– Кто это сделал? – крикнул он, пытаясь найти стрелков на стенах. И не находил.
– Шансы уравнялись, – нагло соврал я. Шансов у него не было, но это его не оправдывало.
Он посмотрел на меня и понял, что убежать не получится. В его глазах я увидел страх. И понимание моего превосходства.
– Мы же можем договориться? – Он спросил это деловым тоном, не опускаясь до вымаливания себе жизни. Пока.
– Возможно. Если расскажешь, что знаешь про подготовку переворота. – Я бил наугад, зная лишь, что его отец был одной из влиятельных фигур на политической арене страны.
Оказалось, кое‑что он знал. Я получил несколько имен людей из окружения короля, некоторые места встреч, но времени начала он не знал даже приблизительно.
Не понимаю, на что парень надеялся, когда все это рассказывал. Человеку вообще свойственно надеяться, даже когда это бесполезно. Как в этот раз.
– Продолжим? – спросил я, когда он закончил рассказ. – Честный поединок ты заслужил.
Войцех сражался с решимостью обреченного на смерть. В принципе так оно и было.
Я не стал затягивать и просто проткнул его на следующем замахе, воспользовавшись преимуществом в скорости.
– Э‑э… да ну на фиг! – Я хотел было сказать что‑то значительное, но ничего придумать не смог.
Для меня было бы лучше, если бы тела не были найдены. Отвел лошадей подальше и отпустил. Пять импульсов Силы превратили убитых в пять кучек пепла. Отдельно выжег пятна крови на песке. Потом принес воды из озера и обильно полил площадку, чтобы все впиталось в песок. Вампирчик подчистил следы использования магии. Теперь восстановить события можно было лишь специальным заклинанием и только на этом месте – все, что запомнили окружающие скалы, стереть я не мог.
Вернулся в город через другие ворота.

И снова еле успел.
Очень пригодился подземный ход в соседнее помещение. В зале уже хозяйничали служители, готовя встречу, поэтому пришлось ползти под землей. Прибыв на место, я тщательно завернулся в клифу, чтобы меня нельзя было обнаружить при помощи магии, и стал ждать.
Только бы не уснуть.
Вскоре шаги и звуки двигающейся мебели стихли, а спустя пятнадцать минут я услышал, как вошли несколько человек. Вот сейчас‑то и выяснится, насколько хорошо я спрятался.
Прошло пять минут, десять.
Двадцать.
Люди наверху тихо переговаривались, один из них явно был главным и отдавал приказы. Наверное, это и есть тот самый придворный маг Ивор. Я запомнил голос.
Меня не нашли.
А потом началась встреча, и я запоминал и запоминал.
– …Выслушаем отчеты по всем направлениям…
– …Советник, ваши люди точно знают, что делать?
– …Кто из дворцовой стражи на нашей стороне?
– …Городская стража будет делать то, что скажут…
– …Сух ничего не подозревает, а потом будет поздно…
– …Лэн Градчек, у нас есть чем заплатить солдатам?
– …В нужное время помощь у нас будет, я обещаю.
– …Вся координация действий – отсюда…
– Что ж, если все исполнители готовы, через два сата начинаем. – Властный, уверенный голос Ивора подвел итог.
Чего‑о? Переворот произойдет через четыре часа?! Я не мог поверить своим ушам.
Надо срочно сообщить Тинлиину! Но как? Сейчас я просто заперт в тесной каменной нише и не могу использовать магию, не могу покинуть защитный периметр Ивора, да что там – не могу даже вылезти из этого дурацкого экранирующего куска ткани! У меня два варианта – пленник или труп. Хотя была вероятность, что меня оставят в живых. На опыты.
Что делать? Ждать? Спать? Слушать? А чего теперь слушать – маски сброшены, противник не таится.
Ну уж нет, я ждать не буду!
Открываю отверстие в ткани и смотрю вторым зрением. Вот она – защита. Достаточно стандартно и надежно. Без лишних изысков. Маг просто создал защитную сферу, в которую входил камень пола, соседние комнаты и часть первого этажа. С одной стороны, это требовало дополнительной энергии на распространение сферы в твердой среде, с другой – экономило энергию за счет более простой конфигурации. Сфера состояла из нескольких слоев. Внутренний глушил звуки, и если бы я не попал внутрь, то ничего бы не услышал. Средний и внешний состояли из переплетения сигнальных и защитных нитей, сходящихся на самом маге, что было очень плохо. Если примитивного джинна можно обмануть, то сделать это с опытным магом сложно. Конечно, можно, но тогда надо точно знать, иначе уже первая попытка окончиться трагически.
Сигнальные нити не позволяли просочиться сквозь них, а их смещение как раз и вызывало тревогу. При этом по умолчанию вступали в действие заклинания защитной сети. Кажется, что‑то парализующее и вампироподобное.
Можно было бы попробовать ударить чистой энергией по самому магу, используя одну из сигнальных нитей, но их пропускная способность была очень низкой – она просто сгорит, не причинив вреда. Использовать для этого силовую нить бесполезно – сфера просто поглотит эту энергию, которой у меня, кстати, не так уж много.
Один безусловный плюс у меня был. Вся сигнальная сеть направлена вовне, давая возможность достаточно свободно чувствовать себя внутри. Сам маг наверняка был занят своими делами и больше не отвлекался на контроль внутри сферы. То есть я мог не опасаться быть замеченным, пока сижу на месте и не высовываюсь.
Сначала я попробовал подсоединиться ко всем сигнальным нитям, до которых смог дотянуться. Потом прикинул собственный энергозапас – получалось не очень – на один хороший удар. Хорошо, что я не решился на него. Потому что понял, откуда черпает Силу маг. Из храмового источника. У нас были совершенно разные весовые категории, чтобы мне что‑то светило. Учитель да, смог бы придумать (или вспомнить) какое‑нибудь изощренное заклинание, где мощность не имеет значения. А я…
А чем я хуже? Все равно делать нечего.
Вот бы посоветоваться с Тинлиином. Но открытие окна связи даст такой всплеск, который не сможет прикрыть даже клифа – ее просто не хватит.
Я подумал. Потом еще подумал. И еще.
И придумал несколько вариантов.
«Пелена», которая служила глушилкой звуков, висела внутри и вовсе не была защищена с этой стороны. А уж в нее я мог подсадить Шпиона. Не классического, а специально созданного для этой цели, маскируя передачу энергии и информации в структуре заклинания. После этого я смог осмотреться.
Ивор сидел в кресле, перед ним стоял стол, заваленный бумагами (доклады?). Рядом сидел секретарь и что‑то писал. Периодически забегали люди с докладами, а маг раздавал приказы. Тут же находился и остальной «революционный комитет», члены которого занимались практически тем же самым. Ивор постоянно организовывал для всех окна связи, по которым также принимались доклады. Все возбужденно переговаривались – переворот вот‑вот должен был начаться.
Я сразу увидел одну замечательную вещь – все сигнальные нити были замкнуты на Ивора, а силовые шли через один из его перстней, который лежал рядом на столе. Как только я понял, то сразу переключил Шпиона на питание прямо от силового каркаса «пелены». Спасибо, дядя Ивор, что преобразовал для меня Силу источника к легкоусвояемому виду.
Потом я обратил внимание, что сеть вообще никак не реагирует на посетителей. Это были обычные люди, и я смог их исследовать, пока они находились в чем‑то типа приемной внутри сферы. Оказалось, у каждого есть амулет, позволяющий свободно проходить сквозь защиту. Как просто.
Впрочем, чтобы скопировать такой амулет, мне понадобилось часа два.
Путь был открыт.
Ме‑е‑едленно, на всякий случай не вылезая из клифы, я пополз к выходу. Сфера свободно меня пропустила, а я успел отследить механизм – амулет генерировал простенький информационный пакет и открыто отправлял его по сигнальным нитям, где‑то на том конце обрабатывался специальным джинном. Затем джинн посылал команду на блокировку той точки защиты, откуда поступил сигнал. Примитивный доступ по паролю – я вполне мог отловить сам сигнал и не париться с копированием амулета.
Уже покидая сферу, я услышал пафосное:
– И да поможет нам Вортен!
Я почти бегом метнулся по подсобным помещениям к коллектору, но было ясно, что я опоздал – переворот начался.

Странности в городе, незаметные непосвященному человеку, но вызывающие определенные подозрения, были замечены Тэссом.
Изменился характер и состав патрулей городской стражи. Их зачем‑то доукомплектовали некими людьми в гражданской одежде, по повадкам напоминающие работников тайной стражи. А проверки документов на улицах, где стало меньше народа, демонстративно увеличились.
В газетах вдруг опубликовали краткий исторический очерк Белавара, в котором время правления Кордора освещалось совершенно в ином свете. Мелькали фразы типа «объединив земли», «строго, но справедливо», «процветание», что должно было посеять в народе мысль о силе и мощи государства под управлением мага.
На балах и приемах ничего вроде не изменилось, но атмосфера стала какой‑то более скованной. Последние сплетни обсуждались более тихо и с оглядкой через плечо, большинство как‑то неосознанно пришло к мысли, что их слова могут попасть не в те уши. Как будто раньше это было не так.
За ними снова стали следить. Одно время Тэсс перестал ощущать присутствие соглядатаев и решил, что их «испытательный срок» закончился, но теперь то время вернулось. В принципе они не занимались ничем предосудительным, просто вращаясь в обществе и собирая слухи. Иногда подкидывали свои по совету учителя или осторожно узнавали мнение того или иного человека по некоторым вопросам.
Было ясно – что‑то готовится. Благодаря беседам с Лорваном было понятно, что, скорее всего, переворот и смена власти на ставленников Кордора. Легальными методами узнать подробности не представлялось возможным, а для использования тайных их слишком хорошо пасли. Наибольшая эффективность была у «постельной» разведки Рины. Благодаря случайно брошенным фразам удалось наметить потенциальных заговорщиков.
Посол Эннола в официальном визите королю открытым текстом сказал, что в стране велика опасность переворота и Ольшыну стоит принять соответствующие меры. Посол был заверен в полном контроле над ситуацией и продолжении дружественных отношений с соседом.

Тот прием затянулся далеко за полночь. Хозяин – Липень Гзянков – был советником короля по вопросам торговли и славился тем, что не привык строго следовать этикету, сам будучи выходцем из торговой гильдии. Поэтому его приемы были наиболее популярными, особенно в среде молодого поколения аристократов. А наличие сына в соответствующем возрасте добавляло им еще и некую разнузданность.
В целом сын советника нравился Кириэль. В нем не было того снобизма и той заносчивости, так свойственной высшей аристократии, за многие поколения привыкшей практически к абсолютной власти в своих владениях. Пара сотен лет жизни при относительно либеральных законах ничего не успела изменить. Лех был другим. Вот только эти дурацкие усы по здешней моде…
– Как вы нашли «Южную сказку», Митрил? – Лех все время крутился вокруг Кириэль и был готов задавать совершенно идиотские вопросы, лишь бы она обратила на него внимание. Стандартные признаки юношеской влюбленности. Ему было еще семнадцать – меньше, чем девушке.
– Немного топорно и слезливо, но в целом ничего, – благосклонно ответила она, поддерживая игру, но не переступая границ легкого флирта. – И слишком откровенно давит на жалость.
– Вот если бы еще в финале кто‑нибудь остался в живых…
– Да, – согласилась она. – Когда в конце все умирают, это говорит о том, что автору была не так важна судьба героев, как мораль, которую он хотел донести до зрителя.
– О! – непритворно восхитился юноша. – Вы не пробовали себя в роли критика? У вас очень оригинальный взгляд на искусство.
– Вот еще! – фыркнула она, насмешливо глядя на юнца. – Это могло бы быть забавным, если б не опасность получить по первое число от уважаемых мэтров искусства.
– Я готов вас защищать от кого угодно! – пылко воскликнул влюбленный и страстно схватил Кириэль за руку.
И тут же в смущении отпустил. Его чувства открыто отражались на лице, и после всех этих скользких иносказаний с придворными интриганами в попытке выудить крупицы информации это было приятно. Хоть политической выгоды принести он не мог, зато в его обществе девушка отдыхала.
– Что ж, защищайте, – шутливо разрешила она, но юноша воспринял ее слова совершенно серьезно.
– Это большая честь для меня! – Лех отвесил учтивый поклон.
Постепенно гости разделились на две категории. В первой были те, кто увяз в политических и придворных спорах и больше ни на что не обращал внимания. Вторая, молодая и более многочисленная, пришла сюда с целью повеселиться и расслабиться. Целый этаж немаленького особняка советника был предоставлен в их распоряжение, со всеми гостиными, оранжереями, террасами и альковами. И гости откровенно этим пользовались – то тут, то там в разных углах можно было наблюдать подозрительное шевеление. Пока мужи от политики или торговли занимались деловыми неофициальными беседами, их жены успевали провести время не менее увлекательно.
За полночь народ разбредался по дому, а кто‑то просто уезжал. Давно куда‑то (скорее, с кем‑то) пропала Рина, оставив Кириэль прогуливаться наедине с Лехом. Тут еще они очень некстати забрели в полутемную оранжерею и увидели на одной из скамеек две фигуры в весьма однозначной ситуации.
– Не будем мешать, – тихо сказала Кириэль, разворачиваясь на пороге. – Пошли обратно в зал. – Она потянула за рукав смутившегося Леха. Мальчик, похоже, на самом деле влюблен, иначе так бы не смущался. Уж что‑что, а затаскивать служанок в постель такие учатся одновременно с изучением правил поведения за столом.
Они шли по коридору, Лех собирался с силами, чтобы признаться в любви, а Кириэль, видевшая все его мучения, думала, как бы ему в этом помешать и не оказаться бестактной.
К облегчению девушки, их бесцеремонно прервали.
– Госпожа, госпожа! – Растрепанная Рина бежала по коридору. Очень вовремя. Кириэль с облегчением остановилась. – Можно на пару слов? Срочно.
Бросив извиняющийся взгляд на Леха, Кира увлекла Рину в ближайшую гостиную. По счастью, пустую.
– Что случилось?
– Началось! – громким шепотом сообщила Рина. – Уже началось!
– Что? Переворот?
– Он самый! Необходимо срочно сообщить в Нэллдор.
– Ясно. Пошли.
Они выскочили в коридор и быстро направились к лестнице вниз, не обращая внимания на сына хозяина.
– Могу я чем‑нибудь вам помочь? – крикнул вслед он.
– Спасибо, мы справимся, – отмахнулась Кира.
– Этот мужик из окружения князя проговорился, – на ходу пояснила Рина, поправляя одежду, – когда понял, что его информация ничего не изменит.
Они без всяких сложностей проникли в подвал. Рина притащила Тэсса, и они остались охранять вход. Кириэль поставила защиту и вызвала окно связи, уже понимая, что они опоздали.

Лорван получил доклады Кириэль и Тинлиина практически одновременно. И поздно – он уже знал о начавшемся перевороте. Это было отлично видно, если глядеть на город с высоты птичьего полета.
Кольцо вокруг Эннола сжималось.

Часть четвертая

Святые наши маршируют рядом,
Но иногда не попадают в ногу.
Должно быть, мой святой не различает,
Где правое, где левое крыло.
То в левое плечо меня толкнет,
То дернет невзначай за правый локоть…
Он, видимо, влюблен в твою святую.
Ужасно безответственный святой.

К. Арбенин

Глава 1

Им повезло, что дом посла находился всего в паре кварталов от особняка советника. Иначе пришлось бы прорываться с боем.
Город напоминал муравейник, в котором активно пошуровали палкой, – сюда еле‑еле долетали разнообразные звуки: крики, звон оружия, треск чего‑то ломающегося. Тянуло гарью, а где‑то над домами полыхало зарево пожара.
В Сосновце стояла тишина. Подозрительная, хотя по логике в плане захвата район должен стоять одним из первых.
– Они могли просто оцепить весь район, – высказал предположение Тэсс, внимательно вглядывающийся в темноту, пока разведчики ждали свой экипаж.
– Или по‑тихому посетить каждый особняк, – напряженно добавила Кириэль.
Подкатила карета, в которой уже сидела Рина.
– Домой! – приказала Кира вознице. Тот щелкнул кнутом, и карета стала тяжело разгоняться.
Тэсс сидел снаружи, на всякий случай. Случая долго ждать не пришлось. За поворотом их поджидал десяток человек, четверо из которых были вооружены арбалетами, недвусмысленно направленными на экипаж. Вперед вышел некто в черном плаще и поднял руку, приказывая остановиться. Знать бы еще, кто это.
На принятие решения ушло мгновение.
– Гони, – спокойно сказал Тэсс вознице. Тот удивленно уставился на него, явно не воспринимая такой тон. – Гони! – крикнул Тэсс, и уже в карету: – Ложитесь на пол!
Разбираться с властями лучше потом, в присутствии посла, терять же преимущество сейчас невыгодно.
Видя, что карета и не думает останавливаться, командир отдал приказ стрелять. Тэсс приготовился.
За миг до выстрела он сбил возницу набок, по максимуму закрыв собой. Три болта и так летели мимо, а четвертый Тэсс отбил рукой, сразу возвращая на место перепуганного мужика.
Они остановились буквально через триста шагов около ворот собственного дома, в пределах видимости налетчиков. Их остановка не прошла незамеченной – преследователи грозили появиться с минуты на минуту.
– Быстрее в дом! – крикнул Тэсс девушкам, сам пока туда не торопясь. Те кинулись к дверям, а воин остался у ворот, дожидаясь, пока девушки окажутся за толстыми дверями особняка – единственного места в городе, где у них имелись шансы переждать беспорядки.

Кириэль распахнула дверь, и они с Риной, не задерживаясь, нырнули внутрь. Кириэль успела крикнуть Тэссу: «Мы внутри!» – когда сильнейший парализующий удар играючи снес простенькую маскировочную защиту. Она даже попробовала принять меры, разворачивая полную защиту, но время было упущено, а напавший маг и не думал останавливаться, опутывая ее плотной сетью заклинаний и не давая развернуться ее защите или позвать на помощь.
А потом пришла темнота.
Рассчитанный на мага удар лишь вскользь попал в Рину, но этого с лихвой хватило, чтобы выжечь всю нервную систему девушки. Она не успела даже вскрикнуть.
Сидевшим в засаде арбалетчикам работы не досталось.
Тэсс отбил мечом два болта и метнулся к спасительным дверям, на ходу убирая оружие. У самого входа он спиной почувствовал еще пару болтов, сорвавшихся с лож, и рыбкой влетел в образовавшуюся щель.
В полете он успел оценить обстановку. Кириэль и Рина неподвижно лежали на полу, причем последняя не подавала признаков жизни. Шесть болтов уже летели навстречу, но только два из них имели шансы поразить Тэсса. Маг на галерее поднимал руки, и Тэсс нисколько не сомневался, что это не приветственный жест. Если арбалетчики не представляли опасности, то против мага у него не было ни одного шанса, а значит, если он попытается отбить Кириэль, его просто убьют. Как убили Рину, которая им не нужна. А вот Кириэль оставили живой, и у него может появиться шанс спасти ее позже.
Тэсс в воздухе отбил оба болта и резко, на пределе скорости, прыгнул в ближайшее окно. Уже проламывая раму, он спиной почувствовал сминаемый мощной волной заклинания воздух и даже успел сгруппироваться.
Его спасли мечи за спиной. Защитная магия гномов сработала как надо, поглотив львиную долю удара, иначе на газон Тэсс приземлился бы бесформенной грудой переломанных костей. Вбежавшие во двор преследователи не были готовы к такому способу эвакуации, и это дало Тэссу возможность добежать до забора и перемахнуть на соседний участок.
Сказать, что он разозлился, значит, погрешить против истины. Так глупо подставиться! Он в первую очередь обязан был подумать о возможной засаде в доме и предупредить девушек. С другой стороны, особняк посла – единственное место, где можно отсидеться в пределах города. За его пределы их бы просто не выпустили.
Его преследовали. Сейчас за ним бежал тот десяток, что напал на карету, а из дома уже выбегало еще шесть бойцов. Их арбалеты разряжены, но мечи есть у каждого.
Одним прыжком воин миновал очередной забор и оказался на улице. Из Сосновца надо бежать – здесь слишком пусто, на коротко подстриженных газонах не больно спрячешься. Он повернул в сторону центра. За спиной слышался топот преследователей.
Оторваться от погони не составляло труда, но разум временно отступил перед чувством мести. Преследователи растянулись в длинную цепочку – кто‑то устал, кто‑то натер ногу или не горел энтузиазмом, кто‑то на бегу пытался зарядить арбалет – и эта ошибка грозила дорого им обойтись. За ближайшим углом Тэсс остановился.
Первая двойка влетела за угол практически одновременно. Лидеры в беге на тот свет. Так они и пролетели, только один из них зажимал рану на горле, а второй ничего не мог зажимать, потому что голова его летела отдельно от тела. «Как глупо», – подумал Тэсс.
А потом повалили остальные. Только шестой из них успел приготовиться к схватке и поэтому прожил немного дольше. Последняя четверка рубилась неплохо, причем в команде, и Тэсс использовал грязный прием. Никто не ожидал, что можно метнуть сразу два кинжала, спрятанных в рукавах, не выпуская из рук мечей. Правда, один кинжал пролетел мимо, заставив противника отшатнуться, но этого хватило. По части использования малейших преимуществ Тэсс мог заткнуть за пояс любого.
Последней двойке повезло – из‑за угла слышался топот второй группы из шести человек, так что Тэсс не стал испытывать судьбу и снова побежал.
На улицах города остались только те, кто имел желание подраться за одну из сторон, а жители попрятались по домам, не рискуя даже зажигать свет. Беглецу было все равно, кто перед ним – защитники короля или мятежники, сейчас его целью являлся отрыв от погони. На патруль в форме королевской стражи он налетел неожиданно для последних. Пока те соображали, как быстрее достать оружие, он успел подумать, что этих можно использовать в своих интересах. С криком «Убивают!» пронесся мимо них в ближайший темный переулок. Два меча в руках немного портили образ невинной жертвы, но вооруженная толпа сзади перевесила желание присоединиться к погоне.
Скрывшись из вида, Тэсс решил, что хватит бегать, и вошел в первый попавшийся подъезд. Тихо и осторожно поднялся на чердак, потом на крышу. Пригнувшись, чтобы его не увидели с улицы, перебрался на противоположную сторону квартала, где нашел небольшой закуток среди скопления печных труб.
И почти упал, с трудом сдерживая стон.
Ни одной раны в схватке он не получил, в отличие от прыжка сквозь окно, когда магический удар придал дополнительное ускорение. Болела спина, позвоночник, правая нога. Руки изрезаны осколками стекол. Лицо тоже задело. Переломов нет, а порезы медленно, но затягивались. Пара дней в спокойной обстановке и с нормальным питанием… Мечты…
Ну вот, еще и дождь пошел.
Тэсс бесшумно перебрался на чердак и уснул, привалившись к дымоходу.
Спал около сата. Больше позволить себе не мог, дела не ждали.
Пока не рассвело, он рыскал по городу в поисках неосторожных прохожих, скрываясь в подворотнях при первом приближении патрулей. Чем завершился переворот, он не знал, да пока и не хотел знать. Один прохожий нашелся в районе порта. Он шел, постоянно спотыкаясь и держась за стены, из ближайшего кабака. Судя по всему, на переворот ему было глубоко плевать, даже если бы он о нем знал.
Одежда оказалась маловата, но Тэсс справился. Гораздо сложнее получилось справиться с отвращением к запаху, но этим дополнительным элементом маскировки не стоило пренебрегать. Нормальная одежда и мечи надежно укрылись на одном из чердаков.
Совершенно ясно, что Кириэль не оставят в доме посла, а отвезут… куда‑то. Скорее всего, в королевский замок, ведь переворот удался. Вроде бы… Пока неясно, почему заговорщики… бывшие заговорщики заинтересовались скромной племянницей посла. Ответ напрашивался сам собой – им сказал посол, единственный посвященный в их легенду. Каким образом он это сделал – с кинжалом у горла или перейдя на сторону заговорщиков, вопрос последний, хотя также требующий ответа. Сейчас гораздо важнее найти Кириэль и освободить ее.
Тэсс оказался заперт один в чужом городе. Связи он не имел, куда обратиться за помощью – не знал. Глупая секретность. Выйти из города он бы смог, но не видел в этом смысла. До Эннола добираться чуть ли не саттан, а спасать Кириэль надо уже сейчас. Вряд ли кто‑то еще знает, что с ней случилось.
Первым делом необходимо узнать, где держат девушку. Для этого существовал единственный путь – еще раз наведаться в дом посла. Такая очевидность Тэссу очень  не нравилась, но другого пути он не видел. Все остальные планы можно будет строить после.

– Мы уже в курсе, – раздраженно ответил Тинлиин и поморщился, как будто через окно связи мог чувствовать вонь канализационного коллектора храма.
– Я же говорю, что не смог вовремя выбраться из зала! Да вы сами не ожидали, что он начнется сегодня!
– Я тебя не виню. Ты отлично справился со своим заданием. А вот аналитики, – это слово маг произнес с плохо скрываемым раздражением, – утверждали, что переворот начнется не раньше следующего саттана.
– И что мне теперь делать? – деловито спросил я.
– Сидеть и не высовываться. А мы подумаем. Связь утром.
– Как скажешь, начальник. – Я позволил себе ухмылку.

– Так что насчет моих дальнейших действий? – спросил я несколькими сатами спустя уже из одного из своих убежищ. Оно находилось недалеко от храма, но пробираться к нему пришлось очень осторожно – город кишел вооруженными людьми.
Тинлиин обратился к кому‑то за пределами зоны связи:
– Будем отзывать или пусть он останется?
– Отзывай, а я пойду вместо него, – услышал я, до предела напрягая слух.
– Ты же знаешь, что это невозможно, – сдержанно сказал Тинлиин. Было понятно, что этот вопрос они обсуждали неоднократно. – Сейчас ты нужен здесь.
– А ты должен понимать, что захват Кириэль является прежде всего козырем против меня! – Услышав эти слова, я едва не подпрыгнул на месте. Кириэль! Ее захватили? Если Лорван, а это именно он сидит рядом с учителем, хочет пойти вместо меня, значит, она здесь! Откуда она тут взялась? Или… Оттуда, откуда и я? Ее, как мага, тоже отправили в Вайдох?
– Я не вернусь, – сказал я Тинлиину.
– Чего? – переспросил тот, отвлекаясь от разговора с Лорваном.
– Я сказал, что не вернусь.
Учитель уже знал – когда я начинаю говорить спокойным, равнодушным голосом, это значит, что меня не переубедить.
– Он не хочет, – с легким удивлением в голосе сообщил Лорвану учитель.
– Скажи мне, что случилось с другим вашим агентом! – потребовал я.
Тинлиин некоторое время обдумывал мое требование. Потом вопросительно посмотрел в сторону.
– Если ты обещаешь, что не будешь ничего предпринимать, не посоветовавшись с нами.
– Обещаю, – отмахнулся я.
– Кириэль прибыла в Вайдох примерно за две четверти до тебя с той же целью. Только она работала полулегально. В качестве племянницы посла Эннола она крутилась при дворе и на приемах, собирая сплетни и слухи. Кроме посла, реального положения дел не знал никто, посему выходит, что посла допросили. Ни с одним из них нельзя связаться.
– Они в заблокированном помещении, – вслух подумал я.
– Да. Известное нам здание, где не действуют порталы и связь – королевский замок, но это ни о чем не говорит, потому что поставить блокировку можно куда угодно.
– Ясненько… – начал было я, но меня грубо прервали:
– Ничего тебе не ясненько! Ближайшие пять дней ты будешь сидеть и изображать из себя ветошь, понял? Не хватало нам потерять своего последнего человека в Вайдохе!
– Так точно! – бодро отрапортовал я. – Есть «сидеть и изображать»! – Я немного переигрывал, но учитель не обратил внимания. – А почему бы вам просто не забросить сюда еще агентов?
– Не считай себя умнее других, – дал ценный совет Тинлиин. Ага, значит, кого‑то они отправят. – И закапывайся глубже.
– Уже, – похвастался я. – Мои схроны не найти с помощью магии. И просто так тоже непросто.
– Все, связь через пять дней. Удачи.
Как же, так я и стал сидеть, когда Кириэль где‑то неподалеку и захвачена в плен! Размечтались! Ясен пень, что начинать надо с дома посла – других зацепок просто нет. Вот если там ничего не выяснится, то придется пробовать на зуб сам замок. Чего ну очень не хотелось.
Идти придется ночью, потому что гулять по Сосновцу днем нельзя – патрулей там как собак, а задержать могут по любому подозрению. В центре да по окраинам проще – переоделся мелким торговцем или простым горожанином и шастай туда‑сюда вместе с толпой таких же бедолаг, которым хочется кушать и нет никакого дела до переворота.

До начала Сосновца я добрался по крышам и теперь с высоты рассматривал район толстосумов. После прошлой ночи выглядел он не очень. Кое‑где сломаны ворота, перепаханы газоны или выбиты стекла. Пара особняков горела, но их уже потушили – над ними еще курился дымок. Тянуло гарью. Многие встретили это утро в подвалах замка или не встретили вообще.
Патрулей сновало множество, но они меня не смущали. Гораздо сильнее волновал вопрос наличия ловушки в доме посла. Кстати, он выглядел целехоньким.
Эти вояки так громко топали и гремели железом, что проскочить у них за спиной не составляло труда. Другое дело – открытое пространство перед домом. Спрятавшись в жиденьких зарослях декоративного кустарника, я достал клифу и хамелеон. Сначала накрылся клифой, а потом приспособил сверху кусок маскировочной эльфийской ткани. Первый раз ею пользуюсь, в городе она нужна не так часто.
Наверно, днем я бы не рискнул ползти через открытый любым взглядам газон, но ночью стоило попробовать. Эдакий холмик цвета травы и не имеющий ауры. Ползет себе, никого не трогает… Когда я переползал дорожки, ткань принимала цвет гравия. Классная штука, «почувствуй себя камбалой».
Первый этаж я проигнорировал. На фиг он нужен, когда есть такие классные водосточные трубы и отличная маскировка? На первых этажах очень любят ставить всякие хитрые ловушки, зачастую пренебрегая ими выше. Да и попробуй поставить ловушку на каждое окно – запаришься.
Защита, кстати, работала по полной. Я с сожалением отлип от окна второго этажа и полез выше. Чердачные окна тоже не подходили. Эх, надо было снова лезть в канализацию! Ладно, мне же не обязательно скрывать свое посещение, учитывая, что я собираюсь общаться с хозяином. Если он там есть.
Вскрывать крышу не пришлось – дымоход оказался свободен. Поиграем в трубочиста. Они… думали… что… тут слишком… узко… Щас! Я и не в таких местах пролезал! Только не чихать! Не чихать, говорю!
Я выполз в одну из гостиных второго этажа. На стенах оружие, рога, головы животных. Охотничьи трофеи. Никого вокруг, темно. Далеко за полночь удивления это не вызывало. И где у нас посол? Или тот, кто за него?
Не придумав ничего оригинального, просто пошел по всем комнатам второго этажа. Выпускать Шпиона опасался, даже из клифы‑то не вылезал.
Посол нашелся в четвертой по счету комнате. Вообще‑то дверь была заперта изнутри, но я рискнул и отодвинул засов, на секунду воспользовавшись телекинезом. Замер, настороженно вслушиваясь в темноту. На лестнице послышался какой‑то звук. Или показалось? Я подождал – все тихо, звук не повторился. Наверно, половицы рассыхаются. Зашел внутрь.
Роскошная кровать под балдахином – типичный стиль Белавара давно не в моде в Энноле. На ней похрапывает мужик, рядом лежит девушка. Она мне не нужна, усыпим понадежней, совсем немного воспользовавшись магией. Похоже, даже если у них тут засада, то без мага, а это дает куда больше возможностей. Мне.
– Граф Эрих А'Сонто? – От громко заданного вопроса мужик проснулся, что‑то невнятно мыча.

«Кто не спрятался – я не виноват», – вспомнил Тэсс одну из поговорок Дэна, разглядывая топорно сделанную засаду.
Третий сидел на кухне, куда выходила лестница из подвала. Нет, Тэсс не стал ползти по канализации, а просто выманил одного из двоих солдат, дежуривших у черного входа, на улицу, немножко пошуршав гравием дорожки. Тот купился как младенец. Не успев сделать и шага за порог, он влетел внутрь одновременно с Тэссом, не нарушив тем самым магической сигнализации периметра. Второй кинжал оказался в груди напарника мгновением спустя. Да, лучше ночь потерять (на медленное ползание по газонам под плащом), зато потом быстро и легко проникнуть внутрь. Знание системы сигнализации помогло.
На той стороне дома шума не услышали. Далеко. Потом через подвальный этаж он прошел на кухню и тихо свернул шею третьему, не вовремя проголодавшемуся бойцу.
В холле их находилось пятеро, за исключением ушедшего на кухню. План был прост, как все гениальное. Оставалось только облачиться в форму и захватить побольше столовых приборов.
Вояки в холле скучали. О приближении кого‑то к двери должна возвестить магическая сигнализация, поставленная магом из окружения Ивора. Курить нельзя, свет зажигать – тоже. Оставалось лишь вполголоса травить байки да бороться со сном, иногда поглядывая на сигнальный амулет на столе.
– …А он как закричит: «Измена! Где гвардия?» – тихо хихикнул один. – А мы в ответ залп из арбалетов. Когда пять болтов да с десяти шагов попадают в человека, это, скажу я вам, незабываемое зрелище. Этого лопуха отнесло на пять шагов и пришпилило к двери!
– Да ты заливаешь! – чуть не во весь голос заявил другой.
– Всеми богами клянусь! – стал горячо опровергать оппонента первый. – Сам лично видел! Висел словно бабочка на выставке.
– О, этот обжора прется, – недовольно проворчал еще один из бойцов. – Нам небось ничего не притащил!
Эти слова стали последними в его жизни – вилка вошла ему точно в глаз. Одновременно вторая вилка очутилась в горле соседа. Остальные только начали поворачивать головы, как два кинжала нашли еще двух жертв. Последний боец, видимо, все‑таки уснул в кресле, поэтому и прожил дольше всех. Даже проснуться не успел.
Дальше – рейд по комнатам. Все найденные слуги отправились в глубокий, хотя и не совсем здоровый сон. Солдат Тэсс больше не нашел.
Уже поднимаясь по лестнице на второй этаж, он услышал в темноте коридора какой‑то звук. Замер. Тихий, на грани слышимости, скрежет металла – и тишина. Что это было?
Он продолжил осторожный подъем.
Большинство дверей открывались в гостевые комнаты. Пустые. Попалась и пара запертых дверей. Тэсс долго слушал под дверью, но, не дождавшись никаких звуков, продолжал движение.
За дверью в спальню посла тоже не раздавалось никаких звуков. Но это уже другая, не похожая на предыдущие тишина. Сложно сказать, в чем отличие, но Тэсс понимал совершенно ясно, что за дверью находится человек. Он протянул руку и плавно потянул.
Рука готова к броску, тело – к мгновенному взрыву действием. Шаг внутрь, еще один, дверь прикрыть.
Следующий шаг сделать не удалось. И вообще пошевелить хоть чем‑нибудь.
– Ну здорово, шпиён… – Сначала из‑за опущенного балдахина кровати раздался насмешливый голос, а потом появилось неясное очертание фигуры человека.
А голос‑то знакомый.

– Я связал тебя, чтобы ты рефлекторно не наделал глупостей, – сказал я, давая Тэссу время меня узнать. Личину Волича я сбросил сегодня утром, так что внешность у меня стала прежней. Вполне узнаваемой.
– Все, понял. Можешь отпускать.
– Сначала просто поверь, что мы здесь с одной и той же целью, – решил перестраховаться я.
А то знаю я его способность к мгновенному действию. Вообще хорошо, что я наконец решил послать на разведку Шпиона, а то могли бы друг друга прибить, не разобравшись. Заодно оценил и результаты ликвидации засады. В его стиле – ни добавить, ни убавить.
– С самого начала не сомневался. Посла нашел?
– Ага. Эй, посол, вылезай. – Я отпустил Тэсса и откинул полог кровати.
Посол лежал, натянув до подбородка одеяло, и заметно нервничал.
– Я так понимаю, раз он нежится с бабой в собственной кровати, а не с крысами в подвале замка, то ему как‑то удалось договориться с новой властью? – Вопрос предназначался мне, но заговорил посол.
– Я, как посол Эннола, обладаю дипломатической неприкосновенностью! – важно заявил он, но в его голосе не слышалось уверенности. Кажется, его смущало присутствие Тэсса.
– Так за каким хреном ты, сука продажная, сдал Ивору свою племянницу? – не выдержал я.
– О чем вы говорите? Не понимаю, – фальшиво проблеял тот. Не удавалось ему выглядеть невозмутимым, да и в любом случае ложь от правды я как‑нибудь отличу.
Тэсс тоже почувствовал фальшь в словах посла.
– Позвольте, я повторю, – очень вежливо произнес он. Я‑то знал, что за этой вежливостью скрывается холодная ярость, а вот посол от такого тона даже несколько воспрял духом. Будем играть в «плохой‑хороший полицейский»? – Пожалуйста, разубедите нас. Вы один знали, что Митрил не является вашей племянницей и приехала сюда с целью добывать сведения. У нас возникло совершенно логичное предположение, что источником информации для Ивора послужили именно вы. Где я ошибся?
– Я никому ничего не говорил! – Откровенная ложь. – Они откуда‑то сами узнали… Да, кажется, Ивор обмолвился, что их шпион в Энноле дал такую информацию…
– Правда? – ласково спросил я. – А вас, значит, не тронули, потому что ваша драгоценная личность неприкосновенна? Откуда внизу засада? Где собственная охрана дома? Где маг, который ставил защиту?
– Засада поставлена на него. – Эрих кивнул в сторону Тэсса. – Охрану меня попросили отослать на сегодня. А маг просто один раз поставил защиту… Амулет у Йовича, это мой начальник охраны. На эту ночь он отдал его ребятам внизу. Они… живы?
– За них не беспокойтесь, – посоветовал я. – Лучше думайте о себе, любимом. – Тэсс хотел что‑то сказать, но движением руки я его остановил. – Теперь я задам один вопрос, ответ на который я получу в любом случае, – где… э‑э… Митрил? – Я бросил короткий вопросительный взгляд на Тэсса и дождался утвердительного кивка.
– Я не знаю! – быстро ответил Эрих.
– Ответ неверный. Что ж, даю еще одну попытку, – вздохнул я. – Время у нас есть.
– Я правда не знаю! – воскликнул посол. – Мне никто не говорил. – Хм, а это соответствует действительности. Ему никто не говорил, но тем не менее он знал.
– В таком случае я буду вынужден сам изъять всю информацию, – скучным голосом проинформировал я. Вытянул руки, которые вдруг окутались бледно‑голубым сиянием, мертвенным светом осветив наши лица.
– Нет, нет! – попытался крикнуть посол, но я немного подрегулировал ему связки, и из горла раздался лишь сиплый шепот. Кажется, то, что я маг, до него доперло только сейчас. Судя по ужасу, написанному на лице. – Я скажу!
– О! Да ты стал магом, – заметил Тэсс.
– Ее отвезли в королевский замок. Камеры в подземелье надежно защищены от любой магии. Я сам видел, как ее туда несли.
– Что с ней? – одновременно спросили мы, а я рефлекторно бросил неприязненный взгляд на напарника. Он сделал вид, что не заметил.
– Не знаю. Но точно она жива. Она нужна живой Ивору для каких‑то своих целей.
– Ха! Ты же сам ему сказал, что она ученица верховного мага Эннола, и делаешь вид, что не знаешь, – презрительно бросил Тэсс. – Можем идти, ему больше нечего нам сказать.
– Подожди. Деньги есть? – обратился я к Эриху.
– В кабинете, за картиной, – облегченно сказал тот, готовый отдать все что есть, лишь бы его отпустили. Почему‑то мой тон его в этом уверил. – Вот ключ.
Открывая дверь кабинета, я услышал вопрос Тэсса:
– Посол нам еще нужен?
– Да нет, – машинально ответил я, уже думая о небесполезных для нас деньгах.
За картиной с портретом какого‑то дядьки в военной форме нашлась небольшая дверка, открыв которую я обнаружил порядочную сумму наличными и пару перстней с камнями. В хозяйстве пригодится.
– Можем уходить, – сказал я, вернувшись.
На пороге до меня вдруг дошло, что посол никак не прореагировал на наш уход. Я остановился и присмотрелся. Посол медленно остывал.
– Ну и на фига ты его убил?
– Ты считаешь, его надо было оставить в живых? – В голосе Тэсса явно чувствовалась ирония. – Чтобы уже утром о тебе знали все без исключения? – И тихо добавил: – Я уже не говорю, что из‑за него погибла Рина.
– Ладно, проехали, – буркнул я, признавая его правоту. Меня все еще коробило от той легкости, с которой Тэсс решал проблемы.
Мы шли в сторону черного хода, когда Шпион сообщил об опасности. Я тронул Тэсса за рукав.
– Нас встречают.

Глава 2

– А я думаю, кому это не спится? – Голос мужика был переполнен оптимизмом. Что за хрен? На стражника непохоже, да и не ходят они по одиночке. Не маг, хотя амулеты присутствуют.
– Тоже бессонница замучила, да, Йович? – Казалось, Тэсс не удивился.
– И не говори. Вот проклятая!
Я не понимал, на что он рассчитывал, нарисовавшись так не вовремя. И это настораживало. Особенно в свете того, что поблизости больше никого не было. Либо он самоуверенный дурак, либо у него рукава под завязку набиты тузами.
– Приятно погулять, – забросил удочку Тэсс, делая вид, что собирается уходить.
– Э‑э, не так быстро. – В позе Йовича внешне ничего не изменилось, но я ощутил недвусмысленную угрозу. – Помнится, ты обещал мне урок фехтования. Сейчас отличное время!
– В следующий раз, когда прихвачу с собой мечи, – попробовал вежливо отказать напарник.
Не пойму, зачем эта словесная пикировка, когда и так все ясно?
– Настоящему мастеру не нужны какие‑то там железки, – поучительно заявил Йович, доставая, однако, собственную «железку». Она внушала уважение.
– Тогда это не будет уроком фехтования, – заметил Тэсс.
Я понял, что сейчас станет шумно и опасно, поэтому благоразумно отошел в сторонку и поставил легкую «завесу» в радиусе двух десятков метров. Не хватало еще, чтобы прибежали стражники.
– Может, ну его? Давай я по‑быстрому его грохну? – Разумный вариант, с моей точки зрения.
– Не лезь, – тихо ответил напарник.
Ну все, блин, решил устроить проверку мастерства! Почему бы тогда не выбрать для этих целей базар? Еще бы и денег на ставках заработали.
– Как хочешь. – Я пожал плечами. Но подстраховка не помешает – мало ли.
Они стояли друг против друга. Единственное, что я понимал – в противнике Тэсс видит что‑то недоступное мне, хотя я мог смотреть вторым зрением, а он – нет.
Когда начался поединок, я не отследил. Вернее, когда началось действие, сам‑то поединок начался, когда они еще стояли неподвижно. В какой‑то момент они вдруг сошлись и вот уже снова неподвижно стоят на тех же местах. Зрение рывком перешло на иной уровень восприятия, но я все равно немного опоздал, увидев лишь самый конец пробной атаки.
– Неплохо, – хрипло выдохнул Йович, задумчиво глядя на собственный меч. Левый рукав у него оказался разрезан, по пальцам руки текла и капала на траву кровь – все медленней и медленней.
– Согласен, – очень ровно ответил Тэсс. Один из кинжалов в его руках окрасился кровью.
Йович с сожалением отбросил в сторону меч. Понял, что на такой скорости против не менее сильного противника он с ним слишком неуклюж. Достал кинжал из‑за голенища сапога.
Следующую атаку я наблюдал во всей красе. Точные скупые движения, абсолютно непредсказуемые траектории, изменяющиеся, казалось, вопреки законам физики. Я прикинул ускорения при этом – выходило, что обычный человек просто порвал бы связки. Так вот почему Тэссу приспичило подраться по‑честному! Нашел себе достойного противника.
Кажется, не такого уж и достойного.
Вторая атака для Йовича завершилась более серьезной раной в ту же руку. Кровь текла ручьем, но на лице испуг не отражался, скорее досада.
– Не ожидал… – он тяжело дышал, однако задора в голосе не убавилось, – что обойдут старика по всем статьям.
И тут насквозь логичный Тэсс, к моему изумлению, выдал:
– Я не держу на тебя зла. Ты можешь уходить, если пообещаешь молчать.
Удивился не только я.
– Все‑таки ты еще молодой. – Задор из голоса Йовича куда‑то улетучился. – Ты же знаешь, что обратной дороги нет. Любой маг при желании вытянет из меня все, что и сам давно забыл. Да и очень смахивает это на трусость, не находишь?
– Тебе виднее, – не стал настаивать Тэсс.
Все закончилось спустя несколько секунд. Видимо, своим предложением Тэсс сильно выбил из колеи старого солдата, и у того пошатнулась воля к победе.
– Пошли. – Напарник спрятал кинжалы и отвернулся от трупа.
– Давно пора.
– Ничего. – Я сел на подстилку и с отвращением посмотрел на кружку вина, которое нам приходилось пить вот уже сутки. – Как попасть в замок, я примерно представляю, но подземелья охраняются на порядок сильнее. Туда имеет допуск ограниченное количество людей, их очень просто проконтролировать. Этим занимается специальный маг. Как охраняют камеры для магов, я даже не представляю.
– Не мешало бы перебраться поближе к замку. – Хорошее, конечно, пожелание, но трудновыполнимое. – Или вообще внутрь. Уж там нас искать не будут.
– Тебя, – поправил я напарника. Я‑то пока оставался в тени.
– Хорошо, меня – это ничего не меняет. Как тебе идея?
– Нормальная идея, ничем не хуже других, типа прорыва внутрь с боем или подкопа в каменном основании.
– А что тебя смущает? С голоду не помрем – уж еды с кухни ты украсть сумеешь. Найдем закуток, которых в этой махине множество…
– Допустим, – перебил я. – А кто пути отхода готовить будет?
– За сутки управимся? – деловито спросил Тэсс.
– Ладно, расслабься, нам бы только из замка выбраться, а об остальном я позаботился.
– Так что? – Ему явно надоело сидеть без дела.
– Что? Пошли. – Я встал.
– Прямо сейчас?
– А чего ждать‑то? Уже стемнело. Возьмем все необходимое – и поскакали.
Кажется, я смог его удивить.

Нельзя сказать, что я импровизировал: все‑таки почти сутки изучения подходов сыграли свою роль.
На нас что‑то типа комбезов из двойного материала – клифа плюс эльфийская маскировочная ткань (удобная вещь – портал под боком). Получается, что нас как бы и нет – аур не видно, да и в темноте на неоднородной поверхности сложно заметить.
Первым делом необходимо проникнуть на территорию дворцового комплекса. Сидим под крышкой канализационного люка (центр, однако, даже канализация нормальная!) и ждем попутку.
– Ты говорил, что ночью туда тоже ездят, – сказал Тэсс через час.
– Пошли через стену, – сказал Тэсс через два часа.
– Подожди… едет.
Карета оказалась большой – самое то для наших планов. Основная сложность здесь – это остановить лошадей так, чтобы карета оказалась строго над люком. Почти попал… Сверху раздается мат и щелчки кнута, поэтому даже если бы мы шумели, то нас бы не услышали. Цепляемся к днищу одновременно с началом движения.
Пара неприятных минут на въезде, но я знаю, что обычно под кареты стражники не заглядывают. Так происходит и в этот раз.
На одном из поворотов, когда скорость кареты падает, покидаем нашу «попутку» и замираем на земле, слившись с серой плиткой дороги. А потом очень медленно отползаем к декоративному кустарнику на газоне.
Нас нет. Нет нас.
Чтобы преодолеть пару сотен метров до стены замка, уходит еще около часа. Мимо периодически проходят стражники и просто слуги.
Но нас‑то нет.
Слившись со стеной, я начинаю подъем по одному из внутренних углов замка. Наш парапет – третий, между третьим этажом и чердаком, на высоте около двадцати метров. Ух и высокие здесь этажи!
Внутренний угол скрыт в густой тени, а идти по нему в распор сродни легкой прогулке. К тому же на декоративных парапетах у каждого этажа можно сколь угодно долго отдыхать, свесив ноги.
Основам скалолазания учить Тэсса некогда, поэтому он поднимается по репшнуру, при помощи нехитрого приспособления, закрепляемого на каждом из парапетов. У него это не вызывает ни малейших затруднений.
Нас все еще нет. Мы не здесь.
Размер отверстия для птиц наводит на страшные мысли об их размерах. По крайней мере, мы легко в них пролезаем. Или это вентиляция такая? Про защиту на такой высоте почему‑то никто не подумал.
– Говоришь, ближе к кухне? – спрашиваю у Тэсса.
– Да, не хотелось бы каждый поход за бутербродом превращать в увлекательное приключение с поисками, погонями…
– И прекрасными красавицами, – смеясь, добавляю я.
– А вот красавицы не повредят!
– Рядом с кухней должны водиться толстые красавицы, из разряда тех, кого должно быть много. – Тэсс скучнеет:
– Тогда давай без приключений.
– Значит, нам на крышу.
По крыше уже гуляет с десяток голубей (нормального размера) и кошка, которой толстые птицы неохотно уступают дорогу. Нас все еще нет, поэтому нам дорогу не уступают. Мы медленно ползем по крыше, пробираясь между башенками, выступами, слуховыми окнами и прочей дребеденью. Если бы кто‑то очень зоркий высунулся сейчас из окна центральной башни, зная, куда смотреть, то, возможно, нас бы и заметил. Однако сделать подобное некому.
Эти декоративные парапеты настолько удобны! Вот бы в горах так ходить! Перебираемся на крышу противоположного, южного крыла замка. У них тут кухня.
Интересно устроено. Северное крыло имеет три этажа, зато по пять метров в высоту. В южном же поступили хитро – вместо первого этажа там сделано целых два, чего за глаза хватает для всей мелкой прислуги. А выше находится еще пара полноценных этажей. Кухня на первом.
Вообще, при более подробном рассмотрении замок оказался тем еще монстром. В плане размеров… бардака, устроенного за сотни лет.
Изначально задумывалось, что отапливаться это чудовище будет при помощи системы печей и каминов, пожирающих кучу дров и угля. Прошли годы, и в систему отопления решили добавить паровое отопление гномов, работающее на угле. Пришли гномы и расковыряли все стены и полы, встраивая свое оборудование. Что характерно, печи, камины и дымоходы никуда не делись. Зато добавилась система вентиляции. Дальше – больше. Кто‑то предложил создать собственный замковый источник Силы и перевести систему отопления, сигнализации и защиты на него. Для этого специально пригласили нескольких высших магов и… гномов для перевода системы отопления на новый источник энергии. При этом все старое оборудование – котлы, насосы и трубы – осталось на месте.
Может, конечно, я неправ, но представляю себе историю этого хаоса именно так. Перекрыть или проконтролировать все дыры просто нереально.
Мечта таракана.
За исключением подземелий, где находилась королевская тюрьма и казна, а также тронного зала и королевских апартаментов – тут уж нанятые маги постарались на славу, возводя многослойную защиту и честно отрабатывая немалые деньги.
Свои предположения и выводы я излагаю Тэссу, на что он лаконично отвечает:
– Разберемся на месте.
До уровня кухни спускаемся по пыльному, заброшенному дымоходу гигантских размеров, пропуская многочисленные ответвления на этажах. Спускаться легко, но грязно.
– Предлагаю поселиться поближе к воде, – говорю.
– Всецело поддерживаю.
Лицо напарника видно только благодаря глазам, так же как у меня. Тихо смеюсь. Спустя десяток секунд Тэсс присоединяется ко мне. Главное – не чихнуть.
Ведь нас все еще нет.
Тепловой узел первого этажа заперт на замок. Обычный замок. Кладу на него руку – и, спустя несколько секунд, мы внутри.
Трубы. Много труб, разного диаметра и назначения. Тут происходит разводка всей системы по этажу. Душно и влажно, где‑то слышен стук падающих капель. О, а это уже лучше!
Видимо, слесари во всех мирах умеют устраиваться. Вижу кустарно сработанную душевую, явно не предусмотренную конструкцией. Да и дверь изнутри имеет засов. Пара деревянных табуретов и какой‑то столик с тремя витыми ножками. Четвертой нет. Но полного соответствия пока нет, продолжаю обшаривать глазами помещение. Ага, вот они, родимые. За одной из труб на полу скрывается внушительная коллекция разномастных бутылок. Теперь сходство полное. Запираю дверь изнутри.
– Тут нас опередили, придется поискать другое место.
– Помыться‑то успеем? – спрашивает Тэсс.
– Конечно.
Внутри можно особо не скрывать ауру – народу полно, за всеми не уследишь. Да и магией можно пользоваться, если аккуратно.
Пока Тэсс моется, осматриваю помещение. Привлекает внимание самая большая железная труба. Подхожу, стучу – пустота. Потом до меня доходит.
– Это же гномий дымоход для старой системы отопления! Прямой путь в подземелье!
– Только не говори, что я зря помылся, – доносится от чистого напарника.
– Предлагай… Чего молчишь?
– Давай хотя бы какие‑нибудь тряпки найдем…
– Тоже вариант. Тут рядом прачечная была…
Прачечная, дымоход, поиск нужного ответвления… Скоро утро, хочется жрать.
– Подожди, – говорю, – надо на кухню забежать.
У кухни отдельный дымоход. И это хорошо, потому что как раз он используется. Приготовленное при помощи магии мясо не сравнится с готовкой на натуральном огне.
На кухне суетится множество людей: режут, мешают, отбивают и переворачивают. А запах… Моей жертвой становиться поваренок лет тринадцати. Он вдруг бросает чистку лука и топает в кладовку. На него не обращают внимания – раз пошел, значит, послали. Возвращается через несколько минут с полным мешком и идет прямо ко мне в закуток, где стоит старая печь. Протягивает добычу и уходит обратно.
Слишком нагло с моей стороны, но есть‑то охота.
– Теперь можно и в подвал.
После нашего спуска железный дымоход просто блестит изнутри. А вот снежно‑белые простыни, которые мы захватили из прачечной… приобретают радикально черный цвет. Очень стильно. Зато дорога обратно чиста, а репшнур, закрепленный наверху, поможет подняться.
Давно заброшенное помещение, заваленное грудами металлолома. Трубы, котлы в человеческий рост высотой, какой‑то инструмент. На всем лежит пыль – смесь обычной и угольной. Трубы с водой идут дальше сквозь стену, из‑за которой раздается однотонный шум. По полу чувствуется легкая вибрация.
– Она на этом уровне? – спрашивает Тэсс, с интересом оглядываясь.
– Без понятия. – Сюда Шпион не добирался. – Сомневаюсь. Слишком просто мы сюда попали.
– Ничего себе! Я бы так не сказал, – возражает напарник. – Вряд ли я один смог бы так быстро и незаметно попасть в подземелье королевского замка.
– Подожди, вот дойдет дело до магической защиты…
– Думаешь, все так сложно? Ведь она должна быть рассчитана на попытку вырваться изнутри, а не на проникновение снаружи, – логично возражает Тэсс, не знающий ничего про террористов. То есть про нас, хе‑хе.
– Посмотрим.
Едим. Мясо, сыр и хлеб – то, что принес поваренок. Вода своя.
Выпускаю крысу. То есть это Шпион, замаскированный под крысу. В отличие от обычной крысы, умеет проникать сквозь двери.
Коридоры, коридоры, склады, какие‑то подсобки, трубы, лестницы наверх. Охрана, камеры, камеры, допросная, пыточная (бр‑р‑р), камеры. Без какой‑либо магии. Не то, тут сидят обычные люди.
Вот. Лестница вниз. Дверь, охрана, охрана. Вспышка! Блин, нет больше крысы. Но зато я успел узнать, в какой стороне располагаются защищенные камеры.
Нам туда.
Сейчас раннее утро, и на уровне никого нет. Подозреваю, что и днем сюда нечасто забредают.
Склад какого‑то металлолома: оружие, доспехи и прочая дребедень, покрытая ржавчиной.
– На кой они держат этот мусор? – Осторожно обхожу мятый нагрудник, перешагиваю через глухой шлем.
– Положено. На случай осады выдадут ополчению.
– Да? Я бы такое не надел.
Этот склад примечателен тем, что через него проходит единственная труба с водой на нижний уровень. Попробуем просочиться.
Следующую крысу отправляю прямо по трубе вниз. Буквально через метр она как‑то странно исчезает. Не понял. Со второй то же самое. Все они просто рассеиваются, не пройдя и пары метров вниз.
– Кажется, в крыле с камерами вообще невозможно использование магии.
– Что будем делать? – деловито интересуется Тэсс.
– Еще не придумал. Готов выслушать твои предложения.
– Больше никаких труб нет, по которым можно так чудесно перемещаться?
– Я не нашел.
– Потайные ходы?
– Аналогично.
– Просто сделать дырку в полу?
– Тут метр камня. Без магии это… проблематично. Это во‑первых. Во‑вторых, нужно точно знать, куда делать дыру, а то насыплем камней прямо на головы стражникам… Нелучший вариант.
– Вентиляция?
– Есть, но по ней разве что крыса и пролезет.
– Ты же можешь использовать ее… А, ну да…
– В том‑то и дело.
– Не знаю, больше не придумывается. Разве что вынести охрану и мотать по‑быстрому.
– Даже если мы устраним охрану, у нас не будет времени уйти. Оцепят весь замок. Короче, утро вечера мудренее.
– Сейчас утро, – не преминул уточнить Тэсс.
Пока Тэсс спал, я метался по всему уровню, если можно так назвать бесшумное и незаметное перемещение в темноте. На пыльном полу начертил примерную схему помещений, намечая предполагаемые точки проникновения. В десятке разных мест проверил, насколько глубоко в пол проникает «прах», прежде чем прекращает распространение вглубь. Посетил насосную, где сходилось множество труб и толстенный энергоканал от замкового источника, но ничего полезного не нашел.
Вот дерьмо! Неужели остается тупо долбить камень? «Вот бы сюда Дранга», – вдруг подумал я, вспоминая гнома. Где‑то он сейчас?
Тут мысль о том, чтобы грубо и цинично продолбить дыру в полу, предстала передо мной в новом свете. Магия, говорите? А долотом не хотите? Эта мысль меня развеселила. Потом я начал припоминать еще способы борьбы с твердыми преградами, и возникла новая идея.
У меня под боком замковый источник. Ну не совсем он, но оч‑чень толстый канал от него. Тот, который идет к насосам и на обогрев воды. Я‑то уже на него плюнул, думая, что в нашем случае от него пользы не будет. А зря.
Доступ к каналу по принципу «черпай не хочу», никакой защиты маги не предусмотрели. Да и зачем, в самом центре замка, где все свои? Кажется, троянских коней… магов у них тут не водится. Или просто боятся лезть в давно настроенный механизм, дабы ничего не сломать?
Я бегал туда‑сюда, суетился, почти забыв, что нахожусь в общем‑то не у себя дома. И чуть не прозевал утренний обход стражи. Оказывается, сюда тоже ходят.
Конечно, нас не заметили, даже не дошли до того помещения. Разгильдяи.
Когда стража ушла, я сел в строго рассчитанную точку на полу и присосался к замковому каналу. Какой все‑таки контраст с Эннолом – ни охраны, ни защиты… Сначала поработал «прахом», пока воронка в полу не стала максимально глубокой при ширине около метра. Плевать, что найдут, потом это будет неважно. И у самой границы области антимагии создал маленький фаербол.
Работает. Постепенно стал насыщать его Силой, не увеличивая в размерах. Вскоре из красно‑желтого он превратился в просто желтый, а потом в ослепительно‑белый. Если бы не поставленный мной экран, одежда на мне давно бы сгорела.
Через несколько минут камень не выдержал. Сначала он раскалился до темно‑вишневого цвета. Красного… Стенки начали оплывать и стекать ручейками на дно. Стоп, так не пойдет. Я добавил защиту и на стенки – теперь вся тепловая энергия концентрировалась на полу. Никакой магии – обычная температура.
Как я и подозревал, вычерпать лужу телекинезом не получилось. Но для этого у меня был специально прихваченный в комнате с металлоломом девайс. Какая‑то деталь доспехов – то ли наплечник, то ли еще что, но он имел довольно удобную выгнутость для черпания расплавленного камня.
Черпать пришлось очень быстро и сразу охлаждать, дабы не потерять полезный инструмент.
Я остановился, когда, по моим расчетам, до дыры в полу оставалось сантиметров двадцать. Интересно, что подумают стражники внизу, если увидят на потолке красное, раскаленное пятно? Я, конечно, место выбирал долго и тщательно, но кто его знает…
Будить Тэсса не пришлось.
– Будь готов в любой момент линять. – Он шел за мной по коридору, еще не зная о моих экспериментах.
В каморке с дырой в полу я всучил ему старый, ржавый шлем и показал, откуда носить воду. Потом пояснил:
– В общем, мне надоело топтаться на месте. Сейчас будем лезть наобум. Не заметят – хорошо, заметят – будешь валить всех, кого увидишь.
– Вероятность? – деловито спросил напарник. Вот за это уважаю.
– Вообще‑то заметить не должны, если они не патрулируют коридоры каждый сат.
– А мы не провалимся в какую‑нибудь камеру?
– Хрен знает, – честно ответил я, – но я запомнил направление центрального коридора и экстраполировал его сюда.
– Чего сделал? – переспросил Тэсс.
– Ну перерисовал, в общем. Вон видишь, на полу линии нарисованы? Так у них идет центральный коридор между камерами. Там темно, а ходят туда, только когда кормят. А кормят там вроде два раза в сутки. Утренняя кормежка уже была.
– Откуда ты все это узнал? – восхитился он.
– Подслушивать на лестнице никто не мешает… – улыбнулся я, но Тэсс в темноте не заметил. – И еще. Скорее всего, на шум осыпающейся каменной крошки наверняка кто‑нибудь придет. Поэтому готовься. А сейчас будешь поливать, когда скажу.
Можно было сразу прожечь дыру, но тогда пришлось бы долго ждать, пока остынут края, поэтому я решил пойти более долгим путем. Греешь и охлаждаешь. Греешь и охлаждаешь. До‑о‑лго. Потом ковыряешь кинжалом и тихонько выгребаешь крошку. И так далее.
Скоро комнатка стала напоминать парную в бане. Хорошо, что сюда годами никто не заходит, тогда даже не знаю, чего бы мы делали.
Ближе к обеду на пол коридора упал первый камешек. Два десятка метров до поста и громкие разговоры стражников оказались достаточными для того, чтобы охранники ничего не услышали. Потом я просунул палец в отверстие и стал отламывать камень по кусочку, пока не расширил дыру до размеров ладони.
– Здорово! – прошептал Тэсс. – На пол практически ничего не упало.
– Не ори, – прошептал я в ответ, прислонившись ухом к дыре. – Кто‑то идет.
Я замер, боясь даже дышать. Прямо сюда по коридору топало несколько человек, переговариваясь между собой.
– Что‑то главный сегодня так всех и гоняет, – услышал я голоса.
– А ты чего хотел! Чтобы сразу после такого наследства он первым делом фрейлинами занялся? – хохотнул второй.
– Так мы за кем идем? – не сдавался первый. – Как раз за бабой! – Я наверху напрягся – не дай бог, у нас из‑под носа уведут Кириэль!
– Тут политика, – значительно протянул первый. – А трахнет он ее в процессе или нет – вопрос десятый.
Они подошли к одной из дверей неподалеку. Я попытался заглянуть в дыру, но смог увидеть лишь отблески факелов на полу.
– Добро пожаловать в покои принцессы! – ехидно сказал первый стражник, громыхая засовом двери, а я расслабился – не наша цель.
Спустя пять минут дверь камеры снова открылась и закрылась. Я приник глазом к дыре в надежде посмотреть на некую принцессу, но смог разглядеть только большой сверток, который транспортировали два стражника. Ни фига себе у них тут принцесс носят!
Стража ушла, немного похрустев крошкой, нападавшей с потолка, но вверх глаза так никто и не поднял.
Нагревать камень не пришлось. Когда к обламыванию кромок присоединился Тэсс, очень скоро дыра стала достаточной ширины. А я в очередной раз поразился его силе – он отламывал пальцами пластинки почти сантиметровой толщины.
Первым на пол тюремного уровня мягко спрыгнул Тэсс.

Глава 3

Когда Кириэль очнулась, ее куда‑то несли. Состояние… отвратное. Она машинально попыталась потянуться к камню Силы, чтобы подстегнуть процесс восстановления… Ничего не вышло. И снова потеряла сознание.
Второй раз она пришла в себя от холода. Или оттого, что все тело затекло.
Первым делом Кириэль попробовала оглядеться, с трудом поворачивая голову. Попытка не принесла успеха, так как вокруг стояла кромешная тьма. С каких это пор она перестала видеть в темноте?
Потом она вспомнила.
Из темноты, откуда‑то слева, раздалось:
– Эй ты, очнулась, что ли? – Голосок девичий, молодой. Кажется, даже знакомый.
– Почти. – Губы не хотели выговаривать слова, но она справилась. С третьего раза.
Раздалось шуршание, потом мокрая, холодная ладонь легла ей на лоб.
– Сейчас попить принесу. – Послышалось звяканье металла и журчание воды, на которое Кириэль только теперь обратила внимание. – Попробуй поднять голову.
Вода помогла. Как минимум привела в некий порядок мысли.
– Спасибо. – Кира даже смогла сесть и самостоятельно держать металлическую кружку. – А ведь ты принцесса Милена. – Она вдруг вспомнила, где слышала этот голос. На одном из королевских приемов.
– Она самая. Прости, а тебя я не узнаю. Но, судя по тому, что тебя доставили сюда, ты удостоилась чести быть отнесенной к категории особо важных преступников, – невесело ответила принцесса. Бывшая.
– Митрил А'Сонто, племянница посла Эннола, – представилась Кира. – Что ж тогда не в одиночку?
– Теперь понятно, почему я тебя не помню. Боюсь, сейчас камеры просто переполнены теми, кого оставили в живых. И это отнюдь не женщины.
– Ясно. А что там наверху?
– Ты у меня спрашиваешь? – хмыкнула Милена. – Кто там был последней?
– Я ничего не помню. Даже не могу сказать, кто так качественно меня выключил.
– Наверняка сам Ивор поработал, – сделала вывод принцесса. – За мной‑то пришел именно он.
– А что с… королем? – неуверенно спросила Кириэль, примерно догадываясь, что в таких случаях делают с королями.
– Точно не скажу, но есть мнение, что его зарезали в собственной постели, – спокойно ответила его дочь.
– В твоем голосе не слышно сожаления, – уже смелее заметила Кира.
– Да в общем‑то у меня нет особых причин сожалеть. – Вот теперь в ее голосе чувствовалась глубоко скрываемая боль. И еще гнев. – Так по‑идиотски подставиться! Когда все, кому не лень, включая твоего дядюшку, говорили, что готовится переворот! Как же! Он, видите ли, принял все меры! Самодовольный урод!
– А ты его не особо любила…
– За что было его любить? – почти закричала Милена, и стало ясно, что последние сутки она провела на взводе. – За то, что мы с ним виделись не чаще раза в месяц? За то, что он фактически убил мою мать? Или за любовь залезать под каждую юбку во дворце?
– Тише, тише, – пришла очередь Кириэль заботиться, – успокойся, пожалуйста. У нас теперь другие проблемы.
– Вот именно! Если бы этот… самодержец умел смотреть дальше собственного носа, у нас было бы все просто замечательно! Даже собственной смертью умудрился всем нага… все испортить!
– Расскажи, например, где мы находимся и почему тут нельзя пользоваться магией? – сменила тему Кира.
– Подземелье королевского замка, – сообщила принцесса. – Нижний уровень, камеры для особо важных преступников. На весь блок камер наложена «пустота», причем наложена грамотно – прежние владельцы не поскупились на сильных магов.
– «Пустота»? – озадаченно переспросила Кира. – Что‑то такое припоминаю…
– Заклинание мгновенно гасит все магические проявления, – напомнила Милена. – Встроено в структуру камня и будет работать, пока треть этих камней не разрушат. Поддерживается за счет внутреннего источника, также специально созданного именно под эти помещения и хитро защищенного. Короче, пока ты здесь, о магии можешь забыть. Ты ведь маг, кажется?
– Есть немного, – не стала отпираться Кира.
– Тогда понятно, почему ты здесь.
– А ты? – Встречный вопрос. Она не слышала, чтобы у принцессы был Дар.
– Да, – лаконично ответила та, не вдаваясь в подробности. – Поэтому меня и оставили в живых. – Показалось или в ее голосе послышалось сожаление? – Кажется, Ивор готовит мне что‑то особенное, по сравнению с чем смерть выглядит более… привлекательно.
Кириэль промолчала. Она не знала, что готовят ей, но что ничего приятного не будет, не сомневалась. Зависит от того, что рассказал Эрих. Интересно, он тоже сидит неподалеку? Худшим вариантом было, если он рассказал все, вплоть до ее связи с верховным магом Эннола. Тогда ее будут держать в качестве козыря в переговорах или предмета шантажа. На государственном уровне.
Она не знала, что случилось с Риной и Тэссом. Удалось ли им бежать? Каким образом, если даже ее легко скрутили? А ведь они не маги и, скорее всего, живыми не нужны.
В общем, картина безрадостная.
Глаза привыкли к темноте, и теперь она с большим трудом различала лицо своей сокамерницы. В верхней части двери находились отверстия, куда проникали остатки света факела, горящего в коридоре.
Обстановка более чем спартанская. Камера – квадрат шага четыре в поперечнике. Стены, пол, потолок – холодные каменные блоки. Дверь целиком железная, в ее нижней части расположено окошко для выдачи пищи. В одном из углов из стены постоянно льется вода. Попадает в выемку в полу и стекает куда‑то под землю. Несколько пучков сырой соломы на полу. Кружка и миска. Все.
Да, не больно тут жалуют особо важных преступников.
Вдруг впервые за несколько лет Кириэль захотелось заплакать. Наплевав на всю гордость, самоконтроль и свидетелей. Просто взять и разрыдаться в голос, побиться в истерике, ненадолго забыв про конкретные трудности и с головой окунувшись в жалость к самой себе. Глаза уже начали наполняться слезами, а дыхание стало неровным. Она жалобно шмыгнула носом и… хрипло рассмеялась:
– Что ж, нам остается только ждать возможности сделать следующий ход!
В темноте удивленно блеснули глаза Милены.
– А ты сильнее, чем я думала. Не такого я ожидала от беспечной и глупой племянницы посла.
– Возможно, ты просто меня не знаешь. – В голосе Киры не осталось и следа былой слабости.
– Ничего, у нас есть время, чтобы познакомиться поближе, – пообещала принцесса.
Когда дверь открылась вновь, пропуская стражников, девушки спали, тесно прижавшись друг к другу. Но тут же проснулись и настороженно посмотрели на вошедших. Страха в глазах не было.
– Кажется, эта. – Командир указал на Кириэль и непроизвольно облизнулся.

– Теперь надо узнать, в какую камеру ломиться, – сказал я, когда мы отошли за поворот коридора и больше не боялись быть услышанными. – Причем быстро. Поэтому придется брать «языка».
– Давай просто вырежем весь пост, – предложил Тэсс. – С этой стороны у нас все шансы.
– Не забывай, что они сидят вне зоны действия экранирующего заклинания и подать сигнал тревоги могут очень быстро. К тому же там должен быть маг. Надо еще посмотреть. Подожди меня здесь.
Около часа я наблюдал за постом охраны, скрываясь в глубокой тени какой‑то ниши. В первый раз, когда прямо на меня пошел один из стражников, я испугался и запаниковал, едва сдержавшись, чтобы не начать отползать. Но стражник буквально в двух шагах свернул в какую‑то неприметную дверь. Оттуда шибануло характерным запахом, и план созрел моментально.
Я вернулся к изнывающему от нетерпения Тэссу и изложил детали.
Вновь пригодились костюмы из эльфийской ткани, отлично маскирующие нас на фоне пола, позволившие незаметно проникнуть в местный сортир. Кажется, мы с Тэссом поморщились одновременно. Ну почему люди имеют привычку постоянно гадить мимо кассы? Хорошо еще, что вода тут течет непрерывно, хоть немного освежая тесное помещение.
Тусклый светляк под потолком. Светляк? Вот удача! Оказалось, что сортир находится еще в «магической» зоне тюрьмы, которая заканчивается буквально в шаге отсюда.
– Это все меняет, – прошептал я. – Тэсс, ползи обратно, твоя помощь не нужна.
Что мне в нем нравится, так это беспрекословное выполнение приказов. Если доверяет тому, кто их отдает… Напарник молча выскользнул в коридор, а я ему позавидовал. Потом встал за дверь и стал ждать.
Двадцать минут спустя я услышал шарканье сапог стражника. Потом приглушенное бормотание – кого‑то он там то ли имел, то ли посылал…
Когда он вошел, на ходу развязывая тесемки на штанах, я быстро положил ладонь ему на затылок. Он замер в неудобной позе.
– В какую камеру поместили племянницу посла Эннола Митрил А'Сонто?
– В седьмую.
– Как ее найти?
– Четвертая дверь справа по коридору, номер семь на двери, – четко, будто репетировал всю ночь, ответил стражник.
Я выскользнул за дверь, одновременно отпуская беднягу, который вдруг покачнулся и чуть не угодил ногой в очко, удерживая равновесие.
– Вот что творится‑то! Уйдурова сивуха, чтоб я еще хоть раз… – Невыполнимые обещания стражника меня не интересовали.
Мы подошли к камере номер семь.
– Открывай, чего ждешь? – спросил напарник.
Из‑за двери не раздавалось ни звука. Дверь закрывалась на примитивный засов и чуть менее примитивный замок, открыть который можно даже гвоздем. Засов отодвинули сразу. Ковыряясь в замке, мы так и не услышали ни единого шороха изнутри. В то время как из других камер раздавались приглушенные голоса, какое‑то шуршание, а кто‑то периодически начинал колотить в дверь.
– А он тебе не соврал? – подозрительно прислушиваясь, спросил Тэсс.
– Он просто не мог.
Наконец замок сдался – и я очень медленно начал толкать дверь. Послышался скрип.
– Не так, смотри. – Тэсс взялся за ручку и резким толчком распахнул дверь настежь. Бесшумно.
– Вероятность скрипа была процентов пятьдесят, – хмыкнул я, не торопясь заходить внутрь. – Эй, Митрил, ты здесь?
Молчание.
– Кириэль?
Ничего.
Глаза немного привыкли к темноте, и я зашел внутрь. У стены за дверью сразу увидел девичью фигуру. Она просто стояла и смотрела, не пытаясь даже пошевелиться. Внешне на Киру она не походила, но и я ведь тоже не походил на себя, пока был Воличем.
– Это я, Дэн, – рискнул сказать я. – Мы с Тэссом пришли за тобой. – При упоминании Тэсса она наконец отреагировала:
– Тэсс мертв.
– Это я‑то мертв? – Напарник отодвинул меня в сторону и прошел внутрь. – Хм, а где Митрил? – спросил он у девушки.
Она внимательно посмотрела на него.
– А ведь похож. – Она отошла от стены и вышла на более освещенное место. Ничего общего с Кириэль – вьющиеся черные волосы, чуть раскосые глаза, даже сейчас яркие губы. Это называется – чувственные. Стоп. – Я не знаю, где Митрил, – наконец соизволила ответить она, видимо что‑то для себя решив, – ее… унесли совсем недавно. Куда – не знаю.
– А ты кто? – спросил я.
– Милена. – Ее удивленный взгляд заставил меня смутиться. – Для справки – бывшая принцесса.
– Понятно. – Титул не произвел на меня впечатления. Кажется, это ее уязвило. – Надо срочно валить. – Я обернулся к Тэссу. – Оказывается, скрытность нам еще пригодится.
– Может, захватим с собой? – кивнул Тэсс на тихо офигевающую девушку. Кажется, она думала, что сейчас ее будут умолять пойти с ними, а она согласится лишь после мучительных размышлений.
– Тогда у нас не будет времени, чтобы выяснить, куда дели Киру, – возразил я. – Как только станет известно, что пленница сбежала, весь замок поднимут на уши и с пристрастием допросят каждую мышь. Оно нам надо?
– Логично, – согласился напарник, собираясь выходить в коридор. Я тоже развернулся.
– Э‑э… лэны, – раздался за спиной неуверенный голосок. Я нетерпеливо обернулся. – А мое мнение никого не интересует?
– Нет, – ответил я, примериваясь, как бы потише закрыть дверь.
– А если я смогу вам помочь? – не отставала она. – Все‑таки до недавнего времени это был мой замок, и я знаю тут почти все. Куда могли отвести Митрил, тайные ходы, места, откуда можно подслушать чужие разговоры.
Я остановился на пороге, размышляя. Блин, времени нет!
– Со мной вы сможете управиться до того, как мое отсутствие обнаружат.
Этот довод окончательно убедил меня в том, что больше пользы она принесет, находясь с нами. Все это время Тэсс стоял в коридоре, слившись со стеной.
– Хорошо, уговорила. Бегом на выход!
Милена и Тэсс побежали к нашей дыре, а я остался закрывать дверь. С засовом вышло быстро, а вот замок в последний момент засопротивлялся. Я уже хотел плюнуть и уйти, но тут послышались шаги стражников. Вот не вовремя! Хорошо бы не в эту камеру.
Шаги неотвратимо приближались, а спрятаться было негде. Может, притаиться в самом конце коридора на полу или залезть под потолок? Я выбрал последнее. Коридор достаточно широк – около двух метров, поэтому мне не составило труда подняться по нему к самому потолку, упираясь руками в одну стену, а ногами – в другую. При высоте потолка три с лишним метра у меня неплохой шанс остаться незамеченным, особенно принимая во внимание большую нелюбовь подземных стражников к взглядам наверх.
Вся процессия остановилась точно подо мной, и один из них начал открывать дверь камеры… номер восемь. Я облегченно вздохнул, чуть не соскользнув при этом со стены. От факела снизу шел противный жирный дым, вызывающий стойкое желание чихнуть. Или пнуть ногой державшего факел стражника.
Они вывели какого‑то малоодетого мужика и повели к выходу, окружив со всех сторон. А я тихо спустился и поскакал к дырке.
– Мы уже начали волноваться, – сказал Тэсс, когда я выбрался наверх.
– Фигня. – Я беспечно махнул рукой. – Давай быстренько замаскируем дырку, вдруг не найдут.
На дно отверстия я положил подходящий по размеру камень, а саму дыру мы закидали старыми доспехами. Вряд ли это кого обманет, если будут искать, но всякое бывает…
– Куда теперь? – спросил я Милену, когда следы нашего пребывания были спрятаны.
– Сначала в кабинет Ивора, – уверенно ответила девушка. – Не думаю, что он успел переехать в королевский.
– Где это?
– В башне.
– Ага, как попасть на крышу, я знаю. Мы как раз оттуда спускались по дымоходам.
– Забудь про свои дымоходы, – с ноткой превосходства произнесла принцесса и уверенно направилась в одну из комнат. Мы пошли за ней.
Да, когда она сказала, что знает замок, то не солгала ни на йоту. Мы практически свободно шли по нему альтернативными путями, всего несколько раз пересекая обычные коридоры или чьи‑то покои. Система потайных ходов этого монстра была под стать ему самому.
В итоге мы остановились в небольшом, тесном тупичке.
– Мы в башне. Дальше ход есть, но он наверняка контролируется Ивором, поэтому хитрые предки провели сюда звуковой канал прямо из его кабинета. Правда, маг о нем знает, но сейчас вряд ли беспокоится на этот счет.
– Глупо с его стороны, – пробормотал я, прикладывая ухо к дыре. Тишина. – Ничего не слышно. Либо его там нет, либо он не такой дурак, как вы думали.
– Пусти.
Принцесса решительно отодвинула меня плечом. Протянула руку, от которой к дыре вдруг потянулся тонкий усик, видимый мной вторым зрением.
– Ты чего творишь? – прошипел я. – Хочешь, чтобы маг нас обнаружил?
– Может, и не обнаружит…
– «Может, и не обнаружит»! – передразнил я. – Девочка, ты давно из камеры?
– Сам дурак, – вдруг совершенно по‑детски надулась она, и я по‑новому посмотрел на принцессу Белавара. Ведь она совсем молодая, на вид не старше восемнадцати. При этом еще и принцесса. Она должна быть капризной и избалованной девчонкой, требующей исполнения всех желаний. По идее. Ладно, потом разберемся.
В дыру я запустил крысу. Она не глядя прошла сквозь сигнализацию – пусть попробуют отличить – и выпала в кабинет Ивора. Пустой. Вся операция заняла пять минут. Все это время принцесса глядела на меня со все возрастающим изумлением. Что делать, непохож я на мага.
– Там никого нет, – сказал я. – Куда теперь?
Она задумалась.
– Надо походить и послушать, – наконец призналась она. – Так будет вернее.
И мы пошли гулять по замку, временами останавливаясь у той или иной дырки, чтобы подглядеть или подслушать происходящее за стеной. К тому моменту, когда мы узнали что‑то полезное, наша компания с ног до головы покрылась пылью и паутиной. Нет, не от затраченного на поиски времени, а от их изобилия в потайных ходах.
– Все идет к тому, что ее отправили куда‑то за пределы столицы, – сделала вывод принцесса. – Нам стоит посетить зал порталов.
– Не знал, что тут еще есть зал с порталами, – удивился я.
– Зала с порталами тут нет. Зато есть зал, где можно создавать порталы, понятно?
– Более чем. Пошли?
Зал порталов представлял собой обычный круглый зал метров пятнадцати в диаметре, облицованный блестящим мрамором, который только подчеркивал его абсолютную пустоту. Ничего не должно мешать при создании портала.
– Насколько я понял, открыть портал можно только отсюда ? – Смотреть здесь было в общем‑то не на что.
– Да, и это еще не все. Даже отсюда создать портал может ограниченное количество человек.
– Надеюсь, ты входишь в их число?
– Увы, – развела руками Милена, – это искусство мне недоступно.
– Тут комната слуги рядом – того, кто обслуживает этот зал. – Принцесса направилась дальше по коридору.
– Что тут можно обслуживать? – в недоумении оглядел голые стены Тэсс.
– Так положено, – пожала плечами девушка. – Следить за чистотой, за наличием посторонних предметов и людей… традиция.
– Идиотизм, – тихо буркнул за моей спиной напарник.
Милена, совершенно не скрываясь, распахнула дверь в нескольких шагах от входа в зал. Мы тут же шагнули следом и застали немую сцену.
На стуле с витыми ножками, закинув ноги на аналогичный по стилю стол, полулежал амбал в военной форме. Ножны со стандартным мечом стражника стояли в углу у порога. То есть уже на недосягаемой для него дистанции. Сейчас он выпученными глазами глядел на принцессу, не зная, что делать.
– Чего вылупился? – невежливо спросил я. На нас с Тэссом боец среагировал более адекватно – вскочил со стула, но был остановлен в воздухе одним движением руки принцессы. Вот ребенок – использует магию, где только можно. Или нельзя.
– Это не тот смотритель, что работал раньше, – задумчиво глядя на застывшего в странной позе амбала, произнесла девушка.
– Наверняка старый тоже попал под раздачу, – заметил я, тоном намекая, что пора бы уже начать задавать вопросы.
– Куда и с кем отправился сегодня Ивор? – начала она.
– Я не знаю, – проблеял солдат, не имеющий возможности сопротивляться или лгать. – Он был с какой‑то женщиной.
– Хорошо, зайдем с другой стороны. Расскажи дословно, что говорили все, кто находился в зале.
В трезвой памяти боец ни в жизнь бы этого не вспомнил, но сейчас без запинки оттарабанил абсолютно все, что слышал.
– Спасибо, – хищно улыбнулась принцесса, и я услышал треск ломаемых позвонков. «Да они с Тэссом два сапога пара», – подумал я, замечая одобрительный взгляд напарника.
– Все ясно, – сказала Милена, присаживаясь на край стола, как будто мы никуда не торопились. – Он отправился с вашей девушкой… – Тут она позволила себе несколько двусмысленно улыбнуться. – В собственный замок. Это в Драконьих горах, на восток отсюда. На карте смогу показать точно, но позже, после того как выберемся.
– Да, кстати, какие у тебя планы? – в конце концов вспомнил я.
– Мне надо выбраться за город и попасть для начала в замок Ранува Суха – это командующий армией. Перед переворотом армию отправили на учения как раз в окрестности его владений, так как, видимо, не смогли перетянуть на свою сторону. Надеюсь, что с ними все в порядке. – Она замолчала, а потом невинно спросила: – Вам ведь тоже теперь надо выбраться за город?
Я взглянул на Тэсса, тот утвердительно кивнул.
– Разумеется, мы поможем вам выбраться из города, – прямо ответил я на намек.

Глава 4

– Сюда! – крикнула Милена, открывая очередной проход в стене. С противным скрипом каменная плита стала медленно проворачиваться, а потом встала. Мы налегли, и она сдвинулась еще сантиметров на двадцать – достаточно. По коридору уже гремели шаги стражников. Тэсс зашвырнул в проем пытающуюся протестовать принцессу и запрыгнул сам, предоставляя мне право прикрывать отход.
С десяток стражников, задевая оружием за все выступы, выскочили на скользкий паркет замкового коридора и увидели меня, спокойно стоящего около открытого потайного хода.
Я сделал волнообразное движение ладонью, как бы отталкивая от себя воздух, – выпендриваться некогда, а руками работать все равно удобнее. Тугой воздушный удар врезался в вооруженную толпу и разметал ее по коридору, ломая руки, ноги и оружие. Защитные амулеты тут ни при чем – обычный сжатый воздух.
Теперь есть время, чтобы закрыть проход.
Наряд стражи застал нас прямо на выходе из зала порталов. Спрятаться было негде, бежать – поздно. Сдаваться – как‑то глупо. Что оставалось? Правильно. В общем, тому отряду не повезло первому. Он состоял из четверых человек, но один из них, самый умный, успел воспользоваться сигнальным амулетом. И теперь замок напоминал осиное гнездо, в которое сунули зажженную сигарету.
Сейчас я остановил второй отряд, но можно не сомневаться, что он будет не последним. Да и маги у них есть, просто пока мы с ними не сталкивались. Нам и надо всего лишь выйти за пределы крепостной стены в город и найти спокойное местечко, чтобы я успел соорудить портал за его пределы.
Я дождался, пока закроется дверь, и метнулся вслед за Тэссом. Через полчаса я поверил, что Милене удалось запутать следы так, что мы затерялись где‑то внутри системы потайных ходов.
– Лучше всего переждать. – Принцесса остановилась в каком‑то пыльном закутке с характерной дыркой в стене. Для подглядывания. Из интереса я заглянул и увидел чьи‑то спальные покои. Пустые.
– Дождаться ночи?
– Да, в темноте шансов больше.
– Стража думает так же, поэтому ночью тут будет ничем не лучше, – с сомнением сказал я. – А где тут система канализации? – Я до сих пор не нашел, куда она выходит.
– Она заканчивается в подвале, – просветила принцесса, знающая даже такие вещи, – здоровенной ямой. Раз в четверть в полу открывают портал, и все дерьмо сливается в одно не очень приятное место за городом. – Она увидела у меня на лице сосредоточенное выражение и спокойно закончила: – Если надумаете туда нырять, то мне не предлагайте.
– Так что решаем? – подал голос Тэсс. – Ждем или уходим сразу?
– Сначала надо понять, как это сделать, – остудила его энтузиазм Милена, что‑то сосредоточенно рисуя на пыльном полу.
– Можно попробовать по воде, – предложил я, – точнее, под водой. Но я не знаю, как снабдить воздухом Тэсса.
– Я не знаю, как снабдить воздухом себя, – отмела этот вариант девушка. – К тому же до воды еще надо добраться.
– Пошли напролом, – тихо предложил напарник.
– Что, опять? Я не настолько уверен в неспособности местных магов нас задержать. А ты что думаешь об этом? – обратился я к принцессе.
– Кажется, я знаю, как нам добраться до озера, – вместо ответа сказала она. – Смотри. – Я склонился над рисунком. – Забор воды для технических нужд происходит здесь. – Она показала точку на схеме замка и прилегающей территории. – Это рядом со стеной и королевским парком. Труба лежит в специальной траншее, выложенной кирпичом, по которой можно проползти. Наверное… Надо посмотреть.
– Мы все равно не выйдем за пределы территории, – скептически заметил я.
– Зато в темноте там можно попробовать подойти вплотную к угловой башне и по воде ее обогнуть.
– Не знаю… – обдумывая ее план, произнес я. – Как‑то слишком натянуто звучит. С другой стороны, ничего лучшего у нас нет. Пошли смотреть трубу.
– Ты ничего не сказала о том, что эта труба уходит в воду прямо под землей. – Чтобы говорить, приходилось хитро выгибать шею.
– Можно подумать, я об этом знала! – донеслось сзади, после чего оттуда же послышались невнятные ругательства.
В тесном треугольнике между трубой и углом подземной траншеи развернуться было нереально. Да и просто ползти затруднительно – плечо постоянно норовило заклинить в узкой щели. Я подумал о том, что если придется ползти задом наперед эти три сотни метров, да еще вверх, то по прибытии я точно кого‑нибудь убью. Есть тут одна шибко умная…
– Обратно даже не двинусь. – В голосе принцессы явственно слышалась угроза.
– Тогда придется нырять, – злорадно ответил я, больно ударившись лбом о ржавое железо. А Шпиона отправить побоялся. И зря. Дурак.
– Я лучше сломаю потолок!
Вот несносная девчонка! Ладно, придется посмотреть, что наверху.
Маленьким, но очень горячим фаербольчиком я прожег дыру на поверхность и запустил туда Шпиона.
Узкая полоса галечника между водой и сложенным из валунов парапетом набережной. Прямо над дырой возвышается сторожевая башня дворцового комплекса, до ее фундамента каких‑то пять метров. Почти мертвая зона, если солдаты наверху не будут специально перегибаться через парапет, дабы посмотреть вниз. С другой стороны небольшой причал для прогулочных лодок, на нем расслабленно сидят два стражника. А наш подземный коридор заканчивается через несколько метров в насосной будке. Будка пуста и заперта снаружи.
– Все‑таки придется нырять, – подвел я итог разведки. – Всего несколько шагов, не больше. Я нырну первым, а потом вытащу тебя, хорошо? – В ответ только сердитое сопение. – Хорошо? – повторил я громче.
– Попробую…
– Вот и чудненько. – За Тэсса я не переживал. – Я пошел.
Вода оказалась холодной, как и ожидалось – осень на дворе. Наша каменная кишка выходила в боковую стенку небольшого бассейна внутри насосной. Вылезать я не стал, просто развернулся, чтобы вытянуть принцессу, когда она приблизится.
– Ну ты и придумал!
Милена возмущенно отфыркивалась, совсем забыв, что идея‑то ее собственная. Тонкое придворное платье, пережившее столько, сколько и не снилось даже робе сантехника, прилипло к телу бесформенным комком непонятно‑грязного цвета.
– Тебе не очень идут эти тряпки.
Я запоздало вспомнил, что мы не успели спереть ничего из одежды. С другой стороны, заботиться о гардеробе принцессы я не нанимался.
– Буду очень признательна, если сползаешь обратно за чем‑нибудь соответствующим, – ядовито парировала она.
– Спасибо, до темноты еще долго ждать, так что у тебя есть время сползать самой, – не остался я в долгу. Пусть знает, что ее титул мне до лампочки. – Заодно и согреешься. – Я заметил, что она дрожит.
– Ах ты!.. – Она запнулась, подыскивая эпитет пообидней. – Дурак! – И в итоге решила просто обидеться.
– Не обижайся, он так шутит, – объяснил Тэсс. – Лучше согрей девушку. – Это уже мне.
– Это еще зачем? – испугалась та. Интересно, что она подразумевала под данным термином?
– Ты же замерзла. – Я пожал плечами, высушивая ее «платье». – Кстати, мне очень нравится вот этот глубокий разрез, – кажется, он образовался, когда я вытаскивал ее из дыры, – от плеча почти до колена. Но он слишком смел для дворцовой моды, не находишь?
Стремительно высыхающее платье уже не хотело прилипать к телу, и залившейся краской Милене пришлось придерживать рукой этот разрез.
– Дэн, прекрати, – пожурил напарник. – Надо подумать, что можно из этого сделать.
– Выкинуть, вот что! Дадим эльфийский комбез, я обойдусь, – сказал я, начиная стягивать с себя одежду. – Подвернем кое‑где… На, держи. Вон там, за насосами, можешь переодеться.
– Благодарю, – холодно проронила принцесса, гордо удаляясь за покрытые пятнами ржавчины насосы. Я подмигнул Тэссу, тот в ответ улыбнулся.
Спустя пятнадцать минут она появилась из своего укрытия.
– А ничего, тебе идет, – искренне восхитился я, разглядывая Милену. Штанины и рукава комбеза пришлось подвернуть, и это добавляло какого‑то специфического стиля в наряд из эльфийской ткани. – Кстати, этот костюмчик куда дороже твоего платья.
– Знаю, – буркнула она, присаживаясь на пол неподалеку.
Я видел, что злится она по инерции. Эльфийские комбезы, да в темноте – просто песня. Но не для меня. Пока Тэсс с Миленой ползли по берегу, я плыл под водой. Но я не завидовал, ведь им все равно придется лезть в озеро, чтобы обогнуть башню.
Не пришлось. На глубине двадцати сантиметров обнаружился широкий каменный парапет, по которому беглецы благополучно покинули пределы дворцового комплекса.
Дальше берег усеивали крупные, местами почти в рост человека, валуны. В них‑то мы и притаились, невидимые со стены. Здесь за берегом уже не следили.
– Если ты и сейчас скажешь, что тут невозможно создать портал, я брошу тебя обратно в озеро, – пошутил Тэсс, кажется надеясь на расположение Милены.
– Только не надо меня, пожалуйста, бить, – жалобно прохныкал я в ответ, подыгрывая ему. Принцесса смотрела на нас, силясь понять, шутим мы или нет. – Кажется, уже можно, – нормальным голосом сказал я.
Портал я сделал маленьким – только на карачках пролезть – и быстро закинул своих попутчиков внутрь. И прыгнул сам. Если на стене стоял маг, он мог бы все видеть, но мне было уже безразлично. Отследить, куда ведет портал, невозможно, если все следы его создания удалены. А у меня об этом позаботился специальный модуль, после чего успешно самоуничтожился.
Я был готов к тому, что снова окажусь выше уровня земли, поэтому заранее попробовал сгруппироваться. И чуть не врезался носом в землю. Хм, в этом месте часть выходного окна оказалась в земле.
Тэсс уже стоял на ногах, Милена поднималась. Я быстро вскочил и огляделся. Правда, увидел немного – ночь ведь. Вокруг сплошной лес, начинающийся на расстоянии вытянутой руки. Колючие ветки молодых сосенок так и норовили уколоть в глаз. Странно, а где обещанный Тинлиином старый храм? Или… ну да, точно – вокруг нас среди деревьев смутно белеют обломки, похожие на остатки колонн. Действительно, храм старый . Внутри уже лес вырос.
А небо затянуто тучами, моросит мелкий, холодный дождик. Бр‑р‑р.
– Мы где? – спросил Тэсс, поворачивая голову из стороны в сторону и вслушиваясь в ночные звуки.
Я тоже быстро просканировал окрестности на предмет опасности, но ничего необычного в радиусе километра не заметил.
– В лесу, полагаю. – Люблю иногда поиздеваться.
– Знаешь, я как‑то догадался, – с серьезной миной заметил Тэсс.
– Опять ваши шуточки? – вдруг вспылила принцесса. Она до сих пор не могла понять, насколько серьезны наши подначки. – Куда ты нас притащил?
– Поверь, это одно из самых безопасных мест в Белаваре, – «успокоил» я ее и добавил: – Кажется.
– А это вообще Белавар? – с подозрением спросила она, тоже пробуя оглядеться вторым зрением.
– Не знаю, – не стал врать я. – Я выбрал это место из тех, чьи координаты знаю, потому что оно ближе всего к замку нашего клиента‑похитителя.
– И ты здесь ни разу не был?
– Не‑а, – беспечно отозвался я.
Вообще, Тинлиин дал мне координаты множества полезных мест в Белаваре, куда я мог создать порталы. Это было ничем не хуже других, зато ближе всего к цели. По моим очень приблизительным прикидкам, до замка не больше десяти дней верхом.
– Могу только сказать, что ближайший город – Бычег. Так, городок на торговом тракте. А от него до замка дней пять‑шесть верхом. Извините, ближе я просто мест не знаю.
– Мне совсем не нужно в этот замок! – крикнула Милена. – Я должна как можно скорее попасть в Уваль, чтобы возглавить армию Суха. Без меня вся его попытка вернуть законную власть к успеху не приведет, потому что за ним просто не пойдут! Как вы не понимаете!
Мы стояли и молча смотрели на нее. «Чего это с ней?» – читалось по нашим лицам.
– Милена, – тихонько позвал я.
– Чего?
– Ты просила взять тебя с собой? – Я начал задавать наводящие вопросы.
– Да.
– Отлично. Мы тебя взяли. Теперь ты хочешь в Уваль?
– Да.
– Так вперед! – Я широким жестом показал направление. Кстати, правильное. – Мы же тебя нисколечко не задерживаем.
– Дэ‑эн, – укоризненно так прошептал Тэсс.
– Ну и пойду!
Принцесса гордой походкой, словно по тронному залу, протопала мимо меня и скрылась в кустах.
– А костюмчик‑то верни, – крикнул я вдогонку, давясь от смеха.
Шаги ошеломленно смолкли.
И тут я заржал в голос. Спустя несколько секунд не выдержал и Тэсс. А Милена не придумала ничего лучшего, чем побежать. Я бросился за ней.
– Стой, глупая! – кричал я, догоняя. – Тьфу, зараза! – Это уже колючим веткам. – Навернешься ведь!
Погоня продлилась недолго – скрытый в траве изогнутый корень прервал ее через пару сотен метров.
– Что я говорил! – только и успел сказать, прежде чем второй похожий корень не бросил меня прямо на беглянку. Та с испугу начала отбиваться, но я успел быстро откатиться в сторону. – Ну и куда ты собралась на ночь глядя?
– Не твое дело! И забирай свой костюмчик! – Она начала было развязывать шнурки.
– Стоп, стоп. Мне, конечно, ужасно хочется посмотреть, как ты пойдешь ночью голая по лесу, но я еще не настолько… э‑э… садист. – Она молчала, больше не делая попыток убежать. – Я предлагаю другой вариант. Мы вместе идем до Бычега, там покупаем для тебя все необходимое и отправляем к твоей ненаглядной армии. Хорошо?
– И больше не будете издеваться, – добавила Милена.
Да, я немного переборщил. Все‑таки она принцесса, привыкшая к полному повиновению и лести, а тут мы…
– Не будем, – пообещал я.
Подошел Тэсс:
– Ты не хочешь забрать из Вайдоха оружие и припасы?
– Потерпи немного, надо еще энергии насобирать.
– Без оружия как‑то неуютно себя чувствую.
Ха, мне кажется, оружие ему вообще ни к чему! Лично я не успел привыкнуть к собственному мечу настолько, чтобы без него испытывать что‑либо, кроме облегчения. Как бы подтверждая его слова, где‑то вдалеке раздался волчий вой.
К утру, уже полностью вооруженные и экипированные, мы выбрались на тракт, идущий из Мохача. Разве что Звездочку, к моему сожалению, пришлось оставить в столице. До Бычега оставался один хороший дневной переход. При условии, что мы найдем либо транспорт, либо нормальную обувь принцессе. Мне уже надоело лечить ей ноги, которые она натирала с завидной регулярностью.
Транспорт нашелся быстро. Крестьяне из окрестных деревень везли в город на продажу всякую всячину – от живых кур до меда и яблок. Мы разместились на телеге, хозяин которой вез на рынок в город яблоки, заплатив ему едва не полную стоимость его продукции. Тот на радостях начал было монолог обо всем, думая, что «добрым господам» интересна его болтовня, но я довольно невежливо его заткнул. А лошадке немножко добавил прыти. Так мы и ехали до города, обгоняя всех встречающихся на пути.
Яблок наелись на неделю вперед.
Городок был хоть и маленьким, но имел все полагающиеся атрибуты: крепостную стену, ров и подъемный мост. До недавнего времени местность пребывала в неспокойном состоянии, и тут еще помнили времена междоусобных конфликтов и осад. Кстати, эти времена вскоре могут вернуться.
К вечеру в городок собралась чуть не треть населения окрестных деревень, готовясь с утра выставить свои товары на ярмарке, поэтому на постоялых дворах оставались только самые дорогие места. Об этом нам рассказал хозяин телеги, но нас это не смущало. Он же порекомендовал и таверну – «Осенний боров». Видимо, с намеком на его откормленность.
Матюги и треск ломаемой мебели мы услышали еще до того, как телега остановилась перед входом. Мы с Тэссом в сомнении переглянулись, а Милена спросила крестьянина:
– Милейший, а нет ли поблизости другой таверны?
– Но эта самая лучшая! – гордо ответил он. Шум внутри, видимо, должен был служить подтверждением его слов.
Вдруг дверь с треском слетела с петель, и прямо к ногам принцессы выпал непрезентабельного вида мужичок. Он быстро встал на колени, сплюнул в пыль несколько зубов вперемешку с кровью и попытался рывком подняться. Видимо, чтобы продолжить веселье. Но это получилось лишь частично – мозжечок его подвел, и он начал заваливаться на Милену, наблюдающую за всем этим с плохо скрываемой брезгливостью. Она даже не поняла, что сейчас на нее упадут. Этому помешал Тэсс. Его рука мелькнула в воздухе, и мужик резко изменил траекторию падения, которая завершилась примерно на том же месте, где и началась. Только теперь драчун уже не пытался шевелиться.
– Слушай, мы просили показать место, где можно поесть, а не подраться, – обратился Тэсс к крестьянину, который с вожделением глядел на вход, стремясь как можно скорее присоединиться к общему веселью.
– Кажется, он безнадежен, – вместо крестьянина ответил я, оглядывая площадь в поисках других заведений общепита. – О! Вон какая‑то вывеска! «Курица и яйцо», – прочитал я. – Есть надежда, что там предпочитают вести философские диспуты, а не бить друг другу морды.
– Ты уверен? – скептически спросил напарник, и тут из‑за обломков двери раздался воинственный выкрик «Knag'r frul!», и еще один мужик вылетел на улицу.
Мы дружно бросились внутрь, не обращая внимания на остолбеневшую принцессу.

В целом, чтобы организовать оборону гномьих владений со стороны Белавара, не требовалось больших усилий. Дранг излазил все предгорья, прикидывая удобные места для возможной обороны или хитрых ловушек, и остался доволен. Если армия Белавара после переворота решится полезть во владения гномов, мало ей не покажется. Что придумают нынешние правители западного соседа, было неведомо, поэтому на всякий случай решили еще раз проверить собственную оборону и потенциал вероятного противника.
Гарнизон Бычега был стандартным, никто не планировал его усиливать или тем более вводить дополнительные войска, и Дранг не собирался задерживаться тут дольше, чем необходимо, чтобы основательно набить желудок. «Осенний боров» – отличное название, да и запах приятный.
Он зашел внутрь и окинул заполненный почти до отказа зал. Ох уж этот праздник урожая – не дадут спокойно поесть голодному гному!
К гномам в этих краях относились нейтрально – не трогали, но и не любили. Люди как бы сами по себе, гномы – соответственно тоже. Ограничивались взаимной выгодой от торговли, и всех это устраивало. Поэтому Дранг спокойно протиснулся сквозь возбужденную молодым яблочным вином да медовухой толпу и сел на свободное место за один из столиков. Его случайный сосед уже не реагировал на окружающую действительность и мирно посапывал, положив голову на мягкую краюху хлеба. Любит удобства, молодец.
Дранг оглядел зал, прикидывая, успеет ли убраться отсюда до драки. Но есть хотелось так, что он решил, что и цург с ним, как‑нибудь выберется.
И погладил гладкую рукоятку топора.
Драка началась, когда он уже собирался уходить, насытившись свежеприготовленным мясом. Это произошло так же легко и естественно, как у завзятого алкаша выходит наружу манная каша. Кажется, причиной и послужило нечто похожее – кто‑то не удержался и неосторожно блеванул на соседа.
Как будто все только и ждали, когда кто‑нибудь начнет. Будь у них часы, посетители постоянно бы на них поглядывали в ожидании – ну когда же, когда? Каждый уже присмотрел себе цель, оружие и подготовил репертуар матюгов. Все только ждали объявления конферансье.
– Ты, вонючий выкормыш гоблина! Ты испортил мне новую рубаху! – Голос у «конферансье» был громкий и торжественный, как в театре. Медное блюдо тускло сверкнуло в свете факелов и с гулким звоном завершило свой полет на голове перебравшего бедняги.
Сигнал был дан.
И понеслось.
Полутемное пространство зала вмиг наполнилось криками, матом и летающими предметами. Временами кто‑то из посетителей тоже норовил полетать, но у них плохо получалось, и их быстро затаптывали.
Не обошли вниманием и гнома. Какой‑то здоровяк с ножкой от стула замахнулся с желанием сломать эту ножку о голову Дранга, но немного не удержал равновесие и стал удивленно падать прямо на гнома. Дранг сделал легкий шаг в сторону, предоставляя бедняге падать прямо на выставленный кулак внушительных размеров. Мужик хекнул и рухнул на пол, выпуская из ослабевших рук дубинку. Дранг не собирался развлекаться, ему просто требовалось убраться отсюда.
И он двинулся в путь.
У двери было попросторней, и драка тут шла более активно. Так сказать, в полный рост. Невольно пришлось включиться, пройти по‑другому не представлялось возможным. Дранг мощно заработал своими кулаками‑кувалдами, не пытаясь достать до головы, от души бил в корпус, отчего противники отлетали, словно кегли. Один из недостаточно крупных вообще вылетел вместе с дверью на улицу.
И тут кто‑то наконец умудрился заехать гному кулаком по лбу. Этот очень самонадеянный поступок разбудил в Дранге боевой раж, коим славились его предки. Проревев одно из типично гномьих ругательств, он налетел корпусом на противника, которого от этого спиной вперед вынесло на улицу. Дранг перевел налившиеся кровью глаза на оставшихся на ногах мужиков. Там они прочитали диагноз, который завтра поставит им лекарь, но очистить путь попросту не догадались.
Но тут двое из них отлетели в стороны, освобождая проход, в который вбежали еще два человека.

– Не трогай их, Дранг! – крикнул Тэсс, одним взглядом оценивая состояние гнома, а я удерживал от нападения толпу у входа. Что интересно, в глубине зала драка продолжалась как ни в чем не бывало. Схватив в охапку ошеломленного Дранга, напарник вытолкал его на улицу. Я вышел следом.
– Дранг, дружище, нам снова приходится спасать твою задницу! – воскликнул я на улице.
– Чьи задницы надо было спасать, так это тех недоумков! – резко парировал все еще рассерженный гном.
– Так я и говорю – спасать твою задницу от стражи, которая арестовала бы тебя за многочисленные убийства, – пояснил я. – А вообще, я очень рад тебя видеть!
– А я‑то как рад! – зычно пробасил гном и облапил меня своими клешнями.
– Эй, полегче, а то переломаешь мне все ребра!
Потом пришел черед Тэсса, выдержавшего эти тиски гораздо спокойнее.
Милена все это время стояла рядом и округлившимися глазами смотрела на нашу встречу.
– А это не Кириэль, – заметил гном, разглядывая девушку. – Она ведь с вами?
– Ага, это местная принцесса, – представил я. – Милена Ольшын, или как там… не помню. А это Дранг – очень уважаемый гном, – повернулся я к девушке.
– Мое почтение, – вежливо шмыгнул носом Дранг.
– Взаимно, – невольно улыбнулась она.
– И все‑таки, – снова поднял я насущный вопрос, – где здесь можно в конце концов пожрать?

Глава 5

– Так что же было вначале – курица или яйцо? – задал я провокационный вопрос хозяину одноименной таверны – лысому мужчине преклонных годов.
– Тайна сия доступна только богам нашим – заступникам, – дипломатично перевел стрелки на высшие силы хозяин.
– Что ж, тогда неси нам свинину, зелень, картошку и что там есть у тебя выпить?
«Курица и яйцо» оказалась более приличной (читай – дорогой) таверной, где собирались уже не окрестные крестьяне, а местные жители и стражники. Да, развлечений оказалось меньше, но зато вероятность поесть гораздо выше, чем на той стороне площади.
– Рассказывай, – предложил я гному, когда мы вчетвером уселись за свободный столик.
– Да чего там! – махнул рукой Дранг. – Добрался я тогда нормально, отчитался… Вот теперь снова… путешествую.
Он стрельнул глазами на принцессу, давая понять, что снова выполняет задание, о котором посторонним знать не следует, но нам готов рассказать. Потом.
– Понятно, – понимающе ответил я. – А нас вот видишь куда занесло. Тоже по делу. – Я хитро и совершенно открыто подмигнул гному. – Сейчас мне интересно узнать твои планы, в какую сторону намерен двигаться дальше? А то мы, понимаешь, идем в горы, вдруг удастся скрасить часть пути в приятной компании?
– Что ж, в сторону гор – это хорошо, – степенно ответил Дранг. – У меня давно уже зреет желание ощутить твердый камень под ногами вместо этого болота.
– Отлично! – обрадовался я. Тэсс тоже улыбнулся.
– А как поживает прекрасная Кириэль? – осведомился вдруг Дранг. – Без нее даже как‑то странно видеть вашу компанию.
– Как раз за ней‑то мы и идем, – помрачнел я. – Но это долгая история, и я расскажу ее завтра с утра, когда мы двинемся в путь. А пока давайте поедим и займемся сборами – надо успеть приобрести лошадей, раздобыть одежду Милене, кое‑что из припасов нам и отправить принцессу в Уваль.
– И все это на ночь глядя? – удивился гном.
– А куда деваться? Время не терпит, – ответил я.
Звонкая монета сыграла положительную роль в переговорах с хозяином, который изрядно наварился на сделке с нами, пообещав достать все необходимое в срок. Спустя час я уже выезжал за пределы города, сопровождая принцессу.
– Вернусь через сат, – бросил я караульному на воротах вместе с несколькими монетами. А то с них станется – поленятся оторвать лишний раз задницу от топчана, и придется лезть через стену. Да еще с лошадью. Или разносить, к черту, ворота, что тоже чревато.
– Но, господин, – крикнул вслед солдат, – после наступления темноты опасно – у нас тут оборотни пошаливают… – Я только отмахнулся.
Оставшись наедине с принцессой, я отбросил шутливый тон:
– Если ты действительно собираешься вернуть в свои руки власть в стране, то правильно выбирай союзника. – Играть в политические игры иногда бывает интересно, ощущая, что от тебя зависит судьба целой страны. – Ты уже поняла, что я представляю интересы Эннола?
– Да, шпион А'Норби, – спокойно подтвердила она.
– Это не так. – Надеюсь, я ее озадачил. – Наши интересы стоят гораздо шире интересов Эннола. Или тем более Белавара. Поэтому только от тебя зависит, станешь ты нам союзником или врагом.
– Давай уж советуй, кого выбирать в союзники, – усмехнулась она.
– Мне не хочется видеть тебя среди своих врагов, – проникновенно начал я, – поэтому даю подсказку. Если свяжешься с Кордором или орками, считай, что в моем лице получила нового врага. Они могут… будут обещать очень много, но поверь, что их цели не имеют ничего общего с их обещаниями. – В придворных интригах и всяких там полунамеках я несилен, поэтому предпочитаю говорить открытым текстом.
– Я запомню, – серьезно ответила принцесса. Или будущая королева Белавара? Сможет ли она удержать власть, если все‑таки ее добьется? Я смотрел на хрупкую с виду красавицу и не находил ответа.
– И еще, – добавил я, когда мы уже спешились в стороне от дороги, среди густого подлеска, – полагаю, не стоит говорить о нас с Тэссом вообще ничего. В крайнем случае расскажи что‑нибудь про Тэсса. А для нас с тобой, – я подчеркнул и ее заинтересованность, – будет лучше, если я останусь неизвестным.
Она некоторое время размышляла, потом медленно кивнула:
– Я так и сделаю.
Портал в окрестности Уваля я сделать мог. Проезжая этот город по пути в столицу, я озаботился снять координаты одного из мест в его окрестностях.
– Выход сделаю в полусате езды к западу от города, – давал указания я. – Как выйдешь, двигайся все время прямо до дороги, потом направо – до города.
Я стал настраиваться на место финиша и задавать параметры заклинанию – в основном свойства «образа места». «Образ места» – что‑то типа уникальной совокупности характерных особенностей произвольной точки пространства: начиная координатами и высотой и заканчивая запахом ромашек или стрекотом кузнечиков. Неважно, что, например, зимой они отсутствуют, от этого параметр места остается прежним. Впрочем, такие  параметры для заклинания портала не нужны.
– Ясно. – Милена уже сидела на коне и смотрела сверху вниз. – Я… – Она явно намеревалась что‑то сказать на прощание, но я прервал, ведь портал уже открылся:
– Вперед! – и подстегнул ее коня, который прыжком преодолел зону перехода и исчез в темноте.
Я облегченно сел на землю. Ну вот, снова несколько часов собирать энергию. Кстати, она уже пошла. Я подумал, что за энергией неплохо бы слазить в астрал, но прикинул, сколько времени это займет, и решил ограничиться обычным способом.
Над лесом уже показался желтоватый диск Сатты.
С первыми бледными лучами, осветившими темную хвою елей, где‑то неподалеку раздался протяжный вой. Тут же с другой стороны ему ответил второй. И третий.
Вот наплодили волков, с раздражением подумал я, успокаивая своего коня, так и норовившего ломануться куда глаза глядят. На всякий случай я отпустил Шпиона повыше, и тот отчетливо высветил мне ауры волков, которые как‑то уж больно целенаправленно двигались в мою сторону. Да и ауры какие‑то странные. Хм, оборотни, что ли? Я стал присматриваться со все возрастающим интересом – с живыми оборотнями мне еще не доводилось сталкиваться.
А если натравить Вампирчика?
Еще раз «хм»… Хитрая у них аура, очень интересно пульсирует, постоянно меняя форму, и совсем не хочет даваться Вампирчику. Энергии, как назло, нет. Времени теперь тоже. Энергию на крайняк я добуду, но только уж больно не хочется – жалко убивать. Может, проще убежать? Нет, не проще, они уже взяли меня в кольцо. А чего, собственно, им от меня надо? Просто пожрать? Фу, как примитивно. О, а вот и гости!
Первый волк (ого, да это кабан какой‑то!) выскочил на поляну и с нападением решил не медлить. Для пробы я встретил его «тараном». Волк как будто наткнулся на паровоз – голова разлетелась кровавыми брызгами, а тело отнесло обратно в лес.
Нет, так дело не пойдет. Я хотел посмотреть на их хваленую регенерацию и не спешил насылать на умирающего Вампирчика.
Следующий уже взвился в прыжке. Можно было подумать, что это хитро сформированный «таран», который вдруг приобрел форму и свойства лезвия, но на самом деле я выпустил отросток от собственной защиты и подпитал Силой так, что его стало видно обычным зрением. Мои подозрения сбылись – вместо того чтобы разрубить оборотня пополам, отростку удалось лишь отрубить передние лапы, после чего энергии в щите практически не осталось. Волк, кувыркаясь, молча улетел в кусты за спиной.
Еще три оборотня уже спешили присоединиться к шоу.
Я успевал оценить состояние «пострадавших». У второго оборотня раны затянулись еще в полете, и теперь он усиленно их отращивал. Я переключился на первого и невольно присвистнул – на труп он уже не походил, на месте головы все еще было какое‑то месиво, но тело активно подергивалось, не оставляя сомнений в живучести твари.
А потом на поляну выскочили сразу двое. Разумеется, я не стал просто так ждать этого момента, молниеносно забравшись на толстую сосну. При всей своей силе и свирепости в звериной шкуре оборотни не умели лазить по деревьям, и мне это очень нравилось.
Через минуту появился их третий товарищ, и они стали злобно кружить вокруг моего убежища, время от времени пытаясь запрыгнуть на ствол. Спустя несколько минут к ним присоединился и четвертый, успевший отрастить себе лапы.
Не обращая внимания на возню внизу, я целиком погрузился в исследование регенерации последнего оборотня. Такой скорости видеть мне еще не приходилось.
Только сейчас я смог полностью ощутить, что такое магическое существо. Основное его отличие от простого животного в том, что его физические характеристики определяются структурой ауры и от нее зависят. В то время как у обычных животных аура формируется на основе физиологии.
Отсюда быстрое изменение формы и регенерация, а для того чтобы убить оборотня, его надо или разрубить на куски, или уничтожить очень мощный и гибкий магический каркас – назвать это образование аурой сложно. Вот его‑то я и пытался исследовать в надежде узнать что‑нибудь новое для себя.
Ух ты, какая мастерская работа! Да, магические эксперименты прошлого не прошли даром. Два стабильных состояния – человек и волк. В режиме волка контроль над телом передается в основном инстинктам, выключая порядочную часть сознания. Зачем это сделано, я не понял. Контроль над целостностью тела – вообще гениальная штука. При потере какой‑либо из частей происходит попытка ее восстановления за счет перераспределения и трансформации клеток. Активизация механизма превращения достаточно проста: в волка – по желанию, а для обратного преобразования необходимо сделать кувырок над любым лежащим деревом. Этот императив жестко зафиксирован в волчьем сознании, так же как и принудительная трансформация на рассвете.
При всем этом сложная магическая защита у оборотней отсутствовала. Потратив всего пару часов, я смог подобрать ключик к их управлению. Точечным энергоударом преодолев сопротивление нитей, я интегрировал внутрь несложный модуль, который перехватил управление над телом. Еще час на отладку управляющих импульсов и обработку ответных реакций – и под деревом сидела пятерка послушных мне зверей. Или не зверей? Хотя это не настолько интересно, чтобы обращать их в людей и заниматься расспросами. И вообще, скоро утро, Тэсс, наверное, волнуется.
Я запрыгнул на своего коня, который все это время стоял неподалеку, благо я заранее позаботился, чтобы на него никто не позарился, да и сам он не сбежал в панике. Убивать оборотней не стал, ограничившись лишь запретом на употребление людей, – вдруг пригодятся? Они провожали меня до опушки.
Недовольство стражников на воротах я компенсировал соответствующей суммой. Любопытство – тоже.
А в пустом, полутемном зале застал сидящих в полном вооружении Тэсса и Дранга.
– Чего не спим? – нарочито бодро спросил я, понимая, что сам в этом виноват.
– Сам догадаешься или подсказать? – Как всегда, Тэсс невозмутим.
– Да чего уж там… уже догадался. Прошу прощения, увлекся.
– Принцессой? – с живым интересом посмотрел на меня напарник.
– Если бы, – я подпустил в голос толику сожаления. – Пять оборотней не хочешь?
– Тогда что так долго? – удивился он. – Обычно происходит быстро – либо ты труп, либо они.
Дранг смотрел на меня с изумлением, кажется, не ожидал от меня способности справиться с оборотнями.
– Я с ними подружился, – попытался улыбнуться я, но вместо этого зевнул. – Это куда сложнее, чем просто убить.
– Клянусь бородой старика Хоффена! – воскликнул гном. – Не каждый рискнет сразиться со стаей оборотней!
– Во‑первых, это была не стая, а во‑вторых, мне очень помогло дерево, на котором я был в безопасности, – скромно ответил я.
– Ладно, – перешел к насущным делам Тэсс, – что будем делать? Отдыхаем или едем сразу?
– Я за то, чтобы ехать сразу. – Как всегда в таких случаях, спать сразу расхотелось.
– Да уж, ложиться утром – не дело для воина, – согласился Дранг.
– Тогда поехали, – решительно поднялся Тэсс.

Дорога на восток – в горы – петляла среди живописных холмов и скальных выходов, поросших преимущественно хвойным лесом. Мрачные ельники с завидной регулярностью сменялись светлыми сосновыми лесами и заболоченными участками. Иногда мы проезжали небольшие рощи осин или берез, радующих глаз всеми оттенками желтого и красного – осень уже вступила в свои права.
От нечего делать я собирал грибы, в изобилии растущие по краям дороги, не спускаясь с лошади. Тэсс с Дрангом сначала оживленно помогали мне выбирать наиболее ценные экземпляры, а потом им это наскучило, и я стал замечать, что бессонная ночь не прошла для них даром – они стали молчаливыми и задумчивыми. Чтобы немного их расшевелить, я попросил рассказать Дранга о том, что он успел узнать о предгорьях.
– Предгорья в Белаваре являются практически отдельной страной. Королевская власть здесь призрачна, всем заправляют князья, чьи владения разбросаны по отрогам и долинам. Поэтому, путешествуя тут, надо быть готовым к встрече с самыми дикими законами, которые устанавливают князья на своих землях.
– Например? – заинтересовался я.
– Полагаю, право первой ночи или доля в урожае тебя не интересует. Зато, например, можно встретить города, где запрещено носить оружие, превышающее определенную длину, или где издан закон, по которому любой приезжий обязан выпить бокал вина за здравие местного князя на главной площади.
– А если не выпьет?
– Могут и повесить, – пожал плечами Дранг и продолжил: – По предгорьям разбросано множество поселков, жители которых живут добычей камня, руды, драгоценных металлов и камней, разведением коз, овец и так далее. И торговлей с нами. Кое‑кто предпочитает грабеж по дорогам, а кто‑то службу в княжеских дружинах. Пограничные стычки здесь не редкость. Кроме людей пошаливают оборотни, вампиры да лесные гоблины, которых еще можно встретить кое‑где.
– Ни разу не видел гоблинов, – вставил я.
– Да ничего особенного, – пожал плечами гном. – Мелкие, зеленые – это которые лесные, ушастые. Предпочитают воровать у людей, хотя одиночного путника могут пустить на обед. Хитрые твари.
Про их разумность я спрашивать не стал – тут такого понятия не было. В мире, где существует несколько разумных рас, неизбежно пришлось бы вводить понятие «менее разумный» или «более разумный», что не породило бы ничего, кроме войн.
Наш разговор был прерван появлением в зоне действия моей Сети вооруженного отряда.
– Вооруженный отряд из двенадцати человек движется навстречу, – проинформировал я спутников. – Похоже на дружину какого‑нибудь князя, а не на разбойников.
– Здесь это одно и то же, – прокомментировал Тэсс, – разве что солдаты предпочитают действовать открыто. Предлагаю не показываться им на глаза.
– Как я узнал в городе, это земли Ивора, – сообщил Дранг, – значит, и солдаты либо из его замка, либо из села в паре дней пути вперед.
Я с сомнением оглядел местность. Мы пересекали обширный луг на берегу небольшой бурной речки и надежно спрятаться уже не успевали.
– Не успеем, – отрицательно качнул головой я. – Думаешь, от них следует ждать неприятностей?
– Вот сейчас и проверим, – оптимистично заявил Тэсс, вглядываясь в лес на противоположном берегу реки.
Отряд всадников, не замедляя хода, въехал в воду, подняв тучу брызг. Все рослые, плечистые и обвешанные оружием.
Мы уже готовились повторить их маневр, только с другой стороны, но командир отряда имел собственное мнение.
– Стоять! – Мы остановились, а солдаты охватили нас полукольцом, пока не проявляя агрессии. – Кто такие?
Говорить, как ни странно, стал Дранг.
– Я возвращаюсь домой в Драконьи горы в сопровождении своих друзей, – высокомерно сказал он. – А кто вы?
– Хорошо вооруженный отряд опытных воинов, в четыре раза превышающий ваш, – сообщил командир, недобро ухмыляясь. Молодец, считать умеет.
Мне это сильно не понравилось, и я решил перестраховаться. Я демонстративно улыбнулся, глядя прямо на командира и посылая ему очень легкое внушение, свободно просочившееся сквозь защитный амулет, призванный отводить стрелы да поглощать магические удары.
– Простите, мы можем ехать? – невинно поинтересовался я из‑за спины Дранга.
– Да, конечно. – Он растянул губы в подобии улыбки. – Только постарайтесь обойти замок стороной – охрана там серьезная. – Он отдал команду расступиться, и солдаты освободили дорогу, подозрительно на нас поглядывая, но не решаясь препятствовать командиру.
– Счастливого пути, – пробормотал гном вслед отъезжающему отряду. – Клянусь Хоффеном, он же собирался напасть!
– А потом сделал правильный выбор, – улыбнулся я. – Такая предусмотрительность сильно продлевает жизнь. – Тэсс рядом фыркнул, сдерживая смех. – Держу пари, если командир был у гадалки, то она обязана была сказать, что в этот день он избежит смертельной опасности.
– Ты считаешь, что мы бы справились? – задал вопрос гном.
– Да, но зачем, когда можно обойтись без убийств? – вопросом ответил я. – Они нам не помешают.
– И то верно, – задумчиво пробормотал Дранг, трогая коня. – Кстати, ты так и не рассказал, что мы будем делать в замке.
– Спасать Кириэль, – коротко ответил я. – Но почему ты употребил слово «мы» вместо «вы»?
– Вот как! А что, я уже не достоин поучаствовать в доброй стычке? – взвился гном, готовый обидеться.
– Нет, что ты! Мы будем только рады твоей помощи, – поспешил я успокоить воинственно настроенного товарища.
– То‑то! Быть может, без меня вам даже не удастся проникнуть внутрь. Целыми.
– Посмотрим по обстановке – пока рано говорить.
Мой рассказ скрасил однообразие поездки.

Уже ночью мы добрались до села Шиповка, которое находилось во владениях Ивора. Оно встретило нас пустотой – было темно, накрапывал мелкий дождик, и местные жители попрятались по домам, накрепко заперев двери изнутри. Всего сотня километров от Бычега, а такой контраст. В ворота постоялого двора пришлось стучать долго. Наконец из‑за забора послышался надсадный кашель и сердитое ворчание:
– Ну и кого там демоны принесли на ночь глядя?
– Открывай, вонючий выкидыш троллихи! – зычный бас Дранга далеко разносился по округе. За воротами зашевелились быстрей, – похоже, такой язык тут уважали.
– Эх, люблю я ваши постоялые дворы! – прокомментировал гном, с наслаждением пиная ногой створки ворот.
– Полегче со своей любовью, – предостерег его Тэсс, – они и так, того гляди, развалятся.
– Добро пожаловать, добро пожаловать, – зачастил слуга, наконец справившийся со всеми запорами. – Проходите поскорее. – Смотрел он по большей части не на нас, а нам за спины. Сомневаюсь, чтобы он мог что‑то там увидеть, учитывая сгустившуюся темноту.
– Вы чего‑то опасаетесь, уважаемый? – спросил я, невольно оглядываясь, но ворота уже захлопнулись, и я смог лицезреть лишь несколько крепких засовов и амбарный замок, повешенный с внутренней стороны ворот.
– А как же! – воскликнул слуга. – Кто тут только не бродит в последнее время!
– Да, и кто же? – живо заинтересовался я.
– Ладно бы только оборотни, они в здешних краях с незапамятных времен были, так откуда‑то еще и вампиры появились! Уже нескольких жителей высосали вчистую! – При всем своем страхе слуга рассказывал сплетни с откровенным смаком – в такой глуши были рады любым событиям, вносящим разнообразие в монотонный ход жизни. – А надысь в село пара мертвецов заявилась, так бабы со страху так визжали, будто их резали. Отродясь у нас мертвецов не водилось, тут на тебе. Добро, мужики догадались их прямо в костер заманить, а то пожрали бы нам скотину. Это ж жуть что творится!
Мы вошли в низкий, темный зал и осмотрелись. Освещен был только дальний угол, около двери на кухню, а все свободное пространство занимали длинные столы, в отличие от городских заведений, где посетителям предоставлялись отдельные небольшие столики на нескольких человек.
– Что‑то припозднились вы, господа. – В голосе появившегося хозяина слышалось тщательно скрываемое недовольство. – У нас уже и ужин остыл.
– Ничего страшного, – ответил за всех Дранг. – Мы и холодненьким не побрезгуем.
– Тогда прошу к столу. – Хозяин скрылся за дверью кухни, а вместо него вошел слуга и стал зажигать свечи.
На самом деле ужин остыть еще не успел – плита так быстро не охлаждается, но и не был горячим. В общем, нормально.
Нам досталась одна из лучших комнат – четырехместная. Номеров меньше тут просто не было. Однако поспать нам не удалось.
Через пару часов после полуночи с улицы послышались крики, на стенах заплясали блики факелов. Тэсс проснулся моментально – я это сразу почувствовал, зато Дранг все так же мирно посапывал на своей койке.
– Очередное нашествие оборотней? – зевая, спросил я в пространство.
– В любом случае нам там нечего делать, – зная мое любопытство, предостерег напарник.
Крики за окном начали удаляться, и я попробовал против желания заснуть снова. Перевернулся на другой бок, но понял, что сон мне больше не нужен. Недовольно заворочался и все‑таки встал, подошел к окну. Где‑то на другом конце деревни металось зарево множества факелов. В какой‑то момент оно вдруг сорвалось с места и вновь стало приближаться в сторону нашего постоялого двора. Опять стали слышны возбужденные голоса.
Что‑то непохоже на народные гуляния.
Я со вздохом отвернулся от окна, намереваясь снова завалиться в кровать. Краем глаза заметил смутную тень, появившуюся на заборе и тут же метнувшуюся прямо в наше окно. Ее скорость была такова, что к моменту, когда окно взорвалось осколками мутного дешевого стекла и щепой рамы, я успел только повернуть в ту сторону голову.
Моим спутникам повезло, что основная масса обломков полетела в меня – активизировавшаяся защита отклонила траектории их полета, и я не пострадал. Но напарникам кое‑что досталось.
Неизвестное тело пролетело через всю комнату и оттолкнулось от стены, явно целясь в меня. Однако этого времени мне вполне хватило на почти рефлекторное формирование простого «тарана», а Тэссу – на извлечение клинков. Дранг же успел скатиться с кровати на пол.
Удивительно, но это  от моего удара успело уклониться, резво, почти на грани видимости, прыгнув в сторону Тэсса. Послышался свист клинков, глухой удар, сотрясший массивные бревенчатые стены, и существо буквально по потолку ринулось к запертой изнутри двери. Благодаря такой предсказуемости мой следующий удар достиг цели. С оглушительным треском толстая дверь сорвалась с петель и вылетела в коридор. За этим последовал удар тела о противоположную стену, потрясший весь дом. Дом устоял, оказавшись крепче угодившего в него тела. Кстати, вполне человеческого. Правда, сейчас в этом можно было усомниться.
За несколько секунд я даже не успел испугаться или удивиться, просто действовал автоматически. Тэсс, кажется, тоже.
– Что это было? – В возгласе гнома вопросительная интонация прослеживалась с трудом, а вот топор в руках виделся вполне отчетливо.
– Похоже на вампира. – Вместо того чтобы добить тварь, которая уже начала шевелиться, Тэсс плюхнулся на кровать. Присмотревшись, я понял причину такой беспечности: прыжки босиком на битом стекле не прошли для него бесследно – весь пол был заляпан пятнами крови. – Дэн, добей его, пожалуйста. Иначе через пару син он оклемается – и придется успокаивать его снова. – Кончиком меча он сбросил с кровати на пол отрубленную по локоть руку вампира, неестественно белую, с длинными и неровными синеватыми ногтями.
– Вампир! – ни с того ни с сего заорал Дранг и, в два прыжка достигнув лежащее тело, точным ударом снес ему голову.
– Однако… – только и смог озадаченно протянуть я. Повернулся к Тэссу: – Я не отследил, когда ты успел ему руку отчекрыжить. Дай посмотрю, – и склонился над его ранами. Порезы, занозы – по мелочи. Но крови порядочно.
– Интересный противник, – довольно изрек Тэсс. Во дает – с виду тихий, а подраться – хлебом не корми, а дай.
Наконец в коридоре раздался топот, внезапно смолкший перед остатками нашей двери.
– О боги! – услышали мы потрясенный возглас хозяина, увидевшего на полу обезглавленное тело.
– Проходите, уважаемый, не стесняйтесь, – радушно предложил ему Тэсс, сидя на кровати. – И попробуйте нам объяснить, откуда у нас в номере мог взяться вампир.
– Это вампир?! – Хозяин, уже пробравшийся к нам, в ужасе отпрянул в дальний угол комнаты. – Он… мертв?
– Не знаю, – беспечно отозвался Тэсс и напомнил: – Мы вас с нетерпением слушаем.
– Они появились совсем недавно, с начала осени, – начал хозяин. – Приходят, чтобы пить кровь жителей. Обычно выбирают дома на отшибе… Потом мы находили там высушенные тела. Все стали бояться, запираться на ночь, но это не помогало – вампиры с легкостью вскрывали деревянные дома, просто выламывая двери или окна. Тогда селяне решили объединиться.
– И загнали упыря прямо к нам в комнату, – ухмыльнулся я, закончив лечение порезов Тэсса. – Молодцы!
За окном наблюдалось активное шевеление – носились туда‑сюда люди с вилами и факелами, раздавалась недоуменная ругань, где‑то вдалеке слышался женский плач, лаяли собаки. Кажется, своего вампира они потеряли и теперь искали виноватых.
Я с интересом разглядывал останки безнадежно мертвого вампира. Полное исследование проводить было поздно, но кое‑что понять удалось. По сравнению с оборотнем вампир оказался более халтурным творением неизвестных магов. Да, у него было сильно измененное тело, дававшее невероятную скорость и физические возможности, но вопрос энергетической подпитки всего этого хозяйства был решен кое‑как. Сами по себе вампиры не имели способностей получать энергию в чистом виде, поэтому им и пришлось воспользоваться таким примитивным и неэффективным способом ее сбора, как употребление живой крови. Возможно, их создатель ошибся, а может, сделал так специально – я не знаю, но факт, как говорится, налицо.
– В общем, забирайте тело, – подытожил я, невольно зевая, – а все, что за него полагается, можете забрать себе. Считайте это платой за сломанную дверь. А мы будем спать дальше.
Мои слова заметно приободрили хозяина, он засуетился, раздавая команды подбежавшим слугам и успокаивая недовольных постояльцев.
Остаток ночи вместо двери нам пришлось довольствоваться одеялом, повешенным в проход.

Глава 6

– Ну и как мы попадем внутрь? – Дранг скептически мотнул головой в сторону возвышающегося на скале замка.
– Пока не придумал, – оптимистично заявил я, – но собираюсь заняться этим в ближайшее время. То есть прямо сейчас. А вы можете приготовить ужин.
Дранг хотел было возмутиться, но Тэсс очень выразительно посмотрел в его сторону, и тот молча пошел за дровами.
Мы находились на поросшем хвойным лесом склоне, в паре километров от цели нашей спасательной операции. Довольно уютное местечко, сверху прикрытое скальным карнизом, а с боков каким‑то неизвестным кустарником с узкими листочками.
С видом на замок.
На первый взгляд замок не выглядел мрачной, неприступной цитаделью, подпирающей низкие грозовые тучи черными башнями. Хм, во загнул. Скорее, наоборот, обычная загородная резиденция – преобладание светлых тонов, декоративных архитектурных излишеств, невысокие стены из полированного мрамора. С поправкой на местные неспокойные условия.
Существенная поправка. Я бы сказал, весьма существенная. Замок стоял на вершине скального останца в добрую сотню метров высотой, и я что‑то не заметил поблизости ни ворот, ни лестниц. Вообще. Так же как не обнаружил подъездных путей или других средств коммуникации с остальным миром. Оставалось предполагать, что все связи осуществляются посредством порталов. Ужасно неудобно и энергоемко, но обеспечивает наилучшую безопасность. Понятно, что охраняться эти порталы должны не абы как.
Логично было бы предположить, что при отсутствии обычных входов и подъездов хозяин не уделит должного внимания охране подступов к скале.
Как бы не так!
Во‑первых, пространство вокруг скалы в радиусе около полукилометра было очищено от растительности. Во‑вторых, чтобы не мудрить с магической сигнализацией, которую при большом желании можно обойти, Ивор просто использовал заклинание антимагии, поместив замок в замкнутую сферу. Вернее, не сферу – оболочку толщиной полторы сотни метров, внутри которой использование магии было невозможным. Сердито, но не дешево – поддержание активности заклинания требовало колоссальных затрат энергии. В‑третьих, увидеть, что происходит за стенами, нельзя было даже с более высоких окрестных гор.
Прошедшие сутки я пытался определить, существует ли дополнительная магическая защита и наблюдение, но мои старания не увенчались успехом. Если что‑то и было, то хорошо замаскированное.
Что ж, придется рисковать.
Открыв портал, я достал давно забранную из тайника в Мраморных горах снарягу и вернулся к разведенному гномом костру.
– Тэсс, пришла моя очередь заняться твоим обучением, – начал я издалека. – Экспресс‑курс по основам скалолазания и страховки.
– Я вижу, ничего оригинального ты не придумал, – догадался он.
– Увы, увы. Придется нам поднапрячься физически, раз мозги работать не хотят.
– А меня, значит, оставляете, – сердито буркнул Дранг. Честно говоря, я удивился – не ожидал, что он воспримет эту новость так спокойно.
– Дранг, ты же должен понимать, что ползание по отвесной стене не твой конек, – стал растолковывать я. – Но и это неглавное, затащить тебя наверх не проблема. Элементарная логика требует, чтобы кто‑нибудь остался и смог при необходимости если не оказать помощь, то хотя бы сообщить о ситуации. Твоя кандидатура подходит наилучшим образом.
– Да все я понимаю! – в сердцах воскликнул гном. – Просто не хочется оставаться не при делах, когда намечается такое веселье.
– Никакого веселья не будет. Мы тихо проникнем внутрь и так же тихо уйдем. По крайней мере, я на это надеюсь, – после паузы прибавил я.
– А я бы размялся, – вставил Тэсс.
Это среди малознакомых людей он неразговорчив, а в кругу друзей ведет себя гораздо свободней.
– Не сомневаюсь. – Я хмыкнул, закидывая рюкзак со снарягой на плечо. – Пошли тренироваться. И тебе, Дранг, не помешает.
Ближайшая подходящая скала нашлась в нескольких сотнях метров от бивака.
– С чего начнем? – осведомился Тэсс, запрокинув голову и с интересом глядя на стену.
– Мы что, полезем туда ? – В голосе Дранга послышались неуверенные нотки.
– Не обольщайтесь. Сначала немного теории. Ну то есть как я это себе представляю. – Плохой из меня учитель, не умею связно излагать интуитивно понятные вещи. Чтобы собраться с мыслями, я на всякий случай прокашлялся. – Короче, прежде всего вам необходимо уяснить две вещи, по отношению к которым все остальное вторично.
– Можно попроще? – жалобно попросил Тэсс, явно дурачась.
– Первая: упадешь – разобьешься, вторая: снаряга прочная.
– Успокоил… – вскользь ввернул Дранг.
– Поясняю первое утверждение, которое прежде всего касается так называемой боязни высоты. Если она не проявляется на физиологическом уровне, то сразу рекомендую о ней забыть, потому что это только повредит делу. Первое задание – самостоятельно проникнуться мыслью, что вам будет абсолютно все равно, откуда падать – с балкона пятого этажа или с главной башни дворца в Нэллдоре, ибо результат одинаков. Отсюда и бессмысленность страха высоты.
Я сделал паузу, дав возможность «ученикам» осмыслить мое субъективное заявление, и начал извлекать снаряжение из рюкзака. Веревка – полтинник, одиннадцать миллиметров, динамика. По три евро за метр. Страховочная система – жаль, что только одна. Каска – пока не пригодится. Кошки – тоже. Веревочные петли для организации станций – свяжу парням системы. Неудобно, зато надежно. Куча железа и пластика – закладки, френды, несколько спусковух разной степени сложности, жумары, скальные оттяжки, несколько крючьев и молоток. Ледовые буры отложил за ненадобностью.
– Ладно, а как там со вторым утверждением? – прервал мое занятие нетерпеливый Тэсс. – Думаю, мы поняли, что бояться высоты вредно.
– Второе утверждение куда проще. Надо поверить, что все это снаряжение способно сильно помочь и практически гарантирует полную безопасность при грамотном использовании. Поэтому не надо трястись при любом движении и судорожно цепляться за малейшие выступы, напрасно тратя силы.
– А ты точно уверен?
Дранг осторожно взял в руки микрозакладку, полностью выполненную из полимерных материалов, по прочности превосходящих железо. Она почти ничего не весила, но была рассчитана на куда большие нагрузки, чем большинство из лежащих рядом более крупных и тяжелых закладок. Тридцать евро, зараза.
– Если взять вон тот валун, – для примера я показал на камень килограммов эдак четыреста, – привязать его вот к такой штучке и сбросить с высоты моего роста, то этот полимер… э‑э… тросик должен выдержать. Правда, саму закладку достать будет сложно.
– Не верю, – заявил гном.
– Ничего, вот на тебе‑то мы ее и опробуем, – «успокоил» я внезапно побледневшего гнома, – если ты еще не передумал учиться.
– Н‑нет, – выдавил Дранг.
– Вот и чудненько.
– А как работает вот эта штука? – Тэсс вертел в руках френд, в отличие от закладок устроенный куда сложнее.
– Тут все просто. Смотри – эти кулачки сжимаются вот так… и запихиваются в щель соответствующих размеров. Вот так. Теперь смотри – я нагружаю. Видишь, не достается? Кулачки под нагрузкой расклиниваются тем сильнее, чем выше нагрузка. Удобная вещь.
Настроение у меня было превосходное. В самом деле, наконец‑то я мог почувствовать себя более опытным и умелым, чем мои друзья.
– Начнем с узлов и страховки…

От самого подножия скала казалась абсолютно неприступной, возвышаясь к самому небу. На фоне плывущих облаков создавалось ощущение, что вся эта махина медленно заваливается на тебя. Я зябко поежился и посмотрел на Тэсса, который еще не подозревал, насколько  сложным будет восхождение. Особенно для него, в первый раз да в веревочной системе. Плюс рюкзак, что я на него навесил. Ладно, фигня, забойщиком все равно я пойду, а ему знай ползи по веревке.
Часть ночи мы в полной маскировке ползли через открытое пространство, которое (теоретически) должно было просматриваться охраной со стен замка (если она вообще существовала). Сейчас же мы находились в мертвой зоне, поэтому я выбрал восхождение днем – так удобней.
Строители замка поработали и над скалой, убрав все выступы и неровности, которые можно было бы использовать в качестве точек опоры. В скалолазании такие поверхности называются «зеркалами», их никто не любит. Естественные трещины также заделали раствором, и только на них я возлагал надежды. Честно говоря, я понятия не имел, каким образом можно заделать все трещины на огромной скале, но тем не менее это было так. Положенный много лет назад раствор во многих местах выкрошился и в целом не выглядел достаточно прочным для моего молотка. Кроме этого, за прошедшие годы геологические процессы не прекращались, и кое‑где стали образовываться новые свежие трещинки.
На примерную прокладку маршрута я потратил целый день, нарезая круги по границе безлесной зоны, буквально по сантиметрам изучая поверхность скалы. В результате я так и не нашел приемлемого варианта, наметив лишь несколько перспективных направлений.
– Страховка готова? – Ритуальная фраза скалолазов перед началом маршрута.
– Страховка готова, – как старательный ученик рассказывает выученный урок, ответил Тэсс. Я лишь скептически хмыкнул, доставая скальный молоток.
Как я и предполагал, раствор из трещины просто высыпался. Но это сильно замедляло восхождение, ведь я заранее не мог знать, насколько удобной окажется та часть трещины, что освобождалась от раствора.
В общем, никакого лазания не получалось – скучная, неприятная работа. Расковырять трещину, воткнуть закладку или френд, подняться на метр, расковырять трещину… И так далее.
Уже через час, когда мы поднялись метров на тридцать, я заметил, что Тэссу тяжело висеть в неудобной веревочной системе, он постоянно ерзает, но терпит. На следующей станции я связал для него некое подобие скамейки из веревочных петель, после чего напарник повеселел.
А потом трещина закончилась, открывая перед нами идеально ровную плоскость, представляющую интерес разве что для мух или тараканов.
Мысленно я восстановил общий вид скалы со стороны и грязно выругался – мы (вернее, я) пропустили ответвление нужной нам трещины пятью метрами ниже. Привык уже, когда за меня следят еще и модули, вот и проворонил.
Пришлось спускаться.
Затем последовал траверс почти на сорок метров, после которого для меня начался праздник под названием «свободное лазание», потому что следующие пятнадцать метров в трещине отсутствовал раствор.
К середине дня до вершины оставалось около тридцати метров. Но какие это были метры! Зеркало с отрицательным уклоном по всему периметру скалы. И только в двух местах его пересекали едва заметные узкие трещины. А мы уже ощутимо устали.
Мама, страшно‑то как!
– Ну как тебе… восхождение? – Я неопределенно повертел в воздухе рукой, удобно устроившись на станции и употребляя запасы еды из рюкзака.
– Пока не понял, – честно ответил напарник. – Но дух захватывает. Особенно когда смотришь вниз.
Он посмотрел вниз и торопливо перевел взгляд обратно на скалу перед собой. Я рассмеялся:
– Дело привычки. – Яблочный огрызок, кувыркаясь, полетел вниз. – Я бы тоже боялся, окажись сейчас без снаряги. А так мне без разницы, сколько там под нами. Зато вид сверху классный, а?
– Это точно, – согласился Тэсс, оглядываясь по сторонам.
Под нами раскинулись поросшие темным хвойным лесом склоны предгорий, еще достаточно низкие и пологие, чтобы подавлять величием многокилометровых стен, ледников и снежных шапок. Среди такой уютной картины наш скальный останец выглядел чужеродно, как будто был принесен сюда издалека. И я не исключал варианта, что именно так и было.
– Дальше будет трудно, постарайся быть внимательней.
– Страшно? – подколол Тэсс.
– А то! Нечасто мне приходится штурмовать такие стены. Вообще такая в первый раз, – честно признался я, чем явно удивил Тэсса. Похоже, он уже стал считать меня крутым скалолазом, передвигающимся по любым поверхностям. – В общем, страхуй давай.
В первый срыв я испугался настолько, что еле сдержал панический крик. Нет, я не боялся падать, не боялся, что порвется веревка, я даже не боялся, что не справится Тэсс, – он справится. Я испугался, что вылетят все промежуточные точки, положенные мной, и меня размажет по скале тридцатью метрами ниже, в конечной точке маятника. Зачастую, если вылетает первая, ближайшая к скалолазу точка, остальные также не выдерживают, ведь рывок на них куда сильней. Когда несколько точек подряд организованы плохо, то это чревато очень неприятными последствиями. Мягко говоря.
Так я думал, болтаясь в воздухе в метре от скалы, с ужасом глядя на выдержавший рывок френд. Осторожно раскачавшись, я вернулся на стену и попробовал еще раз.
Тот френд не выдержал в четвертый раз. С резким щелчком он вылетел из трещины. Следом за ним раздалось еще два аналогичных щелчка. Я вовремя успел оттолкнуться ногами от скалы пятью метрами ниже, рядом со страхующим Тэссом, и завис в воздухе, постепенно приходя в себя.
– Мне было бы страшно, – выразил свое мнение Тэсс, глядя на меня снизу вверх.
– А мне, думаешь, не страшно, блин? Если я не ору от страха и не бьюсь в истерике, еще не значит, что я не боюсь. – Я устало вылез на станцию. – Что‑то не катит.
– Может, попробуем вторую трещину? – предложил выход напарник.
– Ты хоть знаешь, сколько до нее идти? – безразлично поинтересовался я. – Минимум полдня. Скоро стемнеет, и у нас останется три варианта: спуститься вниз, заночевать здесь или все‑таки сделать эту гребаную стену.
– Давай я попробую.
– Ха! – Мне стало смешно. – Пробуй.
К моему удивлению, он смог дойти до того же места, что и я. Отсутствие техники он компенсировал огромной силой и отменной координацией. Но и этого оказалось недостаточно.
– Ух ты! – выдохнул он после полета, аналогичного моему.
– Вот и я о том же, – резюмировал я. Тут не прыгать, тут думать надо. Впрочем, что там думать – трещина становится настолько узкой, что можно бить обычные крючья. Единственное, что меня останавливало, – мы можем привлечь внимание. Но выбора я не вижу.
Я посмотрел вниз и удивленно протер глаза – прямо под нами, семьюдесятью метрами ниже, стоял Дранг и молча размахивал руками, надеясь, что мы его заметим. Мы заметили.
Вы пробовали общаться при помощи жестов? Например, спросить, размахивая руками, что случилось? Кажется, у меня получилось. В ответ гном изобразил что‑то очень запутанное, из которого тем не менее становилось понятно, что мы просто обязаны вытащить его наверх.
– Не вынесла душа поэта, – прокомментировал я.
– Мне кажется, что он не просто так захотел к нам присоединиться, – предположил Тэсс. – Наверняка он наблюдал за нашими мучениями и знает, чем нам помочь, поэтому и пробрался под скалу. Надо бы его вытащить.
– Меня терзают смутные сомнения, – пробормотал я, готовя, однако, веревку на спуск.
Семьдесят метров вниз технически были для нас легко преодолимы – пятьдесят метров основной веревки плюс почти тридцать репшнура давали возможность легко забраться обратно на станцию. Правда, двадцать метров Дрангу придется лезть по репу, но он справится.
С двадцати метров я умиленно смотрел, как Дранг навязывает на реп схватывающий узел из шнура такого же диаметра для страховки.
– Брось схват, – сказал я сверху, благо расстояние уже позволяло общаться без опасности быть услышанными всей округой, – на веревке такого же диаметра он не будет правильно работать. Лови жумар, этот должен зацепиться.
Спустя каких‑то полчаса (против почти целого дня у нас с Тэссом) Дранг уже находился на последней станции, судорожно вцепившись во все, до чего смог дотянуться.
– Ну, герой, – наконец спросил я, – чего хорошего ты нам расскажешь?
Вместо ответа Дранг, сделав чудовищное усилие, оторвал одну руку от веревок и достал из сумки… ледовые буры.
– Вот. Может, пригодится. Я подумал, что в подходящие трещины их можно закручивать, а не бить.
Я посмотрел на специальные уменьшенные хитрые буры, сделанные не из титана, а из мягкой стали.
– А что, может получиться. Только их придется оставить, они будут безнадежно испорчены. Жалко…
– Да я тебе таких еще сотню наделаю! – воскликнул гном. – Нашел о чем жалеть!
Все оказалось куда сложнее, чем я думал, но в итоге, истратив абсолютно все буры (в том числе просто уронив парочку вниз), нависание осталось позади.
Скала заканчивалась узким – в пару шагов – карнизом, отделяющим пропасть от стены замка. Не знаю как напарникам, но после вертикальной стены этот карниз показался мне едва ли не футбольным полем. Мы расслабленно развалились прямо под стеной, бездумно глядя в звездное небо. Болело все, что могло болеть, пальцы на руках стерты в кровь, одновременно хочется пить, есть и спать. Но и просто лежать на камне тоже очень здорово. Такое забытое и восхитительное ощущение твердой поверхности снизу. А не сбоку или сверху.
– Нет, больше на скалу вы меня не загоните, – страдальчески выдавливая слова, заявил Дранг.
– Можно подумать, не ты сам напросился! Однако как скажешь – спускаться будем без тебя.
– Когда мы разберемся с Ивором, можешь забрать этот замок себе, раз боишься спускаться, – шутливо заметил Тэсс.
– Ха, нам бы ноги унести. – Я старался более объективно оценивать наши шансы. – Тем более что мы еще даже не внутри. И как туда попасть, я не знаю.
– А‑а, брось ты, – легкомысленно махнул рукой Тэсс. – Что‑нибудь придумаем.
– Оптимист, – сказал я с невольным уважением. Завидую оптимистам.
– Если кого‑то интересует мое мнение, – неожиданно витиевато начал Дранг, – то я бы предложил немного поспать. Вон уже и Салита появилась, значит, полночь скоро.
– Что за Салита? – лениво спросил я, прослеживая за взглядом гнома.
– Это такая звезда, которой не висится на месте, – охотно пояснил Дранг. – Ее видно только в окрестностях Драконьих гор. Каждую ночь она движется с севера на юг. И никто не видел, когда она возвращается обратно.
Я отыскал в небе необычно крупную звезду, действительно двигающуюся по небу. Глаза мои непроизвольно стали округляться, а челюсть медленно отваливаться.
– Так это ж, вашу мать, спутник! – чуть не заорал я, в последний момент опомнившись. И требовательно спросил у гнома: – Откуда он у вас? – Как будто он лично участвовал в его запуске или, на худой конец, имел «Реестр искусственных объектов околоземного пространства» в качестве настольной книги.
– Как это – откуда? – ответно изумился он. – Всегда был… была, как и остальные звезды вокруг.
Я провожал напряженным взглядом неизвестный спутник, понимая, что гному ничего о нем неведомо. Минутное возбуждение уже улеглось. Действительно, что это знание могло мне дать? Ну узнал я, что Древние кроме магии пользовались еще и спутниками. Разве что попробовать его посетить. Потом… Сейчас есть проблемы поважнее. Кириэль… И ведь ломимся, даже не зная точно, что она здесь.
Когда спутник скрылся за горизонтом на юге, я поднялся на ноги и развел бурную деятельность.
– Не фиг валяться – до утра нам по‑любому надо попасть внутрь, а мы сидим тут, как мишени в тире.
– Нас же не видно со стены, – попробовал возразить Дранг, но я не обратил внимания.
– Короче, я на разведку – буду искать уязвимые точки.
– А что, просто через стену никак? – наивно спросил гном.
– И как ты себе это представляешь? – Подошел к стене и провел по ней пальцем. – Шлифованный мрамор – зацепиться нельзя вообще , а для присосок, если бы они у нас были, все‑таки слишком шершаво. Можно, конечно, кидать веревку, в надежде зацепиться за что‑то полезное, но я уверен, что, скорее всего, мы зацепим как раз что‑нибудь вредное… типа вооруженного охранника. Лестницы у нас нет.
– Понял, понял, надо идти на разведку. – Мои доводы гнома убедили.
Стена плавно изгибалась, образуя правильную окружность вокруг замка, не имея ни одного острого угла. Зона распространения антимагии четко повторяла ее контуры, в этом я уже устал убеждаться.
Единственное место, отличающееся от остальной стены, находилось практически с противоположной стороны. Две круглые колонны, врезанные в мрамор стены, на полметра выступали за ее проекцию. Возможно, когда‑то между ними планировалось сделать обыкновенные ворота (непонятно куда) или, наоборот, ворота там когда‑то были, не знаю. Залезть по ним не представлялось никакой возможности, поэтому оставалось только проверить зону антимагии.
Мне повезло в углу между стеной и колонной. Здесь обнаружился треугольник поверхности, не подверженный влиянию заклинания. Все же эта зона не повторяла каждый изгиб стены, оставляя меленькие мертвые зоны. Размеры этого треугольничка не превышали полуметра в самой широкой части.
Мне хватило.
Первым делом я залечил все ссадины и вновь почувствовал себя человеком. Потом исследовал стену. Защита стены оказалась устроена на совесть и распространялась дальше вверх, накрывая замкнутым куполом всю территорию замка. Ковыряться в ней можно было не одни сутки. Меня это не устраивало.
Тогда я переключил внимание на скалу под ногами. Далеко проникнуть не удалось, но пары метров мне хватило, чтобы узнать первую хорошую новость – магическая защита на этой глубине прерывается. Оказалось, приятно узнать, что запасы энергии у Ивора небесконечны и он экономит на защите своих владений.
Тем временем с противоположной стороны подошли Тэсс и Дранг.
– В этом frullen нет ни одной дырки или выступа! – с ходу начал возмущаться гном. – Неужели никто не может попасть внутрь обычным, естественным для нормальных разумных существ способом? Не понимаю!
– Послушай, Дранг, – проигнорировал я возмущенные возгласы, – ведь ты же не оставил в лагере свою замечательную кирку?
– Да ты что?! – чуть не задохнулся от негодования гном. – Да чтобы я когда‑нибудь расстался со своим инструментом? Да ни в жизнь!
– Здесь ведь она не работает? – уточнил я.
– Кто сказал? Очень даже работает… как любая кирка… Камень, конечно, резать, как масло, не может, но работать можно.
– Так. – Я вышел из угла. – А попробуй‑ка ковырнуть своим чудесным инструментом вот здесь.
– Вот прямо‑таки здесь? – подозрительно переспросил он, рассматривая ничем не примечательный участок скалы.
– Именно здесь, и ни на палец в сторону.
Из мешка за спиной была извлечена кирка, после чего Дранг легонько ударил ею по камню. Инструмент легко провалился внутрь почти по рукоятку.
– Работает! – обрадовался я и скомандовал: – Копать здесь!

Глава 7

Тишина стояла ватная, характерная для небольших сухих помещений. Но назвать ее абсолютной было нельзя – его острый слух улавливал множество звуков, давно идентифицированных и не вызывающих ни малейшего интереса. Но помимо размышлений звуки являлись одним из немногих развлечений. Потрескивания колоссальной массы породы, внутри которой притаилось это помещение. Шуршание и писк крыс в системе вентиляции. Легчайшее пение воздуха в узких каменных каналах. Недавно оно едва заметно изменилось – похоже, паук, который зачем‑то забрел к нему в гости, сплел там паутину. Иногда чья‑то тяжелая поступь и звук открывающегося окошка в двери – тогда появлялся запах пищи. Случалось это нерегулярно, но позволяло поддерживать минимум сил. Шелест вливающейся в чашу воды периодически изменялся, что позволяло хоть как‑то измерять время.
К тюремщику было не подобраться. Он вообще его не чувствовал, хотя многое мог узнать о человеке и на куда большем расстоянии. Возможно, это и не человек вовсе. Больше за все время никто другой по ту сторону двери не появлялся.
Пища вываливалась в небольшой контейнер, закрепленный прямо на двери. Есть из него предлагалось руками. Вернее, есть из него вообще не предлагалось, но столовых приборов в любом случае не было. Впрочем, большая часть еды использовалась на другие цели, а именно – на приманку крыс. К счастью, их хватало для того, чтобы не умереть с голода.
Камера находилась во владениях большого крысиного гнезда. Одно из самых слабых гнезд, загнанных из богатых верхних уровней в подземелья. Однако каналы наверх располагались и здесь, и ими успешно пользовались. Всех крыс, что служили ему пропитанием, он давно научился различать по особенностям поведения и дал им клички. Когда‑то, чтобы получить порцию живительной жизненной силы, он просто их убивал. Но вскоре популяция крыс стала сокращаться, и пришлось ограничить и так мизерные источники энергии, забирая лишь часть их Силы.
– Чудны дела твои, отец Оло, – временами горько усмехался он, – суровый лоту озера Кассо питается крысами в замке своего врага. А также ведет с ними философские диспуты. – И он заливался невеселым смехом, тут же поглощаемым толстыми стенами темницы.
Посторонний звук он услышал одновременно с легкими подрагиваниями камня. Прикладывая ладонь в разных местах, с удивлением определил, что тот распространяется сверху. Создавалось впечатление, что кто‑то двигается прямо сквозь толщу камня. Хозяин затеял строительство очередных подземелий? Или просто новый винный погреб? Или один из магических экспериментов? Очень значительное событие, на него можно потратить массу времени, размышляя о причинах и последствиях. Это радовало.
Долго поразмышлять о новом постороннем звуке не удалось – раздался удар, от потолка отделился камень и с треском упал на пол камеры, едва не зацепив узника.
В образовавшееся отверстие хлынул сладкий, пьянящий запах человека. От него в глазах заплясали разноцветные пятна, а клыки непроизвольно выдвинулись вперед. Голод вдруг стал настолько невыносимым, что Оло забыл о своем хваленом самообладании и железной воле.
Он инстинктивно потянулся на запах.
И сразу получил мощный удар, придавивший его к полу. На мгновение голод уступил место ярости, и это, как ни странно, его отрезвило – справиться с последней куда проще.
– Тук‑тук, кто в тереме живет? – холодно спросили из расширяющейся дыры.

– Теплая встреча, – заметил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Эта камера хорошо подходила, чтобы сделать передышку и скорректировать планы, а скорчившийся в углу узник нисколько не мешал. Кстати, довольно странный тип, предпринял мощную энергетическую атаку, которую я чуть не прозевал. Но на мага что‑то непохоже, да и не рассчитана эта камера на мага.
– Ты меня спрашиваешь? – Тэсс краем глаза наблюдал за пленником в свете слабенького светляка, созданного мной.
– Ты кто? – Я повернулся к узнику. Высокий черноволосый мужчина, аристократичные черты лица – в моем представлении, конечно. Твердый взгляд, в котором сейчас можно уловить досаду. Кажется, он не хотел, чтобы его встреча с нами произошла именно так.
– Меня зовут Цефан Оло Нерту. – Он сел и с некоторой заминкой наклонил голову. – Я лоту озера Кассо на востоке Озерного края.
– Ничего себе! – еле слышно отметил Тэсс.
– Это кто? – Титул мне ни о чем не говорил, в истории и политике Озерного края я не разбирался.
– Если в двух словах – владелец озера и всех прилегающих к нему земель, – пояснил Тэсс. – Границы владений проводятся по водоразделам рек, туда впадающих.
– Интересное деление, – невольно восхитился я. – Границу водосбора провести довольно просто, так что приграничные споры и стычки сведены к минимуму.
– Экономически оно не всегда эффективно.
– Мирное соседство с лихвой окупает все неудобства, – возразил Тэссу Цефан. – Если посмотреть на тот же Белавар…
– Стоп, стоп! – прервал я начинающуюся лекцию заключенного. – Сейчас мне это неинтересно. Лучше расскажи, как ты дошел до жизни такой?
– Старая вражда. – Он явно не хотел распространяться на этот счет. – Больше вам знать необязательно.
– И то правда, – покладисто согласился я. – При условии, что мы тебя тут оставим, и живи себе дальше. Согласен?
– А что, вы думали меня отпустить? – Кажется, подобную возможность Цефан даже не рассматривал как бесперспективную, поэтому в его голосе я уловил удивление.
– Враг нашего врага нам если не друг, то уж точно не враг, – пожал плечами я. – При условии, что ты расскажешь, как, не будучи магом, научился так ловко тянуть энергию.
– Как ты сказал? – сразу насторожился молчавший до сих пор Дранг. – Он что, уже успел на нас напасть? – Они с Тэссом атаки Цефана не заметили.
– И весьма неслабо, – хмыкнул я.
– От этого знания вам не будет пользы. – Я по‑прежнему ощущал досаду в голосе узника. – Позвольте оставить это в тайне.
– Да тут и думать нечего! – воскликнул гном. – Тоже мне тайна! Перед вами типичный высший вампир. – С этими словами он нарочито неторопливо полез за топором. Я вопросительно посмотрел на Тэсса.
– В принципе все сходится, – согласился тот с гномом. – Высшие вампиры тем и отличаются от обычных, что могут качать Силу напрямую, для этого пить кровь им вовсе не обязательно. Если он не маг, но тем не менее это умеет, то других вариантов не остается.
– Поня‑ятно, – протянул я, глядя на пленника, готового в любой момент броситься в атаку. Ему ничего не светило, и он это прекрасно понимал. – Впрочем, для нас это ничего не меняет – я не вижу причин что‑то предпринимать.
Пленник немного расслабился.
– Это как же?! – Возмущению Дранга не было предела. – Необходимо его убить! – Он воинственно потряс своим оружием.
– Зачем?
– Потому что все они убийцы, потому что они лживы и трусливы, потому что могут предать в любой момент, потому что я всегда убиваю вампиров, – перечислил гном.
– Ни одно из твоих утверждений неверно, – из своего угла произнес Цефан.
– Возможно, кроме последнего, – вставил Тэсс.
– Не врет, – заключил я. – А чего это ты так взъелся на вампиров?
– Было дело, – буркнул гном, потом его осенило: – Не хочешь убивать, требуй с него клятву верности. – Услышав это, вампир как‑то странно дернулся, но ничего не сказал, выжидательно глядя на меня.
– Что же может помешать ему нарушить свою клятву? – резонно спросил я. – Заметь, я даже не спрашиваю, что это такое.
– Я знаю лишь то, что высшие вампиры никогда не нарушают клятву верности, – несколько неуверенно ответил Дранг. Я понял, что пора обращаться к первоисточнику.
– Ты можешь разъяснить нам все… это? – Я неопределенно повертел в воздухе рукой. – В том числе и про упомянутых высших вампиров.
– Могу, – лаконично бросил Цефан. – Но, боюсь, вы мне не поверите.
– Это уж нам решать.
– Тогда начинать надо со второго вопроса. Высшими вампирами нас называют некоторые маги, для обычных людей мы и сами сойдем за магов. – Он невольно усмехнулся. – Но в целом принцип тот же самый – чтобы существовать, нам нужна живая энергия, потому что собственной не хватает. Конечно, получать ее мы можем и классическим вампирским способом – с кровью, но в этом нет никакого смысла. Куда эффективней это можно делать напрямую.
– Ха, – прервал я лекцию. – Получается, я тоже вампир?
– Нет, – ответил разносторонне образованный Тэсс. – Большинство магов могут получать таким способом Силу, но их никто не называет вампирами. Просто они ничего, кроме этого, не умеют.
– Ага, – начал понимать я.
– Нас очень мало, – продолжил Цефан, – продлевать свой род невероятно трудно – большая часть детей не доживает до появления на свет. В нашей среде давно сложились определенные взаимоотношения, в число которых входит и пресловутая клятва верности. Ее придумали очень давно для помощи в сохранении вида в определенных случаях. Да, она еще никогда не была нарушена, но гном не все тебе рассказал…
– Что знал, то и сказал, – вставил Дранг.
– Это клятва взаимная, – не обратил внимания на реплику вампир.
– Да, и что же мне придется сделать взамен? – насмешливо поинтересовался я, не собираясь связывать себя никакими клятвами.
– Всегда одно и то же, – невозмутимо ответил Цефан, – сохранять мою сущность в тайне.
– Всего лишь? – Я подумал, что это ничего не будет для меня стоить, зато даст некоторые гарантии.
– Я уже говорил, что нас очень мало и каждый член сообщества ценится высоко. Иногда выгоднее произнести клятву верности и остаться в живых, чем глупо погибнуть. В данном случае я готов пойти на это.
– Тогда я согласен. – В принципе мне все равно, но дополнительные гарантии не помешают.
– И как только ты добрался до такого высокого поста? – Вопрос от Тэсса.
– Этот титул наследуется, – объяснил Цефан. – И до сих пор никто не знал, кто я такой – даже маг не сможет отличить меня от обычного человека, если я этого не хочу. Ивор смог. Теперь вы… после стольких лет… – Он вдруг воскликнул: – Какой сейчас год и месяц?
– Четыре тысячи сорок третий год, ренель, – удовлетворил любопытство вампира Тэсс.
Тот надолго замолчал.
– Значит, скоро зима, – наконец сказал он.
Мы так и не узнали, сколько времени он провел в подземельях Ивора.

Дверь камеры усилили магией, поэтому оказалось проще сделать проход в стене. Цефан сказал, что заметят его побег не скоро – по его словам выходило, что пищу ему приносили чуть ли не раз в неделю и никаких других людей, кроме тюремщика, здесь не появлялось.
Пусто и тихо. Подземелье замка Ивора представляло собой переплетение разнокалиберных коридоров, небольших залов и каких‑то служебных помещений. Тюрьма, как таковая, никак не отделялась от комплекса в целом. Людей, как и упоминал Цефан, не было вообще. Подсказать же, где среди этого лабиринта можно искать Кириэль, он не мог.
Для замка такого сильного мага тут использовалось на удивление мало магии. Редкие светляки для освещения да магическая защита и сигнализация на некоторых дверях. Вот и все. Видимо, Ивор настолько доверял общей защите замка, что не позаботился о дополнительной внутри комплекса. Да и от кого тут защищаться, если людей в замке практически нет?
– Старайтесь не разбредаться, идти по возможности строго друг за другом и ничего не трогайте, – на всякий случай посоветовал я.

– Отсюда нет выхода, – заявил вдруг Цефан после получаса блужданий по подземелью замка. В том, что Кириэль здесь нет, мы уже убедились.
– Да ну? – Я резко остановился посреди коридора. – А какого хрена ты молчал?
– Просто только что вспомнил, – смущенно ответил он, – после нескольких лет… сами понимаете.
– И что тогда здесь вместо выхода?
– Портал, что же еще? Именно таким образом меня сюда и доставили. Если ты умеешь открывать чужие защищенные порталы, то проблемы нет…
– Если бы!
– Один‑то выход отсюда точно есть, – намекнул Тэсс.
– Верно! – подхватил Дранг. – Что нам мешает сделать еще один? Ха‑ха!
– Хм, как в том анекдоте: «А лестницу сделать сможешь? – Смогу, только надо долго копать», – улыбнулся я.
– А что, нам какую‑то лестницу не выкопать? – едва не обиделся гном. Конечно, анекдота он не знал.
– В твоем мастерстве, Дранг, никто не сомневается. Найдем закуток поспокойней, не здесь же копать?
Размеренные удары кирки постепенно затихли в новом проходе, но каменные глыбы продолжали исправно скатываться по наклонной плоскости к нашим ногам. Мы оттаскивали их в сторону. Через час это наскучило, через два стало напрягать, а к исходу третьего вместо камня к нам свалился сам Дранг, выглядевший на удивление бодренько.
– Не уснули еще? – И не дождавшись ответа, закончил: – Тогда вперед!

– Ни фига себе! – ошеломленно выдохнул я, высовываясь из проделанной гномом дыры. – Прямо рай какой‑то!
– Что такое «рай»? – тут же откликнулся Тэсс у меня из‑за спины.
– Да так, одно хорошее место, – не стал заострять я, – но, в отличие от этого, выдуманное.
– Понятно, – туманно ответил напарник. – Может, ты дашь уже и остальным насладиться, а?
– Дам, – пообещал я, закончив сканирование окрестностей и выползая на лужайку. За мной выползли и остальные. – Это ты удачно проковырял, – похвалил я гнома. Тот аж зарделся.
На первый взгляд все выглядело как смесь парка с садом. Мягкая зеленая травка, вычурно подстриженный декоративный кустарник, разнообразные плодовые деревья, аккуратные дорожки, посыпанные разноцветной галькой, неподалеку журчит небольшой искусственный водопадик, поют птички, светит солнышко. Хорошо так светит, жарит прямо – совсем не характерно для осени в горах. Помнится, за пределами скалы было отнюдь не тепло и очень даже пасмурно. Да, и главное – вообще не наблюдается людей. А над деревьями возвышаются летящие белоснежные башни замка.
Все, блин, хочу себе такой же!
– Слушай, Цефан, а ответь мне на один вопросик, – обратился я к вампиру. Мы комфортно расположились в зарослях декоративного, а до кучи и плодового кустарника с целью выработать дальнейшие планы.
– Слушаю тебя. – Он оторвался от созерцания порхающих разноцветных птичек.
– А что вообще надо, чтобы построить себе такую вот хижину? – Я широким жестом обвел вокруг руками.
Тот ненадолго задумался, видимо не зная, с чего начать оглашать список.
– Титул и много денег, – наконец решил он. – Тогда в принципе можно купить и землю, и разрешение на строительство. А остальное – вроде строителей, управляющих, слуг и так далее – уже мелочи.
– А что, титул купить нельзя? – невинно поинтересовался я.
– Нельзя, – уверенно ответил Цефан. – Зато его может даровать, скажем, король за какие‑либо заслуги перед страной или лично ним.
– Спасение подходит? – быстро спросил я.
– Вполне, – без раздумий ответил он. – Надо только убедить его, чтобы благодарность была именно такой.
План созрел моментально.
– Отлично. – Я довольно потер руки. – Значит, спасаем Кириэль, захватываем замок и самого Ивора, потом возвращаем принцессу на трон, а взамен она подарит нам этот замок. Классно я придумал? – спросил я опешивших напарников и сам тут же рассмеялся собственной фантазии. – Расслабьтесь, парни, это шутка. – Тэсс остался внешне спокоен, а вот Дранг перевел дух с заметным облегчением. – Просто что‑то вдруг захотелось себе такую же дачку, – виновато пояснил я свою идею. – Вообще‑то она мне на фиг не воткнулась, но ведь хочется.
– А что, нормальный план, – поддержал меня Тэсс. – Надо когда‑то и о будущем думать. О семье, о детях там… всяких… – закончил он как‑то неуверенно.
– И это я слышу от тебя. От тебя! Да ты же при одном упоминании об оседлой жизни менялся в лице и думал, куда бы сбежать!
– Все меняется, – философски заметил воин. – Нельзя всю жизнь провести в сражениях. Вернее, можно, но только что тогда оставишь после себя? Славу? Да, но она забудется через сотню лет. И то если повезет. А если нет, то могут и тела не найти – сожрут звери да птицы.
– Ого, да тебя, оказывается, волнуют вопросы смысла жизни, – подколол я друга.
– Все, забудь, – резко прервал откровения Тэсс. – Кажется, мы собирались решить, что делать дальше.
– И то верно, – согласился я и вопросительно посмотрел на нашего эксперта по местным достопримечательностям. – Что скажешь? Где именно могут держать ценную пленницу?
Для удобства я набросал на земле примерный план строений, подсмотренный для меня Шпионом. Весь комплекс зданий представлял собой скорее архитектурный шедевр, чем цитадель злодея.
Внешняя стена образовывала правильную окружность, подчиняя радиальной схеме всю остальную планировку. Строго в центре над всем комплексом возвышалась игла центральной башни. Если бы над скалой висели облака, то вершина ее вполне могла бы теряться в них. По периметру стены главную башню окружали еще пять, располагаясь в вершинах правильного пятиугольника. Размерами поменьше, но выполнены в таком же иглообразном стиле. На свободном пространстве между башнями располагались все остальные здания, образовывая вместе с последними кольцо вокруг центральной башни. Кольцо разорванное, потому что между двумя башнями никаких строений не было, а располагался тот самый парк, где в настоящее время мы и находились.
Таким образом, получалось, что сам по себе замок не был единым строением, а представлял собой комплекс зданий, подчиненных определенному стилю. Но все строения не отделялись друг от друга – на высоте второго этажа они соединялись галереями, а через весь парк – от одной башни к другой – проходила аналогичная открытая галерея. Но и это не все. Примерно на высоте пятнадцати метров от каждой радиальной башни к центральной шли закрытые наклонные галереи, позволяющие перемещаться по всему комплексу, не выходя на улицу.
Все вокруг было таким белым и ажурным, что казалось – еще немного, и вся конструкция взлетит в небо. Чем‑то напоминало готовый к старту звездолет.
Хочу себе такой же! Впрочем, этот тоже подойдет…
– Ты преувеличиваешь мои знания, – покачал головой Цефан. – В тот раз я почти ничего не увидел, и о планировке и назначении зданий имею весьма смутное представление. Единственное, что могу сказать, Ивор обитает в центральной башне.
– Ха, об этом несложно догадаться! – хохотнул гном.
– Кроме этого, могу лишь предположить, что пленница находится в одной из пяти башен. Остальные здания мало приспособлены для этих целей.
– Понятно, будем искать защищенное помещение. – Шпион уже давно исследовал окрестности, но пока без результата.
Самая надежная защита от мага – поместить его в помещение с прочными стенами и дверью, где воспользоваться магией невозможно. Другими словами, наложенное извне заклинание антимагии фактически является идеальной защитой от мага, неспособного использовать свои возможности. Его минусами являются непомерные затраты энергии и относительная уязвимость снаружи – даже кратковременное прекращение подпитки чревато неприятными последствиями при условии, что узник успеет вовремя сориентироваться.
Все пять башен имели аналогичную защиту. Интересно зачем? Соответственно просто взять и посмотреть внутрь невозможно. Так, а что там у нас с энергоканалами?
Вот что значит полное доверие внешнему периметру защиты. С другой стороны, что с Ивора взять – он же не специалист по безопасности, а маг – наверняка защиту ставил сам, никому не доверив. И ведь внешний периметр сооружен весьма эффективно. А что он, по сути, один, вопрос вне его компетенции. Короче, защитой замкового источника и энергоканалов он не озаботился.
Стоп! Беру свои слова обратно, как это ни прискорбно. Энергия – вот она, бери не хочу, но вот как раз воспользоваться ею мне и не удалось. Как я ни старался, так и не смог воздействовать на энергоканал. Та же картина, что и в храме Вортена.
Вот дерьмо!
Мое исследование было прервано предупреждением Тэсса:
– Тут посетители.
Я обернулся посмотреть. И правда, из одного здания вышли несколько человек и направились в парк с явным намерением заняться обрезанием веточек, прополкой сорняков и так далее. Возникла опасность попасться им на глаза.
– Нет, посетители мы, – не особо волнуясь, возразил Дранг. – А это слуги.
– Да какая, хрен, разница? – раздраженно бросил я, пытаясь разобраться, что в этих слугах мне показалось странным.
Ага, вот оно. Это уже потом я заметил, что двигались они как‑то… механически, что ли. А сначала я обратил внимание на почти полное отсутствие ауры. Ну и полез ковыряться, конечно. Прежде всего хотелось узнать, как избежать их внимания.
В общем, у меня получилось.
– Возможно, вы удивитесь, но это не люди, – просветил я своих спутников. – Уже не люди.
– Мертвяки, что ли? – Дранг прищурился, внимательно разглядывая приближающихся слуг.
– Нет. В том смысле, что это не оживленные покойники, – пояснил я. – Это люди, у которых оставлены лишь некоторые инстинкты и небольшой перечень обязанностей, выведенный на уровень подсознания. В частности, эти вот умеют есть, спать, выступать роль садовников и выполнять кое‑какие приказы хозяина. Например, защищать. Все. На самостоятельный анализ ситуации они неспособны, так же как признать в нас врагов.
– Это же здорово! – Похоже, Дранга не шокировало превращение людей в роботов.
– За них это делает контролер, располагающий несколько большим набором функций. Он получает от слуг картинку и на ее основе решает, что им делать.
– И что нам делать? – Наконец‑то в голосе гнома я уловил озабоченность.
– Ничего, – беспечно отозвался я. – Механизм‑то простой: слуга будет игнорировать новый непонятный предмет, если не поступит сигнал от контролера на какие‑либо действия. А он не поступит, потому что сейчас он получает картинку от слуги, в зоне ответственности которого нас нет. Понятно? – К счастью, воздействие на слуг оказалось мне вполне по силам.
– Непонятно только, сколько еще придется здесь сидеть? – спросил Тэсс.
– Около сата. Но это самый простой способ оставаться незаметными, так что потерпи.
Между тем к нам приблизилась одна из слуг – женщина лет тридцати в темно‑зеленом платье, что‑то наподобие униформы. Ее пустые глаза равнодушно скользнули по нас, не задержавшись ни на секунду. Большими ножницами она подравнивала декоративный кустарник там, где он вырос сверх положенного.
– Вот сволочь! – с ненавистью произнес Дранг, имея в виду, конечно, Ивора. Тэсс смотрел внешне равнодушно, лишь по сузившимся глазам я догадывался, какие чувства он испытывает к тем, кто делает с людьми такое.
– Ничего нельзя исправить? – спросил почему‑то именно Цефан.
– Уже нет. – Я отрицательно покачал головой. – Это не блокировка, там просто нечего восстанавливать.
– Поэтому он и не боится за внутреннюю безопасность, – сделал вывод вампир. – Эти просто не в состоянии предать. А я‑то думал, что за странный у меня тюремщик.
– И посторонних здесь не бывает, – добавил Дранг.
– Может оказаться, что живых людей здесь вообще нет, – предположил Тэсс. – В настоящий момент.
– Ты меня не пугай, – пригрозил я. – Хочешь сказать, что Кириэль мы тут не найдем?
– Кроме заключенных, – поправился напарник.
– Придется проверять каждую башню. – Я не сдержал тоскливого вздоха.
Представьте себе плавно сужающийся конус высотой едва не с девятиэтажку, а диаметром у основания с десяток метров. Белый, гладкий, блестящий. Скользкий даже на вид. Немногочисленные вытянутые окна забраны толстенными решетками. Ажурными, хм. И только на самом верху, под крышей, находится узкий пояс открытого балкона – единственный приемлемый путь внутрь, ведь дверей в башни мы не нашли.
Можно, конечно, поискать пути через верхние галереи, но тогда встает вопрос проникновения в соседние здания или в главную башню, соваться в которую я очень  опасался. Даже несмотря на ее внешнюю доступность – мало ли какие пакости там припасены. Шпион свободно проникал в ее коридоры, но ни в одно из помещений попасть не смог. Кроме того, все двери на галереях оказались заперты.
Ненавистная мне зона антимагии начиналась в метре от стен каждой башни. На всякий случай я поискал в ней дыры, но в данном случае мои поиски не увенчались успехом.
– Полезешь? – участливо спросил Дранг. Я не понял, он что, всерьез считает, что по этой стене можно залезть? Хотя, конечно, можно – было бы желание, куча снаряги и много‑много времени. Однако я ответил утвердительно:
– Полезу! – И достал веревку.
Две попытки закрепить конец веревки на перилах балкончика успешно провалились, но в третий раз, когда привязанная к веревке спусковуха удачно расклинилась между прутьями перил, все получилось. Хм, кажется. Ну почему я не умею левитировать?
Первые башни оказались пусты. В одной из них сохранились давние следы пребывания человека, вторая же оказалась вообще не приспособлена для жилья.
На балкончик третьей башни я выполз уже изрядно запыхавшись – шутка ли, пролезть вверх по веревке около девяноста метров. Вся эта затея уже казалась мне дурацкой.
Здесь я сразу почувствовал запах еды и вдруг понял, что голоден. Но эта мысль проскользнула где‑то на периферии, тут же уступив место надежде на удачное завершение поисков. Я осторожно заглянул внутрь, а потом медленно вошел в башню.
И попал в импровизированную столовую. Небольшой столик, заставленный посудой, единственный плетеный стул. Прямо на полу стоит большая ваза с фруктами, а у стены – резной деревянный ящик непонятного назначения. Вот и вся обстановка. Лестница вдоль стены ведет на нижние этажи.
«Спальня» этажом ниже также не отличалась богатством интерьера. Кровать. Тумбочка. Вешалка. Половичок. Даже окна без занавесок. Хм, а кровать без простыни и одеяла. Или я чего‑то не понимаю?
Следующий этаж, судя по наличию ванны и прочих удобств, идентифицировался однозначно. Но и тут пусто. Зато снизу я расслышал какие‑то приглушенные звуки. Удвоив осторожность, заглянул на следующий этаж.
Что‑то вроде кладовки. Полноценных окон нет – свет поступает через небольшие отверстия в стене, зато есть шкаф и большой сундук. На полу аж целый ковер.
На ковре, скрестив ноги, сидела Кириэль и что‑то сосредоточенно вязала из разнообразных вещей, иногда ругаясь сквозь зубы.

Глава 8

– До земли все равно не хватит, – произнес я негромко, едва сдерживая глупую улыбку.
Я ожидал чего угодно – испуганного вскрика, попытки напасть, да просто вскочить от неожиданности, – но не полного отсутствия реакции. Лишь на мгновение ее руки замерли, завязывая очередной узел, и сразу же продолжили работу.
– Ну и что? – Она резко затянула узел на получившейся веревке и быстрым плавным движением поднялась на ноги, одновременно поворачиваясь лицом ко мне.
– А дальше‑то? – начал было я насмешливым тоном, но тут же опомнился. – Стоп, стоп. Для начала – привет! – Я все‑таки улыбнулся.
– Привет, – медленно, изучающе глядя мне в лицо, произнесла она. – Если ты, конечно, Дэн, а не шутка Ивора.
– Ах вот оно что! Если знаешь, как это проверить, то приступай, – предложил я, прислоняясь спиной к стене.
Ощущения от встречи совсем не совпадали с теми, о каких я мечтал, и это было неприятно. Разумеется, я отлично понимал, что так и должно быть. Но одно дело – понимать, и совсем другое – чувствовать.
– Имя одного известного тебе гнома?
– Дранг.
– В чем мы помогали ему на стоянке в подземном городе?
– Мы помогли ему наловить нам рыбы, – улыбнулся я, вспоминая тот случай. – Ты тогда учила меня управлению живыми существами. Помню, как ты смеялась, увидев мои первые попытки.
Невольно улыбнулась и Кириэль, вспомнив то время. А я стоял и просто смотрел на нее. Сейчас она не была похожа ни на сильного мага, ни на даму благородного происхождения – обычная девчонка, каких много. Растрепанные светлые волосы («наследство» Митрил), немного усталое, но по‑прежнему твердое выражение лица, взгляд все такой же упрямый. Вот только не такой веселый, как раньше.
– Верно, – наконец прервала молчание она. И неожиданно уткнулась мне лбом в плечо: – Спасибо, что пришел.
Руки, не получая никаких сознательных команд от головы, легли девушке на талию. Как‑то очень естественно вышло.
Я всегда поражался сценам в фильмах, когда, вместо того чтобы быстренько сваливать, герои устраивают такие вот лирические отступления. Но теперь‑то я понял – героям просто наплевать на все остальное. По крайней мере, мне сейчас хотелось стоять вот так бесконечно. И пусть всякие иворы, кордоры и иже с ними окружают со всех сторон, строя коварные планы, по собственной воле я не двинусь с места.
Идиот.
– Извини, – виновато сказала Кира, отстраняясь и пряча глаза. Смешно – она стеснялась своей минутной слабости, казавшейся ей недостойной. Сколько прошло времени, сказать я не мог, но точно не больше минуты.
– Ничего. – Я сожалением убрал руки. – Идем?
– Спрашиваешь!
– И как же ты собиралась убежать? – вернулся я к теме веревки из подручных средств, пока мы поднимались на этаж с балконом.
– До крыши нижнего перехода веревки должно хватить, а там уже можно воспользоваться магией. Наверно, – быстро поправилась она.
– Можно, – подтвердил я.
– Если бы я знала наверняка, то прыгнула бы не задумываясь, – заявила Кира.
– Почему‑то я не сомневаюсь. – Я шел сзади и уже видел первую проблему нашего побега. Длинное платье, в котором ее захватили, совершенно не приспособлено к перемещению по вертикальным стенам или пересеченной местности. – Эй, а у тебя есть другая одежда?
– Откуда ж ей взяться? Ивор не баловал меня подарками. Не обращай внимания – я позабочусь, чтобы это не повлияло на скорость передвижения.
– Вообще‑то я думал о твоем удобстве, – тихо сказал я.
Выйдя на балкон, Кириэль спросила, глядя вниз:
– Ты пришел один? – потом на секунду задумалась, после чего вопросы посыпались один за другим. – Откуда ты узнал, что я в Белаваре? Кто тебе сказал, что мне нужна помощь и что я в этом замке? Как ты вообще сюда попал? Кто тебе помог? – И напоследок самый волнующий вопрос: – Ты что‑нибудь знаешь про Тэсса и Рину?
Я ответил только на первый:
– Я не один, но компания тебе понравится, – и загадочно улыбнулся. – Все остальное позже, когда выберемся.
– Надо понимать, портал отсюда не создать, а стационарные лучше не трогать?
– Именно так, – подтвердил ее предположение я и переключился на инструкции по спуску. – Я сейчас вывешусь на веревке, ты сядешь вот так, – я показал, – и будешь держаться тут. Понятно?
– Вполне. – Ее нисколько не пугал спуск по веревке с такой высоты. Интересно, а спуск со скалы ей понравится?
Сдвоенной веревки хватило только до крыши перехода в главную башню. Этого было вполне достаточно.
Уже собравшись прыгать вниз, я услышал посторонний звук, раздавшийся с галереи, опоясывающей центральную башню по периметру парой метров ниже нас. Звук очень напоминал щелчок открывающейся двери, хотя я точно знал, что все двери в башне заперты.
– Ложись! – прошептал я Кире, распластываясь по крыше. Сомнительная маскировка.
Между тем на галерее показались двое. Первый – ничем не примечательный мужчина преклонного возраста в мантии – Ивор. Второй же был незнаком – высокий, представительный мужик, даже спина которого выражала надменность и привычку повелевать. Они удалялись от нас, и лиц я не видел, а пускать Шпиона было бы одной из форм самоубийства.
– …Она мне не нужна – с Норби я разберусь сам, – говорил высокий Ивору, продолжая начатую еще за дверью беседу. – Но раз уж оказалась у тебя, подержи ее в своих подвалах.
– Отправлю обратно в королевский замок. – Тщательно скрываемое недовольство в голосе Ивора почти не ощущалось.
– Ты хорошо поработал. – Собеседник Ивора был наблюдательным. – Однако меня больше интересует принцесса. С нею стоит поработать, и многие мелкие проблемы решатся сами собой… – Сухо щелкнул дверной замок, отсекая от нас такой интересный разговор.
Я молча указал глазами на землю, и мы так же молча прыгнули вниз – Кириэль не требовалось долго объяснять, что делать.
Из‑за спешки весь эффект от встречи пропал. Оказавшись рядом с поджидающими нас друзьями, я лишь коротко махнул рукой, отметая все готовые сорваться радостные возгласы, и коротко выдохнул:
– Валим! – И тут же сорвался с места. Мне ну очень не хотелось встречаться с теми магами.
Промолчала и Кириэль, только глаза радостно блеснули.
Лишь в подземелье Тэсс решился спросить, что случилось.
– Вернулся хозяин замка, – пояснил я.
– Вместе с Кордором, – добавила Кира, а я чуть не споткнулся. Действительно, кто еще может так разговаривать с властителем целой страны? Кажется, после этого известия я еще больше увеличил темп движения.
Даже мне спуск со скалы запомнился с трудом. Я вязал узлы, вешал веревки, командовал, ругался, подгоняя напарников, не привыкших работать в таком темпе. Маскировка сейчас роли не играла, ведь увидеть нас на скале было проще простого, а вот скорость определяла все. «Лишь бы Ивор не сунулся проверить, как там поживает его пленница», – думал я всю дорогу.
Он сунулся.
Возможно, если бы у каждого из нас было по комплекту «клифа плюс эльфийский комбез», нам удалось бы спрятаться, но и то вряд ли.
Да, активной магической защиты скала не имела. А имела биологическую. Это я выяснил сразу, как только мы миновали зону антимагии, и мне удалось оглядеться. Похоже, что Ивор заметил отсутствие пленницы только что, так как его самого поблизости не обнаружилось. Зато со всех окрестных лесов и гор к нам стекались всевозможные милые зверушки, ближайшая из которых собиралась навестить нас в течение пары минут.
– Вам придется немножко подраться, – сообщил я неприятную новость (впрочем, для кого как), – пока я буду создавать портал в более дружелюбное место. Мне потребуется четверть сата.
– Они у тебя будут, – пообещал Дранг, сурово вращая глазами. Остальные промолчали.
Первыми к нам подоспела пара оборотней, несмотря на самое начало вечера, уже в зверином обличье.
– Не атаковать! – крикнул я друзьям, вскрывая знакомые ауры. – Они нам еще пригодятся.
Дранг послушно опустил топор, довольно странно блеснувший при взгляде истинным зрением. Тэсс остался неподвижен, не переставая контролировать обстановку на все триста шестьдесят градусов.
– Интересно… – начал было Цефан, но вовремя заткнулся. Я обратил внимание, что сильно выросшие клыки изменили его голос, сделав его ниже и добавив зловещие нотки. Острые загнутые когти на руках компенсировали ему отсутствие меча, дополняя образ. Надо бы отдать ему свой.
Обманчиво беззащитно выглядела только Кириэль. Безоружная, в длинном платье – ну прямо на прогулке в парке.
Спустя минуту у нас появились еще два союзника.
А еще через две стало жарко.
Не знаю, откуда Ивор взял такое количество вампиров, но следующими стали именно они. Десяток кровососов нападать без оглядки не спешили, действуя умело и согласованно. Прежде всего они окружили нашу небольшую группу, отрезая пути к отступлению.
– Чего уставился, работай давай! – крикнула мне Кира, мягко напоминая, что пора бы уже заняться порталом.
Дальнейшее я запомнил фрагментарно, занятый подготовкой портала. Сначала не выдержал один из оборотней, метнувшись из‑под прикрытия в атаку. И сразу же был встречен двоими вампирами. Ему повезло, что Кира успела втащить то, что от него осталось, назад в круг, где он приходил в себя минут десять. Оставшегося волка девушка просто взяла под жесткий контроль. В ее распоряжении имелось два из моих камней‑источников, работавших, кроме подпитки заклинаний, на предотвращение внезапной атаки.
Момент нападения я отследил по кровавым брызгам, полетевшим в лицо. Ясное дело, с мечей Тэсса. Ан нет, когти Цефана тоже внесли свой вклад. Субъективное время первой атаки я оценил секунд в пять, но соотношение сил на время изменилось. Где‑то в фоне я постоянно контролировал состояние всех членов группы и был уверен, что все остались в порядке. Хотя по внешнему виду сказать этого не смог бы и профессиональный медик – никогда не думал, что за пять секунд можно настолько заляпаться кровью.
Завершающим аккордом первой отбитой атаки мне запомнился момент, как выскочивший из круга защиты оборотень с противным хрустом отгрызает голову разрубленному почти напополам, но шевелящемуся вампиру.
А ребята молодцы! Успели поправить за счет четверых убитых вампиров свой энергозапас. Причем, что интересно, активную помощь тут оказал Цефан.
Убедившись, что все в порядке, я продолжил подготовку портала.
Две следующие атаки были отбиты так же быстро. Но при этом досталось медлительному, по сравнению с остальными, Дрангу. Он не успел блокировать выпад, зато вместо горла пострадало плечо. Впрочем, Кира сразу об этом позаботилась, а гном взял топор в левую руку.
Кириэль работала с защитной сферой, стараясь экономить энергию. Ее точечные уколы пробивали вампиров насквозь, не нанося сильного урона, но как следует замедляя и давая возможность остальным закончить дело. А на магическом уровне восприятия она могла работать гораздо быстрее вампиров, движения которых ограничивались собственной физиологией.
Потом прилетели какие‑то тарки, как назвал их Дранг, – то ли птицы, то ли ящеры – и стали пикировать на нас сверху, не столько принося реальный вред, сколько отвлекая.
А когда я почти закончил, Дранг вдруг заорал мне:
– Давай быстрее, к нам каменные тролли пожаловали! Их магия не берет! А железо тем более.
– Не паникуй, разберемся! – пресекла его Кириэль. И мне: – Не отвлекайся.
Я все‑таки на минуту отвлекся, разглядывая монстров. Две громадины цвета скал метров по пять высотой приближались к нам с явно недружественными намерениями. С такой скоростью у меня есть еще пара минут. Успею.
Мне хватило минуты, за которые Кириэль успела обездвижить ближайшего тролля, разбив «тараном» одну из его ног. Теперь он валялся на земле, глухо рыча от бессилия. Волшебница же хладнокровно переключилась на второго противника. Тэсс с Цефаном добивали вампиров самостоятельно, сократив их численное превосходство до минимума.
– Готовьтесь! – скомандовал я и послал инициализирующий портал энергоимпульс.
Ничего не произошло.
То есть, конечно, произошло – вся энергия камня‑источника успешно ушла… в никуда, не создав никакого портала.
– Он успел поставить блокировку! – быстро сообразила наблюдавшая за моими действиями Кира. – Он уже рядом!
– Твою мать! – выругался я. Не хватило каких‑то секунд! – Где он?
– Примерно в лине к западу отсюда у него стационарный портал из замка. – Кириэль успела провести разведку. – Пять – десять син ему на дорогу. – В это время очередной удачный удар «тарана» перебил ногу второму троллю. Все‑то она успевает! А вот я оказался самым бесполезным членом команды. – Все, камни пусты. Что будем делать? – Вопрос задан на удивление спокойным тоном.
– Да! – поддакнули одновременно Тэсс и Дранг, да и Цефан навострил уши, не забывая отрывать голову последнему вампиру. С чего это они меня стали командиром считать?
– Ваши предложения? – В отсутствие светлых идей куда проще перевести стрелки на других.
– Валим Ивора. – Я не понял, пошутил Тэсс или нет.
– На расстоянии магические атаки не так эффективны, можно попробовать оторваться, – с сомнением в голосе предложила Кира.
– Я знаю, куда идти! – Если честно, не ожидал я от гнома конструктивных предложений. – Пыльная Пустошь! Ночью будем там.
– И что нам это даст?
Одновременно с обсуждением я занимался организацией общей защиты и сбором энергии. Мне очень не хотелось, но все‑таки пришлось перевести всю защиту в боевой режим – своя шкура дороже. Трава и листья на деревьях в радиусе десятка метров съеживались, высыхали и рассыпались в сухую пыль, отдавая всю имевшуюся энергию. Вскоре здесь не останется ничего живого, а зона поражения будет расширяться. Зато удалось быстро заполнить все имеющиеся источники и поддерживать защиту на всю группу.
– Там с магией творится что‑то странное, нельзя ею там пользоваться, это все знают, – просветил нас гном. – А без магии мы уж сможем продержаться. Да и место для обороны там удобное.
Мне показалось, что Дранг снова что‑то недоговаривает. Как раз это и подтолкнуло меня к принятию решения.
– Ну что ж… – начал было я, но тут по нас ударили.
Кириэль среагировала первой.
На мгновение наш щит стал видимым, расцветившись десятком темно‑красных пятен. Почти сразу, на грани восприятия глазом, они поменяли свой цвет до бело‑желтого, а потом лопнули, разорвавшись красивыми ветвистыми молниями. Но не внутрь, а наружу. И не все. Два пятна разорвались без световых эффектов, все‑таки пробив нашу защиту, но я уже сориентировался и помог Кириэль в постановке дополнительного щита. А в образовавшиеся отверстия рванулись смерчи, мигом подняв тучу пыли из мертвых растений, но быстро затихли, развеянные щитами.
– Вариант «ветра востока», – спустя пару секунд определила девушка. – Эти смерчи должны были разорвать нас на куски. Два отличия от стандартного заклинания – десять точек проникновения вместо одной и… – она оценивающе прищурилась, – очень  высокий уровень силы. Боюсь, в его распоряжении источник‑артефакт.
– Все, уходим! – скомандовал я. – Дранг, веди.
Мы бегом сорвались с места вверх по склону горы. Нас окружала зона мертвого леса.
– Если бы еще я мог научить защиту поглощать его долбаную энергию! – делился я своими соображениями на бегу. – А то щит сбрасывает все молниями, сама видишь. Красиво, но бесполезно.
– У нас нет времени, чтобы настроить щит на него, а что можно сделать быстро, я не знаю. – Ее дурацкое длинное платье постоянно цеплялось за ветки и затрудняло передвижение.
– Да отрежь ты его, на фиг! – посоветовал я.
– Чего? А, сейчас. Тэсс, дай кинжал.
Подол платья полетел на землю, и теперь мне приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы не отвлекаться на созерцание идеальной формы ног.
Со стороны могло показаться, что мы просто старались убежать подальше от опасности. Ну‑у в принципе так оно и было. Но не совсем. Мы‑то с Кирой время не теряли.
Почти на пределе наших энергетических возможностей я создавал множество разнообразных джиннов с целью отвлечь Ивора на их устранение и исследовать его защиту. В какой‑то мере это помогало, по крайней мере, атаки на нас не были очень частыми. Главным образом он пользовался стандартными заклинаниями, немного усовершенствованными и подкрепленными огромными запасами энергии. Если бы не способность нашего щита противостоять внешнему воздействию только в точке проникновения, то такой перевес в силе давно бы решил исход поединка не в нашу пользу. Кажется, нам удалось озадачить противника – он все еще не мог оценить наш магический и энергетический уровень, благодаря таким вот усовершенствованиям. Хотя что говорить, я и сам не мог понять, какой из меня маг.
Атаки моих модулей можно было сравнить с теми самыми дробинами для слона – для прокола щита Ивора требовалось на порядки больше энергии. Даже суммарный объем всех наших камней не покрыл бы таких затрат.
Следующая атака Ивора застигла нас уже за перевалом – по словам Дранга, практически в двух шагах от нужной нам долины. Довольно милая поляна на берегу небольшой речки. Мы не сразу заметили слабое грязно‑зеленое свечение щита. Через пару минут пропала связь со всеми модулями, а свечение щита усилилось, хотя обычным зрением это не просматривалось. И тут одна за другой начали гаснуть нити защиты. Конечно, они сразу восстанавливались, но энергопотребление возросло на порядок, а приток извне прекратился вовсе.
– Все, приплыли, – теперь первым сообразил я. – «Туман Шиир‑Зе» на таком уровне нам не одолеть. Через сат вся энергия закончится. До этого момента я не думал, что Ивор попытается нас убить.
– Что‑то я не помню, что это за штука? – наморщила лоб Кириэль. Она не испугалась.
– «Синих мух» представляешь? – Она уверенно кивнула. – Это посложнее будет. Оно жрет всю энергию в заданном объеме и при этом полностью контролируется вызвавшим магом. В принципе я мог бы попытаться уничтожить его так же, как и «мух», но тут разница в количестве требуемых джиннов отличается даже не в тысячу раз, а гораздо больше. Это же взаимосвязанный комплекс джиннов, и вся соль в том, чтобы уничтожить каждого из них в один и тот же момент времени, иначе любой из них быстро компенсирует потерю. Ограничение только на запас силы. В нашем случае, считай, оно отсутствует.
– Не пора ли вызвать помощь? – как бы невзначай спросил Тэсс, осторожно поднося меч к границе щита. Кончик меча при этом начинал слабо светиться.
– Снаружи постоянно висит заклинание, блокирующее порталы, – объяснила ему Кира. – С таким же успехом оно блокирует окна связи. Принцип тот же.
– Мы успеем дойти до твоей Пустоши? – спросил я гнома.
– Еще сата два… если бегом, – оценил он.
– Понятно – не успеем, – констатировал я. – Так, а это еще кто там ломится?
Мы остановились и заняли круговую оборону.
– Имейте в виду, что магией пользоваться нельзя – тогда ничего не останется на щит.
– Вот утешил, – буркнул Дранг, прислушиваясь к хрусту камней и веток под чьими‑то ногами.
– Будете держать оборону здесь. – Услышав команду от Кириэль, я удивился. – Нам ничего не осталось, кроме как принимать бой. Убегать мы не можем. Я займусь энергией. – Она вопросительно оглянулась на меня, как будто ожидая, что я начну спорить.
– Это лучший вариант… пожалуй, даже единственный.
Я спорить не стал. Действительно, нам остается только принимать бой на месте. На минуту я задумался, прикидывая наши возможности. Потом скептически хмыкнул. Команда у нас подобралась такая, что может и выгореть. Хоть до нас я никогда не слышал о такой смешанной тактике, но логически все было в порядке. Кириэль качает из астрала энергию, я ее использую, а остальные обеспечивают силовую немагическую поддержку. В теории вроде красиво.
– Начинаем.
Тэсс выбрал место для обороны – площадку под нависающей скалой. По его словам, могли найти и получше, но не в таких условиях. К этой площадке пришлось организованно отступать, отражая атаки солдат Ивора – бывших людей, доработанных им под выполнение функций воина. Механически двигаясь, они неторопливо и молча наступали на нас, глядя пустыми глазами. Больше всего пугало именно их равнодушие, заставляя невольно отводить глаза и крепче сжимать в руках оружие.
– Где только он их прятал? – в сердцах воскликнул гном, работая в паре с Цефаном.
– Замок… х‑хех… большой, – бросил тот, разрубая моим мечом шлем последнего нападавшего солдата. Дранг прикрывал, так как его скорости не хватало для атаки. Чего нельзя сказать о Цефане и Тэссе, которым после схватки с вампирами незначительно улучшенные солдаты не доставляли больших хлопот. Разве что числом.
Установить связь с астралом у Кириэль получилось куда быстрее, чем смог бы я. Самое сложное здесь именно установить связь, не теряя ощущений реального мира, иначе невозможно осуществить перекачку энергии. Такое состояние требует абсолютного сосредоточения на цели и полного отстранения от посторонних раздражителей. Здесь и сейчас для нее существовали только камни, которые необходимо наполнить энергией.
– Вы успеете? – с надеждой спросил Дранг, опасливо разглядывая уже вполне видимое зеленоватое облако, разъедающее наш щит.
– Куда мы денемся? – С минуты на минуту Кира должна установить широкий энергоканал, а у меня уже готова заготовка для нейтрализации «тумана».
В это время в щите погасло сразу несколько нитей, и невидимый обычным зрением сгусток метнулся к стоявшему ближе всех Тэссу. Я же успевал сделать что‑то одно – или устранить дыру, или защитить Тэсса.
Пришлось выбрать первое, оставив второе на волю случая.
Враждебный джинн развернулся, охватывая ауру Тэсса, затем сжался. И вдруг ярко вспыхнул, наткнувшись на мечи воина.
– Что за дрянь? – спросил неиспугавшийся Тэсс, увидев своим зрением слабое гаснущее свечение вокруг себя.
– Да пролез один, – пояснил я, сосредоточив внимание на тающей защите. – Скажи спасибо гномам за свои мечи.
– Спасибо, – покладисто сказал Тэсс и коснулся обнаженным мечом нашего щита.
Щит, ориентированный черпать энергию где придется, сразу же засиял, отхватив у оружия столько, сколько смог. Как он усвоил скрытую в мече энергию, не понял даже я, хотя вроде сам создавал защиту.
– Убери! – дико заорал гном. – Ты же его убьешь! – Возглас относился к мечу, который гном считал едва ли не живым существом. Конечно, сомнительно, но магия в нем действительно сложная.
Тэсс успел, сам испугавшись своего поступка.
– Так или иначе, но твой меч дал нам еще немного… – Я не закончил фразу, потому что пошла энергия.
Внешне я замер, полностью погрузившись на иной уровень восприятия, где магические поединки длятся секунды реального времени.
Выходка Тэсса с мечом дала мне время не только на восстановление щита, но и на подготовку контратаки. За тот короткий промежуток времени, пока наполнялись камни, я успел подготовить два простеньких сюрприза Ивору, не ожидающему от нас активных действий. Он, кстати, нас догнал и теперь стоял неподалеку, невидимый сквозь туман, наслаждаясь зрелищем тающей защиты. Рядом с ним смутно ощущались сознания еще двух неизвестных существ.
Я надеялся, что он не успеет среагировать.
Снаружи наш щит выглядел доживающим последние минуты. Но и в таком состоянии Ивор не мог узнать, что творится внутри. А внутри я напряженно работал, получив в распоряжение достаточное количество энергии. Прежде всего я немного модифицировал щит, который занялся подсчетом количества частиц «тумана Шиир‑Зе», атакующих нас. Это всегда конечное число, в противном случае эффективность управления им сильно падает. Когда подсчет закончился, я уже знал, сколько и чего нужно делать.
Потом подождал, пока снова наполнятся камни, и подготовил первый сюрприз. Повторив операцию, подготовил второй.
Очень точно выждав момент, на грани полного разрушения щита, когда даже Тэсс начал подавать признаки беспокойства, я отдал команду на атаку.
Вернее, на три атаки.
Сначала взорвался наш щит. По крайней мере, я надеялся, что это будет выглядеть так со стороны. На самом деле он выпустил точно высчитанное количество отростков, уничтоживших все частицы «тумана».
Но этим дело не ограничилось. Далее все отростки стали самостоятельными модулями, которые сразу же устремились к защите Ивора по оставшимся целыми нитям управления «туманом». Они несли ровно половину имеющегося запаса свободной энергии и должны были попытаться примитивно прожечь защиту мага, сконцентрировавшись в одной точке. Теперь, при постоянно открытом энергоканале, это могло сработать.
Вторая половина пошла на отвлекающий маневр. Десяток крупных камней, сорвавшись со своих мест, устремился в Ивора. Подкрепив эту атаку мощным «тараном», я надеялся отвлечь мага от действительно опасного проникновения.
И в итоге перехитрил сам себя.
Первая часть плана сработала прекрасно. Дыра в щите Ивора образовалась что надо. А потом прилетели камни вместе с «тараном» и спутали мне все карты. По моему плану в образовавшуюся дыру должен был влететь маленький камешек, в котором я замаскировал наспех переделанного Рейнджера. На самом деле все оказалось по‑другому. Я просто не успел разогнать этот камешек до нужной скорости, опередив атаку камнями. В результате точно просчитанное местонахождение дыры в щите сместилось, и этот камешек испарился, столкнувшись с неповрежденным участком щита.
Зато на удивление эффектным оказался «таран». Ивора отбросило назад на десяток метров. Впрочем, эффектность еще не показатель эффективности, поэтому все ограничилось небольшим полетом.
Самый последний козырь содержался в тех модулях, что прожигали защиту Ивора. После атаки некоторое количество их уцелело и смогло проникнуть внутрь его сферы, где занялось созданием полного бардака, разрушая первые попавшиеся энергоканалы и пытаясь использовать их энергию. Ничего более умного придумать не удалось из‑за нехватки времени.
– А теперь быстро сматываемся! – приказал я. Друзья еще наблюдали, как поднимается с земли Ивор, а я уже перевел все силы на защиту, лишь мельком взглянув в ту сторону. Рядом с Ивором находились два странных существа. Ростом по пояс взрослому человеку, на шести лапах, они напоминали тараканов‑переростков, сплошь покрытых разнообразными шипами и наростами. Премерзкое зрелище, наверняка очередной эксперимент Ивора.
– Ты разве не добьешь его? – удивился Тэсс.
– Не с нашими силами – Ивор ушел в глухую защиту, и подловить его снова не удастся. Хватай Киру, и помчались. Кстати, ты обратил внимание – у него на шее болтается очень знакомый амулетик? Если это то, что ты нес в Эннол, то я нам не завидую.
– Не обратил, но тебе верю, – отозвался Тэсс, не выказывая сильной заинтересованности.
Так мы и отступали – Дранг показывал дорогу, Тэсс нес Кириэль, не терявшую связь с астралом, Цефан обеспечивал силовое прикрытие, а я – магическое.
До самой Пыльной Пустоши не было ни одной атаки.

Глава 9

– И что же тут странного? – спросил я гнома, озираясь по сторонам. – Вполне обычная долина, только растительности маловато.
Мы находились в узкой долине, скорее – в ущелье, с двух сторон зажатой горными хребтами, еще невысокими, но с отвесными стенами. Растительности практически не было – так, реденькая травка да низенькие колючие кустики. И множество камней, разбросанных тут и там, – последствия нескольких старых обвалов. Разглядеть следы человеческой деятельности среди них оказалось весьма проблематично. Но они, несомненно, присутствовали – контуры фундаментов жилых домиков, куски стен, отличающиеся от камней ровными гранями, скрученный узлом каркас какой‑то конструкции, потрескавшееся дорожное покрытие, местами проглядывающее из‑под песка. Почему‑то бледно‑салатового цвета. И надо всем этим висела тишина, не нарушаемая ни пением птиц, ни ветром, ни шорохом песка или камней.
– Я точно не скажу, но использовать магию здесь не рекомендуют. – Дрангу активно не нравилось это место, хоть привел сюда нас именно он.
– Отсюда есть другой выход? – спросил его Тэсс.
– Нет, только этот.
– Ясно, будем ждать, когда Ивору надоест нас караулить, – иронично резюмировал воин.
– Надо будет, уйдем по стене. – Этот вопрос волновал меня в последнюю очередь. – О, а это что такое?
Невысокий – метра три – серый купол возвышался над камнями. Непонятно, как он смог остаться целым, когда все остальные строения превратились в песок. Что же здесь было – поселок, научная станция, военная база?
Я собирался еще порасспрашивать гнома, который, как всегда, знал больше, чем говорил, но не успел. Наша защитная сфера вдруг совершенно самостоятельно расплылась в плоский диск, как будто на нее упала гора, и зачем‑то стала вращаться. Пара летавших вокруг Вампирчиков вдруг вместо сбора энергии стали ее рассеивать и за пару секунд рассеялись полностью. Шпион, наоборот, внезапно аналогично расплющился и взорвался.
– Что за фигня? – спросил я сам себя, спеша снять защиту, пока с ней не произошло чего похуже.
– Не могу больше, – садясь на землю, произнесла Кириэль. – Что‑то меня выталкивает. – Она заозиралась. – Где это мы?
– Дранг утверждает, что это Пыльная Пустошь, – тоном археолога, вместо древнего клада нашедшего небрежно прикопанную туристами кучу мусора, сообщил я. – Рекомендую не пользоваться магией.
– Мы все‑таки добрались? – обрадовалась она.
– Пока не знаю, что в этом хорошего, – я с сомнением покачал головой. – Я считал, что магия тут просто не будет действовать, а она действует, но непредсказуемо. Получается лотерея, а я с детства ее ненавижу. Предлагаю выбираться отсюда – вон там очень неплохая расщелина, по ней мы поднимемся к той седловине и свалимся в соседнее ущелье, где я постараюсь успеть создать портал.
– Опять лезть? – страдальчески воскликнул Дранг.
– Не переигрывай, – хмыкнул Тэсс, к чему‑то прислушиваясь. – Успеть бы.
Я тоже прислушался. Потом взобрался на высокий камень посмотреть.
– Гребаные тараканы! Тэсс, Ивор выпустил своих… ну ты понял. Похоже, он тоже не рискует связываться здесь с магией. Готовьтесь! Кира, давай сюда.
Девушка не стала спорить – мы с ней безоружны, но в крайнем случае попробуем помочь магией.
Два смерча в клубах пыли налетели на тройку воинов. Первого встретил Тэсс, второго – Цефан с Дрангом. Такой скорости я не видел даже у вампиров. Ребята сработали почти интуитивно, но результат оказался весьма сомнительным.
Тварь Тэсса по инерции пролетела вперед, и я увидел, как один из мечей отлетает далеко в сторону, а второй остается, почти наполовину погрузившись, торчать из ее бока. Она еще не успела остановиться, как пошли кинжалы. Оба пробили жесткий панцирь, где и застряли, не нанеся видимых повреждений. Но Тэсс пока оставался цел.
Дрангу повезло меньше всех. Он не успел (или не захотел) убраться с дороги твари, встретив ее ударом своей секиры. Монстр просто втоптал его в грунт, не замедляя движения. Цефан попытался повторить маневр Тэсса, но мой меч был самым обычным и не сумел проникнуть сквозь толстый панцирь. Зато секира Дранга разрубила твари морду чуть ли не пополам, та споткнулась и покатилась по земле, остановившись лишь от удара о камень. Я не сомневался, что разлеживаться она не станет.
Первая уже развернулась и готовилась прыгнуть на почти безоружного Тэсса. С массой около центнера это было чревато, я уже хотел воспользоваться встречным «тараном», но тут меч в ее боку ярко вспыхнул и упал на землю, разрезав тварь почти на две части. Тэсс не стал ждать, пока рана затянется. Он в перекате подхватил свое оружие и в пару ударов завершил располовинивание, ловко увернувшись от ударов когтистых членистых лап. По счастью, часть с головой обладала лишь двумя ногами, иначе я был почти уверен, что потеря половины туловища не сильно сказалась бы на ее боевых качествах.
Цефан догадался подхватить секиру Дранга и успел изо всех сил метнуть ее в бок второго разворачивающегося монстра. Туда спешил Тэсс, а мы с Кирой спустились к Дрангу.
Он уже не дышал. Да и нечем там дышать – грудная клетка разворочена напрочь.
– Или я буду работать здесь, или мы его потеряем, – тихо сказал я готовой заплакать Кире. Она считала, что с такими  ранами выжить нереально.
– Ты шутишь? – ошеломленно спросила она, но я не обратил внимания – нельзя терять ни секунды.
– Помогай.
Все по обычной схеме, только очень быстро, не заботясь о второстепенных деталях.
Через минуту реального времени мы уже запустили сердце, а еще через две почти собрали одно легкое, пострадавшее не так сильно. Странные свойства этого места как будто исчезли.
А через пять на нас напал Ивор.
Теперь он решил взять просто на превосходстве в Силе. Камни и фаерболы – и больше ничего. Зато много. С первой волной вновь поставленный щит справился, но только потому, что большинство ударов не попали в цель. Кажется, это удивило и взбесило Ивора. Следующий фаербол был один, но он вложил в него море Силы. Я бросил всю энергию на щит, сомневаясь, что он выдержит.
Ивор не попал.
Такого просто не могло быть, ведь управление осуществляется мысленно, исключая промахи даже по движущимся целям. Больше того, самостоятельно изменив направление, фаербол вдруг из шарика вытянулся в копье света и как бы втянулся в стоящий в нескольких шагах от нас серый купол, проделав в нем здоровую дыру. Вместе с этим мой щит снова начало плющить.
Идея возникла мгновенно.
– Давай в дыру! – Я подхватил Дранга, не замечая его немаленького веса и забыв обо всех ранах, и прыгнул в дыру. Кажется, остальные прыгнули за мной просто на автомате, совершенно не думая, что делают.
И сперва не понял, куда приземлился.
Вокруг находились те же камни, та же долина, но не было никакого помещения, куда, собственно, я и целился. Что, тоже промахнулся? И все вместе со мной? Прикольно. Ха‑ха.
Конечно, я сразу догадался посмотреть вторым зрением.
Мы находились внутри купола, состоящего из мелкой сетки силовых линий. Никакого камня или любого другого материала не наблюдалось. Интересно.
Сетка эта очень быстро наливалась энергией того самого фаербола, а дыра с такой же скоростью затягивалась. Вот и думай теперь, где мы – в безопасности или в ловушке.
– Ты уверен? – машинально задал запоздалый вопрос Тэсс.
– Нет, – на всякий случай ответил я, чтобы прояснить свое отношение к спонтанным решениям.
– Не забывай о Дранге, – непривычно мягко напомнила Кира.
– Тогда охраняй.
Я вернулся к восстановлению раненого гнома, даже не успев оглядеться. Пусть этим занимаются спутники. А Кириэль придется одной противостоять Ивору, если он до сих пор не понял, что пользоваться магией здесь опасно.
Но у меня не было выбора.
Внутри купола никаких магических аномалий я не заметил, за пару часов залечил раны гнома и погрузил его в сон. На это успешно израсходовался последний камень‑источник.
Вернувшись в реальность после лечения Дранга, я снова не понял, куда попал. Мы находились в большом – гораздо больших размеров купола – круглом холле с фонтаном посередине и цветущим садом по краям. Вокруг фонтана бродили мои спутники, не понимая, что произошло. Впрочем, я ничем от них не отличался.
– Как все это появилось? – спросил я Кириэль, потому что все окружающее явно имело отношение к магии.
– Появился Ивор, шарахнул еще одним фаерболом, но дыры в куполе не появилось, зато он стал сначала непрозрачным, а потом просто из воздуха образовалось это . Похоже на очень сложный вид иллюзии, когда нематериальная картинка воспринимается как настоящая.
– А в чем тогда разница? – заинтересовался Тэсс, пробуя на вкус какой‑то плод.
– Вот будешь месяц питаться такими плодами, а потом загнешься от голода при полном ощущении сытости, – привел пример я.
– Не, такого я не хочу. – Он брезгливо выплюнул откушенное на пол.
– Что там с Ивором, я теперь не могу сказать – ничего не видно, но беспокойства он нам не доставляет, – завершила доклад Кириэль.
– Ну и хрен с ним. – Меня куда больше интересовало окружающее.
– Мне интересно, как отсюда выбраться? – практическими вопросами сегодня занимался Цефан.
– Пожуем – увидим, – сострил я, не зная что сказать по существу. Подойдя к фонтану, на дне увидел какую‑то надпись. – «Добро пожаловать!» – прочитал я сквозь рябь на воде. – «Лаборатория техномагических исследований № 2». – И только потом до меня дошло: – Епрст! Это ж по‑русски написано!
– «Добро пожаловать! Цех изучения техники и магии номер два», – прочитал подошедший Тэсс. – Вообще‑то на энсе.
– Забавненько. – Я задумался. – Если воздействие идет напрямую в мозг, а нам показывается картинка, то… – Мысль забуксовала. – И что дальше? – Я обвел глазами помещение. – Похоже на виртуалку, только как настоящее. Вот оно! Интерактивность! Где, я спрашиваю, интерактивность?
– Ты чего ругаешься? – В кустах Тэсс нашел скамейку и удобно развалился на ней, жуя яблочко.
– Кажется, он что‑то придумал, – сообщил свою догадку Цефан.
– Можно научиться воздействовать на все это, – пояснила Кира. – И тогда мы сможем убраться отсюда.
– Убраться? Не‑е‑ет, сначала я хочу тут поковыряться, – не согласился я и громко сказал в воздух: – Меню! – Ничего не произошло.
– Кого, простите? – переспросил Тэсс, бросая огрызок в кусты.
– Заткнись, – шикнула Кириэль.
– Хм, что там еще бывает? Индекс, вход… – На слове «вход» фонтан вдруг выпустил в воздух высокую струю и выключился. Мы все подошли поближе и увидели, как вода куда‑то вытекла через открывшиеся дырочки. Затем часть бортика чаши опустилась, приглашая нас на освободившуюся площадку.
– Пошли, что ли? – спросил я изумленных спутников.
– Дранга берем? – Тэсс ничего не забывает.
– На всякий случай возьмем, но не думаю, что мы окажемся далеко отсюда.
После того как все зашли, дно начало опускаться. Пятью метрами ниже располагался такой же круглый зал, в стенах которого находилось множество дверей. Вернее, контуров дверей с надписями и без.
Лифт остановился, но бортик опускаться не спешил. Зато на нем появилась надпись: «Здравствуйте, гость! Выберите тип интерфейса». И два слова – «коллективный» и «индивидуальный». Я выбрал первый вариант. Рядом можно было выбрать графику, голос либо и то и другое одновременно. Я выбрал и то и другое, буркнув:
– А текстового режима, гады, не сделали.
Я первым сошел на пол зала, за моей спиной столпились остальные. Да еще Дранг на руках. Пожалуй, таких смешных пользователей здесь еще не видели.
Несмотря на выбор графики, заиграла легкая музычка. Под нее нам навстречу вышла премиленькая девушка в строгом костюме. То есть это мне так показалось, а что увидели остальные, я не спросил. Возможно, то же самое, если система ориентировалась по мне, все‑таки выбор осуществлял я.
– Это кто? – мурлыкнул Тэсс мне на ухо, изображая на лице приветливую улыбку.
– Программа, – непонятно ответил я. – Не трать на нее время. – Я запнулся. – Хотя… Если тут все настолько  реально… – Разнообразные картины промелькнули в голове. – Впрочем, это, конечно, окажется доступно только зарегистрированным пользователям либо вообще разработчикам, так что забудь.
Лучезарно улыбаясь, девушка произнесла ненавистную всем незарегистрированным пользователям фразу:
– Добро пожаловать в холл лаборатории техномагических исследований номер два. К сожалению, вы незарегистрированные пользователи, поэтому доступ в основной раздел для вас запрещен. Но вы в любой момент можете посмотреть демонстрационный ролик о нашей работе или зарегистрироваться и получить доступ в основной раздел.
– Регистрация, – скорчив злобную гримасу, процедил я.
Везде одно и то же! А где же дублирование текстом или пиктограммами? Я обернулся и увидел те самые кнопки на бортике лифта… э‑э… уже бассейна. Ха, надо нажимать кнопки, стоя спиной ко входу! Или это у них традиция такая, или и здесь без кривых рук не обошлось. Подозреваю второй вариант.
После секундной паузы она выдала:
– К сожалению, – любят они эти «к сожалению», уроды, – система не может идентифицировать вас как пользователей глобальной сети. Возможно, ей требуется обновление базы. Пожалуйста, подождите. – Она застыла на месте с идиотской улыбкой.
– Теперь ты видишь, что это не человек? – спросил я поскучневшего Тэсса.
– Да уж, – согласился он.
– Интересный джинн, – заметила Кира. – Я такого не сделаю.
– Я тоже, – согласился я. – Тем более что тут все куда сложнее.
Девушка тем временем вышла из ступора:
– К сожалению, – вот блин, – по техническим причинам установить связь с глобальной базой данных невозможно. Вы можете зарегистрироваться самостоятельно, использовав свое удостоверение личности или повторить попытку автоматической регистрации позже, просмотрев пока наш демонстрационный ролик.
– Хорошо, сука, уговорила, – не сдержался я. – Свали уже отсюда куда‑нибудь, а!
Цефан взирал на все это с плохо скрываемым недоумением, Тэссу было теперь все равно, лишь Кириэль понимала почти столько же, сколько и я (а я тоже не разбирался в механизме работы системы, просто действовал как наглый юзер).
– Пошли смотреть демку, – вздохнул я, выискивая глазами дверь с соответствующей надписью.
– А что это такое? – спросил Цефан.
– Увидишь, – снова вздохнул я, открывая нужную дверь. Надо же, открылась с первого раза. Чудеса!
И началось. Сначала мы попали в помещение, действительно похожее на лабораторию. К нам вышла очередная кукла, но уже в симпатичненьком зелененьком комбезе, и завела:
– Добро пожаловать в лабораторию… – и так далее.
Она рассказала и показала нам в самых общих чертах, чем занимается их лаборатория. Оказалось, что это частная контора, выполняющая небольшое количество заказов по разработке различных бытовых предметов, обладающих магическими свойствами, начиная от расчесок, формирующих различные типы причесок, и заканчивая более продвинутыми вещами типа некоторых комплектующих, применяемых на транспорте и в компьютерах. Мы побывали в здоровом виртуальном ангаре, под толщей виртуальной воды и в виртуальном лесу, где трудились сотрудники лаборатории. Все чисто и опрятно, рассчитано на потенциального заказчика. Оказалось на самом деле интересно.
В конце экскурсии наш гид радостно сообщила:
– Каждый новый посетитель получает от нас в подарок майку и кепку с логотипом лаборатории. Кроме того, все вы попали в первую десятку пользователей, заинтересовавшихся нашей продукцией в этом году, и поэтому получаете специальные призы. Они будут ждать вас на выходе из здания!
– Знать бы еще, как выйти из здания, – заметил сам себе я. В принципе я догадывался, что это не составит большого труда, ведь основной принцип управления мы поняли. И уже для всех добавил: – Пошли отсюда.
– Разве мы увидели все, что ты хотел? – Кириэль не желала уходить из такого интересного места.
– Нет, конечно, ничего мы не увидели, но сломать местную защиту я не смогу. – Я с сожалением пнул бортик лифта‑фонтана. – Если у нас сломать грамотно защищенный сервер практически нереально, то здесь, не зная как, и пробовать бесполезно. Остается только плюнуть, – я плюнул в фонтан, – и идти наверх за призами. Выход!
На этот раз перебирать команды не пришлось – фонтан послушно превратился в лифт, доставивший нас наверх.
– Интересно, Ивор нас еще ждет? – Тэсс озирался по сторонам, но, кроме растительности, ничего не увидел.
– Попробуем узнать. Помощь! – скомандовал я системе.
Тут разработчики мудрить не стали – сделали неоригинально, зато удобно. Передо мной просто открылось окно с текстом описания и иллюстрациями по работе с системой.
– Да, негусто, – пробормотал я, читая. – Впрочем, программеры никогда не заморачивались подробными хелпами. Интерфейс!
По этой команде вызывалось меню настройки внешнего вида, выбрать который можно было при помощи появившихся кнопок все на том же бортике фонтана. Я выбрал полное отсутствие графики.
Все исчезло – кроме пяти пакетиков с нашими сувенирами (надо же, и Дранга посчитали), скромно лежавшими около стеночки, – мы снова стояли на каменистой равнине и почти в упор созерцали Ивора собственной персоной, неподвижно сидящего перед куполом.
– Задумался дядька, – хмыкнул я, с любопытством открывая один из пакетов.
– Не боишься, что у него получится проникнуть внутрь? – озабоченно спросила Кириэль, вплотную подойдя к невидимой стене. Хотя как раз она‑то ее видела.
– Пожалуй, уже нет. Но приглядывать за ним будем. – Я стал доставать сувениры. – Так, фирменная майка и кепка с логотипом – прикольно, но бесполезно. – Логотип представлял собой летящую сову на фоне звездного неба и луны. Я не понял, как они смогли впихнуть на майку движущуюся картинку, в то время как в энергетическом плане она оставалась нейтральной. – Так, а это что? Очки, что ли? Кира, примерь‑ка, тебе должны пойти. – Я подошел к девушке и нацепил ей симпатичные солнечные очки.
– Ой, что это? – Ее возглас относился не ко мне. – Это они… показывают?
– Ну‑ка дай посмотреть.
– Нет уж, бери другие. – Кажется, нам подарили не совсем очки.
Я достал второй комплект.
Сначала перед глазами возник уже знакомый логотип летящей совы, а потом он вдруг разросся, и я оказался стоящим на вершине скалы. Далеко внизу находился освещенный лунным светом лес, тихо шелестел ветер в скалах, а сова то и дело мелькала на фоне неба, делая широкие круги вокруг меня.
То, что это просто заставка, я догадался быстрее, чем передо мной появились кнопки меню. Анимированные пиктограммы на них были непонятны, но стоило перевести на определенную кнопку взгляд, как над ней на некоторое время появлялся текст подсказки. «Воспроизведение», «Пауза», «Загрузить», «Настройки» и так далее. Ха, да это ж просто плеер. И что нам покажут?
Быстро разобравшись с интерфейсом, я понял, что в памяти плеера ничего, кроме этой заставки, нет, а соединиться с глобальной сетью он не может из‑за «временных технических неполадок в сети», предлагая мне отправить сообщение в службу технической поддержки. Интересно как, если связи как раз и нет? Ну прям как у нас.
Значит, кина не будет.
– А вы что стоите? – Тэсс с Цефаном не торопились примерить на себя сувенирчики. – Рекомендую примерить вот эти очки.
Пока ребята развлекались с демкой, позволившей им приобщиться к виртуальной реальности, я занялся собственно устройством.
Повертев в руках очки, мне удалось определить источник энергии этого приборчика. Батарейка размером и формой похожая на булавку, вставлялась в дужку. Чтобы ее извлечь, потребовалось повернуть ее на девяносто градусов, одновременно нажав на миниатюрную кнопку с внешней стороны дужки. Когда она оказалась у меня на ладони, появилась возможность залезть в тщательно экранированные от истинного зрения потроха.
От техники тут остались только специальные материалы – проводники, носители информации и энергии; все остальное реализовывалось на магическом уровне. Причем на таком, что разобраться в чем‑либо мне не удалось. Ну представьте себе школьника, залезшего с огромным паяльником в компьютер с надеждой разобраться в принципе его работы. Видя конечный результат, можно было только сказать, какая часть этого клубка за что отвечает. И то очень приблизительно. Уверенно идентифицировалась только еще одна – очень маленькая – батарейка, видимо служившая для поддержания целостности всей структуры. Она не вынималась.
Переключив внимание на первую батарейку, я едва не уронил ее на пол от удивления. Кто бы мог подумать, что ее емкость раз этак в десять превышает все наши камни, вместе взятые. Точнее оценить было сложно. В настоящий момент батарейка оказалась разряжена больше чем наполовину – время сыграло свою роль.
– Кира, у меня хорошая новость, – демонстрируя на протянутой ладони батарейку, поспешил сказать я.
– А у меня плохая.
Она напряженно смотрела на Ивора. Я тоже перевел взгляд за пределы купола.
Ивор по‑прежнему не шевелился, но это не значило, что он оставил попытки проникновения. Видимо, он решил, что узнал достаточно для второй попытки. От его рук к куполу потянулись два темных отростка, поглотить которые купол не мог. Вернее, даже не пытался. Это настораживало, но после знакомства с плеером я ставил на купол.
Между тем отростки растеклись по куполу тонкой пленкой, после чего из последней стали образовываться фиолетовые сгустки, похожие на капли росы.
– Похоже на «слезы Амина». – Кириэль уже активизировала щит, закрывший нас всех, – только цвет странный.
– Ага, – согласился я. – Интересно, как ему удалось смодулировать энергокаркас заклинания, чтобы купол не распознал его как атаку?
– Чего сделал? – не поняла девушка.
– Да так, это я сам с собой. – Черт его знает, как это перевести на энс. – Я хочу сказать – непонятно, почему наш купол ничего не предпринимает.
Как раз одна из капель коснулась силового каркаса купола. И ничего не произошло – совершенно несовместимые образования, как вода и масло например. Поэтому купол и не реагировал на заклинание как на опасность.
Временная неудача Ивора не смутила. А может, так и было задумано. Капли постепенно начали изменять цвет в сторону синего, потом желтого. Начиная с синего, они стали таять, поглощаясь куполом.
– Вот видишь, – пока у него не больно получается, – оптимистично заявил я.
– Боюсь, что это только разведка, – резонно возразила Кира. – Он ищет слабые места.
Вдруг одна из капель ярко вспыхнула и подскочила на целый метр над куполом. Сам купол резко потемнел в месте контакта – как будто капля стала вытягивать из него энергию. Я не успел испугаться, когда по куполу зазмеились светящиеся трещины, а все капли Ивора вдруг знакомо сплющились, также подпрыгнув над куполом.
Как только контакт с каплями прервался, каркас купола вновь вернулся к прежней строгой структуре, но в воздухе около одной из стен я увидел быстро растущий список сообщений (по крайней мере, так выглядело) на старом энсе, то есть на языке Древних, без всякого перевода. «Неопознанная атака периметра. Векторы 2, 5, 8, 14». «Анализ…» Потом тут же другое сообщение: «Внимание! Нестабильность константы Холлена по вектору 0. Локальная фиксация параметров».
Такого поведения своего заклинания Ивор не ожидал. Я, впрочем, тоже. Вновь заявила о себе странная аномалия этого места, природы которой я не понимал. Да что там, по неким дошедшим до меня сведениям, ее не очень‑то понимали и сами Древние. Но, судя по реакции купола, все‑таки кое‑как противостоять ей научились.
А «слезы Амина» лопнули, красиво разбросав вокруг себя разноцветные брызги. Я не поверил своим глазам – высвободившаяся энергия по каналам управления выплеснулась на Ивора, не готового к такому развитию событий. Что именно там произошло, конечно, было не понять, но маг вдруг покачнулся и молча упал на бок.
– Ни фига себе! – все еще не веря, воскликнул я. Может, это уловка такая?
– Надо бы его добить… – начал озвучивать мысль Тэсс, но Цефан его опередил, молча метнувшись наружу.

Глава 10

Когда полностью захваченный идеей добить Ивора Цефан с размаху налетел на невидимую стену, Кириэль непроизвольно хихикнула. Стена мягко спружинила, отбросив вампира прямо на Дэна.
– Ты вообще в курсе, как убивают высших магов? – Дэн явно предвидел траекторию полета Цефана и поэтому успел сделать шаг в сторону вовремя и как‑то даже неторопливо.
– А что, отсутствие головы жить им не мешает? – За иронией неудачливый убийца магов пытался скрыть досаду – надо же было так опростоволоситься!
– Мешает, конечно, но…
– Кажется, оклемался, – прервал их Тэсс, внимательно наблюдавший за Ивором.
Действительно, маг уже пришел в себя, с некоторым трудом вновь приняв сидячее положение.
– Интересно, что еще он придумает? – в тишине и почему‑то шепотом спросила Кириэль.
– Разумнее всего было бы убраться восвояси, – ответил насквозь логичный Дэн, – а то так и голову расшибить недолго. – Он хмыкнул.
А Ивор тем временем поднялся на ноги, пристально посмотрел на купол, развернулся и уверенно двинулся к границам Пустоши.
– Не ожидал от него такого благоразумия, – прокомментировал отступление мага Дэн.
– Это плохо? – Цефан на секунду отвлекся от созерцания удаляющейся спины Ивора.
– С одной стороны, плохо, – Дэн начал задумчиво нарезать круги вокруг Кириэль, отчего той приходилось постоянно вертеть головой, – иметь дело с полностью контролирующим себя противником куда тяжелее. – Цефан согласно кивнул. – С другой – от неуравновешенного противника можно ожидать самых неожиданных действий, зачастую неразумных и нелогичных…
– И этим более опасных, – закончил за него вампир.
– Получается, и то плохо, и это. А в чем тогда смысл рассуждений? – Тэсс презрительно плюнул на пол.
– Диалектика, блин, – пожал плечами Дэн. – Бесполезность этих рассуждений усугубляется тем, что я больше не собираюсь встречаться с этим типом.
– Не зарекайся, – предостерегла Кира. – Когда Ивор узнает, кто вы такие…
– Если Ивор узнает…
– Когда  он узнает, – упрямо повторила девушка, – то… – Она замялась. – Короче, даже если он не ждет на границе Пустоши, что логично, – камешек в огород Дэна, – то дальнейшая встреча с ним весьма вероятна.
– Типа утешила? – усмехнулся Дэн. – Что ж, к следующей встрече я подготовлюсь лучше.
– Мы  подготовимся, – поправила девушка. – Не забывай, что у меня к нему свои счеты.
– Ничего не имею против, – слабо улыбнулся Дэн. Ей показалось, улыбнулся грустно. – А выходить из долины будем в другом месте.
– О‑о, только не это! – Трагический стон раздался с пола.
Все посмотрели на вдруг проснувшегося гнома.
– Тогда я тебя вычеркиваю, – нарочито равнодушно бросил Дэн и добавил: – Раз сам проснулся, значит, выздоровление завершено успешно.
– Э‑э… на самом деле я сразу полюбил лазанье по… мм… горам. – Идея выбираться самостоятельно хитрому гному не понравилась. И ничего о чудесном выздоровлении, похоже, момент ранения в его памяти не отложился.
– Во‑первых, по горам не лазают – в горы ходят, – тоном школьного учителя произнес Дэн. Вот зануда. – А во‑вторых, ты зря боишься – ничего сложного не предвидится. И вообще, скажи лучше, как себя чувствуешь.
– Чудесно! – Гном с удовольствием потянулся и сел. Вдруг лицо его побледнело и вытянулось: – Knag'r frul, меня же… того! – Он начал ощупывать и осматривать себя, что‑то бормоча на своем наречии и не обращая на нас внимания.
Не обнаружив видимых повреждений, удивленно поднял глаза на Кириэль:
– Кто это меня так заштопал? Ты?
– Я помогала, – коротко ответила она и кивнула на Дэна: – Его благодари.
– Да ну?! – Дранг перевел взгляд на скромно стоявшего в сторонке целителя.
– А ты думал, мы все больше фаерболами пулять привыкли? – несколько самодовольно спросил тот, разрушая всю иллюзию собственной скромности.
– Все, теперь я твой вечный должник! – Дранг резво вскочил на ноги и бросился обниматься.
– Э‑э, полегче, полегче, – смущенно бормотал Дэн, делая слабые попытки освободиться, но, на взгляд Кириэль, куда проще было вырваться из колец удава‑птицееда, обитающего в бескрайних болотах юга материка. Название сего зверя для непосвященного звучало вполне безопасно до тех пор, пока тот не узнавал, каких размеров птицы водятся в тех же болотах.
Вообще, Кириэль давно обратила внимание, что Дэн старается избегать такого открытого проявления чувств – как своих, так и чужих. Не то чтобы такое поведение ей не нравилось, но это сильно мешало выяснить его отношение к одной конкретной волшебнице. Что создавало некоторую неопределенность. Конечно, можно было воспользоваться не совсем честными магическими уловками, но их использование по отношению к друзьям девушка считала ниже своего достоинства. Даже если не принимать во внимание риск быть уличенной.
Хм, похоже, они тут ночевать собираются.
– Не пора ли уже выдвигаться? – ненавязчиво напомнила Кириэль. Ей поскорее хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Желательно дома.
– И в самом деле, – поддержал ее Тэсс, – чего мы ждем? Пока Ивор организует засаду или вернется с подкреплением?
– Кстати, а как вообще отсюда выходят? – заозиралась по сторонам Кира. Сегодня она увидела так много нового и удивительного, что впечатлений хватит надолго. Потом она обязательно исследует здесь все окрестности, используя новые знания. За которые, кстати, любой маг готов отдать руку… или ногу. Или что поважнее, ведь ногу маг себе и новую отрастит.
Сейчас же пора домой.
– Попробуй угадать, – предложил Дэн.
– Выход, – уверенно произнесла она, и в невидимой стене купола протаяло отверстие, достаточное для прохода человека. – Так просто.
– И что? – спросил Цефан.
– И где? – одновременно с ним спросил Дранг.
– Идти строго за мной, – предупредил Дэн и шагнул в невидимый проем.

Переход вдоль якобы отвесных скал долины, оказавшийся до смешного простым – без труда справились все, даже заранее испугавшийся гном, – привел нас в смежную долину, более приятную на вид. В ней присутствовали прихотливо петляющий между камней ручей, пятна травы и даже концентрирующийся вблизи воды колючий кустарник.
Во время перехода нападать на нас никто не спешил. Что радовало.
– Все, мы покинули Пыльную Пустошь, – с какой‑то даже торжественностью в голосе произнес Дранг.
– Отлично, – обрадовался я. – А посему ничто не мешает нам свалить отсюда. – Я поискал глазами ближайшее удобное место для создания портала и почти сразу нашел его. – Вот там сделаем портал домой. Пошли.
Как‑то по инерции я продолжал командовать, и все меня беспрекословно слушались. И я уже стал привыкать к такому положению вещей, ловя себя на мысли, что это начинает нравиться.
– Подождите тут, – с сознанием собственной значимости попросил я, но был прерван Кирой:
– Позволь мне.
– Что? – не сообразил я.
– Создать портал. – Она виновато вздохнула. – У меня получится быстрее, а ты пока поохраняешь, ладно?
– Э‑э, – только и смог выдавить я. – Хорошо.
Оставалось лишь отдать должное тактичности Кириэль. Действительно, я уже настолько привык решать за других, что даже не подумал, какими способностями обладают остальные. К счастью, самокритичность у меня еще не атрофировалась.
Пока Кира создавала портал, а делала она это на самом деле быстрее меня, в зоне действия охранной сети не обнаружилось ничего опасного.
Когда портал был готов, подгонять нас не пришлось.

– …Да, учитель, – кажется, уже в сотый раз повторила Кириэль, слушая поучения Лорвана после ее отчета.
– Запомни, пожалуйста, всего два ключевых слова, которые помогут тебе в дальнейшем избежать непоправимых ошибок. – Единственной, но от этого не менее горькой, непоправимой ошибкой являлась смерть Рины. – «Всегда» и «любой»! – Он не повышал голос, ни в чем не винил девушку, но от этого ей не становилось легче. – Всегда  быть готовой к любым  неожиданностям. И неважно, что тебе требовалось время на активизацию защиты, если бы ты просчитала ситуацию заранее, оно бы у тебя было. Даже твоему телохранителю удалось уйти, а ведь он к магии не имеет никакого отношения. – Кира снова виновато кивнула. – Он как раз все сделал правильно, и не его вина, что он не умеет оказываться в двух местах одновременно. – Учитель перевел дух. – Ладно, с этим все ясно?
– Да, учитель, – шмыгнула носом девушка. Одно дело, когда тебе просто указывают на ошибки, и совсем другое, когда по твоей вине пострадали небезразличные тебе люди.
– Остальная твоя самодеятельность в целом не вызывает нареканий. – Девушка немного воспряла духом. – Кроме, пожалуй, пары моментов. – Она вновь напряглась. – Во‑первых, твоя неинициативность – ты позволила Дэну командовать, хотя не менее успешно могла бы делать это сама.
– Обстоятельства… – начала она, но учитель предостерегающе поднял руку. Ясно, что в этом вопросе задета его гордость как учителя, и ничего более.
– И во‑вторых, ты что‑то недоговариваешь о событиях в Пыльной Пустоши. – По предварительной договоренности с Дэном, они решили пока не рассказывать всех подробностей посещения купола – Дэн не хотел, чтобы насчет него у Лорвана возникли дополнительные подозрения. А ведь тот до сих пор не подозревал об иномирном происхождении Дэна!
– Да, учитель, недоговариваю, – честно призналась Кириэль – лгать все равно бесполезно. – Подробности расскажу позже. – Она упрямо посмотрела в глаза магу.
– Хорошо, я не настаиваю, – пожал плечами тот. – В конце концов, должны же у учеников быть какие‑то тайны от учителя. – Но, несмотря на это утверждение, он не был таким спокойным, как казался. Поднявшись из кресла, он переместился за стол – разговор происходил в кабинете ректора академии. – Теперь поговорим о работе над ошибками.

– …Да, учитель, – скучающе считая разноцветных рыбок в идеально прозрачном прудике, ответил я. Там как раз мелкий желтый самец грязно приставал к здоровенной красно‑оранжевой самке. Это было куда интереснее, чем слушать нотации Тинлиина. Впрочем, читал нотации он очень редко, что, безусловно, делало ему честь.
– Что мешало тебе, вместо того чтобы просто связаться со мной, городить целый портал неизвестно куда…
– Почему – неизвестно? – успел вставить я.
– …и я бы моментально всех вытащил?
– Моя «дурацкая самостоятельность», – не без гордости сообщил я. – И не говори, что не ты учил меня этому.
– А также учил объективно оценивать опасность, – добавил учитель.
– Но мы же справились! И ничего Ивор нам не сделал! Да мы вообще могли его там завалить… наверное. Но тогда я как раз объективно просчитал варианты и отказался от этого. И не зря.
– Никто и не спорит, что мозги у тебя есть. – В общем‑то он не злился, – кажется, ему просто тоже хотелось поучаствовать, а мы его обломали. – Весь вопрос в том, как их использовать.
– Может, закончим уже разбор полетов, а?
– Хм, забавное выражение. – Тинлиин наконец‑то потянулся к бутылке лассо, стоящей на столике в окружении разнообразных закусок. – Надо же мне выполнять свой учительский долг. – Он собственноручно наполнил бокалы. – Пожалуй, можно поговорить и о том, как исправлять то, что мы напортачили в Белаваре.
– Мы? – переспросил я.
– Конечно, прежде всего в потере контроля над ситуацией виноваты мы. Вы уже в последнюю очередь.
– Это не может не радовать. – Я поймал удивленный взгляд Тинлиина. – В смысле того, что наши учителя тоже могут облажаться. – Мерзко хихикнув, я присосался к бокалу.
– Они тоже люди, – не обиделся учитель, – по крайней мере, с точки зрения психологии, что имеет первостепенное значение.
– Если бы все так думали… – заметил я. – Ты вроде собирался сказать, в какую дыру собираешься меня заслать.
– Да? Правда? А попробуй сам сообразить.
– Если логически продолжать всю эту историю, то получается, что я… нет, мы должны возвращаться в Белавар и принимать участие в возвращении законной, читай удобной Эннолу, власти в стране.
– И откуда ты такой догадливый взялся? – похвалил учитель.
– Я уже говорил…
– Раз уж вы плотно общались с принцессой Миленой, настолько плотно, что она теперь вам обязана, предлагаю навестить ее в замке Ранува Суха, где располагается штаб верных принцессе сил. – Он замолчал, ожидая моей реакции.
– И? – поднял брови я.
– И поучаствовать, конечно.
– А подробнее?
– На ваше усмотрение.
Тут Тинлиин смог меня удивить. Доверять мне судьбу важной политической операции, определив только конечную цель, – это сильно.
– Я смотрю, процесс обучения тебя волнует больше, чем судьба какого‑то Белавара. – Надеюсь, я правильно понял идею.
– Тебя это удивляет? – не стал опровергать мое предположение он.
– Да, но только потому, что это идет вразрез с общепринятыми нормами. Лично для меня такая постановка вопроса вполне оправданна.
– Вот и славно. – Учитель кинул персик, разделившийся в полете на множество мелких кусочков, в пруд. Прожорливые монстры тут же все подмели. – Официально Кириэль будет считаться консультантом от Эннола, а вы с Тэссолором поработаете ее телохранителями. Такая легенда не вызывает у тебя неприязни?
– Нормально. Есть хоть рекомендации какие?
– Консультант от Эннола имеет право на оказание помощи принцессе, какую сочтет нужной, – туманно пояснил Тинлиин. – Вы же, оставаясь в тени, станете обеспечивать ее безопасность и параллельно присматриваться к окружению принцессы, где могут оказаться люди… э‑э… не разделяющие ее взглядов. Именно их внимание должен привлечь посол.
– То есть мы также можем поучаствовать и в военных действиях?
– Если захотите, – не стал возражать учитель. – В данном случае важен результат.

– Что‑то здесь не так, – выразил свое (и не только) мнение Тэсс, когда мы втроем – я, Кириэль и Тэсс собрались обсудить наши планы в «Пещере Кракена». Дранг и Цефан вернулись к себе, воспользовавшись бесплатно предоставленными порталами.
– В принципе если отталкиваться от мысли, что нашим уважаемым учителям куда важнее процесс обучения, нежели судьба пары стран, то все становится вполне понятным, – постарался объяснить я логику магов, как сам ее понимал.
– В остальном же все непротиворечиво – учитель дает задачу, надо ее решить и предоставить результат, – добавила Кириэль и с чисто женской непосредственностью переключилась на другое: – Нам когда‑нибудь принесут эту рыбу?
– Потерпи, она же проходит полный цикл, от умерщвления до собственно приготовления. – Тэсс невозмутимо прихлебывал белое островное вино. – Да, логика магов труднообъяснима.
– А мне нравится, – неожиданно сказал я, и никто не понял, касалось это вина или нашего задания. Пришлось пояснить: – Разве не интересно сделать что‑то значительное, не выполняя при этом чьих‑то указаний, а зная, что вся заслуга полностью принадлежит тебе? Да и сама свобода действий многого стоит.
– Ага, свобода действий в рамках определенной цели, – хмыкнул Тэсс.
– А ты хотел еще и цели сам определять? – спросила его Кира. – Все в твоих руках – если ты откажешься, это и будет той самой максимальной свободой.
– Что‑то мы скатываемся к философскому диспуту, – заметил я, наполняя всем бокалы, – даром что трезвые.
– Это легко исправить. – В кругу друзей Тэсс мог позволить себе расслабиться. – Заказ! Две бутылки Мидосского золотистого, две красного лассо тридцать восьмого года и еще две фейро…
– Двадцать четвертого, – неожиданно закончила за него Кириэль и с вызовом посмотрела на воина.
– Но оно же дорогое, тем более что здесь на него еще и наценка, – начал тот, но быстро опомнился и сменил тему, не дожидаясь, пока Кира скажет «Я плачу». – Отлично, очень неплохая штука, не заметишь, как… э‑э…
– Кажется, ты не очень удачно сменил тему, – рассмеялся я. – Не волнуйся, мы без особого напряга можем скупить половину их винного погреба. – Вслед за мной рассмеялись и остальные.
Вино оказалось легким, так что три бутылки уговорили, даже не заметив. Тем более под классную закуску из даров теплого Мидосского моря и тихую музыку, льющуюся со сцены. Штатный маг постарался на славу – «пелена» вокруг столика пропускала музыку со сцены и надежно изолировала от других посторонних звуков. А посетителей хватало – это вечернее время многие хотели провести в уютной обстановке «Пещеры Кракена».
Четвертая пустая бутылка медленно плавилась, постепенно превращаясь в крокодила, зачем‑то вставшего на задние лапы – мы по очереди демонстрировали друг другу разнообразные способы утилизации стеклотары.
– Ой, у нас такие на юге водятся, за Ржавыми Топями. – Девушка опасливо потрогала пальцем внушительных размеров зубы животного, как будто он мог в любую минуту сомкнуть челюсти. Хотя, конечно, мог, что тут же и продемонстрировал. – Ой! – Она внешне испуганно отдернула руку. Ну прямо не студентка академии, а какая‑нибудь дочка молочника, впервые увидевшая фокус на ярмарке.
– Не соблаговолит ли прекрасная благородная дама, чей взгляд сразил меня… наповал… уже давно, – я начал сыпать откровенную чушь, – согласиться быть приглашенной… э‑э… на танец? Вот.
Некоторое время Кириэль пыталась вникнуть в смысл сказанного, но ключевых слов «дама», «приглашенной» и «танец» оказалось достаточно, чтобы ответить:
– Да.
Алкоголь в крови в сочетании со смущением – еще ни разу мы не находились в такой… интимной обстановке – подействовал на меня довольно своеобразно. А именно – я начал гнать какую‑то пургу на грани с пошлостью, чего в нормальном состоянии мне и в голову не придет. Что удивительно, Кира, похоже, ничего не имела против, оказавшись под аналогичным воздействием.
– Я не умею танцевать, – вещал я ей в ухо, тем не менее как‑то двигаясь в такт музыке, – то, что принято у вас, но ведь танцы и не для этого придуманы.
– А для чего? – Роль наивной девочки Кира играла убедительно.
– Во времена строгой морали таким образом компенсировались глупые религиозные запреты на проявление сексуального влечения, – честно говоря, я с трудом понимал, что хотел сказать, но Кира вновь сумела уловить суть, хотя история ее страны складывалась по‑другому.
– Значит, танец является лишь демонстрацией твоих инстинктов? А где же тут искусство?
– Одно другому не мешает, а что первично – каждый определяет для себя сам. – Смысл своих же слов постоянно куда‑то ускользал. Кажется, говорил я просто на автомате, для фона. Главным же для меня было просто находиться рядом, ощущать девушку всеми органами чувств.
– А у тебя там  кто‑то был… есть? – Разговоры а‑ля дедушка Фрейд ее не привлекали, мысли Кириэль вращались в более практичной плоскости.
– Само собой. – Время там  уже представлялось мне чем‑то далеким и нереальным. – Мама, папа, сестренка. – Я догадывался, что именно ее интересовало, но предпочел бы услышать это открытым текстом.
– Невеста? – Ее взгляд был направлен куда‑то мне за спину. Конечно, там рыбки красивые живут.
– Нет. – Я весело хмыкнул. – В данном случае ты не совсем верно поставила вопрос. – Блин, когда же я протрезвею? Самостоятельно заниматься этим жалко. – Надо было сказать «девушка».
– Почему?
– Ты же не знаешь моих взглядов на официальные отношения… Впрочем, не будем об этом. – Вроде бы алкоголь начал выветриваться. – Достаточно, что я скажу «нет». – Весьма обнадеживающий вопрос. – А как так случилось, что ты сама до сих пор не обзавелась… м‑м… поклонником? Вроде все предпосылки к этому имеются.
– Теперь ты употребляешь неверный термин. Поклонников имеется сколько угодно, другое дело, что выбирать там не из кого. Попробуй‑ка найти не полного придурка, да чтобы еще гоблина не напоминал в первом приближении. – Она хихикнула, видимо вспоминая кого‑то из своих поклонников‑гоблинов, покачнулась и крепче вцепилась в меня.
– Да у вас, девушка, запро‑осы, – насмешливо протянул я.
– А то! – Она на секунду отвлеклась от рыбок и посмотрела мне в глаза: – Я цену себе знаю.
– Значат ли твои рассказы про гоблинов то, что меня в эту категорию ты не записала? – Мне всегда необходима полная ясность – очень не люблю впоследствии чувствовать себя дураком.
– Пока  нет.
Рыбки были забыты – теперь она требовательно смотрела на меня. Я понял, что если не сказать этого сейчас, то второго случая может и не представиться.
Музыка смолкла, танцевавшие пары стали расходиться по своим столикам, одни мы стояли друг против друга посреди зала. Я мучительно искал слова, хотя они давным‑давно были найдены за меня.
Какой‑то перебравший хлыщ чувствительно толкнул меня локтем в бок, пытаясь удержать равновесие. Я молча шагнул в сторону, но ему показалось невежливым просто отползти на свое место, и он полез с извинениями.
– Я дико… уважаемый господин… о! И дама! Примите извинения за столь досадное недоза… э‑э… недоразумение. В таком вот… э‑э… контексте! – решил блеснуть эрудицией урод. Он вновь попытался упасть, но устоял на ногах, схватившись за меня обеими руками. Стоявшая сбоку Кира хихикнула, обошла нас и направилась к нашему столику, насмешливо помахав мне рукой.
Момент был упущен.
Запиши себя в разряд гоблинов.
– Позвольте, я помогу вам добраться до туалета, – вежливо сказал я придурку и повел его через зал.
В туалет я забросил его совсем невежливо – пролетев через все помещение, он ударился о противоположную стену, и, к своему несчастью, ему удалось устоять на ногах. Он непонимающе завертел головой, пытаясь сфокусировать на мне взгляд, а я подошел и мощным ударом в солнечное сплетение отправил беднягу на пол. В последний момент мне удалось сдержать удар, чтобы не заниматься потом реанимационными работами, но злость на себя не прошла.
Перешагнув через тело, я подошел к раковине и умылся холодной водой.
Возвращаться не хотелось.

Глава 11

Чтобы придать значимости визиту посла, наши учителя‑начальники решили выпендриться, открыв портал аж на целых десять секунд – чудовищная расточительность по любым меркам. Остальное соответствовало традициям – строго регламентированные размеры портала, выход прямо перед воротами замка, вооруженные солдаты на стенах и надвратных башнях. После закрытия портала начали открываться малые ворота замка, использовавшиеся для повседневных нужд. Они являлись частью больших ворот, нужда в которых возникала очень редко – например, при строительстве или ремонте. В свою очередь в состав малых ворот входила небольшая, но очень прочная дверь, использовавшаяся ночью. А уж в ней имелось слуховое окно. Присовокупив сюда подъемный мост, получали едва ли не самое сложное в техническом плане сооружение в замке. Такая вот капуста.
Встречающая делегация не заставила себя ждать, что радовало.
Охрана из десятка солдат в полном боевом, а не парадном, облачении окружала двоих встречающих настолько плотно, что разглядеть какие‑либо подробности не представлялось возможным.
Видимо, каким‑то образом удостоверившись в нашей безопасности, закрывающие передний план солдаты разошлись в стороны, открывая нашим взглядам очень важных персон.
Я бы никогда не назвал Ранува Суха верховным главнокомандующим армии Белавара. Низенький, плотный, с залысинами и немного простоватым лицом крестьянского старосты, он не казался тем, кем был. Разве что глаза смотрели цепко и пристально. Эдакий вариант Наполеона, если бы не свисающие рыжеватые усы по местной моде.
Я уловил легкое удивление на лице Кириэль – по этикету владелец замка должен встречать гостей уже внутри стен. Это продиктовано соображениями безопасности, более важными, нежели вежливость. То, что он вышел наружу, говорило о значимости, которую придают их визиту.
Спутником Суха оказался именно тот, кто обязан встречать важных гостей по протоколу – личный маг сюзерена или просто замковый маг. Раньше я никогда его не видел, но мантия мага, бывшая здесь едва ли не униформой, подтверждала мое предположение.
Удивительно, но внешне маг практически повторял Суха, разве что выглядел помоложе, с полноценной шевелюрой на голове и без усов. Неужто брат? Хотя да, кажется, припоминаю, Тинлиин что‑то подобное говорил, а я, как обычно, не слушал. Ненавижу генеалогию, особенно чужую.
– Приветствую уважаемого посла Эннола в фамильных владениях князей Сухов! – вышел вперед владелец замка. Его лицо не выражало ничего, кроме почтения, но я отметил легкое недоумение – он не ожидал, что послом окажется молодая, привлекательная девушка.
– От имени Эннола, короля Кендора VI и своего собственного приветствую великого князя Ранува Суха! – строго по заранее заученному протоколу ответила Кириэль, а за ее спиной я с трудом сдержал зевок. Нет чтобы просто сказать: «Привет, давай‑ка по пивку да обсудим наши текущие проблемы», – куда короче и понятней.
Дальше шла куча ничего не значащих фраз, которые я успешно пропустил мимо ушей, радуясь, что избежал такой незавидной участи. Вместо этого я занялся осмотром открывшейся передо мной части замка, вернее, крепостной стены.
В целом ничего такого, с чем бы я не сталкивался ранее. Даже не гномья работа, хоть и сделано добротно. Так сказать, «сурово‑каменно‑угловатый стиль». Четырехугольные башни, вытянутые прямоугольные окна и бойницы. Даже крыша, возвышающаяся над стеной главной башни, также имела четыре угла.
Долго любоваться архитектурой не пришлось – нас пустили внутрь. Там также не оказалось ничего впечатляющего. Разве что необычно большое количество людей при соблюдении полного порядка. По крайней мере, праздно шатающихся бойцов, собак и кур на территории я не заметил. А может быть, в этом заслуга удачной планировки зданий, благодаря которой от глаз гостей скрывалось все лишнее.
Не задерживаясь во дворе, мы проследовали внутрь помещений замка. Беседа Кириэль, князя и мага, который действительно оказался младшим братом Ранува Ленором, уже перешла в более непринужденную плоскость. Обсуждали местную природу, ее богатства, торговлю, людей и так далее, не касаясь пока темы переворота.
Мы же с Тэссом молча следовали позади, изображая из себя суровых и молчаливых телохранителей, что было не так уж далеко от истины. Впрочем, изображать пришлось недолго – перед входом в главный зал, где планировали провести встречу с принцессой (не аудиенцию – Эннол пока не признал в ней королеву, да и она пока ею не стала), нас достаточно вежливо перепоручили начальнику стражи замка – Тодору Поваку, сказав, что в наших услугах на территории замка нет необходимости. Ага, как же! Хотя статистику никто не собирал, достаточно почитать разнообразные хроники, чтобы понять – большинство покушений происходит именно в таких «безопасных» местах.
В данном случае Кириэль могла и сама о себе позаботиться, а мы прошли вслед за Тодором в отведенные нам комнаты. Что‑то среднее между гостевыми покоями и комнатами для слуг – по одной довольно просторной комнате с удобствами «на этаже», если использовать земную терминологию. Горячая вода отсутствует, по крайней мере в повседневной жизни, а так наверняка есть баня и кухня, где ее греют либо магически, либо по классике. Понятно, что второй и третий этажи для хозяев и высоких гостей оборудованы по полной программе, но ходить принимать душ в номер Кириэль… На всякий случай лучше воздержаться. Да и нет там душа – не придумали еще. Хотя ванна ничем не хуже, а даже наоборот…
К нам даже «прикрепили» одну служанку, при виде которой Тэсс едва заметно поморщился, – она должна была организовать наш быт, то бишь постель, еду и прочие мелочи.
– А ты хотел пойти по самому простому пути? – подколол я Тэсса. – Придется тебе напрячься и найти кого посимпатичней.
– Думаешь, не справлюсь? – сощурил он глаза.
– Отнюдь. Ни мгновения в этом не сомневаюсь, да и для дела может оказаться полезным.

Конечно, после Эннола принцесса не узнала ту девушку, с которой находилась в одной камере. По одной простой причине – внешность и голос Кириэль полностью изменились. Но и Милена также изменилась – вместо девчонки в разорванном платье сейчас перед Кирой действительно стояла принцесса. По всем правилам выполненный наряд, прическа, косметика и драгоценности в сочетании с уверенным взглядом полностью изменили ее, превратив в достойную кандидатку на роль королевы. Кириэль подумала, что такая и в самом деле может справиться с доставшейся ей тяжелой ношей. Она нисколько не завидовала будущей королеве, понимая, что занятие это тяжелое и неблагодарное и не принесет ничего, кроме совершенно ненужной головной боли.
После протокольных приветствий типа «Счастлива приветствовать…» и «Рада видеть в этой скромной…» перешли собственно к причине прибытия.
– Эннолу глубоко небезразлична политическая ситуация своего ближайшего и наиболее развитого соседа, особенно в свете появившейся внешней силы, угрожающей материку в целом, – заученно вещала Кириэль, стараясь держаться в рамках официального протокола, хотя ей давно уже хотелось начать разговаривать понятным, безо всякой казенности, языком.
– Смею предположить, что одной из причин («читай – главной», подумала Кириэль) отправки сюда, в этот замок, посла является попытка предотвращения угрозы Эннолу одновременно с двух сторон. – Утверждение принцессы достаточно явно обрисовало настоящую причину озабоченности Эннола, тем самым открывая торги на предоставление Милене, как законной наследнице королевской власти, военной помощи.
– Безусловно, в число возможных причин входит и эта, – пошла на частичную уступку Кира. – Хотя война на два фронта и не представляется серьезной проблемой, это может вызвать дополнительные трудности в виде потерь в живой силе и дополнительных расходов. – А сама подумала: «Видел бы этот спектакль Дэн. Он бы презрительно фыркнул и сказал что‑нибудь: собрались, мол, две молодые девчонки и, вместо того чтобы болтать о мужиках да нарядах, занимаются всякой… фигней».
– В чем же тогда, позвольте узнать, будет осуществляться помощь Эннола? – подняла брови принцесса, слегка улыбнувшись.
– В ее рамках не планируется введение на территорию государства военных подразделений или группы боевых магов. – Кириэль в ответ виновато улыбнулась, как будто от нее что‑то зависело. – Вся возможная поддержка будет сводиться к наблюдению и консультациям со специалистами.
– Понятно. – Наконец‑то Милена отошла от официального тона. – Вы будете просто наблюдать за тем, что в итоге получится из нашей попытки.
– Кроме того, – Кириэль ожидала чего‑то подобного, – я, как посол, наделена полномочиями предоставить вам любую помощь, какую сочту нужной, в рамках собственных возможностей. – Очень туманная фраза, означающая что‑то типа «Я продам вам кота в мешке».
– Да‑а? – Неприкрытый сарказм в голосе Милена скрыть даже не попыталась. – И как вы это представляете? Бросите на войска мятежников своих телохранителей, а сами сразитесь с Ивором?
– Привыкли загребать жар чужими руками? – не удержалась Кириэль от шпильки. И плевать на все протоколы – не она первая начала. – Хотя идея не кажется мне такой уж безумной, как вам. Прежде чем выдвигать подобные предложения, вам следовало хотя бы разок взглянуть на моих телохранителей. – Она улыбнулась, представив удивление Милены при встрече со старыми знакомыми.
– Еще не поздно это исправить! – с вызовом бросила принцесса. – Жду вас сегодня на ужин. – Она вдруг пристально посмотрела в лицо Кириэль и наморщила лоб в попытке что‑то вспомнить. – У меня стойкое ощущение, что мы раньше встречались. – Похоже, манера поведения Кириэль показалась ей знакомой. – Странно, раньше я не жаловалась на память.
– Кто знает? – Неопределенный комментарий Кириэль ничего не прояснил.
– В любом случае жду вас сегодня на ужин, а завтра на военный совет, где и уточним меру вашего участия в возврате законной власти. – Она встала, давая понять, что разговор окончен.

Мы с Тэссом околачивались под дверями зала, дожидаясь Кириэль и вызывая глухое раздражение у охранявших двери стражников в легких доспехах и с короткими мечами у пояса. С другой стороны, для них это было хоть каким‑то развлечением на скучной работе.
Тут же рядом находилась служанка, приставленная к Кириэль на время нахождения в замке, и выглядела она куда лучше нашей. Тэсс всецело завладел ее вниманием, что‑то тихо расспрашивая, а та периодически начинала хихикать – процесс вербовки шел нормально. Именно это и вызывало раздражение стражников, но разговаривать при отсутствии прямой угрозы охраняемому объекту, то есть дверям в зал, им не полагалось. Я полностью одобрял действия Тэсса, рассчитывая, что недовольство стражников выльется в какой‑нибудь инцидент, который позволит нам обзавестись новыми знакомствами или полезными сведениями.
Когда двери выпустили из зала целого посла Эннола, Тэсс уже придерживал служанку где‑то в районе талии, а стражники молча скрипели зубами. Мои слова о том, что талия находится немного выше, так и остались при мне, а служанка тихонько ойкнула и, незаметно поправляя юбку, торопливо поклонилась Кире:
– Госпожа, я покажу вам покои.
– Веди, – разрешила Кириэль, коротко кивнув нам.
Соблюдая субординацию, я не стал пока задавать никаких вопросов, а просто пристроился впереди Кириэль за служанкой. Тэсс шел замыкающим.
Чего не люблю в таких замках – всегда холодно и сыро, топить приходится даже летом. Куда приятнее небольшие каменные или кирпичные дома, а еще лучше – деревянные, но что делать – за престиж и безопасность надо платить. Правда, гномы умеют строить так, что становится неплохо и в таких вот замках, но работа гномов стоит на порядок дороже, да и не на всякую работу те согласятся.
Лестница на второй этаж, потом – на третий, длинный коридор с неглубокими нишами и картинами на стенах. С картин смотрели среднего возраста дядьки в княжеских одеждах да молодые женщины, среди которых попадались очень даже ничего. Реже встречались брутального вида рыцари на конях, все обвешанные железом. Ради интереса я начал прикидывать уровень защиты по последней ролевой системе, но не успел – мы пришли.
Вообще, по статусу Кириэль полагалась служанка, для которой в гостевых покоях отводилась специальная комната, но, помня случай с Риной, девушка наотрез отказалась от нее. Пришлось придумывать правдоподобный мотив ее отсутствия, куда входила трагическая смерть, боязнь предательства и недоверие к новым слугам – типичная лапша на уши.
Комната служанки отлично подходила и для дежурства личного телохранителя, что вполне допускалось, если бы послом был мужчина. Думаю, понятно, что мы решили наплевать на традиции. Да, конечно, пойдут слухи, что госпожа посол спит со своими телохранителями, но в данном случае это не имело значения и даже могло помочь при поиске информации о недоброжелателях.
Ианна – так звали служанку – показала Кире ее покои и ушла за легким перекусом (по просьбе госпожи – на троих, что вызвало у меня улыбку).
– Как все прошло? – спросил я, располагаясь в одном из кресел гостиной.
– Прогнозируемо, – коротко ответила Кириэль. С прогнозами мы ознакомились еще в Энноле, так что развивать тему я не стал.
– А как сама принцесса? – Не ожидал я такого вопроса от Тэсса, только что лапавшего служанку.
– Что ты хочешь узнать? – не поняла девушка. – Здорова, красива, упряма по‑прежнему и даже больше.
– Ничего, спасибо, этого достаточно.
А ведь понравилась ему Милена! Еще тогда, в столице. Я невольно представил Тэсса в роли короля Белавара, и мне стало смешно.
– Ты чего? – с подозрением спросил он.
– Да так, прогнозирую помаленьку, не обращайте внимания. – Тут я вспомнил о ванне и горячей воде: – О! А пойду‑ка я взгляну на местное корыто. – И, не дожидаясь разрешения, выскочил из кресла и направился к двери, украшенной ракушками.
– Чур, я первая! – раздалось мне вслед вместо ожидаемых возмущений.
Горячая вода наличествовала. Так же как и внушительных размеров ванна, стоявшая прямо посреди комнаты. Никогда этого не понимал, ну да хрен с ним, сойдет. Пока мы не решили, стоит ли знать в замке, что магов у нас больше одного, придется мыться здесь. Да и потом… здесь куда удобнее, плюс парфюмерия всякая присутствует, что тоже приятно.
Я вернулся в гостиную, где служанка уже накрывала на стол. Она подозрительно стрельнула глазами в мою сторону, и я понял, что свежая сплетня готова.
– В ванной комнате все в порядке, госпожа, – отрапортовал я, сдерживая улыбку.
– Хорошо, – с ленцой в голосе ответила Кира. – Подготовь, – бросила она служанке.
– Слушаюсь, госпожа.
Пока Кира плескалась, а Тэсс охранял (разумеется, этим охрана не ограничивалась), я пошел побродить по окрестностям.
Народа в замке хватало. Кроме постоянных обитателей тут собралось множество непоследних людей, поддерживающих принцессу, которым удалось вовремя покинуть город: военные, чиновники, даже несколько магов.
Понятно, что армия Суха квартировала не в замке – военный лагерь располагался в десятке километров ниже по течению реки Шосты, на берегу. Туда же подходили и разрозненные отряды со всей страны, желающие примкнуть к принцессе, в надежде что потом их не забудут. А может, и из патриотического долга, кто знает.
Выйдя на улицу, я решил пройти вдоль крепостной стены, чтобы выяснить расположение строений. На всякий пожарный.
Миновав чистенький двор, я протиснулся в узкий проход между главным корпусом и конюшней, куда «парковали» своих скакунов приезжие, и оказался на заднем дворе конюшни, рядом со стеной. Пространство вдоль стены было расчищено и выложено камнем – сейчас там проходил патруль. Главный в тройке мельком взглянул на меня, но ничего не сказал – или уже знал обо мне, или ему было по фиг.
Тут густо несло навозом, и я поспешил удалиться вслед за стражниками, представляя, что творится в этом стиснутом со всех сторон камнем дворике в летнюю жару.
Обойдя вокруг замка и по привычке запомнив пути проникновения и отхода, я вышел прямо на тренировочный двор замкового гарнизона. Было шумно – звон оружия, хлопки тетивы, бряцанье доспехов сочеталось с азартными выкриками и беззлобными матюгами тренирующихся. Тренировалось, правда, меньшинство – большинство же тусовалось в сторонке и базарило за жизнь, временами подбадривая сражающихся.
Наверно, я прошел бы спокойно, если бы в толпе не оказалось того самого стражника, стоявшего у дверей зала. Все‑таки его задели за живое приставания Тэсса к служанке, а что теперь в наличии оказался только я, его не смутило.
– А‑а, да это тот самый телохранитель, что прибыл вместе с послом! – достаточно громко для того, чтобы я услышал, сказал он друганам. – Кажется, он заблудился.
– Что‑то непохож он на телохранителя, – оценивающе глядя на меня, заметил средних лет стражник с седыми висками. – Больно хлипок.
Забавная манера разговаривать, будто я и не человек вовсе, а так, мебель. Лучшая реакция в этом случае – просто пройти мимо, но уж больно это сложно. А я ведь собирался еще с ними подружиться. На самом деле они нормальные ребята… для своего времени, а это обычная проверка на вшивость. Ну давайте уже, пора переходить на личности.
– Слышь, телохранитель, – бросил тот самый стражник у дверей зала, – говорят, что ты больно хлипок для настоящего бойца, а?
– Правда? – Я остановился и наморщил лоб. – Надо же, а я думал, что размеры тут не главное. – Довольно сложно издеваться над людьми, которые не догоняют, что над ними смеются. Мне же хотелось дать понять, что я над ними именно издеваюсь. – Это как с членом, – пояснил я. – Все считают, что, чем больше, тем лучше, хотя на самом деле важен‑то результат. Понятно?
Кажется, понятно было не очень, но в предложении он уловил упоминание о мужском достоинстве, которое обязательно используется при оскорблении, и открыл рот для ответной тирады, но его прервали.
– Хорошо, чесать языком ты горазд, – вступил в разговор седой. Похоже, десятник. Я заметил, что с интеллектом у него все в порядке, да и говорить умел. – Но ты же понимаешь, что мы не можем позволить себе бросить на произвол судьбы уважаемого посла, оставив его на попечение неизвестно кого? – Он отлично понимал, что у его бойцов чешутся кулаки проверить нового, на вид безопасного, телохранителя, да еще и чужака. Да и самому интересно.
– Понимаю, вам охота попинать новый мячик. – Если бы он узнал, что наши цели совпадают, то наверняка бы удивился. – А не боитесь остаться в дураках?
– Поражение тоже кое‑чему учит. – Ха, а мне нравится это десятник! – Серый, Сокол, Вепрь! Давайте по очереди. Серый – первый.
Серый оказался среди тренирующихся мечников. Услышав свое имя, он прекратил учебный бой, снял шлем с мокрой от пота головы и подошел к командиру.
– А‑а, намечается развлечение? – ухмыльнулся он, бросая косой оценивающий взгляд на меня. – У него нет доспехов.
– Мне без разницы, – пожал я плечами. – Если хочешь, сними свои. – А вот это уже попахивало оскорблением. Серый сузил глаза и процедил:
– Уж не думаешь ли ты, что я буду драться в неравных условиях?
– Да брось ты, равных условий не бывает никогда . – Серый озадаченно замолк, а десятник бросил в мою сторону внимательный взгляд.
– Постойте! – От группы отделился невысокий крепыш. – Если он будет стрелять после Серого, то пусть хотя бы отдохнет.
Это, похоже, тот самый Сокол. И если внешне он ничем не походит на хищную птицу, значит, зрение у него что надо. А где же Вепрь? Ага, вон тот громила будет месить меня в рукопашной. И где же тут равные условия, я спрашиваю? Лично для меня абсолютно непонятен термин честная схватка . Какой смысл ставить себя в равные  условия, когда стремишься добиться определенного результата. Да, конечно, иногда важно, как в этом случае, показать, как  именно досталась победа. Но это тренировка, не имеющая с реальной жизнью ничего общего!
– Эй, народ! – возвысил голос я, обращая на себя внимание. – Хочу сразу предупредить, что не собираюсь сознательно ставить себя в равные условия. – Надеюсь, хоть седой поймет, что я хочу сказать. – Если вам захотелось проверить мою эффективность телохранителя, то это и будет проверка эффективности, а не тренировочный бой. Понятно? – Я замолчал, ожидая реакции аудитории. «Честную схватку» тут чтут и уважают, а за нарушение могут и всей толпой навалиться.
– Хорошо, – наконец произнес десятник. – Это справедливо. Но стрелять все равно будешь первым.
«Честную» стрельбу из лука я так в полной мере и не освоил, но этого и не требовалось. Мы стреляли одновременно с Соколом на одинаковую дистанцию, после каждого выстрела делая шаг назад. Он действительно хорошо стрелял – намного лучше меня, и не пользуйся я магией, проиграл бы на втором же выстреле. А так мои стрелы летели строго в цель, и вряд ли кто успевал заметить, что их траектории едва заметно отклоняются.
Отойдя от первоначального рубежа шагов на двадцать, Сокол первый раз не попал в яблочко. Он повернулся ко мне:
– Преклоняюсь перед твоим мастерством, – и начал неторопливо снимать тетиву.
Я же повернулся к притихшим бойцам:
– Кто следующий?
– Вепрь, покажи ему! – раздался возглас из толпы. Интересно, а Серого десятник приберег на потом?
К этому моменту людей на площадке прибавилось примерно вдвое. Слухи расползаются быстро, и посмотреть на то, как будут опускать чужака, пришли практически все свободные солдаты и кое‑кто из слуг.
К моему удивлению, вместо замеченного мной громилы вышел совсем другой человек. Среднего роста, крепкий, но не массивный, он также ничем не напоминал одного из хозяев леса. Разве что когда‑то победил его голыми руками.
Было нежарко, но по традиции он разделся до пояса, явив на всеобщее обозрение пропорционально развитый мышечный каркас. Взоры нескольких выбравшихся сюда служанок сразу же прилипли к нему.
По сравнению с Вепрем конкурс красоты я проигрывал, хотя и стыдиться мне было нечего.
– Поединок до падения на лопатки, – пояснил нам и зрителям десятник. – Начали.
Я не торопился. Вепрь – тоже. Расслабленно стоя посреди посыпанной песком площадки, я отдал инициативу сопернику. Тот медленно двигался вокруг меня, постепенно заходя за спину. Я не реагировал – мне было все равно. Вепрь оказался не дурак и нападать со спины не решился – слишком смахивало это на ловушку. Он напал с левого бока, целясь кулаком не в голову, а по ребрам.
Это и два следующих движения я узнал сразу, как только они окончательно оформились у Вепря в голове. Нет, это не чтение мыслей, этого не умею, но такой накал эмоций способствует утечке информации вовне – надо лишь успеть (и суметь) ее уловить. Например, с Тэссом такое не проходит – он ведет схватку интуитивно, на одних рефлексах, и очередное движение считать там удается очень редко. А если работают защитные амулеты, то и вовсе нереально. Тут же оказалось просто, хотя и бойцом Вепрь был отменным.
Некоторое время я дал себя погонять, потом перешел в наступление, но моих собственных сил не хватало, чтобы повалить крепыша на спину прямым ударом. Пришлось очень некрасиво поставить подножку, а потом навалиться сверху. Если бы поединок на этом не кончался, мне пришлось бы туго, а так я победил. Причем явным образом не используя магию, как в первом случае.
Красный от обиды, Вепрь вскочил на ноги и необоснованно, но, к счастью, тихо заявил:
– Ты использовал грязные приемы!
– Конечно, – к его изумлению, легко согласился я. – Об этом я предупреждал в самом начале.
Еще больше увеличившаяся толпа недовольно гудела, – конечно, кому понравится, что какой‑то выскочка побеждает их защитников. Я удостоил массовку лишь мимолетным взглядом, но вдруг остановился. Точно, из толпы мне приветливо помахал рукой Тэсс. Другой рукой он обнимал за талию (или где‑то там) ту самую Ианну, служанку Кириэль.
Ха, он‑то мне и нужен! Я поманил его пальцем и подошел к десятнику, который не ожидал, что здесь соберется такая толпа, и теперь опасался взбучки от начальства. Особенно в свете того, что его бойцы проиграли.
– Слушай, а давай на мечах отработает мой напарник? Его зовут Тэссолор, и он владеет ими ничуть не хуже меня. – А куда лучше, добавил я про себя.
– Нет. Назвался гномом – лезь под землю, – возразил мне седой. – Хотя я и не сомневаюсь в твоих словах.
– Как скажешь, – пожал я плечами.
Подошел Тэсс.
– О безопасности госпожи я позаботился, – первым делом сообщил он. – Я смотрю, ты весело проводишь время?
– Можно подумать, у тебя оно проходит печально, – фыркнул я, кивая в сторону стоявшей неподалеку Ианны.
– Не спорю, не спорю, но и разминка мне бы не помешала – надо же чередовать приятное с приятным.
– Подожди, пока хотят проучить только меня. А после я бы не отказался взять у тебя еще один урок фехтования.
– Не буду отказываться, давненько мы не тренировались. Кстати, самый опасный здесь он, – Тэсс указал на Серого, – но не для тебя. Только не забывай учиться у каждого противника, с которым дерешься, – перешел на учительский тон Тэсс.
– Помню, помню, – отмахнулся я. – Я пошел.
Использовали деревянные тренировочные мечи, что снижало опасность получения серьезных ран. Когда учишься убивать, тренировочная схватка всегда дается тяжелее – приходится постоянно контролировать силу и траектории ударов. Серый в этой области оказался на высоте, очень умело работая мечом именно на ранение, а не на поражение, ведь бой шел до первой крови. Или когда судья‑десятник сочтет одного из нас побежденным. Я же никогда не понимал таких тренировочных боев. Ладно, у нас на Земле это спорт, но здесь это жизненно необходимое умение. А раз тренировка рассчитана на то, чтобы убить противника, то от этой идеи и надо работать, даже если это и чревато травматизмом. Зато потом рефлекс не подведет.
Однако сейчас это не имело значения. Уклонение, скользящий блок, глухой стук дерева по дереву, свист рассекаемого воздуха. Опять‑таки никакой честности – скорость у меня повыше, движения предугадываю. Правда, противник также предугадывал и мои, но за счет собственного опыта, поэтому держался я только на скорости. И меч, зараза, неудобный, еще занозу подцеплю!
Но это все нытье, а на самом деле я до сих пор держался без применения магии, испытывая от этого легкое недоумение. Я не считал себя достаточно опытным, чтобы так долго держаться против лучшего мечника замка. С другой стороны, может быть, я просто привык всегда сравнивать себя с Тэссом и отсюда такая заниженная самооценка?
Пора, однако, заканчивать.
Серый подумал аналогично, и оказалось, что мы одновременно удвоили усилия. Вновь возникло неустойчивое равновесие. Вдруг я кожей ладони почувствовал, что мой «меч» готов закончить свой смертоносный путь и перейти в категорию «дрова» после пары‑тройки блоков. На принятие нужного решения ушло меньше секунды, зато я мог гарантировать неожиданность придуманного мной хода.
Следующий мощный удар я встретил жестким блоком как раз по слабому месту своего меча. Раздался громкий треск, и верхняя его половина отлетела в сторону, а я продолжил движение вперед с получившимся острым обломком, поднырнув под меч противника. Легкий укол в бедро, перекат – и вот уже я стою с окровавленным обломком в руках, а Серый еще даже не понял, что проиграл, – рана получилась очень маленькой.
В наступившей тишине неестественно громко раздались редкие хлопки. Я обернулся.
Кириэль собственной персоной стояла в толпе, и лицо ее не выражало ничего хорошего. Тоном строгой няни она произнесла:
– Пока я веду переговоры, мои телохранители развлекаются! – Она развернулась на каблуках и пошла к замку. – Кто с чем.
Тэсс с каменным лицом уже шел на строго регламентированном расстоянии от нее. Я поспешил пристроиться рядом, подхватив в охапку свои вещи.
Украдкой обернувшись, чтобы посмотреть на реакцию стражников, я увидел, как десятник показал мне поднятые вверх большой и указательный пальцы и подмигнул.
Кажется, старался я не зря.

Глава 12

В зал, где намечался ужин, Милена вышла последней, как и полагается королеве.
Появившись в дверях обеденного зала, она с удовлетворением отметила, что все приглашенные на местах. Все дружно встали, приветствуя будущую королеву, – по ее просьбе процедуру сократили до необходимого минимума, исключив глашатаев, специальный протокол приветствия и почетную охрану.
Заняв место во главе стола, она кивком и улыбкой разрешила всем сесть, чем гости и воспользовались.
Место по правую руку принцессы на правах верховного главнокомандующего и владельца замка занимал Ранув Сух, слева же сидел его брат Ленор – один из немногих магов, не занятый сейчас охраной замка и войска.
Первым взял слово Сух:
– Я буду краток. – Вообще‑то это был самый обычный ужин, но хотя бы один тост все равно требовалось произнести. – Выражая всеобщее желание здесь собравшихся, я предлагаю выпить за здоровье принцессы! – Его поддержали все гости, дружно поднявшись. Встала и Милена:
– Благодарю. – Она невольно растрогалась, хотя знала, что половина гостей примкнула к ней лишь потому, что у Ивора их ждал куда менее теплый прием.
Все выпили, но бокалы тут же были наполнены вновь, а принцесса не собиралась садиться.
– Хочу лишь добавить. – Она обвела взглядом круг гостей. Сюда пригласили только тех, кто так или иначе мог помочь в борьбе с мятежниками. С каждым она провела по нескольку бесед и представляла, что от них можно ожидать и чего те потребуют взамен. Тут она заметила странно знакомое лицо, которое в настоящий момент должно было находиться на другом конце материка. Дэн?! Он сидел и о чем‑то разговаривал с соседом по столу. Тэсс?! Откуда? Или… Она вспомнила, что пригласила сюда посла вместе с ее телохранителями, и тех посадили в самый дальний конец стола, дабы не мозолили глаза принцессе. На несколько мгновений она даже забыла, что хотела сказать, – так и стояла, глядя на старых знакомых. Неужели они будут требовать долг за спасение? Или посланы на помощь? Дэн вдруг повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. Потом приветственно поднял вилку с насаженным огурцом, улыбнулся и хитро подмигнул.
А пауза затягивалась.
– Хочу добавить, – наконец повторила Милена, – что самым важным для нас сейчас является победа над мятежниками, и предлагаю выпить за это! – Она подняла бокал. – За победу!
Все снова дружно вскочили и хором выкрикнули:
– За победу! – после чего бокалы снова опустели.
– С такими темпами потребления алкоголя все через сат будут валяться под столом. – Передо мной лежали три разные вилки, и я пытался вспомнить, какой из них надо есть вот этот мясной салатик. Или вообще ложкой?
– Не волнуйся – дальше тосты пойдут реже, – пояснил более сведущий в таких делах Тэсс. – Традиция такая.
– Да мне вообще по фиг. – Я мысленно плюнул и выбрал наиболее удобную вилку. – Я все равно не пьянею, если не хочу. И зачем Кира нас сюда притащила?
– Полагаю, показать принцессе, – предположил Тэсс. – Милена нас узнала, ты заметил?
– А то! Но я полагал, что «ужин в узком кругу» будет подразумевать несколько меньшее количество народа. – Я обвел вилкой зал. – Ты их считал?
– Ага. Сорок шесть человек, не считая Милены и нас.
– Итого – сорок девять, – констатировал я. – Что же тогда подразумевается под «широким кругом»?
– Увидишь на праздничном ужине после коронации, – усмехнулся напарник.
– Если он будет, – скептически заметил я.
– Это уже от нас зависит.
– С каких пор у тебя образовалось такое самомнение?
– С тех самых, когда мы вместе надрали задницу Ивору.
– Да? А я подумал, что мы только успешно унесли ноги, – хмыкнул я. – А это что за ботва? – Я наматывал на вилку длинную тонкую нить красного цвета, конца которой в ближайшее время не ожидалось.
– Это щупальца пурпурного кальмара. Говорят, деликатес.
– Ща заценим. – Чтобы получившийся комок можно было съесть, пришлось отрезать щупальце ножом. – Как резина, – прожевав, сказал я.
– Что это такое? – Резины тут не делали.
– А вот то же самое, что эти щупальца, только искусственное, – пояснил я. – Их под пиво надо.
– Здесь нет, потом на кухне возьмешь. Полагаю, беседовать с нами Милена сегодня не будет.
– Да уж, обстановка не для приватных бесед, – согласился я. – Либо после ужина, либо завтра.
– И что мы ей скажем?
– Пока не придумал. Строить планы можно будет только после завтрашнего военного совета. А вот туда стоит сходить.
– Кто ж нас пустит?
– Принцесса и пустит. Надо только попросить. О! Смотри, какая задница у той служанки, – перевел я разговор в менее деловое русло. – Советую взять на заметку.
– А ведь ты прав, Уйдур меня побери! – отвлекся Тэсс.

– Принцесса обмолвилась, что вы можете предложить некую помощь, несколько более… существенную, чем консультации. – Сидящий рядом с Кириэль Сух забросил пробный шар.
– Да, могу. – Она пригубила вино и откинулась на высокую прямую спинку стула. – Но помощь эта может показаться вам несколько… специфической.
– И что же это такое? – задал закономерный вопрос военачальник.
– Давайте обсудим это после завтрашнего совета, – предложила Кира и мило улыбнулась. – Без полной информации все мои слова не более чем досужие вымыслы. Вам же нужна конкретика.
– Хорошо, – отступил Сух, умевший быть терпеливым. – Но корректировать планы придется в последний момент.
– Не волнуйтесь, полагаю, мы сможем подстроиться под любые ваши планы, нам бы только знать о них.
– Странно… – покачал головой военачальник.
– Ничего странного, – оборвала его Кира. – Мы не будем принимать участия в сражении, поэтому нас не надо включать в общий план.
– Действительно, лучше обсудить это завтра, – несколько недоуменно согласился Сух.
– А кто это сидит прямо против нас, недалеко от уважаемого Ленора? – почти шепотом спросила Кириэль у Суха. – Такой… значительный господин. Судя по его ауре, он одним движением может превратить содержимое этого зала в пепел.
Действительно, этот нестарый на вид мужчина в традиционной для Белавара мантии мага произвел на Кириэль неизгладимое впечатление. Ничем не прикрытая мощь. Если большинство магов Эннола предпочитали не афишировать свои возможности – традиция такая, то этот маг просто светился в истинном зрении.
– Синкор Четвертый предпочитает, чтобы его называли именно так, – тихо ответил Сух. – Его владения на северо‑западе, на побережье. Очень сильный маг, насколько я в этом понимаю. У него с Ивором давняя вражда, но в поединке они ни разу не сходились. Думаю, каждый из них опасается прямого столкновения. В моих планах ему отводится одна из центральных ролей. – Уточнять подробности он не стал.
– Такого надо еще убедить сыграть по чужим правилам, – пробормотала Кириэль, разглядывая надменное лицо мага. Сух услышал и бросил на девушку одновременно уважительный и озабоченный взгляд. – Впрочем, я его понимаю.
Сух удостоил ее еще одним озабоченным взглядом.

– Я пошел, – сказал я Тэссу, когда принцесса удалилась и ужин естественным образом перешел в обыкновенную пьянку.
– Понял, – коротко ответил напарник, тоже поднимаясь.
Пьяно покачиваясь, с полным бокалом вина я пошел «знакомиться» с гостями. К «знакомствам» я подготовился заранее. Совместно с Тинлиином мы создали и оттестировали специальный модуль, который фактически работал детектором лжи и позволял обходить защитные амулеты без применения магии, являясь, по сути, магическим образованием. Он снимал с человека множество параметров, как физиологических, так и параметров ауры, выявляя реакции организма на те или иные вопросы, и не затрагивал работу защитных амулетов, реагирующих на активное магическое воздействие. После долгих тестов и корректировок я поверил, что, задавая правильные вопросы, смогу почти наверняка выявить истинные намерения человека.
Оставалось только суметь такие вопросы задать.
Хоть и творческая, но для меня скучная работа. Обойти и разговорить на интересующую меня тему всех гостей, а потом проанализировать ответы.
– …Ох, простите великодушно, – приношу я извинения и тут же снова «случайно» толкаю дородного господина в роскошном, но уже с парой жирных пятен, камзоле. – Предлагаю выпить за прекрасную Милену! – От такого тоста отказываться неприлично, да и не собирается он отказываться.
– Ах, бросьте, экий пустяк! – Действительно, очередное пятно на камзоле смотрится вполне гармонично. – С удовольствием присоединяюсь. За принцессу!
Мне даже не требуется представляться – на текущей стадии застолья это необязательно. Разговор тоже завязывается легко и непринужденно, вот только придумывать новые способы становится все труднее. В итоге просто приходится подходить и предлагать выпить.
Нехудший вариант.
Стандартный круг вопросов: принцесса, мятежники, сражение, победа или поражение, причины, по которым данный субъект на стороне Милены. Потом анализ и следующая беседа.
Все эти люди будут принимать то или иное участие в сражении, и любой из них может внезапно ударить в спину, а лично мне не нужны неожиданности, поэтому и приходится заниматься таким неприятным делом, как пить с разными князьями, военными и чиновниками.
Кириэль сидит рядом с Сухом и о чем‑то непринужденно беседует, временами бросая на меня быстрые взгляды. Тэсс же маячит поблизости и следит за тем, не следят ли за мной. Меня это смешит, но я стараюсь не отвлекаться.
Вот оно! Первая нестандартная реакция на тестовые вопросы. Один из чиновников из столицы, а именно – мэр города Польд Житов. Ненависть, зависть, немного страха и жажда власти в ответ на невинные вопросы. Его защитный амулет гасит все негативные изменения ауры, но физиологические параметры, которыми маги обычно пренебрегают, вполне однозначны, чтобы констатировать: казачок‑то засланный. Дополнительные вопросы лишь укрепляют мою уверенность.
Остальные в зале подозрений не вызывают, даже несмотря на не всегда однозначные реакции, раскрывающие истинные причины поддержки принцессы.

Приглашение Милены о встрече Тэссу передала Ианна. И убежала ждать за дверь, чем‑то недовольная. Дэн уже закончил свой опрос и теперь просто ужинал, проголодавшись почти за два сата блужданий по залу. Застолье подходило к концу, гости разбредались – кто самостоятельно, а кто и при помощи слуг… или служанок.
– Нас приглашает принцесса. – Тэсс плюхнулся рядом и налил себе клюквенного морса. – Сейчас.
– Пошли. – Дэн отодвинул полупустую тарелку и тоже запил еду морсом.
Перед дверью он обернулся и бросил взгляд на Кириэль. Та утвердительно кивнула в ответ. Тэсс знал, что они придумали дистанционный способ общения, который не могли расшифровать даже их учителя.
Да, магия – штука полезная.
Ианна проводила их в апартаменты принцессы, а сама осталась снаружи.
Милена сидела на диване и читала какую‑то книгу в тисненой золотом обложке. Когда они вошли, отложила ее в сторону и плавно поднялась навстречу. Пока Тэсс размышлял, стоит поклониться или нет, Дэн уже все решил.
– Привет, – легкомысленно произнес он, не желая считаться с ее официальным статусом. Ясно, что поклон Тэсса выглядел бы теперь неуместным. – Я смотрю, ты нас узнала. – Он улыбнулся и что‑то сделал.
То есть он едва шевельнул пальцами, но Тэсс вдруг почувствовал, как заложило уши, а воздух вокруг сгустился до серой, полупрозрачной пелены. Темнота вокруг руки была почти осязаемой.
Так же быстро все пропало.
– Извините, чуть‑чуть переборщил с защитой, – обратился он к напрягшейся Милене, видимо считая, что Тэсс ничего не заметил.
– Привет, – с некоторым усилием поприветствовала их девушка и посмотрела на Тэсса.
– Здравствуй. – Воин неожиданно смутился.
Принцесса быстро пришла в себя после нестандартного приветствия Дэна. Сев на высокий резной стул, она кивком указала друзьям на диван и, после того как они устроились, требовательно произнесла:
– Я жду объяснений.
– Интересно, каких именно? – решил уточнить Дэн. – Нашего появления здесь? – Милена промолчала. – Понимаешь, сидим мы как‑то вечерком в «Пещере Кракена», а Тэсс вдруг и говорит: «Как‑то там принцесса наша поживает?» – При этом Тэсс бросил на Дэна быстрый взгляд, больше никак не выражая собственного недоумения. – А я, значит, и говорю – так поехали проведаем, заодно, глядишь, и поможем чем. – Он откровенно дурачился. – Напросились в охрану к послу – и вот мы здесь. – Его взгляд вдруг сделался озабоченным. – Или ты не рада нас видеть?
Кажется, на некоторое время Дэну удалось сбить ее с толка, но ненадолго.
– Конечно, рада. Но радость моя будет более полной, когда я узнаю ваши истинные цели.
– Они совпадают с твоими, – быстро произнес Тэсс, не дожидаясь очередной выходки Дэна. – Мы хотим помочь.
Приготовивший очередную шутку Дэн недовольно покосился на друга, но ничего не сказал.
– То, что официальный Эннол поддерживает меня, а не Ивора, я уже поняла. – Милена демонстративно обращалась к Тэссу, на что Дэн лишь иронично улыбнулся. – Теперь хотелось бы обсудить характер, размеры и границы этой помощи.
– Все, что в наших силах, – сказал Тэсс, а Дэн удивленно посмотрел не неожиданно щедрого Тэсса.
– Все, что покажется нам целесообразным, – поправил он Тэсса. – Что‑то более конкретное можно будет сказать после военного совета. Я надеюсь, ты разрешишь нам присутствовать?
– Да, конечно, только без этих твоих шуточек.
– Мы просто тихонько посидим в уголке. – Кажется, Милена не поверила. – Да, кстати, – Дэн обернулся на пороге, – этот, как его?.. Польд Житов играет за другую команду, так что не советую брать его на совет… Да и поворачиваться спиной не рекомендую.

– …Таким образом, единственным пригодным для сражения местом является небезызвестная Фиалковая долина, расположенная на расстоянии дневного перехода от столицы, – закончил Сух свой доклад на военном совете и замер в ожидании, не торопясь садиться.
Все взгляды обратились к принцессе.
– И каков ваш план? – задала она традиционный вопрос.
– Ничего сверхсложного придумать мы не успеваем, иначе все может закончиться осадой этого замка. – Сух подошел к стене и снял уже ненужную карту окрестностей Вайдоха, под которой оказался подробный план Фиалковой долины – места, вот уже многие столетия используемого в качестве поля боя, так уж сложились географические условия. – Да и как показывает опыт, сложные комбинации ни к чему хорошему не приводят.
«В этом он прав», – подумал я, рассеянно глядя, как Сух водит указкой по бумаге, объясняя диспозицию. Я не силен ни в стратегии, ни в тактике полевых сражений, когда одна толпа вооруженных людей валит на другую, а потом начинается всеобщая свалка, – на мой взгляд, весьма сомнительное удовольствие. Вообще не понимаю, как этим можно управлять?
Как шепнул мне Тэсс, в плане Суха не было ничего оригинального – типичный по‑военному скроенный план: тут основные силы, правый фланг, левый фланг, резерв‑один, резерв‑два, засада, обеспечение, медики – ну чисто стратегическая компьютерная игра. Весь этот сценарий усложняется присутствием магов – кто‑то прикрывает основные силы, кто‑то маскирует резервы, другие поддерживают основную магическую атаку на Ивора, где главной ударной силой являются Синкор Четвертый и Ленор Сух.
Меня интересовали лишь некоторые детали – расположение войск, порядок и время их движения (прогнозируемого), а также данные разведки по местонахождению Ивора и его охраны во время боя.
Последний момент имел для меня определяющее значение. Ведь я ни много ни мало собирался заняться самим Ивором. Моя идея, еще не оформившаяся ни в какой план, заключалась в том, чтобы оказаться на поле боя как можно ближе к Ивору и, пользуясь его занятостью в битве, нанести внезапный удар в спину. Ага, именно в спину – угрызений совести эта мысль не вызывала, на войне как на войне.
– Вопросы? – Сух обвел присутствующих суровым взглядом.
– Почему вы не упомянули о моей роли в сражении? – Конечно, принцессе тоже не терпится показать себя.
– Место принцессы в тылу войска под надежной охраной, – устало, будто говорил об этом не раз, произнес военачальник, – будь она хоть сто раз магом, – предупредил он возможные возражения.
Милена посмотрела на него сузившимися глазами, но все‑таки промолчала, что делало ей честь.
– Хотел бы заметить, что момент магической атаки буду определять я, и только я, – молвил со своего места – кто бы мог подумать – Синкор Четвертый.
– Разумеется. – За вежливостью Сух тщательно скрывал раздражение. – Помнится, я рекомендовал начинать магическую атаку между началом всеобщей атаки и едва ли не концом сражения. Надеюсь, это достаточно широкий временной интервал?
– Вполне, – важно ответил маг.
Тут встрял я.
– Покажите, пожалуйста, точку наиболее вероятного местонахождения Ивора во время сражения, – привстав со стула, вежливо спросил я.
Сух недоуменно нахмурился, пытаясь понять, что это за клоун и как он смог проникнуть на военный совет. Но тут Кира со своего места поддержала меня:
– Да, просветите нас, будьте добры.
– Практически наверняка Ивор будет находиться вот на этом холме. – Сух указал точку на карте. – Это наиболее удобное место для руководства сражением – оно неоднократно использовалось с этой целью и будет охраняться лучше всего.
– Спасибо. – Я благодарно кивнул и сел.
Теперь я знал все что хотел.

– …Уходим! Быстро! – За шумом сражения Тэссу приходилось выкрикивать команды. «Тараном» я смел ближайший десяток уже заносивших мечи солдат, а ближайшего успел полоснуть по горлу. За тот миг, когда кончик моего легкого меча находился в теле противника, я успел перекачать в свой Источник из трех батареек всю его энергию. Но смотреть на разваливающуюся на куски мумию времени не оставалось – очередная магическая атака была подкреплена парой десятков арбалетных болтов.
Кира строила какую‑то сложную структуру, призванную уже не уничтожить Ивора, а хотя бы дать нам время уйти. И у нее получалось. Так же как и у меня получалось сдерживать все магические атаки и одновременно помогать Тэссу, который рубился сейчас сразу с четверыми противниками.
Но все понимали, что наша атака не удалась – мы завязли в длительном поединке.
– Стоп! – сказал я, и картина сражения замерла на месте: бегущие с оружием солдаты, Ивор с вытянутыми вперед руками, летящие арбалетные болты, капли крови, сорвавшиеся с меча Тэсса, и сам Тэсс, из спины которого уже торчало оперение болта. – Мы снова все делаем не так.
– А как надо? – спросила Кира. – Может, понизишь пока сложность модели?
Реально здесь, в астрале, присутствовали мы вдвоем – все остальное, включая Тэсса, было лишь тщательно сконструированной моделью будущего сражения, а точнее – эпизода с нашей внезапной атакой.
Не такой уж и внезапной, как выяснилось.
– Нет, я думаю, что в действительности все будет куда хуже. В этой модели не хватает едва не половины данных, так что уж лучше пусть так, чем еще проще.
– Но ты же видишь, что никакой внезапности не получается! Кроме того, мы теряем Тэсса, а это недопустимо.
– Согласен, но растягивать защиту еще и на него уже невыгодно, мы же считали. Давай попробуем без него.
– Ты же знаешь, что он на это скажет.
– Знаю, – безнадежно согласился я. – Пропустить такую драку он не согласится ни за какие блага.
– Придется ставить его вплотную к нам. – Я начал размышлять над улучшением эффективности, но тут мне пришла в голову новая идея. – Слушай, а за каким демоном мы пытаемся пробраться на этот frullen.
– Не ругайся, – попросила Кира. – Ты хоть знаешь, как это с гномьего переводится?
– Догадываюсь. – Я скромно не стал произносить перевод вслух.
– А что ты предлагаешь?
– Сидеть на холме с самого начала! Тогда силовое прикрытие Тэсса может и не понадобиться.
– Давай‑ка подробнее, – нахмурилась девушка, разглядывая обтянутый остатками кожи череп – все, что осталось от поделившегося своей энергией солдата.
– Давай. – Я вернул модель на исходную позицию, убрав все трупы. Мы оказались прямо на вершине холма, где будет сидеть Ивор. В общем, он тут и сидел – его модель собиралась тщательнее всего, учитывая все данные, полученные мной во время предыдущей встречи. – Смотри. – Я начал покадровую импровизацию. – Мы будем сидеть… вот здесь. – Для наглядности я попрыгал на этом месте. – До Ивора получается около десятка шагов – достаточно для уверенной атаки.
– А маскировка?
– Как обычно… Впрочем, ты же не в курсе. Полость экранируем во‑от такенной клифой в сочетании с маскирующей эльфийской тканью.
– Какой от нее толк под землей? – фыркнула Кира.
– Подожди, я не договорил. Дело в том, что на нее очень хорошо ложатся маскирующие заклинания – такое свойство у материала. Я просто смоделирую на ткани фон земли и всякой мелкой живности. Все это дело закопаем поверх клифы, так что при сканировании сверху никто не догадается, что под землей есть полость.
– Говоришь – просто? – хмыкнула она.
– Ну‑у… не совсем просто. На самом деле тут сложность не столько в реализации, сколько в тщательности исполнения, но время‑то у нас есть. – Я пожал плечами.
– И сколько нам придется сидеть? День? Два?
– Думаю, два дня – уже перебор. А вот ночь придется потерпеть.
– Давай все‑таки отработаем вариант с порталами, – почти жалобно попросила Кириэль, не желающая сидеть под землей.
– Раз ты хочешь – отработаем. – Почему бы не выполнить каприз девушки? – Но это дохлый вариант – неужели ты думаешь, что Ивор даст воспользоваться порталом у себя в тылу?
– Не даст, – грустно согласилась она.
– Вот и я о том. Теперь смотри. После того как маги нас не заметят, а они не заметят, я почти уверен, мы развертываем собственную сеть, чтобы знать, что происходит наверху.
– Это же не займет много времени. – Кириэль с рассеянной улыбкой бродила по плоской вершине холма, время от времени наклоняясь, чтобы понюхать полевые цветы (вместо поздней осени я организовал тут лето), но не пропускала ни одного моего слова. – Давай развернем сеть после начала сражения. Ой, а что это за цветок? Я раньше такого не видела.
– Это тебе, – как бы между делом сообщил я. – Называется тюльпан. В принципе логично: после начала сражения маги уж точно не станут отвлекаться на то, что будет у них под ногами.
– Красивый. – Она наклонилась к желтому с розовыми прожилками бутону, а я гадал – сорвет или нет? – И запах приятный. Спасибо. – Она отошла на пару шагов назад, чтобы полюбоваться тюльпаном на фоне зелени травы, а я мысленно поставил в графу «Кириэль» еще один плюс.
– Не знал, что у вас такие не растут. Но идем дальше. После того как мы убедимся, что внимание магов отвлечено, можно развертывать сеть энергоканалов, по которым и будем атаковать. По старому плану: анализатор защиты даст команду на атаку, если параметры щита Ивора упадут до расчетных значений. А в таком сражении вероятность этого высока, тем более что ты же поделилась с этим… Четвертым сведениями по принципу защиты Ивора. Он хоть и индюк, но не дурак.
– Он очень удивился, но я не стала рассказывать, откуда у меня такие данные.
– Жаль, конечно, что он отказался скорректировать наши атаки, но, с другой стороны, может, это и к лучшему. Изрядно неприятный тип.
– Это ты мягко сказал, – поддержала меня Кира, лично пообщавшаяся с Синкором.
– Ты же сама просила не ругаться.
– Не в этом случае. Как будем убираться оттуда?
– В случае удачи все просто – раз уж мы с Ивором справимся, то с остальными проблем не возникнет. Если же у нас ничего не выйдет, то придется сматываться – я же подправил защиту, плюс новые Источники – должно хватить.
– Какую роль определим Тэссу? – Кириэль спустилась к подножию холма и разглядывала заросший лишайником валун в полтора человеческих роста, один в один скопированный с исползанной нами вдоль и поперек долины Фиалок.
– Какую роль определим Тэссу? – мучительно размышляя, повторил я. Пожалуй, это самый сложный вопрос из всех в разработке плана. С одной стороны, Тэссу логичнее всего находиться рядом с нами и обеспечивать силовое прикрытие, дабы мы не отвлекались на мелкие неприятности. А с двух других… Это вопрос из разряда «третий лишний». Мне представилась возможность совершенно «официально» провести ночь наедине с глубоко небезразличной мне девушкой (опустим пока более определенные термины). Пусть в неподобающих условиях, но это ничего не меняет. В этих условиях Тэсс не представлялся мне лучшим соседом. Но оставить его в лагере я тоже не мог – понятие «дружба» для меня кое‑что значит. И что делать?
Что, блин, делать?
Кириэль забралась на теплый валун и теперь водила кончиками пальцев по его шершавой поверхности, выжидательно глядя на меня. Прекрасная картина, но чего‑то не хватает. Я создал легкий ветерок, чтобы волосы девушки развевались, и чуть‑чуть подвинул солнце. Стало лучше. Собрав волю в кулак, иначе и не скажешь, я глухо произнес:
– Как и планировали, Тэсс будет обеспечивать силовое прикрытие. Ему тоже придется потерпеть ночку. – Я попытался хохотнуть, но у меня не получилось.
– Понятно. – Я честно попробовал расшифровать интонацию, с которой это было сказано, но не преуспел. Было ли там разочарование?
Не знаю.

Глава 13

– Вентиляцию надо было делать лучше. – Тэсс склонился вплотную к вентиляционному отверстию нашей пещерки и старался поменьше шевелиться.
– Извини, я как‑то не учел, что твой организм потребляет кислорода больше обычного. Но что‑то исправлять небезопасно – вдруг наверху уже шляются маги Ивора?
– Ладно, перебьюсь. Ты уверен, что грунт не просядет под тяжестью толпы одетых в доспехи людей?
– Насчет этого не беспокойся – запас прочности десятикратный.
– Хоть это радует, – пошутил напарник.
– Ты поменьше болтай, – предупредила его Кириэль. – А еще лучше – поспи.
– Уснешь тут, – буркнул Тэсс, замолкая.
– Интересно, как там дела наверху? – спросила в пространство девушка.

Вчера я впервые увидел войско на марше. При наблюдении с вершины одного из многочисленных холмов картина произвела на меня двойственное впечатление. Длинная серая змея колонны с долетавшим сюда легким шелестом петляла между холмов, и не видно было ни начала, ни конца – казалось, такая сила в состоянии смести все на своем пути. Но, приближая картинку, я видел обычных мужиков, одетых в потертые доспехи, на усталые лица которых слой за слоем ложилась пыль из‑под сапог. Впрочем, уж лучше пусть ложится пыль, чем месить размокшую под дождем глину, то и дело отдирая ее от промокших сапог.
Строй на марше держали достаточно условно – шутили, переругивались, часто прикладывались к флягам с водой. Десятники смотрели на это сквозь пальцы – за разговором дорога кажется легче и короче.
Интересно, каково это – ощущать себя воином могучей армии, будущим героем, за здоровье которого будут пить в каждой таверне, а женщины сочтут за честь провести с ним ночь? Так думал я, понимая, что, в отличие от этих ребят, такого чувства мне не испытать никогда. И даже не потому, что при желании я не смогу попасть в доблестные ряды, а все из‑за другого взгляда на жизнь. Винтик, расходный материал, пушечное мясо, которым легко пожертвуют при необходимости или по ошибке, – всегда пожалуйста. А герой – это уж кому повезет. Все чаще получаются трупы или инвалиды, и еще неясно, что лучше.
Поэтому я не стал долго задерживаться на холме, быстро вернувшись к Кириэль и Тэссу, находившимся в свите принцессы.
– Как впечатление? – спросил Тэсс, неоднократно наблюдавший подобную картину.
– Издалека нормально, вблизи же не очень, – честно признался я. – Особенно когда знаешь, что можешь одним движением уничтожить приличный кусок такого войска.
– Не преувеличивай, – вмешалась Кириэль. – Колонна под постоянным прикрытием магов. Они сразу тебя вычислят и примут адекватные меры.
– Это еще неизвестно, – возразил я.
– В твоем случае – может быть, – не стала настаивать девушка, – а в обычной ситуации помогает.
– Ну‑ну, посмотрим, как это сработает против Ивора.
– А он и не будет атаковать войско, – удивила она меня.
– Это почему?
– Во всяком случае, пока не расправится с магами. Некогда отвлекаться на людей, когда идет магический поединок. Вот и получается, что битва ведется в двух плоскостях одновременно. И когда одни маги побеждают, простым людям остается либо драпать, либо сдаваться.
– Не хотел бы я оказаться на месте простого солдата, – для меня совершенно однозначное мнение.
– Они же верят, что их маги самые сильные, – вступился Тэсс за солдат. – Как же иначе?
– Как, например, в этот раз.
– А чем ты отличаешься от них? – задала резонный вопрос Кира. – Ты точно так же не знаешь, чем закончится наш поединок, но веришь в собственные силы. А солдаты верят в силы своих магов, вот и вся разница.
– Слишком упрощенный подход, – не согласился я. – Я верю в свои  силы, потому что я примерно представляю свои  возможности, а солдатам приходится верить слепо. Лично для меня это неприемлемо.
– Поэтому ты не там, а здесь, – резюмировал Тэсс.
– Ага, остроумно, – рассердился я. Так всегда – когда я чего‑то принципиально не понимаю, начинаю сердиться. Не на других – на собственную тупость.
– Просто прими их такими, какие они есть, – мягко предложила Кириэль. Кажется, в душе она со мной согласна.
– Я стараюсь…

Смотреть на обустройство лагеря мне не хотелось, да и не до этого было – нас ждала похожая работа.
В лагере Кириэль сказала, что поедет посмотреть позиции, на что Сух категорически возразил:
– Я не позволю подвергать вас опасности!
Пришлось действовать через принцессу, раскрыв ей часть плана, а мнение Суха Киру интересовало мало – ей лишь требовалось, чтобы из‑за ее отсутствия военачальник не поставил на уши весь лагерь и не менял план сражения. Я только тихонько посмеивался, представляя, что подумали бы о после в лагере, если бы узнали, что ей предстоит ползком преодолевать поле, а потом всю ночь сидеть в яме под землей.
К холму выходили с максимальными мерами предосторожности, то есть с полной маскировкой и разведкой. Я не сомневался, что передовые разведывательные отряды противника будут постоянно наблюдать за будущим полем боя, и не ошибся. Там присутствовал даже один слабенький маг.
На сам холм в прямом смысле ползли, сохраняя маскировку.
– Эх, нам бы сейчас Дранг пригодился, – вспомнил я о гноме, готовясь создавать подземное убежище.
Никаких подземных ходов делать нельзя – их просто не замаскировать. Примитивная яма в земле, но созданная с применением «новейших магических технологий».
Сначала мы аккуратно сняли кусок дерна на глубину до предполагаемого потолка схрона. Потом сформировали потолок, сплавив грунт в плотную однородную массу. При помощи «праха» получили внушительную подземную полость – чуть меньше размеров имеющейся у нас клифы. Поверх потолка расстелили маскировочную ткань, а сверху вновь положили слой дерна, проследив, чтобы ни одна травинка не засохла. Пару часов накладывали маскировочное заклинание – получилось неплохо.
Оставалось самим попасть внутрь.
Я думал, как сподручнее завалить изнутри подземный ход, когда Кириэль как бы между делом сказала:
– Не мучайся, я догадалась снять координаты.
– И промолчала! – Я едва не хлопнул себя по лбу. – И когда ты успела? Это же долгое занятие.
– Кому долгое, а кому и нет, – улыбнулась она. – Особенно когда не хочется лезть туда прямо сейчас.
– Тогда убираем следы и возвращаемся. По данным разведки, войско появится здесь не раньше утра, но за пару‑тройку сатов мы должны быть на месте.
– Блокировка порталов не должна появиться раньше утра, – сделала последнюю попытку отвертеться Кириэль.
– Кира! – Я изобразил умоляющий взгляд. – Мы должны попасть сюда наверняка, а не руководствоваться предположениями.
– Уговорил, – раздраженно бросила она. Не понимаю, она хотела услышать от меня что‑то другое? – Портал я обеспечу в любое время.

Нас все‑таки не обнаружили. Приложив ухо к стене, можно было почувствовать сверху шаги множества людей, но откопать нас никто не пытался.
В расчетное время я развернул разведывательную сеть, чтобы узнать обстановку снаружи.
И вновь оказался прямо внутри защитной сферы, созданной сразу несколькими магами и питающейся от мощного Источника. И снова сфера была ориентирована на отражение атаки извне, никак не реагируя на нас.
– Мы легко можем разрушить общую защиту, – объяснял я Тэссу и одновременно размышлял вслух. – Но это даст лишь небольшое преимущество для магов Милены, зато выдаст нас. Ивор же имеет собственную защиту, работающую от артефакта. – Я повернулся к Кириэль: – Давай сначала сформируем каналы для атаки, а потом я пощупаю его щиты.
– В общем, работаем по плану, – заключила она.
Мы без лишних слов принялись за работу. По заранее разработанному плану протянули энергоканалы к определенным точкам на поверхности. По ним пойдет энергия во время атаки, и через них будет осуществляться контроль над используемыми заклинаниями. Тут все хитро, это тебе не пульнул фаерболом и забыл – сложные заклинания требуют постоянного контроля. Зато и более эффективны в определенных случаях. Хотя мои‑то, как правило, автономны, но вмешательство может понадобиться в любой момент.
А наверху уже шло сражение. Как там бились войска, я не отслеживал, а вот маги пока только начинали, обмениваясь пробными, разведывательными ударами. Например, серия импульсов Силы по нарастающей, чтобы выяснить возможности защитной сферы или тестовые заклинания, проверяющие ее на устойчивость. Потом, когда найдутся или создадутся лазейки в общей защите, придет очередь и самих магов.
У Ивора в помощниках их находилось восемь. Половина контролировала войска, остальные – наиболее толковые – работали вместе в Ивором.
Милена располагала десятью магами, причем двое из них – Синкор Четвертый и Ленор Сух – по классификации Эннола относились к высшей категории. Но не имели такого мощного Источника, поэтому магическая битва развивалась достаточно вяло – Синкору с Ленором банально не хватало энергии на преодоление защиты врага, а Ивору не удавалось на одной голой силе смять их защиту. Вот и искали обходные пути. По сравнению со световыми эффектами на поле боя обстановка на холме выглядела довольно скучной. Сфера Ивора поглощала все энергетические атаки, лишь тускло мерцая, и только на границе с землей образовался выжженный круг, постепенно превращающийся в глубокую борозду по мере выгорания грунта.
– Так они до вечера промудохаются, – меланхолично заметил я, закончив подготовку каналов. Никакого азарта, горячки боя или чего‑то подобного я не испытывал – сидя под землей, наблюдаешь все как в кино.
– Погоди, скоро перейдут на более сложные заклинания, – отозвалась Кира. – Когда выяснят возможности друг друга.
– А если окажется, что защиту Ивора вскрыть нельзя? – Мне стало любопытно. – Что тогда они будут делать?
– Интересный вопрос. – Девушка на секунду задумалась. – Тогда мы им поможем.
– А то как‑то по‑дурацки получится, – не удержался от смешка я.
– Ленор – опытный маг, он что‑нибудь придумает. Тебе удалось прицепиться к сфере?
– Конечно, не в первый раз, – хвастливо заявил я.
– Чего мы ждем? – спросил Тэсс, который не мог видеть, что происходит снаружи.
– Мы ждем, когда наши маги пробьют общую защиту и примутся за щит Ивора, – пояснил я. – Но помочь с общим щитом не можем – нас сразу обнаружат. Единственное, что я сделал, это незаметно присосался к сфере и в нужный момент использую ее энергию против них. А устроена она глупо…
– Не до конца продуманно, – вступилась за магов своего мира Кира.
– Хорошо, пусть будет так. В общем, она на автомате сосет Источник – берет столько, сколько нужно для отражения атак. Вот и получается, что, когда я начну качать из нее на всю катушку, она начнет качать из Источника, давая тем самым нам еще один толстый канальчик.
– Ну ладно, подождем. – Тэсс зевнул.
– …У него артефакт! Все наши атаки он просто тупо давит его мощью! – почти в отчаянии воскликнул один из молодых магов поддержки. – И не дает времени подготовить серьезную атаку!
– Заткнись! – бросил за спину Ленор. – Ничего страшного пока не случилось. – Он покосился на странную конструкцию, плавающую в воздухе в середине их защитной сферы. Она состояла из множества драгоценных камней, собранных в сложную пространственную структуру, и позволяла хранить на порядок большее количество энергии, чем просто совокупность камней. Сейчас она светилась желтым, а совсем недавно была ярко‑белой – при таких расходах запасы энергии неуклонно таяли, не успевая пополняться. А пополнялись они довольно жестоким способом – сюда собиралась энергия смерти каждого своего солдата на поле боя – за это отвечал один из магов, контролирующий полевое сражение. Правда, не до конца – если солдаты увидят, как их товарищи за мгновения превращаются в иссохшие мумии, их оружие может обернуться против своих же магов.
– Пора решаться. – Синкор говорил не открывая глаз – так было проще контролировать множество джиннов, пробующих различные варианты проникновения. – Пока у нас достаточный запас Силы.
– Я не уверен, – отозвался Ленор. – Чтобы прожечь сферу, уйдет треть нашей Силы. И если наши джинны не сработают, нам останется только уходить в оборону.
– Предложения?
– Если взорвать холм снизу, это может нарушить конфигурацию сферы.
– Ха, да она не сдвинется ни на палец! Уж об этом он позаботился, я не сомневаюсь.
– Что ж, давай готовить начинку для «копья», – принял решение Ленор. – Держите щиты! – приказал он помощникам.

– …Ни одно из заклинаний не успевает сформироваться – Ивор с помощниками жжет все еще на подходах, – презрительно сказал я. – Где же искусство? Одна Сила. Стандартные заклинания не проходят. «Слезы», «мухи», «ветер» и прочие сильны тем, что их очень много, но тут они уничтожаются на стадии деления, а долететь самостоятельно не могут из‑за расстояния.
– И ты знаешь, как с этим бороться? – Видимо, Кира уловила в моем голосе намек на ответ.
– Не знаю, но надо постоянно пробовать что‑то новое. Например, добавить каждой «мухе» автономности или формировать «слезы» не из единой «капли», а из множества самостоятельных джиннов. – Тэсс нас не слушал – в такой терминологии он не разбирался.
– Это требует времени на эксперименты. А также энергии, которая в бою лишней не бывает, – возразила Кира.
– Так надо было дома потренироваться! Мы же тренировались!
– Не знаю, тут такое как‑то не принято. – Похоже, она и сама начала удивляться, что такие очевидные вещи здесь не практикуются.
– Смотри, мы видим только стандартные заклинания, – продолжил я. Отчего бы не потрепаться, раз все приготовлено, а время нашего выхода не пришло? – А где же самостоятельные разработки?
– Считается, что комбинаций известных заклинаний хватает. И ты не прав – модификаций заклинаний из учебников существует сколько угодно. Может, время еще не пришло.
– Нет, я понимаю, что в итоге все сводится к разрушению или созданию различных энергетических образований, но подход к этому вопросу может быть разным. Вот он, пример, – далеко ходить не надо! – Я ткнул пальцем в низкий потолок. – Наши любимые маги ломятся в открытую дверь.
– Поясни, – потребовала Кира. Тэсс тоже заинтересованно шевельнулся в своем углу.
– Сфера постоянно пропускает через себя «свои» заклинания. А почему?
– Ей отдается команда.
– Правильно, но это не все. Как она отдается?
– Маг, ее создавший, это и делает – обычно так.
– А если необычно? Над нами же собрались не совсем обычные маги.
– Сейчас, попробую посмотреть. – Кира мысленно потянулась к нашей сети.
– Стой! Не надо, я лучше сам скажу. – Не хватало еще, чтобы ее обнаружили. – В данном случае у каждого мага есть по маленькому амулетику, роль которого заключается в добавлении в каждое заклинание небольшого джинна, который говорит сфере пропустить заклинание наружу. Как там у наших, я не знаю – думаю, что‑то в этом роде.
– Ну да, так тоже делают, я знаю. Как знаю и то, что противник его заполучить не может, потому что джинн этот сразу уничтожается или просто растворяется в сфере.
– А джинны, которые таскают энергию и информацию с поля боя, каким образом проникают внутрь?
– Их пускает после проверки маг лично.
– А вот и нет! Ивор просто не может позволить себе терять целого мага на проверку каких‑то джиннов. К тому же автоматическая проверка быстрее раз в сто.
– Может, ты знаешь, в чем заключается эта проверка? – недоверчиво спросила Кириэль.
– Я‑то, конечно, знаю – я же сижу внутри и эту самую проверку наблюдаю. Но наших это не должно интересовать. Если они в состоянии поймать такого джинна, то в него вполне можно подсадить какую‑нибудь гадость.
– В случае поимки или любого внешнего магического воздействия они, кажется, уничтожаются, – неуверенно предположила девушка. – Я бы сделала так.
– Тогда пусть они выполняют себе основную функцию! Достаточно подсадить эту пресловутую гадость любому солдату, а потом его убить, как джинн добровольно и с песней притащит ее хозяину. – Кажется, меня понесло.
– Это все, как ты говорил когда‑то, притянуто за уши, – попробовала возразить Кириэль.
– Подожди, то ли еще будет! А если подсаживать солдатам куски большой гадости, а потом убивать их строго по порядку, то потом ее можно собрать внутри. Я вижу, что джинны таскают энергию «как есть», без какой‑либо переработки, так что куски структуры сохраняются полностью… – Тут я как‑то быстро сдулся. – Впрочем, об этом должен думать Ленор, а мы‑то уже внутри, и нам это неинтересно.
– Почему же? Даже очень, – отозвался Тэсс, но тут наблюдавшая за местностью Кира крикнула:
– Готовься!
Вариант, избранный магами принцессы, оказался не таким замороченным, зато более прямолинейным. Как копье. Нет, как «копье». Это заклинание как раз предназначено для вскрытия защиты и строится на простом превышении концентрации энергии в точке. Энергия защиты распределена по поверхности сферы и лишь временно концентрируется в местах атак. Команда же дается заранее. У меня это происходит автоматически, а здесь защитой управляет маг – на магическом уровне восприятия изменять точки концентрации он успевает. Правда, не всегда.
Сначала все было хорошо – маг увидел, куда нацелено «копье», задолго до его столкновения с защитой. И понял, что еще шесть аналогичных заклинаний являются второстепенными, обманками. Он сконцентрировал защиту в нужной точке, использовав для этого внушительные ресурсы из Источника – лучше перестраховаться.
Но ресурсы оказались потрачены зря. Перед самым столкновением «копье» вдруг ярко вспыхнуло, почти ослепив мага‑оператора, а когда истинное зрение вернулось к нему, он увидел, что в сфере прожжена дыра, и сделало это «копье»‑пустышка, получившее за миг до столкновения всю энергию от основного.
«Хоть что‑то умное!» – успел подумать я перед собственной атакой.
Маг быстро восстановил сферу, но смертоносные заклинания уже начали вгрызаться в защиту магов из группы поддержки. Относительно несложные, ведь возможности управлять ими у Ленора и Синкора не было, но от этого не менее смертоносные. Ивору же достались самые убийственные. «Синие мухи» в несколько неожиданном исполнении облепили его защиту, а сверху формировалось нечто напоминающее темную паутину, которой удалось присосаться к внутренней поверхности сферы. Эту паутину можно было сжечь одним простым импульсом в первые мгновения, но маг, контролирующий сферу, снова стормозил и временно потерял инициативу.
Сфера начала стремительно таять.
Я было порадовался, что не придется влезать, хоть и жалко, что герои не мы, но Ивор вдруг решил свои проблемы радикально. Гордиев узел по‑белаварски. Сначала я подумал, что нестандартные «мухи» его таки доконали, он просто потерял контроль над Источником и взорвался. Похоже, подумали так все, кто наблюдал эту картину.
Оказалось, зря. Если я при уничтожении «мух» применял индивидуальный подход к каждой, то Ивор просто поднял напряженность своего щита до такой степени, что пожирающие энергию «мухи» просто лопнули, не успев поделиться. Ха‑ха, от обжорства. Внешне это походило на беззвучный взрыв. Те, кто смотрел истинным зрением, временно ослепли. Атаковать в таких условиях я не рискнул.
– Ждем еще!
Два мага из окружения Ивора оказались качественно мертвы – от их аур не осталось ничего. Остальные же справились и теперь спешно латали повреждения.
– Если бы наши пустили еще одно «копье», то могло бы и выгореть, – полувопросительно обратился я к девушке.
– У них нет на это энергии. – Она поняла меня правильно. – Я видела их Источник – против артефакта он не потянет. У нас и то больше.
– Еще бы! – Мне было чем гордиться.
Несмотря на потерю двоих магов, ситуация нисколько не изменилась. По крайней мере, в магическом поединке. Хотя на поединок со спецэффектами это походило мало – больше на стрельбу из укрытия. Стоит один дот против другого, и оба стреляют, но бетонные стены проломить сложно, а если где такое и происходит, то команда техников быстро все заделывает, а медики оказывают помощь раненым.
«Скоро кому‑то надоест», – подумал я.
Вообще‑то такая ситуация надоела всем, но Синкор с Ленором физически не могли склонить чашу весов в свою сторону, а Ивор почему‑то медлил.
Почему он медлил, я понял спустя пару минут. Он просто готовил большую пакость. Очень большую – в отличие от всех, кто находился снаружи сферы, я‑то видел.
– Ты видишь? – Кира толкнула меня в плечо.
– Вижу, только не могу пока определить подробности. Но перекачка энергии впечатляет. Чтобы удержать столько в активном состоянии, нужна неслабая концентрация.
– «Звезда забвения», – прошептала вдруг Кириэль. Меня она не слушала.
Я начал рыться в памяти, но безрезультатно.
– «Звезду смерти» знаю, «звездный дождь» тоже, а про «забвение» ничего не слышал.
– Этого не преподают в академии, просто у нас с учителем зашел как‑то разговор о неклассической магии.
– Хм, что за магия такая? – Ивор наверху тщательно собирал какую‑то громоздкую конструкцию, разобраться в назначении которой не представлялось возможным, и постепенно напитывал ее Силой из своего артефакта. – Долго он будет этим заниматься?
– Порядочно – он, похоже, понял, что эффективных атак больше не будет, и теперь никуда не торопится.
– Так что там с магией? – напомнил я.
– Как я поняла из слов учителя, основное отличие в принципе воздействия. Обычно маг осуществляет прямое воздействие на нити Силы или, как ты говоришь, энергоструктуры людей или заклинаний.
– Ну‑у… наверно, так, – согласился я.
– В неклассической же схеме Сила мага уходит на формирование структуры строго определенной… конфигурации, внутри которой законы магии не работают или работают по‑другому.
– Очень похоже на Пыльную Пустошь, – тут же вспомнил я.
– Не совсем. Там свойства места до сих пор непонятны, потому что они все время изменяются. Здесь же Ивор знает, что в итоге у него выйдет.
– И что же? – Новый для меня момент вызывал жгучее любопытство.
– Не знаю, – качнула головой девушка. – Все зависит от конфигурации «звезды», а в таких тонкостях я не разбираюсь. Но, думаю, ничего хорошего.
– Намекаешь, что пора бы нам вмешаться? – раздраженно спросил я. – Лично я бы не отказался посмотреть, как эта штука работает.
– Без Синкора и Ленора принцессе не удержать власть. – Это не упрек – констатация факта. – Придется нам ее и дальше опекать.
Я сердито сжал губы. Такая перспектива меня не устраивала – я не нянька, и осуществлять постоянный контроль в мои планы не входит.
– Ладно. – Я вновь сосредоточился на Иворе. – Самое простое сейчас – сделать так, чтобы он потерял контроль над Силой, – размышлял я, разглядывая окаменевшее лицо мага. – Но выдержит ли наша защита?
– Должна. Наш Источник ненамного слабее, если учитывать, сколько Ивор уже потратил. Сейчас самый благоприятный момент.
– Готовься лезть наружу, – обратился я к Тэссу, проверяя все защитные амулеты, что мы сделали специально для него. Его задача – прикрывать нас, а это может потребовать от воина выхода за пределы нашей сферы.
– А прямо отсюда нельзя? – полюбопытствовал он.
– Можно, если бы я стопроцентно был уверен в успехе. Без свободы маневра нас просто закопают. Отсюда я только сломаю их сферу, чтобы отвлечь внимание. Готовы?
– Да.

Глава 14

В магическом поединке установилось затишье. Синкор с Ленором всеми доступными средствами пополняли свой Источник, понимая, что на новую атаку им все равно не хватит. Синкор даже предложил убить собственных солдат, на что Ленор тихо ему сказал:
– Давайте договоримся, что вы ничего не говорили. – Но сам едва смог скрыть ярость. Вынужденный союз с Синкором все больше его тяготил.
Что делал Ивор, маги не знали, поэтому готовились к его атаке по максимуму: строили длинные цепи поглотителей Силы, каналы для сброса излишков, добавили еще один внешний слой защиты и строго расписали роли между магами группы поддержки.
И ждали, ибо ничего другого им больше не оставалось.
Туманная сфера, по поверхности которой то и дело пробегали радужные сполохи, вдруг дернулась, будто под порывом ветра. Ленор словно окаменел, готовый в любой момент координировать оборону.
Очень медленно – по магическим меркам – над куполом Ивора показался яркий бледно‑розовый луч звезды. Те, кто имел счастье обладать истинным зрением, в другое время были бы в восторге от его красоты.
Ленор не медлил – команды посыпались одна за другой. Навстречу неизвестной пока опасности понеслись десятки джиннов‑разведчиков, призванные установить свойства заклинания и попытаться обнаружить дыры в защите.
Маги Ивора тоже не дремали, пресекая эти попытки.
А «звезда» постепенно покидала пределы защитной сферы.
Синкор первым определил, что это такое.
– Если Ивору удастся охватить нас «звездой забвения», можно смело забыть про победу! – Как будто Ленор этого не понимал!
– Так вот почему он ждал, когда мы исчерпаем ресурсы Силы! Теперь мы просто не в состоянии уничтожить ее снаружи.
– Стоит попробовать – у нас магов больше. Снимай своих с войска! – приказал Синкор, и Ленор возражать не стал – не до этого. – Пока мы не внутри, есть шанс ее хотя бы повредить.
Стало не до общения – они с головой погрузились в решающую часть поединка.
Вот теперь началась настоящая магическая война. Совсем другое дело! Не то что предшествующее вялое постреливание из укрытий. На некоторое время мы с Кириэль завороженно наблюдали, как два десятка магов увлеченно сражаются друг с другом. Никто из нас не видел раньше ничего подобного.
Смысл заключался в следующем. Ивор был полностью занят контролем над «звездой» – он выводил ее через собственную защиту – и не принимал активного участия в схватке, а лишь снабжал своих магов энергией. А маги принцессы в это время пытались всеми силами повредить «звезду», но прежде им предстояло преодолеть защиту противника.
В истинном зрении пространство между холмами просто сверкало от многих сотен разнообразных джиннов. На стороне Ивора была Сила, поэтому «звезду» охраняла пара десятков мощных модулей; со стороны Ленора выступало множество мелких джиннов – активных заклинаний, по большей части довольно слабых.
Ленор и Синкор образовали два независимых координационных центра, виртуозно управляя не только магами поддержки, но и десятком собственных джиннов. В лагере Ивора настолько опытные маги отсутствовали, поэтому довольно быстро их хорошо защищенные модули стали рушиться под четко выверенными уколами дохлых, но многочисленных джиннов «наших» магов.
Противник в ответ на это только увеличил энергозатраты, будучи не в состоянии придумать что‑то более конструктивное.
– Как все‑таки красиво! – восхищенно выдохнула Кира, когда «звезда» практически целиком вышла за пределы защитной сферы. Она настолько была пропитана Силой, что видели ее все, кто находился в это время в радиусе нескольких километров. А вот схватку, решающую сейчас судьбу сражения в целом, могли наблюдать лишь избранные. И была она не менее зрелищна, чем «звезда».
Сверкающие джинны, в основном шарообразной или копьеобразной формы, лучи, сети энергоканалов, ветвящиеся молнии сброса энергии, тускнеющие брызги «взорвавшихся» джиннов. Выглядело это словно модное и неопасное световое шоу, но в его смертоносности сомневаться не приходилось…
Вот под ударом защищающего «звезду» модуля взорвался один из джиннов. Его «ошметки» разлетелись во все стороны, а два угодили прямо в ряды солдат внизу. Один из кусков мгновенно слизал часть ауры солдата – тот неожиданно для товарищей упал на землю. Без быстрой помощи мага ему не выжить. Второй же кусок оказался почти самостоятельным заклинанием. Что это за гадость, я не понял, но, пролетев сквозь человека, тело последнего лопнуло кровавыми брызгами – из сочленений доспехов потекли ручьи крови. Странно, но больше никто не пострадал.
Лучший момент для атаки. Ивор полностью поглощен выводом «звезды» за пределы сферы, а остальные маги заняты обеспечением ее безопасности. Ивор контролирует такой объем энергии, что если его освободить, на месте этого холма образуется неслабая воронка.
И я уже знаю – как.
Запускаю откачку энергии с защитной сферы, чтобы иметь как можно больше ресурсов. Когда маги это замечают, сферы нет уже наполовину. Рискованный момент, но уж больно не хочется упускать такую халяву.
Кириэль в этот момент ломает потолок и бросает нашу тройку в воздух, но мы перемещаемся в пространстве настолько медленно, что еще до появления на поверхности я активизирую четыре тщательно отобранных и оттестированных заклинания против защиты Ивора. По модели я точно знаю – без вмешательства хозяина она сейчас треснет на две части. Потом еще на две. Если же он вмешается, то утратит контроль над «звездой», что приведет к катастрофическим и так нужным нам последствиям.
Моя атака довольно стандартная: я вызываю противоположные ответные реакции защиты, на границе которых возникают слабые места, неоднородности, логические противоречия, внутренние конфликты – сложно дать точное определение. Мое преимущество заключается в том, что в прошлый раз я снял все параметры его сферы, какие успел. А успел я достаточно, чтобы создать вполне рабочую модель и на ней отработать разные варианты атаки.
Я не знаю как, но Ивору удается – а Тинлиин говорил, что как маг он не так уж силен, – какой‑то частью сознания вмешаться и удерживать свои щиты в неустойчивом равновесии.
Я готов и к этому.
А вот и маги заметили мою атаку на Ивора и теперь не могут сообразить, кому заниматься восстановлением сферы, а кому – мной.
Этого времени они не получат. А если я не успею, ими займется Кира. Или Тэсс – он уже стоит на земле, точнее, бежит в сторону ближайшего мага, и я склонен думать, успеет быстрее нас. Конечно, тут есть и обыкновенные вооруженные охранники, но сейчас нет смысла принимать их в расчет – они еще ничего не поняли.
Кириэль хладнокровно направляет «копье» прямиком в образовавшийся шов в щите, бросив контроль над отвлекающими заклинаниями, уже ненужными. Потому что защита Ивора лопнула окончательно.
Внутрь буквально продирается моя «домашняя заготовка». Внешняя оболочка «сюрприза» лопается, разбрасывая тысячи юрких и совершенно самостоятельных «пираний». Они не делают ничего полезного – только ломают, зато ломают качественно. Специально для них я придумал логику их совместной работы – каждая умеет точно определять, сколько нужно позвать «подружек», чтобы сломать то или иное образование. Питаются они получившейся кашей из энергоканалов. Уничтожить их довольно просто, если бросить контроль над «звездой». Каждое мое действие провоцирует именно на это. Это уже не шутка – внутренний щит не рассчитан на такие атаки, его задачи скорее аналитические, заведующие логикой той защиты, которую мы успешно преодолели.
Кириэль выпускает вторую домашнюю заготовку – попроще – для отвлечения магов поддержки, которые уже готовят атаку. Правда – кто во что горазд, – времени скорректировать планы у них нет.
Ха! И энергии тоже, по крайней мере – из внешнего Источника, потому что мои «пираньи» успели почикать этот канал.
А снаружи по‑прежнему ничего не видно – внешняя сфера выкачивает последние крохи из разорванного канала и будет стоять еще секунд пять, не меньше. Это очень долго.
Лицо Ивора скручивает судорога – контроль утерян чуть раньше, чем я рассчитывал, мне уже не успеть смягчить последствия грядущего взрыва.
Все остальное сразу становится неважным – атаки магов на Кириэль, все‑таки доставший одного из магов удар Тэсса, медленно угасающая сфера. А также войска у подножия холма и маги на холме в противоположной стороне долины.
Но не Ивор. Он делает единственное, что может, – отбрасывает остатки внутреннего щита, становясь абсолютно беззащитным, и пытается уйти в астрал – только там у него есть шанс сохранить свое сознание. Про тело можно смело забыть – от него не останется ничего. Но он все еще внутри роя «пираний», а их слишком много для того, чтобы не заинтересоваться выскользнувшим из защитной оболочки объектом, и они набрасываются на Ивора. Бежать в спасительный астрал в таких условиях невозможно, построить новую защиту – тоже. Остается принимать бой, ведь канал от артефакта все еще в его распоряжении.
Какой‑то частью сознания я следил за процессами, происходящими внутри еще державшейся «звезды». Внутри разрушение шло полным ходом, но внешняя оболочка пока сдерживала бурю внутри.
И тут Ивор сделал то, чего ни я, ни Кира не ожидали. Он прекратил сопротивление «пираньям», которые сразу же начали драть его на куски, и потянулся к «звезде». Что еще там можно было активизировать, для меня осталось загадкой, но он это сделал.
Потом я хвалил себя за то, что не стал ни во что вмешиваться, а сконцентрировался на нашем спасении. В то время как Ивор тянулся к «звезде», я мощным «пинком» отправил Тэсса в полет к ближайшему лесу – его амулеты справятся с падением, а на нашу с Кирой защиту бросил всю энергию, которая имелась в наличии, перехватив управление над Источником у Кириэль в момент, когда она хотела использовать ее, чтобы добить Ивора. Я уловил лишь ее легкое недоумение.
Энергии выплеснулось столько, что наш щит вспыхнул маленьким солнцем, разметав руины защитной сферы Ивора и ослепляя всех на поле боя.
Мгновением позже родилось и второе, куда более опасное, – солнце. Как изначально должна была сработать «звезда», я не знаю, но сейчас она рванула будь здоров. Походило на обыкновенный (для Земли, но не для местных) взрыв бомбы – вспышка, взрывная волна, грохот.
В бушевавшем в эпицентре магическом смерче выжить не представлялось возможным в принципе – окончательной смерти Ивора мы увидеть не смогли, да и не до этого было. Взрывной волной нас смело с холма вместе со всей защитой, и мы полетели в неизвестном направлении. Я не стал препятствовать – на холме, точнее, в той воронке наша защита не продержалась бы и трех секунд, зато сейчас мы со скоростью снаряда удалялись от эпицентра. Наша сфера не давала нам с Кириэль разлететься в разные стороны, но уже в воздухе я поймал ее за руку и крепко прижал к себе.

Милена наблюдала за сражением с безопасного, как она считала, расстояния. Она покинула защищенный лагерь, взяв лишь четверку солдат в качестве охраны, и тайком пробралась на опушку леса, откуда можно было наблюдать за разворачивающимся сражением. Принцесса прекрасно отдавала себе отчет, что этот поступок свойствен скорее любопытной девчонке, чем будущей королеве, но не смогла устоять перед искушением. Препятствовать ей в лагере, за отсутствием Суха и магов, никто не осмелился.
Некоторое время она одновременно наблюдала за магическим поединком и сражением внизу, представляя, что находится среди магов, там, на вершине холма, отдает приказы, бегом исполняемые одними из самых сильных магов страны, отправляет на позиции противника самые смертоносные заклинания, а потом выходит один на одни против Ивора, чтобы вернуть законную власть. Потом позиции войск сместились в сторону, и пришлось снова двигаться по краю леса, чтобы найти новое удобное место. Сопровождающие солдаты поглядывали недовольно, но перечить не смели.
И зря.
Когда один из солдат вдруг захрипел и схватился за арбалетный болт, торчащий из горла, а воздух наполнился такими же болтами, остальные среагировали на удивление оперативно. Милена отправила в кусты фаербол, а солдаты тут же залегли.
И наступила тишина.
– Это один из дозоров мятежников, – сообщил из травы Гландир – командир четверки. Вернее, уже тройки. Десятник замковой стражи, он не чувствовал себя уверенно в лесу.
– Да уж не послушники из храма Лиенны! – огрызнулся один из солдат. – И чего мы сюда поперлись? – Он бросил косой взгляд на Милену и поудобнее перехватил взведенный арбалет.
– Заткнись, – приказала принцесса. – Гландир, что нам делать?
– Лежать! – Командир зло сплюнул на землю. – Вон как Яник лежит. – Яник лежал хорошо, ибо был мертв. – В передовом дозоре обычно полный десяток. Кто‑то в кустах. Остальные окружают. Высунемся – пристрелят. – Десятник бросал короткие, рубленые фразы. – Не напали сразу – боятся вас.
– Уж выручайте, госпожа, – с невеселой иронией попросил третий солдат.
– Раз сами сюда затащили, – очень тихо добавил первый, лежащий дальше всех.
Милена услышала.
– Еще раз вякнешь… – начала она, но вдруг осеклась. От этих людей может зависеть ее жизнь, да и прав солдат – она затащила их в ловушку по собственной прихоти.
Принцесса переключилась на истинное зрение и сразу увидела нападающих. Четверо сидели в кустах, откуда летели болты, еще две тройки медленно обходили их с двух сторон по лесу. Ауры тусклые – наверняка обвешаны защитными амулетами. Как минимум на простейшие заклинания. А других девушка не знала. Впрочем, все равно стоит попробовать. Она зачерпнула из Источника – крупного алмаза в перстне – и простенький фаербол полетел в кусты. Он взорвался, коснувшись первых веток на своем пути, но этого оказалось достаточно, чтобы один из нападающих получил ожог и громко вскрикнул от боли.
В ответ тут же полетели болты, но никого в этот раз не задело.
– Меняйте позицию, – посоветовал Гландир.
– Так не пойдет. – Милена откатилась в сторону. – Меня хватит разве что на половину. – Тут ее взгляд упал на солдата с арбалетом: – А ты чего не стреляешь?
– Я же не вижу куда. – У него получилось пожать плечами, лежа на земле.
– Я буду направлять. Видишь вон ту развилку чуть левее от дерева, на котором растет гриб?
– Вижу.
– Стреляй прямо между ветками. Давай!
Болт ушел в нужном направлении, а Милена скорректировала его полет.
Из кустов раздался глухой вскрик и легкое шуршание – бойцы спешно меняли позиции.
Ситуация изменилась, когда окружившие их солдаты вышли на позиции для стрельбы. Да, первые залпы Милена сумела отвести в сторону, но это не могло продолжаться вечно. Окруженные со всех сторон, они оказались легкой добычей, даже несмотря на присутствие Милены. Принцесса просто не успевала защитить всех.
Через десять син они остались вдвоем с Гландиром, который теперь исполнял роль арбалетчика. Отводить болты в сторону стало легче.
– Теперь отходим в сторону лагеря! – Гландир выполнял функции командира.
Погиб он тоже по вине принцессы. Возможно, что они и смогли бы отступить к своим, просто избегая выстрелов из кустов, но Милена решила, что им удастся расправиться с нападающими самим. Корректируя выстрел Гландира, она не успела вовремя отвести летящий в него болт. Глухо звякнув о железо, тот вошел в бок десятника – в аккурат под шнуровку грудного панциря. Не издав ни единого звука, тот упал прямо на принцессу, повалив ее на землю. Но и его выстрел не пропал зря.
– Что ты… – Она бросила взгляд на белое лицо Гландира и заткнулась.
– А ты… как… думаешь? – Командир неловко дернулся и скатился на землю. – Я… попал?
– Да. – Вместо того чтобы контролировать нападающих, Милена решила определить тяжесть ранения десятника.
– Д… дура! – Он судорожно выдохнул кровавую пену. – Сражайся!
– Не шевелиться! – Повелительный крик раздался буквально в двух шагах от принцессы. Она подняла взгляд и увидела, что окружена вооруженными людьми. – Без глупостей! – немного неуверенно добавил говоривший. Все‑таки ее боялись.
Принцесса огляделась. Семь вооруженных людей, четыре арбалета направлены прямо на нее. Одного она могла убить на месте, двоих – почти наверняка, троих – с большой долей вероятности. Тут же – семеро. Кто‑то обязательно успеет выстрелить или ударить мечом.
– Лечь на землю! Лицом вниз! – Судя по нервному тону, командир мог сорваться и отдать приказ на уничтожение в любой момент. Милене хватило ума, чтобы не нарываться.
Командир взглянул на еще живого Гландира и коротко махнул рукой. Один из стрелков нажал на спусковой крючок. Милена отвернулась.
И тут небо вспыхнуло.

От пинка Дэна у Тэсса потемнело в глазах, а один из амулетов – кольцо с небольшим рубином – мгновенно нагрелся. Воин не успел почувствовать ни ощущения полета, ни недоумения по поводу выходки напарника, когда ярчайшая вспышка и последующий воздушный удар лишили его сознания, еще добавив ускорения. Как лопнуло еще два камня, оставив на пальцах ожоги, он уже не видел.
Впрочем, находясь в боевом режиме, организм не мог позволить себе пребывать в беспамятстве, так что состояние это длилось какие‑то мгновения. Даже оружие не выпустил. Обнаружив, что все еще летит, причем куда быстрее, чем раньше, Тэсс не испугался. Дэн предупреждал, что оставшиеся камни способны, помимо всего прочего, мягко опустить его на землю.
Камни. Камни?
Их не было – остались только оплавленные кольца и боль от ожогов.
Лес стремительно приближался, а такая скорость исключала возможность мягкой посадки даже на крону дерева.
«Перед смертью я испытал упоительное чувство полета, – иронично подумал он. – Неконтролируемого».
Автоматически он продолжал отслеживать обстановку вокруг. Вот и граница леса, первые ряды деревьев скручены и изломаны взрывной волной, густой кустарник внизу, такой мягкий на вид. Несколько человек на небольшой прогалине поднимаются на ноги после удара, один из них сидит на земле и непонимающе смотрит прямо на него. То есть одна. В глазах разгорается безмерное удивление.
Это же Милена!
Больше ничего он подумать не успел – какая‑то сила вдруг сдавила его до темных пятен в глазах, на несколько син он перестал соображать. А когда пришел в себя, то обнаружил, что лежит на земле, прямо в таком мягком, но со здоровенными колючками кустарнике. Один меч валяется рядом, второго не видно. Прочная кожаная одежда свисает лохмотьями, один рукав куртки оторван, на руке длинная царапина. Других повреждений нет.
Загадка.
– Что это было? – раздалось из‑за кустов. Тон недоуменно‑испуганный.
– Ты о чем? – переспросил другой голос. – О грохоте или летящем человеке? Или это был демон? А, Кшырь?
– Поди разбери! Но, кажется, он упал вон туда.
– Держите девку на мушке! – прервал базар командный голос. – Охота узнать, как кипят мозги в голове?!
– Да она… это… лежит не двигается. – Голос как будто оправдывался. – Кажись, живая.
– Так, ты и ты! Бегом в кусты – проверить, что там на нас чуть не упало. – Небольшая пауза. – Бегом, я сказал!!! – И уже как бы себе: – Сейчас я проверю, насколько она без сознания.
Этого времени Тэссу с лихвой хватило, чтобы приготовиться. Всего‑то достать кинжалы.
Из кустов он выходил по‑прежнему с одним мечом.
– Эй, мужики, вы вот такой второй меч не видали, а? – спросил он с озабоченным видом, демонстрируя оружие. Один арбалетчик и два мечника сразу же перевели на него внимание.
– Ты кто? – спросил командир, не опасаясь странного незнакомца с красными глазами – уж не вампир ли?
– Да так, летел мимо… – Не успел он закончить фразу, как арбалетчик выстрелил.
– Вампир! – заорал он не своим голосом. Полопавшиеся в белках глаз капилляры сотворили с Тэссом злую шутку.
Паника сыграла свою роль – болт пролетел мимо, не заставляя Тэсса отбивать его или уклоняться. Два мечника, в том числе и командир, бросились в атаку, тем самым загораживая Тэсса от контролирующих принцессу арбалетчиков.
Глупость с их стороны.
Свежепротертые кинжалы снова оказались в воздухе – траектория их недолгого полета завершилась в теле командира.
Затем Тэсс скользнул навстречу врагу из‑за падающего вперед тела.

Когда Милена очнулась, ее несли на руках. Первое, что она увидела, открыв глаза, было лицо Тэсса. Теперь можно вдохнуть свободно.
Так она и сделала.
– Все‑таки я не прогадала. – Принцесса чувствовала сильную слабость, но уже попробовала устроиться поудобнее.
– Так это ты обеспечила мне мягкое приземление? – догадался Тэсс. – Спасибо.
– Холодный расчет. – Но улыбка ее вышла теплой. – В ответ ты спас меня, и теперь мы квиты. – Ощущать себя в руках такого воина и… мужчины было оч‑чень приятно. И мысли в голову полезли соответствующие, отодвинув в сторону мятежников, войну и так далее. – Далеко до лагеря?
– Почти пришли.
– Хорошо. – В голосе девушки Тэсс уловил плохо скрываемое разочарование.

– Что же здесь произошло? – спросил Сух у Ленора, когда они пришли на место бывшего холма, а теперь – внушительного размера воронки. Рука Суха была на перевязи – он сломал ее, когда твердая, словно камень, волна воздуха снесла его с коня. Маг не обращал внимания – многим сегодня повезло меньше, и этих многих оказалось почти половина войска.
– Очевидно, Ивор утратил контроль над собственным заклинанием, – с уверенностью, которой не ощущал, сказал Ленор.
– Если ты употребляешь слово «очевидно», значит, сам ничего не понимаешь. – Брата он знал как содержимое собственных карманов.
– Да, я не знаю, что именно там случилось! – взорвался Ленор. – Могу лишь сказать, что не случись этого… недоразумения, наши шансы на победу были бы мизерными.
– Значит, произошло это очень кстати?
– Я бы сказал – в самый нужный момент, – уже спокойно согласился маг. – Я не считаю себя дураком и, думаю, не ошибусь в том, что подробности могут быть известны госпоже послу. – Последние слова он произнес с легкой издевкой. – Если удастся ее найти.
– Считаешь, что так выглядела ее помощь? – прищурился Сух; он задумчиво бродил по краю воронки, время от времени сталкивая вниз оплавленные комки земли. – И теперь она уйдет не попрощавшись?
– Кто ее знает? – философски заметил Ленор. – Но лучше бы она ушла тихо – Синкор рвет и мечет. Я не сомневаюсь, что он обвинит ее в том, что она отняла у него победу.
– И что же он сделает? – усмехнулся Сух.
– Какую‑нибудь гадость. – Маг отвернулся от воронки. – Идем в лагерь, отчитаемся перед королевой. Теперь уже королевой.

Со стороны, наверное, выглядело красиво – летящий по небу сверкающий шар, разбрасывающий вокруг ветви молний.
Приземление вышло чуть более жестким, чем я планировал, – пришлось нам прокатиться пару метров по высохшей траве. Зато место оказалось на удивление приятным – я немножко скорректировал полет в сторону луга на берегу реки. Было бы тепло – стоило б искупаться. Тем более что мы испачкались в земле с ног до головы.
– А ведь мы сделали это! – скорее устало, чем торжествующе, сказал я, не торопясь подниматься с земли и разглядывая низкие серые облака.
– Это потому, что мы молодцы, – улыбнулась девушка в небо. Она лежала рядом и тоже не спешила возвращаться в лагерь принцессы. – Надеюсь, дальше они справятся без нас.
– Рассматриваю это как желание не возвращаться в лагерь. – Я продолжил ее мысль. – Забираем Тэсса и тихонько сваливаем. Как идея?
– С точки зрения высокой дипломатии это будет в корне неверно, – вздохнула Кира. – Все достигнутые результаты окажутся аннулированы.
– Да плевать на эту дипломатию с высокой башни, – без особого энтузиазма сказал я. Все‑таки потакание сиюминутным желаниям надо как‑то ограничивать, а то превратишься в законченного эгоцентриста.
– Вот завершим миссию и снова будем на нее плевать. Нас, видимо, скоро искать начнут. – Она нахмурилась. – Кстати, как там Тэсс?
– В порядке, – рассеянно ответил я. – Если бы с ним что‑то случилось, я бы сразу узнал. – Минуту назад мне в голову пришла отличная идея, теперь я незаметно ее реализовывал. – Он где‑то неподалеку. Думаю, до лагеря доберется без проблем.
– Там его спросят, куда делся посол, и что он ответит? – забеспокоилась Кириэль. – Придется возвращаться. Причем желательно через ванную. – Она вспомнила, в каком состоянии находится, и начала подниматься, но я удержал ее за руку:
– Кира, твое чувство долга впечатляет. У меня есть идея получше. – Я хитро подмигнул, скрывая собственное волнение – а ну как откажется? – Она основывается на тезисе, что в течение пары сатов без нас Белавар не скроется в морских пучинах, не будет разрушен землетрясением, на него не налетят полчища саранчи и все такое.
– И какая же? – Ага, я ее заинтриговал.
– Я лучше покажу.
Должно быть, я установил свой личный рекорд по скорости создания порталов – со всеми приготовлениями уложился минут в десять. Вот что значит – если сильно захотеть!
Не выпуская ее руки из своей, я сделал шаг вперед.
Тинлиин тогда вскользь прокомментировал эти координаты: «Это если захочется отдохнуть. С девушкой». И продолжил давать ценные указания по миссии в Белаваре.

Первое, что мы увидели, – это лунную дорожку, протянувшуюся до горизонта.
Первое, что мы услышали, – это тихий шелест волн, набегающих на полоску пляжа внизу.
Первое, что мы почувствовали, – это теплый, пропитанный запахами моря бриз.
– Мы… – Кира не договорила. По вопросительной интонации я догадался, что она хотела спросить «Мы где?», но потом решила, что это неважно. Я тоже так считал.
– Мы, – утвердительно повторил я, легко сжимая ее ладонь в своей руке, и не удержался от лишней фразы: – Это лучше, чем ванная.
Я осмотрелся.
Мы стояли на высоком скалистом мысе, будто специально созданном, чтобы любоваться морем. Или, что вероятнее, океаном. За спиной темнел, покачивая ветками, сосновый бор. Берег слева от нас обрывался тридцатиметровым уступом прямо в воду. По правую руку склон казался более дружелюбным. Поросший каким‑то кустарником вперемежку с соснами, он заканчивался узким песчаным пляжем небольшой, уютной бухты.
Присмотревшись повнимательнее, мне удалось разглядеть светлую крышу небольшого домика и спускающуюся от него к морю тропинку. Так вот куда Тинлиин девушек водит. Вверх к нашему мысу также протоптана едва заметная на каменистой почве дорожка.
– Это куда лучше созерцания военного лагеря, – тихо сказала Кира, повернувшись ко мне лицом. – Спасибо.
Я не ответил – просто наклонился и поцеловал.
Она ответила так, что у меня едва не перехватило дыхание.
И для меня перестало существовать все, кроме нее.
В такой  ситуации ложные приличия, мораль, воспитание и так далее отходят не то что на второй план – их вышибает напрочь. Как, впрочем, и всю сознательную часть. Я полностью утратил контроль. В первый раз. Хорошо, что защита у меня работает в автоматическом режиме, в противном случае этот промежуток времени я остался бы совершенно беззащитен.
Время вдруг стало дискретным, поделившись на множество неравных отрезков, большая часть которых воспринималась на уровне чувств, не затрагивая разум.
Лунный свет. Дыхание на лице. «У тебя щека испачкана». Улыбка. «Прыгаем?» «Конечно». Ах да, одежда. Всплеск. «Догоняй!» Смех. Поцелуи. Прикосновения. Капли воды на коже. Прерывистое дыхание. «Подожди, я знаю, как лучше. Сними защиту. Согласен?» Смех. «Плевать».
Я впервые почувствовал, что физическое удовольствие – ничто по сравнению с полным слиянием… сознаний? Душ? А если чувства одинаковые, то они отражаются друг в друге, усиливаясь многократно. Как в поставленных напротив зеркалах – нескончаемый коридор, пропасть, куда хочется падать бесконечно, с каждым мигом разгоняясь все больше и больше, забывая обо всем и ни капли об этом не жалея.
Наверно, я бы там и остался, но в тот момент мы с Кирой были одним целым, а она сумела не потерять контроль над тонкой нитью, связывающей нас с реальностью. И вовремя нас вернула. В какой‑то момент я просто снова ощутил окружающий мир – ночь, ветер, тепло.
Огляделся.
Оказалось, мы висим в воздухе, обнявшись, в паре метров над водой, а берег маячит где‑то на горизонте. Как только я это осознал, мы тут же бултыхнулись в теплую воду, подняв тучу брызг.
– Как ты это сделала? – Я увидел испуг на лице девушки. Она дрожала. – Что случилось?
– Я… не знаю, – неуверенно произнесла она. – «Слияние» иногда используется магами, когда они… ну ты понял. С обычными людьми.
– Это было… – я не мог подобрать слова, – сказочно, фантастически.
– Я никогда не слышала, чтобы подобное практиковалось между магами, – такая ситуация сама по себе возникает очень редко. Но я решила попробовать.
– И… что? – До меня наконец дошло, что реакция Киры несколько отличается от моей.
– Да, сначала это было… волшебно. – Она все‑таки улыбнулась. – Настолько, что я потерялась там, внутри этого состояния. Испугалась. И только испугавшись по‑настоящему, смогла вернуть нас обратно.
– Любая магия потенциально опасна…
– Но я не думала, что настолько!
– Мы обязательно повторим это снова. – Я обнял ее и легко прикоснулся губами к шее. – Но гарантировав возвращение.
– Наверно, уже пора возвращаться. – Кира нерешительно взглянула на меня. Несложно было догадаться, что ей не хочется этого делать.
– Перебьются! Мы только начали.

Эпилог

– Ребята, конечно, молодцы. – Тинлиин сидел на своем любимом подоконнике в кабинете Лорвана и грыз яблоко. – Однако их самостоятельность когда‑нибудь выйдет им боком. – Лорван удивленно поднял брови. – Нет, ты не думай, что я хочу контролировать каждый их шаг, просто констатирую факт.
– Я было подумал, что ты решил ограничить самостоятельность своего ученика, – заметил Лорван.
– Видят боги, это стоило бы сделать! – в притворном гневе воскликнул целитель. – Как тебе нравится, вдвоем – с твоей, между прочим, ученицей! – умотали исследовать какую‑то Пыльную Пустошь. Дэн буркнул что‑то про заработанные каникулы, а то, мол, пошлет всех лесом, и был таков. Как будто других дел нет – со дня на день орки перейдут границу!
– Да ладно тебе – умотали так умотали. Я, например, даже не стал спрашивать зачем. Дай детям спокойно побыть друг с другом, тем более что они и в самом деле заслужили. Шутка ли – вдвоем решить исход всего сражения.
– Да жалко, что ли? Пусть. Кстати, Дэн пытался выпросить себе замок Ивора, – сменил тему целитель, – но местные маги в него, в замок то бишь, зубами вцепились. К тому же о его роли никто, кроме принцессы, так и не узнал. Пришлось принцессе подарить ему симпатичную долинку неподалеку и объявить бароном.
– Хм, неплохо устроился. Но он же вроде сам княжеских кровей?
– Так это неофициально, а тут все честь по чести. – Тинлиин запустил огрызок в пролетающего мимо окна голубя. Ясно, что попал; полетели перья, а недовольная птица быстренько смылась. Лорван осуждающе посмотрел на собеседника:
– Хватит дурачиться…
Он не договорил – перед ним открылось окно связи, и маг окутался звуконепроницаемой сферой. Разговор получился коротким. Сняв защиту, он уперся взглядом в Тинлиина:
– Началось.

Над столицей Фер‑Лэйна светило солнце.
Случайный путешественник, вернувшийся сюда после пары лет скитаний по материку, нашел бы королевский дворец все таким же, как раньше. Слепящие белизной мраморные стены, ряды статуй вдоль дорожек, разбрасывающие водяную пыль фонтаны.
Лишь подивился бы отсутствию людей да плотно зашторенным окнам всех строений.
Нет, нынешние владельцы дворца не были вампирами, как мог бы подумать путешественник. Но солнечный свет не переносили.
Те же, кому солнце повредить не могло, предпочитали подстраиваться под остальных.
– Говори. – Бесстрастный голос сказавшего это, принадлежал человеку. По крайней мере, внешне. Гонец невольно сглотнул.
– Ивор мертв. Принцесса с войском выступила по направлению к… столице. – В конце фразы голос все‑таки дрогнул – гонец хоть и не в ответе за дурные вести, но уж больно подходящая фигура, чтобы выместить гнев.
– Я знаю. Кому именно удалось победить Ивора?
– Со стороны принцессы были Синкор Четвертый и…
– Ты не хочешь меня понять, – заключил человек. – Что об этом думает твой хозяин?
– Он считает, что принцессе помогли, – заторопился выложить все, что знал, гонец. – За несколько дней до сражения к Суху прибыл посол из Эннола. Маг. Хозяин думает, что именно она виновата в исходе сражения.
– Как?
– Он не знает, клянусь! – Голос гонца предательски задрожал – надежда выбраться отсюда живым стремительно угасала.
– Иди.
Гонца швырнуло в еще раскрывающийся портал. При этом меч, болтающийся на поясе, контур срезал почти на треть.
– Посол Эннола. – Теперь в голосе Кордора можно было уловить задумчивость. – Надо выяснить, что она собой представляет.
– Я сделаю это, – раздалось из глубокого кресла сбоку – при всем желании отпущенный домой гонец не смог бы заметить во мраке темную фигуру.
– Нет. Ты будешь нужен здесь, когда мы перейдем границу Эннола. Пошли Дизери.
– Он человек. – Кордор уловил в голосе скрытое недовольство.
– Это и нужно.
– Слушаюсь.
– И готовь выступление на десятое число.

Со стороны казалось, что массивной каменной арке тесно в долине между двумя горными хребтами с отвесными стенами. Самое впечатляющее сооружение Рруг'Нор‑Оша, на строительство которого ушло столько времени и ресурсов, что вместо него можно было бы построить целый город. Для всех к'харов этого мира.
Сейчас в долине царило оживление. Хоть и несравнимое с тем, когда войско К'Хар'Шохха нескончаемым потоком вливалось в портал, но тоже являющееся важным шагом на пути к установлению контроля над этим миром.
К'Вирр'Исс стоял у окна в личных апартаментах отца и молча смотрел на арку портала. С одной стороны, он испытывал страх, отправляясь в новый, враждебный мир, полный известных и неизвестных опасностей. С другой, в глубине души был рад избавиться от общества отца, его подчиненных, да и от всех соотечественников вообще, в тайне презирающих его. Даже отец! Нет, внешне все просто отлично – требуемый почет и уважение сыну властителя К'Хар'Шохха оказывался в полном объеме. Попробуй не окажи – тут же лишишься жизни или тела. Но за показным уважением скрывалось ясно видимое Иссу презрение к полукровке. А то, что этот «полукровка» является фактически единственной надеждой расы, никого не волновало.
– Когда мы победим, я подарю тебе Линаэл, – завершил напутственную речь отец.
«Еще бы! Сам‑то смог бы жить там разве что в замке без окон, – раздраженно подумал сын. – Зачем мне этот материк нужен?»
– Да, отец, – не поворачиваясь, ровно ответил Исс, но стекло перед его лицом вдруг покрылось едва заметной сеточкой трещин.
– Ты злишься, – констатировал властитель. – Почему?
– Мы говорили об этом. Идея военного захвата обречена на провал – нам не победить людей. – «И я не понимаю, зачем это нужно», – едва не добавил он.
– Замолчи! К'Хары всегда получали, что хотели! – Отец встал. – Так было – так будет и впредь! Ты еще слишком молод, – уже спокойнее сказал К'Хар'Шохх. – И многого не знаешь. – «Как же! Обычное изречение родителей». – Уверен, на Линаэле твое мнение изменится. Ты будешь находиться при Кордоре. – Отец всегда называл своего «партнера» на человеческий манер, не признавая за ним права носить имя К'Хар'Дор, которое тот взял много лет назад вместо своего человеческого имени. – Но не будешь ему подчинен – просто начнешь перенимать военный опыт, знакомиться с обычаями и нравами людей, возможно, поучаствуешь в военных действиях. Готовься принять этот мир!
– Да, отец, – все так же ровно согласился Исс, глядя на низкие, темные тучи в небе – они никогда не покидали небо.
И неожиданно улыбнулся.

– Дранг, ты чего там застрял? – Я обернулся и увидел гнома, ползающего на коленях по полу. – А это зачем?
– Какой интересный камень. – Кажется, он меня не услышал.
– Дра‑анг, – позвал я снова. – Это не камень, – это иллюзия такая, понятно?
– Как это? – не понял гном.
– Вот так! Нет здесь камня, он будет ниже – как раз там ты и понадобишься. И умоляю, ничего тут своей киркой не трогай.
– Пошли, – неохотно согласился Дранг.
Лифт опустил нас в холл той самой лаборатории, где мы скрывались от Ивора.
– Привет. – Кира нас уже встречала.
– Привет. – Я подошел и в меру нежно поцеловал ее в губы. В меру, ибо в противном случае это грозило закончиться не тем, для чего мы пригласили сюда Дранга.
– Здравствуй, волшебница, – кивнул гном. – Ну показывайте, что у вас за проблема. – Он живо оглядывался по сторонам, но я не заметил, чтобы вид холла его сильно впечатлил.
– Понимаешь, нам надо попасть вниз, во внутренние помещения, – перешел к делу я. – И мы думаем, – я поглядел на Киру, это была ее идея, – что твой чудесный инструмент в состоянии нам помочь.
– Неужели два таких  мага, – Дранг был в курсе нашей роли в сражении за столицу, – не в состоянии сломать какой‑то пол?
– Хм, как бы сказать попроще… Это не совсем пол. – Для наглядности я пару раз подпрыгнул. – Это сложная магическая структура, в которую входит и камень. Любые наши заклинания ею просто поглощаются, как вода губкой. А действие твоей кирки основано несколько на другом принципе, который мы пока не понимаем.
– Короче, говорите, куда копать. – Я так и думал, что он предпочтет заниматься делом, а не болтать.
– Вот сюда, – указала Кира на предусмотрительно обведенный мелом контур на полу.
Без лишних слов Дранг достал инструмент.
– Эй, не так быстро – нам тоже надо подготовиться, – предупредил я. Мы собирались контролировать процесс и помогать чем сможем. – Готова? – спросил я у девушки.
– Да. Дранг, давай.
Удар!
Треск, искры, запах озона и горелой ткани.
– Что за… knag'r frul, я же горю! – Недоумение Дранга сменилось испугом.
Мы быстро потушили тлеющую одежду и уставились в пол, где одиноко лежал отколотый кусок камня размером с ладонь.
– Что ж, это лучше, чем ничего, – заключил я. – Кира, ты заметила, как сопротивлялась защита?
– Да, но кирка сработала, хотя лишь частично.
– Инструмент не смог получить от камня энергию разрушения – почти все поглотил пол. Еще с десяток таких ударов – и кирка разрядится полностью, ведь в ней не предусмотрено хранилище энергии.
– Выходит, что с таким же успехом можно ковыряться обычной киркой, – разочарованно протянула девушка.
– Подожди, давай попробуем подпитать кирку прямо в момент удара, ты же видела, что защита не успевает поглотить абсолютно все. А мы добавим еще! Дранг.
– Вы уверены, что ничего не взорвете? – опасливо спросил гном.
– Нет, но думаю, что все будет нормально. И защиту тебе сделаем. Давай!
Ожидающий такого же удара гном едва не упал, когда в этот раз кирка сработала как надо, срезав внушительный кусок пола.
– Вот! – торжествующе воскликнул я.
– А ты обратил внимание, во сколько нам это обошлось? – Кира не была столь оптимистична.
– Обратил, но это уже неважно, – отмахнулся я. – Главное – мы узнали принцип, а энергии можно насобирать. Впрочем, должно хватить и этого. Дранг, продолжай.

– На следующий день после битвы я вскользь услышала, как Кириэль сказала Дэну: «Тэсс, похоже, попал». На что Дэн, смеясь, ответил: «Они еще не знают Тэсса!» Что это значит? – Милена спрашивала вроде бы между делом, рассеянно водя острым ноготком по груди Тэсса, но воин чувствовал, что внутренне она напряженно ждет ответа.
– Полагаю, этот вопрос стоит задавать Дэну, – дипломатично перевел стрелку Тэсс, на самом деле не знавший, что имел в виду напарник. – Давай спросим, когда он вернется, хорошо?
– Нет‑нет, не надо, – испугалась девушка. – Это все глупости, не обращай внимания.
– Именно это я и хотел тебе сказать, – рассмеялся Тэсс, пытаясь обнять Милену, но та успела выскользнуть из его рук, откатившись на противоположную сторону чудовищных размеров кровати, из‑за балдахина похожей на армейскую палатку вместимостью десяток бойцов.
Некоторое время они играли в догонялки, пока Тэсс не решил поймать девушку всерьез.
– Ты придешь на коронацию? – Прижатая к перине, она уже не пыталась вырваться.
– Как скажешь, – покладисто согласился воин.
– А хочешь, я сделаю тебя командиром дворцовой стражи? – вдруг выпалила она. – И дам титул?
«Девчонка, – Тэсс мысленно вздохнул. – На кой мне все это?» Он отлично представлял, чем кончаются подобные затеи. Сначала он будет ходить в фаворитах, а потом, когда надоест королеве, его ушлют куда подальше. Или, чего доброго, отравят… доброжелатели. Как бы теперь не обидеть девчонку…
– Милая, – он поцеловал девушку в шею, – у меня уже есть титул, мне второго не надо.
– Но… как же? – Она захлопала ресницами. – Я думала, ты простой наемник, телохранитель.
– Все так, – целуя ее, Тэсс постепенно стал спускаться все ниже, – но титул тоже есть… А еще есть долг перед страной, родителями, своими людьми, наконец. – Он (почти) не врал, но в данном случае правда только повредит. – Это не позволяет мне принять твое предложение.
Если Милена и хотела что‑то возразить, то не смогла этого сделать чисто физически.

«Форзен, 38‑е число.
Сегодня вдруг впервые за несколько месяцев появилось желание порыться в том бардаке, что называется моей комнатой, и откопать старый дневник. И все ради бессмысленной идеи сделать очередную запись.
Может быть потому, что завтра первый день нового года?
Так или иначе, но это первое относительно значимое событие в жизни нашей «лаборатории». Ха‑ха! Вместе со смыслом проведения исследовательских работ сам термин «лаборатория» утратил свое первоначальное значение. Теперь в устах здешних обитателей он отождествляется скорее с домом, женами, детьми, запахом жареного лука и кислого пива.
Когда люди теряют надежду, это страшно. Страшно прежде всего для того, у кого она остается. Хотя в данном случае тема потери неактуальна – большая часть моих людей родилась уже без нее. Да, они знают, что такое глобальная сеть или полеты в космос, но для них все это словно чтение сказок перед сном. И поэтому в нынешнем состоянии мира они не видят ничего неправильного – лишь ощущают это чувство в старшем поколении.
Им легче.
Несмотря на то что им посчастливилось (или наоборот) пользоваться всеми бытовыми  благами прежней  цивилизации, они все равно никогда не будут ей принадлежать. Уже сейчас им ближе охота и рыбалка, чем кухонный синтезатор, рисование на земле или бумаге, а не творение мыслеформ, игры с деревянными мечами среди развалин поселка, а не интеллектуальные игры в виртуальной реальности. Да, мы стараемся давать и это, но Купол не обладает необходимыми ресурсами, а взять снаружи их просто негде.
Мы всего лишь маленький исследовательский поселок, связанный с внешним миром через глобальную сеть. Кто же знал, что неуничтожимая в принципе сеть вдруг откажет?
Единственная попытка пешего перехода в ближайший крупный город кончилась весьма плачевно… Э‑э, куда ж меня понесло? Я, кажется, начинал про надежду.
Три – четыре с половиной тысячи лет полностью исключают какую бы то ни было надежду. Для колонии тридцать с небольшим человек. Да, мы многое имеем, внизу нас даже боятся, но попытка возродить знания таким смехотворным числом больше похожа на продление агонии. Со временем мы все дальше будем отдаляться от местного населения, уже вовсю размахивающего мечами да стреляющего из луков (а это только второе поколение!). Результат очевиден – или мы, или они. Но при таком соотношении не надо долго думать, какой из вариантов сработает.
Поэтому я решил – полная ассимиляция, пока еще не поздно. Еще никто не знает – они будут, мягко говоря, удивлены и раздражены… Хе‑хе.
Глупцы!
Надеюсь, кому‑нибудь другому повезет больше и они сумеют сохранить знание и технологии для того, чтобы через три тысячи лет запустить «Реконструктор» и разорвать губительную связь между двумя мирами. Именно он и был для меня, как и для всех остальных, оставшихся в живых, последней надеждой на восстановление прежней картины мира.
Когда «Реконструктор» не сработал, никто не поверил. Но за доказательствами не требовалось далеко ходить – одной попытки войти в сеть оказалось достаточно. А кому‑то и сотни – сути это не меняло. И вот за два с половиной года до отказа последних спутников приходит «обнадеживающая» новость. «Время, необходимое для восстановления приемлемых условий работы «Реконструктора» составляет от трех до четырех с половиной тысячи лет». Да подавитесь! Кто из нас доживет до этого времени? Может, пара магов да эльфы… некоторые.
В другое время данные по «Реконструктору», пришедшие в нашу лабораторию, меня бы удивили. «Возможно, именно вам удастся…» Ага, щас! Мы тут вроде как Вечные из того глупого сериала про эльфов. Интересно, они и в автоматические метеостанции это отправляли?
Ох, что‑то я расписался. На старости лет становлюсь занудой. За мемуары сесть, что ли? Или религию новую основать? Куда там наши Великие подевались? Смылись, после того как напортачили? В принципе неплохие кандидаты в боги. Мир разрушили, но человечество спасли… частично.
Ладно, пора собираться. Идем сегодня вниз, в деревню, на празднование нового года. Пора уже место для дома присматривать да невесту для сына. Купол оставляем в режиме ожидания, до второго числа. Все равно никто, кроме своих, внутрь попасть не сможет – не догадается как.
Эх, давненько я не катался с горы на лыжах!»
Кира дочитала первой и теперь молча сидела, обхватив меня сзади руками и положив подбородок на плечо – так из‑за плеча и читала.
Я почувствовал, что ей грустно, и погладил по руке:
– Что случилось?
– Да так… Ты только представь себе, как весь твой мир вдруг рушится и ты уже не знаешь, зачем тебе жить. Все твои мечты, идеи, планы вдруг стали бессмысленными и никому не нужными. А пытаться что‑то сделать сейчас, рассчитывая на призрачный шанс, что кто‑то через тысячи лет что‑то там сделает – надо быть очень  сильным человеком.
– Я и сейчас не знаю, зачем живу, – медленно произнес я, уставившись в строчки дневника неизвестного мне руководителя лаборатории, вернее – колонии. – Что‑то делаю, куда‑то иду. А зачем – не знаю. С таким же успехом я мог бы заниматься чем‑то абсолютно другим.
– С твоими возможностями можно… спасти мир, например, – на полном серьезе сообщила Кира, – а ты занимаешься бесполезными рассуждениями.
– То же можно сказать и о тебе, – парировал я. – Но надо ли мне оно? И нужно ли миру, чтобы его спасали? Впрочем, до мира мне дела нет, в себе бы разобраться. Допустим, спасем мы мир… нет, даже два, запустив этот «Реконструктор» – как раз каждому по миру. И что? Это цель жизни? А чем она лучше ежедневной работы в поле, например, и ежевечерних пьянок? Мне кажется, все дело в ощущении себя. Тот же крестьянин провел всю жизнь в поле, растил хлеб, детей, пил самогон и всем доволен – он не считает, что жизнь прожита зря. – Кира слушала меня нахмурившись – она делает так, когда пытается понять что‑то важное. – И я. Допустим, спас мир, все рады, все довольны. И что? Я не чувствую ничего, кроме собственной значимости. Как бы не лопнуть от гордости. Получается, к этому я стремился? Да ни в жизнь!
– А как же люди, которые будут спасены? Их благодарность?
– Во‑первых, все относительно – сделал кому‑то добро, а кому‑то не поздоровилось – закон сохранения. – Я невесело хмыкнул. – Но это все пустые рассуждения. А во‑вторых, есть я, которому, извиняюсь, расплывчатое понятие «люди» глубоко по барабану. У меня есть ты, друзья, родственники… кое‑какие. А кто такие «люди»? Каждый конкретный человек сам по себе ценен – для меня это аксиома. Но когда они обезличиваются термином «люди», утрачивают свою индивидуальность, то теряют для меня всякую ценность. Чисто субъективное мнение, но тем не менее иллюстрирует мою точку зрения. Может быть, мне важнее сделать чуть‑чуть счастливее нескольких определенных людей? Или даже одного? А те в свою очередь сделают то же для других… и так далее. – Я поднял с пола обычный карандаш и стал машинально рисовать на бесценном историческом документе, за обладание которым многие профессора в Энноле съели бы собственные ботинки. – Но у нас в почете масштабность – все хотят облагодетельствовать ни много ни мало – страну, а то и мир. Что таким образом получается, я надеюсь когда‑нибудь тебе показать. Подобное, кстати, и является моей текущей целью. И если мне придется заодно еще и мир спасти, я на это пойду, но целью жизни все равно не сделаю – увольте.
Кириэль молчала: кажется, такой знакомый Дэн открылся ей с какой‑то новой стороны, и она пока не могла понять, каким образом это может повлиять на наши отношения. Я тоже напряженно ждал.
Неожиданно раздался заспанный голос:
– Я так и не понял, мы будем спасть мир или нет?
Это отдыхавший в одной из комнат Дранг наконец проснулся и стал свидетелем окончания нашего разговора.
– По всему выходит, что да, – вздохнул я.